Текст книги "Жена алого императора (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Я верю тебе, Фьёр. Мы команда. И обязательно сработаемся.

– Мы – одно целое, – эта мысль прозвучала совсем тихо и умиротворенно, но я ее услышала.

А вот в офисе Бэрдока начались проблемы. Меня не хотели пускать! У него толпы секретарей, и все заявляли, что Бэрдок так занят, что вдохнуть некогда.

Я не стала пробиваться силой и спорить, хотя Фьёр уже порывался подпалить документы. Я лишь мило улыбнулась и сказала:

– Ну ничего страшного. Зайду в другой раз. Попрошу Эроана, чтобы записал меня заранее и такого больше не повторилось.

Я уже коснулась ручки двери, когда секретари забегали.

– Леди, куда вы? Подождите! Мы не сказали, что господин Бэрдок не сможет принять вас сегодня… Просто нужно подождать. Буквально…

– Пару секунд! – секретарша вломилась в закрытую до сих пор дверь. Повторно дверь закрыться не успела – ко мне вышел, сияя радушной улыбкой, полноватый и слегка лысоватый мужчина лет сорока.

– Леди Стасианна! Безумно рад вас видеть. Прошу прощения, мне только сообщили, что вы собираетесь заехать. А эти секретари явно что-то перепутали. Но не стойте же у двери – проходите!

Я вошла, следом за мной юркнул Фьёр. Дверь за нашими спинами закрылась.

– Чаю? Или что-нибудь покрепче, уважаемая леди Стасианна? Может быть, вина? Или у вас иные предпочтения?

– Чаю, пожалуйста, – я решила, что Бэрдок вряд ли собирается меня отправить.

С любопытством осмотрелась. В противовес светлому холлу, кабинет оказался достаточно темным, заставленным массивной мебелью цвета коньяка. Кожаный диванчик у стены и вовсе оказался черным, как и некоторые предметы интерьера, и элементы в отделке. Мне здесь не понравилось, но пришлось нацепить на губы улыбку и продолжить игру, начатую еще в кабинете Хорлока. Незачем Бэрдоку начинать нервничать раньше времени.

– Ни в коей мере не хотела вас отвлекать, но у меня важное дело! Хорлок показал мне документы по фонду, который обеспечивает обучение во дворце за счет империи. Я немного запуталась и…

– Конечно, все эти документы созданы не для того, чтобы над ними корпели столь очаровательные леди! – перебил Бэрдок, щедро разливая чай и пододвигая ко мне блюдо с печеньем. – Что заставило вас потратить свое драгоценное время на эту ерунду? Хорлок обмолвился, что вы хотели помочь одной своей знакомой. Полагаю, это можно устроить.

– Но как? – я хлопнула ресницами, изображая удивление и непонимание. – Я почитала документы и поняла, что денег на самом деле может не хватить!

– Да, к сожалению, ситуация непростая, – согласился Бэрдок.

– Но с другой стороны… – продолжила я, – вы не подадите мне копию? Да-да, вон ту папочку.

– Конечно, леди.

– Ну да, вот, сумма же поступила достаточная?

– Вы не понимаете, леди. Эта сумма была потрачена на закупку новых учебных пособий.

– Хорошо, давайте посчитаем, – оживилась я.

Следующие полчаса мы с Бэрдоком спорили. Я показывала ему все движения средств и нестыковки. Он возражал, приносил мне новые документы, где должна была объясняться «потеря» тех или иных сумм и поглядывал на меня с подозрением. Я уже не так успешно изображала наивную дурочку. Ну, то есть как… вела себя соответственно, только обвести себя вокруг пальца не давала, несмотря на все старания Бэрдока.

– Леди Стасианна, вы же видите, сто двадцать шесть изаров пошли на оплату трех месяцев преподавания некоторых дисциплин. Вот их список.

– Ушли, но не дошли. Я вижу только сто шестандацать изаров.

– Но всего десять изаров…

– Ох! У вас такие неточности в расчетах?!

Десять изаров здесь, десять изаров там… Да, они, конечно, не наглели и старались вытаскивать небольшими суммами. Вот только в целом набиралась приличная утечка.

– Нет-нет, никаких неточностей! Я сейчас покажу, куда направились эти десять изаров.

– И еще тридцать шесть, которые мы насчитали вот в том документе? И сорок восемь вот отсюда посмотрите, пожалуйста.

– Леди! Я все найду для вас. Но, может быть, через пару дней? Вы сможете подъехать через пару дней? Ох, что я несу… Я сам, конечно же, подъеду во дворец и все привезу.

Я решила, что цирк пора заканчивать, хотя доводить Бэрдока просьбами объяснить мне, непонимающей, куда делась та или иная сумма, было даже весело.

– Как же вы отчитываетесь Хорлоку, если нужных документов нет ни у него, ни у вас?

Бэрдок как-то по-новому на меня взглянул. Нахмурился, перестал выдавливать слащавую улыбку.

– Я передам секретарям – они найдут. Если нет ни у меня, ни у Хорлока – значит, лежат у кого-то из секретарей. Сейчас я вызову…

– Нет, – перебила я.

– В каком смысле, леди?

– Мы можем пойти к вашим секретарям вместе.

А то ведь пока я здесь сижу, прохлаждаюсь, чаек попиваю, секретари могут по-быстрому и настрочить пару нужных страниц. Потом замаюсь доказывать, что документы липовые и оснований под собой не имеют. Нет уж, нельзя выпускать Бэрдока к секретарям.

– Что вы, леди, незачем так утруждаться.

Бэрдок поднялся и шагнул к двери, но тут Фьёр пальнул фиолетовым огнем прямо в дверь. Образовалось черное пятно весьма приличных размеров. Бэрдок потрясенно замер, обернулся ко мне.

– Леди?

– Фьёр такой нетерпеливый, весь в меня. А теперь давайте поговорим начистоту. У вас нет этих документов.

Бэрдок начал краснеть.

– Леди, вы понимаете, что это серьезное обвинение?

– Ах, Бэрдок, я-то как раз понимаю. Присядете? Фьёр не любит, когда перед ним кто-то мельтешит.

Бросив опасливый взгляд на рааха, Бэрдок все же вернулся к дивану.

– Леди Стасианна, вы хотели, чтобы фонд оплатил обучение вашей знакомой. Это можно устроить.

– Для начала я хотела разобраться в происходящем. Куда уходят суммы, которые по чуть-чуть пропадают из отчетов?

– Леди, что вы говорите! Суммы не пропадают. Все отчеты у моих секретарей.

– Что ж. В таком случае, все же прогуляемся до ваших секретарей, – я протянула Бэрдоку руку.

Ему ничего не оставалось, кроме как помочь мне подняться и проводить к выходу из кабинета.

– Следи внимательно. Чтобы не подавал тайных знаков секретарям. А то кто его знает, – попросила Фьёра мысленно.

Ну а если все документы на самом деле обнаружатся, просто извинюсь. Мне не сложно!

Последующие полчаса Бэрдок мучился, гонял секретарей. Те носились по залу от стола к столу, забегали в кабинеты. К счастью, кабинетов было не так много, а я следила, чтобы при этом двери оставались открытыми. Так что если какой секретарь и залетал в кабинет, то начинал нервно перебирать папки на полках шкафов в поисках того, чего не существует, но возможности состряпать пару документов у них не было. А может, они и не понимали, что от них требуется – я не давала Бэрдоку шансов раздать настоящие указания. Поэтому все происходящее походило на нелепый фарс.

Вот Бэрдок, стараясь делать это незаметно, приближается к одному из секретарей, открывает рот… натыкается на острый взгляд Фьёра и тут же рот затыкает.

Когда мне надоело участвовать в цирке, я все же решила дать Бэрдоку поблажку. Нужно ведь это как-то заканчивать. Бэрдок все же шепнул пару слов одному из секретарей, а меня отвел в сторону, застряв над одним из столов. На публику, в смысле, специально для нас секретарь зашарил по ящичкам, не слишком торопливо проверяя одну папку за другой. Секретарь, получивший тайное задание, юркнул в кабинет.

– Фьёр, проследи за ним.

Раах юркнул в кабинет совершенно незаметно, пересекая зал со скоростью света. Или, вернее будет сказать, со скоростью тьмы?

– Стася! Стася! – уже через пять минут завопил Фьёр в моей голове.

Не слушая возражений Бэрдока и не обращая внимания на попытки меня остановить, я направилась к кабинету. Открыла дверь и застала дивную картину: как секретарь трясется за столом, а по обе стороны от него полыхают канцелярские принадлежности. Впрочем, по каким-то причинам не сгорают – только медленно, очень медленно плавятся.

– Новый вид пламени! – гордо заявил Фьёр.

– Ты молодец, мой хороший. В самый раз, – похвалила мысленно.

Я подошла к столу, посмотрела на лежащий перед секретарем документ. Да, идеально.

– Смотрю, вы прямо сейчас составляете договор на пропавшую сумму? Интересно, а вторая сторона у нас кто? Она уже в курсе?

– Д-да… мы договорились… Вот прямо сейчас, – заикаясь, проблеял секретарь.

Бэрдок попятился, но Фьёр остановил его стеной пламени, застлавшей выход из кабинета.

– А сумма-то пропала восемь месяцев назад. Что-то не сходится.

Секретарь икнул, откинулся на спинку стула и… серьезно? Сознание потерял?

– Да, я чувствую, – подтвердил Фьёр. – Он огня очень испугался. Фобия, наверное. – Раах вспомнил, как перепугалась леди во дворце при виде него.

Впрочем, у леди никакой фобии не было – она просто читала ужасы о птицах-убийцах.

Я подхватила со стола бумажку и направилась к выходу из кабинета. Пламя рассеялось, когда я его коснулась. Это Фьёр постарался, чтобы выглядело эффектнее. Бэрдок издал какой-то нервный, приглушенный звук, когда увидел, что на косяке и на полу остались черные следы. Да-да, пламя не такое уж безобидное!

– Вернемся к вам в кабинет и еще раз поговорим.

– Леди Стасианна, чего вы хотите? – начал Бэрдок, когда мы вновь остались вдвоем. Ну то есть втроем, как же Фьёра не считать, если он играет важную роль в нашем сегодняшнем спектакле. – На следующей неделе будут новые поступления в фонд. Мы устроим вашу протеже во дворец. И я готов идти на уступки, выполнить любые ваши требования.

– У меня одно требование. Вы сейчас же напишете заявление об увольнении. А потом мы начнем расследование, в ходе которого выяснится, как долго вы воруете, в каких размерах. Кто еще замешан в происходящем или же просто вас покрывает.

– Никто, леди! И я… я…

– Вы пишете заявление.

– Да-да, уже пишу…

Покосившись на воинственного Фьёра, одарившего Бэрдока весьма недобрым взглядом, взял чистый лист бумаги и приняла строчить.

После я переговорила с секретарями уже без Бэрдока. Кое-кто рискнул сдать шефа и пообещал выступить с показаниями. А по возвращении во дворец, я подозвала к себе ближайшего стража и потребовала, чтобы мне помогли увидеться с Даррэном.

– Что-то срочное? – мы встретились с темным магом в гостиной.

– Да. Вот, – я подала ему заявление об увольнении.

– Зачем мне оно? Я – глава императорской службы безопасности и персоналом не занимаюсь.

– Даже ворами? А к кому стоит обратиться с этим вопросом?

– О чем ты, Стася? – Даррэн нахмурился.

– О том, что фонд обворовали. Я понимаю, что и ты, и Эроан заняты другими, более важными делами. Но как выяснилось, не всем сотрудникам фондов можно доверять. А поскольку такая структура в империи все же существует, я полагаю, вам важно, чтобы фонды работали, как полагается? Я собираюсь их проверить. Все. Но мне нужна помощь.

– Выделю, – Даррэн кивнул. – Сегодня же мои люди наведаются к Бэрдоку, а с завтрашнего дня у тебя будет команда, которая поможет разобраться с фондами. Что-то еще, леди Стасианна? – он усмехнулся.

– Пока нет. Благодарю за содействие, – я улыбнулась, в отличие от Даррэна, совершенно искренне.

Глава 9

– Алоэна Стасианна Араваэлрь, единственная наследница древнего рода, племянница светлейшего и невеста Эроана Арк-Каран, императора Сархада! – торжественно объявили светлые фениксы. Как выяснилось, у них для важных объявлений целый хор – вон стоит на балконе, опоясывающем зал по периметру на высоте двух с половиной метров. Оттуда же, с балкона можно выйти на террасу и размять крылья. А вот оба выхода с первого этажа зала ведут только в коридоры дворца.

Мы стояли на возвышении посреди зала, на нас взирали светлые и темные фениксы. Раахи угомонились и перестали перелетать с места на место – заняли плечи своих спутников. Я насчитала шестерых раахов среди гостей: двое у светлый и четверо у темных.

Неспроста меня назвали единственной наследницей Араваэлрь. Не то чтобы появление Лиилы собирались утаить – ее видело слишком много светлых фениксов. А значит, узнают и темные. Нет, Анаасг не собирался скрывать, но готов был честно сказать, что Лиила – служительница ордена и сидит под замком. Вот где именно – он сообщать не планировал. Знали только самые приближенные фениксы, Эроан и я.

С утра, перед тем, как начался торжественный прием, Анаасг сообщил мне, что Лиилу лишили прав на наследование. Вопрос можно будет пересмотреть через несколько лет, если мы вдруг решим, что она перевоспиталась и теперь на нашей стороне, однако… в такой исход особо не верилось. Ну а сейчас важно перестраховаться, чтобы у Лиилы не осталось ни единого шанса оказаться на троне.

– Я забираю назад свою просьбу не общаться с Лиилой, – добавил светлейший. – Пожалуй… даже буду рад, если ты к ней будешь заглядывать. Хотя бы иногда.

– Почему? – я удивилась.

– Потому что ты никогда не воспитывалась в ордене. Потому что тебя больше ничего не связывает с орденом. И пусть с нами пока связывает только тело, я вижу, что ты любишь Эроана. Орден не властен над тобой. Не властны над тобой и родственные узы. Ты не станешь освобождать Лиилу, потому что она не твоя сестра. А значит, я могу тебе доверять. Возможно, если ты будешь иногда ее навещать, девочка поймет, что в этом мире существует что-то еще, помимо верности ордену? Я буду рад, если ты попробуешь ей помочь.

– Я не знаю, насколько это возможно. Лиила не помнит своей семьи, не помнит ни любви, ни тепла. Только орден.

– Я понимаю.

– Обещать ничего не могу. Возможно, она уже никогда не сможет стать полноценным членом общества, который не кинется со смертельным заклинанием на ближнего. Но я попытаюсь.

– Спасибо, Стася. Спасибо.

Ну а теперь мы стояли в зале, наполненном фениксами. На меня, на Эроана и светлейшего смотрели удивленно, недоверчиво. Среди гостей прокатывались изумленные шепотки.

Когда хор закончил представление, слово взял Анаасг:

– Сегодня знаменательный день для всего Феоара. Моя племянница, потерянная много лет назад, вернулась и стала настоящим фениксом. А вместе с ней к нам возвращаются перспективы сотрудничества с величайшей империей Сагдарана. Но сегодня мы будем просто праздновать! Все остальное потом.

По залу разнеслись бурные аплодисменты. Мы спустились с возвышения, и к нам устремились фениксы. И темные, и светлые. Правда, темные успели первыми, потому как самый высокий титул среди светлых здесь у Анаасга. А вот вся остальная светлая аристократия вынужденно пропустила темнейшего.

Раахи сидели у нас на плечах. Диар – у светлейшего. Фьёр – на моем плече. Перед приемом я рассказала ему о правилах этикета – на официальных мероприятиях присутствие раахов допустимо, но они должны вести себя сдержанно и без крайней необходимости своих спутников не покидать. Исключение – танцы, но и тогда раахам рекомендуется выбирать удобные места, скажем, на балконах, откуда можно наблюдать за гостями. А вот если раах не слушается, повсюду летает и лезет к посторонним фениксам, то в следующий раз его до массовых мероприятий уже не допустят.

Проникшись важностью возложенной на него миссии, Фьёр неподвижно сидел у меня на плече, к слову, ощущался он почти невесомо, и гордо взирал на подходивших ко мне фениксов. Я чувствовала его волнение, его интерес к темным раахам, но внешне Фьёр держался непреклонно.

– Тшаарх Дэарваль. Алоэна, рад познакомиться. – Темнейший оказался высоким фениксом с широкими плечами, черными, как ночь, кудрями до плеч и пронзительными темно-карими глазами. На его плече сидел крупный темный раах. Как он поместился? Да и Диарх – не малыш, а вот как-то поместился. Магия! Рааху не нужно опираться на плечо всем своим весом – достаточно лишь касаться опоры. А все остальное туловище просто висит в воздухе даже без расправленных крыльев.

– Рада знакомству, Тшаарх. Близкие зовут меня Стася. Остальные – Стасианна, – я вежливо улыбнулась.

– Может быть, к вам стоит обращаться леди? – темнейший прищурился.

– А вот это лишнее. Лэйда – вполне подойдет. Все же я феникс.

– Но воспитывалась людьми?

– До недавнего времени.

– Очень любопытно узнать, как же так вышло.

– Тшаарх, мы обсудим детали чуть позже, – напомнил Анаасг.

– Непременно. Знакомьтесь, мой сын. Граил, – он кивнул на стоящего рядом феникса.

Граил выглядел лет на тридцать, может, чуть больше. Статный, черноволосый, как и его отец. Он неотрывно смотрел на меня, даже Эроану не уделял столько внимания, как мне. Когда отец его назвал, улыбнулся.

– Рад знакомству, лэйда Стасианна.

Потянулся к моей руке, поцеловал. И наконец отвел взгляд, чтобы посмотреть на Эроана. Тот, к слову, все это время обнимал меня за талию, но в разговор не вмешивался.

– Удивил, светлейший, – Тшаарх усмехнулся. – Возвращение племянницы, появление на наших территориях имперцев. Жажду обсудить подробности, когда прием закончится.

– Конечно, все обсудим, – Анаасг доброжелательно кивнул.

На смену темнейшему с сыном пришли аристократы из светлых – им тоже не терпелось с нами познакомиться. Вот они с большим любопытством смотрели на Эроана. Целый император, да еще человек! Интересно ведь.

– Алоэна… – неизменно начинали они.

– Можете звать меня Стасианна, – поправляла я.

– Выражаем свое почтение и поздравляем с возвращением в Феоар. Император Эроан Арк-Каран… наше почтение!

Прием шел неплохо. Фениксы с уважением и любопытством посматривали на Фьёра – такое тоже встретишь нечасто, чтобы темный раах сидел на плече светлого феникса. Если не сказать «никогда». Нам улыбались, с нами знакомились. Но в целом ощущалась некоторая настороженность – фениксы попросту не знали, как вести себя со мной, воспитывавшейся среди людей, и с человеком – императором. К слову, он был здесь не единственным человеком. По залу незаметно курсировал Даррэн, да и его подчиненные разбрелись, внимательно присматривая за нашей безопасностью.

– Эроан Арк-Каран… вы не против перемолвиться со мной парой слов? – рядом с нами вновь возник Тшаарх. – Наедине, прежде чем мы перейдем в кабинет все вместе.

Эроан не стал упускать возможность выяснить, что задумал темнейший.

– Конечно. Можем перемолвиться. Стася…

– С удовольствием составлю Стасианне компанию, – к нам, просияв улыбкой, подошел Граил.

Граил Дэарваль – второй сын темнейшего, как рассказал Анаасг. Наследник, старший сын, не почтил сегодня нас своим присутствием. А может, если темные фениксы считают светлых опасными и ненадежными, темные попросту не стали рисковать, отправляя к нам одновременно и темнейшего, и его наследника.

Эроан коснулся губами моей щеки и со словами: «Развлекайся», – отошел вместе с темнейшим.

– Надо же… Эроан вам доверяет и даже не опасается, что кто-нибудь уведет такую великолепную красавицу? – широко улыбнувшись, поинтересовался Граил, вроде бы весело и непринужденно.

Я уже внимательней присмотрелась к нему. Высокий, статный феникс с прямыми темно-каштановыми волосами и пронзительными синими глазами. Мне даже почудился фиолетовый отблеск. Впрочем… для темных фениксов это нормально, они же не люди.

– Вы верно заметили, Граил. Эроан мне доверяет. И у него на то есть все основания.

– Значит, у меня нет ни единого шанса?! Стасианна, вы разбиваете мне сердце, – он шутливо приложил руку к груди.

– Мы помолвлены с Эроаном, – я продемонстрировала колечко, которое теперь носила, не снимая даже на время сна. – Но это не значит, что моя жизнь закончена. Я вполне могу общаться с людьми и фениксами, даже с мужчинами. А сердце свое поберегите – в этом зале так много прекрасных светлых лэйд, – я обвела гостей взглядом.

– Не думаю, что кто-то из этих лэйд с вами сравнится… – усмехнулся Граил и поспешил сменить тему, пока я не передумала с ним общаться. – Ваш раах. Это так необычно. Некоторое время назад светлейший сообщил нам, что с потерянным яйцом все в порядке. Раах вылупился и нашел себе спутника. Но это были единственные подробности, которые мы от него услышали. Не расскажете, Стасианна, как так вышло? Вы – светлый феникс. И я вижу, что темный раах выбрал вас.

– Фьёра похитили. Он искал защиты. Искал кого-то, кому сможет довериться. Но темных фениксов рядом не было.

– Я выбрал тебя! Потому что… потому что выбрал, – тут же мысленно откликнулся Фьёр. – Я бы выбрал тебя из тысячи темных фениксов.

Я тепло улыбнулась и коснулась перышек на груди Фьёра.

– И я бы не хотела никакого другого рааха – только тебя.

– Стасианна… полагаю, эта улыбка предназначалась вашему рааху?

– Эта – да. Но я могу улыбнуться лично вам.

– Прошу, будьте осторожнее с улыбками, – Граил перехватил мою руку, которой я до этого потрепала Фьёра. Поднес к губам, поцеловал.

Но… пожалуй, пора завершать наш диалог. Любой женщине приятно чувствовать себя привлекательной и видеть в мужских глазах восхищение, однако мне, как почти замужней леди, доводить до конфликта не стоит. Даже если Граил всего лишь играет – мне такие игры ни к чему.

Я ненавязчиво высвободила руку.

– Потанцуете со мной? – предложил феникс.

Да, в этот момент заиграла музыка, знаменуя начало танцевального времени. Я размышляла, как будет лучше отказать и не подогреет ли это еще больший интерес, но Эроан вовремя подошел со спины и обхватил меня за талию.

– Потанцуешь со мной, моя любимая невеста?

– Конечно, Эроан, – я обернулась к нему, вместе с тем не выпуская из поля зрения феникса – это было бы невежливо. – Прошу прощения, Граил. Я обещала первый танец Эроану.

– И все последующие, – добавил император.

– Рад был составить компанию, чтобы вы не скучали в отсутствие жениха, – поспешил вежливо откланяться Граил. Судя по невозмутимому виду и прежней вежливой улыбке, он вполне стоически воспринял отказ.

– Как впечатления? – поинтересовался Эроан, когда мы закружились в летящем танце фениксов. О! Кажется, не только я брала уроки их танцев. Эроан каким-то образом умудряется соблюдать все правила и повторять стандартные фигуры.

Фьёр вовремя вспорхнул с моего плеча, устраиваясь на балконе. Умничка какой! Соблюдает этикет.

– Я же говорил! На меня можно положиться. И я пока… понаблюдаю за фениксами, – откликнулся раах. – Может, даже с кем из раахов познакомлюсь.

Раахи один за другим поднимались на балкон, потому что их спутники выходили танцевать.

– О Граиле? Или о приеме? – уточнила я.

– Для начала… о Граиле. Мне показалось, феникс тебе симпатизирует?

– Не знаю насчет симпатий, но он явно со мной флиртовал.

– А ты?

– Я соблюдала вежливость и старалась наладить с ним контакт, впрочем, без романтических подтекстов. Не ревнуешь? – коварно улыбнулась.

– Если только самую малость, – усмехнулся Эроан. – Я доверяю тебе и знаю, что ты меня не предашь. Вот только… будь осторожна. Мы не знаем, что задумали темные фениксы.

– Полагаешь, они что-то задумали?

– Это политика. И все ищут свою выгоду.

– Как прошел ваш разговор с темнейшим?

– Так же коротко, как ваш с Граилом. Анаасг не захотел оставлять меня наедине с темнейшим и, как только заметил, поспешил вмешаться. Однако Тшаарх успел изъявить заинтересованность в возможном сотрудничестве с империей к выгоде обеих сторон. Подозреваю, он хотел узнать, каких договоренностей мы с Анаасгом успели достигнуть и не получится ли у темнейшего достигнуть иных, еще более полезных для фениксов соглашений.

– Так себя ведут, будто это не они скрывались сотню лет!

– Да, мы, имею в виду империю, теперь нарасхват, – Эроан усмехнулся. – Я ощутил между фениксами некоторую долю соперничества. Теперь, когда Светлый Феоар с нами сотрудничает, темнейший не захочет упускать такой шанс и для Темного Феоара. К тому же… Тшаарх пытается понять, почему светлейший решил нарушить устоявшийся за долгое время порядок и все-таки выйти на контакт.

После пары танцев мы продолжили знакомства.

– Лэйда Стасианна, впервые вижу темного рааха со светлым фениксом! Это так невероятно. Вы ладите так же, как светлые ладят со светлыми? – искренне любопытствовала очередная симпатичная лэйда. Я не уловила в ее словах агрессии – только интерес. Ответила с улыбкой:

– Как видите, у нас с Фьёром полная идиллия.

Фьёр для наглядности курлыкнул, я ласково провела руками по перышкам. Лэйда умилилась.

– Мы все так мечтаем о раахах! Но ваш, темный… ваш союз – это нечто невероятное. Буду рада познакомиться с племянницей нашего светлейшего в неформальной обстановке. Что скажете, лэйда Стасианна? Присоединитесь к нам с девочками на чаепитии, скажем, завтра или послезавтра? Уверяю, остальные тоже очень хотят с вами познакомиться.

– Благодарю за приглашение. Полагаю, это можно устроить. Лучше послезавтра.

На завтра у меня уже намечается одно любопытное мероприятие.

– Я пришлю вам записку с точным временем и местом! – радостно заверила лэйда и упорхнула к подругам.

– Ты популярна, – заметил Эроан.

– Ты тоже.

К Эроану, правда, чаще подходили фениксы мужчины и даже пытались расспрашивать о политике, о том, что же теперь ждет Феоар, открывший границы. По большей части Эроан вежливо улыбался, но отвечал неопределенно, не раскрывая важных деталей.

Ну а после приема состоялось заседание. Впрочем, меня на него звать не стали. Я, конечно, племянница светлейшего, да и к женщинам фениксы относятся не так предвзято, как люди в империи – их вполне допускают на высокие посты, в том числе связанные с политикой, однако важных персон и без меня собралось достаточно.

Эроан и Даррэн – представители империи. Тшаарх, Граил и кто-то из их советников, я подзабыла имя – от Темного Феоара. А от Светлого сам Анаасг, его сын Роуэл и советник Стааг.

Решив, что это теперь надолго, может, на полночи, решилась все же наведаться к Лииле.

– Сестренка? А я уж думала, ты обо мне совсем забыла. – Лиила, с грязноватыми волосами и в мятой одежде сидела в углу камеры на кушетке. Не то чтобы с ней здесь плохо обращались – камера была небольшой, уединенной, но чистой и со всеми удобствами. Просто… похоже, сама Лиила не считала нужным за собой следить.

Фьёр устроился возле моих ног и внимательно наблюдал за Лиилой. Вряд ли она могла что-то предпринять: помимо крепкой решетки, всю камеру окружала защитная пелена, полностью отрезающая доступ к магии. Но осторожность в таких делах лишней не бывает. Особенно, когда имеешь дело с членами ордена.

– Какая же я тебе сестренка, – я присела в кресло перед решеткой. – Если ты планировала пожертвовать моей жизнью ради ордена.

От общего коридора нас отделяла еще одна дверь. Камера для важных заключенных давала возможность для общения наедине.

– Ты же предательница. Ты не понимаешь, что ради ордена мы должны быть готовы на все. Даже пожертвовать родственными узами, если потребуется.

– Кто так сказал? Орденцы?

– А ты будто плохо училась? Странно. Мне говорили, что Алоэна – лучшая ученица ордена. Была. Пока всех нас не предала. – Голос Лиилы звучал ядовито, с пренебрежением.

– Предательство… – задумчиво повторила я. – Это же в духе ордена, разве нет? Полагаешь, они не предали тебя? Думаешь, кто-то из них вспомнит о тебе, придет, попытается вытащить из клетки? Ты для них отработанный материал, Лиила. Тебя растили, чтобы ты заявилась в Феоар и предъявила права на трон, как истинная наследница Араваэлрь. Но ты провалила задание и запятнала себя. Ты уже никогда не сядешь на трон Феоара – тебя лишили прав наследования. А значит… ордену ты больше не нужна. Им незачем тебя вызволять, ты отработанный материал.

Глаза Лиилы вспыхнули злостью.

– Я была им верна, в отличие от тебя!

– Ну и? К чему привела твоя верность? Теперь ты сидишь взаперти, а орденцам на это плевать.

– Потому что я не справилась с заданием! Они доверились мне. Поручили важнейшее дело. Да, я его провалила. Выходит… я заслуживаю, чтобы они от меня отвернулись. А вот ты… ты сама отвернулась от них. Перебежала под крылышко к тем, с кем тебе выгоднее, да?!

Что ж, злость – это хорошо. Пусть будут эмоции. На эмоциях можно много о чем поговорить. А иногда даже докопаться до сути.

– Знаешь, в чем отличие самостоятельной личности от жалкой, безвольной пешки?

– Полагаешь, я такая? Жалкая и безвольная? – прошипела Лиила.

– Я этого не говорила. Так вот, Лиила, ответ в том, что самостоятельная личность может сделать свой собственный выбор. Может выбрать, кому хранить верность, чью сторону принять. И не подчиняется беспрекословно просто потому, что ей кто-то так сказал.

Она поднялась. Фьёр насторожился, угрожающе распахивая крылья. Огромного труда стоило не вздрогнуть – орденцы, даже сидящая взаперти Лиила, по-прежнему вызывали во мне страх. Однако нельзя этого показывать. Я тоже встала. Лиила не обратила на рааха никакого внимания – она смотрела прямо на меня. Подошла к решетке, останавливаясь напротив меня, обхватила прутья и прошептала:

– Тогда ты еще хуже, чем я. Верность, преданность – пустой звук для тебя. Если ты так легко можешь выбирать и менять сторону.

Она хотела вывести меня из равновесия, но слова не могли меня задеть – во мне не было ни капли сомнений.

– В ордене учат сражаться, учат быть готовыми перегрызть всем глотки, лишь бы заполучить одобрение старших. Но… там не учат ценить себя, – заметила я, сохраняя спокойствие. – Не все достойны нашей верности. Подумай об этом, Лиила. Подумай, чего достойны орденцы, которые сами же на каждом шагу предают. И чего достойна ты?

Я все-таки уловила в глазах Лиилы изумление. Решив, что продолжать разговор прямо сейчас не стоит, развернулась и вышла в коридор.

– Все в порядке, леди Стасианна? – меня окликнул ближайший стражник.

– Да, все прекрасно, – ответила я. И зашагала вперед по коридору.

Пора возвращаться к себе.

Надеюсь, Лиила все-таки не заметила моего напряжения. Или хотя бы сочла его за разумную предосторожность. Если она увидит страх – от моих попыток с ней поговорить толку уже не будет.

Я не обучалась в ордене, но зато прекрасно знала о сигналах тела. Знала, как сама реагирую, когда нервничаю. Так что я следила, чтобы не напрягать плечи, чтобы спокойно дышать и не перебирать пальцами.

Поскольку мы предполагали, что совещание затянется, переместиться в императорский дворец мне помог подчиненный Даррэна.

Прошло еще два часа, прежде чем Эроан вернулся. Я уже успела принять ванну, высушить волосы и переодеться в весьма соблазнительную ночную сорочку. Я сидела в кресле, почитывая одну из предложенных фениксами книг для обучения, а Фьёр тихонько посапывал на кровати, когда дверь открылась. На пороге возник уставший Эроан. Впрочем, когда я отложила книгу и поднялась ему навстречу, в глазах загорелся заинтересованный огонек.

– Чего желает мой император сегодня вечером? – вопросила я, медленно к нему приближаясь.

Эроан неотрывно за мной наблюдал.

– Сегодня император желает самую восхитительную женщину Сагдарана и Феоара, – заявил он, заключая меня в объятия.

– Как интересно! – я расстегнула камзол и пробежалась пальчиками по его груди поверх рубашки. – Одна и та же женщина – самая восхитительная и в империи, и в королевстве фениксов?