Текст книги "Торопитесь любить (СИ)"

Автор книги: Мария Клепикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 4

Маленький несчастный ребёнок прижимался к нему своим тщедушным тельцем, утыкаясь курносым носиком в крепкую грудь. Этот чужой мужчина единственный, после смерти матери, отнёсся к ней по-доброму. Невероятно громкий звук урчащего живота заставил созидателя неприятно содрогнуться:

– Ты кушать хочешь?

Малышка ответила кивком. О, святая Лисбет! Это как ножом по сердцу. Гвентин молча выругался, что оставил свой рюкзак в доме Херр Сорса, но вспомнил, что в кармане лежало яблоко. Он вытер его об одежду и дал девочке. Малышка удивлённо взглянула на него:

– Это мне?

– Тебе, – Гвентин сглотнул, чтобы сохранить спокойный голос, и улыбнулся.

Маленькие грязные ладошки дрожа потянулись к ароматному яблоку. Да, она действительно не похожа на местных жителей: иссиня-тёмные прямые волосы, смуглая кожа проглядывала сквозь грязь. Единственное, что говорило о её родстве с деревенскими – так это светло-голубые глаза, но в обрамлении чёрных ресниц. Вне всяких сомнений девочка была красивой, даже очень.

– Как тебя зовут, Фройлен? – спросил мужчина, разглядывая ребёнка, в то время как та уже почти съела яблоко, но разве это насытит?

– Барбара, – чавкнув, ответила малышка, доедая огрызок и оставляя только хвостик. – А Вас, Херр?

– Херр Гвентин фон Фуллингтон к твоим услугам, но можешь звать меня просто – Херр Гвентин.

Мужчина улыбнулся, глядя как Барбара облизывает пальчики. Он смахнул с мягких щёчек прилипшие кусочки яблока и вытер грязные разводы носовым платком.

– У тебя совсем нет никакой еды? – спросил он, на что получил отрицательный ответ. Бедный ребёнок! Мужчина встал на ноги, приподнимая девочку. – Давай так поступим – я схожу в лес и поймаю какую-нибудь зверушку, а потом мы зажарим её. Хорошо?

– Не уходи, – дрогнувшим голоском попросила Барбара. О, сколько отчаяния в этих бездонных глазах, а маленькие ладошки цепко ухватились за его одежду.

– Я быстро, – Гвентин хотел отстранить девочку, но та лишь обхватила его теперь уже за талию, не отпуская:

– Не уходи.

Рубашка тотчас намокла от слёз ребёнка. Сердце непроизвольно сжалось от жалости, и потому мужчина опустился на колено перед ней и заглянул в большие глаза с тёмными тенями под ними, явно от недосыпа:

– Но ты же кушать хочешь, – едва поборов свой голос, чтобы он не дрогнул, настаивал он.

– Я потерплю, – вот уже голосок захрипел от рыданий. – Только не уходи!

Да что ж такое! Гвентин порывисто обнял девочку, а затем, подождав немного, пока она успокоится, взял за руку и пошёл вместе с ней в чащу. Чувствуя крепкую хватку, девочка, наконец, успокоилась, и стала с интересом разглядывать лес, ведя мужчину в только ей одной известном направлении.

– У меня здесь силки стоят, – проговорила Барбара и указала в сторону рукой. – На том холме.

Гвентин глянул в указанном направлении. Лес здесь был довольно редким, между старых пней одиноко росли новые деревца. Явно это место года три-четыре назад вырубали, а сейчас искусственно созданная поляна постепенно зарастала густой и высокой травой, но при этом казалась очень тёплой. И дело было вовсе не в припекающем солнышке, а в спокойной трели невидимых птах, в неспешном полёте насекомых и в маленькой ладошке, что доверчиво покоилась в широкой мужской.

– Ну, пойдём, посмотрим, – мужчина и девочка пошли проверить ловушку, однако та оказалась пустой. – И кто же тебя научил ставить силки? – поинтересовался Гвентин, замечая непрофессиональное, но вполне реальное устройство.

– Мама, – с печальным вздохом ответила девочка. – Она говорила, что я должна всему научиться, а то мало ли что!

– А где она сейчас? – спросил Гвентин. Ему и вправду показалось странным, что девочка была одна.

– Не знаю, она ушла, когда ещё снег не растаял. Я её звала-звала, а она всё не приходила.

Гвентин не стал пока дальше расспрашивать, вполне вероятно, что с женщиной произошло несчастье, и её больше нет. Остаться одной в лесу – это слишком тяжёлое испытание для ребёнка. Но сейчас важнее было накормить малышку.

– Давай устроим засаду, – заговорщицки прошептал мужчина в ушко Барбары, заметив вдалеке птицу с широкими крыльями и указав на ту. Малышка, распахнув глаза, заинтересованно закивала и затаилась в кустах со странным Херр Гвентином, который единственный, кроме мамы проявил к ней доброту и заботу. – Смотри!

Он показал на высокое дерево, на которое гордо приземлился тетерев, и, сотворив ледяной лук и стрелы, выстрелил в птицу. Приличная тушка свалилась на землю. Гвентин довольно посмотрел на девочку – у той аж глазки заблестели от счастья:

– Мясо!

Тут же, на небольшой полянке мужчина развёл огонь и зажарил птицу. Как приятно было наблюдать, как кушает малышка. Эта картина умиляла Гвентина. Дети в их Ордене Глендстория были обласканные родительской заботой и ни в чём не нуждались, а это юное создание радовалось даже пресному мясу дикой птицы. Гвентин отламывал самые мягкие и сочные кусочки для Барбары.

– А папа твой где? – под конец трапезы, когда насытившаяся девочка откинулась на спину прямо на траву, ледяной маг решил подробнее узнать о её жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не знаю, я его никогда не видела. Мама говорила, что он – снежный ангел, – девочка улыбнулась и абсолютно естественно пожала плечами, а затем, помолчав довольно-таки много, села и еле слышно прошептала, глядя прямо на мужчину: – Если честно, я бы хотела, чтобы Вы были моим папой, – Гвентин взглянул на Барбару и заметил, как посерьёзнело её личико. – Но Вы ведь всё равно уйдёте, – губки задрожали, и девочка сжала их, чтобы не расплакаться.

Папой. Это чувство было не знакомо Гвентину. Он и о себе не особо заботился, никогда не жил с женщиной в одном доме. Из него выйдет ужасный отец, если это когда-нибудь случится. Эта маленькая девочка была права – он уйдёт отсюда.

– А где твои бабушка, дедушка, дяди, тёти?

– В деревне, но они меня не любят и всегда прогоняют, – девочка совсем по-взрослому вздохнула и отвела взгляд. – Говорят, я – выродок.

Как тяжело слушать такие ужасные вещи из уст маленького человечка.

– А ты хочешь пойти со мной? – Гвентин осознал то, что сказал, лишь когда слова вырвались наружу, и поразился сам себе. Папашка, блин.

– С Вами? – не по годам взрослый взгляд светло-голубых глаз устремился в серые. В них отражалось и желание покинуть недружелюбное селение, и в тоже время страх перед неизвестностью.

– Со мной, – что ж он творит?! Гвентин не успевал за языком, но в том, что оставлять Барбару здесь одну нельзя, не сомневался ни минуты. – Я буду о тебе заботиться, как отец.

– Правда? – девочка подползла ближе и, уткнувшись в грудь мужчине, слёзно прошептала: – Заберите меня, пожалуйста, Херр Гвентин! Я буду хорошей, только заберите меня с собой.

Вот и всё! Сказанного не воротишь – придётся взять на себя ответственность заботиться о чужом ребёнке. Вряд ли Барбара сможет здесь выжить: впереди долгая зима без матери, да и деревенские явно не успокоятся.

– Тогда пойдём? – Гвентин погладил тёмную макушку и, взяв названную дочку за руку, направился из леса обратно.

Девочка всю дорогу без умолку болтала о том, что ей интересно и чем не с кем было поделиться после исчезновения матери. Было видно, что она прямо-таки жаждала общения, и вот, как говорится, – прорвало.

– Я сейчас, – Барбара бросилась в дом и вскоре выскочила, держа в ладошках грязную тряпку.

– Что это? – поинтересовался Гвентин.

– Моё сокровище, – улыбнулась она и прижала свёрток к груди.

– Ну, пойдём.

Они пошли в сторону деревни. Лишь на мгновение малышка посмотрела на покосившееся жилище и смело зашагала в новую жизнь, вот только на околице их ожидали вооружённые жители. Гвентин недовольно сощурил глаза и остановился на безопасном расстоянии.

– Отпустите девчонку, Херр Маг, и отойдите, Вас мы не тронем, – приказал старейшина, направляя вилы на Гвентина с Барбарой.

– Вы в своём уме, хотите убить ребёнка? – ледяной маг встал между толпой и девочкой.

– Мы не хотели, мы просили Вас всего лишь разрушить дом. Так что сами виноваты! Уйдите в сторону, не берите грех на душу, – мужчины с разных сторон закричали практически хором. Впрочем, женская половина тоже не молчала.

– Да вы совсем тут обезумели – никуда я сейчас не уйду, и ребёнка вам не оставлю, – Гвентин был настроен решительно. Не зря ему с самого начала не понравился Херр Сорс. – И не стойте у нас на пути – ваши игрушки не остановят меня, – Гвентин крепче сжал ладошку девочки и уверенно повёл её сквозь толпу.

Никто не осмелился их задерживать. Трусы. Гвентин знал такую лживую натуру. Он чувствовал, как дрожит ладошка Барбары, но уверенно шёл к дому старейшины. И всё же кто-то рискнул и бросил в спину девочки камень. Барбара тихо пискнула и осела. Гнев переполнил естество мужчины. Живодёры! Он резко обернулся и заметил того самого паренька, что травил Барбару собакой – щенок! Гвентин готов был их в порошок стереть, но… он просто сплюнул на землю – не применять же магию против людей, хоть и таких прогнивших! Гвентин обвёл толпу гневным взглядом и, приложив лёд к больному месту ребёнка, продолжил путь. У самых ворот, будто их ожидая, стояла жена Херр Сорса с рюкзаком мага Ордена Глендстория. Она молча протянула его мужчине и только на прощанье прошептала:

– Берегите мою внучку.

Гвентин покидал негостеприимную деревню с ужасными людьми, в которых не было ничего человеческого. Он даже не пытался понять, почему родители выгнали из дома дочь и травили собственную внучку.

Глава 5

Ночь и весь следующий день мужчина и ребёнок провели в лесу в ожидании проходящего поезда. На такой маленькой станции редко какой останавливался, но у Гвентина был «кролик в рукаве», а попросту – магия. Почувствовав вибрацию рельс, он сотворил имитацию завала, и вскоре прямо перед ними остановился одинокий паровоз. Машинист, обнаружив обман, громко ругался, но, заметив малышку, сжалился и подвёз их до ближайшего города, как говорится – с ветерком. В жаркой кабине у топильной печи Барбару угощали кто чем мог. За почти сутки, что новоявленные «отец» и «дочь» провели под ясным небом, Гвентин скормил девочке те немногочисленные запасы, что бабушка украдкой подложила в рюкзак.

По прибытии они остановились в небольшой уютной гостинице городка Неназванного. Гвентин снял номер с двумя кроватями и ванной комнатой. Хозяйка услужливо предложила выкупать девочку и даже подарила старые вещи своей выросшей дочери.

Чистенькая, в добротном платье и с заплетёнными лентой волосами, Барбара расцвела, словно цветок, и теперь походила на настоящую девочку, а не на оборванную замухрышку, коей была пару часов назад. Пообедав в соседнем трактире, они вернулись в номер и легли отдыхать. Гвентин сразу же крепко уснул – в доме Херр Сорса толком не спалось. Тут же, в спокойной обстановке уютной комнаты, отдохнулось хорошо.

Проснувшись довольно-таки поздно, Гвентин долго смотрел на белёный потолок, не желая вставать. По руке потекла водица, и он удивлённо повернул голову – прямо под боком, приоткрыв ротик и свернувшись калачиком, сладко спала Барбара. Гвентин, вытерев слюни, бережно накрыл её покрывалом и невесомо погладил рассыпавшиеся волосы – красивые, блестящие, с синим отливом. В расслабленной ладошке лежал тот самый грязный платок. Мужчина осторожно забрал его и, положив рядом, развернул. То была цепочка для штанов. Когда-то и у него была похожая, но Гвентин давно её потерял. Помнится, десятое звено постоянно расстёгивалось, и он тогда зажал его пассатижами. Мужчина от нечего делать вертел цепочку в руках, как заметил пережатое звено. Первое, второе, третье… Совпадение? Но тут Барбара зашевелилась, просыпаясь, и Гвентин поспешил вернуть всё на место.

– Почему не спишь на своей кровати? – спросил он, когда девочка окончательно проснулась.

– Там страшно, – прошептала Барбара. – Я не привыкла спать, где много места.

– А со мной, значит, не страшно? – Гвентин подпёр щёку рукой, повернувшись на бок.

– Нет, – ответила она и положила ладошку под свою щёчку. – А что это? – она ткнула в эмблему на рукаве куртки, что лежала рядом.

– Это знак моего Ордена, он называется «Глендстоия».

Гвентина ужасно интересовала эта цепь, так сильно похожая на его. Откуда она взялась, как к ней попала? Да и поразительная магия девочки не давала покоя. Ведь жители той деревни были обычными людьми.

– Пойдём умываться и завтракать, хотя, судя по солнцу – обедать, – Гвентин встал с кровати и размял мышцы.

– Я первая в туалет, – девочка резво вскочила и понеслась в уборную. Маленькие босые ступни звонко зашлёпали по деревянному полу и исчезли за дверью.

Гвентин целый день провёл с девочкой, гуляя по незнакомым узким улочкам. Они вместе ели пирожные и пускали мыльные пузыри. Барбара была счастлива. Её щёчки порозовели, да и серый цвет лица постепенно вытеснялся более здоровым. Незнакомые места и положительные впечатления утомили бедняжку, и девочка сладко уснула прямо на скамье в парке, положив голову на колено Херр Гвентина. Сам мужчина достал из пакета тёплую кофту и накрыл уснувшую Барбару. Девочка напоминала ему Тайлетту: такая же сильная и серьёзная. Голубые глаза малышки были намного светлее синих очей Тайлетты, но также манили своей глубиной, и даже маленький алый ротик напоминал о былой возлюбленной. Но это была не Тайлетта.

– Дочка Ваша? – спросила присевшая на край скамейки седовласая женщина.

– А? – не сообразив сразу, переспросил Гвентин и замялся. – Э-э-э…

– А-а-а-у! – потянулась Барбара и села. – Здравствуйте, Фрау, – заметив незнакомую женщину, она придвинулась к Гвентину, подлезая под его руку, словно под крыло.

– Угощайся, милая, – старушка достала из котомки пирожки и протянула их девочке, но та не спешила брать и вопросительно взглянула на Херр Гвентина.

– Бери, – одобрил мужчина и подмигнул. Барбара поспешно поблагодарила добрую женщину и, откусив кусочек, присела на пустые качели неподалёку.

– Сколько Вашей дочке лет? – продолжала беседу женщина, попутно угощая и самого «отца».

– Да как Вам сказать, – Гвентин даже не мог сообразить, как уйти от этого разговора.

– Эх, ну что за отцы пошли – ни сколько лет, ни когда день рождения не помнят, – незлобно возмутилась она и, поднявшись, улыбнулась. – Ладно хоть похожа на Вас, а то подумала бы, что не Ваша девочка!

Гвентина передёрнуло. Отчасти незнакомка была права – гулять вот так с Барбарой, ничего не зная о ней, может быть опасно для обоих. Мало ли какая «добрая душа» возвестит о них властям – ещё схватят за похищение ребёнка!

– Барбара, пойдём в гостиницу, – позвал ту Гвентин. Девочка послушно спрыгнула с карусели и поспешила к Херр Гвентину. – Ты же хочешь померить наряды, что я тебе купил?

– О, да, конечно! – малышка взяла голубую сумочку с искусственными цветочками и важно зашагала рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Барбара, – Гвентин сосредоточенно посмотрел на девочку.

– Да? – она подняла небесные глаза на мужчину. – Что-то случилось?

– Нет, ничего, – он не знал, как начать разговор и поэтому просто замолчал.

* * *

Неторопливо путешествуя в сторону родной Вентории, Гвентин и Барбара передвигались в основном мимо малонаселённых поселений, предпочитая свободные просторы бескрайних лесов. Ещё в первый день в городке Неназванном мужчина заметил, что девочка сторонилась чужих людей, предпочитая места без большого скопления народа.

– Херр Гвентин, ты обещал меня научить магии! – Барбара уже который день донимала мужчину.

– Да, обещал, но ты пока ещё очень слаба, к тому же обучаться надо в снежных горах, – оттягивал момент будущий наставник.

– Я сильная, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – настойчиво канючила девочка.

За пару недель она действительно окрепла и, как говорится, обросла мясом. Барбара никогда не отлынивала от работы и во всём старалась помочь Херр Гвентину. Даже рыбу ловила самостоятельно, причём даже лучше самого мужчины. Из рассказов девочки он выяснил, что всю жизнь с самого рождения она прожила в том самом угрюмом доме. Фрау Пернилла, так звали её мать, научила Барбару собирать съедобные травы и ягоды, ловить мелких зверушек в силки и рыбачить. Всё это женщине приходилось делать одной – никто из деревенских им не помогал. Собственно, Барбара и не видела особо никого из них, да и мать не разрешала. Всё изменилось, когда женщина исчезла. Внезапно. Девочка помнила, что в последнее время мать часто кашляла и уходила подолгу из дома, пока не ушла насовсем. Те дни были достаточно тяжелы для Барбары, от одиночества и страха она сама заболела, провалявшись несколько дней в остывшем доме. Обессиленная она вышла проверить силки и обнаружила в них замёрзшую белку. Но, похоже, не только девочке нужна была эта добыча – напротив, злобно рыча, приближалась остроухая рысь. О том, как страшен этот хищник, мать не раз предупреждала дочку, и вот те раз – напоролась! Страх сковал Барбару, когда когтистая кошка бросилась на неё. Обречённо взмахнув руками, девочка заметила, как опасный хищник упал замертво. Осторожно приблизившись, Барбара заметила в пятнистой шкуре множество острых, как кинжалы, ледяных осколков. Деревенские же, заметив отсутствие Фрау Перниллы, стали пакостничать и разорять силки и сети темноволосой девочки. Голод давал о себе знать, и порой Барбара под покровом ночи пробиралась в деревню и воровала еду. В один из дней об этом прознали и жестоко избили девочку, ведь защитить её было некому. И так продолжалось не один раз. В особенности отличались мальчишки. Им доставляло особое удовольствие мучить необычную девочку. До поры. Пока не получили отпор в виде ледяных игл. С тех самых пор, девочка стала замечать, что в случае крайней опасности из её рук вылетал лёд. Местные пришли от этого в ужас и прозвали девочку ведьмой.

Гвентин взъерошил волосы. Всё настолько очевидно – дело не в магии девочки, эти люди просто не принимали никого, кто был не похож на них. Оградились в своём мирке, заботясь о «чистоте» крови. Что ж, он даже рад, что забрал девочку с собой от этих моральных уродов.

– Ну, хорошо. Но имей ввиду, поблажек я тебе не дам, – Гвентин решил напугать Барбару, однако та даже не обратила на это внимание. Наоборот, девочка подскочила и с энтузиазмом начала собирать багаж.

– Я готова!

О, этот взгляд Гвентин знал, озорные искорки в глазах и у него горели, когда мальчишкой познавал азы волшебства. Но Барбара была девочкой, тем более такой хрупкой, а потому зорко следил за её состоянием здоровья. Однако девочка совершенно не пугалась холода, даже когда он приказал ей раздеться до сорочки. Также, как и в своё время его мать Урсула, Гвентин обучал ледяной магии девочку. На удивление Барбара всё схватывала на лету и ни на что не жаловалась. Некоторые элементы и ошибки она в точности повторяла, как и он в своё время. Он будто видел себя маленького. И только спустя время, когда доверие между мужчиной и девочкой было полным, Гвентин решился задать давно мучавший его вопрос:

– Барбара, а что у тебя в том платке?

– Сокровище, – откликнулась она и сама поведала свой секрет. – Оно осталось мне от папы. Мама сказала, это единственная память об отце.

– А кто он? – осторожно поинтересовался мужчина.

– Мама не рассказывала. Она говорила, что он пришёл в тот самый дом за околицей раненый и сразу потерял сознание. Мама долго его выхаживала, а потом он ушёл. А потом родилась я! – девочка залезла в свой рюкзак и достала скомканную тряпку из шкатулки, что подарил Гвентин. – Вот оно – моя память об отце!

– Барбара, а сколько тебе лет? – сердце мужчины отбивало чечётку. Он очень хотел узнать ответ и, в тоже время, боялся его.

– Когда листья опадут – исполнится девять, – радостно ответила она.

Восемь. Осенью. Плюс девять месяцев – получается зима десятилетней давности. Гвентин перебирал в руках старую цепочку, с необъяснимым чувством вспоминая своё самое трудное задание в горах в то время.

– Барбара, а как называются горы в вашей местности? – едва поборов дрожащий голос, спросил мужчина.

– Хъёлен, а что?

Хъёлен, Хъёлен. О, святая Лисбет! Он же был тогда в Келенских горах, Келен – Хъёлен созвучно. Да, скорее всего на местном диалекте они звучат действительно, как Хъёлен! Тогда… Тогда, Гвентин, уже не будучи в команде, сражался с целым племенем горных монстров и сорвался в ущелье. Что произошло позже он смутно помнил: многочисленные раны и боль, потом темнота и тепло, облегчение от лекарственных мазей и длинные блондинистые волосы на его плече, хромающая походка и немного грубоватый женский голос.

– Барбара, – комок всё же встал поперёк горла. – Барбара, а твоя мама, случайно, не была хромой? – слова давались ему с трудом, но это так важно было для Гвентина.

– Да, мама в детстве упала с люльки и всю жизнь хромала, а что?

Мир остановился, воздух не проходил в лёгкие. Гвентин не мог поверить открывшейся истине. Это было и радостно, и невероятно. Настолько невероятно, что и поверить трудно. А ведь, если припомнить, он, они тогда… с её матерью. Собственно, он даже не помнил не только её лица, но даже образ отсутствовал. Единственное, что Гвентин припоминал, так это то, что незнакомка сама легла под него, а он просто хотел забыться. Заглушить боль от потери Тайлетты, пусть и таким, далеко не самым правильным способом. А результат тех ночей сейчас стоял перед ним и непринуждённо улыбался.

– Барбара, иди ко мне, – Гвентин в нетерпении схватил недоумевающую девочку в крепкие объятия. – Барбара, ты хотела бы, что бы я был твоим отцом?

– Херр Гвентин, ты же знаешь, что да! Зачем спрашиваешь? – удивилась та.

– Девочка моя, я… я… твой папа!

Конец.