Текст книги "Шпионка поневоле"

Автор книги: Мария Быстрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Кстати, а вы знали, что лорд Гарс – брат императора?

Удивленно переглянувшись, Кира и Диль синхронно кивнули.

– Ну конечно. Магистр – единокровный брат правителя, а ты не знала?

– Кто бы мне сказал?

– Ну да, ты же лоранийка, – понимающе протянула графиня. – Просто в школе есть традиция, согласно которой титулы остаются за воротами, тут он магистр, и называть его маркизом – невежливо, но ничто не мешает тебе купить книжку про родословную семьи Каврэн и узнать о ней подробнее.

– С ума сойти, – недовольно буркнула я. – Интересно, кто еще учится в этих стенах?

Страшилка увлеченно обмазывала булочку джемом, а Диль, в свою очередь, принялась любоваться снежным пейзажем за окном.

– Кира, как твои дела с мисс Шармер? Гадюка больше не приближалась?

Девушка погрустнела. Странная она все-таки. Ингрид, тесно общавшаяся с Диль, упоминала, что та тоже не в восторге от капризов мисс Шоу. Но сейчас я видела своими глазами, что передо мной сидят не просто две соседки, а уже две подружки.

– Нет. – Страшилка напряглась. – Просто… Получается, я подставила Джона, и Шармер вновь не дает ему прохода в карауле. Я в этом уверена! Зачем лорд Гарс так поступил со своим учеником, ума не приложу.

Почему бы ей не перестать отрицать очевидное? Джонни…

– Он ведь тебе нравится? Не так ли?

Под слоем пудры проступил румянец. Вот кто совершенно не умеет себя контролировать. Маленькая наивная девочка с опаской покосилась на золотоволосую имперку. Ну да, Диль ведь – жена Ройса.

– Мы друзья, – быстрее, чем следовало, ответила Кира. – Джон привез меня сюда, все показал… У меня нет знакомых в Заоблачной земле, а лоранийки держатся обособленно.

Тут не только лоранийки, тут все обходят ее стороной, ибо нормальные люди воспринимают маленькую чудаковатую истеричку как непонятный артефакт. Мало ли что этой сумасшедшей взбредет в голову.

– Джонни никогда не давал мне повода думать, что я ему… интересна. – Кира неожиданно вскинула голову и часто заморгала. – Да и что во мне интересного? Он лучший, а я… Я ведь не могу, как вы… я не героиня. И страшная к тому же! Он всегда был вежлив, добр и единственный старался помочь. И пострадал за то, что продолжал помогать. Почему лорд лишает меня друзей? Почему он против нашего общения?!

Она откусила булочку и шмыгнула носом.

Диль заботливо приобняла Киру за Плечи и шепнула:

– Лорд всегда против… Ты ведь знаешь.

– Конечно. Где граф Лиммер и где я.

Ее слова эхом отозвались в моей голове.

– Минуту назад вы утверждали, что вспоминать титулы в нашей любимой школе невежливо.

Почему бы ей просто не привести себя в порядок? Авось Лиммер и клюнул бы на юное личико.

– Впрочем, об одном прошу – постарайся еще неделю не влезать в неприятности, а если решишь напроситься в наряд, то нарушай правила, когда меня не будет рядом, хорошо? – Девочка виновато потупила глазки, а я почувствовала себя стервозиной и добавила: – Кира, Танис не любит Джона, но отомстить за отказ с ней спать попробует.

Мимо окон прошествовала широкая фигура в черном пальто, и сердце в панике застучало. О демоны! Я не готова с ним встречаться! Но боевой маг шел именно в столовую, ко мне! А к кому еще? К девочкам? Сомневаюсь… Дверь отворилась, и на пороге возник Гарс, запорошенный хлопьями снега. Он улыбался. Так же, как прошлой ночью, – открыто и добродушно. Никогда не видела на его мрачном бородатом лице такого счастья. Чему радуется? Сбылась мечта всей жизни? Леди Филис сквозь землю провалилась? Или не придется больше возить лораниек из-за хребта? Стало жарко… Эта улыбка обезоруживала, очаровывала. Возьми себя в руки, Яна! Брат императора и клубок неясных, смешанных чувств – плохое сочетание. Мадина тысячу раз права. Сейчас не время терять разум.

– Я, пожалуй, пойду…

– Не так быстро, Яна. – Магистр приблизился, загородив собой единственный проход между столиками. – Следующее занятие начнется через полчаса. Тебе некуда торопиться.

Все-то он знает. Захотелось превратиться в невидимку. В голосе зазвучало ехидство:

– Мисс Критс передала мне ваши заявки. – Я не сразу поняла, о чем речь, и лорду пришлось пояснить: – Вы ведь хотите сдать зачет по деструкции?

Я отодвинула тарелку и осторожно поинтересовалась:

– Что-то не так с заявкой?

– Нет, напротив, Холдар сделала все на удивление правильно, но придется перенести время и день сдачи. Вместо среды жду вас в следующий четверг в шесть и семь вечера соответственно. – Он пристально наблюдал за мной.

Вот напасть… Рейс в Дикельтарк планировался на пятницу. Совсем не останется времени собрать вещи. Магистр продолжал улыбаться. Да что же с ним такое?!

– Яна… – Он подался вперед и произнес с придыханием: – Деструкция – самое сложное направление боевой магии, советую хорошо подготовиться.

Все ясно. Меня только что предупредили. Чтобы не ждала пощады на зачете. Обычно лорд никого не заваливал, экзамены проходили быстро и просто: для него не существовало оценки «удовлетворительно» – либо «хорошо», либо «плохо»… Но сейчас я нутром чуяла – легко не будет, и все из-за моей наставницы.

Нахмурившись, смело взглянула на него и нагло уточнила:

– Надеюсь, ваше отношение к леди Филис не повлияет на мою оценку?

Гарс прищурился и склонил голову набок:

– Считаешь меня предвзятым? Вот и проверишь. – Он отступил в сторону и больше не задерживал.

Схватив сумку, я рванула на выход, позабыв попрощаться с притихшими девочками. В последнее время лорд вел себя непредсказуемо, нелогично, подрывая поддерживаемый годами образ злобного препода. И даже сейчас в ответ на мою дерзость страшный маг лишь довольно оскалился… Чего он добивался? Я вдруг почувствовала себя мышкой, загоняемой в ловушку. Ощущение неправильности всего происходящего не оставляло, где-то на границе сознания звенели колокольчики интуиции, предупреждавшие о неведомой угрозе. Во вражде магистров, в непривычной заботе Гарса и несдержанности наставницы, в истории их прошлого что-то было не так и вызывало тревогу.

– Яна! – донесся тихий окрик, я остановилась как вкопанная, ощущая спиной его проникающий взгляд. – У тебя очень нежные руки. Мне была приятна твоя забота.

Ужас невидимыми пальцами сжал сердце. Мысли на миг замерли, а потом рванули вперед, сменяя одна другую. Он почувствовал! Нет! Он не спал! Проверял меня? В ушах зазвенело. Мое поведение тогда… О боги… С учителем так себя не ведут! И теперь магистр подозревает меня… в… в симпатии! А если я прокололась раньше? Нет, невозможно. Стоп-стоп-стоп! Спокойствие, Яна! Да какое спокойствие?! Я медленно обернулась. Лорд Гарс уже стоял рядом, на довольной физиономии светилось: «Все знаю, ты ко мне неравнодушна! А вот и попалась…»

Самообладание удалось сохранить, я сделала вид, будто не заметила, насколько провокационно прозвучал такой комплимент. Любая другая реакция лишь подтвердила бы его правоту… и тогда… О том, что случится тогда, страшно подумать.

– Не стоит благодарить за вежливость, милорд. Вы проявили заботу обо мне, я – о вас. Любой воспитанный человек поступил бы так же.

Чуть поклонившись, я гордо удалилась из столовой. Он продолжал довольно смотреть мне вслед… О демоны лоранийские! Какая вежливость? Любой нормальный человек, воспитанный он или нет, бежал бы из кабинета Гарса без оглядки, а не ходил бы вокруг стола, не вздыхал и не гладил его руку.

Снегопад усилился, силуэты караульных терялись в глухой метели. С чего я вообще решила, будто магистр что-то подозревает? Возможно, он просто в очередной раз издевается над «любимой» студенткой. Надо достать рисунки с боевыми структурами и перед зачетом снова внимательно их изучить. А потом… потом мы с Хельгой улетим, развеемся, и все как-нибудь устаканится.

Заоблачная земля. Фертран

Эр Гарс

Я был счастлив. Нет, неверное слово. Впервые за многие годы я испытал эйфорию, забытое ощущение детского восторга. И хотя Яна скрыла смятение и внешне осталась привычно невозмутимой, но обмануть меня не смогла. Как она вздрогнула, как задрожали тонкие пальцы, когда узнала, что я лишь притворялся спящим… И пусть это только первые ростки ее чувства, не любовь, а девичий интерес, но уже не страх с ненавистью. А значит, все получится.

Эта ночь стала самой необычной на моей памяти. Весь вечер я не находил себе места, высматривая дирижабль в ночном небе, мечтал сгрести Яну в охапку и увериться, что с ней все в порядке. После выходки Филис отпустить свою адептку, опустошенную и обессиленную, я не мог и не хотел… Коньяк помог нам обоим. Впервые я свободно общался со студенткой и не испытывал дискомфорта. Захмелев и расслабившись, Яна открылась и поведала о своем прошлом. Такое доверие несказанно обрадовало меня. И хотя подробно рассказывать про свой фиктивный брак с каким-то уродом она не стала, но я обо всем догадался. Гордая и упрямая мисс Брайл не желала вспоминать, как позволила себе сломаться, сыграла жертву, когда следовало сражаться за свободу и защищать свое достоинство. Магия потекла по линиям мерзких татуировок, напомнив, что и у меня был подобный опыт. Кожу обожгло, но боли я не заметил. Ничто не могло омрачить восхищение будущей супругой. Яна – не тряпка, рядом со мной ей самое место, и она единственная достойна его…

Притушив улыбку, обернулся к двум девицам. Устраивать разнос желания не было, не испортила хорошего настроения даже мерзкая Филис, ведь я уже решил, как устранить ведьму, и отдал Вальтеру соответствующие распоряжения.

– Мисс Шоу, мне донесли, что вы вновь пропустили тренировку у Гордона Киделики. Хотелось бы узнать, когда вы перестанете нарушать школьный распорядок? – Нравится не нравится, а положение обязывало воспитывать племянницу.

– Ваша милость…

Леди дель Лиммер вскочила на ноги и с аристократическим спокойствием смело изрекла:

– Это моя вина, милорд. Я вернулась с дежурства и задержала мисс Шоу, поэтому мастер Киделика не пустил ее на занятия.

Шумно выдохнув, я поджал губы и сухо процедил:

– Юная леди, хотите разозлить меня? Вы, видно, за год вынужденного отсутствия подзабыли наши порядки. Мне прекрасно известно, что это убожество проспало, а вы в это время беседовали со своим мужем под окнами моего кабинета. Еще раз решите прикрыть эту ленивую девицу – одним нарядом не отделаетесь. Вахта под флагами – немедленно, за ложь учителю! А ты… – Я посмотрел на побелевшую принцессу. – Мистер Шивз проследит за тобой в пределе ящера. И за каждое опоздание на занятия будешь проводить вечер там. Может, хотя бы полы мыть научишься, раз другие дисциплины тебе не даются.

В блестящих голубых глазах сверкнула… ненависть. Злится? Замечательно! Ярость – это хорошо, она поможет ей побороть себя – то, чего я так жду от капризной принцессы. Без борьбы Кирэн не разделит сознание, не заставит других адептов уважать себя и не узнает, чего она стоит на самом деле. Справится – будет собой гордиться, нет – пусть проваливает в лицей, куда так мечтала отдать ее Изабелла.

– Не понял, почему еще сидим?! – рявкнул я.

Обе адептки похватали сумки и умчались прочь.

Хм… Что-то непонятное творится. С чего это дель Лиммер так печется о своей соседке, которую остальные студенты обходят стороной? Если Кирэн проболталась, я устрою ей такую головомойку, что она сама попросится в дурацкий лицей.

«Джон?»

«Милорд?»

«Выясни, в курсе ли жена твоего брата, кем является мисс Шоу на самом деле».

«Сделаю, ваша милость».

«Сообщи сразу, как узнаешь, и смотри сам не сболтни лишнего».

«Есть».

Разорвав связь, я телепортировался в императорский дворец. Вот-вот начнется заседание Совета безопасности.

Регесторская империя. Дикельтарк

Эр Гарс

Совещание закончилось, Лурдек с Идрисом покинули помещение первыми, за ними последовал молодой герцог Грейдеринс – новый глава Института артефактологии, управлявший прежде строительством железной дороги из Берга в столицу и состоявший в Совете по развитию торговли. Опекать его вызвался лорд Димитрий, поклонившись Атнису, он поторопился за коллегой. Мы с Хеклингом остались.

– Сегодня обсуждались вопросы обороноспособности Регестора, а о Ведомстве и не вспоминали, – не скрывая раздражения, начал брат. – Но это не значит, будто я забыл, что вы учудили на Реберске.

Ага, «мы» учудили, скажи спасибо бешеной Филис… Помнится, именно ты отправил ее в нашу школу под присмотр психолога и пожилых директоров.

– Я желаю знать подробности. Как прошла зачистка?

На вопрос ответил Хеклинг:

– Руины обследованы, некроманты упокоили трех мертвецов. Трупы местные, все пираты и контрабандисты, ни одного члена гильдии, ни одного мага, можно с уверенностью сказать, что это случайные жертвы. Рорцы использовали их для охраны арсенала. К сожалению, определить, что за боеприпасы там хранились, невозможно, все взорвано нашим… мм… агентом, проявившим особое рвение. – Вальтер виновато покосился на меня.

– Что с пентаграммой?

– Разрушена.

Атнис сцепил пальцы в замок и сухо поинтересовался:

– Эр, ты можешь гарантировать, что на нашей земле больше нет рорских схронов?

Он имел право упрекать, ведь случившееся являлось лично моей недоработкой. Именно я приказал сжечь пиратскую колонию на архипелаге Реберск пару лет назад в назидание гильдии воров. Возможно, мое решение было ошибочным, ведь это единственный необитаемый клочок суши, где могли укрыться «Ветерок» и его неуловимый пилот. Поисковики не станут исследовать каждую скалу в Ледниковом море, такая проверка заняла бы пару лет, и Хкин, сволочь, знал это.

– Так точно, ваше величество.

– Слава богам, – желчно выплюнул брат.

Вальтер зашуршал бумагами.

– Сильвер сообщил, что «Ветерок» вернулся в форт Крик и уже месяц никуда не летал.

– Хорошо. Вы оба слышали, что сказал генерал на заседании? Войска противника уступают нам численностью и составом. Большинство солдат – воленстирские наемники и прибившиеся к ним убийцы, воры и аферисты. Хочу знать ваше мнение. На что рассчитывает Ораш?

– На магию, конечно, – отозвался я. – Ты смотрел книжку из библиотеки института? Вся та дрянь обрушится на нас. По Рору идет сбор крови, так что запасы драгоценной жидкости пополняются, и с каждым часом мощь колдунов возрастает.

Атнис поднялся и жестом пригласил пройтись по дворцу. Мы последовали за ним.

– Уверен, с изобретениями темных мы справимся. Я уже дал соответствующее задание лорду Грейдеринсу. Институт продолжит работать на благо армии, пока угроза со стороны колдунов не будет ликвидирована.

– Навряд ли этот мальчишка быстро разгребет бардак, доставшийся в наследство от Зельды.

– Ты сомневаешься в моих решениях? – Ударение он сделал на слове «моих», снова напомнив, что сегодня император суров, а я в немилости. – Не будь ты моим братом, давно бы сослал тебя в крепость на север. Отчего до сих пор не сделал этого? Слишком сентиментален?

– Нет, просто тебе в Совете нужен козел отпущения.

Мы шли по коридорам дворца мимо запертых дверей, темных арок и картинной галереи. Сегодня мне еще предстояло выдержать совместный ужин.

– Ваше величество, могу я спросить? – обратился мой зам и, дождавшись милостивого кивка, продолжил: – Почему вы не вышлете из Дикельтарка воленстирских послов? Присутствие темнокожих в рорских лагерях – прямое доказательство участия Воленстира в конфликте. Не может Тамико не знать, куда делась весомая часть его армии.

– По той же причине, по которой оставшуюся треть наемников составляют бывшие регесторцы, предавшие нас, – процедил брат. – Аливер считает, что для начала дипломатического противостояния нет достаточных оснований. Необдуманные поступки повлекут ответные действия – высылку наших послов из Тиреграда, а оно нам надо?

– То есть мы и дальше будем делать вид, что ничего не замечаем?

Император свернул в северный коридор, заполненный тысячами светляков.

– Именно. Выслать послов – дело нехитрое, много времени не займет, но официально Тамико открещивается от этих военизированных отрядов, значит, не уверен в успехе рорцев.

Вот подонки… Стоит перекрыть поставку продовольствия – и все, Воленстир взвоет и станет как шелковый, будет выполнять наши требования, но нет… Мы позволяем ему диктовать условия! Лурдек с Идрисом трясутся от страха, считая, что против нас выступит не только Хкин, но и наш вероломный «союзник».

– Возможно, удастся уговорить Тамико поддержать в войне нас. Феликс усердно работает по этому направлению.

– К чему уговаривать того, кто принимает колдунов в своем дворце? – спросил я.

– Темные вне закона только в Регесторе.

– Разве этого недостаточно? Воленстир поддерживает кровососов, наемных убийц и охотников на магов. Пусть выбирает, за какие ценности будет бороться.

Брат смерил меня насмешливым взглядом:

– Ты ничего не смыслишь в дипломатии. – Ну разумеется! Посмотрим, кто окажется прав в конце концов! – Именно поэтому ты умудрился запихнуть Аливера в свой изолятор и, притащив чтеца, едва не поджарил ему мозги. И все на следующий день после похорон супруги, нелюбимой, но все же… А ведь мог просто спросить у меня, где находился твой друг в момент убийства Зельды.

– Я, кажется, извинился перед ним. С каких это пор Аливер превратился в обидчивую барышню? Или жаркий климат на него скверно влияет?

– Иногда прямой путь не самый верный, – пафосно сообщил брат. – Да, к слову… Генерал Лурдек просит подготовить ему сотню пилотов. Не хватает на новые машины. Надеюсь, мы можем рассчитывать на наше лучшее учебное заведение?

Сотню? Я замер посреди коридора.

– Лурдек зарвался. Пятьдесят.

Обернувшись, Атнис выразительно приподнял бровь:

– Мы не на базаре, Эр. Пятьдесят – мало. Мы ударим по колдунам с воздуха, там им нечего нам противопоставить. Понимаю, ты хочешь сберечь студентов, но не выйдет. Для этого мы их и готовим.

Дался ему этот Реберск, теперь отыгрывается на мне по полной. Чтобы выдать сотню пилотов, нам придется отправить в армию выпускников, третий курс и часть второго, то есть всех молодых пилотов, имеющих хотя бы один допуск к полетам на любом типе дирижабля.

– Разумеется, – процедил я раздраженно. – Особенно когда некоторые забывают, что не в игрушечных солдатиков играют.

Теперь и император начал терять терпение, сейчас он все больше походил на нашего отца.

– Замолкни! Пилотам не придется сражаться в авангарде против элитных воленстирских головорезов, да им почти ничто не угрожает там, наверху! Для твоих студентов это как выйти погулять, получить награды и припеваючи жить дальше, зато будет что в старости внукам рассказывать! – Он шумно выдохнул. – На этот раз мы уничтожим всех темных до единого, закончив дело двухсотлетней давности.

К сожалению, я не был столь уверен в скорой победе. На той стороне люди собрались не для того, чтобы героически погибнуть во славу великого Регестора.

– Пятьдесят. И я.

Атнис зло рассмеялся. Плевал он на мои протесты. Его величество желает лицезреть сотню пилотов – вынь да положь. И ведь не идиот – понимает, что прока от недоучек мало. Это Лурдек, старая скотина, накрутил его, зря, что ли, каждый день таскается во дворец? Ежегодно школа выпускает сорок-пятьдесят пилотов – об этом всем известно. Хеклинг предостерегающе косился на меня, призывая не спорить с правителем.

Мы вошли в малый приемный зал, слуги уже накрыли стол на троих.

– И о тебе я тоже хочу поговорить. – Император уселся в кресло первым.

Пока подавали горячее, мы молчали. У дворцового шеф-повара отменно получался тунец в сливочном соусе, поэтому и во время трапезы никто не разговаривал. Атмосфера нагнеталась.

Победив свое блюдо, я вежливо улыбнулся брату. Слишком вежливо.

– Так что еще ваше величество желает сообщить вашему покорному слуге?

Император демонстративно положил нож и вилку на белоснежную салфетку, взял в руки бокал и хмуро взглянул на меня:

– Сначала расскажи, как дела у Кирэн и что творится в школе.

– Кирэн? – Я пожал плечами. – Жива-здорова. Домой не просится, но наверняка думает об этом. Успехи? Никаких. Потенциал средний, раскрыть его она пока не может. Слишком избалована и не привыкла себя заставлять. Уже подумываешь последовать совету Изабеллы и вернуть дочь во дворец?

– Нет, – безмятежно ответил брат. – Пусть сама несет ответственность за свои решения. К тому же сомневаюсь, что вы отпустите ее до конца учебного года, как бы Изабелла не драматизировала ситуацию. Но я бы хотел, чтобы она предстала перед однокурсниками в более… хм… привлекательном виде, чем сейчас.

Я скептически скривился. Может, вывесить у школьных ворот плакат с сообщением, что Кирэн ди Каврэн учится в этих стенах?

– Понимаю, конспирация и безопасность, но зачем портить девочке жизнь сильнее, чем ты это уже сделал?

Интересно, в чем еще в этой стране повинен лорд де Гарс? Кирэн страдает от одиночества не из-за внешнего уродства, а потому что позволяет себе больше остальных. Подавив возмущение, я спокойно произнес:

– Ты говорил, что Кирэн из вашего рода, а значит, справится со всеми трудностями. Не смею сомневаться в твоих словах.

Правитель тихонько хмыкнул, признавая мою маленькую победу в этом споре, и сменил тему:

– В этот раз ты привез всего десять лораниек. Почему? И есть ли среди них достойные?

Белое регесторское вино оставляло сладкое послевкусие.

– Ничего выдающегося. Обычные сопливые девки. Средний потенциал. Привез мало, потому что искал «Ветерок» и слишком поздно вылетел в Лоранию.

– Именно об этом я и хотел побеседовать. Дорогой мой брат, ты слишком долго сидишь на двух стульях. Отправляя тебя в школу, я стремился исполнить волю нашего покойного отца и дал тебе шанс устроить свою личную жизнь. Время и ситуация позволяли. Но сейчас все изменилось. Сейчас ты нужен мне здесь.

Проклятие древних предков… Прежде чем что-то сказать, я глубоко вздохнул. Магия прошла по тонким телам, искры потухли в сжатых ладонях.

– Предлагаешь бросить их перед заварушкой с Рором? И кто займет мое место там?

– Я не говорю, что ты должен оставить свой Фертран насовсем. Вас, магов полета, оттуда клещами не вытащить, но не забывай, где твоя главная работа. Римт никуда не годится, Вальтер один тащит оба департамента, недавнее событие на Реберске, Зельду убили, рорский шпион исчез в неизвестном направлении. Сегодня я пожалел вас и не обсуждал вашу отвратительную деятельность при всех. Скажи, тебе не надоело огребать? Бери все в свои руки. Официально.

– Пока Рор представляет угрозу, я из школы не уйду, или ты забыл, что случилось два года назад? Хкин едва не убил студентов и почти захватил Рэда. И это мое последние слово. – Уперев локти в столешницу, я уставился на братца исподлобья.

– Ты упертый мул, Эр. Время подумать, почему я прав, у тебя еще есть. Имей в виду, карьеру учителя придется завершить.

Скрипнув зубами, я сунул в рот кусок вмиг потерявшей вкус рыбы только для того, чтобы не ляпнуть в ответ резкость. За панорамными окнами лил дождь, серый туман висел над столичными улицами, а в Фертране уже была зима, и Яна, наверное, сидела в своей комнате, учила лекции и пила кофе без сахара. К экзаменам она всегда готовилась тщательно, но в этот раз на зачете ей придется особенно постараться, уж очень любопытную штучку я для нее припас…

– Вальтер, поведай, как проходят поиски убийцы Зельды, ведь этим делом тоже занимаешься ты?

Друг встрепенулся и принялся докладывать. Мне же захотелось немедленно переместиться домой и снова увидеть Яну. Быстрее бы уже настал этот четверг.

Заоблачная земля. Фертран

Яна Брайл

За крепким чаем вечер пролетел незаметно. Я повторяла механику, Хельга меня отвлекала. Ей в голову взбрела дурацкая идея попрактиковать деструкцию посреди ночи. Вот только использовать боевые заклинания в собственной комнате – значит, превратить общежитие в руины, и поэтому я должна была немедленно растратить половину резерва и изолировать помещение щитами. Все ради высшего блага – полета в Берг. Ага… сейчас.

– Нам надо потренироваться! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – Она молитвенно сложила ладошки. – На кону два билета на показ модной зимней коллекции! И я уже заплатила полную цену!

– Не рано ли? – поинтересовалась баронесса, листавшая учебник по военным дирижаблям.

– Нет! Это называется мотивация, дорогуша. Теперь я обязана все сдать! – Хельга пребывала в излишнем возбуждении, а около двери уже стоял ее наполовину собранный чемодан.

Ингрид смерила актрису насмешливым взглядом:

– Ты в курсе, что они невозвратные?

– Да. И что с того? Кстати, ты не передумала? Может, с нами полетишь? Мы уместимся втроем в одной каюте.

– Благодарю, но я иду на Темную ночь с Надлером. И леди дель Шивз любезно согласилась дополнительно полетать со мной на «Горном орле». – Баронесса самодовольно улыбнулась и вновь уставилась в книжку.

– Ну-ну. – Хельга с сомнением покосилась на нее. – Еще одна Темная ночь – еще одна драка. Какое счастье, что нас с Яной тут не будет. – И, ехидно ухмыльнувшись, добавила: – Передавай Надлеру от меня жаркий поцелуй. Хотя… тебе это, наверное, не под силу.

Ну вот, начинается. Одна провоцирует, другая поддается… Щеки Ингрид надулись, голубые глазки гневно блеснули:

– К чему ты клонишь?

Бывшая актриса удивленно вскинула брови, изображая непонимание. Книга в ее руках захлопнулась.

– Завидуешь? – пошла в контратаку девушка. – Вся такая опытная, сколько мужчин побывало с тобой в постели? Двадцать? Тридцать? Только, – послышался наигранный горестный вздох, – все безрезультатно! Джон Лиммер, Надлер Раф – ждала добычу посерьезнее? Но Милман поумнее оказался – сам от тебя сбежал. Больше никто не зовет мисс Доступный Секс на праздник? Ни одного свидания с начала года – ничего! А знаешь, почему?

Ингрид источала презрение. Хельга замерла, явно не ожидая столь резкого отпора, ее губы плотно сжались, лицо побелело от ярости.

– Пожалуйста, – свистящим шепотом попросила она, – сделай одолжение, расскажи.

Раздался характерный треск, и у меня бешено заколотилось сердце. Одна из них заполняла ауру энергией. Только этого не хватало. Идиотки!

– Эй! – Я спрыгнула с кровати и метнулась в середину комнаты. – Вы что, обалдели? Стоп-стоп!

Через мгновение помещение заполнил ослепительный свет, и все тут же закончилось, наступила тишина. Уф… Магия перешла в световую форму. Шумно выдохнув, я пораженно уставилась на Хельгу. Ингрид растеряла прежний пыл и в ужасе вжалась в кресло. Сама бывшая актриса тоже пребывала в неподдельном смятении и изумленно разглядывала свои ладони.

– Я… – Голос дрогнул. – Я ничего не делала. Оно само… Что… Что это было?!

Подруги находились на грани истерики. Одна – от страха за свою жизнь, другая – в панике от того, что едва не натворила. Обе умоляюще таращились на меня, желая поскорее услышать ответ на вопрос. Ага, нашли всезнайку, демонов лоранийских на их головы.

С опаской покосившись на актрису, я поинтересовалась:

– Как себя чувствуешь?

Та неуверенно пожала плечами:

– Вроде как всегда. – В карих глазах застыла тревога.

– Похоже на обычный сброс лишней магии.

Только после такого светопреставления Хельга должна была опустошить весь свой скудный резерв. Глубоко вздохнув, она сокрушенно покачала головой и попыталась оправдаться:

– Разделенное сознание… Иногда во время тренировок я не чувствую его, иногда не могу точно определить, сколько силы вкладываю в заклинание, но такого… Такого еще не было. Я разозлилась и… – Актриса виновато взглянула на Ингрид: – Прости, не хотела тебя обидеть, когда человек влюблен, это видно. Ты любишь Рихтера и не можешь его забыть. Только с Надлером лучше не станет. А если продолжишь сталкивать их лбами, Бэл не простит.

– Это не твое дело, – уже не столь резко оборвала ее баронесса, а потом подумала и добавила: – Ты бы сходила к Буреку, что ли… Вдруг это болезнь какая-то.

– Схожу после каникул.

Бесконтрольный выброс силы настолько удивил обеих, что препирательства прекратились сами собой, подруги явно сожалели о сказанных словах, обстановку требовалось разрядить.

– Хорошо. Если вам надо выпустить пар, я помогу. Потренируем деструкцию.

Сила потекла наружу, покрывая стены едва различимым щитом.

Мы очень старались. Хельга засыпала с учебником в обнимку, голова пухла от обилия информации, взбодриться по утрам помогал лишь холодный душ. Зачеты неумолимо приближались, наконец наступила среда. Так и не уснув с вечера, я тихонько выбралась из постели, натянула теплые штаны, рубашку и свитер и на цыпочках прокралась к двери.

До подъема оставалось около часа – лучшее время для пробежки. Солнце еще не встало, и над головой сияли звезды зимнего неба Заоблачной. Накинув капюшон, я помчалась по дорожке вокруг стадиона. Сегодня сдаем механику и управление военными дирижаблями. С директрисой проблем не возникнет, а вот со стариком… Впервые я шла на зачет, и в голове была каша. Агрегаты разных машин казались одинаковыми, перед внутренним взором водили хороводы различные энергетические ловушки, попроси меня разобрать одну из них – ни за что не справлюсь… И на кой мне все это сдалось? Впервые я надеялась на Хельгу, заинтересованную в моем успехе на зачете.

На очередном повороте я догнала Шивза. Сильнее натянув капюшон на голову и закрыв шарфом половину лица, припустила вперед. Общаться не хотелось. Небо над горами светлело, тело заполняла приятная усталость, проблемы отступали на задний план. Немного замедлившись, я догнала пару ребят и по голосам узнала Джона и Ройса. Оба бежали неспешно, разминаясь.

– Что я должен сказать? – спросил младший. – Не знаю. Я не могу читать мысли Диль без разрешения и приставать к ней с такими проблемами не стану. Выясни у нее сам.

– Если она тебе не скажет, то мне и подавно.

Братья замолчали, через двадцать метров Ройс продолжил:

– Зачем все это, Джон? И… прости за прямоту, но твой выбор более чем странен. На кой ляд тебе сдалась эта сирота? Пожалел? Попробуй девочек подостойнее. Наследник рода должен помнить об ответственности, искать сильную пару, а про эту Шоу ходят плохие слухи. Говорят, она немного того…

– Не совестно так оскорблять девушку? – Старший Диммер говорил тихо, но я услышала. – Как бы не пришлось пожалеть.

– Я повторил твои слова. Что не тренировка, то концерт со слезами, потенциал к тому же не ахти, и… терпеть истеричку в своем сознании… Жуть. Дело вкуса, конечно. Но оглядись, среди первогодок есть красивые девочки, вдруг какая понравится, и наши без пары до сих пор.

Они ускорились, пришлось поднажать, чтобы услышать продолжение.

– Кто? – Джон усмехнулся. – Далин? Тогда Рихтер из меня котлету сделает. Яна? Нет. Яна не вариант. Там даже лучше не пробовать.

Почему это я не вариант, интересно? Даже обидно как-то стало… Хорошо, что снег не скрипел под ботинками.

– Рихтер плевал на белобрысую стерву, он крутит с Тин.

– Только Тин любит его сильнее, чем он ее. Нашему другу нужен азарт, охота, а с ней он скоро загнется от скуки.