Текст книги "Цирк, да и только"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

От мысли, что я могла встретиться с крокодилом покрупнее, по коже пробежали мурашки.

Городецкий повернулся ко мне:

– Ну что, Татьяна, вы удовлетворите мою просьбу?

– Хорошо, я удалю эти фотографии, – сдалась я, но одну фотку все же сохранила.

– Спасибо. Кстати, а ведь я хотел вас, Татьяна, поблагодарить за подарок. Где вы нашли такое великолепное седло?

Эх, жалко нас не слышал Поздняков!

– Оно вам понравилось? – сдержанно спросила я.

– Еще бы! Очень жаль, что я прямо сегодня не могу его опробовать – не имею привычки заниматься верховой ездой в нетрезвом виде. Хоть я выпил немного, но правило есть правило… Превосходное седло! Так где вы, говорите, его приобрели?

– Буду с вами откровенной – я передарила вам подарок. Мне седло без надобности, верховая езда – не мой конек. Один раз попробовала, и мне не понравилось.

– Вероятно, у вас был плохой учитель.

– Извините, я отвечу. – Я достала из сумки мобильник и, сделав несколько шагов по дорожке в сторону коттеджа, ответила: – Да, Сережа, я тебя слушаю!

– Таня, куда вы… Куда ты пропала? Черт возьми! Ты хоть понимаешь, как подставляешь меня? Что Городецкие подумают?

– А мы тут с Игорем Кирилловичем как раз беседуем. – Я оглянулась назад. Юбиляр, прильнув к сетке, наблюдал, как его рабочий ловит крокодила.

– Ты с Игорем? – еще больше удивился Сергей. – Но где? Чем вы там занимаетесь? А если его жена узнает?

– Мы в зоопарке, – самым невинным тоном ответила я. – Мне хотелось еще раз зверушек посмотреть. Ты же знаешь, я их обожаю!

– Но я был в зверинце, и тебя там не нашел.

«Плохо искал, – подумала я про себя. – Мог бы дойти до ограды, обратить внимание, что замок на калитке открыт, и зайти. Хотя вряд ли тебе понравилась бы прогулка по запретной территории».

Поздняков что-то мне говорил-говорил, и все не по делу. Он твердо уверовал в то, что я приехала сюда соблазнить его босса, и ему это, естественно, не нравилось.

– Сережа, ты ревнуешь? – рассмеялась я.

– Только этого не хватало! – Поздняков отключился.

– Все в порядке, – сообщил мне Городецкий, – Матвеич справился с происходящим.

– Игорь Кириллович, я слышала, что у вас есть пингвины и пеликаны, но почему-то не видела их.

– Пингвины у меня были, но, стыдно признаться, погибли. Они не выдержали позапрошлогоднюю экстремальную жару. Что касается пеликанов, то у меня их никогда не было. Вас кто-то ввел в заблуждение. Неужели Сергей? Хотя это неудивительно, он не отличит пеликана от лебедя. А лебеди у меня были, только я их подарил городскому парку.

– Игорь Кириллович, скажите, а у вас есть конкуренты?

– А как же без них?

– Я сейчас не про ваш бизнес, а про хобби, – уточнила я. – В области еще у кого-нибудь есть частные зоопарки?

– В таких масштабах нет. Здесь же, в Покровском районе, у одного фермера имеется небольшой зоопарк, но он специализируется исключительно на домашнем скоте и птице. Я ему даже своего ослика подарил.

– А как вам пришло в голову организовать зоопарк? – спросила я, но вовсе не потому, что мне было интересно. Нужен был материал для газеты «Покровская волна», который я обещала собрать по просьбе своего бывшего одноклассника. От Коврова так просто не отвяжешься.

– Сколько себя помню, у нас в доме всегда были животные. Я даже собирался стать ветеринаром, но судьба распорядилась так, что я получил специальность экономиста, правда, в аграрном секторе, о чем нисколько не жалею. – Городецкий наклонился и потрепал по шее подбежавшего к нему ретривера. – Остин, молодчина, нашел меня, да?

Вначале дорожки показалась дочка Игоря Кирилловича, похожая на него так, что никакой экспертизы ДНК не надо.

– Папа, так вот где ты! – крикнула она. – Тебя там все обыскались.

– А что меня искать? Я никуда не пропадал.

* * *

Когда я подошла к Позднякову, он демонстративно отвернулся от меня. Я не слишком расстроилась по этому поводу, у меня была проблема посерьезней. Моя версия о том, что Урала украли для Городецкого, развалилась окончательно и бесповоротно. Почти целый день был потерян впустую.

Светлана снова пригласила всех за столы. Игорь Кириллович задул свечи на огромном торте, похожем на муравейник. Официантка стала разрезать торт на кусочки.

– Сергей, ну хватит дуться, – обратилась я к Позднякову. – Ты слишком мнителен. Да, я общалась с твоим боссом без свидетелей, но даже не пыталась с ним флиртовать. Это была чисто дружеская беседа.

– Ладно, проехали, – ответил он, но, кажется, так и остался при своем мнении – я приехала сюда соблазнить его босса. Хорошо, что не заподозрил меня в промышленном шпионаже.

К моему великому сожалению, к торту подали несколько видов чая – зеленый, черный и матэ. Мне же очень хотелось кофе. Этот тонизирующий напиток наверняка простимулировал бы мою мыслительную деятельность, и я определила бы новый вектор расследования. Увы, Городецкие почему-то не жаловали это напиток.

После десерта Игорь Кириллович сам подошел ко мне и предложил прогуляться по саду, где были расставлены клетки с птицами.

– Вы спрашивали меня, почему я вдруг решил завести зоопарк? – продолжил он тему, прерванную его дочерью. – Случилось так, что к нам в окно залетел попугайчик, мы его приютили. Затем подобрали на улице дворняжку со сломанной ногой. Это было еще в городской квартире, когда же мы переехали сюда, знакомые стали нести нам животных. Катюшка предложила организовать живой уголок, но я пошел дальше. Нашим первым питомцем стала лиса Алиса. Эмчээсники поймали ее в Тарасове и не знали, куда девать. Выпускать в лес эту рыжую красавицу было опасно, она бы там не выжила.

Я догадалась, что именно об этом мне рассказывал Кирьянов. Как выяснилось, добрые руки принадлежали Городецкому. Тем не менее я уточнила:

– Почему?

– Так лиса попала под машину, которая раздробила ей лапу. Впоследствии пришлось ампутировать полноги и сделать протез. Однажды ко мне обманным путем пробрался журналист и сфотографировал лису, а потом в одной из покровских газет появилась статья… Ладно, не будем о грустном. – Городецкий подвел меня к цветнику. – Моя супруга лично его оформляла.

– Очень красиво, – похвалила я. – Скажите, Игорь Кириллович, а что же все-таки было в той статье?

– Меня обвинили в жестоком обращении с животными, а фотография лисы с ампутированной ногой служила этому иллюстрацией.

– Вы могли опровергнуть информацию, – заметила я.

– Насчет лисы – да. А вот в гибели пингвинов я отчасти виноват. Уезжая в длительную командировку, я не знал, что у нас почти два месяца столбик термометра не будет отпускаться ниже тридцати пяти градусов, поэтому не дал домашним необходимой рекомендаций. Нет, они, конечно, старались создать для антарктической птицы более или менее приемлемые условия существования, но пингвины все-таки не выдержали тропической жары.

– Не вините себя, Игорь Кириллович, то лето для многих обернулось трагедией.

Мы дошли до заднего двора. Мой собеседник заметил рабочего и окликнул его:

– Матвеич! Иди сюда! Рассказывай, как могло случиться, что Гарри вырвался на волю?

– Игорь Кириллович, во всем непогода виновата. В первой половине дня такой ветер был, что повалил сухое дерево, оно упало на аквариум, и он разбился. Хорошо, Гарри не пострадал. Я его временно к Томасу подсадил. Надеюсь, они уживутся.

– Завтра же надо будет новый аквариум купить. Не стоит держать крокодилов вместе. – Городецкий принялся давать своему рабочему еще какие-то указания, а я вернулась к фонтану.

Гости стали потихоньку разъезжаться.

– Скоро за мной придет машина, – уведомил меня Сергей. – Ты со мной или как?

– С тобой, – подтвердила я.

* * *

На обратном пути мы не сказали друг другу ни слова. Уж не знаю, о чем думал Поздняков, а все мои мысли были только о расследовании. Я размышляла о мотиве, заставившем кого-то выкрасть тигренка из цирка, пыталась предположить, куда еще его можно определить, если не в частный зоопарк. Только ничего путного на ум мне так и не пришло.

Когда до моего дома осталось два квартала, я вдруг увидела в окно знакомую фигуру. Это был Венчик Аякс, бомж. И почему я сама о нем не вспомнила?

– Остановите! – попросила я.

– Но мы же еще не доехали, – вполне справедливо заметил Сергей.

– Все равно остановите, – повторила я уже более настойчиво.

– Гриша, останови, – обратился Поздняков к своему водителю, и он припарковался около тротуара.

– Спасибо за приятный вечер. – Я открыла дверцу машины. – До свидания!

– Прощай! – бросил мне вслед Сергей, обрадовавшийся, что мы наконец-то расстались.

Аясов подходил к мусорному контейнеру, когда я его окликнула:

– Вениамин!

Бомж оглянулся и расплылся в добродушной улыбке:

– Таня? Ну кто может так называть меня, если не ты! В последнее время меня все больше кличут Венчиком. Некоторые даже не догадываются, что это уменьшительная форма от моего имени, думают, что погоняло. Но я не обижаюсь. Венчик так Венчик.

– Вениамин, ты ведь в последнее время все больше в центре обретаешься, так ведь? – уточнила я.

– Совершенно верно, – подтвердил бомж. – Здесь люди побогаче живут, а с ними по соседству и мне сытнее да теплее.

Я обратила внимание, что Аякс был одет более или менее прилично – в просторную клетчатую рубаху и брюки, еще не забывшие, что такое стрелки. Если бы не спутанная шевелюра на голове и недельная щетина на лице Венчика, его вполне можно было принять за пенсионера из соседнего двора, вышедшего на вечернюю прогулку. Мне не было точно известно, сколько лет Аясову, но одно я знала наверняка – пенсия ему не светит. Вениамин уже давно не работал. Если у него и была в прошлой жизни трудовая книжка, то она безвозратно потерялась вместе с паспортом и прочими документами. Венчик никогда не распространялся, при каких обстоятельствах это произошло. На судьбу, сделавшую его бомжем, он тоже не жаловался, а утверждал, что каждый человек находится в наиболее благоприятном для него положении, и он не исключение. Словом, Аясов был вполне доволен своей жизнью, не привязанной строго к определенному месту под солнцем.

– Вениамин, скажи, ты ведь бываешь в районе цирка? – поинтересовалась я.

– А как же? Там «рыбное» местечко.

– А приятели у тебя есть?

– Приятель – это понятие относительное, – начал философствовать бомж. – Когда все одинаково голодны, это одно, а когда одному по случайности досталась еда, а другим – шиш с маслом, то тут уже о приятельских отношениях не может быть и речи.

– Понятно, – кивнула я. – Венчик, скажи, а ты случайно не слышал, что в прошлом году полицейские одного из ваших за кражу пеликана задержали?

– Слышал, – подтвердил бомж. – Это как раз тот случай, когда тамбовский волк ему… приятель. Конопатый получил за пеликана бутылку качественной водки и выпил ее в одиночку, а потом еще его на пятнадцать суток в «санаторий» определили. Только ты, Таня, не подумай, что я завидую…

– Что ты, что ты! – запротестовала я. – У меня и в мыслях такого не было. Меня интересует, кто ему работу такую подкинул – выкрасть из цирка птицу и подсказал, как это дельце провернуть?

– Выкрасть? – усмехнулся Аякс. – Это, Танюша, громко сказано. У Конопатого кишка тонка, чтобы на нормальную кражу пойти. Он просто передал птицу из одних рук в другие. Не очень сложная работа это, надо сказать, и не слишком почетная. По мне лучше в мусорке ковыряться.

– Венчик, а подробнее про передачу пеликана можешь рассказать?

Аякс сделал задумчивое лицо, припоминая детали. Секунд через тридцать он заговорил:

– В общем, дело было так. Подошел к Конопатому в скверике у цирка прилично одетый мужик и спросил, хочет ли он выпить. Тот, знамо дело, хотел. Конопатый всегда не прочь поднять градус. Получив положительный ответ, мужик объяснил, что надо делать.

– Ну и что надо было делать? – уточнила я.

– Ровно в восемь вечера подойти к воротам цирка, тем, что на улице Казачьей, и дважды свиснуть тому, кто будет находиться по другую сторону ворот. После этого условного знака ему должны были передать и передали через забор птицу – пеликана. Затем этого пернатого надо было отнести в проходной дворик, который в двух кварталах от цирка находится. Конопатый так и сделал – взял птицу из одних, неизвестных, рук и передал в другие, того мужика из сквера, – степенно, без спешки рассказывал Аясов. – Заказчик не обманул – вознаградил Конопатого пол-литрой. Тот сразу же ее оприходовал и в сквер уже никакой вернулся, лег на скамейку и отрубился. Его сладкий сон прервали полицейские, бесцеремонно затолкали в свой «УАЗ» и увезли в отделение. Конопатый в участке протрезвел, а когда ему пообещали три года за кражу циркового пеликана, запаниковал и рассказал все, как было. Циркачи оказались людьми жалостливыми, простили вора. Но полицаи его не отпустили, а определили к себе, на пресловутые пятнадцать суток. Конопатый впервые на эти исправительные работы загремел, поначалу испугался, но потом ему даже в участке понравилось – крыша над головой есть, питание трехразовое гарантировано. Одна беда – выпивку не дают. Словом, санаторий!

– Значит, Конопатый не видел того, кто ему пеликана передал?

– Не только не видел, – подтвердил Венчик, – но и не слышал. Мужик в костюме ему строго-настрого запретил в случае провала рассказывать, что в цирке ему помогали. Он сказал Конопатому – ври что хочешь, но про того, кто тебе пеликана передал, молчи! Сдашь третьего – костей не соберешь. Конопатый наплел ментам, дескать, он сам пробрался в цирк и схватил первую попавшуюся птицу. Ему и поверили.

– Выходит, заказчик за третьего волновался, а за себя – нет. Странно это как-то, – размышляла я вслух.

– А что ему за себя волноваться? Может, он сел в машину и уехал оттуда подальше, – вполне резонно предположил Аясов.

– Да, такое вполне могло быть. Если бы Конопатый сказал, что выкрал птицу просто так, авось кому понадобится, ему бы не поверили. Товар слишком уж эксклюзивный. А если он совершил кражу под заказ, то это уже похоже на правду. Только я вот ума не приложу, зачем этому прилично одетому мужчине понадобился пеликан? – В ответ на это Венчик лишь пожал плечами. – Кстати, а ты про тигренка ничего не слышал?

– Какого тигренка?

– Три дня назад из цирка пропал тигренок, совсем еще крошечный. Ему месяц от роду всего. Причем пропал совершенно бесследно.

– Нет, никто из наших к его исчезновению не имеет отношения, – заверил меня Аясов и задумался. – Таня, послушай, а может, зверей из цирка крадут для научных экспериментов? Да не смотри на меня так! Я еще из ума не выжил и про генную инженерию слышал. Как раз около цирка стоит огромный экран, ну, по нему еще рекламу всякую показывают, новости… Так вот там про генную инженерию ролик частенько мелькает. Вдруг кто-то у нас в Тарасове опыты на животных ставит?

Версия Аякса показалась мне абсолютно фантастической, но я не стала его расстраивать.

– Вениамин, возможно, ты прав. В этом направлении я еще не копала. Спасибо тебе за идею. Вот что значит свежий взгляд!

– Ну, это объяснение лежит на поверхности, – бомж аж приосанился, услышав мою похвалу.

– Венчик, а ты мог бы меня свести с Конопатым? Вдруг он еще какие-нибудь подробности вспомнит?

– Ничего не выйдет, – разочаровал меня Аясов. – Конопатого еще зимой мужики отсюда поперли за то, что он крысятничать стал по-крупному. У нас такого не прощают. Где он обосновался, я не знаю, да и не хочу знать.

– Нет так нет. Мне и твоей информации достаточно для того, чтобы начать работу над новой версией. – Я вынула из сумочки несколько купюр и положила их в нагрудный карман Вениной рубахи.

– Это лишнее, – запротестовал Аякс, но не слишком усердно. Поскольку я не собиралась забирать деньги обратно, он сдался: – Ну, ладно, так и быть, возьму. Брошу завтра утром в общий котел.

– Ну это уже твое дело, как поступать с деньгами. – Я попрощалась с Вениамином и пошла домой.

* * *

Несмотря на то что был поздний вечер, я сварила себе крепкого кофе. Затем обосновалась в любимом кресле с чашкой ароматного напитка и предалась размышлениям…

В цирке периодически происходят кражи. Нельзя сказать, что вор идет по самому простому пути. Он крадет животных, сбыть которых не так-то просто. Может, Венчик прав, пеликан и тигр понадобились кому-то для научных экспериментов? Чем больше я об этом думала, тем больше проникалась мыслью, что это не так уж и нереально. Мне уже доводилось расследовать преступления, связанные со строго засекреченными научными изысканиями. А что, если некто решил, к примеру, встроить в ген курицы геном пеликана, а в ген домашней кошки – геном ее дикого сородича? Моей фантазии не хватало на то, чтобы предположить, что из этого может получиться. Но в одном я была уверена наверняка: если такие эксперименты проводятся, то они неофициальны. Иначе бы не пришлось добывать генный материал незаконным путем. Скорее всего, действует какой-нибудь ученый-одиночка с неуравновешенной психикой. У него, конечно, могут быть помощники, но далекие от науки. Их функция заключается лишь в обслуживании гения, в разностороннем обеспечении его потребностей. Один из таких подручных вполне мог завести знакомство с кем-нибудь из сотрудников цирка, чтобы он поставлял животных ученому. И этот помощник был заинтересован в том, чтобы правоохранительные органы не вышли на «поставщика», ведь в будущем научному гению могли понадобиться и другие животные. Скорее всего, мужик, нанявший Конопатого, и был тем самым подручным ученого-генетика.

Если версия, подсказанная мне Аяксом, была верной, то кража пятидесяти тысяч из сейфа главного бухгалтера не имела к ней никакого отношения. Деньги взял совсем другой человек, который, возможно, изначально и не планировал этого. Допустим, шел кто-то мимо кабинета Клавдии Серафимовны, увидел, что там никого нет, а сейф открыт, и поддался искушению. Да, эта кража была вполне объяснима. А вот что заставило кого-то торговать животными – над этим следовало хорошенько подумать. Нельзя было зацикливаться на одной версии, тем более околофантастической.

Налив себе вторую чашку кофе, я сделала несколько глотков и пришла к выводу, что надо искать в цирке того, кто остро нуждался в деньгах, поэтому не брезговал никакими способами, дабы их раздобыть. Возможно, кто-то, не рассчитав свои финансовые возможности, набрал кредитов и не смог расплатиться по ним. Не исключено, что кому-то надо было компенсировать ущерб, нанесенный в результате ДТП или коммунальной аварии. Случается, что самые честные люди встают на скользкий путь, потому что их близким нужно дорогостоящее лечение. А есть игроки, которым постоянно не хватает денег. Конечно, казино закрыли, но только не виртуальные. Так или иначе, но возможностей влезть в долги есть великое множество, а законных способов побочного заработка значительно меньше.

Я вспомнила всех тех, кто попал на запись с камеры видеонаблюдения, а значит, имел теоретическую возможность выкрасть Урала. Среди них были Косицын, Вырубов, Алиев, Абросимов, Трофимов, Селиванов и уборщица тетя Катя, фамилии которой я не знала.

Хотя гимнастка Света и утверждала, что директор цирка был заинтересован в исчезновении Урала, я мысленно поставила его фамилию в самый конец этого списка. Общение с Артемом Юрьевичем заставило меня сильно усомниться в его виновности.

Что касается его родственника, осветителя Трофимова, то он снова попал под подозрение. Если раньше я предполагала, что Анатолий действовал по указке директора, то теперь я отвела ему самостоятельную роль в этом деле. Во-первых, его соседка по малосемейке Танечка Смирнова утверждала, что Трофимов не любит животных. Во-вторых, у Анатолия были проблемы со здоровьем, а денег на лечение в частной клинике не было. Да, Артем Юрьевич давал ему по телефону какие-то пространные обещания, но не факт, что собирался выполнить их. Откажись Трофимов ради приличия от этой помощи, Косицын не стал бы уговаривать. Именно так вышло со мной. Я не взяла деньги из «директорского фонда», и Артем Юрьевич сразу же убрал их обратно. Да и портной Пафнутьев заверял меня, что директор нещадно эксплуатирует своего родственника, а отдачи от этого нет никакой. Анатолий мог просто устроить подлянку своему родственнику-эксплуататору, украв тигренка. Это уже в-третьих. Трех пунктов было вполне достаточно для того, чтобы поставить осветителя Трофимова на первую строчку моего мысленного списка подозреваемых.

Наездник Алиев, хотя я с ним и не общалась, был вне моих подозрений. Отчасти я была солидарна с Варецким, утверждавшим, что артист, работающий с животными, не мог подгадить дрессировщикам. Исключения есть из всех правил, но к Алиеву это утверждение, скорее всего, не относилось. Почему? Да потому, что в камере засветился один из четырех братьев Алиевых. Каждый из них был в цирке едва ли не под постоянным присмотром трех других, а в таких условиях очень сложно участвовать в тайных заговорах. Хотя всякое бывает… Немного подумав, я поместила наездника Алиева на шестую строчку своего списка, перед Косицыным.

Мои клиенты даже мысли не допускали, что к исчезновению Урала мог быть причастен ветеринар Абросимов. Они уже несколько лет работали с ним бок о бок, поэтому доверяли ему не меньше, чем друг другу. Александр помогал им выхаживать Урала и был не меньше Варецких расстроен из-за его пропажи. Более того, Абросимов не просто так прогуливался мимо изолятора – у него была веская причина отправиться к служебному входу. Охранник Андрон позвал Александра к стационарному телефону, чтобы он проконсультировал его жену, как принять роды у сиамской кошки. Тот охотно выполнил эту просьбу. Ветеринар очень чистенько выглядел на общем фоне, и мне это не нравилось. Я видела пару раз Абросимова, но не разговаривала с ним. Он не поддерживал нашей беседы с дрессировщиками, просто стоял рядом и угрюмо молчал. Вроде бы придраться было не к чему, но я все-таки не спешила снимать подозрения с ветеринара. Он ведь знал подход к животным, поэтому ему легче, чем кому-либо другому, было управиться с Уралом. Это обстоятельство заставило меня поместить Абросимова на вторую строчку списка, после осветителя.

У меня остались еще трое подозреваемых – Вырубов, Селиванов и Катерина Евгеньевна. Прежде чем приступить к их детальной проработке, я сварила себе еще кофе. Вдыхая аромат свежесваренной «Арабики», я попыталась определить место каждого из них в моем рейтинге не самых почетных приоритетов.

Меньше всего я знала о рабочем сцены Селиванове. И Юрий, и Ольга, не сговариваясь, охарактеризовали его как очень порядочного человека. Но мне-то было известно, что любой человек может оказаться в таких сложных условиях, что о порядочности и прочих добродетелях придется забыть. Я вспомнила видеозапись: Селиванов все время оглядывался назад, будто чего-то опасался. Что он делал в столь поздний час в цирке, когда его коллеги уже разошлись по домам, было непонятно. Наверное, мои клиенты сильно бы удивились, но я поставила Селиванова на третью строчку моего не слишком положительного рейтинга.

Уборщица тетя Катя была единственной женщиной среди подозреваемых, к тому же старше остальных, к тому же глубоко верующей. Во всяком случае, так утверждали Варецкие. А Ковров заверил меня, что Екатерина Евгеньевна работала по своему привычному графику. Чисто интуитивно в виновность уборщицы я не верила, поэтому поместила ее фамилию в самый конец списка. В результате Косицын оказался на шестом месте, а Алиев – на пятом.

Остался всего один подозреваемый – Геннадий Вырубов. Я несколько раз пыталась за него взяться, но потом мысленно перескакивала на других кандидатов. Что-то мешало мне сосредоточиться на этом клоуне, точнее коверном. Хотя я особой разницы в этих амплуа не видела. И тот, и другой выходил на арену, чтобы смешить зрителей. Вырубов был человеком очень коммуникабельным. Он легко завязал со мной разговор, рассказал как бы между прочим о разных цирковых премудростях. Я даже процитировала его сегодня на банкете у Городецкого. Еще Гена намекнул, что в цирке многие знают, кто причастен к исчезновению тигренка, но имени злоумышленника не назвал. Зато это сделала Света. После разговора с Вырубовым. Я не исключала, что именно коверный подсказал воздушной гимнастке эту версию и попросил донести ее до меня. Хотя полной уверенности в этом не было.

Мог ли Геннадий выкрасть Урала? Я не знала ответ на этот вопрос. То ли природное обаяние этого человека мешало мне объективно его оценивать, то ли просто не за что было зацепиться, и это при том, что я знала о Вырубове гораздо больше, чем о других подозреваемых.

Отец Геннадия был знаменитым клоуном, а сам он мечтал стать драматическим артистом. Это и неудивительно, при такой-то внешности! Ему бы только героев-любовников играть. Но, похоже, приемные комиссии всех столичных театральных вузов несколько лет подряд решали, что абитуриентов такого типажа предостаточно, поэтому Вырубова регулярно отсеивали. Через несколько лет Геннадий все-таки оставил свою мечту и пошел по стопам отца. Я попыталась представить этого красавчика на манеже, но у меня ничего не вышло. Даже очередная чашка кофе не смогла простимулировать мое воображение. Клоун, ну пусть коверный, опять поправила я себя, должен вызывать смех уже одним своим появлением на арене. Здесь недостаточно взлохмаченного парика, нелепой одежды и перевернутого тромбона в руках. Нужен особый дар. У Вырубова-младшего он все-таки есть, иначе Косицын не держал бы Геннадия в своей труппе. Если бы мне сначала показали этого человека, а потом спросили, в каком цирковом жанре он работает, я назвала бы амплуа клоуна (коверного) в самую последнюю очередь после акробата, воздушного гимнаста, жонглера, иллюзиониста, наездника и дрессировщика. Был большой соблазн определить Геннадия на последнюю строчку моего списка, но я боялась совершить ошибку, впав в субъективность.

Время перевалило уже далеко за полночь, но я продолжала пить кофе и думать, думать, думать. В основном о коверном. У него был роман с дочерью Косицына. Директор уже считал его своим зятем, но свадьбе не суждено было состояться. Гена бросил Веронику ради воздушной гимнастки. И это учитывая, что они оба могли впасть в немилость директора. Артем Юрьевич проглотил личную обиду и оставил Вырубова и его новую пассию в цирке.

Да, информации о Геннадии у меня накопилось немало, но ее было совершенно невозможно как-то пристегнуть к моему расследованию. Я задумчиво отхлебнула уже остывший кофе, но, как ни попыталась найти мотив, способный заставить коверного похитить тигренка, так и не смогла этого сделать. Устав от бесплодных размышлений, я усилием воли поместила Геннадия в середину моего списка, на четвертое место.

Итак, Трофимов, Селиванов, Абросимов, Вырубов, Косицын, Алиев, тетя Катя – кто-то из них похитил тигра, привезенного из уральского города в Тарасов.