Текст книги "Небо с овчинку"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Нет, ну… А на картах и кофейной гуще умеешь?

– Может быть, – продолжала я напускать тумана.

– А меня научишь?

– Посмотрю на твое поведение, – схитрила я.

Костик обрадованно присвистнул и стал вслух мечтать, что он тогда сделает:

– Эх, если я так буду уметь, я этим отличникам устрою, будут знать, как меня двоечником обзывать. Я им все учебники заколдую. Они им неправильную информацию выдавать будут. А еще я…

– Эй, колдун, – стоя уже возле машины, окликнула я мальчика. – Ты идешь или тут останешься сидеть?

Костик очнулся и заторопился следом. Мы поднялись на второй этаж, я открыла дверь ключом и первой прошла внутрь. В квартире, совершенно мной не обжитой, появились следы присутствия человека: на стенах теперь висели рисунки, к счастью, не слишком жуткие, но все же из той же серии, что я видела дома у Степанова, а из кухни пахло чем-то вкусненьким. Стало быть, парень чувствовал себя тут уже хозяином.

– Ты же сказала, что тут никто не живет, – уловив запах жареного, обратился ко мне Константин.

– Тут никто и не живет. Так, временно кантуется, – ответила ему я и сразу же направилась в кухню.

Из нее мне навстречу вышел Олег и приветливо улыбнулся.

– Рад видеть вас живой, Татьяна Александровна.

– Взаимно, – бросила ему я и тут же добавила, перейдя, как и Степанов, к вежливой форме общения: – Вижу, вы здесь не скучаете, нашли себе занятие.

– А что еще делать остается? Ем да сплю. У вас ведь даже телевизора нет, – посетовал Степанов. – А кроссворды мне уже поперек горла стоят.

– Ничего, потерпите. Главное, что шкура на месте, – присаживаясь на стул, ответила я.

Олег выключил духовку и сел рядом. Затем немного помял руки и сказал:

– Полагаю, что есть новости, раз вы здесь.

– Скорее вопросы, – поправила я его. – Хотелось бы кое-что уточнить.

– Спрашивайте, – не задумываясь, откликнулся Степанов. Выглядел он сейчас немного лучше, наверное, потому, что собрал волосы в хвост и не прятал под ними лицо. Так с ним разговаривать было значительно приятнее.

– Куда делись деньги, которые вы брали у Форсова? – не став ходить вокруг да около, сразу же спросила я.

– Куда? – вздохнув, повторил Олег. А потом отвернулся и добавил: – Отдал на хранение лучшему другу.

– И этот лучший друг, конечно же, предпочел их дружбе? – дальше уже сама обо всем догадалась я.

– Вроде того, – тихо вздохнул Степанов.

– Понятно. А Ольга о деньгах знала? – на всякий случай все же полюбопытствовала я.

– Нет, иначе бы мне от нее влетело.

– То есть как это? – не поняла я.

– Она всегда была против того, чтобы я занимал деньги, и сама терпеть не могла этого делать, – ответил мне Олег. – А вы что, решили, что она могла с ними сбежать? – в свою очередь, спросил он.

– Да была такая мысль, – честно призналась я. Потом с пару минут поразмышляла и снова спросила: – А вы не слышали, есль ли у Туркиной родственники или друзья в каком-либо другом городе?

Степанов на несколько минут задумался, а потом произнес:

– Да нет, что-то не припоминаю таких.

– Жаль, – вздохнула я. – Как говорится, письма никто не писал, в гости не наведывался…

Стоп. Письма… письма… Я спохватилась, вспомнив, что во время осмотра квартиры Туркиной мне на глаза попался какой-то пожелтевший конверт из неизвестной деревни. Вдруг как раз то, что надо.

Резко развернувшись на стуле, я крикнула Костику, находившемуся в зале, чтобы он принес мою сумочку, оставленную в коридоре на вешалке. Мальчик с готовностью выполнил мою просьбу и снова исчез в комнате, а я принялась копошиться в своих вещах.

Чертов конверт, как назло, завалился под подкладку, и мне пришлось высыпать все содержимое сумки на стол, а затем обшаривать ее. Наконец письмо было найдено. Я смахнула все свои вещицы назад в сумочку и склонилась над конвертом, разглядывая адрес. На месте координат отправителя значилась лишь какая-то деревня Поклеповка Тарасовской области, а от кого было это письмо, почему-то не указывалось вовсе.

Я извлекла послание и самым наглым образом начала читать его. Степанов молча сидел рядом и с интересом наблюдал за моими действиями.

– Чье это? – наконец все же решился спросить он.

– Ваше, – не желая отрываться от письма, бросила я. – Во всяком случае, я нашла его в вашей квартире при обыске.

– От кого? – снова спросил Олег, теперь уже и сам заинтересовавшись. Он даже склонился над листком, пытаясь прочесть, что в нем написано.

Я закончила читать, отложила письмо в сторону и сказала:

– Оно от какой-то тетки. Написано, по всей видимости, осенью, так как она приглашает Ольгу к себе, помочь ей с уборкой урожая.

– Я ничего ни о какой тетке не слышал, – произнес Степанов, хоть я его сейчас об этом и не спрашивала.

– Возможно, слышал Мурашев, – вслух предположила я.

– Этот шизик, что меня оклеветал? – при звуках имени моего клиента Олег вспыхнул. – Откуда ему-то знать?

– Пока не знаю, но проверить стоит, – извлекая из кармана брюк свой сотовый телефон, ответила я.

– Но зачем? – все еще не унимался Олег.

– Чтобы узнать, жива ли эта родственница и насколько она была в ладах с девушкой. Вдруг она уже отошла в мир иной, что, судя по письму, это очень даже возможно, тогда мне ехать и искать ее не стоит, – пояснила я.

Затем порылась в записной книжке и, найдя в ней номер Максима, набрала его. Трубку сняли почти сразу, и знакомый голос спросил:

– Вам кого?

– Максима Леонидовича, – на всякий случай произнесла я.

И я не ошиблась – мужчина, видимо, Мурашев-старший, попросил меня подождать, а затем очень громко, так что и я услышала, крикнул:

– Максим, тебя к телефону.

Теперь уже Максим произнес в трубку:

– Да, я слушаю.

– Это Иванова, – представилась я. – У меня к вам вопрос.

– Да, да, конечно, я слушаю, – с готовностью отозвался молодой человек.

– Не знакома ли вам некая Степанида Федоровна – родственница Туркиной, живущая в Поклеповке? – без лишних пояснений спросила я.

– Нет, я вообще ее родственников, если они и были, не знаю, – промямлил Мурашев. – Разве только… ну…

– Что «только»? – раздражаясь от его нерешительности, поторопила я его.

– Слышал однажды, что у ее матери была сестра. Может быть, это она и есть? – предположил Максим.

– Ну что ж, спасибо за помощь, – поблагодарила я парня и собралась было отключить телефон, но тут Мурашев снова принялся задавать мне вопросы: что, где, когда? Я, как могла, быстро на них ответила и откланялась.

– Ну что, выяснили что-нибудь? – с некоторой брезгливостью в адрес того, с кем я только что беседовала, спросил Степанов.

– И нет и да, – пожав плечами, ответила ему я. – Все это еще нужно проверить. Но – только после того, как мы отобедаем. Я полагаю, вы не откажетесь угостить нас своим фирменным блюдом? – напросилась я за стол.

Степанов небрежным жестом поправил свои волосы и направился к плите, бросив небрежно:

– Не выгоню же я вас из-за стола.

Вскоре на столе появились курица – гриль, картофель-пюре, квашеная капуста и несколько кусочков хлеба. Олег позвал рассматривающего в другой комнате рисунки Константина, и мы принялись обедать. А когда на тарелках остались одни косточки и крошки, стали пить кофе. Попивая свой любимый напиток, я размышляла: могла ли Ольга Туркина уехать из Тарасова к тетке?

По всему выходило, что могла. Причем, если та, допустим, позвонила и вызвала ее срочно, девушка просто не сумела никого предупредить о своем отъезде. Сейчас же она просто ухаживает за больной теткой и не может ни с кем связаться. Дома телефона нет, на работе тоже, номера друзей она может и не помнить. Так что, похоже, придется наведаться в эту Поклеповку.

От размышлений меня отвлек вопрос Олега:

– Я хотел спросить, как там… меня все еще ищут? Ну, те типы?

– Не то слово! На нас вчера только напали, – ответил за меня Константин и тут же стал засыпать художника вопросами: – Так это, значит, из-за тебя? А что ты им такого сделал? Кому-то врезал? Обчистил?

– Может, ты не будешь вмешиваться в разговоры взрослых? – осадила я мальчишку. – Или забыл уже, что мне обещал?

– Да, но тут и меня дело касается. Я из-за него чуть не погиб, – не желал утихомириться Костик. – Должен же я иметь представление, за что страдаю.

– Иди-ка ты в комнату, страдалец, – предложила я и почти выпихнула мальца из кухни.

Затем кратко пересказала Степанову все свои приключения в гостях у Форсова, и потом Олег слушал молча и лишь изредка глубоко и тяжело вздыхал. Когда же я завершила свой рассказ, убитым голосом произнес:

– Похоже, мне так и придется скрываться от них всю жизнь.

– Ну, почему же, милиция за них уже взялась. Вам осталось лишь помочь ей. Если возникнет такое желание, вот телефончик.

Я вырвала из своей записной книжки один листок, начеркала на нем телефон Кири, то есть подполковника Кирьянова Владимира Сергеевича, и протянула его Степанову. Тот, не глядя, сунул листок себе в карман. На этом наш разговор был исчерпан. Олег занялся мытьем посуды, а я, прихватив с собой мальчишку, покинула квартиру. Теперь наш путь лежал в места, лежащие недалеко от Тарасова, – в деревню Поклеповку.

* * *

Деревенька с таким интересным названием оказалась не такой маленькой, как я себе сначала представляла. Сто с лишним домов живописно располагались вокруг небольшого пруда, окруженного с одной стороны леском, а с другой – полем. Дворики в деревне были очень чистыми и ухоженными, с красивыми садами. Это вам не Тарасов, где фруктовые деревья большая редкость, ну разве что за исключением Трубного района, где располагается частный сектор и к домам прилагаются еще и дворики.

Единственным недостатком деревни была дорога. Она оказалась обыкновенной грунтовой, а такая во время дождя наверняка превращается в грязное месиво. Хорошо еще, что сегодня солнечно и сухо.

Я подъехала к самому первому на моем пути дому, остановила машину и стала высматривать кого-нибудь из коренных жителей села. У них я планировала узнать, какой дом принадлежит Степаниде Федоровне, фамилия которой мне пока еще была неизвестна.

Учитывая то, что только-только наступила вторая половина дня, все трудоспособное население деревни скорее всего находилось на работе. Улицы Поклеповки были пустыми и безлюдными. В поле моего зрения попались только дети, причем слишком маленькие, чтобы помнить кого-то по именам.

– Вон дедок какой-то, – первым увидев старичка, дремлющего на лавочке у дома, воскликнул Костик. – Может, он знает.

– Сейчас проверим, – выходя из машины, ответила я.

Затем направилась к дедушке. Последний уже давно заметил в деревне посторонних лиц и пристально, я бы даже сказала, оценивающе рассматривал нас. Что он там себе думал, меня как-то не особо интересовало. Подойдя к деду поближе, я поздоровалась и спросила:

– Скажите, пожалуйста, живет ли в вашей деревне женщина по имени Степанида Федоровна? К сожалению, ее фамилии я не знаю, но, может быть, вы и так знаете. Она уже немолодая.

– Стешка? Есть такая, и не одна, – часто замотав головой, произнес старичок.

Он весь был каким-то скрюченным. Лицо его покрывали глубокие морщины, от чего черты как-то терялись, и сложно было представить, каким он был раньше. На голове у дедка красовалась чуть ли не зимняя шапка, а одет он был в старую клетчатую рубаху с оторванными карманами, а также в темные штаны, заправленные в теплые носки. А обувью для дедка являлись галоши.

Нечто аналогичное можно увидеть в любой другой русской деревне – старики везде одинаковые. Под старость они начинают мерзнуть, несмотря на то что на улице стоит жара.

– Вам которую надобно? – полюбопытствовал дед через пару минут.

– Которая Федоровна, – предположив, что дедок немного глуховат, повторила чуть громче.

– Ах, эта? Знаю, знаю, – вновь зачастил дед. – Ее хата с того краю вторая.

Он ткнул пальцем в правую сторону и закашлялся.

– Спасибо, – торопливо покидая старичка, бросила я.

Затем вернулась в свою машину и направилась туда, куда нам указал дед. Доехав до конца улицы, я притормозила свою бежевую «девяточку» у второго от конца дома и стала его осматривать. Это было небольшое деревянное строение, с очень красивыми резными ставнями и высоким крыльцом. Со стороны домик даже чем-то напоминал старинный терем, по крайней мере, за таковой его запросто можно было принять. В качестве ограды дома выступали металлические круги, врытые в землю. Калиточка была тоже металлической и очень оригинальной.

– Думаешь, этот? – высунувшись из окна, спросил Костик.

Я кивнула и вышла из машины, Константина же попросила остаться. Подойдя к крыльцу, я поднялась на него и громко постучала в дверь. Спустя пару минут дверь открыли, и я увидела не совсем уж и старую женщину.

Ей было лет около пятидесяти. Темные волнистые волосы, а кожа хоть и покрылась морщинами, но чувствовалось, что за ней как следует ухаживали, причем постоянно. Одета женщина была в прямое платье в мелкий цветочек, перепоясанное шнурком, выполненным в технике макраме. А шею женщины украшали бусы, выточенные из каких-то камешков.

– Вы Степанида Федоровна? – поздоровавшись, спросила я.

Женщина кивнула и тут же добавила:

– А вы… Что-то не признаю…

– Я Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, – представилась я. – Занимаюсь поиском Туркиной Ольги Алексеевны. Она, кажется, доводится вам родственницей? – осторожно заметила я.

– Да, доводится, – немного растерявшись, подтвердила мои слова женщина. – А что с ней случилось?

– Она пропала, – коротко пояснила я, а потом спросила: – Могу ли я войти? Не совсем удобно разговаривать, стоя на пороге.

– Да, конечно, проходите, – отозвалась Степанида Федоровна, смущаясь.

Я прошла внутрь и оказалась в очень уютном жилище, по одному взгляду на которое можно было сразу понять, что живет в нем настоящая мастерица, а может, еще и мастер. Впрочем, второго пока не наблюдалось. Я завертела головой по сторонам, замечая, что едва ли не каждая вещь в доме отделана и дополнена элементами макраме, фриволите и так далее. Народные мотивы и узоры просто завораживали своей сложностью и великолепием, и я просто не могла не выразить своего изумления.

– Вы невероятно талантливый человек, – оборачиваясь к хозяйке, заметила я. – Это же надо, сколько труда требуется, чтобы все это создать!

– Да что вы, это так, мелочи, – немного засмущавшись и покрывшись легким румянцем, ответила женщина. – Я и не особо стараюсь.

Затем, видно, вспомнив, что у нее гости, хозяйка взмахнула руками и поспешила поставить чайник. Когда все для чая – о кофе в деревне я даже и не помышляла – было готово, мы сели за небольшой деревянный столик и я кратко пересказала Степаниде Федоровне суть проблемы. Женщина тут же заохала и завздыхала, переживая за племянницу, с которой она, честно сказать, виделась всего два раза.

– Ох, ну и беда! – воскликнула хозяйка, пододвигая мне различные варенья. – А я ведь даже никогда и не интересовалась судьбой девушки. Да и с матерью ее, честно признаюсь, у меня не слишком хорошими отношения были. Я ее когда-то в юности сильно толкнула, она упала, ну и по моей вине сломала ногу. Так этого простить мне и не смогла. А я и не лезла. Правда, когда она умерла, я несколько раз писала дочери сестры, приглашала приехать, но ответа так и не получила.

– Именно по одному из писем я вас и нашла, – перебила я гостеприимную хозяйку. – Его я обнаружила в квартире девушки. Вы там написали, что немного приболели, вот я и решила, что девушка могла приехать к вам, чтобы помочь.

– Да, я действительно болела, – закивала головой Степанида Федоровна. – Теперь уж поправилась, но… Нет, Ольга так и не приехала, – со вздохом сообщила женщина. – Видно, мать ее так против меня настроила.

Женщина снова вздохнула, и несколько минут мы обе помолчали. Затем я взялась за дальнейшие расспросы, способные оказать мне хоть какую-то помощь при поиске девушки. Я просто попросила:

– Расскажите мне о других родственниках Ольги. Они ведь у нее наверняка были, и возможно, девушка решила посетить кого-то из них, а друзья и знакомые ее теперь волнуются.

– О родственниках? – Женщина как-то сникла и погрустнела, а когда начала говорить, я поняла почему: – Родственников по материной линии у нее нет. Мать наша, Ольгина бабка, была детдомовской, родила меня и сестру от разных мужчин, а замужем никогда не была. Так что по мужской линии родные нам и нашим детям не известны. С моей сестрой, как с нашей мамой, произошла обычная история. По молодости ее сестра спуталась с каким-то мужчиной, забеременела от него, как это часто бывает. Мужчина сразу ее отверг, женился на другой, и дороги их разошлись. Вот, собственно, и все.

– А девушка об отце что-нибудь знает? – поинтересовалась я у женщины.

– Да, но это не играет никакой роли. Ее отец не так давно умер. Правда, у него осталась еще законная дочь, но мою племянницу, я точно знаю, он никогда не признавал и даже не видел.

– А Ольга могла общаться со своей сводной сестрой? – ухватившись за новость, спросила я. – После смерти отца, конечно?

– Сомневаюсь, у них разный социальный статус, хотя девочка о ней знала, – ответила Степанида Федоровна. – Отец ее всегда был богат, а мы… Впрочем, что говорить, вы и сами все видите.

В очередной раз в комнате повисла тишина, и у меня выдалась лишняя минутка подумать.

«Значит, девушка росла без отца, а последние годы еще и без матери, – подводила итог я. – С теткой не роднилась. Но у нее есть сводная сестра, о которой она знала. Не факт еще, что они между собой не общались. А значит, вполне могло быть, что одна сестра пригласила другую к себе в гости. Это нужно бы проверить, тем более что другой зацепки у меня пока нет».

И я обратилась к хозяйке с новым вопросом:

– А вам известно, как зовут сводную сестру Туркиной и где ее можно найти?

– Только фамилию знаю. Точного адреса у меня нет. Но живет она в Тарасове.

– Этого будет достаточно, – сказала я, решив, что адрес при наличии фамилии, имени и отчества я, конечно же, сумею раздобыть.

– Ее зовут Людмила, а фамилия отца Ситенков.

– Значит, Ситенкова Людмила Алексеевна, – задумчиво произнесла я. – Что ж, это уже кое-что. Что-нибудь еще о ней вам известно?

– Боюсь, что нет, – вздохнула Степанида Федоровна. – Чем могла, помогла.

– Большое вам спасибо, – вставая, произнесла я. – Вы мне очень помогли. Если что-то еще понадобится, я знаю, как вас найти.

– Может, и вы мне свой телефончик оставите, если есть, – провожая меня к двери, попросила Степанида Федоровна. – Я бы, может, потом поинтересовалась результатами работы, если вы не возражаете?

– Да, конечно, – кивнула я.

Тогда хозяйка принесла какой-то маленький листочек и карандаш, я начеркала ей номер своего сотового, а заодно оставила и номерок Мурашева, пояснив, кто он такой и что ему тоже можно позвонить, если связи со мной не будет. Степанида очень удивилась, что этот молодой человек так заботится о ее племяннице, и обещала непременно с ним связаться и поблагодарить хотя бы за то, что он начал поиски Ольги.

После этого мы расстались, и я направилась к машине. Выйдя из калитки, я обнаружила, что мой пассажир почему-то отсутствует. Быстро обведя округу внимательным взглядом, увидела, что Костик дразнит гусей. Последние громко гоготали и норовили ущипнуть обидчика за модные джинсы, но мальчик ловко отмахивался палкой.

– Костя, я уезжаю, – крикнула я юному хулигану и стала садиться в машину.

Минуты не прошло, как дверца хлопнула и пассажир торопливо занял место рядом со мной. Я глянула в зеркальце и, поправив прическу, надавила на педаль газа. Теперь нам предстояло вернуться назад в Тарасов и отыскать там сводную сестру Ольги Туркиной. Я надеялась, что тут мне повезет и я наконец найду потерявшуюся девушку.

Глава 6

Вернувшись в любимый город и даже больше – в родной дом, я первым делом позвонила Кирьянову и поинтересовалась, как там обстоят дела с поимкой преступников, мешающих мне спокойно жить и работать. Киря объяснил, что делает все возможное, но без веских улик и доказательств против Форсова его и трогать не стоит – все равно на другой день выйдет. Затем он, прекрасно зная мою натуру, сказал:

– Полагаю, что тебе что-то нужно, раз ты мне позвонила. Я прав?

– Как всегда, – согласилась я. Ну и раз уж Киря сам затронул эту тему, не стала тянуть время и тут же спросила: – Мне нужно узнать адрес одного человека. Я, конечно, и сама могла бы это сделать, но потребуется куда больше времени. Не окажешь мне маленькую услугу?

– Могла бы и не спрашивать, – донеслось из трубки. – Диктуй данные, сейчас поищем.

Я назвала Кире имя сестры Ольги, на всякий случай упомянула и о ее отце – мало ли, вдруг это поможет отыскать местожительство девушки. Володька все записал и попросил меня перезвонить ему через полчасика.

Долго думать, чем занять время, мне не пришлось, так как, глянув на свою квартиру, я поняла, что ей очень сильно не хватает хорошей приборки. Настроение было для этого как раз соответствующее, и я, не мешкая, принялась приводить свое жилье в надлежащий порядок. Не одна, конечно, а вместе с Костиком, которого тоже припрягла к общественному делу. Он, правда, сначала упирался, говорил, что уборка совершенно не мужская работа и он понятия не имеет, как и что делать, но и это его не спасло – сунув мальчишке в руки веник, я отправила его в кухню. Сама же занялась протиранием пыли на шкафах и полках.

К тому моменту, когда часы отсчитали ровно тридцать минут после моего звонка Кире, работа буквально горела в наших руках, и я даже не подумала, что пора уже снова набирать Кирин телефон. Володька отзвонился сам, чем отвлек меня от содержимого платяного шкафа, которое я в тот момент перетрясала.

– Тебе что, информация уже не требуется? – едва я сняла трубку, спросил Киря.

– Нет-нет, требуется, – зачастила я извиняющимся тоном. – Просто я была немного занята и не успела позвонить.

– А-а, – удовлетворившись моим ответом, протянул Кирьянов. А потом сказал: – Адрес проживания девушки я установил, будешь записывать или так запомнишь?

– Так, – ответила я, понимая, что после устроенного во время приборки кавардака в квартире я вряд ли смогу быстро найти чистый лист и ручку.

– Это на углу Тархова и Диспетчерской, что в поселке Солнечный. Вроде бы частный дом за номером тридцать семь. Дом принадлежал отцу, но теперь в нем живет его дочь, – рассказывал все, что удалось выяснить, Киря.

– С матерью? – поинтересовалась я.

– Нет. Она умерла при вторых родах. Ребенок тоже не выжил.

– Ясно, – вздохнула я в трубку. Потом вспомнила, что надо бы поблагодарить Володьку за оказанную услугу, и принялась его расхваливать, но Киря только фыркнул мне в ответ и отключился.

«Ну не хочешь слушать мои благодарности, как хочешь», – ничуть не обиделась я. Потом подошла к шкафу и принялась чуть ли не как попало запихивать в него вещи. Теперь, когда у меня появился наконец адрес сводной сестры Ольги, следовало как можно быстрее наведаться к ней и поговорить. А домашние работы подождут.

Сбросив с себя старые вещи, в которых я занималась уборкой, я переоделась в ранее снятые брюки, надела легкую блузку и подошла к зеркалу, чтобы подправить прическу и макияж. Тут же объявился и Константин. Он вопросительно уставился на меня, а потом, видя, что его я в свои дела посвящать вроде как не собираюсь, сурово спросил:

– Ты куда?

– На работу, – коротко бросила я ему и направилась за своей сумочкой.

Костик засеменил следом.

– А меня возьмешь?

– Это зачем? – обернувшись, спросила я. – За квартирой нашей все еще ведется наблюдение, я только что об этом спрашивала. Так что ты в безопасности, и у меня нет никакой надобности таскать тебя везде за собой.

– Не понял, – возмутился он, – я что, должен буду безвылазно сидеть в квартире?

– Именно так. Я знала, что ты догадливый мальчик, – потрепав паренька по волосам, ехидно вставила я и зашагала к двери.

– Как бы не так, – донеслось мне вслед недовольное бурчание, – прямо сейчас и свалю.

Я резко остановилась. Позволять Константину шататься по улице без надзора я при сложившихся обстоятельствах не могла, а он и в самом деле не станет высиживать один в пустой квартире. Следовало каким-то образом схитрить, чтобы заставить его все же остаться. Так и мне будет спокойнее, и для него лучше.

На минуту призадумавшись, я нашла единственное верное решение и, повернувшись к мальчику, произнесла:

– А я бы на твоем месте как раз осталась тут. Ты же любишь всякие приключения?

– Ну и?.. – пока еще не понимая, к чему я клоню, сказал Костик.

– Не ну, а у тебя появилась прекрасная возможность поработать наживкой для бандитов. Со мной они не справятся и об этом знают, а значит, попытаются похитить тебя. Вот тут-то их менты и схватят, а ты будешь выглядеть среди своих друзей героем. Кстати, если тебе так уж скучно одному, можешь пригласить парочку ребят прямо сюда и поджидать незваных гостей в компании.

После этих слов выражение лица Костика прямо на глазах стало меняться, губы растянулись в улыбке, а в очах засверкал нехороший шаловливый огонек. Стало быть, мальчонка попался на мою уловку и теперь ни при каких условиях не покинет квартиры.

– Только не устраивайте здесь переворот, – пожелала я, покидая квартиру.

Спустившись по лестнице вниз, я завела свою обожаемую «девяточку» и, развернув ее в сторону дороги, поехала в поселок Солнечный. Посещала я его редко, но прекрасно знала, что состоит он в основном из новостроек, одиноко стоящих почти что посреди поля. В связи с увеличением численности населения в нашем маленьком Тарасове, строители вынуждены были кинуть свой взор на эти пустующие до недавних пор участки и приспособить их для более важных нужд, чем выращивание крапивы и осота.

Вот так постепенно и появился поселок Солнечный. Название ему, правда, дали не совсем правильное. Но не потому, что солнца там не было – как раз наоборот, оно-то там было, правда, вдобавок имелась налицо еще и сильнейшая продуваемость поселка всеми ветрами. Поэтому там было всегда прохладно, так что скорее стоило бы назвать поселок Северным – это было бы более точное определение. Но теперь менять что бы то ни было уже поздно.

Достигнув границы этого самого Солнечного поселка, я притормозила машину у одного из постов ГАИ и поинтересовалась, как мне найти необходимую улицу.

– Поедете прямо, до автозаправки, за ней повернете налево – вот вы и на месте, – любезно объяснил мне гаишник.

Я поблагодарила его и заторопилась в ту сторону. Вскоре у меня на пути и в самом деле появилась автозаправка, за ней просматривался и поворот. И тут же я увидела на одном из домов надпись: «улица Тархова». Стало быть, вот я и на месте.

Но Киря же, кажется, сказал, что дом сестры Туркиной частный, а тут таких даже не наблюдается. Может, он ошибся?

Я приоткрыла окно со своей стороны и, окрикнув проходившего мимо мужчину, спросила:

– Вы не скажете, где на этой улице частный сектор?

– А прямо за этими домами, – равнодушно ответил прохожий, указующе махнув рукой, и пошел дальше по своим делам.

Я снова надавила на газ и покатила вперед. Проехав пару-тройку высотных новостроек, я обнаружила спрятавшиеся за ними деревянные домики. Они, по всей видимости, являлись остатками тех дач, что здесь некогда ютились. Не совсем походил на дачку только один дом – трехэтажка из красного кирпича, обнесенная высоким таким же кирпичным забором. Данное строение напоминало скорее дома «новых русских» – те же балконы, прозрачные крыши, причудливость конструкции.

Выйдя из машины, я закрыла ее на ключ и направилась в сторону дачек, надеясь найти среди них дом с номером тридцать семь. Идти пришлось недалеко – едва я подошла к трехэтажному дому-красавцу, как увидела прикрепленную на его воротах табличку с нужной мне цифрой.

«Ах да, тетка Ольги ведь говорила, что сводная сестра ее племянницы имеет совершенно другой социальный статус, – сразу вспомнила я. – Так, значит, отец девочки был очень богат, иначе бы не жил в таких хоромах».

Небрежным жестом закинув свою сумочку через плечо, я уверенным шагом направилась к дому, рассчитывая только на то, чтобы его хозяйка сейчас была дома. Дойдя до калитки, являющейся частью больших ворот, я отыскала на ней звонок и несколько раз надавила на кнопку. В ответ не послышалось ни лая собак, ни хлопанья дверей. Я повторила процедуру еще раз – ответом мне была все та же тишина.

«Похоже, в самом деле никого нет дома, – вздохнула я. – И неизвестно, когда будут. Может, попробовать поговорить с соседями, им-то должно быть хоть примерно известно, в какое время обычно хозяева объявляются? О, вот и один из рядом живущих…» – заметив выходящего из соседнего дома парня лет двадцати трех, обрадовалась я.

Затем сразу же направилась к нему. Парень, видно, куда-то торопился, а потому мне пришлось даже его окликнуть.

– Да? – обернувшись, сказал юноша. – Вы ко мне обращаетесь?

– К вам, – подходя поближе, кивнула я. – Я приехала в гости к вашим соседям, но их, похоже, нет дома. Вот я и подумала… Не могли бы вы сказать, в какое примерно время они возвращаются домой?

– Вы имеете в виду Людмилу? – уточнил парень.

– Да-да, ее, – закивала я. – Она ведь одна живет?

– Да. А возвращается домой обычно часам к пяти. Но вам не повезло, – улыбнувшись и показав два ряда белых зубов, ответил молодой человек. – Хозяйка куда-то уехала и пока не появлялась.

– А давно? – немного расстроившись, спросила я.

– Недели три, может, четыре назад.

– То есть месяц, – заострила я внимание на этой подробности.

– Да, где-то так, – согласился парень.

– А с кем, вы не видели? – решив, что Людмила могла покинуть дом вместе с сестрой, на всякий случай спросила я.

– Видел – одна, – уверенно заявил мне парень. – И спешила очень.

– Вы уверены?

– Да. Я как раз огород вскапывал, когда она в машину вещи грузила. Как-то нервничала, то и дело что-то роняла. Я еще тогда подумал, может, вызваться помочь, но потом решил, что не стоит лезть под горячую руку.

– А как же вы все это видели, если дом обнесен таким высоким забором? – полюбопытствовала я, решив, что тут что-то не так.

От моего вопроса паренек немного зарделся, но потом сразу ответил:

– У них ворота были открыты.

– А, – поняв, что юноша, по всей видимости, был не прочь приударить за богатенькой соседкой, успокоилась я.

Успокоилась, конечно, только относительно этого, так как на самом деле мне не давала покоя новость о том, что и вторая из сестер покинула дом примерно в то же время, что и первая. Причем уезжала она в спешке. Наверняка здесь должна быть какая-то связь.

Видя, что я его более не беспокою, паренек решил, что наш разговор исчерпан, с пару минут помялся на месте и, буркнув что-то типа: «Ну я пошел», засеменил дальше. Только тогда я очнулась от размышлений и торопливо схватила его за плечо. Получилось не очень удачно, и парень едва не упал. Пришлось извиниться: