Текст книги "Как не прибить дракона, или Ветеринар в Драконьей Академии (СИ)"
Автор книги: Мария Ерова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
На самом деле учёба увлекла меня. Профессор Люти была настоящим профессионалом, и через пять минут мысли о ректоре улетучились из моей головы, уступив место мыслям о драконах и их строении, повадках и привычках. Рассказывала она увлекательно, демонстрирую иллюстрации из книг, а я кратко конспектировала тезисы и определения, к концу урока будучи абсолютно уверенной, что л е карство – это моё.
Увлёкшись, я не заметила, как пробежало время. Но за поломанной всплеском моей силы дверью сверкнула рыжая шевелюра Донола – видимо, он собирался постучать, но, ударив кулаком всего один раз, спровоцировал падение и без того уже пострадавшего дверного полотна.
Профессор Люти испуганно вскрикнула, но и сам Рыжуль напугался не на шутку. Он тут же бросился поднимать эту дверь, но она была весьма тяжёлой, и парень её несколько раз уронил, так и не добившись желаемого результата.
– Извините, – в конце концов произнёс он. – Я не нарочно…
Он выглядел настолько комично, что я не смогла сдержать смех. А говорящая книга, нахмурившись, строго произнесла:
– Что Вы хотели, молодой человек?
– Позвать Олю в столовую, только и всего! – словно оправдываясь, произнёс он.
– Ах, да, – смягчилась профессор Люти. – Мы совершенно потеряли ход времени…
Мой живот призывно заурчал, когда речь пошла о еде. А ведь правда, я уже и не помнила, когда мы ели в последний раз.
– Идём! – обрадованно вскочила я, подхватив Донола под руку. – Я сейчас целого дракона могу съесть!
Но какой бы голодной я не была, все драконы остались целы. Ибо кормили здесь изумительно и абсолютно бесплатно, не то, что в моём бывшем ВУЗе! Иногда из столовки, заплатив немалую сумму, я уходила голодной, потому как не всё могла съесть из того, что там предлагали. А выбирать часто приходилось из плохого и очень плохого.
Здесь же я почувствовала вкус настоящей жизни, то есть еды! И с горечью подумала, что со своей стройной фигурой мне, наверное, предстоит попрощаться! Но это был всего лишь миг, потому что еда, которую мне тут предложили, стоила того, чтобы стать плюшкой!
В драконьей столовке работал принцип шведского стола. Еда стояла в глубоких подносах-сотейниках, и каждый мог наложить себе столько, сколько хотел, чем я, само собой, воспользовалась! Рыжуль смотрел на меня с улыбкой и удивлением, когда я наложила себе в тарелку целую горсть куриных крылышек в панировке, несколько видов салатов, взяла дополнительно суп и не забыла про целую гору десертов. Про картошку фри и прочие вкусности я уж промолчу, но одного подноса мне не хватило. А потому Донолу пришлось помогать мне тащить всё это да нашего столика.
– И ты всё это съешь? – подозрительно спросил он меня, но у моей жадности совести не было.
– Конечно! На халяву и уксус сладкий! – философски изрекла я, налегая на крылышки.
Мимо нас проходили студентки, многозначительно улыбаясь Рыжулю и с завистью поглядывая на меня. Как будто по мне не было видно, что в данный момент меня интересует только еда! Да и как объект страсти Донол в моей голове значился не особо. Для этого на свете существовал ректор Бейлис, а Донол был просто другом, влюблённым в мою соседку по комнате.
– А Эйры не будет? – будто между прочим спросила я, и тень сразу же налетела на его светлое лицо.
– Эйра… – как-то обиженно протянул он. – Нет, конечно. Она никогда не обедает со мной. У неё для этого подруг достаточно, чтобы ещё и на меня обращать внимание…
Не желая расстраивать его ещё больше, я попыталась перевести разговор на другую тему, не забывая макать при этом что-то очень похожее на наггетс в нежный соус, приправленный незнакомыми мне специями.
– А что там за история с миссис Манни и вашим родством? Ты обещал рассказать!
– Ах, это…
Донол заулыбался, пусть ненадолго, но забыв про несносную Барби-Эйру и свою безответную любовь к ней.
– На самом деле бабушка меня любит. А гоняет лишь потому, что когда-то давно, даже очень давно, её бросил мой дед, которого я никогда не видел. Говорят, я очень похож на него внешне. Он был такой же рыжий, и все пять детей бабули тоже родились рыжими. И все внуки, включая меня, тоже.
– Вот это рассадник рыжины! – не сдержалась я, выдав всё это с набитым ртом.
– Да, этот негодяй оставил её с пятью детьми на руках! И, как я уже сказал, все они были рыжие – хочешь или нет, но, глядя на своих чад, забыть об измене благоверного у бабушки не получалось. Однако, дети выросли и теперь уже её внуки стали рождаться рыжими, а это для баб Манни вообще оказалось нонсенсом. И теперь у неё появилась навязчивая идея, что все её рыжие внуки только и делают, что хотят совращать невинных девушек, а потом бросать их! Представляешь?! Вот такая у меня семейка!
– Забавно! – произнесла я, налегая уже на супчик. – Зато это обеспечивает тебе отличную физическую подготовку – я видела, как ты уворачиваешься от её ударов и выпадов! Если честно, это потрясающе!
Донол аж подобрался, распираемый гордостью от похвалы, но тут на горизонте появилась та, о ком мы совсем недавно говорили.
– Хм, обедаете? – мне показалось или в голосе Эйры прорезались нотки ревности? – Приятного аппетита!
Однако ни подружек, никого другого, рядом с ней сейчас не наблюдалось.
– Присядешь с нами? – поинтересовалась я, так, на всякий случай.
Та, не ответив, осторожно опустилась на стул, стоящий рядом со мной, и критично осмотрела содержимое моих тарелок.
– Оля, если ты хочешь оставаться такой же стройной, как и сейчас… – начала она было свою нравоучительную речь, но я остановила её жестом.
– Я всё знаю! Но не надо портить мне аппетит своими душными речами и кислой миной!
Эйра вскинула на меня взгляд пронзительно-голубых глаз, не ожидая такого отпора и сразу же перевела его на Рыжуля, словно ожидая поддержки.
Но тот лишь усмехнулся, не желая этого делать. И тогда щёки Барби вспыхнули алым огнём.
– Что? И ты вот так просто промолчишь?! – завелась она, обращаясь к Донолу.
– Да. Почему я должен что-то говорить? – Рыжуль, кажется, в этот раз не собирался пресмыкаться перед воздушной красоткой, что взбесило её не на шутку.
Она вскочила, сжав руки в кулаки, но не зная, чего она ещё может нам предъявить. И, развернувшись на каблуках, удалилась из столовой, но Донол тут же вскочил, намереваясь следовать за ней.
– Не вздумай! – предупредила я его. – Она никогда не ответит на твои чувства, если ты не перестанешь бегать за ней!
– Думаешь? – Рыжуль нахмурился. А после его хитрый взгляд метнулся в мою сторону. – Кажется, у меня появился план, как завоевать её сердце. Оля, будешь моей девушкой?!
Глава 25
Я поперхнулась, и молочный коктейль, который до этой самой секунды я с таким наслаждением пила, пошёл носом. Нет, ну нельзя же вот так сразу, за обедом! Тут кто угодно поперхнётся!
Рыжуль тут же засуетился, протянув мне салфетку и виновато сморщив нос. Я же, чихая и истекая слюнями и другими секреторными выделениями из носа, пыталась воспользоваться паузой и осмыслить то, что он мне только что сказал.
– Девушкой?! С чего бы вдруг?! – пошла я в наступление, решив, что сейчас это наиболее верная тактика ведения разговора.
– Ну, не на самом же деле, – сразу же пошёл на попятную Рыжуль. – Фиктивно. Чтобы Эйра ревновала и, в конце концов, стала смотреть на меня не как на пустое место.
– А это мысль! – похвалила я Донола, усмехаясь. – Фиктивной девушкой мне ещё никто быть не предлагал. Звучит заманчиво, но тогда я выдвину тебе встречное предложение.
– Какое? – Рыжуль тут же стал очень серьёзным – такой деловой подход к проблеме меня весьма устраивал.
– Я постараюсь на людях, особенно при Эйре, изображать из себя твою подружку. Но и ты тогда постарайся при ректоре Бейлисе выглядеть, как мой парень.
Какое-то время Донол обдумывал это предложение, а после на его лице засияла улыбка.
– Серьёзно? Арктур Бейлис? Не слишком ли ты замахнулась, Оля?!
Я пожала плечами, не желая ни оправдываться, ни объяснять тому свои чувства.
– Ну так что? По рукам? – По рукам! – озорная улыбка Рыжуля стала ещё шире.
И когда я протянула руку, он сделал вид, что собирается её пожать, но сам при этом резко вскочил и поцеловал меня в щёку.
– Эй! – воскликнула я, но он уже устремился к выходу.
– С этого дня ты моя девушка! – весело сообщил он. – Привыкай!
Я раздражённо потёрла щёку, однако, поймав себя на мысли, что противно мне не было. Скорее была задета моя гордость, а не всё остальное. Всё-таки Донол был приятным молодым человеком, хоть и рыжим, а не каким-нибудь девяностолетним сморчком. И это не могло не радовать.
Поднявшись из-за стола, я поняла, что последняя порция картошки фри была лишней. Меня даже подташнивать начало, и слова Эйры, брошенные накануне, не казались уж такими глупыми и завистливыми. Возможно, она и в самом деле беспокоилась обо мне, но меня всегда раздражали такие слишком правильные барышни, которые боялись съесть лишнюю калорию и набрать парочку лишних кило. Да ладно бы они издевались так только над собой, так нет! Они несли свою философию в массы. Пытались нести. И в результате периодически оказывались в таких ситуациях…
– Ик! – это получилось так громко, что я даже привлекла к себе внимание посторонних личностей, питающихся за соседними столиками.
Ну, обжора! Хотя корить себя было бесполезно, я всё же делала это, скорее по привычке. Нельзя же было так объедаться! До добра теперь это точно не доведёт.
Хотелось вернуться в общежитие и прикорнуть часок-другой, но я помнила, что учебный день был ещё в самом разгаре. «Нельзя, Оля! Нельзя!» – говорила я себе неуверенным внутренним голосом. И всё же спать хотелось неимоверно. Но и начинать учебный год в этом мире с прогулов, как и в том, моём родном, было как-то не очень. Это могло значить лишь одно: я наступила бы на те же самые грабли, что и тогда. А с учётом того, что я была здесь единственной студенткой на курсе…
Тяжко вздохнув, я поплелась в уже знакомую мне аудиторию, чувствуя себя то ли беременной уткой, то ли рождественским гусем, которого вот-вот должны зажарить. Живот слегка выпирал от обжорства, и я пообещала себе впредь быть более скромной в вопросах пищи. А то мало того сонливость себе наела, так ещё и весь интерес к учёбе этим отбила. А мне никак нельзя было этого делать, ведь я была не просто единственной студенткой, но и единственным, пусть и не до конца обученным, лекарем на всю Академию!
Кое-как добравшись до нужной мне аудитории, я услышала тоненький храп – кажется, не я одна сейчас нуждалась во сне и отдыхе. Профессор Люти, хоть и была изготовлена из бумаги, но, видимо, тоже любила полежать в дневные часы. И я не стала её беспокоить, усевшись за ближайшую парту и склонив голову на руки. И задремала в считанные секунды!
Ох, не зря говорят, что нельзя спать на сытый желудок! Кошмар вам будет обеспечен. Хотя, о чём это я? Кажется, я и так жила во сне, вот только, тогда как объяснить то, что сон мне всё-таки приснился?
Огромные глаза, цепкие руки и удушающие объятия, что сдавили меня подобно питону. Я пыталась закричать, вырваться из этих рук, но чувствовала лишь слабость, и понимала, что вот-вот отключусь, хотя моё сознание продолжало яростно сопротивляться этому. А ещё злой шёпот, что, словно змея, произносил одно и тоже заклинание, одно и то же слово…
Я вскочила, хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Пот выступил на лбу, а я всё никак не могла надышаться, напуганная кошмаром, что казался мне таким реалистичным.
– Привет! – томный голос вывел меня из оцепенения, но и напугал ещё больше.
С секунд пять я пыталась сообразить, кто сидит рядом со мной за партой, и вскоре до меня дошло, что это Антарес – тот самый призрак и по совместительству брат ректора Бейлиса.
– Откуда ты здесь? – вместо приветствия выдала я, всё ещё до конца не проснувшись.
– Я могу быть где угодно и когда угодно, – с улыбкой заявил мне призрачный блондинчик, напомнив мне сейчас Чеширского кота из сказок про Алису. – Вот решил поздороваться, но мне тут, кажется, не совсем рады…
Когда до меня дошло, что Антарес говорит обо мне, я быстренько спохватилась.
– Нет, извини! Я просто… уснула. И мне приснился не очень хороший сон.
– Вот как? – тут же заинтересовался призрак. – Хотя это как раз и неудивительно. Говорят, все лекари перед тем, как их похищали, видели кошмары о своём ближайшем будущем…
У меня холодок побежал по коже, а Антарес продолжил.
– Скажи, Оля, ты уверена, что мой брат в состоянии защитить тебя?
Глава 26
Уверена? Нет, я уже ни в чём не была уверена! Даже в том, что всё происходящее со мной – это сон или явь. Слишком много навалилось на мою бедную голову, и то, что я сейчас мирно сидела и разговаривала с призраком было тому явным подтверждением. Вообще-то их, призраков, я очень боялась. Кто знает, что на уме у этих бестелесных! Вот натворят они чего – и как их к ответственности привлекать? Водичкой святой побрызгать? Но я даже не была уверена, что о ней здесь известно, раз шастают они тут себе как полноправные живые.
И всё-таки что-то в словах Антареса мне не давало покоя. Интуиция это была или нечто иное, но почему-то мне казалось, что сейчас, именно в этот миг, он хочет сказать мне что-то очень важное.
– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась я.
Но тут профессор Люти, громко храпнув, разбудила саму себя, и вредный призрак в тот же миг превратился в размытый силуэт, что вскоре вовсе растворился в воздухе, как будто его здесь и не было.
– С кем ты разговаривала, Оля? – сонный голос моей книжной наставницы не оставлял сомнений, что она всё-таки что-то да слышала.
Ну не говорить же ей, что я общалась с призраком! Хотя она и сама была говорящей книгой, как Зеро – говорящим зеркалом, местным обитателям Академии к такому не нужно было привыкать. Всё и так воспринималось как в порядке вещей.
– Да так, – мне почему-то не хотелось вдаваться в подробности, просто не было настроения. – Не обращайте внимания… Один приятель, не очень-то живой…
– А мне показалось, что здесь был Антарес – младший брат ректора Бейлиса, – не отставала она. – Это ведь был он?
– Угу, – настроение что-то совсем испортилось и на разговоры не тянуло. Но как сказать об этом преподавателю, пусть и сделанному из бумаги, я ума не могла приложить. – Вы его тоже знали?
– Конечно, – сразу же ответила профессор Люти. – Он был моим учеником. Одним из самых выдающихся и подающих большие надежды.
– Неужели? – почему-то это вызывало удивление. Вовсе Антарес не казался заучкой или паинькой. Хотя, конечно, я его толком не знала. Но первое впечатление – его, как известно, никуда не засунешь.
– Да, он смог бы стать превосходным лекарем, если бы не…
– Что?! Он тоже погиб от рук неведомого похитителя?! – не сдержавшись, перебила я её, но тут же решила исправиться и быть вежливой. – Простите, это всё нервы…
– Настойка грибовидной апполинарии, – как бы между прочим ответила профессор, кажется, не обидевшись.
– Что? – переспросила я, не поняв ни слова.
– Грибовидная апполинария – лучшее средство от расшатанных нервов, – столь же спокойно пояснила говорящая книга. – Всего пяти капель перед сном хватает на то, чтобы весь следующий день быть спокойным и невозмутимым.
– Ааа, спасибо, – поблагодарила я профессора Люти за совершенно мне сейчас бесполезную информацию. – Но мне кажется мы отвлеклись? Вы что-то хотели поведать об Антаресе Бейлизе… Как он погиб?
Говорящая книга замолчала, словно подбирала слова. А после, тяжко вздохнув, произнесла:
– Нет, этот несчастный мальчик погиб немногим раньше, чем всё это началось. Можно было бы сказать, что он стал одним из первых, вот только тело его было найдено, а другие тела, как я уже говорила, так и не нашли. К тому же, его дух всё ещё обитает в нашем мире. Однако он не помнит, что с ним произошло, с призраками всегда так. Однако какое-то незавершённое дело прочно держит его здесь.
– Неужели? Совсем – совсем ничего не помнит? – как-то сразу усомнилась я в словах профессора. – Всё остальное ему вроде как известно…
– Да, – не стала отрицать моя бумажная наставница. – Всё остальное. Призрак помнит всю свою прошлую жизнь кроме момента смерти. Об этом было известно ещё задолго до твоего и даже моего рождения. В этом главный подвох такого существования. Оно закончится, когда дух разгадает загадку, что держит его здесь. Тогда он уйдёт и умрёт уже по-настоящему.
– Печаль, – произнесла я, думая, как бы мне теперь помочь несчастному Антаресу обрести покой. А заодно перестать пугать меня своим присутствием в моей жизни. – А, может быть, ему нужен тот, кто причастен к его смерти? Ну там месть и всё такое…
– Дело в том, что на теле несчастного юноши не было найдено совершенно никаких травм, – задумчиво ответила профессор Люти. – Ни синяков, ни даже мельчайших порезов, что уж говорить о серьёзном. При жизни он был здоров – драконы вообще отличаются отменным здоровьем, а молодые тем более. И причину его смерти до сих пор определить не удалось. Даже сам ректор Бейлис сколько не пытался, так и не смог приблизится к решению этой загадки. Его брат не желает покидать этот мир, он привык к нему, и, можно сказать, потерял надежду что-либо сделать. А потом начались массовые исчезновения других лекарей, и стало совсем уж не до Антареса.
– Вот как! – воодушевившись, воскликнула я. – Ладно, я подумаю, что здесь можно сделать!
Книга глянула на меня так, будто я была нашкодившим учеником, не первый раз нарушающим покой класса.
– Оля, сейчас твоя основная задача – научиться лечить драконов, и делать это по мере возможности. – Прошу, не лезь во всё это, ты девушка и…
– Ага-ага, я помню, что мой день – восьмое марта! – возмутилась не на шутку. – Но я же не просто теперь сидеть сложа руки и даже не попытаться хоть что-то выяснить!
– Можешь! – спокойно парировала та. – Сыщики нам не нужны. Нам нужны доктора.
– Но…
Книга произнесла какое-то заклинание, и в тот же миг я почувствовала, что мой рот закрывается на замок-молнию, невидимую, но ощутимую. Да это же было то же самое заклятие, которым наградила мисс Венди Рыжуля при нашей первой встрече! И вот теперь я прочувствовала его на своей бедной шкуре.
Схватившись за рот, я медленно опустилась на стул, поняв, что с профессором Люти шутки плохи.
А та, словно ничего не произошло, произнесла:
– Итак, продолжим урок…
Глава 27
Не знаю, чем я руководствовалась, принимая предложение Рыжуля стать его девушкой. Не успела я выйти из аудитории, как его рыжая башка тут же появилась в поле моего зрения, и вскоре пальцы его, ухватив меня за запястье, поволокли куда-то так быстро, что я начала задыхаться.
– Донол! – в конце концов прикрикнула я на него, и ему пришлось притормозить, чтобы выслушать моё возмущение. – Ты с ума что ли сошёл?! Мы куда-то опаздываем? Или где-то пожар?
– Извини! – шумно выдохнул он, тяжело дыша. Не знала бы я, что он неравнодушен к Барби – подумала бы, что это всё от его любви ко мне. – Просто там Эйра, с подружками. И я хотел, чтобы… Ну… Мы… Как бы вместе…
– А, я всё поняла! – мой мозг тут же заработал в нужном направлении. – Только вот взгляни на себя! Волосы растрёпаны, щёки в стиле алых парусов – такого же цвета и на ходу раздуваются так же. А уж про запах, вызванный активным перемещением, я молчу!
– Что? – Рыжуль тут же склонил свой нос к подмышке, чтобы, так сказать, самому прочувствовать весь тот сногсшибательный аромат, коим он сейчас благоухал. – Но мне сказали, девушкам нравится запах мужского пота…
Пришлось демонстративно закатить глаза.
– Только каким-нибудь убогим извращенкам, не знающим, что такое ванна и парфюм! – парировала я. – Кто же такое тебе посмел сказать? Соперник на сердце Эйры?
Рыжуль растерянно молчал, пыхтя как паровоз на дизельном топливе. В его голове сейчас тоже активно крутились шестерёнки, и он пытался найти выход из сложившейся ситуации.
– И что же мне делать?
– Что делать, что делать… – передразнила его я. – Во-первых, прекрати показывать ей, что жить без неё не можешь. Девчонкам такое, знаешь ли, не нравится. Вернее, нравится, но это как-то сразу отбивает интерес к объекту противоположного пола, от которого исходит этот посыл.
– Так, ты меня ещё больше запутала! – покрутил головой Донол. – Так нравится или нет? Я ничегошеньки не понял!
– Рыжуль, ты что, слепой?! – не выдержала я. – Неужели ты не видишь, сколько девчонок смотрит тебе вслед, при этом горько вздыхая?
– Нет. А кто-то смотрит? – насторожился мой рыжий друг.
– Ну конечно! – диалог получился на эмоциях, которые сдержать я уже никак не могла. – И всё потому, что на них не смотришь ты! А с Эйрой всё наоборот. Она прекрасно знает, что нравится тебе, а потому позволяет себе все эти выкрутасы, игнорируя твои чувства. Даже не так. Не игнорируя, а сознательно делая тебе ещё больнее!
– И что делать? – вновь задал мне тот же вопрос Рыжуль.
– Ты повторяешься! – почувствовав себя строгой учительницей, я погрозила ему указательным пальцем. – Во-вторых, перестань бегать за ней собачонкой и вилять хвостом на каждое её одобрительное слово!
Донол на всякий случай заглянул себе за спину, пытаясь проверить наличие тог самого хвоста. Но быстро понял, что это была метафора.
– А в-третьих? – теперь не выдержал уже сам рыжик.
– А, в-третьих, нужно показать Эйре, что ты не такой уж и безнадёжный в плане общения с девушками. То есть можешь жить не Эйрой единой, и быть вполне себе при этом счастливым.
– А я безнадёжный? – обиженно замер Донол, и, кажется, от моих слов сейчас зависело очень и очень многое.
– Конечно же, нет! – поспешила подбодрить его я. – Но Барби, то есть, Эйра, так не думает! И нужно доказать ей…
– А я думал, девушку надо завоёвывать цветами и конфетами, – как-то вдруг поник Рыжуль. – А не демонстрацией мужской силы и превосходства.
А он был ранимым романтиком, блин! Этот парень не переставал меня просто удивлять!
– Ну знаешь, кому чего нравится, – попыталась я не сбавлять позитивного настроя в своих нравоучениях, при этом понимая, что Эйра вряд ли оценит хоть какие-то старания этого парня – такие девушки знают себе цену, и ни за что не уступят своим дурацким принципам. – Я хочу сказать, что нужно пробовать разные подходы к решению проблемы, и, если хоть что-то сработает – радоваться полученному результату.
– А если нет? Если не сработает? – Рыжуль пристально взглянул на меня, ожидая правдивого ответа и никакого более!
– Донол, ну ты же дракон! – попыталась я отшутиться. – Расправляешь крылья, поднимаешься в небо и крадёшь из з а мка свою принцессу! Или какую-то другую принцессу, их же много на свете. По крайней мере, выбор есть!
Но, то ли шутка оказалась неудачной, то ли проблема была намного глубже, чем виделась мне изначально, но мой рыжий друг совсем скис.
– Эй! – вновь попыталась встряхнуть его я. – А ну-ка, не вешать нос, гардемарин чешуястый! Я же обещала помочь, значит…
Внезапно Донол глянул мне за плечо, и глаза его стали такими влюблёнными и масляными, что я не сразу сообразила, в чём дело. Он быстро привлёк меня к себе, обняв за плечи, и прошептал мне прямо в лицо:
– Переходим к пункту «в-третьих», – шёпотом заговорщицки сообщил он мне.
– Какому ещё пункту?!
Нет, я честно пыталась выбраться из его объятий, но тут почувствовала, как его губы с жаром впиваются в мои губы, а потому вменяемо ответить Донол не мог.
Первым моим желанием было хорошенько врезать нахалу, и не по щеке, а чуть ниже, в районе паха, и не ладонью, а коленкой, но тут я услышала голоса стайки девушек, что приближались к нам, и без сомнения один из них точно принадлежал Эйре! На этом самом моменте я внезапно поняла, о каком пункте говорил Рыжуль, прежде чем наброситься на меня! И перестала сопротивляться.
Донол, почувствовав это, тоже расслабился, и мы наверняка уже не напоминали со стороны парочку двух неумелых подростков, замутивших первый поцелуй. А вполне себе настоящих состоявшихся личностей, которым не было нужды прятаться по углам, чтобы поцеловаться.
Я боялась открыть глаза, чтобы узнать реакцию Эйры, но по колким шуточкам её же подруг поняла, что той эта ситуация явно не понравилась. Она не произнесла ни слова, вероятно, так же гордо удалившись, потому как вскоре и шаги, и голоса смолкли, а вот наш поцелуй, от которого уже начала кружиться голова, всё ещё продолжался.
Ровно до того самого момента, как мы услышали голос ректора Бейлиса, громко возвестивший:
– Оля, что ты тут делаешь?!
