Текст книги "Последний шанс"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Хорошо, когда обо всем забываешь рядом с мужчиной.

– Вы не правильно поняли. В пробелах моей памяти больше виновата водка, чем Макар.

– А! Гуляли? – я одобрительно ухмыльнулась. Беседа неторопливо текла в нужном направлении. Скоро и до бомжика доберемся. Откуда ни возьмись, у столика возникла официантка и равнодушно спросила у меня:

– Что закажете?

– Чашку кофе и … – я ощутила недовольство в желудке. – Пирожное.

– Мне тоже! И побыстрее, – вмешалась Лариса. – Эх, прощай, фигура. Не поверите, сколько я трачу сил для поддержания себя в форме…

Я опечалилась. Тема лишнего веса и борьбы с ним является самой любимой среди женщин всех стран, самой назойливой и надоевшей для меня. Но вернемся к нашим баранам. Я сделала умный вид и вмешалась в Ларисин монолог:

– Я где-то вычитала, что алкоголь – очень калорийный и высокоэнергетический продукт.

– Да, – моментально расстроилась молодая женщина. – И я читала об этом.

– Вот-вот, – продолжала я атаку. – Сколько, например, вы выпили в среду?

– Так. Две кегли пива, красного вина фужеров пять, ну и водки…

– Ничего себе! Это все на пару с Макаром или в одиночку?

– В одиночку. Макар вообще пил очень мало. У него печень барахлит, с тех пор как в детстве желтухой переболел. Чуть переборщит в еде или спиртном, сразу загибается.

Бич «новых русских» – болезни органов пищеварения. Пожрать любят до отвала – шашлычки, балычки, икорка, а меры не знают. Рано или поздно у кого желудок, у кого поджелудочная выходят из строя, начинаются мучения, диеты и бесконечные траты на лекарства и докторов. Вывод: полезно быть бедным и голодным, как я. Я сокрушенно покачала головой.

– Не повезло бедолаге. А много народу гуляло?

– Всего человек двадцать. Погудели мы знатно. Дым коромыслом до потолка стоял. Бутылки били, на столах танцевали, народные песни пели…

Лариса откинулась на спинку стула и прикрыла веки, погрузившись в воспоминания. Но я выяснила еще не все подробности того вечера и не отставала с вопросами:

– А сидели где?

– Сначала на улице. Потом зачем-то внутрь забрались. Хотя ни дождя, ни ветра не было.

– Может, шумели сильно? Песни пели, шампанским стреляли…

– Шампанское как раз не пили. А здесь мы шумели еще сильнее, чем снаружи. Дискотеку устроили. Столики мужики сдвинули, Макар динамики на середину вытащил. Шабаш начался – собственного голоса не слышно.

– Бедные жильцы! Не спускались вас утихомирить? Или охрана не пропустила?

– Ох, Татьяна, такой прикол, – Лариса засмеялась. – Представляешь, охраннички наши крепились, держались, а к двенадцати расслабились, стали то рюмочку, то стопочку опрокидывать и упились в конце концов до поросячьего визга. С нами барыню отплясывали, рыдали в обнимку на полу.

– Безобразие! А как же их прямые обязанности?

– Вы совершенно правы! – Тень негодования пробежала по ее красивому лицу. – Из-за этих бездельников я чуть заикой не стала!

– Расскажите, пожалуйста! – я насторожилась.

– Часа в два ночи мне потребовалось в туалет. Кстати, их тут два: для работников – рядом с черным выходом – и для посетителей. В последнем закрылась парочка, и мне пришлось топать в служебную часть. Туда доползла удачно, обратно выхожу и как заору!

– Почему? – подала я голос в нужном месте.

– На меня из темноты коридора двигалось какое-то чудовище!

– А-а-а, – это вслух, а про себя: белая горячка, классическая картина.

– И не сразу до меня дошло, что меня испугал до полусмерти старый вонючий грязный бомжик.

– С веничком? – прошептала я в восторге.

– Да. Вы его здесь видели? Он и раньше все время норовил мимо охраны проскочить – погреться, бутылки собрать. Если хотели выгнать, делал вид, что делом занят, подметает. Но я-то с пьяных глаз не сообразила, чуть не обделалась со страху, хорошо, в туалет сходить успела.

– Кошмар. Не приставал?

– Не смеши. Он в обычном состоянии на ногах еле держался, а тогда уже успел где-то набраться похлеще меня. Когда мы, оба покачиваясь, сошлись посередине коридора, разойтись, конечно, было проблематично. Старикан меня за руку уцепил и ну лопотать. Бредил, наверное, алкаш.

– О чем?

– Чушь несусветную. Статуя, говорит, вознеслась. Я спрашиваю: какая-такая статуя? А он: которая на площади. Наклонился, перегаром на меня дышит и одно и то же повторяет: «Божий промысел, на небеса вознеслась, чудо!»

Я молчала, переваривая. Лариса передернула плечами, допила кофе и продолжила:

– Настоящая пытка – психологически-ароматическая. Если бы не Макар, я бы загнулась. Он меня искал уже, выглянул в коридор, а я там с бомжиком обжимаюсь. В прямом смысле. Макарка психанул, меня уволок, на охранников наорал, они даже по стойке «смирно» вытянулись, отправил их наводить порядок.

Думаю, выгнали они старикана взашей и припугнули чем-нибудь. Сегодня я его не видела.

Я печально высморкалась. Дело спорщиков, за исключением мелочей, было разрешено. Макаркины ребятки, подстегнутые алкоголем и хозяйской руганью, насмерть забили маленького бомжика. Он попытался убежать, и они открыли пальбу из служебного оружия. Выстрелы слышали азартные бессонные мужички. Как говорится, се ля ви. Убийство произошло. А Макар боится, что я выведу его на чистую воду;

Я крутила в пальцах чашку, не прислушиваясь к вещающей в похмельном синдроме Ларисе. Меня занимало другое. Сложилась странная ситуация: несколько серьезных и весьма занятых людей, включая меня, обеспокоены судьбой и возможной гибелью какого-то бомжа. Всеобщий альтруизм? Справедливость для всех и каждого?

Абсурд. Мне за расследование платят «зелененькими», а они на дороге не валяются и на липах не растут. У старого алкоголика не было ни квартиры, ни денег, ни родственников. Или дело вообще не в бомжике, или…

Докрутилась. На пол, звонко звякнув, упала моя ложечка. Я дернулась было поднять, задела локтем и сбросила ложку Ларисы, лежавшую с краю. Словно слон в посудной лавке.

– Да ладно тебе, подберут, – спокойно среагировала Макаркина подруга и постучала длинными ногтями по блюдечку. – Где мотаются? Обленились совсем, нахалки.

Я махнула рукой и полезла под стол, буркнув:

– Вдруг захотим еще кофе попить.

Лариса довольно захихикала. Тут громыхнула наружная дверь.

– О! Кто пожаловал! Макаровы лизоблюды! – прошипела красавица, а я представила, как она им при этом ласково улыбается. – Привет, соколики. Почему без хозяина? Куда он от вас подевался?

У нашего столика остановились две пары дорогих ботинок, еще одна пара проследовала прямиком к стойке бара.

– Здравствуй, киска! Выглядишь чуть лучше, чем в прошлый раз, когда ты блевала в обнимку с унитазом, – раздался высокий, на редкость гнусный голос.

– Любого бы затошнило от того мужского стриптиза, который ты тогда устроил, а у меня желудок слабый.

– Еще б ему не ослабеть – водку из горла глушила.

– Удивительно, что ты заметил. К тому времени ты уже спал в углу, прикрыв мордочку салатницей.

Мне стало жутко любопытно, с кем Лариса ведет такую изощренную перепалку, и хотя второй ложки я еще не нашла, приподняла голову. Мои глаза оказались на уровне поверхности нашего столика, и первое же, что я увидела, были ужасные, исковерканные грибком ногти на расстоянии полуметра от моего носа. Рефлекторно заныла моя гигантская шишка на затылке. Я опять спряталась, лихорадочно соображая, драться мне или бежать. Последний вариант казался предпочтительнее. Поговорю с Макаром попозже и наедине, без ненужных свидетелей. Лариса продолжала лениво переругиваться, вспоминая новые и все более неприличные подробности. Пришлось дернуть ее за ногу.

– Твоя подруга там подкоп роет? – съехидничал противный тип с больными ногтями. – Или в обмороке валяется?

– Угадал. У нее на тебя еще иммунитет не выработался.

Лариса наклонилась ко мне под стол:

– Что случилось?

– Плохо мне стало. Отвлеки на минутку этих насмешников, а я поползу в туалет.

Совершенно идиотское объяснение! Ларисины глаза округлились от изумления, но, поглядев на мое умоляющее лицо, она кивнула и выпрямилась. Я услышала ее расстроенный голос:

– Ты оказался прав. Она действительно в обмороке. Наверное, давление упало. Надо немедленно вызвать «Скорую». Бегите к ближайшему телефону-автомату!

Мужики бросились к дверям, а я, прихватив сумку, – в противоположную сторону, к служебному выходу. Бежала я, согнувшись в три погибели, обхватив руками живот, поэтому темп развила не слишком энергичный, когда почувствовала – в дверях произошла заминка.

– Куда бежим, чуваки? У меня же сотовый! Тут они, наверное, оглянулись и заметили мою быстро удаляющуюся спину.

– Чего это она?

– Чего-чего. В туалет потребовалось, – вставила Лариса. – Живот прихватило, с кем не бывает – выкидыш.

Так бы они и пялились в недоумении до следующей пятницы, не зная, что предпринять, но один из мужиков вдруг воскликнул:

– Где-то я ее видел!

– Тупицы, это же она! – проревел знакомый голос. – Ловите ее!

Вот наконец и долгожданный Макар Петрович объявился, однако с опозданием явился, дорогой. Расхотела я с тобой общаться. Я захлопнула за собой дверь и рванула по коридору. Туалет для работников, за ним должен быть черный выход. Так и есть! Открыто. Я вылетела во двор и, перескакивая через лавочки, помчалась наискосок к гаражам. Заворачивая за угол, оглянулась: мои преследователи только-только покинули дом и тут же заметили меня. Их лица вдохновенно засветились. Мужики рьяно бросились в погоню. Кроме моего старого знакомого, еще трое. Я мысленно сфотографировала их неприветливые рожи и резво припустила дальше.

Расстояние между мной и Макаркиными ребятками постепенно увеличивалось.

Можно было бы, конечно, остановиться и принять бой. Уложить четверых противников для обладателя черного пояса карате – задача вполне выполнимая, хотя попотеть пришлось бы. Но любое руководство по самообороне, любой инструктор по восточным единоборствам первым делом советуют научиться быстро убегать от желающих с тобой подраться. Таким образом и энергию сэкономишь, и застрахуешь себя от различных неприятностей типа удара кирпичом по затылку.

Гаражи и дворики внезапно закончились, и я выскочила на проезжую часть.

Метрах в двухстах впереди маячила автобусная остановка. К ней медленно подползал «Икарус» – неплохой шанс эффектно смыться. Я экстренно высморкалась, приготовилась и… Никто не угадает, за сколько секунд я одолела этот отрезок дороги! Я вообще не побежала: рядом со мной бесшумно притормозили темно-синие, потрясающе чистые «Жигули» девяносто девятой модели, распахнулась дверца, и смутно знакомый голос мягко проговорил:

– Вот так встреча! Я буду бесконечно рад помочь…

Я воспользовалась таким своевременным предложением, уселась в машину и только тогда вспомнила, где и когда слышала этот голос. Я обернулась и онемела от удивления. Максим засмеялся, глянув на меня, и прибавил скорость.

– Вот так незадача! Ты застала меня врасплох: с собой ни цветов, ни бриллиантов. Понадеялся, что успею все купить, ведь до нашего с тобой обеда еще целых сорок минут.

Я обрела дар речи:

– Это ты застал меня врасплох! Умеешь появляться в самый неожиданный момент! Где тебя этому научили? В ФБР?

– Вовремя хотя бы?

– Как всегда, нет. Отвлек меня от важного занятия.

– Загорала на дороге?

– Нет, готовилась побить мировой рекорд в стометровке.

А вторые сто метров, подумала я про себя, тащилась бы с растянутой лодыжкой, одышкой и сердцебиением, провожая взглядом уехавший автобус. Очень уж водители общественного транспорта любят поиздеваться над догоняющими их неудачниками, захлопнуть перед самым их носом дверцы и смотаться.

– Прости, – прервал мои размышления Макс. – Мимо тебя проехать просто не смог. И, заметь, уже не в первый раз. Пугающая тенденция, не правда ли?

– Тренироваться чаще надо. Давай я выйду на дорогу, а ты усиленно будешь проезжать мимо.

– Не хочу.

– Через не хочу, дорогой, как манную кашу.

– Боюсь, так мы далеко не уедем.

– Ой! – встрепенулась я. – А куда ты меня везешь? Нечего сказать, быстренько я опомнилась – не прошло и часа. Похищать меня, наверно, одно удовольствие. А прикалываться надо мной – другое, решила я, посмотрев на странно довольного спутника. Словно почувствовав мой взгляд, Максим обернулся ко мне.

– К тебе домой, естественно. Объяснить, откуда я знаю адрес?

Урожайный сегодня на шутников день. Вчерашний вечер я, хоть и смутно, но помню. И своего спасителя и благодетеля тоже. Мне еще не восемьдесят лет, чтобы забывать таких красивых и обходительных мужиков. Только зачем мне домой?

У меня полно дел, нераскрытая пропажа бомжа и неоднократные покушения на меня.

Я попыталась объяснить это Максу, но он лишь пожал плечами.

– Домой я тебя везу, чтобы ты переоделась к обеду. Как бы ты ни была занята, про еду забывать не стоит. Думаю, тебе жизненно необходимо подкрепить силы. Ты ведь все еще болеешь?

Я собиралась посопротивляться, но тут вспомнила про пустой холодильник и украденный кошелек и великодушно согласилась пожрать на халявку. Наемся впрок на три дня вперед, а там и денежная работенка авось подвернется или еще один бескорыстный кормилец. Эх, приятно быть молодой и симпатичной особой! Мне захотелось чуточку повыпендриваться. Я распрямила плечи, втянула живот и кокетливо покосилась на Максима.

– Ты мало мной интересуешься.

– Почему ты так решила?

– Не задаешь никаких вопросов. Разве тебе не любопытно, сколько у меня было мужей, любовников и морских свинок?

– Когда сочтешь нужным, сама расскажешь.

Я сникла. Вот и выпендривайся перед таким бесчувственным чурбаном.

Наверняка кагэбист. Ординарным мужчинам закрыть мне рот даже на пару минут еще ни разу не удавалось. Только кляпом. А Макс легко, не напрягаясь, и уже не в первый раз ставит меня в тупик своими сентенциями. Сидит, красавчик, молчит и улыбается. Наверняка прочитал с утречка мое досье и теперь в курсе моей трудовой и личной биографии. А потому не приврешь ради красного словца. Пара минут иссякла, и я опять открыла рот.

– Тогда я тебя поспрашиваю. Не против?

– Какой прогресс в наших отношениях! Хочешь узнать, есть ли у меня жена?

– Не только. – Я надула губы. Что за человек! Опять приходится выворачиваться. – В основном меня волнует размер твоих доходов и какая часть из них облагается налогами?

Любой уважающий себя владелец престижной машины, дорогого костюма и фирменных ботинок в этом месте нашего разговора должен был бы вздрогнуть, заозираться и заподозрить меня в сотрудничестве с налоговой полицией.

– Отвечаю по порядку: я не женат и никогда не был, детей не имею, образование высшее, по профессии – архитектор. Работаю в солидной строительной компании.

– Как называется?

– «Еврострой», лицензия номер 327002 от пятого сентября 1994 года.

. Я непроизвольно почесала затылок. Круто! А я вот номер своей лицензии ни за что не вспомню, хоть убей. Надо записать и проверить, вдруг он мне лапшу на ушки вешает. Так… К чему бы еще придраться?

– Кем работаешь-то, дворником?

– Главным архитектором. Занимаюсь любимым делом: проектирую воздушные и песочные дворцы, а затем слежу, как они возникают наяву.

– Красиво! – восхитилась я.

– Люблю все красивое. – Макс лукаво взглянул на меня. – Мы приехали.

Заходить в квартиру он отказался, сославшись на какое-то неотложное, но очень важное дело, и пообещал явиться за мной через полчаса. Я понаблюдала из окошка, как он плавно выворачивает со двора, и пошла переодеваться.

Для обеда я выбрала темно-синий (под цвет тачки) костюм-тройку из тонкой английской шерсти. Заколола волосы шпильками, наложила не вызывающий, подходящий случаю макияж. Покрутилась перед зеркалом. Если бы не красный распухший нос, постоянно слезящиеся глаза и приступы кашля, во время которых я становлюсь похожей на квакающую лягушку-голиафа – раздуваю щеки и покрываюсь пятнами, – меня можно было бы назвать хорошенькой. Я погрозила себе пальцем. Не о том, мать, думаешь. Надо браться за Макара, и чем скорее, тем лучше.

Покушается на меня он регулярно, хотя мотивы его поведения мне еще не ясны. Не бомж же в самом деле виноват!

Я побродила по квартире. Мысли непроизвольно перескакивали на предстоящий обед и Максима. Почему он так настойчиво ухаживает за мной и упорно делает вид, что втюрился. Неделей раньше я не усомнилась бы в его искренности.

Когда здорова, я просто неотразима для представителей противоположного пола. Но нынче на конкурсе красоты я занимаю почетное предпоследнее место, опережая лишь зеленую макаку, правда, с ней дети фотографируются охотнее.

Время ползло еле-еле. Включила телевизор, попрыгала по программам, остановилась на нашем городском канале. В новостях спорта сообщили – наша баскетбольная команда выиграла у хохлов с разгромным счетом, отомстили за наш футбольный позор. В новостях культуры поведали об открывающейся в воскресенье выставке драгоценных старинных икон. Погода прогнозировалась отвратительная: похолодание до плюс трех, ветер до двадцати метров в секунду, местами дождь с градом. Криминальные новости я, к сожалению или к счастью, пропустила. О ходе расследования гибели ваятеля Кубасова не узнала, но и не расстроилась, не услышав об очередных зверствах местной преступности.

Точно в назначенное время в дверь позвонили. Я бросилась открывать, потом передумала и предварительно вооружилась бронзовой фигуркой амура с торчащими во все стороны стрелами. От бабушки досталась. Если меня ждет очередное нападение, то бандитов ждет неприятная неожиданность. По голове или куда попаду. Я потаращилась в «глазок», но, кроме букета чайных роз, ничего не обнаружила. Известный прием. Я отперла дверь и притаилась сбоку с амуром наизготове. Пусть заходят, коли жизнь не дорога.

Никто не ворвался, дверь медленно открывалась сама. На лестничной площадке, покачиваясь с пяток на носки, стоял скучающий Максим.

– Рад, наконец, тебя увидеть. Мне показалось или ты вправду не собиралась открывать?

– Тебе показалось.

Я очаровательно улыбнулась, приняла букет и посторонилась. Макс осторожно переместился в прихожую, стараясь не напороться на острые стрелы.

– Убери, пожалуйста, этого монстра. Мое сердце и так принадлежит тебе.

Не надо его лишний раз накалывать.

– Эээ… На редкость ценная вещица, я с нее пыль вытирала.

Я сгрузила мальчика-дикобраза на тумбочку и отправилась за вазой.

Поставила розы в гостиной, отчего вся комната приобрела праздничный вид.

Семнадцать штук – успела пересчитать! – огромные, полураспустившиеся, нежно-золотистые – роскошный подарок. Я захватила сумку, плащ и вернулась в коридор. Максим разглядывал статуэтку и оторвался от нее при моем появлении с неохотой.

– Действительно ценная вещь. Начало двадцатого века, год примерно девятьсот шестой – девятьсот седьмой, стиль модерн, а вот автор мне не знаком.

– Должно быть, он умер до твоего рождения, – ляпнула я. – Откуда такие узкоспециальные сведения?

– Антиквариат – мое хобби. В старину умели находить и запечатлевать красоту в камне, металле, фарфоре, холсте…

– Не предполагала встретить столь молодого ценителя прекрасного.

– У меня есть небольшая коллекция. Надеюсь как-нибудь заполучить тебя в гости и похвастаться.

– Это зависит от того, что я сейчас съем, – мягко намекнула я.

Макс последний раз взглянул на амурчика, но продать не попросил. И правильно, не продам. Дорог как память. Хотя… Если бы предложенная цена меня устроила… Все равно бабушка использовала мальчонку под вешалку.

Максины «Жигули» опять потрясли меня чистотой. Только мы уселись, я попыталась выведать способ поддержания приличного внешнего вида машины в окружающей грязи. Мой спутник пожал плечами и посоветовал почаще мыть тачку. А на сколько чаще, не сказал. Каждые полчаса, что ли?

Когда мы уже выруливали со двора, я случайно глянула в боковое зеркальце: через машину за нами пристроился старенький, обшарпанный «Фольксваген». Номер и рожу его водителя я забыть еще не успела. В совпадения не верю с пятого класса общеобразовательной школы, когда однажды, прогуливая по уважительной причине урок физики, наткнулась в кино на нашу классную руководительницу и завуча, как раз на местах для поцелуев. Влетело мне тогда по первое число, сидеть долго не могла. Вывод: лопоухий Вова знает мой адрес и следит за мной. Должно быть, я начала дергаться и нервно оглядываться, и Максим обеспокоенно спросил:

– Что случилось?

– Будь добр, заверни-ка в следующую подворотню.

– Мы резко свернули и заехали за дом. «Фольксваген» промчался мимо. Но в своей невиновности он меня не убедил. Я посмотрела в безмятежное лицо Макса.

– И вовсе у меня не паранойя.

– Разве кто-то сомневался? Тебе просто понадобилось в туалет. Выходи, я подожду.

– Не смешно. Поехали дальше.

«Хвоста» за нами я больше не заметила, однако на душе все равно было неспокойно. Сегодняшний день, почему-то была уверена, еще приподнесет мне сюрпризы. Ладно, удвоим бдительность и осмотрительность.