332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Мария Брикер » Желтый свитер Пикассо » Текст книги (страница 3)
Желтый свитер Пикассо
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:27

Текст книги "Желтый свитер Пикассо"


Автор книги: Мария Брикер






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Я непременно позвоню вам, с вашего позволения. Огромное спасибо! Вы мне очень симпатичны, Алевтина, – широко улыбнулась Мишель, оглядела зал и тут же трагически вздохнула: – Боже мой, какая скука! Какие постные лица вокруг. Вижу, вы тоже изнываете от тоски. Идемте же скорее!

– Куда? – удивилась Аля.

– Во-первых, моя тетушка уже давно активно подает мне тайные знаки, чтобы я никуда вас не отпускала и подвела к ней. Во-вторых, я хотела бы выразить свое восхищение еще одному гениальному человеку – Ивану Аркадьевичу Варламову. Пора его спасать! Вижу, тяжко ему приходится, потому что моя тетушка энергично пытается его очаровать. В-третьих, я страстно хочу шампанского, а бестолковый халдей не считает нужным подойти к нам и предложить напитки. Нужно непременно его отчитать… Куда это годится?.. Да, Алевтина, не будете ли вы так любезны посвятить меня в значение слова – лохануться? – невзначай спросила Мишель, увлекая Алю за собой.

– Это значит – попасть впросак, сделать что-то не так, – тщательно подбирая слова, объяснила Аля.

– Благодарю за разъяснение, – кивнула Мишель и подвела Алевтину к своей тетушке-кокетке.

Как оказалось, Ивана Аркадьевича спасать не было необходимости: общество мадам Елизаветы Павловны де Туа его совсем не тяготило. И это было вполне понятно. Во-первых, мадам оказалась очень приятной во всех отношениях женщиной, во-вторых, как выяснилось в процессе беседы, именно она выступала главным спонсором фильма Варламова и помогла организовать закрытую премьеру картины в Париже. Для Мишель это оказалось самым настоящим открытием, она, кажется, даже немного обиделась на тетушку, что та не поставила ее в известность, но очень скоро обида прошла, и Мишель с новой силой принялась выражать восхищение Варламову. Елизавета Павловна тем временем расхваливала игру Алевтины и прочила ей великое будущее. Она была настолько эмоциональна, что очень скоро к Алечке стали подходить и другие именитые подвыпившие персоны с бокалами в руках и, засыпая ее комплиментами, норовили выпить с ней чуть ли не на брудершафт. Оказывается, всех без исключения игра Алевтины потрясла до глубины души. Да и официант теперь кружил вокруг и то и дело подносил ей поднос с напитками. В общем, вечеринка нравилась Алечке все больше и больше.

Неожиданно кто-то бесцеремонно толкнул Алевтину в спину, она покачнулась и уронила бокал с шампанским на пол. Раздался звон разбитого стекла. Аля обернулась. Позади нее стояла Мария Леви со странным выражением лица. Все засмеялись, пытаясь сгладить неловкость. Кажется, никто, кроме Варламова, не понял, что произошло, он один остался серьезным. Аля растерянно улыбнулась, Мария тоже улыбнулась в ответ, как-то неестественно и зло, подошла к Алевтине вплотную и обняла ее за плечи. Со стороны это выглядело как дружеское объятие, но одного взгляда в глаза Марии было достаточно, чтобы понять – она в бешенстве.

– Извините нас, мы сейчас вернемся, – широко улыбнулась Алевтина гостям, взяла Марию под руку и отошла в сторону. Девушку слегка покачивало, похоже, она сильно перебрала, пока общалась с оператором. – Что случилась, Маша? – мягко спросила Алевтина.

– Где Рут? – тихо спросила Мария и посмотрела на Алевтину так, что у нее мороз по коже пошел.

– Я не знаю. Сама его искала весь вечер, – опешила Аля. – Ты можешь мне объяснить, что случилось, Маша? Вы поссорились?

– Поссорились?! – запрокинув голову, громко расхохоталась Мария. Пожалуй, слишком громко, потому что все замолчали, обернулись и посмотрели в их сторону, но Мария не обратила на это внимания, перестала смеяться и выкрикнула Алевтине в лицо: – Да ты издеваешься надо мной?! Он бросил меня! Бросил из-за тебя, крыса!

– Что ты такое говоришь, Маша? – отшатнувшись, спросила Алевтина.

К ним подошел Варламов.

– Мария, тебе лучше поехать в отель, – сказал Иван Аркадьевич и крепко сжал ее локоть. – Сейчас я попрошу Сергея, чтобы он посадил тебя в такси.

– Машенька, Иван Аркадьевич прав, – подлетел к ним оператор. – Пойдем.

– Убирайся! – сквозь зубы процедила Мария, оттолкнула Сергея и с ненавистью посмотрела на Варламова: – В отель? Пускай ваша похотливая сука едет в отель! А я буду отмечать премьеру! Это ведь и моя премьера тоже. Только почему-то ей все почести, а мне лишь объедки с барского стола! – Мария поморщилась, вырвала руку и направилась в дамскую комнату. Алевтина обернулась к ошеломленной светской публике, виновато пожала плечами и направилась следом за Марией.

– Маша! – позвала она, когда вошла в двери стерильно чистой, благоухающей душистым мылом туалетной комнаты. Из одной кабинки в ответ раздались бурные рыдания.

– Пошла вон! Ненавижу тебя! Дешевка! – сквозь слезы крикнула Мария и зарыдала еще громче. – Я специально приехала без мужа, подсыпала ему лошадиную дозу слабительного за несколько часов до вылета самолета, чтобы увидеться с Рутом. Звонил мне недавно, не слезая с унитаза, сидит уже второй день… И я вот – сижу, – всхлипнула Мария. – А этот ублюдок Ольсен даже… Я ждала вчера вечером… Он не пришел… Как дура, трусики «танго» напялила… Ненавижу их, неудобно, а он любит… Ждала, потом слышу утром шаги, выглядываю в коридор, а он из твоего номера выходит. А сегодня, значит, бутылочку… тебе в благодарность… Сука ты, Алевтина! Крыса бездарная! Тебе что, своего мужика мало? У тебя ведь жених-красавец молодой. Не то что мой папик, весь свой потенциал пустил в предвыборную кампанию и трахает теперь не меня, а мозги избирателям. А я любви хочу!

– Маша! – сорвалась Алевтина. – Маша, послушай меня внимательно. У меня с Ольсеном ничего нет и быть не может! С утра он выходил не из моего номера, а из номера Сергея. Они с ним всю ночь квасили, спать мне мешали. Шампанское мне Рут действительно приносил – это был подарок от Ивана Аркадьевича. Так что, если Ольсен тебя бросил, я тут ни при чем, ясно тебе? Все знают, что Рут не отличается постоянством. Так что не смей…

В туалетную комнату заглянула Мишель, непринужденно улыбнулась Алевтине и проследовала к зеркалу, делая вид, что поправляет безупречную прическу. Аля не сомневалась, что мадемуазель Ланж явилась с подачи Ивана Аркадьевича: проверить, все ли в порядке с ней, Алевтиной. Мария, услышав, что кто-то вошел, притихла.

– Сегодня со мной произошел престранный случай, – вытаскивая из сумочки помаду и подкрашивая губы, вдохнула Мишель. – Я немного запоздала на сеанс, – приблизив к зеркалу лицо, сказала девушка, – когда же я вошла в зал и стала осматриваться, чтобы отыскать среди зрителей свою тетушку, за мной следом вошел молодой мужчина с большим букетом роз и бросился на меня, как голодный волк.

Из туалетной кабинки, пошатываясь, вышла Мария, растрепанная, с распухшим носом, размазанной косметикой и красными, как у кролика-альбиноса, глазами. Куда только делась ее красота?! Теперь было понятно, почему актриса ежедневно опаздывала на съемки и доводила Варламова до бешенства, каждый раз придумывая для себя оправдание одно нелепее другого – оказывается, Машенька умело рисовала себе личико перед выходом из номера, а потом, в грим-уборной, тратила на эту «живопись» еще три часа.

– Что вы говорите? – заинтересовалась она, включила холодную воду, шумно высморкалась и побрызгала себе в лицо. В зеркало она старалась не смотреть, вероятно, чтобы не расплакаться вновь – от ужаса.

– Представьте теперь, как я была изумлена подобной дерзости. Даже позволила себе назвать его идиотом! Оказывается, он просто лоханулся, – заявила мадемуазель Ланж, и Алечка прыснула. – Я что-то не так сказала? – вопросительно подняла бровки Мишель.

– И что же было потом? – спросила Мария – история о голодном волке ее даже взбодрила.

– Потом случилась весьма любопытная вещь. Этот мужчина посмотрел на экран, переменился в лице – я даже в полумраке зала это заметила – и выбежал вон.

– Наверное, ему фильм не понравился, – предположила Алевтина.

– Скорее, он не любитель откровенных сцен, – закрыв патрон с помадой и обернувшись к Алевтине, сказала Мишель.

– Неужели он извращенец? – хихикнула Мария.

– Полагаю, Алевтина, что этот человек перепутал меня с вами, – сказала Мишель, игнорируя замечание Марии. – Моя тетушка тоже уверила меня, что мы с вами очень похожи. Он любезно поинтересовался, где первый ряд. А на первом ряду…

– Господи! – охнула Алевтина и зажала ладошкой рот.

– И правда, похожи, – изумилась Мария, переводя взгляд с Алевтины на Мишель. – Обалдеть можно!

– Простите, а что означает слово – обалдеть? – спросила Мишель.

– Обалдеть – это значит очень сильно удивиться, – объяснила Аля, схватила Марию за плечи и затрясла ее. – Где Рут? – прорычала она.

– Ты что? Платье порвешь, – пытаясь отцепить Алевтину от себя, испугалась Мария. Алевтина не оцеплялась.

Мишель округлила глаза и положила помаду мимо сумочки.

– Когда ты его в последний раз видела? Отвечай! Ты что, не понимаешь: все очень серьезно. Это был мой жених, а он ревнивый, как скотина!

– Мамочки, – окончательно отрезвела Мария. – Последний раз я видела его в отеле. Мамочки!..

– Едем в отель! Немедленно! – скомандовала Аля и поволокла Марию к выходу. В дверях она обернулась: – Приятно было познакомиться, Мишель. Позвоните мне, если будете в Москве. И, пожалуйста, сообщите Ивану Аркадьевичу, что мы поехали в гостиницу.

Мишель растерянно улыбнулась и кивнула.

Пожилой администратор отеля «Летиция» никогда еще в своих владениях не слышал такого бодрого топота. Когда мимо стойки пронеслись две девушки на каблуках и в вечерних платьях, размахивая плащами, как флагами, и выбежали на улицу, чуть не сбив с ног швейцара, порывавшегося открыть перед ними дверь, администратор поморщился, бросил сочувственный взгляд на натертый до блеска пол-домино, снял трубку телефона и вызвал такси. Заказ уже был принят, когда одна из девушек, миниатюрная шатенка, влетела обратно в двери гостиницы, снова чуть не сбив с ног несчастного швейцара, порывавшегося открыть перед ней дверь, замахала руками и закричала на весь холл: «Такси!»

– Да, мадемуазель, – вежливо кивнул администратор, и девушка вновь метнулась на улицу.

Администратор устало вздохнул и с укоризной покачал головой: спешку (в любом деле) он не приветствовал.

– Оперативно, – довольно сказала Маша, заметив подъезжающую к отелю машину и нервно покусывая нижнюю губу. Аля нетерпеливо запрыгала на месте, неуклюже пытаясь надеть на себя плащ.

Машина плавно затормозила, рядом возник швейцар, который потянулся к задней двери автомобиля.

– Какой же ты неугомонный, – недовольно отреагировала Маша, решительно отстранила швейцара, сама открыла дверь, пробралась на заднее сиденье, Алечка залезла следом, назвала нужный адрес и поторопила водителя.

– Может, нужно ему было дать на чай? – обернувшись, сказала Алечка. – Невежливо как-то.

– Перебьется, – фыркнула Мария. – Терпеть не могу навязчивый сервис. И вообще, может, я феминистка!

– А ты разве феминистка? – поинтересовалась Алечка, безуспешно пытаясь всунуть руку во второй рукав плаща.

– Одурела, что ли?! – искренне возмутилась Мария.

– Извини, – отозвалась Аля, кряхтя и путаясь в плаще.

– Ничего страшного, – смилостивилась Маша. – Давай помогу, – обратив внимание на мучения Алевтины, предложила Мария. – Привстань. – Алечка привстала, Мария ловко сняла с нее плащ и положила его девушке на колени.

– Спасибо, – буркнула Аля и уставилась в окно. За окном мелькали яркие огни ночного Парижа, но Алечка ничего вокруг не видела. Сердце сжималось от нехороших предчувствий. Воображение рисовало ужасную картину: два посиневших трупа в окровавленных в районе груди белых рубашках-жабо, сжимающие окоченевшими руками дуэльные пистолеты. Алечка зажмурилась и помотала головой, чтобы отогнать пугающие мысли.

– Ой, мамочки! – неожиданно пронзительно завыла Мария, напугав водителя и Алевтину. – Что же произошло?! Кошмар! Чует мое сердце – беда!

– Да не каркай ты! – рявкнула Аля, отметив с удивлением, что Машенька уже каким-то непостижимым образом ухитрилась сделать макияж и вновь похорошела.

До гостиницы оставалось не больше пяти минут езды. Алевтина поковырялась в сумочке, отыскала там купюру в 10 евро.

– Кстати, кто была та девушка, с которой ты весь вечер тусовалась?

– Племянница главной спонсорши нашего фильма, мадам Елизаветы Павловны де Туа, – объяснила Алевтина, нетерпеливо ерзая на сиденье и комкая купюру в руках.

– Точно! Это же была сама Мишель Ланж! – подпрыгнула от возбуждения Мария. – Гордись, Аля, мы пи́сали в одном туалете с сумасшедшей наследницей одной из самых богатых женщин Франции.

– Почему с сумасшедшей? – удивилась Аля.

– Ты что, газет не читаешь? – в свою очередь, удивилась Маша. – О ней же постоянно в светских хрониках пишут, в разделе «Скандалы». Ее родители погибли, когда она была еще маленькой. Там какая-то мутная история, но я не об этом. Тетка, сестра матери, взяла ее на воспитание к себе. А у тетки своих детей не было, она рано овдовела и больше замуж так и не вышла. Да и к чему ей было выходить замуж, если она получила в наследство от мужа-банкира огромное состояние, его банк и родовое поместье под Парижем. В общем, малютке повезло. Но не повезло тетке. Если бы она только знала, кого пригрела на своей груди! У племянницы оказался скверный, невыносимый характер. Не знаю, чего уж ей не хватало, но тетке она порядком потрепала нервы. Да и репутацию семьи изгадила. Два раза Мишель выгоняли из элитных школ за плохое поведение. В шестнадцать она сбежала с каким-то рокером, нашли ее в Швейцарии, под наркотой, одну, в грязном мотеле. После лечения в клинике, куда ее засунула тетушка, она вроде присмирела. Поступила в Сорбонну, стала прилежно учиться, но очень скоро быть паинькой ей надоело. В девятнадцать ее задержали за вождение в пьяном виде, в компании с очередным отморозком. Как оказалось, машина была краденая, и тетушке с трудом удалось отмазать племянницу от тюрьмы и доказать ее непричастность. Разразился большой скандал. Мишель снова стала паинькой, и опять ненадолго. К тому же после своего совершеннолетия она получила финансовую независимость, вступив в права родительского наследства. Впрочем, бо@@льшую часть состояния родителей она спустила очень быстро. Ее постоянно видели то на скачках, то в казино. Тетушка вновь сунула ее в закрытую клинику, где лучшие психотерапевты Франции активно пытались вправить девочке мозги и отучить ее от пристрастия к азартным играм. А скандалы в ресторанах – это вообще норма. Последний раз на нее подала в суд официантка, за то, что мадемуазель Ланж выплеснула ей в лицо вино из своего бокала. Суд вынудил мадемуазель Ланж выплатить официантке компенсацию за моральный ущерб и оплатить химчистку испорченной униформы. Мишель выплатила – и тут же подала встречный иск на ресторан: за обслуживание, не соответствующее заявленному уровню сервиса. Представляешь, какая нахалка?! И что ты думаешь, официантку уволили, а мадемуазель Ланж выплатили сумму, которая компенсировала все ее затраты. Тачки она меняет как перчатки. Завтракает, обедает и ужинает только в дорогих ресторанах. А сколько она тратит на шмотки и прочие дамские штучки! Ты даже себе представить не можешь!

– Да какое тебе до этого дело?! – разозлилась Алевтина, почему-то ей было неприятно, что Мария сплетничает о ее новой знакомой. От общения с Мишель у нее осталось только приятное впечатление, не верилось, что эта очаровательная девушка – сумасбродка, транжира и сноб.

– Как это – какое дело? Газеты такие цифры называли, что у меня глаза из орбит выпадали. Вот где ее любят, так это в дорогих бутиках. Она – первый гость на открытии новых коллекций и показах от кутюр. Платье на ней, правда, обалденное было, и сумочка, и туфельки – блеск! – Маша завистливо вздохнула. – А вот брюлики так себе, я даже разочарована. У меня и то больше. Смотри, мой папик из последней поездки в Якутию камни привез, а потом мне уже наш знакомый ювелир оправу сделал. – Мария поправила светлую прядь волос и гордо продемонстрировала свое ушко, которое оттягивала массивная серьга с крупным бриллиантом. – Нравится? – поинтересовалась Мария.

– Нравится, – односложно ответила Алевтина, на серьги Марии она обратила внимание еще на банкете, но из-за нелепой оправы и величины камня приняла их за бижутерию. Ювелирные украшения Мишель были выполнены со вкусом, изящные и уместные на любом приеме, но возражать Марии и тем более объяснять, что не в размере дело, у Али не было желания.

– То-то, – величественно улыбнулась Маша и высокомерно спросила: – И о чем же ты так долго беседовала с этой избалованной миллионершей?

– О кошмарах нашего детства я с ней беседовала. Приехали, – раздраженно сообщила Алевтина, с облегчением отметив, что машина затормозила у входа в гостиницу. Она торопливо сунула таксисту десятку, выскочила из машины и направилась к дверям. Мария на некоторое время замешкалась, Аля обернулась и заметила, как девушка забирает у таксиста сдачу. «Оставь, не нужно», – хотела было сказать Алевтина, но осеклась. Звезда Мария Леви выпорхнула из машины, на ходу защелкнув замочек своей сумочки.

– Браслет часов расстегнулся, – объяснила она свою заминку с невинной улыбкой, и Алечку затошнило.

Они поднялись на свой этаж, от волнения схватив друг друга за руки, подошли к номеру Рута и остановились. Дверь была приоткрыта. Аля, отцепив от себя руку Маши, осторожно толкнула дверь и вошла. Мария – следом.

В комнате горел ночник. Ольсен сидел в кресле, низко опустив голову, руки его безжизненно свисали с подлокотников, на ковре, как клякса, расплылось бордовое пятно. Рядом с кровавой лужей валялась открытая подарочная коробочка, которую Алевтина сегодня по ошибке вернула Руту.

Мария тихо завыла. Аля на негнущихся ногах подошла к креслу Ольсена, заглянула в коробку и в ужасе отшатнулась. Внутри лежали дохлая белая крыса и какой-то листок. Вот, значит, что за «мягкая игрушка» была в коробке! Ничего себе презентик она должна была сегодня получить! Кто же такой щедрый? Аля нагнулась, двумя пальцами подхватила листок бумаги и, заикаясь, прочитала текст:

– «Тебя ждет смерть, бездарная сука! Сдохнешь в муках, как эта крыса!» – Алевтина обернулась, Маша мотнула головой, позеленела и рухнула на ковер. – Вот тебе и пляж, – нервно усмехнулась Алевтина, вспомнив, какой комплимент ей шепнул на ухо Ольсен в кинотеатре. Рут решил, что записку написала она!

Аля осела на пол рядом с Марией, еще раз окинула взглядом комнату, пискнула тихонечко, потом еще раз, уже громче, и утробно заголосила на весь номер, как сирена «Скорой помощи». Мария от ее воплей пришла в себя, села и присоединилась к Алевтине.

Хлопнула дверь в ванной, и в комнату вплыл Клим с лысым букетом роз. Рубашка и пиджак его были порваны, нижняя губа сильно распухла и посинела.

– Алеська, фто флучилось? – обеспокоенно спросил он, пытаясь совладать с разбитыми губами, и озадаченно посмотрел на сидящих на полу орущих девиц. Девушки мгновенно замолчали, с ужасом уставились на него, некоторое время разглядывали и… заорали еще громче – с новой силой.

– Ты убил его! – на высокой ноте выдала Алевтина.

– Кого? – разволновался Клим и непонимающе осмотрел комнату.

– Ольсена! Ты убил Ольсена! Господи, что ты наделал! – тыча пальцем в труп, заявила Алевтина.

– Я?! Да никогда! – стукнул себя в грудь кулаком Клим, отрицательно помотал головой и икнул.

Мария неожиданно вцепилась Алевтине в волосы и повалила ее на ковер.

– Ах ты, бездарная тварь! Ты во всем виновата! Ты! – терзая Алечкину шевелюру, заорала она.

– Дефочки, дефочки, вы чефо?! – попытался вмешаться Клим, сделал два робких шага к девушкам, но потом передумал и отступил на три назад – вмешиваться в дамские разборки было опасно для здоровья, которое и так уже порядком пошатнулось после близкого общения с Рутгером Ольсеном, отличным, кстати, мужиком, как выяснилось после четвертой бутылки вина.

– Теперь ясно, кто мне подарочек презентовал! Это ты! – задохнулась от возмущения Алевтина и тоже вцепилась в волосы Марии.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь?! – пискляво заверещала Мария и выпустила шевелюру Алевтины из рук. «Нежная какая, – подумала Алечка и озадаченно посмотрела на свой кулак, в котором был зажат клок жестких светлых волос. – Вот тебе раз, волосы-то не настоящие! Фуфло нарощенное». Алечка брезгливо отряхнула ладошки и перевела дыхание.

– Сейчас поймешь, – просипела она и с размаху отвесила Марии оплеуху. Мария вскрикнула, потерла щеку и ошеломленно захлопала глазами. – Это тебе за крысу, живодерка, – мстительно сказала Аля и отвесила Марии еще одну оплеуху. – А это тебе за бездарную суку! А это тебе… – Алечка занесла руку для следующего удара и глубоко задумалась – за что еще можно звездануть Марию по смазливой физиономии? Мария моментально воспользовалась заминкой и резво отползла на безопасное расстояние. – Ладно, хватит с тебя, – усмехнулась Аля.

Клим выпятил грудь колесом, с гордостью посмотрел на свою невесту, одержавшую победу в схватке, и перевел взгляд на Ольсена, который наконец пришел в себя, с пьяной глупой улыбкой тихо наблюдал за происходящим одним глазом (не подбитым) и сосредоточенно шарил рукой рядом с креслом, пытаясь отыскать там недопитую бутылку «Бордо». Естественно, безрезультатно, потому что Клим, любезно спросив разрешения у крепко спящего Ольсена, уже давно вино допил. Да там и было-то всего ничего, полбутылки он случайно пролил на ковер, когда отползал от кресла, мысленно оправдался Клим, испытывая некоторую неловкость перед своим новым приятелем – человеком, так сказать, с тонкой духовной организацией. Бедняга так расстроился, когда записку и «подарок» получил! Даже на прием не пошел, пришлось утешать несчастного. Но это было уже потом, после серьезного мужского разговора и выяснения истины. Рут был так любезен, что подробно объяснил, как в кино снимаются постельные сцены, и даже продемонстрировал Климу все наглядно, используя в качестве партнерши подушку с дивана. В общем, он был крайне убедителен и красноречив. И Клим решил, что беспокоиться не о чем.

Девушки, однако, увлеченные милым общением друг с другом, на воскрешение Ольсена из мертвых не отреагировали.

– Ты об этом еще пожалеешь, – вновь осмелев, процедила Мария, вскочила на ноги и ринулась к телефону. – Я звоню в полицию и скажу, что ты и твой женишок – убийцы!

– Лучше мужу своему позвони и расскажи, как ты его слабительным угостила, – сухо сказала Аля. – Заодно поинтересуйся у него, слез он уже с унитаза или, может, до сих пор в тяжких думах размышляет, как страну из кризиса вывести?

Маша, которая уже тыкала пальцами в кнопки аппарата, медленно положила трубку на рычаг и обернулась.

– Ты не посмеешь, – потрясенно воскликнула она.

– Не посмею – что? Посвятить твоего мужа в то обстоятельство, что ты терпеть не можешь трусики «танго»? – жестко спросила Аля.

– Я тебя ненавижу, – отчеканила Мария.

– Неужели? – иронически приподняла бровки Аля. – Надо же, какая неожиданная новость! Только я никак не могу понять, за что? Что я тебе плохого сделала, Маша?

– Да, что она тебе сделала, Мари? – прогундосил Ольсен, которому надоело безучастно наблюдать за склокой.

Девушки вздрогнули и синхронно посмотрели на Рута. Ольсен достал из кармана лекарство от аллергии, прыснул себе в нос, радостно подмигнул Марии и похлопал себя по колену. Мария робко улыбнулась ему и недовольно покосилась на Алевтину и Клима. Ее взгляд был красноречив и говорил, что ее с Рутом следует немедленно оставить наедине. Собственно, кто бы спорил!

Клим помог Алевтине подняться, протянул ей изрядно потрепанный букет, обнял за плечи и повел к выходу. Она молча подчинилась. На душе было скверно. Теперь Алевтина поняла, на что намекал ей Варламов перед премьерой. Он попытался подготовить ее к неизбежной зависти со стороны коллег, которые не простят ей успеха, и оказался прав. Вспомнилось прошлое лето и милая одноклассница Катя Мухина, которая пыталась довести ее до самоубийства. Все повторилось. Теперь вот Машенька Леви мечтала сделать из нее неврастеничку, ухитрилась даже – ради того, чтобы испортить ей праздник, – раздобыть где-то дохлую крысу! Не исключено, что она купила ее в зоомагазине и собственными руками убила несчастное животное. Кем же нужно быть, чтобы придумать и осуществить подобное?! А главное, как нужно уметь ненавидеть! К счастью, план сорвался. Но кто знает, сколько еще таких вот Кать и Маш встретится на ее пути? А ведь Мария Леви была одной из ее любимых актрис. Яркая, талантливая, необыкновенно красивая – идеал! Фильмы с ее участием Аля всегда смотрела с наслаждением, а когда узнала, что сама Мария Леви будет ее партнершей по картине, прыгала от радости и страстно желала ей понравиться. Допрыгалась. Понравилась… Ну и плевать! Близкие, дружеские отношения с женщинами у Али вообще никогда не складывались. Как-то всю жизнь она легко обходилась без подруг, и впредь будет обходиться. Как глупо, что она дала свой телефон мадемуазель Ланж и предложила увидеться в Москве! Вот ведь наивная. Смешно, честное слово. Тоже мне – подружку нашла! Избалованную миллионершу. Мишель уже давно забыла о ее существовании. Вот и Аля о ней забудет. Уже почти забыла. Больше они никогда не увидятся, и точка! Интересно, когда она прилетит в Москву?

– Алеська, прости меня, – вякнул Клим, заваливаясь в номер. – Я больше не буду тебя ревновать, чефное слово. Ты меня еще любись?

– Какой же ты дурашка, конечно, люблю, – улыбнулась Алевтина и осторожно прикоснулась пальчиком к его разбитым губам. – Бедненький мой! Пойдем спать, я так соскучилась, – погладив его по растрепанным волосам, нежно сказала Алевтина, взяла за руку и повела к кровати. Клим покорно поплелся следом, уселся на кровать, стянул с себя пиджак…

– А это фто? – проревел он и вскочил, тыча пальцем в розу. – Фто это – я тебя спрафиваю?

– О господи! – обреченно вздохнула Алевтина и рухнула на постель.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю