Текст книги "Кризис жанра"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Женя, ты там? – задал Рашид дурацкий вопрос и запнулся.

– Нет, я ушла! – рявкнула я. – Если я сейчас встану, то кому-то придется плохо!

– Я имел в виду, ты там одна? – виновато переспросил Рашид. – А то мне со сна показалось…

– Кажется – крестись! – перебила я его. – Дай поспать!

Рашид больше ни о чем не спрашивал. Послышались его удаляющиеся от двери шаги.

Включив ночник, я подошла к зеркалу и сама испугалась своего отражения. Беготня, драки и напряжение негативным образом отразились на гриме. Волосы совсем спутались. Помимо тех морщин, которые я наносила, появилась куча новых, да еще кожа приобрела зеленоватый оттенок и кое-где потрескалась. Оживший мертвец – пришло мне на ум сравнение. То-то шофер такси на меня пялился! Но если он даже заложит меня бандитам, которые завтра к вечеру поднимут кипеж, то все равно они никого не найдут, так как образ этой страшилы исчезнет, когда я смою грим.

Глава 6

На моем подоконнике весело чирикали воробьи. Я открыла глаза и взглянула на часы. Цифры 6.59 на светящемся табло на глазах превратились в 7.00, а следом зазвучал «Турецкий марш». Пора вставать! Потянувшись, я села на кровати. Испуганные моим движеньем воробьи слетели с подоконника и скрылись. В глаза ударили лучи выплывавшего из-за соседних домов солнечного диска. Из открытой форточки веяло приятной утренней прохладой. В голове мелькнула мысль, что хорошо бы немного пробежаться перед тем, как навещать Баптиста. Бандиты вообще до сих пор могли веселиться в каком-нибудь притоне, так что торопиться острой необходимости не было. Развернув карту города, я мысленно очертила на ней новую трассу для пробежки. Постоянно менять маршруты движения вошло у меня в привычку с первого курса «Ворошиловки», когда инструктор объяснил, что киллеры всегда ловят свои жертвы на повторяющихся действиях. Бесшумно выскользнув из квартиры, я поднялась на девятый этаж, проверила дверь на чердак. Замок тот же самый, не сменили. Вскрыла его, выбралась на крышу и проверила замки в двух соседних подъездах. С тех пор, как я их спилила, подготовив запасные выходы, новых так и не повесили. Довольная, я вышла на улицу через пятый подъезд, вдохнула полной грудью прохладный воздух и побежала по пешеходной дорожке к выезду со двора. Пробежав мимо школы, я обогнула спортплощадку и понеслась вдоль аллеи. В конце аллеи, услышав ворчание мощного двигателя, я обернулась. По дороге с небольшой скоростью ехал старый обшарпанный «МАЗ»-самосвал. Солнце сверкало в его лобовом стекле, не давая разглядеть водителя. Я свернула в узкий проход между пятиэтажками, преодолела его и оказалась на соседней улице. Дальнейший мой путь пролегал между забором автобазы – мимо нее я вчера пробегала с противоположной стороны – и забором «Втормета». Пробежав метров тридцать, я услышала рев двигателя. «МАЗ» несся ко мне с бешеной скоростью со стороны аллеи. Глянув по сторонам, я поняла, что оказалась в ловушке. С одной и с другой стороны – длиннющий забор из бетонных плит, поверх которых намотано несколько рядов колючей проволоки. Выхватив пистолет, я обернулась к быстро приближающемуся грузовику. За доли секунды я разглядела в кабине человека, прицелилась и выстрелила несколько раз, но промахнулась, потому что шофер, чуть повернув руль, ушел с траектории пуль. Три пулевых отверстия возникли на стекле слева от него. Поняв, что, даже убив его следующим выстрелом, я буду раздавлена, я метнулась к забору. «МАЗ» вильнул за мной. Кабина со скрежетом пошла по бетону, высекая искры. В последнюю секунду мне пришлось броситься на землю прямо между колесами. Лицо обожгло жаром разогретого металла, парами солярки. Волосы колыхнулись от потока воздуха. Восьмитонник прошел прямо надо мной, а затем я вновь увидела небо. Послышался визг тормозов. Что будет дальше, я уже знала, поэтому вскочила и кинулась к остановившемуся «МАЗу». Красные стоповые фонари погасли, двигатель взревел, но до того, как машина тронулась, я подпрыгнула и зацепилась за борт. Повиснув на одной руке, я подтянулась, перекинула руку с револьвером за борт. «МАЗ» же пер задним ходом. Водитель горел желанием полюбоваться моим раздавленным телом. Не обнаружив искомого, убийца резко развернул самосвал и направил его задним бортом прямо на забор. Единым усилием мышц я перемахнула через борт. Кузов содрогнулся от мощнейшего удара. Меня припечатало к борту, сверху посыпались обломки бетона. Сжав зубы, я вскочила на ноги, удерживаясь за правую сторону кузова, выпростала наружу руку с револьвером и выстрелила по кабине.

«МАЗ» рывком двинулся вперед. Я снова выстрелила. Разворачиваясь, самосвал боком врезался в бетонные плиты. Мне посчастливилось отскочить от борта. Наращивая скорость, «МАЗ» помчался по дороге, одновременно с этим начал подниматься кузов. Ноги мои заскользили по наклонной плоскости. Мое тело сползало вниз к заднему борту. Вот уже кузов полностью поднят. Держась за задний борт, я подтянулась и выглянула сбоку. Машина приближалась к эстакаде с бетонными основаниями, перекинутой через дорогу. По моим прикидкам, она через десять секунд должна была снести поднятый кузов. Более не раздумывая, я разжала руки и, спружинив ногами об асфальт, покатилась кубарем, разрывая о твердое покрытие одежду, сдирая кожу. «МАЗ» поехал дальше. Я подняла лицо в то мгновение, когда кузов ткнулся в эстакаду. Страшный скрежет, будто заревело доисторическое животное, треск, затем оглушающий свист пара из разорванного паропровода на поврежденной эстакаде. Кузов вздрогнул, накренился, ткнулся под углом в асфальт и застрял, окутанный клубами пара. Сквозь просветы в клубах мелькнула перевернувшаяся машина. Дальше все исчезло. Белая призрачная стена горячих испарений двинулась ко мне. Я начала подниматься, но из клубов пара хлестнул выстрел. Пуля чиркнула по асфальту в метре от моей ноги. Я перекатилась и выпустила остатки боезаряда примерно в то место, откуда раздался выстрел. Новых выстрелов не последовало. Пара все прибавлялось, и я не решалась в таких условиях преследовать убийцу. Помочь принять решение помогла мне милицейская сирена, зазвучавшая с той стороны, куда ехал самосвал. Перезаряжая на ходу револьвер, я побежала в обратную сторону, не обращая внимания на боль от ушибов – синяки покрывали почти все тело. Дворами я добралась до своей резиденции. У подъезда и на лестнице меня никто не ждал, что было лучше для них же. В своем нынешнем состоянии я бы с ними миндальничать не стала.

– Женя, у тебя кровь! – воскликнул Александр, встречая меня в прихожей.

– Ерунда, – бросила я с видимым безразличием, – немного оцарапалась.

– Ни хрена себе, – ухмыльнулся Рашид, возникая у него за спиной, – где ты лазила?

Проигнорировав его вопрос, я прошла в ванную, сняла верхнюю одежду и осмотрела раны. Ничего опасного я не нашла. Ушибы и ссадины на коленях, справа на бедре, на правой руке и на боку. Локти я тоже содрала, защищая при прыжке с машины голову. Я думала, что будет хуже. Нетренированный человек на моем месте давно бы оказался на том свете. Умывшись, я занялась ранами. В шкафчике имелись необходимые медикаменты.

– Что же, значит, меня решили устранить, – сделала я вывод, растворяя таблетку перекиси водорода в воде. – Решение просто покалечить переросло у заказчика в жажду смерти. Значит, я на правильном пути! За рулем «МАЗа», как мне удалось заметить, находился высокий худой мужчина. Лицо его было скрыто маской. То, что это не Кот и не Баптист, я определила по комплекции. Кот выше и шире, а Баптист ниже и также не худенький. Верно, поняв, что я серьезный противник, заказчик поручил убийство профессионалу, или же он сам и являлся этим профессионалом, давившим меня на грузовике. Они следили за домом, иначе нельзя устроить такую ловушку. Но знают ли они, что я обнаружила логово их пензенских ребят?

Я задумалась. Если пойду навестить сейчас «сладкую парочку», то в их квартире меня может ждать ловушка. Не обращая внимания на боль, я продолжала протирать ссадины дезинфицирующим раствором. В рану на локте впилось несколько мелких камешков. Представляя себя сделанной из камня, я извлекла их, затем смазала ссадины мазью. В конце этой процедуры в дверь ванной начал барабанить Александр, требуя открыть.

– Чего тебе! – рявкнула я, высунувшись, и осеклась. По его лицу я поняла, что Александр очень испуган. Губы дрожали, глаза расширены.

– Женя, ты не умерла? – спросил он, судорожно сглотнув.

– Пока нет, – буркнула я, – а ты чего такой?

– Я испугался, что ты умрешь, как мама, и тебя закопают, – признался он и всхлипнул.

– Не волнуйся, я этих сволочей всех переживу, – оптимистично заверила я, – можешь насчет меня не переживать.

– Это хорошо, что ты не умрешь, – вздохнул Александр, – но фея говорит, что с тобой что-нибудь может случиться.

– Не слушай ее. Она глупая, – ответила я, включаясь в игру. – У меня в детстве тоже была фея, болтала всякую ерунду, и мне пришлось от нее избавиться.

– Ты распилила ее бензопилой? – спросил Александр с серьезным видом.

– Нет, просто прогнала, – ответила я.

Осмыслив мою идею, Александр пробормотал себе что-то под нос и вслух посетовал, что хочет есть. Словно в ответ на его желание, в дверь позвонили, и на пороге возникла Юлия, сопровождаемая шофером Агеевой Севой, нагруженным тяжелыми сумками с провизией. Я велела Александру помочь выложить продукты из сумок в холодильник, а сама продолжила приводить себя в порядок. Закончив, я позвонила Артему, чтобы договориться насчет просмотра видеозаписей со свадьбы. Ответила его жена Ксения.

– Артема нет дома, – проворковала она нежным голоском, – он уехал.

– Когда приедет? – не отступала я. – У меня к нему очень важное дело. Я работаю на родственницу Артема и попутно расследую смерть его отца.

– О! – озадаченно воскликнула она. – Но ведь отец Артема умер от сердечного приступа. Артем мне говорил.

– Если муж сочтет нужным, он вам все объяснит, – заверила я. – Наверняка он просто не хочет впутывать вас в эту темную историю, потому что слишком любит.

– Да, точно, – счастливым голосом согласилась Ксения. – Он так переживает, но все в себе. Вот поехал на дачу, на рыбалку, чтобы немного развеяться. Завтра же похороны отца.

Ждать, пока Корноухов-младший появится дома, у меня не было времени, посему я пошла в атаку.

– Ксения, послушайте, мне сейчас очень нужны видеозаписи, которые делали у вас на свадьбе. Если бы я сейчас подъехала, вы бы могли предоставить их мне?

– Извините, но я не имела к этому отношения, всем занимался Артем, – с сожалением ответила Ксения. – При всем моем желании я бы не смогла вам помочь.

– А вы бы не могли подсказать мне адрес дачи, где Артем рыбачит? – испробовала я последний шанс.

– Это у Красного обрыва, прямо недалеко от дома отдыха, – ответила Ксения. – Улица Прохладная, дом шестьдесят один. Бревенчатый такой, под старину. Это дача его отца. – Потом, спохватившись, спросила: – А Артем меня не заругает, что я вам все это говорю? Я ведь вас даже не знаю.

– Поверьте, он будет вам только благодарен, – уверенно сказала я в трубку. Мы попрощались. Поменяв сим-карту на ту, по которой я принимала звонки, я заглянула на кухню. Юлия готовила завтрак у плиты, а Александр жевал горбушку черного хлеба, сидя на табуретке у окна рядом с Севой. Последний дожидался, пока Юлия закончит работу, чтобы отвезти ее в дом Агеевой.

– Я сейчас на десять минут отъеду, а вы, пожалуйста, дождитесь моего возвращения, – обратилась я к домработнице. – Если вас ждет Алиса Юрьевна, то подождет, ничего с ней не случится, дело очень важное.

– Ладно, дождусь, если надо, – с неохотой произнесла Юлия, яростно мешая жарившийся на сковородке лук. – Скажу Агеевой, что вы приказали. Сами потом разберетесь.

– Разберемся, – заверила я и предостерегла: – Дверь вообще никому не открывайте, хоть пожарные, хоть милиция, даже если скажут, что губернатор лично хочет с вами познакомиться. Повторяю, ни при каких условиях! При малейшей опасности звоните мне на сотовый. – Я записала ей на оберточной бумаге номер сотового и положила на стол.

– Только вы все равно не задерживайтесь, – с некоторым беспокойством проговорила Юлия, изучая бумажку. – Наговорили тут, аж жутко стало!

Я пообещала не задерживаться. Если что случится, то я смогу добраться к ним на помощь за пять минут. Бандиты жили совсем рядом. «Фольксваген» ждал меня у подъезда. Быстро проверив днище под капотом, я прыгнула на водительское сиденье и, запустив двигатель, надавила на газ, выруливая от дома. Настроение у меня было хуже некуда, поэтому ни маскироваться, ни особо готовиться я не стала. Захватила лишь револьвер, «сыворотку правды» да шприц. Если Кот с Баптистом откажутся со мной общаться, то им не повезет: множественные переломы гарантированы. Объехав дом, где жили бандиты, я притормозила с торца здания, проскользнула вдоль стены к первому подъезду, вошла внутрь. Поднявшись на лифте на девятый этаж, я выбралась на крышу. Прием был отработан до мелочей. Отмычка, замок снят, дверь открыта. На крыше гулял ветер. Я прошлась до четвертого подъезда и спустилась таким же путем до первого этажа, не забыв водрузить на свое место замок, снятый вчера вечером с выхода на крышу. У красной двери на первом этаже я остановилась и прислушалась. В квартире слабо играла музыка, слышались какие-то стуки. Значит, хозяева были дома. Бесшумно выхватив пистолет, а из другого кармана – отмычку, я без особых усилий вошла в квартиру, готовясь к жестокой схватке. Однако в коридоре я ни на кого не наткнулась. Заглянула на кухню – пусто. Ванная комната и туалет были закрыты снаружи на защелки. Звуки музыки доносились из гостиной. Я осторожно двинулась вперед с пистолетом наготове, подошла к закрытой двери в комнату, и в этот момент по ней с другой стороны ударили. Кончик зазубренного стального лезвия вышел из дверного полотна на уровне моей груди, отколов длинную щепку. Затем послышались приближающиеся шаги. В узкой полоске света под дверным полотном обозначились две тени от ног подошедшего. Мгновенно приняв решение, я ударила ногой, резко распахивая дверь, и ворвалась внутрь. Отброшенный дверью Баптист с разбитым носом валялся на полу, а больше в комнате никого не было. Я навела на него пистолет.

– Двинешься – разнесу башку. – Скосила глаза на дверь, в которой торчал нож. На двери красовалось еще с десяток ножевых отметин. Видимо, спьяну бандит тренировался в метании ножей.

– Сука, – прогнусавил Баптист, размазывая по лицу кровь, – ты мне за нос ответишь!

– Перевернись на живот, падаль, – я пнула его в бедро ногой, – живо, не заставляй меня отстреливать твое хозяйство.

Баптист испуганно замолчал и перевернулся. Я села ему на спину, уперла в затылок дуло револьвера, а другой рукой достала сначала пузырек с галлоперидолом, потом шприц. Прижав пузырек коленом к боку Баптиста, я заправила шприц и вкатила препарат в шейную артерию бандита.

– Что за дерьмо! – взвыл Баптист, вырываясь. – Что ты мне, тварь, вколола?

– Заткнись, – я слегка съездила ему по затылку рукояткой револьвера, – не дергайся, а то будет еще хуже. – Убрав шприц с психотропным средством в карман джинсового пиджака, я вкратце объяснила Баптисту ситуацию. Мне от него надо было узнать, кто их нанял, зачем и где можно найти остальных членов банды. Я пояснила, какие виды истязаний его ждут в случае отказа, а также описала мучительную смерть в конце от подключения к электросети посредством шнура от утюга. Как Баптист ни хорохорился, но вскоре, когда еще даже не начал действовать галлоперидол, из него поперли признания. По опыту работы в КГБ я знала, что некоторым допрашиваемым достаточно вколоть воды, сказать, что это «сыворотка правды», и они все выбалтывали, хотя до этого стояли насмерть. Объяснялся сей феномен тем, что подсознание измученных людей находило себе оправдание, чтобы прекратить допрос. У Баптиста же просто было слишком богатое воображение, к тому же он был трусоват. Нанял их с Котом некий Леонид. Они познакомились в баре в Пензе. Свел их кореш, с которым Баптист мотал первый срок за убийство по малолетке, – практически друг детства. Правда, последние лет десять он с ним не часто общался.

– Как фамилия твоего другана? – уточнила я.

– Не помню, кличка Фонарь, – ответил Баптист. Он сидел, привалившись к ножке стола.

Я сидела напротив на стуле.

– Для каких целей Леонид вас нанимал? – поинтересовалась я, поигрывая револьвером.

– Он велел не задавать вопросов, – признался Баптист. Он рассказал, что Леонид посулил им большие деньги, но в чем заключается само дело, объяснил весьма скупо. – Говорил так – выставляем одного лоха на бабки. На кону триста тысяч баксов. Каждому выходит по сто. – Дальше Баптист рассказал, что первым серьезным заданием было приложить меня в спортзале. До этого им поручалось наблюдать сначала за домом Агеевой, потом – за резиденцией Ивана Глебовича. Леонид щедро оплачивал накладные расходы, заверял, что скоро придется серьезно поднапрячься и загладить промах в спортзале. Однако, когда Баптист поинтересовался, к чему конкретно готовиться, заказчик сказал, что пока операция отменяется. Из сказанного я поняла, что Леонид держал бандитов на подхвате, если потребуется грубая работа. Возможно, в конце концов их вообще бы подставили, не заплатив ни копейки.

– Кто этот Леонид, где живет и как вы с ним связываетесь? – спросила я у Баптиста с нажимом.

На того навалилось состояние апатии. С безразличным видом Баптист пробормотал:

– Он нам вообще ни хрена не говорил о себе. Сам звонил, сам приходил.

– Односторонняя связь, – кивнула я, – понятно. Тогда где сейчас твой напарник Кот и почему ты не с ним?

– Леонид сказал, что я засветился. Приказал сидеть на хате и на улицу не соваться, – печально проговорил Баптист. – Кот брякнул мне, что ему велели сына того крутого мужика пасти, – промямлил он, глядя в пол.

– Артема, да? – прикрикнула я, чтобы Баптист совсем не уснул.

– Я не знаю, как его зовут, – ровным голосом, без интонаций, проговорил он. Галлоперидол полностью подавил его волю, и я подумала, что теперь с бандитом можно вытворять все, что заблагорассудится. Жаль, конечно, но я не мстительная. Не в силах сдержать растягивающую губы улыбку, я поинтересовалась:

– Баптист, скажи, после освобождения ты же, наверно, много чего натворил?

– Приходилось зарабатывать «на покушать», – послушно ответил бандит. – В Пензе мы взяли несколько богатых квартир. На одной из них Кот пристрелил слишком борзого мужика, а мне пришлось валить его жену, но она, падла, выжила. Еще у меня точка с девочками была, ну, наркотой понемногу приторговывал.

– Достаточно, – велела я, подсела к нему на пол, приподняла пальцем голову за подбородок, коротко приказав: – Смотреть мне в глаза! – Затем взяла его ладони в свои и, плавно усиливая нажатие, начала говорить твердым уверенным голосом, как учили на курсах психологии и гипноза в «Ворошиловке»: – Сергей, тебе до тошноты надоела твоя жизнь, все преступления, прятки с милицией, убийства, тебе хочется спокойной жизни. Хочется так, что ты готов отсидеть за все свои преступления. Тебе отвратительны преступления, отвратительны до тошноты. Ты полностью отвергаешь воровство, пьянство, разврат… Что ты будешь делать, когда выйдешь из этой комнаты? – спросила я зомбированного Баптиста через пятнадцать минут непрерывной обработки психики.

– Я пойду в милицию и все расскажу, сдам сумку с оружием, – он указал на спортивную сумку в углу комнаты, в которую я переложила из второй сумки гранаты, – я должен отсидеть за свои преступления и начать новую жизнь.

– Молодец, – похвалила я, – теперь напиши Коту записку, а то он будет волноваться.

– Хорошо, – эхом отозвался Баптист.

Я протянула ему листочек, вырванный из блокнота, и ручку.

– Пиши так: я зацепил клевую телку, и мы поехали к ней трахаться. Буду вечером. Все. Точка. Как говорится, краткость – сестра таланта.

Баптист написал продиктованное и предложил дописать пожелание подельнику, чтобы тот тоже шел сдаваться в милицию.

– Нет, этого не надо, – отрезала я. – Кот сам скоро осознает свои ошибки и начнет новую жизнь. Поехали, я подвезу тебя до милиции. – Перед уходом я подсадила в квартиру «жучка», чтобы послушать, что подумает Кот о подельнике, когда прочитает записку, приколотую к двери ножом.

– Спасибо, – механически сказал Баптист, поднимая сумку с оружием.

– Пожалуйста, – вежливо ответила я, отступив от двери, – проходите, пожалуйста.

– Спасибо, – повторил Баптист без выражения.

Закрыв отмычкой дверь, я довела его до машины, усадила и довезла до ближайшего отделения милиции.

На обратном пути я просчитывала, как дальше будут развиваться события. Кот приходит домой со слежки после того, как его сменяет напарник, читает записку Баптиста, видит, что пропало оружие, тысяча долларов из сумки, и, конечно же, чувствует ненависть к пензенскому подельнику. Пока он горбатился, этот хмырь, как крыса, обшмонал сумки, забрал все ценное и пошел развлекаться с девочками! Кот ждет Баптиста, чтобы намять ему бока, но вместо подельника приезжает милиция и берет его. Существует возможность, что хотя бы Кот знает больше о заказчике. Я звоню потом Валерию Игнатьевичу или Земляному и выясняю, что наболтал Кот. Все получится, если милиция поверит бредням зомбированного Баптиста и не спугнет Кота, приехав раньше и обыскивая квартиру бандитов.

Теперь надо ехать к Артему, выпрашивать у него видеозаписи свадьбы. Потом совместно с Агеевой искать в них киллершу, подбросившую на торжестве яд в пищу. Если удастся получить изображение ее физиономии, то с ним можно ехать по лабораториям, где проверяют продукты питания, искать преступницу среди работников, если она, конечно, там работает.

Еще не повредит проверить Фонаря из Пензы, поискать среди его контактов некоего Леонида, хотя это наверняка дохлый номер. Заказчик слишком осторожен, чтобы действовать через человека, по которому его можно вычислить. С этими мыслями я открыла дверь и вошла в квартиру.

– Женя пришла! – радостно воскликнул Александр, заключая меня в медвежьи объятия сразу у порога. В коридор из кухни вышла Юлия с гневным лицом.

– Евгения Максимовна, вы же обещали недолго!

– Пришла, как управилась, – прохрипела я задушенно, раздумывая, не применить ли к Александру электрошок, чтобы отучить его от чрезмерного проявления чувств. Однако Александр отпустил меня так же неожиданно, как и схватил. Я едва устояла на ногах.

– Ну, мы пошли. – Юлия в сопровождении шофера проскользнула мимо меня в открытую дверь.

– До свидания! – крикнул им Александр вдогонку и, посмотрев на меня глазами, полными любви, предложил: – Давай, Женя, сходим в парк. Там карусели всякие, есть большое колесо обозрения, еще салон видеоигр.

– Обязательно сходим, но не сегодня, – пообещала я, отстранив его с дороги, – сейчас я немного поработаю, а потом мы покатаемся на моей машине.

Радости Александра не было предела. Он вновь хотел меня обнять, но я вовремя отбежала. Мой сердитый окрик: «А ну, хватит этих нежностей», – обидел Александра, и он, понурившись, ушел в свою комнату.

– Нечего на ребенка кричать, – бросил Рашид, не слезая с дивана, когда я прошла мимо.

– Смотри, договоришься, – предупредила я его. – У меня сегодня настроение хуже некуда. – Рашид вякнул что-то в ответ, только я уже не слушала.

Закрывшись в комнате, я включила компьютер и отправила Юзеру сообщение, в котором просила посмотреть информацию по пензенскому бандиту с кличкой Фонарь. Покончив с этим, я позвала Александра. Он уже успел забыть, что обижался на меня, и с радостью согласился кататься на машине.

– И куда вы едете? – спросил Рашид, провожая нас до двери. – Я ведь переживаю за Сашка, как бы чего не случилось.

– Не переживай, – ласково посоветовала я, – это не твоя забота.

– Как же не моя? – ухмыльнулся Рашид. – Если вы вдвоем окочуритесь где-нибудь, то мне будет страшно одному жить в такой большой квартире. – Ответа он не дождался.

Дачу, принадлежавшую покойному Ивану Глебовичу, я нашла сравнительно быстро. Это был единственный бревенчатый дом на всю округу. Архитектор, разработавший проект корноуховской двухэтажной дачи, пытался придать ей древнерусский колорит, чтобы своим видом она навевала ассоциации со сказками. У крыльца стоял вделанный между плитками столб в виде богатыря в остроконечном шлеме, в доспехах, с мечом в руках. Приблизившись к воротам, я позвонила в звонок, но никто не прореагировал. Заглянула в прорехи ажурной ограды и заметила, что перед воротами с другой стороны стоит машина, а дверь в дом немного приоткрыта. Я позвонила вновь, чувствуя беспокойство. Что, если преступники уже добрались до Артема? Не получив ответа, я позвонила еще раз.

– Иван умер, – сообщил мне Александр. – Раньше он открывал дверь, а теперь его нет, все…

– Знаю, – буркнула я, доставая с тяжелым сердцем отмычки. – Мы не к нему, а к Артему. А ты что, бывал здесь раньше?

– Да, – кивнул Александр. – Недавно Иван привозил нас с тетей Алисой кататься на катере. Я купался, ловил рыбу.

– Замечательно, – поддакнула я и открыла дверь: – Заходи.

Мы прошли к дому, заглянули внутрь. Везде чувствовалось присутствие хозяина дачи. Раскиданные вещи, кофейник с остывшим кофе и чашкой на столе, тарелка с печеньем. Снаружи послышался звук приближающегося катера с мощным двигателем. Я вывела Александра через заднюю дверь, и мы очутились на пристани, устроенной прямо на заднем дворе. До реки было всего метров сорок. Замедляя ход, с выключенным двигателем к пристани причалил катер, управляемый Артемом. Удерживая в руках швартовочный конец, он ловко прыгнул на дощатый настил и, подтянув катер по направлению к берегу, привязал конец к швартовам.

Он нас прекрасно видел, однако делал вид, что не замечает.

– Привет! – Александр помахал рукой. Как ни в чем не бывало Артем залез в катер, сгреб в охапку рыбацкие снасти, подхватил ведро. Его загорелая кожа лоснилась на солнце. В зеркальных очках, закрывающих глаза, играли блики. Нагрузившись, он вылез из катера и пошел по направлению к нам.

– Вы не уделите нам минуту? – вежливо осведомилась я, когда Артем грохнул мне под ноги ведро с рыбой.

– Чего вы вообще здесь забыли? – враждебно ответил вопросом на вопрос он.

– Какая рыба! – восхитился Александр и мгновенно запустил руки в ведро. И я, и Артем бросились к нему.

– Не трогай ничего, придурок! – заорал раздраженно Артем. Я оттащила упирающегося Александра в сторону и велела не безобразничать.

– Я не буду, – заверил он, глядя честными глазами.

– Валите отсюда! – рявкнул на нас Артем. – Я сюда приехал не для того, чтобы на его рожу любоваться.

– Спокойно, давайте начнем сначала, – предложила я, но Артем перебил:

– Не хочу я ничего начинать. Убирайтесь с глаз!

– Тебе угрожает смертельная опасность, и если ты меня не послушаешь, то кончишь, как отец, – не выдержала я.

– Что ты плетешь! Мой отец умер от сердечного приступа, – с надменным видом произнес Артем, поправляя очки.

– Это официальная версия, – поправила я, – мое мнение иное. Твоего отца убили. Также убили и твою сестру, а еще мать Александра, Ирину. Ее повесили. На видеозаписях со свадьбы может быть лицо убийцы. Я собираюсь его вычислить и выйти на заказчика. Один из бандитов признался, что за тобой ведется слежка.

– Ясненько, – спокойно проговорил Артем. – Начнем с того, что я не замечал за собой никакой слежки. Я знаю, как это бывает: машина едет сзади.

– Не обязательно, – возразила я, чувствуя, что старалась напрасно.

– Да черт с ней, со слежкой, – рыкнул он, – все, что ты говоришь, – чистый бред! Если бы это было правдой, то убийцей, скорее всего, являлась ты сама, а заказчицей – дражайшая Алиса Юрьевна, моя двоюродная бабка.

– Почему это еще? – опешила я от столь неожиданного поворота событий.

– Да потому, что только ей выгодна наша смерть, – ответил он снисходительно, будто объяснял азбучные истины. – Она сама хочет заграбастать бабки деда Севы, а корчит из себя «мисс Невинность». Я не собираюсь тебе помогать, лучше передам диски в милицию, если уж на то пошло, и расскажу, как некая женщина пыталась замести следы, выманивая у меня видеозаписи.

– Уверяю тебя, ты ошибаешься, – произнесла я успокаивающим тоном и покосилась на соседей, наблюдавших за сценой с соседнего участка. В голове родилась мысль заманить Артема в дом и без свидетелей выпытать, где тот скрывает диски, но все планы спутал Александр. Он залез в катер Артема и непонятно как завел двигатель.

– Вылезай, придурок чертов! – взревел Артем, бросаясь к нему. – Не трогай ничего, или я тебя придушу, козел!

Я кинулась следом, опасаясь возможного смертоубийства.

– Я все, больше не буду! – закричал Александр, перекрикивая ревущий движок, и быстро выбрался обратно на пристань.

– Пошел! Пошел! – брызгая слюной, заверещал Артем, выталкивая его на берег пинками.

Он совсем не учитывал, что Александр больше его раза в три и, если захочет, может одним ударом снести ему голову.

– Полегче там, – крикнула я на всякий случай Артему.

Сосед по даче, загорелый лысый мужик в шортах и с волосатой грудью, подошел к забору и хмуро спросил:

– Артем, может, милицию вызвать?

– Не надо, мы уходим, – сказала я, смекнув, что дело грозит обернуться нежелательными последствиями. – Саша, быстро за мной!

Оглядываясь на сердитого Артема, Александр зашагал ко мне. Под присмотром Артема мы прошли через дом, вышли, спустились с крыльца. За воротами меня ждало неприятное открытие. «Фольксваген» исчез. Простым угонщикам спереть машину было не по силам, так как я приняла против угона ряд мер. «Фольксваген» бы попросту не завелся. Значит, действовал профессионал высокого класса или даже группа лиц. На дороге не было видно следов и еще чего-либо, указывающего на преступников, сделавших это.

– Машины нет, – толкнул меня в бок Александр, посчитав, что я не замечаю данного факта.

– Спасибо, что сказал, – буркнула я и, доставая из сумочки спутниковый навигатор, обернулась к соседу Артема, который с подозрением наблюдал за нами из-за забора: – Вы не видели случайно, куда подевалась наша машина, темно-вишневый «Фольксваген»?

– Понятия не имею, – отрезал сосед, посмотрев на нас с еще большим подозрением. Я глянула на экран навигатора. Маячок, установленный в «Фольксвагене», показывал, что машина находится всего лишь в километре от нас в районе лесополосы. Она не двигалась. С предельной ясностью я вдруг осознала, что в данный момент какие-то отморозки разбирают мой «Фольксваген» на запчасти.

– Быстрее, пошли, – я схватила Александра за руку и потянула его за собой. За поворотом дачный массив кончился, и мы вышли на небольшую поляну, окруженную кленами и плакучими ивами. С одного конца поляну ограничивал песчаный берег, упирающийся в Волгу. Посреди поляны стоял черный «Гранд Чероки» не первой свежести, рядом – серебристая «Киа», а ближе к берегу горел небольшой костерок. У костра я успела заметить разложенную на коврике выпивку и закуску. Основное же мое внимание было приковано к группе крепких загорелых парней, чьи спины, плечи, руки и ноги покрывали разнообразные татуировки зэковской тематики. Сильными, натруженными на лесоповалах руками парни сжимали добытые в подлеске дубины и явно кого-то ожидали.