Текст книги "Кто первым бросит камень"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Наконец подошла наша очередь. Девочка заглянула в машину, внимательно оглядела нас с Георгием и сделала знак проезжать. Киприанов нажал на газ, и «Форд» перестроился во второй ряд, постепенно разгоняясь.

Проехали арабскую деревню на горе. Поселение было огорожено – отделено от шоссе высокой стеной. По склону горы сползала помойка – россыпи битого стекла, кучи резиновых покрышек, мусор, хлам. В одном месте покрышки горели. Черный дым столбом поднимался к небу, вокруг костра прыгали мальчишки – маленькие фигурки в разноцветной одежде.

Я смотрела на пейзаж, пролетающий за окном, и раздумывала, каким образом похитители умудрились вывезти Артема из Германии. Ведь мальчика ищет полиция! Артем – не младенец, он мог начать сопротивляться или подать знак первому встречному полицейскому. А это значило, что мальчика вывезли либо на частном самолете, либо на автомобиле, но в бессознательном состоянии. Второй вариант более правдоподобен. Посадить в машину какую-нибудь тетку европейской внешности – и дело в шляпе. «Ах, офицер, мы возвращаемся с фестиваля. Наш сын так устал!»

Так что немецкая полиция осталась с носом.

Всю дорогу Киприанов молчал. Я не стала отвлекать его разговорами. Георгий гнал на высокой скорости, торопясь вернуться домой.

Киприанов проживал в центре Иерусалима. Трехэтажный старый дом на тихой улице совсем рядом с центральной Яффо. Жилье в таком месте стоит очень дорого. Раз Киприанов может себе такое позволить, значит, он действительно богат.

– Скажите, Георгий Иннокентьевич…

Отец Артема едва заметно поморщился.

– Зовите меня Георгий. Отчества тут не приняты, и я отвык. И так натерпелся предостаточно – все детство и юность меня дразнили, – мрачно ответил Киприанов, заводя машину в арку дома.

Интересно. Киприанов не любил отца? Стеснялся его славы? Сейчас у меня не было времени копаться в комплексах клиента. Но на досуге надо будет подумать.

– Георгий, скажите, вы очень состоятельный человек?

Киприанов дернулся. Хорошо, что мы уже успели припарковаться, а не то серый «Форд» поцеловал бы гранатовое дерево. Георгий обернулся ко мне, положив локоть на спинку водительского кресла.

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что я вижу – вы что-то затеваете. Что-то придумали, верно? Успешные люди не любят играть по чужим правилам, которые им навязали. У вас уже готова некая комбинация. И мне в вашей игре отведена какая-то роль, иначе вы не стали бы гонять своего юридического консультанта во Франкфурт и вытаскивать меня из тюрьмы…

Георгий настороженно смотрел на меня. Красивый мужик, честно говоря, только глаза все время бегают. Когда собеседник не смотрит тебе в глаза, это значит, что он боится выдать свои мысли. Ну или что у него зрение минус одиннадцать, бывает и такое.

– Да, честно говоря, я не очень-то рассчитываю на местную полицию, – поморщился Киприанов. – И надеюсь спасти сына именно с вашей помощью. Только я не понимаю, какое отношение имеют к этому мои деньги? Вы что, боитесь, что у меня не хватит средств расплатиться с вами?!

– Правильно один знакомый говорил – вы редкостный эгоист, господин Киприанов. Даже в такой момент думаете только о себе. Я имею в виду вовсе не вашу платежеспособность.

– Это какой же знакомый? Федька, что ли? Федор Иванович? – подозрительно сощурился Георгий. – Сальери хренов… Всю жизнь мне завидовал и к моей девушке прислонялся. Я ему работу дал, нормальные деньги платил, а он за моей спиной треплется… Уволю его к чертовой матери!

Ну и тип этот Киприанов! У него сына похитили, а он собирается сводить счеты с бывшим однокурсником, потому что тот нелестно отозвался о Георгии!

– Если Артема убьют, услуги учителя математики вам больше никогда не понадобятся! – жестко сказала я.

Киприанов явственно вздрогнул и переключил внимание на меня:

– Так я не понял, что вы предлагаете?

– Объявите награду за поимку похитителей. Серьезную сумму – полмиллиона или больше. Сделайте объявление по телевидению. Напечатайте во всех газетах. Пусть Артема ищет вся страна. Сделайте всех вокруг нашими союзниками. А полиция пусть работает по своим каналам. Надеюсь, вы уже обратились в полицию?

Киприанов пожевал губами – совершенно как его отец, старый гроссмейстер.

– Вы что?! – Я не могла поверить. – Вы не заявили в полицию? И этот диск, про который мне рассказывал адвокат, до сих пор у вас?!

Киприанов выпятил губу и сверху вниз посмотрел на меня.

– Знаете, что, Евгения, как вас там, Максимовна… Я ведь могу вас и не нанимать. Не забывайте об этом. Здесь, в Израиле, множество классных специалистов по борьбе с террористами, всяких отставных спецназовцев. За хорошие деньги любой будет рад мне помочь. Так что спасти сына я могу и без вашей помощи. Вы как-то странно со мной разговариваете…

– Вы тоже мне не нравитесь, Георгий Иннокентьевич, – вежливо проговорила я. – Но это ровным счетом ничего не значит. Сейчас наша задача – спасти мальчика. А все остальное – лирика. Давайте не будем отвлекаться на мелочи. Сосредоточимся на главном.

– Вы не поняли? – вскипел Киприанов. – Я высажу вас из машины, и проваливайте в свой Тарасов!

– Не получится, – улыбнулась я.

Красивое лицо Георгия начало наливаться багровым, и я быстро добавила:

– Вы забыли одну вещь. Вы меня не любите, и ладно. Зато меня очень любят похитители. Эти сволочи почему-то прониклись ко мне доверием и уважением, и все переговоры они хотят вести только через меня. Забыли?

Георгий вышел из машины, яростно хлопнув дверью. Я аккуратно закрыла свою.

Киприанов с женой занимал весь трехэтажный особняк. Я поймала себя на том, что этот дом напоминает мне владения его отца, старого гроссмейстера. Ну, конечно, с поправкой на то, что этот дом облицован желтоватым «иерусалимским камнем», что здесь нет громадного озера и соснового леса.

Вслед за Георгием я поднялась на второй этаж. Просторная комната с французскими окнами, выходящими во дворик, была полна воздуха и света. После уличного зноя здесь было прохладно – работал кондиционер. Из кресла поднялась молодая женщина в длинной юбке, с платком на голове, закрывавшим волосы.

– Почему так долго? – произнесла женщина по-английски низким грудным голосом. – Я уже начала волноваться.

Никогда в жизни я не видела таких красивых людей. Жена Киприанова была неправдоподобно хороша собой. Причем это была не какая-нибудь мастерская работа пластических хирургов, или косметические ухищрения, или результат совместной работы косметолога и стилиста. Нет, это была природная красота, причем удивительно здоровая и естественная – большая редкость в наше время. Ростом молодая женщина была с меня – а ведь во мне метр восемьдесят. Красивая голова на высокой гордой шее, смуглые руки в кольцах. Высокая грудь и широкие бедра, но ни капли лишнего жира. Сильная, здоровая девушка, созданная для материнства, – хоть сейчас помещай ее на плакат и вешай в женской консультации.

– Познакомься, Деби, это Евгения. Она будет помогать мне в поисках Артема, – по-английски произнес Георгий. Киприанов явно отдавал себе отчет, какое впечатление его молодая жена производит на окружающих, и в его голосе звучали самодовольные нотки собственника.

Дебора протянула мне руку. Пожатие было сильным, почти мужским, но рука – ухоженной и гладкой, не знавшей тяжелой работы.

– Деби, нам с Евгенией нужно поговорить. Мы устроимся в маленькой гостиной, а ты пришли Малку, вели подать нам туда кофе, – попросил Георгий. Вид у него был усталый, и Дебора, выходя, провела ладонью по его щеке, где уже начала проступать темная щетина.

– Ладно, Евгения, – жестко произнес Киприанов, когда его жена покинула комнату, – нам действительно придется работать вместе, так что предлагаю начать все с начала. Забудем наши разногласия ради Артема. Вам ведь тоже дорога его жизнь, я не ошибся?

– Конечно, – ответила я. – Согласна. Работаем вместе.

Мы прошли в маленькую гостиную – уютную комнату с кофейным столиком. Пока чернокожая служанка в белом фартуке подавала кофе с какими-то восточными сладостями, я думала о том, где сейчас может находиться Артем. Но разговаривать о важном пока было нельзя, поэтому я произнесла:

– У вас очень красивая супруга, Георгий.

Киприанов кивнул.

– Да, очень. Я увидел ее шесть лет назад на симпозиуме – и пропал! Сразу пришли на ум стихи Байрона: «Она идет во всей красе, светла, как ночь ее страны. Весь блеск небес и звезды все в ее глазах отражены…» Или «заключены»? Не помню, неважно… И с тех пор вспоминаю их каждый раз, когда гляжу на Деби…

Ничего себе! Лорда Байрона он цитирует!

– Шесть лет? Но ведь ваша супруга так молода…

Георгий довольно рассмеялся:

– Она только выглядит на восемнадцать-двадцать, на самом деле ей двадцать девять.

– А кто она по профессии? – поинтересовалась я. Темнокожая Малка все еще возилась с кофейником, разливая ароматный напиток. На самом деле мне было все равно, чем занимается прекрасная Деби. Но кто знает, какая информация важная, а какая нет…

– Она программист, как и я. Сама подошла ко мне после симпозиума и сказала, что восхищается моей работой. С тех пор мы вместе.

Я прокрутила в голове сведения, полученные в коридоре восьмой тарасовской больницы от Федора Ивановича, соединила их с тем, что узнала только что. Интересно… Значит, шесть лет назад Георгий Киприанов отправился на симпозиум. Блестяще выступил и собирался домой, где его ждали жена Лиза – тоже далеко не замарашка, между прочим, и больной сын Тема. Но тут к нему подошла Дебора, красотка, каких поискать, двадцати трех лет. И Киприанов быстренько оформил документы на выезд. Оставил девятилетнего тогда Артема на попечении Лизы, оставил старого отца… и начал жизнь, так сказать, с чистого листа. Что ж, красавица Деби, возможно, стоит этого…

– Сейчас Дебора, конечно, не работает – занимается домом. Она обожает все переделывать – за последние три года трижды перекрашивала стены и обновляла мебель. Пусть развлекается, – махнул рукой Киприанов, – у девочки настоящий талант дизайнера!

Еще интереснее. Если женщина раз в год устраивает ремонт, значит, ей совершенно нечем себя занять. Как это Георгий не понимает таких простых вещей? Впрочем, для большинства мужчин женская психология – загадка. И интеллект тут совсем ни при чем. Нобелевский лауреат может быть в семейной жизни так же туп и бестактен, как и сантехник Вася…

– Скажите, у вас нет детей?

Киприанов поджал губы.

– У меня есть Артем. Он… непростой ребенок, вы же знаете. На его воспитание и лечение я трачу значительные средства.

Ага, все ясно. У тебя уже есть ребенок, и тебе этого вполне достаточно. А вот достаточно ли Деборе? Кроме того, ты попросту боишься, что новый ребенок может родиться таким же, как Артем, – с «особенностями»…

Впрочем, меня это не касалось. Малка наконец вышла из комнаты, и мы могли теперь поговорить о делах.

– Покажите мне этот диск, – попросила я. Киприанов кивнул и достал ноутбук. Пока он искал нужный файл, я спросила: – А вы сообщили Елизавете о том, что произошло?

– Вот еще! – дернул плечом Киприанов.

– Лиза до сих пор не знает, что ее сына похитили?! – Я не поверила своим ушам.

– Ей совершенно незачем волноваться, – отрезал Киприанов. – Будет плакать и трепать мне нервы. Лиза такая нежная, просто мимоза какая-то! Только тронь – и сразу в слезы! Вот Деби совсем другая…

Я очень сомневалась, что женщину, в одиночку воспитывающую ребенка-инвалида, можно называть мимозой. Я видела Елизавету Киприанову всего трижды, но успела составить о ней хорошее мнение. Лиза показалась мне вполне уравновешенной женщиной, просто попавшей в трудные жизненные обстоятельства.

– Смотрите, – Киприанов открыл нужный файл и уселся в кресло.

Видео было снято камерой мобильного телефона, разрешение так себе, экран слегка рябит. Но разобрать, что происходит, можно.

Вот в кадре появляется Артем – кто-то втаскивает его в комнату за шиворот и швыряет на пол. Мальчика переодели – на нем старая поношенная ветровка, черная футболка и грязные джинсы. Рюкзака не видно – из всех вещей, что были у Артема, остались только кроссовки «Найк» да древний плеер – из кармашка свисают проводки наушников. Это хорошо – значит, Артему есть чем заслониться от того кошмара, в который он попал. Пускай это всего лишь латинские выражения…

Левая рука Темы была замотана чистым бинтом. Это тоже хорошо – похитители оказали мальчику пусть примитивную, но хоть какую-то медицинскую помощь. Артем не выглядит истощенным – значит, его каким-то образом кормят. Но самую большую надежду в меня вселил тот факт, что глаза мальчика были завязаны какой-то черной тряпкой. Это просто отлично! Эти уроды стараются сохранить пленника в неведении, а значит, у Артема есть шанс остаться в живых.

Мужской голос произносит на скверном английском:

– Не ищите мальчишку во Франкфурте. Мы вывезли его из Германии, ясно? Вы не выполнили наших условий. Телохранитель в тюрьме. Сделайте так, чтобы она вышла оттуда. Мы будем вести дела только с ней. А теперь смотрите.

В кадре появляются ноги. Тяжелые ботинки типа «Доктор Мартинс» начинают пинать Артема, руки с резиновыми гибкими дубинками мелькают в воздухе. Артем пронзительно кричит. Киприанов отвел глаза. Мне хочется зажмуриться, но я смотрю внимательно, запоминая каждую мелочь.

– Мы будем делать так каждый день. Каждый день до тех пор, пока вы не выполните наши условия. Два лимона евро. И открыть дело гроссмейстера. Все, выполняйте. Мы сами вас найдем.

Киприанов нажал на паузу. На экране осталось лицо Темы, лежащего на полу с завязанными глазами и открытым для крика ртом.

– Отморозки, – выругался Георгий. – Уроды, сволочи! Зачем они так с ним, а?

– Чтобы показать, что настроены идти до конца, – я откинулась на спинку кресла. – Но, знаете, после просмотра этой записи я меньше опасаюсь за жизнь Темы.

– Серьезно? – встрепенулся Георгий.

– Смотрите, они завязали мальчику глаза. Значит, у него есть шанс остаться живым. Это первое. И второе – сам состав группы.

– Какой еще состав? – изумился Киприанов. – Вы что, рассмотрели лицо кого-то из этих отморозков?!

– Не лицо. Давайте посмотрим вместе, и я скажу, что думаю.

Я знала, что Киприанову неприятно лишний раз смотреть запись, на которой избивают его сына. Но это было совершенно необходимо, иначе Георгий мне не поверит.

– Смотрите. Ваш сын одет в какое-то рванье без маркировок, но вот ветровка… увеличьте изображение.

Пальцы Георгия пробежались по клавишам, щелкнула мышка – и вот перед нами увеличенный кадр.

– Смотрите внимательно. На капюшоне ветровки – логотип фирмы-изготовителя. На иврите. Китайские шмотки можно найти в любом уголке мира, но израильские – вряд ли. Это означает, что ваш сын действительно находится на территории Израиля. Ну или кто-то из похитителей – израильтянин и просто дал Артему свою одежду.

Кадр сменился.

– Голос, который мы слышим за кадром, принадлежит молодому человеку. Лет семнадцати-девятнадцати, не больше. Слышите характерные интонационные перепады? Некоторые слова он произносит низким голосом, но когда волнуется, слышны высокие ноты. Этот голос еще ломается, ясно?

Георгий молча кивнул.

– Английский язык для этого человека не родной. Можно попытаться коверкать язык, но фонетика всегда выдаст. Этот тип неправильно произносит звуки. Вы знаете, что каждый, для кого английский – не родной, подстраивает английскую фонетику под звуки своего языка? Делаем вывод – родной язык этого парня, скорее всего, арабский. Но я могу ошибаться, специалисты скажут точнее. Слово «гроссмейстер» парень произнес с трудом. Для него это слово незнакомо. Вывод – оно возникло не в его голове. Он просто произносит текст, который написал для него кто-то другой. Более умный, образованный. Тот, кто спланировал всю операцию. Тот, кто до поры скрывается в тени.

Киприанов слушал меня, не перебивая, даже рот слегка приоткрыл.

– Помещение, в котором делали съемку, похоже на склад или подземный гараж. Смотрите, бетонный ровный пол, потеки машинного масла или краски, качество плохое, не разобрать. В дальнем углу свернутые шланги – очевидно, их нарезали кусками и сделали дубинки. Оружия посерьезнее у похитителей нет – иначе оно непременно появилось бы в кадре. Уж если пугать, так пистолетом, верно? Свет, которым освещена сцена избиения, ровный, но тусклый – скорее всего, это лампы дневного света. Версия подземного паркинга представляется мне все более достоверной.

– Да, похоже, – покачал головой Георгий.

– Смотрим дальше. Ботинки, в которые обуты похитители, напоминают армейские. Типа «берцы». А вот части одежды, которые мелькают в кадре – видите рукав? – на военную форму не похожи. Однако одежда у всех одинаковая. Это форма, только охранная. Ну что? Делаем вывод?

Киприанов зачарованно смотрел на меня.

– Вашего сына похитили совсем молодые люди. Очевидно, арабы или еще какие-то эмигранты из стран «третьего мира». Они работают в охране подземного паркинга или торгового склада. Эти отморозки – простые исполнители. За всей этой историей стоит кто-то гораздо более умный. Он даже ухитрился вывезти вашего сына из Германии и переправить в Израиль. Это серьезный противник. Два миллиона – сумма внушительная, если бы эти ребятки действовали сами, то попросили бы тысяч двести, ну пятьсот… Скажите, Георгий, у вас есть враги?

Киприанов помотал головой, точно просыпаясь, потом сказал:

– У меня полно врагов. Я – ведущий специалист в области безопасности компьютерных систем крупной корпорации. Но все мои враги носят костюмы и никогда не станут похищать больного ребенка…

– Что ж, это усложняет дело, но ненамного.

– Скажите, Евгения, как вы это делаете? – Киприанов смотрел на меня с искренним восхищением. – Ну, я ведь тоже смотрел эту запись, раз двадцать смотрел – и ничего не понял.

– Вы – профессионал в своей области, я – в своей, – ответила я и залпом допила кофе. – А теперь необходимо как можно скорее показать эту запись полиции. Представляете, сколько информации они смогут вытащить из нее? То, что сделала я, – еще цветочки…

– Да-да, конечно. Я немедленно иду в полицию, – Киприанов поднялся. – Вы можете остаться здесь, отдохнуть.

– Благодарю, я предпочту гостиницу, – произнесла я и направилась к двери.

Георгий пожал плечами:

– Как хотите. Счет я оплачу. Вы же все-таки на меня работаете. Нет, ну до чего ловко у вас это получилось! Кстати, Ёся сказал мне примерно то же самое. Только гораздо меньше…

Я остановилась. Обернулась.

– Вы что, показывали эту пленку кому-то еще?

Киприанов слегка смутился.

– Ну, это просто мой друг. Вообще-то он военный, но сейчас в отпуске. Да вы скоро с ним познакомитесь. Он согласился помочь мне найти Артема…

Мысленно я застонала. Значит, вместо того, чтобы со всех ног бежать к профессионалам, Георгий нашел какого-то Ёсю. Нормально! Похоже, за Киприановым нужен глаз да глаз!

– Знаете, Георгий, я передумала, – я, как могла, дружелюбно улыбнулась Киприанову. – Я принимаю ваше любезное приглашение и остановлюсь у вас в доме. Это позволит мне быть в курсе того, как движется расследование.

Георгий слегка вскинул брови, но ничего не сказал. Вошла Дебора.

– Деби, Евгения поживет у нас в доме какое-то время, – несколько неуверенно проговорил Киприанов.

Дебора мило улыбнулась и проговорила:

– Пойдемте, я покажу вам комнату.

«Какое-то время»! Это же надо!

ГЛАВА 5

Георгий Киприанов наконец-то отправился в полицию, а я принялась обживаться у него в доме. Дебора выделила мне полотенце и белоснежный махровый халат. Наконец-то я отправилась в ванную и смыла с себя атмосферу франкфуртской тюрьмы. Завернулась в халат, уселась у окна и принялась размышлять.

Обшарить все подземные паркинги – дело долгое, но вполне выполнимое. Полиции такое по силам, причем можно сделать это одновременно – оповестить все полицейские участки, выделить людей и обыскать парковки. Израиль – не Америка, крупных городов здесь раз-два и обчелся. Операция одного дня…

Надеюсь, скоро Артем вернется к отцу. А я вернусь в милый сердцу Тарасов.

Что ж, надо пойти пообедать, пока Георгий занят. Когда Киприанов вернется с новостями, времени может не быть.

Я развязала поясок халата и принялась сушить волосы феном. Удобная вещь – короткая стрижка. Пять минут укладки, пара движений расческой – и стильная прическа готова…

Позади меня раздался звон стекла. Мозг мой не успел включиться в ситуацию, зато тело среагировало мгновенно – я провела подсечку, уложила вторгшегося ко мне злоумышленника на пол, а сама села сверху. Поскольку оружия у меня не было, пришлось использовать осколок стекла от разбившегося стакана – я прижала его к шее злодея и прошипела по-английски:

– Кто тебя послал? Говори, а то глотку перережу!

Злоумышленник зачем-то притащил с собой графин и стаканы на подносике, но выронил, входя, и теперь весь пол моей комнаты был усеян осколками стекла. Если бы не было стекла, я нашла бы еще что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Карандаш. Лак для волос плюс зажигалка. Провод настольной лампы. Всегда что-нибудь находится…

– Йегуда… Меня послал Йегуда, – прохрипел пленник.

– Кто такой Йегуда? – изумилась я. В Израиле я всего несколько часов. Я даже не успела обзавестись здесь хоть какими-то завалящими врагами, а на меня уже покушение! Дайте отдышаться с дороги, блин!

– Хозяин этого дома, – кряхтя, выговорил злодей. Он лежал смирно, освободиться не пытался, и глаза его смотрели на меня со странным выражением. Жизнь моя сложилась так, что мне часто приходилось укладывать на пол всяческих опасных мужчин… Но ни один не смотрела на меня так, как этот, – со смесью восхищения и веселого изумления.

Тут я вспомнила, что имя Йегуда взял себе Георгий, когда переехал на ПМЖ в Израиль – Федор Иванович что-то такое рассказывал.

Тут я осознала, что сижу верхом на человеке, который явно не попадает в категорию злодеев. И что на мне только халатик, да и тот распахнут. Я убрала руку со стеклом от шеи гостя, встала и завязала пояс халата.

Незваный гость тоже поднялся, отряхиваясь, и оказался двухметровым амбалом с бритой башкой и исполосованной шрамами правой щекой. Как это я его так легко уложила?

– Стучаться надо! – сердито сказала я.

– Я стучался! – обиженно сообщил амбал. – Но у вас гудел фен, и вы не слышали. Тогда я открыл дверь… Дебора просила отнести вам лимонад… И случайно уронил поднос.

Ну конечно! Принес подносик с лимонадом, открыл дверь и увидел голую женщину. И подносик выпал из его ослабевших рук…

– Здорово вы меня, – покрутил башкой гость. – Честное слово, с тех пор как я перестал быть курсантом, меня никто так не ронял!

Я присмотрелась к незнакомцу повнимательнее. Бритая башка, шея толщиной с мою ногу и морда в шрамах… Если бы мы были в России, у меня не возникло бы сомнений, чем занимается этот человек. Но мы в другой стране. Речь амбала была правильной, английский – превосходным.

– Вы военный? – напрямик спросила я, уже догадавшись, кто передо мной. Это Ёся, знакомый Георгия, тот самый, кому он показывал запись избиения Артема.

– Йосеф Бар-Леви, – гость протянул руку. Пришлось пожать ладонь с бугорками мозолей. Огород он копал, что ли? Хотя какие в Израиле огороды?

– Евгения Охотникова, – представилась я. – Это вас Георгий попросил помочь ему в поисках сына?

Йосеф кивнул.

– Подождите, я сейчас! – и скрылся за дверью. Пяти минут, что он отсутствовал, хватило мне для того, чтобы натянуть чистые джинсы и футболку.

Йосеф вошел, держа в руках веник и совок, и сразу же принялся деловито подметать осколки стекла. Я заметила, что он слегка приволакивает правую ногу, но не стала предлагать помощь. Гость быстро и умело навел порядок в комнате, вымыл руки и вернулся. Остановился в дверях, глядя на меня веселыми черными глазами.

– Вообще-то я хотел пригласить вас поесть. Тут недалеко хорошее кафе…

– С удовольствием! – искренне ответила я. Скоро вернется из полиции Георгий, а у меня все мысли исключительно о еде. Так дело не пойдет.

Я надела легкие белые кеды взамен своих любимых ботинок. На улице градусов тридцать, не меньше. Неплохо бы одеться полегче, но у меня с собой нет запасной одежды. Ничего, если будет время, загляну в магазин. Но лучше бы его не было, этого свободного времени. Каждый час, что мы – полиция, Георгий, я, теперь вот Йосеф Бар-Леви – размышляем, это лишний час в плену для Артема. Надо бы поскорее вытащить мальчика, пока эти уроды не причинили ему еще какой-нибудь вред…

Я взяла свой рюкзак, и мы с Йосефом вышли на улицу. Жар летнего дня обрушился на нас как лавина. Ощущение было такое, будто над нашими головами держат раскаленный противень, только что вынутый из пышущей жаром духовки.

– Ой, мамочки! – Я невольно сделала шаг назад. Йосеф засмеялся и взял меня под руку.

– Не пугайтесь, Женя! Тут повсюду кондиционеры. Нам бы только до кафе добраться. Ну что, вперед?

И Йосеф бодро захромал по улице, таща меня рядом. Я чувствовала себя человеком, который сдуру решил выгулять сенбернара, и вот теперь болтается позади, как поросенок Пятачок с воздушным шариком из мультфильма моего детства.

Кафе оказалось неподалеку, на первом этаже старинного дома. Второй этаж был занят квартирами. В кафе было полутемно и восхитительно прохладно.

Мы уселись за столик, Йосеф заказал еду. Выглядела она странно. Я вопросительно уставилась на своего спутника.

– Это фалафель. Знаменитый израильский фалафель. Попробуйте, очень вкусно.

Я попробовала – и едва не проглотила вилку. Минуты две я сосредоточенно ела, потом вдруг подняла глаза. Оказалось, Йосеф сидит над нетронутой порцией и смеющимися глазами смотрит на меня.

– Что? – Я отложила вилку.

– Вы с таким аппетитом едите, приятно посмотреть! – улыбнулся мой спутник. – Вы, Женя, наверное, все в жизни делаете с такой отдачей? Живете на высоких скоростях, верно?

Я пожала плечами и вернулась к еде. Ну до чего же вкусно! Я промокнула губы салфеткой, отхлебнула кофе и проговорила:

– Почему Георгий Киприанов попросил именно вас помочь ему в розысках сына? Ведь вы военный, а не полицейский? Кстати, в каком вы звании?

Улыбка моего спутника тут же погасла. Йосеф подергал медальон, висевший на мощной шее, и ответил:

– Я подполковник ВВС.

– Ого! – восхитилась я. – Разведка?

– Что-то вроде того, – уклончиво ответил Йосеф. – С Георгием я знаком давно. Вообще-то я дальний родственник Деборы, как у вас говорят, «седьмая вода на киселе».

К моему изумлению, Йосеф произнес эти слова по-русски, и довольно чисто. Так! Похоже, двухметровый амбал с бритой башкой подобно мне окончил какое-нибудь хитрое учебное заведение, где учат не только стрелять… Теперь понятно, почему Георгий обратился именно к нему.

– А как же ваша служба? Вы сможете уделять время поискам мальчика?

Йосеф опустил голову.

– Вообще-то я сейчас в отпуске. По ранению. Не знаю, смогу ли я вернуться на службу…

Это мне знакомо. Однажды у меня тоже был период, когда я тряслась – позволят мне служить дальше или комиссуют вчистую? И чем, скажите на милость, тогда заниматься? В массажистки идти? Так что эмоции Йосефа были мне понятны.

Но меня никто не нанимал для того, чтобы служить внештатным психотерапевтом у подполковника израильских ВВС. Моя задача – освободить Артема Киприанова.

– Спасибо за обед! – Я встала, и мой спутник с видимым трудом поднялся. Хоть бы на палку опирался, что ли…

– Да-да, нам пора. Думаю, Георгий уже вернулся, – Йосеф расплатился, и мы вышли на улицу. Я разглядывала толпу. Очень разношерстная публика! Есть совсем уж экзотические персонажи – ортодоксы в лапсердаках и чулках, женщины с десятком детей мал мала меньше, одетых в одинаковые костюмчики – наверное, чтобы легче было отыскать взглядом в толпе, арабки, с головы до пят закутанные в покрывала, обычно парами или в сопровождении мужчин, похожих на наших азербайджанцев с рынка. Большинство народу выглядело ничуть не страннее, чем толпа на набережной какого-нибудь российского курортного города в жаркий летний день. Только одеты как-то странно. Точно выскочили из дома в булочную на пять минут – в туфлях на босу ногу, в мятой одежде. В общем, как-то чересчур по-домашнему.

В толпе попадались люди самых разных цветов кожи – от гуталиново-черных эфиопов до альбиносов-англосаксов. Даже маленький китаец налетел на Йосефа. Тот придержал торопыгу своей большой рукой. Китаец извинился на иврите и поспешил дальше. Весь этот интернационал, казалось, не замечал ужасающей жары и как ни в чем не бывало спешил по своим делам.

Зайдя в дом, я с облегчением перевела дух. Слава тому, кто выдумал кондиционер! Как там Артем – есть ли это благо цивилизации в том помещении, где держат мальчика?..

Георгий был уже дома – сидел в гостиной, уронив лицо в ладони. Сердце у меня остановилось на секунду. Неужели случилось страшное?

– Что? Говорите же! – Я подошла к Киприанову и тронула его за плечо.

Георгий поднял лицо. Оно было усталым, помятым, но следов слез на нем не было.

– Пока ничего нового, – тяжело вздохнул Киприанов.

– Что сказали в полиции? – нетерпеливо спросила я.

– Велели ждать! – пожал он плечами. – Сказали, что приняли к сведению и что свяжутся со мной сами.

Странно, конечно… Но у местной полиции свои методы работы. Обычно я доверяю профессионалам – до тех пор, пока они не облажаются. Что ж, придется ждать…

– Конечно, им нужно какое-то время, чтобы проверить полученную от тебя информацию, – кивнул Йосеф. – Анализ записи тоже занятие длинное. Что ты будешь делать?

Георгий потер висок.

– Наверное, поеду на работу. Там без меня вообще все встало. Не умеют работать без няньки, понимаешь ли. И этим людям я плачу большие деньги! За что, спрашивается?

Киприанов отправился в свой офис наводить порядок, Дебора тоже уехала по каким-то своим делам, и мы с Йосефом остались одни.

Мы снова и снова обсуждали похищение Артема, но, поскольку новой информации у нас не появилось, толку от этого занятия было немного. Так, способ скоротать время до звонка из полиции… Но до вечера никакого звонка не последовало.

Когда дневная жара спала, Йосеф поднялся и хлопнул себя по бритой голове:

– Все, хватит ворон считать! – эти слова он произнес по-русски. – Пойдемте прогуляемся. Хотите посмотреть Шук?

– Что, простите? – переспросила я.

– Знаменитый иерусалимский Шук Махане Иегуда. Попросту говоря, базар, понимаете? Там очень интересно, не пожалеете!

Конечно, я согласилась. Это было гораздо лучше, чем сидеть с Йосефом в каком-то очередном кафе. К тому же меня начинало слегка напрягать внимание подполковника. Я, конечно, понимаю, что произвела на него сильное впечатление – ведь он видел меня практически голой. Но это не повод таращиться на меня, как спаниель, часто дышать и заглядывать в глаза. Конечно, подполковник – весьма симпатичный тип. Как раз такие мне нравятся. У нас с ним много общего – он ведь солдат, ну и я в некотором роде тоже… Но романтические отношения – это то, в чем я меньше всего нуждаюсь сейчас, когда все мои мысли только об одном – как спасти Артема Киприанова?