Текст книги "Коллекционер закрытых книг"

Автор книги: Мария Брикер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ну как? – поинтересовалась Анастасия. – Решила вас не красить. Сейчас на пике моды седые волосы. Многие клиентки просят их в седушек покрасить, а у вас свои. Потрясающий цвет! А главное, полнейший натурале. Умоляю, не красьте больше волосы той порнографической краской.

– Я крашусь в орех.

– Не в орех, а в какашку на сене, – не смущаясь, выдала Кошкарец. – Я нанесла вам легкий макияж. Кожу слегка обработала увлажняющим тональным флюидом, но коррекцию делать не стала, пусть лицо дышит и восстанавливается. Сейчас реснички накрасим, и все. – Стилистка склонилась к ее лицу.

– Это не я, – покачала головой Елена Петровна.

Ровный тон кожи, нежные персиковые румяна и помада, серебристые тени, темно-серая тушь. Куда-то испарились краснота и синяки, глаза увеличились и обозначились скулы. Пепельный цвет волос действительно необыкновенно шел к темным глазам и кремовому свитеру. В данный момент она походила на ухоженную европейку, а не на следователя по особо важным делам Елену Петровну Зотову. Кто бы мог подумать, что из нее можно сделать такое. Кто бы мог подумать, что к ее широкому лицу подойдет очень короткая стрижка. Она-то все кудрями пыталась щеки замаскировать или повыше взбить их, чтобы пропорции соблюсти.

– Это не я, – потрясенно повторила Елена Петровна.

– Естественно, не вы, а модная литераторша Елена Петровская, проживающая в Париже, – провозгласила Кошкарец. – Королева русской словесности за рубежом.

– Здорово закручено, – усмехнулась Зотова.

– Вам не все равно? Главное, звучит красиво. Я бы вам посоветовала еще украшения какие-нибудь прикупить. Скажем, кольцо с массивным камнем или, наоборот, золотые часики на тонком браслете, кулон на шею, камею какую-нибудь доисторическую. Или…

– Мешочек с золой на шнурке…

– Оберег носят под одеждой, – серьезно сказала Кошкарец и хлопнула себя по груди. – В общем-то, сойдет и так. У свитера довольно оригинальная горловина, она драпирует шею и смотрится как аксессуар. У вашего сына безукоризненный вкус. Поздравляю. Кстати, вам повезло: Кассиопея согласилась принять вас сегодня, у нее окошко. Езжайте смело. Я, к сожалению, отвезти вас не могу, клиентов очень много, – виновато сказала Кошкарец.

– Не беспокойтесь, я сама прекрасно доеду. Спасибо, Настя, – улыбнулась Зотова, встала, но с места не двинулась, продолжая разглядывать себя в зеркале. – Никогда не видела себя такой красивой.

– Сама не ожидала, – кивнула стилист. – В смысле, не ожидала, что выйдет настолько хорошо.

Кошкарец проводила Елену Петровну к выходу.

– А это вам подарок от салона «Рафаэль» за причиненные неудобства, – торжественно провозгласила она и всунула Зотовой фирменный пакет с какими-то баночками и бутылочками. – Комплект антистрессовой косметики и прочая полезная для лица и волос лабудень. Не отказывайтесь, подарки входят в бюджет рекламной акции. Пользуйтесь на здоровье, только не храните долго. Срок годности косметики скоро истекает.

– Спасибо, – усмехнулась Зотова, поражаясь откровенности стилистки. Без всяких стеснений владелица салона «Рафаэль» призналась, что презентует ей практически просроченные косметические средства.

Елена Петровна решила принять презент, хотя в жизни не брала подарки от свидетелей. Салон в любом случае скоро спишет ее в утиль, а обижать Анастасию отказом не хотелось. Кошкарец ей нравилась, и не только потому, что превратила ее в привлекательную женщину и организовала встречу с целительницей, просто она явно была человеком искренним и простым. Нашествия в «Рафаэль» халявщиков Елена Петровна, однако, не заметила. На диванчиках скучали девушки в розовых халатиках, ожидая клиентов. Наверное, халявщики подтянутся к полудню.

– До свидания, – пропела Анастасия, ненавязчиво давая понять, что аудиенция закончена.

– Настя, чуть не забыла! – спохватилась Зотова. – У меня для вас не слишком приятные новости: вы должны на некоторое время уехать из Москвы.

– Что случилось? – спросила стилистка.

– Вот чтобы ничего не случилось, вам и надо уехать. Сегодня же. Берите билет в Сургут и вперед. Мы свяжемся с вами, когда можно будет вернуться.

– Нет, исключено. Я никуда не поеду. На мне салон. У меня дочка, я не могу ее оставить. И в Сургут взять с собой не могу. У Эммы курс лечения, институт, сессия на носу. Всего доброго, Елена Петровна. Не беспокойтесь за меня, ничего со мной не случится. Забыли, что у меня есть волшебный оберег? – улыбнулась Кошкарец и закрыла за следователем дверь.

«Ну что за дура такая! – выругалась про себя Зотова, топая к метро. – Ей угрожает смертельная опасность, а она полагается на мешок золы на шее. А вот Кассиопея, похоже, совсем не дура. Так голову запудрить человеку – это надо уметь! Мало того что Анастасия сама к целительнице таскается, еще и собственную дочку туда водит на курс лечения от бесов… Какой бред! Какой несусветный бред!»

Елена Петровна бурчала, разбрызгивая подошвами модных сапог лужи и поглядывая на свое отражение в стеклах витрин – в них хмурилась стильная привлекательная незнакомка с пепельными волосами. Привыкнуть к новому образу никак не получалось, возникло ощущение, что она потеряла себя. От Елены Петровны Зотовой осталась только задница, да и то, умело задрапированная кардиганом. Люди оценивающе смотрели на нее, мужчины оборачивались вслед, что тоже порядком напрягало. Она не любила быть в центре внимания, чувствовала дискомфорт. Все же с бараном на голове и в болоньевом пальто куда как проще жить. Слился с толпой, и никому до тебя нет дела…

У метро было многолюдно, суетливо и многоцветно, внимание к ее персоне поутихло. Зотова вздохнула с облегчением и вдруг заметила, как из припаркованной у тротуара иномарки… вылез режиссер Варламов, собственной персоной. Он совсем не изменился – подтянут, ухожен, элегантен. Дорогое светлое пальто, шляпа, очки в тонкой золотой оправе, ботинки начищены до блеска. Елена Петровна набрала в легкие побольше воздуха, чтобы поприветствовать старинного приятеля, но приветствие застряло в горле. Режиссер бодрым шагом двинулся к цветочному лотку, купил с дюжину бордовых роз и прошел назад в двух метрах от Зотовой, даже не взглянув в ее сторону.

– Вот сволочь! – буркнула Елена Петровна, чуть не плача.

Настроение окончательно испортилось. Конечно, Иван Аркадьевич ничем ей необязан. Она сама его отшила, но обидно было все равно. До слез, до колик в животе, до тошноты.

Глава 8

КОРОЛЕВА РУССКОЙ СЛОВЕСНОСТИ

На Фрунзенскую набережную следователь явилась мрачнее тучи. Побродила под окнами целительницы, чтобы немного успокоиться и настроиться на рабочий лад. Внешний образ ей организовали, и Зотова почти с ним смирилась, а вот с внутренним настроем совладать никак не получалось. Как должна себя вести королева русской словесности за рубежом? Вздыхать и охать, заламывать руки? Плести всякую возвышенную или великосветскую чушь? Цитировать классиков или ругать современную коммерческую литературу? Елена Петровна решила изобразить из себя рафинированную особу, упавшую на землю с облаков, но с зачатками снобизма. Она сменила выражение лица с хмурого на лирико-романтическое, кокетливо приподняла бровки и надавила на звонок.

Дверь открыла сгорбленная высокая старуха в платке, закрывающем лоб и подбородок, в рваной кофте и нелепой юбке. Два внимательных серых глаза просканировали посетительницу, как рентген. Елена Петровна мысленно перекрестилась.

– Здравствуйте, Матушка ээээ… – хрипло поздоровалась Зотова, напрочь забыв о лирико-романтичном образе. Совсем не так она себе представляла модную целительницу.

Бабка странно оскалилась – не то усмехнулась, не то нахмурилась, кивком пригласила войти, молча помогла снять верхнюю одежду и, шаркая расхлябанными ботинками по ковровой дорожке, проводила Елену Петровну в прихожую.

– Извольте обождать! Матушка дела свои завершит и опосля вас примет, – гаркнула старушенция и скрылась в одной из комнат.

«Обозналась, слава богу!» – с облегчением подумала Зотова и плюхнулась на кожаный диван, напротив двустворчатой двери с бархатными шторами. Впрочем, неизвестно, что за чудовище прячется за бордовыми гардинами. Судя по всему, там и принимает посетителей целительница. Фотографий Матушки Кассиопеи в Интернете Зотова не нашла. Никакой рекламы, сайта, блога, биографии – ничего. Целительница продвигала свою деятельность исключительно по принципу сарафанного радио, и делала это успешно. А вдруг она и правда владеет особым редким даром? Елена Петровна заволновалась вновь. Что ведунья с ней сделает в таком случае? В жабу превратит за попытку обмануть или нашлет проклятие на весь ее род?

Из-за двери со шторами послышался звон колокольчика. Старуха в мгновенье ока появилась рядом и нырнула в темноту, оставив после себя гремучую смесь запахов валокордина, мяты и дорогих французских духов. У хозяйки духи тырит, пришла к выводу Елена Петровна, и ей сразу как-то полегчало. Раз тырит и не боится, значит, никаких магических способностей у хозяйки нет.

В приемной витали и другие запахи – благовоний свечей и легкий аромат мужского парфюма. Выходит, Матушку Кассиопею посещают не только клиентки-женщины, но и мужики. А у них-то что с мозгом? Еще баб дурами считают…

Через минуту старуха снова появилась перед Зотовой. Выглядела она одновременно обеспокоенной и враждебной.

– Матушка просит простить ее. К сожалению, она принять вас сегодня никак не может. Идите с богом!

– То есть как? – растерялась Зотова. Неужели Кассиопея все-таки обладает магическими способностями и даже на расстоянии поняла, кто она такая. Не может этого быть!

– Завтра приходите. Матушка бесплатно согласна вас принять. На сегодня прием окончен, – проворчала бабка, стянула с вешалки кардиган Елены Петровны и невежливо сунула ей в руки.

Зотова так же невежливо пихнула кардиган обратно старухе.

– Ну уж нет! – нахально заявила она. – Мое дело не терпит отлагательств.

– Вы что, русского языка не понимаете? По-доброму говорю, убирайся отсюда! – взвизгнула старуха и швырнула кардиган посетительнице в лицо.

– Не уйду, пока меня Матушка не примет! – уперлась Зотова, запустив тужурку в морду старухи. Бабка швырнула кардиган на пол и принялась с наслаждением топтать его ногами.

– Что вы делаете? – возмутилась Елена Петровна. – А ну, прекратите безобразничать!

Старуха от замечания только в раж вошла и теперь прыгала на новеньком кардигане со злобной рожей и улюлюканьем. Зотова оторопела. Ощущение возникло, будто она попала в отделение для душевнобольных.

Дверь кабинета целительницы немного приоткрылась.

– Марьяна, что за шум? – послышался из комнаты низкий приятный голос.

Бабка прыгать перестала и вытянулась по стойке «смирно». Елена Петровна воспользовалась моментом, подобрала с пола свой несчастный кардиган и засунула его под себя.

– Уходить не желают, – сообщила бабуся. – Объясняю человеку, что не до приема сейчас вам, – не понимает. Уперлась как овца.

– Сама ты овца! – рявкнула Зотова. – Я вам что, девочка, чтобы туда-сюда бегать? То примут, то не примут… Развели тут, понимаешь, бюрократию! Я буду жаловаться в общество защиты прав потребителей!

– Марьяна, я же просила вежливо все объяснить. – В голосе Кассиопеи послышались нотки раздражения. – Хорошо, раз дело не терпит, я приму госпожу сочинительницу. Налей пока даме чаю. Я скоро освобожусь.

– Нахалка стриженая, – гаркнула в лицо упрямой посетительнице старуха и бодро усвистела на кухню.

– Рухлядь старперская, – проворчала Зотова ей вслед и решила чай не пить: мало ли что они тут в магическом салоне добавляют в напитки. Ничего себе церберша у Кассиопеи в прислужницах! Откуда целительница выкопала этот доисторический экспонат? Она же всех клиентов распугает.

Пока Марьяна колдовала над чаем в кухне, Елена Петровна бодренько вскочила с диванчика, на цыпочках подошла к дверям с бордовыми шторами и прислушалась. Повезло, Кассиопея после разговора с Марьяной прикрыла одну створку неплотно. Причина странного поведения Матушки быстро прояснилась – целительница принимала у себя мужчину по делу вовсе не магическому, а очень даже житейскому. До следователя донесся его голос:

– Оленька, милая моя, как мне вымолить у тебя прощенье? Хочешь, я на колени перед тобой встану?

В комнате скрипнуло кресло. Шаги, скрежет, словно отодвинули что-то тяжелое, истеричный женский возглас «Не подходи», хлопок пощечины.

– Поздно ты спохватился, милый. Оли больше нет, она умерла! Умерла не в Крыму, а в тот момент, когда ты отказался от меня и откупился. Вот, я собрала всю сумму, которую тебе должна. Бери и убирайся вон!

Снова скрипнуло кресло, на пол посыпалась мелочь. Вероятно, Оленька сгоряча швырнула деньги бывшему любовнику в морду.

– Зачем ты так? – Снова мужской голос. – Ты не все знаешь, Оля. Это отец меня вынудил. Он давил на меня, сказал, что наследства лишит, вышвырнет из дома, если я с тобой свою жизнь свяжу. Ты же знаешь моего папашу! Что я мог? Молодой был, глупый, нищий. Я даже деньги для твоего салона занял в долг. Теперь я другой. У меня есть образование, работа и деньги. Дай мне шанс все исправить. Давай уедем, а? Уедем туда, где никто нас не знает. Начнем все заново. Мне жизни без тебя нет. Счастья нет. Я словно проклят.

– Молчи! Не смей! Уехать? Зачем? Боишься своего папашу? Переживаешь, что скажет толпа? Нет, ты не изменился. Ты все такой же жалкий трус!

– Оскорбляй! Давай, не стесняйся в выражениях! Можешь снова хлопнуть меня по роже, если тебе от этого легче. Я все равно люблю тебя…

– Откуда у тебя деньги? Откуда деньги у человека, который в тридцать четыре года на побегушках у своего отца? Что ты вообще можешь? Все, что у тебя есть, это подачки твоего папаши. Ты что, ограбил какой-нибудь благотворительный фонд своего отца?

– Нет, я заработал. Сам. Ради тебя я продал душу, – без тени иронии сказал мужчина.

– Господи, что ты несешь? Кому ты продал душу? Кому нужна твоя жалкая душонка? Я в сотый раз говорю тебе – нет! Что ты ходишь ко мне, душу из меня выворачиваешь? Мало мне твоих шлюх, которые вываливают на меня подробности ваших отношений! Думаешь, мне легко было слушать, как сильно твои подружки тебя любят? Как они счастливы с тобой? Как они мечтают выйти за тебя замуж и нарожать детишек? Твои девки совета спрашивали, как тебя удержать, приворот на тебя просили сделать. А я помогала им, – зло рассмеялась Ольга. – Помогла всем. И всем воздалось по заслугам!

– Вот ты и проговорилась, ведьма! Ведьма проклятая!

В коридоре послышались шаркающие шаги. Зотова отскочила от двери, плюхнулась в кресло и открыла журнал, делая вид, что страшно увлечена чтением.

Марьяна принесла чай и хлопнула чашку на журнальный столик так, что вода расплескалась по столешнице. Елена Петровна проигнорировала бесцеремонность и хлебнула чайку, совершенно забыв, какую угрозу могут в себе таить напитки магического салона. Вкуса чая она не почувствовала, ожидая с интересом, когда из комнаты целительницы выйдет бывший возлюбленный Кассиопеи. Но никто не вышел. Ни через пять минут, ни через десять. Старуха все это время мозолила глаза и не давала Зотовой возможности подойти к двери. Пришлось допить чай.

– А кофейку у вас не найдется случайно? – с улыбкой поинтересовалась Елена Петровна.

Бабка фыркнула, подхватила чашку и удалилась наконец на кухню. Следователь снова прилипла ухом к двери. Разборка за ней плавно перетекла в бурное примирение, из комнаты слышались звуки поцелуев, всхлипы, вздохи и шуршание одежды. Взвизгнула «молния» на одежде, звякнула пряжка ремня…

– Тебе пора, – тихо сказала Ольга. Теперь голос целительницы тек бархатной рекой. Мужской же, напротив, обрел твердые интонации.

– Собирай вещи. В ближайшее время мы уезжаем.

– Денис, с чего ты решил, что я брошу все и поеду с тобой? – иронично спросила хозяйка салона. – Думаешь, если я тебя до тела допустила, то тебе и музыку заказывать? Нет, солнце мое, если хочешь быть со мной, придется до конца отработать прошлые грехи. Во-первых, мы еще не закончили с Эммой Кошкарец. Я никуда не уеду, пока ты не доведешь дело до конца. Во-вторых, я не хочу, чтобы в твоей жизни была другая. Сегодня же, слышишь, сегодня избавься от нее!

Елена Петровна услышала шаги и отскочила от двери. Вернулась старушенция с подносом, на котором дымилась чашка с кофе. За время отсутствия бабка подобрела и больше не смотрела на Елену Петровну как на мировое зло. Зато Елена Петровна пялилась на помощницу целительницы как на родовое проклятье. Старая сволочь мешала ей подслушивать! Эмма Кошкарец… Это же дочка Анастасии, которая проходит так называемый курс лечения у целительницы. Кассиопея-Оля решила изгнать из нее бесов с помощью своего любовника? Каким образом, интересно? Вопросы крутились в голове, как назойливые мухи, и очень хотелось пришибить бабку, чтобы не стояла над душой.

– Кафтанчик весь измяли, – миролюбиво сказала старуха. – Дайте сюда, в божеский вид приведу.

Елена Петровна спорить не стала, извлекла из-под попы свою тужурку и передала бабусе. Та снова поковыляла в кухню. Зотова рванула к двери, но в кабинете целительницы звякнул колокольчик. Елена Петровна уселась обратно на диван и улыбнулась Марьяне, которая уже неслась на зов хозяйки, как молодая лань. Помощница Кассиопеи исчезла за гардинами.

– Извольте пройти. Матушка вас ждет, – доложила она спустя минуту и распахнула перед посетительницей двери.

В нос Зотовой ударил запах истлевших свечей, восточных благовоний и крепкий аромат мужского парфюма. Но самого обладателя парфюма в кабинете не оказалось. Кассиопея сидела в полумраке, утонув в глубоком кресле с высокой спинкой, лица не разобрать. Свеча освещала только ее руки, молодые, натруженные, но явно принадлежащие человеку нездоровому. Она была одна.

Елена Петровна поздоровалась и с недоумением огляделась. Куда же подевался мужчина? Комната имела только один вход и соответственно выход. Спрятаться в помещении решительно негде. Интерьер довольно аскетичный: из мебели круглый стол, два кресла, комод, невысокая кожаная кушетка и книжный шкаф, забитый книгами. На окнах, символично задрапированных гардинами, угадывались плотные жалюзи. Пятый этаж, выйти в окно довольно проблематично. Целительница превратила своего возлюбленного в крысу? Или телепортировала в другое место силой своей мысли?

– Что-то потеряли? – поинтересовалась Кассиопея. Голос у нее был низкий и приятный, он словно вливался в уши. Ничего удивительного, работа у нее такая – располагать к себе людей. А голос – рабочий инструмент.

– Я думала, у вас клиент, поэтому вы меня держали в приемной, – объяснила Зотова.

– Вы думали правильно. За книжным шкафом еще один выход. Специально для посетителей, которые хотят сохранить свой визит ко мне в тайне от других. Прошу прощения, что заставила вас так долго ждать. Дело не терпело отлагательств. В искупление своей вины за первую консультацию я денег с вас не возьму. Присаживайтесь, прошу, – сказала целительница и немного подалась вперед. На ее лицо упал отсвет свечи.

Зотова вздрогнула и осела в кресло. Перед нею была она, девушка с фотографии. Рыжая синеглазка, прошлая любовь Дениса Каверина, только постаревшая и какая-то неживая, закрытая на засов. Весь подслушанный разговор прокрутился в голове еще раз и сложился в картину. Влиятельный отец, сын на побегушках, угрозы… Неужели только что целительницу навещал, валяясь у нее в ногах, Денис Каверин собственной персоной? Что же случилось? Почему депутат вынудил сына отказаться от любимой девушки? Чем она ему не угодила? Что натворила?

– Ну что же вы? – поторопила целительница. – Рассказывайте, что вас ко мне привело. Вы совсем не похожи на человека, который нуждается в чьих-то советах. Свою жизнь вы строите сами, полагаясь на собственный опыт, терпеть не можете, когда вами пытаются руководить. Вы сильная личность, сделали себя сами, прошли долгий и тернистый путь до успеха на профессиональном поприще, потому что не умеете прогибаться. За плечами у вас неудачный брак, который принес вам разочарование в семейной жизни и мужчинах, но наградил ребенком. На этом вы успокоились и сосредоточились на главном для вас – на карьере. Впрочем, мужчины у вас были, но никто надолго не задерживался в вашей судьбе. У вас есть проблемы со здоровьем, спина ваше слабое место. По ночам у вас немеют руки и ноги. В жаркую погоду страдаете отеками. С желудком проблемы – гастрит. Питаетесь неправильно, на ходу, любите мучное и никогда себе в этом удовольствии не отказываете. Вы не верите в нетрадиционную медицину и магические способности, целителей считаете шарлатанами. Зачем вы пришли? Собираете материал для своих романов?

– Вы необыкновенно проницательны, – улыбнулась Зотова. – Я действительно пишу детектив на основе реальных событий и пришла сюда, чтобы получить представление о работе современных целителей. Однако кое в чем вы ошиблись, составляя мой психологический портрет.

– Неужели? – иронично спросила Кассиопея, но было заметно, что упрек в ошибке, пришелся ей не по душе. Самомнение у целительницы явно было нездоровое.

– Я никогда не отказываюсь от дельных советов профессионалов, – пояснила Зотова, Кассиопея заметно смягчилась и даже улыбнулась. – В некоторых областях жизни я совершенно беспомощна. Например, в любовных отношениях. Расскажу вам свою историю. В моей жизни был человек, которого я очень любила. Он сделал мне предложение, я согласилась, хотя умом понимала, что мы люди с разных планет. То есть очень разные, чтобы стать гармоничной парой. Социальное положение, образ жизни, занятия, круг общения – ничто нас не объединяло. Но любовь, как серная кислота, разъедала сердце… – Елена Петровна вещала поэтическим слогом. – Я убедила себя, что все у нас сложится хорошо и впервые в жизни поплыла по течению. Вскоре выяснилось, что любимый человек банально воспользовался мною для достижения своих целей. Цель была благая, лично мне это не доставило никаких неприятностей, но сам факт, что любимый человек мною манипулировал, возмутил меня настолько, что я разорвала наши отношения. Не смогла перебороть себя и простить, хотя чувства мои к нему не остыли. Думала, любовь пройдет со временем. Не проходит. Вот уже полтора года я извожу себя вопросами. Правильно ли я поступила? Или совершила роковую ошибку? Вдруг я лишила себя счастья из-за своих глупых принципов? Я устала. Помогите разобраться, пожалуйста.

– У вас фото этого человека есть? – деловито спросила Кассиопея. – Мне надо на него взглянуть.

– Есть рисунок, – виновато произнесла Елена Петровна. – Как-то я не подумала про фото.

– Давайте, – похлопала ладонью по столу целительница.

Зотова вытащила из кармана набросок Анастасии Кошкарец и положила перед ней. Кассиопея взглянула на портрет и переменилась в лице. Некоторое время молчала, пристально разглядывая Зотову, словно видела впервые. Глаза ее поменяли цвет, потемнели, она вся сжалась, как пружина. Напряжение Кассиопеи было так велико, что у Елены Петровны все похолодело внутри. Зотова отвела взгляд. Не дай бог, целительница владеет гипнозом. Влезет в мозг без разрешения, поковыряется там, потом не восстановишь все в первозданном виде.

– Вы все сделали правильно, – после паузы с расстановкой заговорила Кассиопея, словно холодом обдала. – Этот человек волк-одиночка. Он сожрал бы вас буквально с потрохами. Брак не принес бы вам счастья, только страдания. Люди для него – конструктор, лестница на собственный пьедестал…

– Значит, мы с вами подруги по несчастью. Варламов и вам насолил? – тихо спросила Зотова и не узнала собственного голоса, таким он показался ей чужим и далеким.

Голос Ольги, напротив, разрезал тишину, как пила.

– Кто вы? Что вам от меня надо? – резко спросила женщина. Рука ее непроизвольно потянулась к колокольчику, но в последний момент целительница передумала звать на помощь, взяла магический шар со стола и положила себе на колени, поглаживая его, как котенка.

– Ничего не надо. Больше ничего, – сказала Зотова и поднялась, завороженно глядя на отблески света в стекле и на руки Кассиопеи. – Спасибо, вы развеяли все мои сомнения. Да вы не волнуйтесь. Простая психология и никакой мистики. Писатель должен быть отличным психологом и прекрасно разбираться в людях, чтобы достоверно прописывать характер персонажей и мотивацию их поступков. Я изучала психологическую литературу, знаю, как читать невербальные сигналы. По-вашему поведению мне стало понятно, что вы узнали режиссера, а словесный портрет, нарисованный вами, окончательно убедил меня в этом. Судя по вашим интонациям и мимике, знакомство с Варламовым оставило в вашей душе не самые приятные воспоминания. Почему я пришла? В людях вроде бы научилась разбираться, порой мне это даже мешает жить. А со своими проблемами разобраться не в состоянии. Как всегда, сапожник без сапог…

– Должно быть, вы хороший писатель, – неожиданно улыбнулась Кассиопея. – Да, я узнала на рисунке своего старого знакомого. Иван Аркадьевич читал лекции в вузе, где я училась. Мы одно время дружили. Потом наши дорожки разошлись, но я следила за его жизнью из профессионального интереса. И в курсе, чем он занимается в свободное от съемок фильмов время. Если хотите знать, он мой кумир, как режиссер, но я не одобряю его увлечения. Когда вы положили на стол рисунок, я решила, что вас прислал он, и почувствовала себя немного обманутой. Это обстоятельство выбило меня из колеи. Рада, что окончательно развеяла ваши сомнения. Выкиньте Варламова из головы и наслаждайтесь жизнью. «Женщина лучше мужчины понимает детей, но мужчина больше ребенок, чем женщина», – сказал Фридрих Ницше. Вы сильная личность, поэтому ваш мужчина – по сути, ребенок. Найдите такого, и будет вам счастье. К слову, ваш мужчина рядом, стоит только внимательно осмотреться вокруг. И вот еще что: берегите правую ногу…

Елена Петровна вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Настроение было чудесным, в сердце на все лады пели скворцы. Да, Кассиопея не зря ест свой хлеб. Теперь ясно, почему к ней народ валом валит. Настоящая профессионалка. Как она мастерски, с лету, нарисовала ее портрет, умело расположила к себе, сняла камень с души и подарила надежду на счастье. А что еще человеку надо?

Никаких магических способностей у целительницы нет и в помине. В своей работе Кассиопея полагается исключительно на ум, тонкое знание психологии, общие медицинские знания и интуицию. Необязательно быть оракулом, чтобы определить, какие неприятности доставляет организму лишний вес. Мучное любят все пышки. Гастритом страдает все население России. Болезнь спины – профессиональное заболевание писателей и тех, кто проводит большую часть жизни, сидя на попе. Вот и весь диагноз. Зотова сама такой диагноз с легкостью любому выставит. Вот только что целительница имела в виду, когда говорила про правую ногу? Что ее насторожило? Елена Петровна вытянула перед собой правую конечность и внимательно осмотрела. Сапог и никаких патологий. Странно. Что касается самой Кассиопеи, то, без всяких сомнений, она серьезно больна, но чем, можно только предполагать.

По поводу мужчины-ребенка, который где-то поблизости, бери и пользуйся, Кассиопея следователя насмешила. Воображение сразу нарисовало кучерявое создание, которое вчера пило коньяк у нее на кухне. Чудовищная кепка осталась в ее прихожей. Плешнер забыл напялить «аэродром» перед уходом. И такая нежность охватила Елену Петровну, что захотелось немедля прижать Григория Варламовича к груди и чмокнуть в лоб. Больше никаких эмоций тот не вызывал и эротических фантазий не будил. Представить судмедика своим мужем тоже не получалось. Хорошенькое счастье – каждое утро носить ему ботинки к лифту. Сестра к тому же избаловала его хорошей кухней. Борщи, понимаешь, запеченные карпы, домашние пельмешки. Елена Петровна может предложить только два блюда на выбор: пельмени или сосиски из ближайшего магазина, да и то по выходным. Несчастный Плешнер загнется в первый же месяц их супружества. Зачем грех на душу брать?

Елена Петровна хихикнула, поймав себя на мысли, что размышляет о Плешнере как о возможном муже. Не в первый раз, к слову. Удивительно, а ведь несколько дней назад она ненавидела его всеми фибрами души. Может, поговорка «От любви до ненависти всего один шаг» работает и в обратную сторону? Небольшое усилие над собой – и счастье в кармане. Как там в фильме «Влюблен по собственному желанию»? Герои вынудили себя влюбиться друг в друга методом аутотренинга. Итак, какие у него достоинства? Плешнер умен… Плешнер спас ее от смерти… Плешнер красив… Да? Может быть, если его переодеть и подстричь. Ест много, но интеллигентно… Плохо и хорошо. Махровый интеллигент… Ужасно! Дверь в туалет забудешь прикрыть, умрет от неловкости. А вообще надо внимательней приглядеться к судмедику. Вдруг она что-то важное пропустила? Наверняка еще что-нибудь есть. Должно быть, раз Кассиопея пообещала.

Отчего-то следователю смертельно захотелось попрыгать по лужам босиком. И мороженого.

– Совсем одурела, – вздохнула Елена Петровна, добрела до «Фрунзенской», купила эскимо и почувствовала затылком, что за ней внимательно наблюдают.

В витрине отразился на мгновение знакомый сутулый силуэт и исчез. Хм, целительница отправила следом за ней сумасшедшую старуху Марьяну. Собственно, Зотова предвидела подобный ход развития событий. Кассиопея умна и осторожна, решила проверить королеву русской словесности за рубежом на вшивость.

Ну нет, раскрывать перед целительницей карты рано, для серьезного разговора время не пришло, необходимо для начала выяснить все о загадочной Кассиопее-Оле, решила Зотова. Заглянула в ближайший магазинчик, купила батон хлеба и отправилась в парк, что некогда был усадьбой Трубецких. Здесь было тихо и малолюдно, уже вовсю зеленела трава и радовались солнцу птицы, в декоративном пруду резвились утки.

Елена Петровна присела на лавочку возле пруда и стала кидать уткам кусочки хлеба, наблюдая краем глаза за престарелой шпионкой. Спрятаться в парке было решительно негде, бабка пометалась за спиной у Зотовой и пошлепала к выходу. Следователь бросила очередную порцию лакомства уткам и достала мобильник. Теперь разговаривать можно было без опасений.

– Вень, сработало. Наша Матушка вроде поверила, что я писательница. Хотя, возможно, сомневается, потому что после сеанса посадила мне на «хвост» свою помощницу. К слову, Кассиопее не больше тридцати. Мутные дела, Венечка, творятся в этом салоне. Поэтому я не стала раскрывать все карты. Пока не буду уверена, что оторвалась от слежки, в прокуратуру не поеду. Слушай, короче, внимательно. Паспорт у Кассиопеи проверить я, конечно, не могла. Твоя задача – выяснить как можно быстрее, кто она такая. Забавно, что она знает Варламова. Тут тоже не все просто, но об этом после. Целительница обмолвилась, что Варламов читал лекции на курсе, где она училась. Не исключено, что Матушка Кассиопея обучалась актерскому мастерству во в ВГИКе. Наверняка сама из творческой тусовки, но, видно, что-то не сложилось в профессии, поэтому актриса Ольга переквалифицировалась в целительницу Кассиопею и морочит своим бывшим коллегам голову. Поэтому не рекламирует себя в Интернете, фоток ее днем с огнем не найти, прием ведет в полумраке. Задача ясна?