Текст книги "В поисках рая. Зов судьбы (СИ)"
Автор книги: Марина Савицкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава восемнадцатая: Новый дом
Наш путь до главного племени Вождя занял еще три дня. Три счастливых дня, когда мы были вдвоем счастливы и беззаботны. За это время я смогла получше узнать своего мужчину. Так я поняла, что он любит, чем интересуется, увлекается, изучает, о чем думает. Мне посчастливилось выявить, что Калим очень ценит заботу и внимание, которые оказывают ему близкие люди. Что, по его мнению, он как Вождь, должен сделать все возможное для развития и процветания своего народа. Что его любимым увлечением являются летние ночные прогулки на лошадях по холмам и полям. Что любому напитку он предпочтет чистую воду. Что теперь его самые любимые блюда будут те, которые я ему приготовлю. Хотя приготовление блюд не будет входить в мои обязанности. Это я узнала после того, как нечаянно взболтнула, что люблю готовить. Правда, это не совсем так. Однако теперь я искренне верю, что люблю это дело. Для такого мужчины я могу все!
Три счастливых дня сменили очень сложные дни. Похожие на какой-то сплошной испытательный срок. А самое интересное, что со мной когда-либо случилось в Австралии, началось именно тогда, когда я вступила на земли города Иордо, центра всех племен, за которые отвечал Калим.
Вы только представьте, я сонная вылезла из повозки, и на меня уставились сотни встревоженных, удивленных глаз! На тот момент до них уже дошла весть о том, что Вождь собирается взять в жены чужеземку, и она носит его ребенка. Да еще и сына по заверению некоторых!
Калим уверенно протянул мне свою руку, помогая мне ощутить твердую опору под собой, и мы вместе спокойно проследовали во дворец. По дороге никто не преграждал нам путь, никто не кричал, не шептался за нашими спинами. Жители мирно приветствовали своего Вождя: мужчины, женщины, дети кланялись без усмешек или роптаний. Казалось, они так и застыли в этом положении, даже, когда мы скрылись из виду.
Да, кстати, здесь обстановка была совсем иная, нежели я наблюдала ранее. Это место было уже не поселением, а городом, отдаленно напоминавшем тот, что мы посетили совсем недавно. Тут хижины были в окнах, дворы отличались широкой площадью, а некоторые постройки походили больше на современные дома и имели несколько этажей.
Все улицы, как я поняла, вели к огромному, полукруглому зданию в этажа три, не меньше, напоминавшему настоящий дворец. Сложность в определении количества этажей этого строения заключалась в том, что окна были разбросаны по стенам в шахматном порядке. Эта изюминка дворца делала его запоминающимся.
Дворец этот очень подходил Калиму: такой же величественный и достойный считаться дворцом, как Калим – Вождем. Смотря на это строение, я мысленно радовалась, что мне предстоит в нем жить. Мне хотелось пройтись по всем его этажам, заглянуть в каждую комнату вот прямо сейчас! Но больше всего я испытывала желание потрогать стены этого настоящего дворца. Уж слишком красивые на них были высечены узоры. Я попыталась представить, сколько времени и сил ушло на строительство и роспись дворца. Наверное, лет десять, не меньше. Мне вдруг пришла мысль пригласить художника, чтобы он запечатлил меня на фоне этого великолепия. Портрет бы я отправила родителям, мол, «смотрите, мама с папой, это мой новый дом!». Смешно, но идею эту я так просто не откинула. И кто бы мог подумать, что самое неожиданное, самое прекрасное и одновременно ужасное, случится о мной именно в этом великолепном дворце, моем новом доме.
Глава девятнадцатая: Неожиданность
Мы вошли во дворец, нас приветствовали все также с изумлением на глазах. Что же, надеюсь, вскоре это пройдет. Войдя в парадную залу, мы обнаружили, что нас давно уже ждут.
– Добро пожаловать, сын, – с распростертыми объятиями приветствовала нас женщина, которой я бы максимум дала лет тридцать пять! А она к нему «сын»! Плюс, смутило меня и то, что он на нее вот совсем уж не похож. Хотя, может, я не там ищу сходства.
Черные, без намека на седину, длинные ровные волосы, голубые небесные глаза, подведенные чем-то черным. Тонкая талия, узкая и такие же запястья, округлые бедра, длинные ноги. На ней темно-зеленое, холодного оттенка легкое платье с рукавами, на котором, как я поняла, здесь так принято, золотые узоры с округлыми линиями. На меня смотрела женщина с вытянутым лицом, острым подбородком. Ни единой морщинки! Взгляд уверенный, голос громкий и величественный. Опасность таилась в ее полуулыбке, которой одаривала она меня сейчас. Радовало лишь то, что эта женщина говорила на моем языке. Если так подумать, то многие им тут владели.
Дальше уж говорил Калим на их общем языке, который я понимала только частично. Если я правильно перевела, то он обращался к ней «мать народа нашего», что для меня звучало очень странно.
Держался он с ней официально, но в словах и обращениях чувствовалась теплота. Она же, говоря с ним, то и дело обращала внимание на меня. Позади этой женщины выступали, видимо, старейшины. Они влились в их разговор очень охотно и с явным рвением пытались что-то донести до Вождя. Затянувшееся не столь милое общение нарушила она. Кто она, я поняла спустя пару томительных минут.
– Калим! Бонэ мэро бим косе ай-я! – с этими словами внезапно возникшая особа бросилась на шею моему мужчине. Мне, если что, это очень не понравилось.
– О, Мирина! Делоки серито сэ ми лювсес, Кенна, – разжимая ее объятия и указывая на меня, строго заметил Калим.
– Кенна, познакомься, это Мирина, дочь брата моей Матери. Так как он постоянно в разъездах, она живет здесь, с нами, – говорил мне мой мужчина, а взглядом объяснял, что сам не ожидал такого теплого приема.
– Так это возможная жена Вождя, да? – с улыбкой и ломано, но с ясным намеком, произнесла девушка.
– Не то слово, Мирина, возможная, значит, что еще что-то может измениться. Здесь уместно сказать «будущая и почти что жена», – поправил ее сразу Вождь.
– О, так это и есть будущая жена Вождя, да? – исправляясь, повторила так именуемая Мирина.
Она даже не смотрела на меня, все ее внимание занимал Калим. Мирине на вид было лет семнадцать-восемнадцать. Девчушка, она обладала смуглой персиковой кожей, впрочем, как и все здесь в округе. Ее черные, длинные, прямые волосы и синие, яркие, большие глаза завораживали. Стройная и тонкая талия, длинные и ровные ноги, изящные тонкие пальцы, белоснежная улыбка делали свою обладательницу прекрасным ангелом во плоти. Мне хотелось верить, что она действительно ангел, и мы сможем даже подружиться. Возможно, я бы стала для нее старшей сестрой, ведь она совсем еще юна. Это отлично заметно по ее ребяческому поведению. Задорность, смешливость и улыбчивость делали ее совсем беззащитной. Но как мы знаем, внешность и первое представление бывают обманчивыми.
Любопытно, станет ли моя кожа когда-нибудь такой же, задала себя я вопрос. Быть может, через год я совсем не буду отличаться от здешних женщин. Вот только какое я найду себе здесь применение, помимо участи жены Вождя? Да и вообще, что входит в обязанности такой особы, коей я стану?
– Да, это будущая Жена Вождя, старшая и единственная, – прервал мои размышления Калим, обращаясь также с этими словами ко всем присутствующим в этой зале. Хотя я сомневаюсь, что те поняли сказанное, так как, может, они вообще не понимают английского языка. Но я вот точно поняла, что с нетерпением хочу выучить язык народа, к которому буду теперь относиться. Ибо это совсем неудобно – не знать о чем говорят другие, руководствуясь лишь переводом Калима.
Кстати, мне было очень приятно, что Мирина говорила хоть на ломанном, но на моем родном английском языке. Это давало надежду на то, что мы сможем общаться и понимать друг друга, и я смогу обучить ее правильному своему языку, а она меня – своему.
– Добро пожаловать, будущая госпожа, – кланяясь, произнесла девушка. Я не ожидала такого поворота событий и, если честно, растерялась. Откуда мне было знать, как реагировать на такое приветствие? Но за меня ответил Калим:
– Спасибо, Мирина, очень приятно твое радушие, – затем развернувшись к матери и старейшинам продолжил, – Кенна действительно станет моей женой, как я сообщал ранее. И единственной. Об этом я тоже упоминал. Жить она будет в моих покоях.
Это обращение было больше к матери, потому что в ответ только она произнесла что-то короткое, но утвердительное. Затем эта статная и очень красивая женщина направилась в нашу сторону и, подойдя, очень близко, стала меня рассматривать.
– Ты красива, Кенна, – обойдя меня по кругу, произнесла она, – Есть в тебе что-то величественное, что делает тебя достойной права стать Женой Вождя всех Вождей, повелителя народов и племен, верного и наученного предводителя.
Ох, как. Неожиданно. Я и не думала, какой чести удостоил меня Калим, предложив мне стать своей нареченной. А как гордилась им его мать!
Я рта не успела открыть, чтобы выразить благодарность за такую похвалу и возможность, как мать Калима во что-то бегло и на своем языке начала посвящать сына. Стало лишь понятно, что никто не против нашего брака, что уже хорошо. А то в голову начали подоспевать мысли об очень скором возвращении домой.
Глава двадцатая: Новая здешняя я
Фух, ну и денек выдался! Я думала, он не закончится! Сначала знакомство с матерью и друзьями семьи, потом представление прислуги. А дальше была экскурсия по дворцу. Мы с малышом еле выжили. Нет, конечно, я хотела осмотреть каждую комнату, но делать это сразу после дороги было ошибкой. Есть хотелось жуть как, а полежать на кровати еще больше.
Покормили нас только часа через три после прибытия. Я старалась есть медленно и аккуратно, чтобы никто не оценил моего голода. Но мать Калима оказалась очень проницательной женщиной и сказала, что я могу не стесняться, потому что кормлю не только себя.
Ее проницательности хватило и на то, что еду доставили и в наши покои на случай, если я проголодаюсь после отдыха. Да, как мне сообщили после обеда, вечером нас ждет прием в честь прибытия Вождя и его будущей жены.
Сказать, чтобы я была в шоке – ничего не сказать! Какой еще прием? Что я надену? Они все будут на меня пялиться! – крутилось у меня в голове.
И валяясь на кровати, пока Калим отсутствовал по делам, я вдруг вспомнила о платье, которое мне вручила та странная женщина-старейшина. Что ж, оно будет наиболее подходящим для здешних мест. Так я покажу, что готова стать одной из них. И с этой доброй мыслью я уснула. И признаться, так сладко и крепко мне еще давно не спалось.
Надо ли рассказывать, что кровать была как и предыдущие больше похожа на огромную подушку, завешенную со всех сторон занавесками. Сама комната напоминала больше целую отдельную хижину. Здесь умещалась и спальня, и зал, и ванна, и прихожая, разделенные стенами. А широкое открытое окно наполняло все комнаты льющимся потоком света. Здесь уже не было узорчатых стен, их вид заменили расписные картины. В углах стояли всех размеров сундуки, в гостиной диван-подушка и низенький столик, на полу самотканые ковры, в спальне золотое зеркало.
Рассмотрев, как следует, все комнаты, я устремилась в ванную. К этому времени ее уже наполнили горячей водой, которая к моему счастью уже успела достичь комфортной для меня температуры. Я наслаждалась пребыванием в этой комнате, вода расслабляла, снимая усталость, и гнала дурные мысли прочь. Калим все это время ждал меня в спальне. А как только я вышла, он, убедившись в моем хорошем самочувствии, покинул покои.
Вернулся Вождь уже, когда я сладко спала, видя сны с отрывками из тех самых трех счастливых дней. Осторожным поцелуем Калим начал меня будить. Я не хотела, чтобы он обошелся только лишь этим. Внутри меня уже нарастало желание.
– Кенна, любимая, – как сладко звучали эти слова! – тебе нужно собираться, нас уже ждут, – закончил он, обломав все мои планы!
– Охх… – досадливо вырвалось у меня.
Капризность. Вот главная моя черта. Я прошлепала опять в ванную с завернутым в ткань свертком. В нем было то самое платье, в котором я собиралась сегодня вечером покорять окружающих. Благо живота еще не было видно, и поэтому село оно на мне идеально, облепив каждый изгиб моего тела, будто бы шилось по моим меркам. Точнее мне так виделось. И, кажется, я не ошиблась.
Выйдя из ванной и подойдя к золотому зеркалу, я оглядела себя с ног до головы. Калим томно ахнул, а я этому возрадовалась. Платье цвета закатного солнца и правда село потрясающе. Мои непослушные кудри сегодня легли как надо. Даже челка решила послужить мне этим вечером.
Хоть и смутно, но я все смогла оценить свою красоту на десять из десяти баллов. Мне даже показалось, что так я не сильно отличаюсь от здешних женщин. Это была новая я. И я себе такой безумно нравилась.
– Кенна, ты восхитительна, – промурлыкал мой Вождь, притянув меня к себе.
– Может, мы еще успеем в этом убедиться? – не унималась я.
– Вернемся с ужина и продолжим на этом же месте, – вдыхая аромат моих волос, пообещал в ответ Калим.
Глава двадцать первая: Опасаясь чужеземки
Вечер обещал быть интересным. Нас усадили за длинный, узкий, круглый стол, в центре которого то и дело устраивались настоящие шоу. Мы уже сидели не на подушках, а на величественных высоких стульях.
Зала, в которой все собрались, была просто огромной. И шикарной. Разноцветные росписи на стенах, которые сами цвета золота. Окна большие, овальные с золотыми решетками, предназначенными вряд ли для защиты или удержания людей. Пол из темного дерева, в центре он красный, глиняный, и не смотря на это некоторые свободно ходят по нему босиком. Потолок вытянутый, будто купол, и увешан цветочными гирляндами.
Я, сидя на своем стуле, ерзала и пыталась сосредоточиться на танцах и различных постановках, что шли в центре застолья. Ерзала, потому что нервничала. Ведь на меня то и дело поглядывала сотня глаз! Хоть свет здесь был и приглушенным, но я отчетливо видела все: и улыбки одобрения мужчин, и недоумение на лице женщин, а иногда и вовсе – лютую неприязнь на немых устах.
Калим же восседал гордо и спокойно. Невозмутимо уверенный, он демонстрировал мне правила поведения за этим столом и рассказывал о блюдах его народа, которые подают во дворце.
Радовало то, что трапеза началась сразу же, как мы с Вождем уселись. Приветствовали нас, как полагается, стоя. Первые минут сорок все ели, смеялись и похлопывали выступающим местным артистам. Затем один из близ сидящих мужчин, встав из-за стола, громко и с поклоном обратился к Калиму.
Я хоть и с трудом, но понимала их завязавшийся диалог. К ним постепенно присоединились и другие мужчины и даже женщины. Все они вели себя достойно, с уважением относились к сейчас говорящему, мирно дожидаясь своей очереди. Впервые мне доводилось наблюдать такую картину. Австралия со своими устоями и традициями удивляла меня все больше и больше. В Англии бы уже давным-давно начался полный хаос, в котором каждый пытался бы перекричать другого.
Говорили больше про урожай, его запасы, правопорядок, поселения, которые приняли законы, верования и Вождя своего нового. Проще говоря, многие здесь были впервые, как бы вышли из состава одного государства и присоединились к другому, то есть нашему. Поэтому вопросов у них в связи с этим накопилось много. Вот и поймали они самый «подходящий» для этого момент.
Вскользь пройдясь по вековым законам и нормам, они, наконец, подошли к самому интересному. Заговорили обо мне. Тут я выдала себя, нервно закашлявшись при словах «чужачка станет нами править». Так они поняли, что я понимаю их язык. И теперь обращаясь к Вождю, мужчины и женщины кланялись и мне, смягчая при этом обороты речи. Некоторые даже позволили себе обращаться с просьбами и пожеланиями. Мол мало ли, может быть, я способна чем-либо быть полезной.
Вот самое забавное из того, что их волновало: а не похитил ли меня Вождь у людей с Большой земли? Второе: в законах нет ни чего о таких браках, в числе которых будет наш с Калимом, что делать тогда? И третье – так, пустяк, – какие права будут иметь ваши дети?
К обсуждению этой темы присоединились все сидящие, а теперь уж стоящие. Тут я уже плохо понимала, поэтому просто пялилась на Калима, отслеживая его реакцию. Тот был как всегда спокоен и невозмутим.
Меня хватило еще на минут двадцать, а затем я решила вставить слово:
– Почему просто не дать мне ваше гражданство, то есть не признать своей? Я готова принять ваши законы, верно служить народу, соблюдать традиции. Мои дети будут иметь все права, как и другие. И раз уж их отец Вождь, то и права наследников за ними. Уверена, если их воспитанием будет заниматься такой мудрый и опытный Вождь, то и они вырастут прекрасными и верными предводителями, – ляпнула я с горяча, под действием очень вкусного напитка, что подливали мне в стакан.
Пока я говорила, все резко умолкли. Они, естественно, не понимали, о чем я говорила, поэтому смотрели на меня глупо и как бы зачарованно. Только Калим смог оценить мою речь.
– Наши мысли очень схожи, Владычица сердца моего, – хитро щурил он глаза, – Я и сам об этом уже не раз думал. Преградой в этом случае может стать только мнение старейшин и, конечно же, народа. Пойми, никогда ранее не происходило у нас ничего подобного. Да, браки между землями совершались, но вот между материками – нет. Не осуждай и не гневайся, моя кареглазая, опасения в сторону чужеземки это естественно. Никто не знает и не может предугадать твоих намерений в отношении Вождя Всех Вождей, когда ты станешь его женой, – серьезно подытоживал Калим. А затем, развернувшись к центру стола, передал мои и свои же мысли всем собравшимся.
Глава двадцать вторая: Прилежная ученица
Я уже смутно помню, чем закончился ужин и обсуждения за столом. Припоминаю только, что провожали нас бурными шутливыми возгласами. Все о чем, я думала, по дороге в наши покои, это выполнит ли Калим свое обещание, данное перед ужином. И, когда, как только мы покинули залу, он взял меня на руки и понес до самого ложа, я поняла, что да, точно выполнит.
Выполнил! Потом мы еще полночи уставшие и замученные представляли, как будет расти наша семья. Что после первого наследника появятся дочки. Калим поделился соображениями насчет имен, а я выдала свои предложения. И они ему понравились! Мы ворковали как настоящие голубки. Это было волшебное уединение двух безумно влюбленных друг в друга людей. Наше время, именно так бы я его назвала.
Такие ночи потом войдут у нас в привычки, станут даже одной из самых приятных и долгожданных традиций. А вообще ночь удивительна, в ней можно не бояться говорить открыто и честно, не бояться порицаний и смущения. Да, я запомню нас именно такими. Такими голыми, во всех смыслах этого слова, перед друг другом.
Утро нас встретило радостно. Вождь вызвался принимать со мной ванну. Ну и потоп мы устроили, брызгаясь и играя, в этой купальной комнате. Потом Калим за мной нежно поухаживал, водя щеткой по всему моему телу, а затем укутал в шелковое полотенце. Так я еще раз осознала, что мне достался самый заботливый мужчина на свете.
Завтракали мы в своих покоях. Однако Вождь объявил, что после родов, когда малыш подрастет и сможет есть самостоятельно, то все основные приемы пищи будут проходить за одним столом вместе со всеми членами семьи в зале. А пока, так как я в положении и могу выглядеть из-за этого не лучшим образом, то могу вообще не покидать наших апартаментов завтрак, обед и ужин. Забавно, конечно, но меня это пока устраивало.
За завтраком мы также обсудили наши планы на день. В них входили ежедневные обязанности Вождя и мое обучение здешнему языку. Кстати, я поделилась с Калимом своей идеей, возникшей в моей голове, как только я услышала родной язык из уст Мирины. И Вождь дал добро. Но очень попросил со всей ответственностью подойти к этому делу. И если ко второй половине дня я продемонстрирую явные успехи, то как награда, меня ждет экскурсия по самым живописным уголкам дворца. Заманчиво, однако!
– А что я получу, если моя ученица, и в то же время учительница, тоже достигнет очевидных успехов? – полюбопытствовала я.
– Хм, – хитро прищурив глаза, задумался Калим, – тогда ты получишь высшую награду! – воскликнул он.
– И какую же?
– Пусть это будет интрига, – приподняв мой подбородок и запечатлев на моих губах глубокий и длительный поцелуй, ответил Вождь, а затем быстро исчез за тяжелыми занавесками.
Что ж, интересно! Придется постараться, чтобы получить эту награду. Мне очень хотелось порадовать Калима и доказать, что его будущая жена способная ученица и хороший учитель.
И вот я уже собранная и готовая к действиям покидаю свои комнаты. Честно, было страшно выходить из апартаментов одной. Я вообще не понимала, куда идти и где искать Мирину. Доверившись своей памяти, я пошла прямо, к перилам, с которых открывался отличный вид на первый этаж, на залу, где нас встречали с Калимом. Повернув, налево я замерла. За мной вдруг оказались две юные девушки с роскошными длинными косами, которые, как я поняла по их виду, следовали за мной с самого начала. Как выяснилось позже, они мои прислужницы и живут в комнатах рядом.
И как я сама не догадалась? Ведь Вождь упоминал, что эта сторона полностью наша и все, кто здесь обитают, в нашем распоряжении.
– Вы это за мной следуете? – успела спросить я их, как вдруг появилась Мирина.
– Это твои служанки, в их обязанности входит: везде тебя сопровождать и выполнять любой твой приказ, – отвечала задорно на мой вопрос Мирина.
– Ого, не ожидала, что все настолько серьезно.
– Дааа, таковы правила. А я с твоего позволения готова обучать тебя нашему языку, – заключила она, присев в реверансе.
– О, а я готова в замен, обучить своему, – начала я, – Думаю, мы с тобой отлично поладим и в твоем лице я найду себе здесь верную подругу, – радостно лопотала я.
– Конечно! – услышала я удовлетворяющий меня ожидаемый ответ.
И откуда мне было тогда знать, что скрывалось за этой белокурой улыбкой и синими глазами! Только спустя много лет раскрылась их тайна. А заключалась она в следующем.
Мирина с детства была влюблена в Калима. Но Калим относился к ней, как к младшей сестре, не более. Отцы их отлично видели происходящую картину: сохнущую Мирину и слепого Калима. Вот они и решили помочь своим детям счастье свое устроить, а заодно и породниться. Мечтали они об этом, видите ли, с незапамятных времен! Так Мирина поселилась во дворце, стала ближе к возлюбленному. Все вокруг знали о готовящемся браке, ни один Вождь не предлагал свою дочь в жены будущему правителю, зная о планах его семьи. Только Калим ничего не ведал. Или не хотел ведать.
В общем, все испортила я и моя беременность. Будь я без наследника, то от меня было бы легче избавиться. А так возникли осложнения, и план по моему устранению занял годы. Но, в итоге, я сама подала отличный вариант, как навсегда стереть меня из их жизни.
Вспоминать произошедшее сейчас не хочу. Да и зачем? Столько воды уже утекло. Скажу лишь одно: для Мирины было настоящей пыткой общение со мной и наблюдение за нашей с Калимом идиллией. А побывав на свадьбе Вождя не в качестве невесты, она вообще чуть не лишила себя жизни! Только я об этом всем узнала очень-очень поздно, когда нельзя уже было вернуть время назад. Но пока Мирина вела себя как настоящая лучшая подруга. Да так, что я ни за что на свете не догадалась бы о ее истинных намерениях.
Мне тяжело давался язык Калима. Нет, слова запоминала я легко, а вот складывать их в предложения совсем не получалось.
– Даката веранэ имусо ти, что значит – ты добрая и верная жена, – объясняла моя новая подруга. Я прилежно повторяла:
– Даката веранэ имусо ти, что значит, ты добрая и верная жена.
Отлично! Теперь скажи мне, как будет добрый и верный муж?
– Эээ, даката веранэ имисо?!
– Верно! Ты делаешь успехи, – хвалила меня Мирина.
Целых три часа мы бились над моим обучением, но пришло время поменяться ролями. В роли учителя я еще не выступала и, недолго думая, я начала тыкать на предметы, что знала, проговаривая их на своем языке, а Мирина затем – на своем. Такая работа позволила нам выстроить отличную систему обучения, благодаря которой мы смогли обучаться одновременно.
– Прекрасная идея! Можно и в школах попробовать также, – заключила Мирина, хлопая радостно в ладоши.
– Думаешь? Может, я стану настоящей учительницей, а? Вот Калим удивится! Еще будет гордиться мной, – гордо рассуждала я, растягиваясь в улыбке.
Мы ликовали так, словно Америку открыли. На сей счет я поделилась мыслями со своей новой подругой и далее объяснила ей это чуждое для нее выражение. Мне нравилось, что нам с Мириной удавалось легко находить общий язык, не смотря на то, что наш лексикон для этого был очень скуд.
– Что вы тут делаете? – настигнул нас врасплох Вождь.
– Вот напугал! – оживилась застывшая от испуга Мирина.
– Готов принимать экзамен? – прижавшись к любимому, спросила я.
– Конечно, готов, мэ имусо геранд воссал!
– Ммм, айя ище не бы имусо герандвоссал, мэ бэо Вож, – демонстрировала я свои знания. Как же Вождь приятно округлил глаза! Он смотрел на меня так, будто сейчас лопнет от счастья и гордости. Меня это безумно радовала. Сколько счастья я получала здесь!
– Браво, – спокойно, но с хитрой улыбкой, похвалил меня мой будущий муж. Затем он обратился к Мирине, – А ты? Что скажешь?
– Стол, тумба, балкон, ступени, мужчина, женщина, дверь, окно, ковер, – называла предметы Мирина, указывая на них.
– Умница, – заключил довольный Калим и развернулся ко мне, чтобы заключить меня в объятия, – Пойдем, моя царица, ты заслужила свою награду!
– И не одну, – шутливо напомнила я ему.
– Да…Ты свободна, Мирина, – обратился Калим к моей новой подруге, – Завтра можете продолжить в том же духе, – заключил он и, взяв меня за руку, направился в наши покои.
– Пока, – посмеиваясь, успела шепнуть я Мирине.
Когда мы уходили, на ее лице я поймала какую-то печаль. Я хотела было вернуться и расспросить о том, что ее так расстроило. Но вряд ли она бы мне вот так открыто доверилась, знаясь со мной всего сутки. В этот момент я пообещала себе стать самой доброй и верной подругой Мирине, чтобы она смогла спокойно доверять мне и всегда рассчитывать на мою помощь.
