Текст книги "Без права на мечту"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Вот и помощь подоспела. Хватай корыто и дуй белье развешивать. К тому времени, как мужики вернутся, нужно со двора все убрать.

Девица указала на корыто, доверху наполненное выстиранным бельем. Я покачала головой и призналась:

– Я, собственно, по другому вопросу. Вас Зоя зовут? А я Татьяна. Из Москвы приехала. Я Евгению университетскую разыскиваю. Мне посоветовали к вам обратиться. Не подскажете, где искать ее?

Девица, выслушав мое заявление, ничуть не расстроилась. Все так же радостно она сообщила:

– У нас Женя давненько не появлялась. Здесь можешь не искать.

– Как же мне быть? Я ведь всего на два дня приехала. Повидаться хотела, а ее днем с огнем не сыщешь.

– Да ты не расстраивайся. Подскажу тебе адресок. Если повезет, там и отыщется след подруги твоей, – Зойка-прачка вытерла руки о льняную тряпицу и, присев на низенькую скамейку, сообщила: – Пойдешь в парикмахерскую «Златовласка». Там спросишь Томку. Они с Женькой в приятельницах ходят. У нее и спросишь, где твоя Женька сейчас обитает.

– Правда? – обрадовалась я. – А далеко это?

– Пешком минут десять ходу, а если на автобусе, то и того меньше.

И Зойка подробно описала, как добраться до парикмахерской.

– Вот спасибочки, а то я уж и не знала, что делать!

Наскоро попрощавшись, я прошла через двор, опасливо поглядывая на окна многоэтажки, и, подозвав мальчонку, прогуливающегося по двору, попросила закрыть за мной ворота.

Оказавшись в салоне своей машины, я задумалась. Стоит ли появляться в парикмахерской в том виде, в котором я сейчас находилась, или лучше предстать перед Томкой в более презентабельном виде? С одной стороны, раз Томку в общине знают, значит, ничего против хиппи та не имеет. А с другой стороны, если девушка работает в солидном салоне, не повредит ли мне мой имидж? Допустим, приеду я туда, а Томки на месте не окажется. Захотят ли другие мастера сообщать адрес или телефон Томки сомнительного вида личности? И все же я решила рискнуть, заявиться в салон в своем новом обличье. Жалко было время терять. Пока до дома доберусь, пока в порядок себя приведу, пока вернусь обратно, рабочий день и кончится. Тогда уж точно мне Томки не видать как своих ушей.

Проехав два квартала, я еще издали увидела помпезную вывеску над входом в парикмахерскую, которая поражала своей безвкусицей. На фанерном щите вдвое большего размера, чем входная дверь, золотыми вензелями по сиреневому фону было выведено: «Златовласка». А чуть ниже приписано: «Сострижем и сбреем все лишнее и даже больше». Что автор текста имел в виду, оставалось только гадать. Но, признаться, заходить в парикмахерскую было страшновато.

Войдя в холл, я окунулась в атмосферу доперестроечной эпохи. Одинокая лампочка, не имеющая плафона, тускло освещала пустое пространство. Потертый линолеум коробился на полу. Стены некогда ядовито-зеленого цвета взывали о ремонте. Дерматиновые кушетки выставляли напоказ внутреннее содержимое.

Я прошла к дверям зала, за которыми изнывали от безделья мастера стрижки и бритья. Обратившись к той, что сидела ближе всех к выходу, я поинтересовалась:

– Подскажите, пожалуйста, сколько стоит стрижка?

– Мужская или женская? – не переставая лениво ковырять ногти, задала встречный вопрос парикмахерша.

Я осмотрела себя с ног до головы. На мой взгляд, сомнений в том, что я особа женского пола, возникнуть не могло. Интересно, что в моем облике дало повод думать, что я интересуюсь мужской стрижкой? Или вопрос был задан по привычке?

– Женская, – пояснила я.

– Почем я знаю, у нас – мужской зал, – выдала парикмахерша. – Нужна женская стрижка, вот в женском зале и спрашивайте.

Потеряв к беседе интерес, парикмахерша крутанула кресло и продемонстрировала мне свою спину. Странно! В одном салоне работают, а цен друг друга не знают. Может, стажер? Не успела с ценами познакомиться? Я двинулась дальше по слабо освещенному вестибюлю и, добравшись до дамского зала, заглянула внутрь. Здесь интерьер был немного посовременнее. Старую краску сменили стеновые панели из светлого пластика. Зеркала и столики остались с советских времен, а вот кресла радовали модным дизайном. Взглянув на мастеров, я подумала, что напрасно переживала за свой внешний вид. Вообще, надо сказать, что мастера «Златовласки» сохранились здесь с тех же советских времен. За маникюрным столиком сидела угрюмая тетка и листала каталог какого-то продовольственного магазина. Одно из кресел занимала отчаянная клиентка, решившая, несмотря ни на что, воспользоваться услугами парикмахера. Перед креслом стояла дородная баба с высокой «халой» на голове. Она ожесточенно орудовала ножницами. Клиентка сидела смирно, видно, не рискуя лишний раз пошевелиться.

– Простите, – нерешительно произнесла я, – Тамара сегодня работает?

Спросить цену на стрижку и тем самым привлечь внимание к себе как к клиенту, я побоялась. Дама с «халой» посмотрела на меня и вместо ответа заорала, растягивая гласные:

– Томк, Тооомка! К тебе клиент пришел!

Не дождавшись ответа, она снова заголосила:

– Томка, Томка, тудыть тебя в качель! Слышь, клиент к тебе.

Из подсобного помещения вышла женщина. Я подумала, что это и есть Томка, да не тут-то было. Посмотрев на даму с «халой», она спросила:

– Чего орешь?

– Томка где? Клиент ее дожидается, а она таскается непонятно где, – объяснила дама с «халой».

– Небось в буфетной торчит. Жир наедает, – предположила женщина и, решив внести свою лепту, тоже заорала: – Томка! Тооомка, клиент к тебе!

Пораженная происходящим, я стояла, не двигаясь, не произнося ни слова. Попеременные крики дамы с «халой» и появившейся позже женщины длились не меньше десяти минут. Наконец, за моей спиной послышался звук открывающейся двери, и, отстранив меня с прохода, в зал вплыла низкорослая толстушка неопределенного возраста. Со странным макияжем и не менее странной прической. Синие тени от ресниц до бровей. Бордовая помада. И в довершение этого великолепия монолитный старомодный начес на выкрашенных хной волосах. «Это что еще за чудо-юдо?» – успела я подумать, прежде чем толстушка заговорила.

– Ну и чего ор подняли? Слышу я, не глухая! Подумаешь, клиент! Мне что же, прикажете, с толчка вскакивать и бежать его обслуживать? Подождет ваш клиент, никуда не денется.

Я остолбенела! Это и есть Тамара? Не может быть! В моей голове не укладывалось, как эта хабалка могла стать подругой молодой, образованной Евгении? Нет, тут явно произошла какая-то ошибка! Тем временем толстушке указали на меня, мол, вот она тебя дожидается, и она «вежливо» обратилась ко мне:

– Ну чего столбом стоишь? Занимай кресло!

– Простите, вы – Тамара? – уточнила я. – Другой Тамары у вас нет?

– Вот чудачка, кем же я еще могу быть? Звали-то Тамару! Я пришла. Чего хотела-то? Стрижку аль прическу?

– Мне бы поговорить с вами, – робко сообщила я цель своего визита.

– Поговорить – это к психоаналитику, – заржала Тамара. – А в парикмахерскую за красотой приходят! Выбирай услугу, а уж после этого и поговорить можно. В качестве бонуса!

Теперь заржали все обитатели салона. Профессиональный юморок был тут в чести! Я продолжала стоять, не зная, на что решиться. Может быть, просто волосы помыть? Эта процедура, судя по всему, самая безопасная.

– Выбираю мытье волос, – заявила я.

– Э нет! Так дело не пойдет, – возмутилась Тамара. – В нашем прейскуранте отдельного мытья не предусмотрено. Не в бане! Давай так: мытье с укладкой. Идет?

– Идет, – смирившись, согласилась я.

– Вот и ладненько, – потирая руки, заключила Томка. – Пойдем в помывочную.

Тамара завела меня в комнату с обшарпанными стенами, накинула на плечи вафельное полотенце, от ветхости почти прозрачное. Как этой тряпочкой можно удалить воду с длинных волос, я не понимала, но решила промолчать. Тамара подвела меня к раковине, знававшей еще царя Гороха, с которой свисал растянутый душевой шланг без лейки. Около раковины стоял алюминиевый бак, наполовину наполненный водой. На поверхности воды покачивался гнутый ковш. Тоже алюминиевый. Тамара засучила рукава и велела мне наклонить голову. Попутно сообщила:

– Воды горячей третий день нет. В баке греем, – сунув руку в бак, она добавила: – Остыла совсем. Прохладненькой помоем?

– Послушайте, Тамара, предлагаю компромисс, – решительно воспротивилась я такому «сервису». – Я оплачу мытье и укладку, а вместо этого мы просто поговорим. Согласны?

Томка сдернула с моих плеч полотенце и произнесла:

– Чего сразу не сказала, что готова денежки ни за что выложить? Мурыжила меня тут, обслуживать тебя заставляла. Гони деньги и пойдем в подсобку. В зале ушей лишних много, не дадут толком пообщаться.

Тамара направилась в подсобное помещение. Я плелась за ней, радуясь, что избежала необходимости принимать услуги толстухи.

До подсобки мы дойти не успели. В дверях появился очередной клиент. Томка подскочила к ней с расспросами:

– Чего хотели: стрижка, покраска, укладка?

– Мне бы подстричься, – попросила женщина, не подозревая, на что себя обрекает.

– Проходите, занимайте кресло, – потащила она женщину в зал, а мне сказала: – Ты подожди чуток. С клиентом разберусь, и до тебя очередь дойдет. Ты ведь не торопишься?

– А совместить оба эти занятия никак нельзя? – на всякий случай спросила я.

– Это чтобы деньги не платить? – нахмурилась Томка.

Без лишних слов, я вынула из кошелька пятьсот рублей и протянула Томке. С ловкостью фокусника Томка вырвала банкноту из моих рук и утопила в бездонном кармане фартука. Усадив клиентку в кресло, она приступила к выполнению профессиональных обязанностей:

– Ничего, если голову мыть не будем? У нас воды горячей нет!

– Лучше бы помыть, – не согласилась клиентка.

– Тогда пошли.

Тамара повела клиентку в помывочную. Я следовала за ней. Процедура с определением температуры воды повторилась. На мытье волос холодной водой клиентка согласилась. Тамара плеснула на волосы клиентки щедрую порцию шампуня и принялась поливать их холодной водой из бака. Женщина морщилась, но молчала. Когда процедура закончилась, Томка накинула на волосы клиентки истлевшее полотенце и велела вытираться. Кое-как справившись с задачей, клиентка заняла место у зеркала, и стрижка началась. Наконец-то у меня появилась возможность начать разговор.

– Тамара, скажите, вы знакомы с девушкой по имени Евгения? Она в университете учится.

– Это ты про хиппарку спрашиваешь, что ли? И как это я сразу не догадалась! Вы же с ней похожи, как две капли воды, – радостно заявила Томка.

– Вы знаете, где она сейчас живет? – продолжала я гнуть свою линию.

– Я и где раньше она жила не знаю, – заявила Томка и обратилась к клиентке: – Тут у вас на лбу залысина, челку подлиннее оставлю, а то будет проплешина светить.

Клиентка покосилась на Томку, но промолчала. Я же, не обращая внимания на своеобразный сервис Томки, продолжила расспросы.

– А мне сказали, что вы приятельствуете. Разве нет?

– Ну, вроде того. Приходила она ко мне: прическу сделать, волосы помыть. Пока обслуживала, болтали. То да се, так и подружились, – и снова клиентке: – Сзади длину убирать не буду. Шея у вас жирновата, прикрыть надо.

Клиентка снова покосилась на Томку и снова промолчала.

– Последний раз когда ее видели? – это я Томку спросила.

– На прошлой неделе. В кабачок вместе ходили. Женька там постоянно отирается. А мне не по карману. А неделю назад она угощала, я и пошла, – а клиентке выдала новую «приятную» подробность: – Всю голову филировать не будем. Волосы у вас и так реденькие, особо прореживать нечего.

– Делайте что хотите, – в сердцах бросила клиентка.

– И чего возмущаться? – недоумевая произнесла Томка. – Я, что ли, вас родила с такими волосами? Мамаше спасибо скажите или папаше. Кто из них вас этим добром наградил?

– Где кабачок находится, подскажете? – отвлекла я Томку от обсуждения недостатков клиентки.

– На Московской. «Три по три» называется. Хорошее местечко. Если Женька позовет, обязательно еще пойду. И тебе рекомендую.

Стрижка была закончена. Обмахивая клиентку все тем же мокрым полотенцем, Томка заявила:

– Ну вот, а вы возмущались. Какая красота получилась, несмотря на все изъяны. Прямо как куколка вы у меня стали.

Рассыпаться в благодарностях клиентка не стала. Отдала деньги и молча удалилась. Я тоже решила не задерживаться и, последовав ее примеру, ушла, не выразив благодарности.

Глава 5

Наобщавшись с Томкой, я поехала на улицу «Московская», в кабачок «Три по три», где, по словам парикмахерши, Женька была частым гостем. Публика в кабачке была самая разнообразная. Потолкавшись в баре, я направилась к свободному столику, чтобы в относительном уединении обдумать план действий. Ко мне подскочил официант с традиционным вопросом: что я буду заказывать? Пришлось заказать фирменный коктейль. Вместе с коктейлем официант привел за мой столик шумную компанию, заявив, что с напитками сидят в баре, но если я не против компании, то мне будет дозволено оставаться за столиком. Я сказала, что ничего не имею против общества молодых людей, и осталась сидеть за столиком. Компания, не обращая на меня никакого внимания, сделала свой заказ, состоящий практически из одних напитков. Причем поглощали они эти напитки с поразительной быстротой. Через двадцать минут каждый уже занимался тем, что ему больше нравилось. Кто-то отправился на танцевальную площадку, кто-то предпочел продолжить дегустацию напитков. Одна парочка занималась исключительно друг другом. Две девушки увлеченно обсуждали какую-то распродажу. Я решила присоединиться к ним, в надежде узнать что-то про Евгению.

– Привет, я Татьяна, – перекрикивая музыку, представилась я. – Народу в кабачке – яблоку негде упасть. Здесь всегда так людно?

Девушки оказались общительными. Развернувшись в мою сторону, они наперебой начали расхваливать кабачок.

– Местечко веселое, – заявила крашеная блондинка. – Если есть желание оторваться по полной – лучшего места во всем Тарасове не найти.

– И цены не кусаются, – вторила ей подруга, отпивая из своего бокала. – В других заведениях, чтобы прилично выпить, целое состояние просадить нужно. А здесь за весь вечер пятихаткой обойдешься.

– Поэтому и народ валом валит, – подтвердила блондинка.

– Я смотрю, возраст в кабачке особого значения не имеет? И молодежь, и представители старших поколений чувствуют себя тут одинаково комфортно? – продолжала я расспросы.

– Это точно. Сюда и старички иногда заглядывают. Лет под сорок даже попадаются, – отрапортовала блондинка.

Видимо, в ее восемнадцать с небольшим сорокалетние мужчины были чем-то вроде ископаемых динозавров.

– Подумаешь, сорок лет, – возразила ее подруга. – Зато они всегда при «бабках». И не жмотятся, как некоторые юнцы сопливые.

– А по мне так лучше с жадным, да молодым, – не согласилась с мнением подруги блондинка. – Чем, скажи на милость, с таким старпером заниматься, когда вечер к концу подойдет?

– А чем ты с юнцом заниматься собираешься? Тем же и с сорокалетним! – защищалась подруга.

– Ага, а помрет он от перенапряжения? Чего тогда делать? Нет, уж лучше с молодыми дело иметь. И потом, не все же они жмоты. Попадаются и щедрые…

Судя по всему, спор этот подруги заводят регулярно. Пока подруги не начали ссориться, я перевела беседу в другое русло.

– Мне этот бар знакомая порекомендовала. Сказала, что чуть ли не каждый вечер здесь бывает. Я приехала, а ее нет. Вот одна и скучаю.

– Что за знакомая? Если часто тут бывает, мы, возможно, знакомы, – обрадовалась блондинка.

– Женя. Фамилии, правда, не знаю, – ответила я. – Она в университете учится.

– Здесь половина посетителей в универе учится, – поддержала разговор подруга блондинки. – Как она выглядит-то?

– Обычно выглядит. Шатенка, волосы длинные. Одевается всегда по-разному, – дала я расплывчатое описание и добавила: – На прошлой неделе в компании с одной странной дамой приходила. Толстушка. Вульгарная такая баба. Волосы хной красит. И начес умопомрачительный на голове.

– А, помню такую, – воскликнула блондинка, – Светка, помнишь это недоразумение ходячее? Она еще всех молодых парней с площадки распугала. Все в партнерши к ним набивалась. А потом напилась и возле барной стойки свалилась и уснула? Не помнишь, с кем она приходила?

– Бабу помню, – заявила Светка. – Она тогда Ванечку нашего захомутать пыталась! А вот с кем пришла, не помню. Да ты у Ванечки спроси, может, он помнит.

Это она уже ко мне обратилась. Я попросила показать мне Ванечку и перебралась за барную стойку, возле которой отдыхал молодой, симпатичный парень, именуемый Ванечкой.

Ванечка парикмахершу Томку вспомнил сразу. А про Женю точно сказать не смог.

– Я в тот день сильно навеселе был, – признался Ванечка. – Мало что из событий того вечера помню. Тамару-то и пьяному трудно забыть, а вот с кем она в бар пришла, этого я вам сказать не могу. Слушайте, а вы у Семы узнайте. Сема в кабачке завсегдатай. К тому же память у него как у компьютера! Он про всех все знает.

И направил меня за столик, находящийся почти у самого входа в кабачок. Там располагалась небольшая компания.

Сема весело приветствовал меня, заявив, что я, как новый член компании, должна непременно проставиться.

– А то удачи не будет! – авторитетно заявил он.

Я возражать не стала. Заказала всем присутствующим по кружке пива и приступила к расспросам. Сема помнил не только Томку. Он сразу сообщил, что пришла она с Женькой Активисткой. Такое прозвище закрепилось за Женькой в кабачке. Женька Томку привела, чтобы отвадить надоедливого ухажера, сообщил Сема. Весь вечер Томка пила и приставала к посетителям, а Женькин ухажер в тот вечер как назло не пришел. В общем, зря Женька деньги потратила.

– Что за ухажер? – полюбопытствовала я.

– Да есть тут крендель один, – протянул Сема. – Мне бы память освежить, много интересного вспомнить про него смогу.

Сема хитро улыбнулся. Я подозвала официанта и велела повторить заказ. Официант испарился и через минуту появился уже с заказом. Сема щедрым жестом предложил своим приятелям налегать на пиво и принялся рассказывать.

– Женька в кабачке часто зависает. То одна, то в компании. А недавно, месяца три назад, появился здесь чел один. Солидный мужик. Под полтинник уж. Высокий, седоватый. Одевается стильно. При деньгах. На Женьку он сразу запал. Ну и начал клинья к ней подбивать. То за столик к ней напросится, то всю компанию напитками угощает. Сама Женька мало пьет. Ходит сюда больше для общения. Ну, так вот. Мужик этот Женьку обхаживает, а та на него ноль внимания. Он ей и букетики, и конфетки, и драгоценности, а она ни в какую. А чего удивляться? У них разница лет в тридцать. А когда Женька стала трезвонить о том, что скоро от предков своих свалит, мужик ей хату предложил. Отдельную. Сам слышал.

– И Женька согласилась?

– Похоже на то. После того разговора я Женьку больше в кабачке не видел. Испарилась. Вот я и подумал: согласилась Женька на хату отдельную, а мужик условие поставил, чтобы, значит, в кабак – ни ногой. Логично?

– Логично, – согласилась я. – Скажите, а кроме вас кто-то еще знал о намерении Жени уйти от родителей и начать самостоятельную жизнь?

– В кабачке все об этом знали. Женька сама трезвонила об этом на каждом шагу. Месяца три талдычила: дождутся предки, свалю от них, пусть сами свои правила бесконечные выполняют.

– Выходит, родители ей житья не давали?

– Да бросьте вы! Обычный бзик современной молодежи. Денежки родительские тратить хотят, а подчиняться не желают. Вот и весь конфликт!

– Может, у Жени был особый случай, – предположила я.

– Может, и особый. Только мне сдается, характер у Женьки больно крутой. В принципиальность да независимость играет. Молодая еще, – заключил Сема.

– Как ухажера зовут, не подскажете?

– Ну, если вознаграждение щедрым будет, попытаюсь и имя вспомнить, и другие подробности, – хитро улыбаясь, ответил Сема.

Я вытащила тысячную банкноту и помахала перед лицом Семы. Он полез во внутренний карман, вытащил оттуда затертый блокнот, нацарапав что-то на листке, вырвал его и протянул мне. Произведя обмен, я направилась к выходу. Но тут мое внимание привлек один из посетителей кабачка. Что-то в его облике показалось мне знакомым. Приглядевшись, я вспомнила: за барной стойкой сидел тот самый неразговорчивый водитель моего клиента, что отвозил меня домой в день посещения особняка Добровольских. Сейчас от неразговорчивости водителя не осталось и следа. Сидя в окружении двух симпатичных особ, водитель сыпал шуточками направо и налево. И по всему было видно, что парень вполне доволен жизнью. Интересно! Если водитель частый гость этого заведения, как он мог не заметить здесь Женю? Конечно, в кабачке народу полно, но вот я же сразу его приметила?

Вернувшись к Семе, я, чтобы не терять время даром, сразу протянула ему новую банкноту и задала вопрос:

– Тот парень в цветастой шелковой рубашке, что сидит за барной стойкой, как часто тут появляется?

Сема убрал банкноту в карман брюк, взглянул на водителя Добровольских и выдал информацию:

– Бывает время от времени. Не так, чтобы часто. Всегда в компании девиц определенного сорта. Интересуетесь? Могу посодействовать.

– Пожалуй, пока не стоит. Но за предложение спасибо. Буду иметь в виду.

– Обращайтесь, если что, – предложил свои услуги Сема. – Такому щедрому посетителю мы всегда рады.

Взглянув в последний раз в сторону водителя, я вышла из кабачка. Время было уже позднее, поэтому я оставила все размышления на потом и поехала домой. Примерно на полпути к дому машину начало заносить в сторону. Остановившись на обочине, я вышла и осмотрела колеса. Так и есть. Заднее колесо спустило. Видно, налетела на что-то и проколола шину. Придется заезжать в автосервис. Пока дозвонилась до эвакуатора, пока добралась до круглосуточной станции техобслуживания, пока дожидалась, когда мастер выполнить нужные работы, потеряла уйму времени.

Домой я добралась ближе к полуночи, когда все нормальные люди досматривали десятый сон, готовясь к предстоящим трудовым будням. Первым делом я сбросила алые ботинки, которые за день успели натереть мне кровавые мозоли, и запустила ими в стену прихожей. Следом полетели юбка с бутонами роз, широкая блузка, жилет. Избавлялась я от этого маскарадного костюма с чувством разочарования. Столько трудов потрачено и все зря. Ну, хоть бы какая зацепочка! Есть, конечно, надежда, что навязчивый ухажер выведет меня на след девушки, но надежда эта очень слабая.

Прошлепав в ванную комнату, включила душ. Мне несказанно повезло! В последнее время в нашем доме появилась новая фишка: вечером повадились отключать воду. На этот раз с водой было все в порядке. Сполоснув волосы, я обмотала полотенце вокруг головы, постелила постель и уснула, едва упав на нее. Так вымотали меня бесконечные хождения.

* * *

Сегодня я снова была бодра и настроена решительно. Для начала нужно все хорошенько обдумать. Где в наши дни могла найти себе пристанище молодая, интересная девушка? Скрываться у сокурсников? Этот вариант я проверила. В университете у Жени был только один закадычный приятель, да и с тем она успела поссориться. Следовательно, искать Женю через него – пустая трата времени.

В среде театральных знакомых ярых поклонников Женя тоже не завела. Был, правда, по словам режиссера, некий Яков Бочкин, который спал и видел себя женихом девушки, но взаимностью ему Женя не отвечала. Могла Женя заявиться к Бочкину с вещами, мол, вот она я, буду жить у тебя? Теоретически, конечно, могла. Но тот же режиссер, отмечая гордый характер девушки, такой поворот событий напрочь отметал. Конечно, Бочкин мог уговорить девушку, воспользовавшись сложившимися обстоятельствами. Этот вопрос легко выяснить. Нужно только позвонить Денису Георгиевичу. Тем более что у нас с ним была по этому поводу договоренность.

Остался еще один адрес, по которому располагается община хиппи. Вчера посетить ее я не успела. Вполне возможно, что именно там я Женю и отыщу. Находится эта община в пригороде Тарасова. Если Женя хотела оказаться подальше от знакомых, то место это идеальное. Хотя из того, что успел рассказать мне Ромка Носорог, в этой общине царят нравы похлеще, чем в родном доме девушки. А свободолюбивой Евгении это вряд ли придется по вкусу. Но отбрасывать этот вариант, не проверив, нельзя.

И, наконец, загадочный ухажер Жени из кабачка «Три по три». Возраст у него солидный. Денег много. И приют он Жене сам навязывал. Могла девушка и соблазниться. Что там Сема мне про этого стареющего ловеласа начеркал? Я вытащила измятый листок из кармана куртки и стала изучать. Мелким, корявым почерком на листке было написано: Бабичев Владислав, искать в клубе «Стопроцентное попадание». Так, значит, сегодня мне предстоит посетить еще и этот клуб. Только повод нужно посолиднее придумать, а то господин Бабичев со мной и разговаривать не станет. Это вам не Томка-парикмахерша.

А еще желательно встретиться с некой Альбиной. Про нее я узнала, когда изучала каталог косметики из комнаты беглянки. В графе «Консультант фирмы» значилась эта самая Альбина. И телефон указан. Вдруг Женя, по старой привычке, не так давно заказывала у нее косметику? Некоторые распространители работают с доставкой на дом. Стоит попытаться.

И в особняк Добровольских наведаться пора. С прислугой-то я так и не пообщалась. Лучше бы выбрать время, когда хозяев дома не будет. Тогда и прислуга поразговорчивее станет.

Теперь осталось выбрать, какой вариант первым отрабатывать. Самое легкое – созвониться с Денисом Георгиевичем. Если у него для меня никаких новостей не будет, тогда созвонюсь с Добровольским. Визит к родным пенатам девушки не должен отнять много времени. Господина Бабичева оставлю на потом.

Денис Георгиевич трубку снял только с третьей попытки.

– Слушаю, – раздраженно бросил он.

– Денис Георгиевич, это Татьяна вас беспокоит. Мы с вами встречались в театре. По поводу Евгении Добровольской. Помните?

– Как же, прекрасно помню! Манюня до сих пор на меня дуется. Говорит, что я честь ее защищать не захотел. Не посадил нарушительницу порядка, хотя следовало бы! Даже артистов гримировать отказывалась, ссылаясь на боль в руке. Насилу уговорил. Так вы еще не нашли Женю?

– Еще нет. Думала, вы мне новости хорошие подбросите!

– Мне вас порадовать нечем. Походил, поспрашивал у театральных, никто о Жене ничего не знает. Бочкина с пристрастием пытал, да все впустую. Палыч, правда, сообщил, что Женя собиралась к какому-то обществу примкнуть, которое то ли растения, то ли животных оберегает, но это не точная информация. Поможет вам это?

– Боюсь, что не поможет. Ну, да ладно. Отрицательный результат тоже результат. По крайней мере, теперь я не буду на вашего Бочкина время тратить. Спасибо за помощь.

– Звоните, если что, – и Денис Георгиевич повесил трубку.

Следующий телефонный разговор был еще короче. Дозвонившись до Добровольского, я попросила разрешения посетить особняк, пообщаться с прислугой и еще раз осмотреть комнату беглянки. Добровольский позволил мне приезжать в любое время и отключился, даже не поинтересовавшись, как продвигается расследование.

* * *

Дорогу до особняка я запомнила хорошо. Сев в свою машину, я отправилась к Добровольским, не откладывая визит в долгий ящик. У ворот меня встретил смешливый охранник. Потребовал документы, сделал вид, что придирчиво их изучает, а сам хихикал то и дело. Налюбовавшись моей фотографией, вклеенной в паспорт, охранник поинтересовался целью визита. Я в двух словах пояснила причину моего приезда, не забыв упомянуть, от кого получено разрешение. Охранник людям на слово верить был не приучен, поэтому связался с Добровольским и справился, действительно ли мною получено разрешение на посещение особняка, да еще во время отсутствия самих хозяев. Всего разговора я не слышала, но по репликам охранника поняла, что Добровольский жутко доволен внимательностью и предусмотрительностью охранника. Тот несколько раз повторил в трубку, как он рад стараться. Закончив разговор с хозяином, охранник пропустил меня внутрь.

Первым делом я решила нанести визит кухарке Добровольских, Дарье Степановне. Дарью Степановну я застала на кухне, колдующей над приготовлением каких-то деликатесов.

– Как поживает французская кухня? – спросила я вместо приветствия.

Женщина встретила меня как старую знакомую.

– Танюша, здравствуйте, милочка. Соскучились по моей стряпне? Или снова Илона Давыдовна прислала с инспекцией?

– Здравствуйте, Дарья Степановна. Ни то, ни другое. У меня к вам разговор есть. Уделите мне десять минут?

– Даже и не знаю, – с сомнением сказала Дарья Степановна, – Илона Давыдовна на ужин гостей ждет. Боюсь, если болтать буду, в срок не управлюсь.

– А мы будем беседовать прямо здесь, не отрываясь, так сказать, от основных дел, – успокоила я кухарку. – А что, Илона Давыдовна часто гостей принимает?

– По-разному бывает. Иногда неделями в доме посторонних не принимают, а иногда – чуть ли не каждый день. Сегодня, например, покупателя выгодного потчевать будем. Илона Давыдовна велела расстараться, чтобы ему угодить.

– Хозяйка сейчас дома?

– По делам уехала. Вернется часам к четырем. И гостя с собой прихватит.

– А я по поводу Евгении здесь, – перешла я к интересующей меня теме. – Дело в том…

– Нас хозяйка всех проинструктировала, – перебила меня кухарка, – можете не объяснять.

– Интересно, и что же за инструкции вы получили?

– Чтобы, значит, помогать вам во всем, чтобы на все вопросы отвечать. Ну, и все такое, – пояснила Дарья Степановна.

– Чтобы лишнего не болтать, так? – предположила я.

Дарья Степановна смутилась, отчего я сделала вывод, что попала в точку. Ну, Илона, помогла мне, нечего сказать! Придется теперь по три часа из каждого сведения выуживать.

– Дарья Степановна, давайте забудем на время распоряжение Илоны Давыдовны, – предложила я. – К сожалению, хозяйка не совсем верно представляет себе, в чем должна заключаться ваша помощь мне.

– Да вы вопросы-то задавайте. Может, я и ответить на них не смогу.

«Этого-то я и боюсь!» – подумала я про себя.

– В каких отношениях вы были с Женей?

– Какие между нами могут быть отношения! Ни по возрасту, ни по положению мы с Женей друг другу не подходим, – резонно заметила Дарья Степановна. – Кормила я ее, как и всю семью, вот и все отношения.

– И Женя никогда не приходила к вам на кухню, не делилась своими планами, не жаловалась на непонимание родных? – я внимательно следила за реакцией кухарки.

– На кухне она, конечно, появлялась. Забежит утречком, кусков похватает и бегом по своим делам.

– И в последний день так было? – задала я вопрос.

– Как «так»? – не поняла кухарка.

– Забегала Женя в последнее утро перед своим исчезновением?

– Я уж и не помню, – протянула Дарья Степановна. – Может, и забегала.