Текст книги "Скандальная измена (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

Соавторы: Арина Вильде
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 14

Игорь

– Котик, ты же позвонишь мне? Мы встретимся на выходных? – ладонь Стеллы ложиться мне на грудь и я выдавливаю из себя улыбку.

– Конечно, езжай домой и прости что так вышло, – отступаю на шаг и прячу руки в карманах.

– Не волнуйся, я все понимаю, когда управляешь огромной компанией, то тебя могут вырвать на работу даже посреди ночи, – соблазнительно сладким голосом мурлычет девушка.

Они с Агатой абсолютно разные. От внешности до характера. Окидываю взглядом Стеллу, в очередной раз убеждаясь, что меня привлекают более невинные девушки, а не такие вульгарные, как она, но она по-своему расценивает пристальное внимание к своему телу.

Порочно улыбается и проводит языком по губам.

– Обязательно позвони мне, как найдется свободная минутка. Обещаю, ты не пожалеешь, – повторяет в который раз.

– Все, мне пора, – открываю для нее дверцу такси и стою на краю тротуара до тех пор, пока машина не пропадает из виду.

Прекрасно. Теперь можно вернуться обратно, чтобы отправить домой вторую свою женщину. Которой здесь быть вообще не должно.

Выискиваю взглядом жену в зале, но у барной стойки уже совсем другие люди.

Не понимаю зачем она сюда явилась. Агата должна была сидеть дома и думать о своем поведении, вместо того, чтобы разгуливать в коротком вызывающем платье и привлекать чужие взгляды. Все здесь прекрасно осведомлены о нашем разводе. Наверняка ждали какое-то шоу с нашим участием, а сейчас с разочарованием наблюдают за тем, как я спокойно подхожу к барной стойке.

Передо мной тут же становится стакан. Но это не то, что мне сейчас нужно.

– Здесь только что девушка была, брюнетка, в серебристом платье. Куда она делась? – спрашиваю у бармена.

Он на мгновенье задумывается.

– Ушла с каким-то мужчиной.

Проговариваю в голове «с каким-то мужчиной еще раз» и ловлю себя на том, что деревенею.

– Куда? – говорю громче, чем следовало, тем самым привлекая к себе лишнее внимание. Злюсь на себя за это непропорционально сильно вине. Мне всегда было без разницы, что подумают и скажут люди.

Но в голове назойливо мелькают не самые приличные картинки. Не могу от них отмахнуться. Агата видела меня с другой женщиной, могла разозлиться и решить отомстить.

Зная свою импульсивную жену… Версия не кажется мне притянутой за уши.

Агата, что б тебя, придушу, если с мужиком застану! Даже если мы разводимся, ты все равно моя.

Не позволю никому к ней прикоснуться.

– Не знаю, – пожимает плечами бармен, – они из ресторана вышли. Минут десять назад.

– Со Стрелецким она уехала, – слышу насмешливый голос рядом. Это мой давний знакомый. Вместе боксом занимались в зале, пар выпускали после тяжёлого дня.

Денис любит провоцировать и наблюдать за тем, как развивается спектакль. Наверняка сейчас кайфует от того, что может меня в такой ситуации застать.

– С Артуром?

– Я разговор их случайно услышал, он ей какой-то свой новый проект решил показать. В офис к нему поехали. Хотя не уверен, что этот проект и в самом деле существует. А ты чего напрягся-то так? Вы же разводитесь. Забей на нее, вон сколько женщин вокруг, любую выбирай, – хмыкает он, внимательно следя за моей реакцией.

Я до хруста сжимаю кулаки. Какого черта она с Артуром куда-то поперлась? Я прекрасно осведомлен, что этот Стелецкий к ней давно клинья подбивал, вот только не перепало ему ничего. Я вовремя появился в жизни Агаты. А сейчас, значит, узнал о нашем разводе и решил подсуетиться? Ну уж нет, так не пойдет.

Выхожу на улицу, набираю своих ребят.

– Пробей мне, офис Артура Стрелецкого, у которого жена моя раньше работала там же находится?

А сам за руль машины сажусь, ждать не могу, еду в то место, откуда столько раз Агату после работы забирал.

Звонок с информацией о том, что адрес не поменялся, приходит уже после того, как я паркуюсь прямо под вывеской архитектурного, мать его, бюро.

Не маленький, прекрасно понимаю без подсказок, что время сейчас не лучшее для сцен ревности. Но за время поездки кровь только сильнее закипала. Я вообще не остыл.

Взлетаю по ступенькам, как пацан. Как пацан же бешусь из-за того, что мне нужно нажать на звонок в один из офисов и ждать. Стрелецкий, неужели всё настолько плохо, что за два года ты не дорос до аренды помещений в каком-то нормальном месте?

Меня эта конура достала еще во времена, когда Агата здесь работала.

После первого звонка мне никто не открывает. Даже не реагирует. Это заводит сильнее.

Жму на идиотскую кнопку и не собираюсь отпускать палец, пока не добьюсь своего.

Руки чешутся. Злюсь на себя, что поплелся усаживать в машину Стеллу. Она уж точно никуда без моего одобрения не сбежала бы, а Агата…

Добиваюсь своего. Слышу, как срабатывает разблокировка замка.

Берусь за ручку и тяну на себя.

Захожу в просторный темный холл. Взглядом сразу же цепляюсь за горящий за стеклянными перегородками свет. Это контора работодателя Агаты. Жалею, что не взял с собой биту. Почему-то возникает непреодолимое желание с размаху проверить, насколько прочное он установил стекло. Мне уже без разницы, в принципе. Одной проблемой больше, одной меньше – не важно. Но хотя бы приятно будет.

Шагаю в сторону входа в сектор Стрелецкого порывисто, но когда вижу идущего мне навстречу Артура, замедляюсь. Кровь хлынет к вискам. Сужаю глаза. Присматриваюсь.

Он набрасывает на плечи рубашку. Смотрит на меня решительно. Вот с…

Не договариваю даже про себя. Не потому, что вдруг стал интеллигентом. Просто последнее, что мне хочется – это говорить.

Стрелецкий, кажется, удивляется, разглядев, кто у него в глазах. Но это уже ничего не изменит.

Оставшиеся несколько шагов я делаю быстро.

Останавливаюсь, сжимаю-разжимаю кулак. Смотрю в глаза. Снова сжимаю.

– Я так понимаю, ты уже пожил…

Ответ мне, конечно же, не нужен. Движусь быстро и от души. Мой кулак с хрустом врезается в нос любовника женщины, с которой я развожусь, но отпускать ни черта не готов.

Глава 15

Я вытираю разлитый Артуром чай салфетками, обжигая пальцы, когда слышу странные звуки вдали от переговорной, в которой мы устроились.

Стрелецкий вышел, чтобы взять в кабинете сменную рубашку взамен промокшей, я замираю и прислушиваюсь. Неужели перевернул на себя шкаф? Да непохоже…

Сначала мне кажется, что звуки затихли, потом я осознаю, что слышу мужские голоса, ругань и, судя по всему, потасовку.

Храброй меня назвать можно только с натяжкой, но и просто ждать возвращения Артура я не могу. Поэтому бросаю стол, лак на котором рискует вздуться из-за излишней влаги, и быстро движусь в сторону странных звуков.

В полумраке сложно разобрать лица людей, но я ускоряюсь, осознав, что по полу валяеются два тела. Одно из них – точно Стрелецкий. Второе…

Я узнаю собственного мужа, когда он оказывается сверху на моем бывшем начальнике, цедит сквозь зубы: «гнида» и заносит руку для удара.

Я взвизгиваю, привлекая к себе внимание, а потом бегу навстречу. Как последняя дура, да. Зная, что под горячую руку мне лучше не попадаться, но это меня не тормозит.

Меня насквозь прожигает вскинутый взгляд Игоря. Артур под ним лежит неподвижно, закрывая голову руками, а муж уничтожает меня злостью, которая исходит от тела и глаз.

– Что ты творишь, Игорь! Ану слезь с него! Здесь везде камеры!!! – Я шиплю, приседая над Артуром и пытаясь вытащить его за плечи из-под взбесившегося мужа. Бывший начальник вроде бы не против, но Игорь – очень даже. Не дает «сопернику» выскользнуть.

Наклоняется, сжимает шею, расталкивая руки.

– Ты больной, Серебрянский…

Артур произносит ошарашено. И я, черт возьми, с ним полностью согласна. Потому что как еще можно объяснить поведение мужа – понятия не имею.

– А ты с кровати в своей жизни больше не встанешь, если еще раз к ней руки протянешь, понял меня?

Угроза Игоря звучит так убедительно и при этом возмущает настолько, что я даже на время забываю об Артуре. Одергиваю руки от его плеч и поднимаю взгляд на мужа.

Уверена, сейчас мои глаза горят не меньшим возмущением.

– Ты что себе позволяешь? – Шиплю, зачем-то тыча в него же пальцем. – Ты со мной разводишься! Какое твое дело, кто ко мне протягивает руки?!

На самом деле, Артур, в отличие от Игоря, всегда действовал намного деликатнее. Без напора. Я знаю, что он не против был бы протянуть те самые руки и облапать всё хорошенечко, но не позволял себе лишнего ни когда я была в его подчинении, ни сегодня.

Мы жарко спорили о деталях разработанного архитекторами и дизайнерами плана, когда Артур взмахнул рукой над проектом. Чашка перевернулась. Залила всё: и проект, и стол, и Артура.

Но Игорю я в этом не признаюсь.

– С тобой мы отдельно поговорим.

Вместо вменяемого ответа на мой вопрос Игорь рыкает, возвращаясь убийственным взглядом к Артуру.

Снова заносит руку, а я делаю новую глупость. Лезу в перебранку мужчин, толкая Игоря в плечо. Его внимание снова на мне.

А я извергаюсь перегретым вулканом.

– То есть тебе можно зажиматься по углам с какой-то курицей! У всех на глазах! А я должна целибат хранить? Ради чего?! Я же тебя больше не интересую!

Самой противно от того, как пискляво звучит голос. А ещё ужасно злит, что я вижу: броню Игоря не пробить. Он себе на уме. Ему не кажется собственное поведение несправедливым.

Паузой и легким замешательством пользуется Артур. Снова пытается выбраться, но вместо этого возвращает внимание Игоря к себе.

Я стонать хочу из-за идиотизма происходящего.

– Ты меня услышал? – А муж никак не унимается. Сжимает горло Стрелецкого, держит руку на весу и ждет ответа.

Мой бывший босс хочет жить. И пусть мы ничего такого не делали, но конечно же хрипит, что услышал.

– Ты ведешь себя как ревнивый придурок!!! – Мне так зло и обидно, что я не сдерживаюсь. Выкрикиваю, резко поднимаюсь с корточек и отхожу.

Слышу, что Игорь отпускает Артура.

Тот отталкивает моего мужа и на ногах оказывается первым. Трет горло. Смотрит зло на Серебрянского. Потом – на меня.

– Прости… – Мое извинение, произнесенное шепотом, явно не спасает. У Артура ошалелый взгляд. Он не надеялся, что пригласив меня в офис, получит угрозы почти бывшего мужа и перспективу физической расправы.

– Забери своего придурошного ревнивца, Агата, иначе я вызову полицию. Договорились?

Я быстро-быстро киваю. Перспектива натравить на Серебрянского правоохранителей совсем меня не привлекает.

Пока Игорь не успел учудить еще что-то, я подхожу к нему быстрым шагом, хватаю за руку и тяну.

Сначала это делать сложно, но постепенно я чувствую, что муж поддается. А через несколько шагов и вовсе перехватывает инициативу.

Уже он сжимает мою кисть. Обгоняет. Тянет за собой.

Когда проходил мимо – я заметила, как плотно сжаты челюсти. Он злится до одури. Ревнует. Но и я тоже злюсь. Я тоже ревную.

Моя ревность просится наружу желчью.

Игорь тянет меня сначала по темному холлу, а потом по ступенькам вниз.

Я ерничаю:

– А как же твоя избранница, Серебрянский? Неужели бросил ее, чтобы закатить скандал мне?

– Молча иди, Агата…

Он пытается обрубить мою болтовню, но провоцирует сильнее. Я смеюсь. Дергаю руку. Он, конечно же, придерживает. И продолжает тащить за собой к машине.

– Или она ждет на заднем сиденье? Ты сначала убедишься, что я до развода еще раз тебя не опозорю, а потом отвезешь ее в нашу квартиру и хорошенечко отжар…

– Молча, Агата.

Игорь оборачивается и бросает короткий красноречивый взгляд. Как бы ни хотелось отбрить – затыкаюсь.

Позволяю не слишком ласково затолкать себя в машину. С облегчением отмечаю, что в ней кроме нас никого нет. Слежу, как муж обходит ее со стороны капота, и снова завожусь.

Ну и зачем эти дурацкие горки, если он меня до одури любит? Что за цирк?!

Игорь садится на место водителя и слишком громко захлопывает дверь. Я даже вздрагиваю. Нам лучше побыстрее отсюда убраться, но он не торопится. Сжимает руль сильно-сильно. Я залипаю на увитых венами руках.

– Ну и что это было, Серебрянский? – спрашиваю тише, чем планировала. Думала, он сядет рядом и я устрою полноценный скандал. Но вместо этого напряженно жду ответа. Сердце выскакивает. Адреналин бурлит в крови.

Он долго смотрит в лобовое, все сильнее и сильнее сжимая руль. Потом поворачивает голову, смотрит, сузив глаза. Я боюсь, что сейчас ляпнет какую-то гадость. Не хочу снова отбивать беспочвенные обвинения. И я вижу, что он готов.

Виски волнуются. Глаза мечут молнии. Весы снова сохраняют хрупкий баланс. Я злюсь, но хочу качнуть их в нужную мне сторону.

Длинно выдыхаю и тянусь к напряженным пальцам. Веду по обратной стороне ладони, шепчу:

– Не злись…

А потом пискнуть не успеваю, как оказываюсь на мужских коленях. Открываю рот, чтобы вдохнуть, но и это мне не светит. Между зубов скользит язык.

Глава 16

***Действия мужа вызывают во мне противоречивые чувства. Первым накатывает возмущение – я мычу и пытаюсь его оттолкнуть. Пошел он к черту! Я – не собачонка, чтобы меня сначала вышвырнуть, а потом к груди прижать, потому что ностальгия накатила.

Упираюсь в плечи Игоря и пытаюсь отстраниться. Но муж не дает. Ладони вдавливаются в мою спину сильнее. Я выгибаюсь, он воспринимает это по-своему. По-своему же пользуется. Прикусывает нижнюю губу, немного оттягивает зубами, посылая по моему телу дрожь, а потом припадает к шее.

У меня зрачки расширяются от удовольствия, с которым ничего не могу поделать. Все же нет на свете лучшего любовника, чем муж, изучивший тебя вдоль и поперек пальцами, губами. Он целует мою шею, ведет языком, дует на влажное, обостряя ощущения. Спускается к ключицам и сжимает пальцами молнию на платье.

Сейчас самое время протестовать, конечно же, но в голове уже не крутится возмущенная тирада, гнев сменяется смятением, а потом я признаюсь себе же, что хочу сдаться.

Сдаться и получить максимум.

Даю Игорю расстегнуть молнию на спине. Его руки ложатся на голую кожу и снова гладят. Так еще приятней. Без просьб и уговоров двигаюсь ближе. Прижимаюсь своей грудью к его грудной клетке. Мы дышим одинаково поверхностно и рвано.

Сжимаю колющие щеки, настойчиво тяну вверх ближе к своим губам.

Даю согнать с плеч бретели. Глажу подбородок, скулы, немного шею.

– Ты меня ревнуешь, потому что очень сильно любишь…

Шепчу мужу в губы. Это не вопрос, а истина, которая должна побежать вместе с кровью по его артериям. Он хмурится, напрягается сильнее. Каменеет, доставляя мне особенное удовольствие.

Быть настолько желанной сильным мужчиной – лучший тренинг для повышения самооценки.

Я чувствую его возбуждение. Вжимаюсь в него. Осознаю, что наше слияние неизбежно, никто не отступит, но хочу, чтобы он тоже пошел на уступки.

– Повтори… – Прошу-требую, делая качок на мужских коленях. Повышаю свою чувствительность, а еще раскаляю Игоря.

Он сжимает зубы и тихо ругается. Я с улыбкой проезжаюсь по его возбуждению своим еще раз.

Сдавайся, родной. Не пожалеешь…

Рука Игоря скользит со спины. Он жмет на рычаг и мы вместе с креслом откатываемся. Спинка тоже опускается.

Теперь я упираюсь руками в мужские плечи ещё и чтобы равновесие держать. Смотрю на мужа.

Он сжимает мой затылок и давит вниз. Зовет мои губы своими.

– Я сейчас либо тебя возьму, либо вернусь и убью твоего дружка. Сама решай…

Это заявление самодура. За него Игоря нужно наказать. Оставить наедине решать свои проблемы. Но я слишком мягкая. В моем организме адреналин, алкоголь и застой женской энергии из-за длительного воздержания. Я снова трусь о его ширинку, отвечаю за него:

– Ты возьмешь меня, потому что до остальных тебе без разницы, а меня ты любишь.

– Да похрен. Пусть будет так.

Это не очень похоже на капитуляцию, но я принимаю и такую. Помогаю мужу задрать платье, ловко расстегиваю ремень и молнию на брюках.

Мы до трясучки нетерпеливы. Наши движения торопливы. Дыхание – по-прежнему рваное и быстрое. Справившись с одеждой, сливаемся, замираем…

Игорь снова ругается, я улыбаюсь, потому что счастлива. А дальше отдаю ему бразды правления. Он выбирает темп наших движений, их интенсивность, он меня целует и шепчет слова, которые просачиваются под кожу. А я просто отдаюсь.

Лопаюсь миллионом пузырьков. Обмякаю и вжимаюсь в тело мужа.

Теперь немного стыдно, что занялись этим так спонтанно, на эмоциях, можно сказать, что в людном месте. Могли даже пропустить, как из здания выходил Артур.

Краснею от мыслей. Вжимаюсь носом в шею мужа и делаю глубокий вдох. Я так люблю смешение запаха его тела и туалетной воды. Это лучшее, что я вообще вдыхала.

Хочется спать, я забрасываю руку мужа себе на спину. Мы до конца не разделись. Я по-прежнему в полу расстёгнутом задранном платье. Он – почти полностью скрыт.

В идеале сейчас бы оказаться в нашей кровати. Обнять его руками и ногами и уснуть. Но я довольствуюсь тем, что есть.

Игорь ведет несколько раз по моей коже. Я высовываю кончик языка и аккуратно веду по влажной, солоноватой шее.

Слышу, как втягивает воздух сквозь зубы. Кажется, он уже не против повторить.

Мы проводим в тишине несколько минут. Я успеваю даже задремать, поглаживая Игоря по волосам на затылке.

Двигаться совсем не хочется, но у мужа, судя по всему, другие планы.

Он придерживает меня и возвращает сидение в вертикальное положение. Быстро застегивает молнию на моей спине.

Сжимает талию. Я тоже выравниваюсь и смотрю ему в глаза. Он еще ничего не сказал, а у меня уже на сердце тревога.

Позволяю снять себя с колен и вернуть на пассажирское. Уже тут поправляю одежду окончательно. Игорь – на себе.

Жмет на старт, ведет ладонью по волосам.

На языке крутится куча вопросов и слов, но я интуитивно чувствую, что лучше молчать. Мы выезжаем с парковки, Игорь жмет на газ.

Когда концентрация горечи во рту и отчаянья на душе достигают допустимого предела, я все же не сдерживаюсь. Повернув голову, спрашиваю:

– Дай угадаю… Ты настраиваешься сказать, что это ничего не меняет…

Воздух в машине звенит, по-прежнему пахнет нашей близостью, но в него снова вернулось напряжение. По коже пробегаются разряды тока. Игорь хмурится. Его скулы каменеют. Мне так обидно, что хочется скулить.

Успеваю отвернуться к окну прежде, чем он произносит до слез обидное:

– Будем считать это прощальным сексом. Спасибо, Агата. Было хорошо.

Глава 17

Даже в такой ситуации Игорь не забывает куда именно меня нужно отвезти. Не по обычному накатанному маршруту, а туда, где находится наша прошлая квартира.

Я ухожу не попрощавшись. Просто открываю дверцу автомобиля и выскальзываю из салона. Иду, выпрямив спину, не оборачиваясь. Внизу живота еще разливается знакомое тепло. Внутри груди – боль и горечь. Из глаз скатываются слезы. Теперь их никто не увидит.

Ощущаю себя использованной, хотя сама виновата.

Есть ли этому предел и смогу ли я когда-то разлюбить Игоря Серебрянского, начав жизнь заново?

Предложение Артура уехать с ним в Италию уже не кажется мне такой безумной. Нас будут разделать тысячи километров и я не смогу видеть его в компании других женщин. Не буду гадать с кем он ночь проведет.

Мне действительно плохо. Так плохо, что не передать словами. Наверное, это впервые, когда я поняла наконец-то насколько серьезная и безнадежная вся эта ситуация. И хуже всего я не понимаю кого винить во всем: Леона и репортеров, конкурентов Игоря, либо самого Игоря?

Прохожу в квартиру, стягиваю с себя слишком короткое платье и сразу в душ иду. Но рука на кране замирает. На теле все еще запах Игоря чувствуется, его прикосновения. Если смою все, то потеряю. Прикрываю веки, злюсь на себя. Ему плевать, Агата, как ты понять не можешь? Он с другой весь вечер был, а ты кайфуешь от того, что тело им пахнет, что шея от поцелуев горит.

Включаю горячую воду, беру в руки мочалку и натираю кожу до красноты. Слезы из глаз текут, я уже не сдерживаюсь, громко всхлипываю, сползаю по стенке на кафель и сижу так, обняв колени, пока не заканчивается горячая вода и на меня не начинает литься холодная.

Вырубаюсь быстро. А на следующий день меня снова начинают разъедать изнутри мысли.

Доходит до того, что я превращаюсь в параноика. В ревнивую жену, которая подозревает мужа в изменах на каждом шагу.

Когда темнеет не выдерживаю. Решаю под предлогом забрать нужные вещи поехать домой. Обследую хорошенько квартиру на наличие в ней другой женщины. Хотя не думаю, что Игорь впустил бы на свою территорию кого-то. Тем более учитывая, что там везде следы присутствия его все еще жены.

В окнах нашей квартиры горит свет. Квартира на втором этаже, жалюзи закрыты. Но я четко улавливаю две тени. И одна из них женская!

Внутри меня вскипает гнев.

Теперь все встает на свои места.

Игорь просто хотел развода, потому что у него другая женщина и когда подвернулась такая прекрасная возможность – воспользовался ею на полную.Я могла бы развернуться и уйти, чтобы выплакать свою подтвердившуюся догадку, но злость бьет через край. Хочу мстить. Обличать. Наказывать.

Убедить весь мир, что предательница – я, чтобы потом спокойненько развлекаться с другой, – это слишком жирно. Я не подарю Игорю такую роскошь.

Поднимаюсь в нашу квартиру, тихо открываю ее своим ключом и ступаю внутрь. Слышу голоса. Мужа и женский. Мне сразу же хочется придушить неизвестную гадину. Она смеется. Произносит что-то интимным полушепотом.

У меня от возмущения волосы дыбом становятся.

Собиралась затаиться, дождаться, когда начнется «горяченькое», и только после этого дать о себе знать. Вместо этого громко бросаю ключи на полку и шагаю в сторону нашей гостиной.

– Знаешь что, Серебрянский… – Начинаю говорить еще в коридоре. С возмущением. Совсем без ласки. А остановившись в дверном проеме – замираю и захлопываю рот.

Потому что на стуле, в коротеньком, ни разу не приличном, я бы даже сказала жутко вульгарном платье, забросив ногу на ногу и покачивая в руке бокал сидит не неизвестная мне охотница за богатыми мужчинами. И даже не вчерашняя спутница Игоря, а моя сестра.

Кажется, что мы удивляемся друг другу одинаково сильно. С губ Марины сползает улыбка, а я в миг забываю, что собиралась предъявить мужу.

Перевожу удивленный взгляд на него. Он хмурится и трет брови. В руках – бутылка вина. Видимо, подливал.

Снова смотрю на сестру. Теперь внимательно. Отмечаю, что она сделала укладку, нарисовала стрелки, нарумянила щеки…

В груди зарождается новое раздражение. Неужели она…

– Ой, Агата… Ты вернулась… – Марина отставляет бокал и всплескивает руками. Тянется за вторым. Пустым. Наверное, предназначенным для Игоря, но он отказался. Покачивает его, предлагая мужу всё же налить.

– Мне не надо.

Но мы пересекаемся взглядами. Он слушается меня. А я быстро отвожу глаза. Воспоминания о прошлом вечере болезненно ноют в душе.

– Что ты здесь забыла, Марина? Я же сказала, что у нас с Игорем жить не получится…

– Так а разве я жить? Я в гости к любимой сестренке…

Я не верю ни единому ее слову. Хочу закатить скандал и вывести на чистую воду, но при Игоре приходится держаться. Правда зачем?

Мне всегда было стыдно за поведение своей родни. Они почему-то свято верят, что мой муж обязан их содержать. Я так не считала и всячески пыталась его оградить от их наглости.

Видимо, зря.

– Сестренки тут нет, а ты, я так посмотрю, неплохо устроилась…

Скандал становится все более неизбежным. Я снова пробегаюсь по сестре и окончательно убеждаюсь: оделась она не случайно. Намеренно.

Чтобы что? Обольстить моего мужа? Глупая. Он никогда на такое не поведется.

Хотя… Я же, как оказалось, ни черта о нем не знаю.

– Вообще я приехала за пальто. Ты говорила, что купила во время поездки в Милан кашемировое верблюжье, а стилист потом сказал, что это совсем не твой цвет… Мне наверняка пойдет…

Хочется ответить, чтобы Марина не обольщалась. Если цвет не идет мне, то и ей тоже вряд ли. Мы же все-таки сестры. Но вместо этого шагаю к ней и сжимаю локоть. Настойчиво поднимаю со стула и тяну за собой в спальню.

Игорь не спешит за нами. Ну и славно. Спущу пар не на него.

Заталкиваю сестру в спальню, закрываю за нами дверь и упираю руки в бока.

Видно, что ей неуютно, но она хорохорится. Оглядывается, на ногти свои смотрит. На меня – мельком.

– Ты что себе позволяешь? – на прямой вопрос передергивает плечами.

В ответ на эту наглость я щелкаю пальцами, привлекая ее внимание.

– На меня смотри и отвечай. Ты что здесь забыла?

– В гости к тебе приехала. Что я еще могла здесь забыть?

Ответ очевиден: моего мужа. Но вместо этого я просто испепеляю Марину взглядом.

– А у вас все хорошо с Игорьком? – я собиралась продолжать нападать, но Марина перехватывает инициативу. Спрашивает, понизив голос и смотря вроде как осторожно.

В ответ хочется рычать, но я нервно улыбаюсь и заверяю, что да.

– Идиотский вопрос такой. Конечно, у нас всё замечательно.

Понятия не имею, как потом буду объяснять наш развод. Но сейчас изливать душу перед сестрой не стану.

– Да? – Её сомнение злит сильнее. Даже руки трясутся. Я снова вжимаю их в бока. – А то я что-то не поняла… Игорь сказал, что ты сегодня домой не приедешь, ночуешь у подруги. Я пошла за пальто, а в гардеробной почти нет твоих вещей…

– То есть ты, зная, что меня не будет, приперлась к моему мужу пить вино? Ты думаешь, это нормально?!

Повышаю голос. Подозреваю, даже Серебрянский может нас услышать.

– А что в этом такого? Или ты думаешь, твой муж набросится на меня и…

– Это не я посреди ночи шляюсь в колготках в сеточку, знаешь ли! Ты детей на кого оставила вообще?

Теперь злится уже Марина. Отворачивается и фыркает.

– Знаешь ли, Агата, всем иногда нужно проветриться. И мамам тоже. Хотя откуда тебе знать… Ты же живешь только для себя. Всю жизнь в удовольствие. Эгоистка…

Мое возмущение достигает предела. Хочу раскричаться и вывалить на сестру все сложности своей жизни, но чувствую, что не стоит.

Поддержки не получу, а вот осуждения…

Шумно выдыхаю и шагаю в гардеробную.

Я действительно вывезла не все вещи. И то самое пальто спокойно висит в своем чехле. Достаю его, привстав на носочки. Возвращаюсь в спальню и впечатываю в грудь сестре.

Она рефлекторно сжимает его, чтобы не упало.

Хочу выругаться, но подбираю каждое слово.

– За пальто можешь не благодарить. Я вызываю тебе такси.

– Да я бы переночевала… – Чуть ли не рычу в ответ.

– Вот в гостинице и переночуешь. Мы с Игорем не любим, когда в нашем доме долго находятся посторонние.

На сей раз возмутиться Марина не успевает.

Я осторожно, но настойчиво веду ее за плечи сначала из комнаты, а потом по коридору в сторону двери.

Игорь провожать «дорогую гостью» не выходит. Вот и славно.

Под моим требовательным взглядом сестра обувается. Кричит:

– Доброй ночи, Игорь! Спасибо за гостеприимство, жалко, что так мало успели поболтать…

Не выдерживаю – снова разворачиваю и подталкиваю сестру прочь.

Мне стоило бы выйти вместе с ней и освободить территорию, которую муж обозначил, как свою. Но я делаю не так.

Дверь захлопывается. Я остаюсь в квартире. Сначала по ушам бьет абсолютная тишина. Потом поверх ложатся звуки моего дыхания. Я колеблюсь несколько секунд, после чего разворачиваюсь на каблуках и снова движусь в сторону гостиной.