Текст книги "Разделяй и властвуй"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7 Женщины решают все

Я выключила трубку радиотелефона и осторожно водрузила ее на аппарат. Крокус взирал на меня с явным недоумением.

– Ты куда-то уходишь? – спросил он, почему-то кивая при этом не на выход, а на телефонный аппарат.

– Ферзь предложил мне сдать тебя с потрохами, и я согласилась.

Искренность – первое качество хорошего бодигарда. Раскрывай перед клиентом обстановку в ее истинном виде. Признаюсь, я не всегда следовала этому правилу, но в данном конкретном случае, как говорится, пробило на честность.

– Что ж, – Бекешин криво ухмыльнулся. – Не самое плохое решение. Я одобряю.

– Спасибо, – поддеть его не удалось, а потому я перестала ломать дешевую комедию. – В общем, план такой, Крокус. Я выхожу из здания и сажусь в свою машину. Проезжать буду мимо парадного подъезда. Твоя задача – успеть впрыгнуть в салон вовремя. Усвоил?

– И все? – недоверчиво прищурился Андрей. – Так просто?

– Разве ты не знал, что все гениальное просто? – У меня имелся десятиминутный тайм-аут, любезно предоставленный Виктором Ломовцевым, а потому я решила выкурить сигарету перед опасной операцией. Крокус взирал на мои неспешные манипуляции. – Пойми, у нас нет другого выбора.

До моего слуха донесся металлический скрежет, и я поняла, что Ферзь выполнил свое первое обещание. Выход из казино был разблокирован. Я прошла мимо Бекешина и вышла в холл. Проход на второй этаж был по-прежнему перекрыт решеткой, а вот на входной двери таковая отсутствовала. Андрей выжидающе замер за моей спиной. На этот раз на его лице не было прежней решимости. Ситуация целиком находилась в моих руках, и даже такой упрямец, как Андрей, вынужден был признать данный факт.

– Риск есть, – продолжила я прерванную беседу, выпуская в потолок струйку дыма. – Но есть и неплохие шансы на успех.

– Может, попробуем прорваться вместе? – внес альтернативное предложение Бекешин.

– Не получится, – покачала я головой. – Стоит мне появиться на пороге с тобой под ручку, и люди Ферзя откроют огонь. Ты – мишень! Не забыл об этом?

– Отмахаемся.

– Сомневаюсь. – Я бросила взгляд на наручные часы. Отпущенный мне временной лимит таял буквально на глазах. Никогда еще стрелки часов не двигались так быстро. – Там куча народу, Крокус.

– А оказавшись в машине, ты их всех обдуришь? Так, что ли? – Андрей даже не удосужился скрыть иронию.

– Во всяком случае, я буду очень стараться.

Я снова взглянула на часы. У меня оставалось не больше двух минут. Наполовину выкуренная сигарета полетела на пол, – как известно, дурной пример заразителен.

– Пора!

Андрей достал свои уже проверенные в бою стволы. Я же, напротив, спрятала револьвер под ремнем, но так, чтобы не пришлось тратить слишком много времени на его извлечение.

– Я только очень прошу тебя, будь внимателен и не делай глупостей, – напутствовала я Бекешина.

– Договорились, – буркнул он.

Андрей вжался в дверной косяк, а я, широко распахнув дверь, шагнула на парадное крыльцо «Рифуса». Ферзь не обманул меня. Его боевики в изрядном количестве расположились полукругом перед входом в здание. Все они были вооружены стволами разных марок и калибров, но разношерстный арсенал роднил один существенный момент – дуло каждого оружия нахально пялилось в мою сторону. Зато я с удовлетворением отметила, что автотранспорт неприятеля состоял всего из четырех автомобилей, и их скоростные возможности были не самыми впечатляющими. Братки, сами того не подозревая, прокололись на том, на чем я и рассчитывала. Я задрала руки вверх, демонстрируя собственную безоружность, и встретилась глазами с Ломовцевым. Узнать его в общей массе было несложно. Виктор беспечно стоял в самом центре оцепления. Оружия при нем не было, да и в лице Ферзя имелось что-то такое, что отличало его от прочего контингента. Может, проблески интеллекта? И то, что он выглядел вполне интеллигентным человеком. Высокий мужчина средних лет с русыми волосами и ухоженными усиками. Лицо немного бледное, но с правильными чертами. Ферзя можно было даже назвать симпатичным.

Увидев меня, Ломовцев открыто улыбнулся и коротко кивнул. Дескать, все, как договаривались. Я ответила Ферзю столь же радушной улыбкой, но подходить к нему не стала. Прямиком устремилась к своему «Фольксвагену» и нырнула в салон. Ладони немного вспотели, а это был верный знак того, что я нервничала. Не самое похвальное качество для бодигарда, но я оправдывала себя тем, что ситуация действительно была не из простых. Мотор мягко заурчал, и это вселило в меня дополнительной уверенности. Я тронулась с места.

Бекешин оправдал мои дерзкие ожидания. С каждым нашим совместным приключением я все больше и больше проникалась к этому человеку невольным уважением. Далеко не всегда мне доставались столь решительные клиенты, способные не только прятаться за мою хрупкую спину. Андрей сработал на отлично. Поравнявшись с крыльцом, я стремительно перегнулась через водительское сиденье и на ходу распахнула заднюю дверцу. Взяла немного вправо. Крокус, сгруппировавшись всем телом, вылетел из дверей казино, как пушечное ядро. Кувыркнулся через голову и распрямился уже возле автомобиля. Рыбкой он нырнул в салон и плюхнулся на заднее сиденье. Его коронный выход на арену был настолько стремительным, что мне даже не пришлось притормаживать, как я планировала это изначально.

Я ударила по газам одновременно с первыми выстрелами противников. «Фольксваген» слегка завилял, но, может, это было и к лучшему.

– Гони, Женя! Гони! – закричал Бекешин, и за моей спиной тут же послышался звук разбитого стекла.

Я повернула голову, предполагая, что нас достала одна из выпущенных нам вслед пуль, но это было не так. Заднее стекло разбил сам Крокус.

– Ты что делаешь?! – недовольно завопила я, не забывая при этом следить за дорогой.

– Смотри вперед! – довольно грубо отреагировал на мое естественное негодование Крокус. – Они уже сели нам на хвост!

Я и сама это видела. Все четыре машины с тонированными стеклами, под завязку набитые братками Ферзя, сорвались с места и устремились в погоню за моим «Фольксвагеном». Интенсивно захлопали выстрелы. Не остался в долгу и Бекешин. Удобно расположившись на заднем сиденье, он открыл огонь с обеих рук. Один из автомобилей преследователей почти сразу завихлял на дороге и на полной скорости впечатался в телеграфный столб. То же самое могло произойти и с нашим авто, если бы выстрелы преследователей были более точными. Но допустить такое я просто не имела права. «Фольксваген» резво нырнул в ближайшую подворотню, проскочил между двух строений и вылетел на соседнюю улицу. Я не стала останавливаться и тут же свернула еще в один проулок, затем еще в один – до тех пор, пока не почувствовала, что маневров уже достаточно. Конкурировать со мной в гонках по пересеченной местности бесполезно. За многолетнюю практику телохранителя я на этом деле собаку съела.

– Браво! – Андрей похлопал в ладоши и откинулся на спинку сиденья. – Ты молодец!

– А ты нет. – Я остановила автомобиль и повернулась лицом к клиенту. – Зачем стекло расколошматил?

– Занимал огневую позицию, – оправдался Бекешин.

– Ну, что за народ такой – мужики! Сила есть – ума не надо. Бьют все подряд как свое собственное.

Не знаю, какие еще аргументы мог привести в свою защиту Андрей, но наша с ним назревающая склока по поводу разбитого заднего стекла была прервана осторожным стуком по металлическому остову. Я замерла и прислушалась. Стук повторился. В первую секунду я не могла определить его происхождение, но уже мгновение спустя до меня дошло, где именно стоит посмотреть в первую очередь.

– Сиди в машине, – приказала я Андрею и выбралась на свежий воздух.

Обошла автомобиль и стремительно распахнула багажник. Из тесного пространства, как черт из табакерки, выскочила незнакомая мне девушка. На ней был длинный сиреневый плащ и легкие не по сезону туфли на шпильках. Белокурые волосы незнакомки растрепаны, зеленые глаза испуганно округлились, заостренный подбородок слегка подрагивал.

– О, господи! – вымолвила она. – Ну и натерпелась же я. Мы оторвались от этих типов?

– Оторвались, – машинально мотнула я головой. – А вы, простите, кто?

– Эй! – Вопреки моему приказу Крокус тоже выбрался из салона. – А ты кто такая, мать твою?

Девушка обернулась в его сторону, и лицо ее осветилось счастливой улыбкой.

– Крокус?! – то ли восхитилась, то ли удивилась она. – Я сразу тебя узнала.

– А я тебя нет, – нахмурился Бекешин. – Может, пора представиться?

– Меня зовут Марина, – сказала девушка и еще плотнее запахнула свой сиреневый плащ. – Вы ведь ради меня прибыли в «Рифус»?

Я причмокнула языком:

– Знай мы заранее, что вы у меня в багажнике, ни за что бы не сунулись в это казино.

Марину развеселила моя шутка. Она звонко рассмеялась и отбросила тоненькими пальчиками упавшую на лоб челку.

– Я могу все объяснить, – сказала она.

– Уж будьте любезны, – ехидно парировала я.

– Только давайте сядем в машину, – внесла контрпредложение девушка. – Я все еще не могу прийти в себя.

Честно говоря, у меня и у самой начинали шарики за ролики заезжать. Я была в состоянии объяснить любой казус, но не появление Марины в багажнике моей машины. Это уже ни в какие ворота не лезло. Тем не менее и я, и Крокус прислушались к ее просьбе. Втроем мы вернулись в салон. Андрей забрался назад, а Марина расположилась рядом со мной.

– Меня зовут Марина Строганова, – приступила она к рассказу. – Я очень долгое время встречалась с Игорем…

– Дрозда звали Игорь? – перебил ее Крокус.

– Да. Ты не знал?

Андрей покачал головой.

– А Игорь много рассказывал о тебе, – Марина склонила голову. – И о тех, на кого вы работали в столице. Пожалуй, я была единственным человеком, с которым он был откровенен. И то не во всем.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Бекешин. Он был сейчас похож на гончую, почуявшую дичь.

– За несколько недель до его гибели что-то пошло не так, – говорила Марина, не глядя на нас с Крокусом. – Не могу точно сказать, что именно, но Игорь копал под кого-то. И связано это было с вами обоими. С тобой и с ним. Я пыталась узнать, что это за тайна, но он каждый раз говорил, что сейчас еще не время раскрывать карты. Но вскоре Игорь погиб. – Девушка выдержала паузу, а потом продолжила: – После смерти Игоря все пошло кувырком. Меня пытались убить, и не один раз.

– Кто? – Андрей подался вперед.

– Не знаю. Но я страшно испугалась. Уехала из города и пустилась в самые настоящие скитания. Кто-то перевернул мою квартиру вверх дном, затем стали гибнуть люди, с которыми общался Игорь. Пескарь и тот ушел в подполье. Я встретилась с ним, когда вернулась, и вроде бы все улеглось к тому моменту. Я устроилась в «Рифус», правда, под другим именем. На меня больше никто не покушался. Но Пескарь всегда говорил, что это только затишье. А потом мы узнали, что на свободу вышел ты, – Марина впервые за время своего монолога повернула голову в сторону Бекешина. – И Пескарь сказал, что теперь все может закрутиться с новой силой.

– Он позвонил тебе? – спросила я.

– Сразу же, – натянуто улыбнулась Марина. – Сказал, что вы уже побывали у него и теперь направляетесь ко мне. Тогда-то я сразу и приняла для себя решение.

– Какое решение?

– Чем сидеть сложа руки, лучше попробовать самой разобраться в истории пятилетней давности, – откровенно высказалась Марина. – Но одна я бы на это не отважилась, а с вами…

Я внимательно посмотрела на возлюбленную Дрозда. Слова, произносимые девушкой, казались мне вполне искренними. Во всяком случае, у меня не было оснований ей не верить. Но, с другой стороны, с появлением этой особы загадки стали только множиться. К тому же Марина подтверждала догадку Андрея о том, что пять лет назад его самого и его напарника кто-то намеренно подставил. Теперь он окончательно заведется, и остановить его уже никто не сумеет, не считая, конечно, пули…

– Дрозд копал под кого-то здесь?

Как я и предполагала, в голосе Андрея появилась живая заинтересованность. Он уже закурил сигарету и, нервно затянувшись, стряхнул пепел на резиновый коврик под ногами. Я мысленно осыпала его всевозможными проклятиями, но выказывать свое недовольство вслух на этот раз не стала.

– Нет, – категорично заявила Марина. – Этим он занимался в Москве. В Тарасове он отдыхал. Рядом со мной.

– Как насчет записей? – задала я вопрос.

– Каких записей? – девушка удивленно посмотрела на меня и захлопала своими длинными ресницами.

– Дрозд мог вести какие-нибудь записи, – продолжала я развивать свою мысль. – Дневник, например, или что-то в этом роде. Если твою квартиру перерыли, значит, кто-то что-то искал?

– Я тоже думала об этом, – призналась Марина. – Но припомнить так ничего и не смогла.

– Крокус? – обратилась я к Андрею.

– Что? – хмуро откликнулся он.

– Вспомни, говорил ли Дрозд тебе о каких-нибудь записях.

– Ты что, издеваешься? – Андрей докурил сигарету и выбросил окурок в разбитое стекло. – Я его имя-то узнал пять минут назад, а ты говоришь «дневник». Впрочем, я и так могу заявить. Дрозд не вел никаких сопливых дневников. Он мужиком был. Понятно?

– Интеллигентные мужчины иногда пользуются ежедневниками, – заметила я.

– Мы не интеллигенты, – ощетинился Бекешин. – Мы – воры!

– Ладно, – я безнадежно махнула рукой в сторону этого неандертальца и вновь посмотрела на девушку. – А скажите, Марина, почему вы устроились работать именно в «Рифус»? Ведь это неслучайное совпадение? Верно?

– Выбор действительно не случаен, – не стала запираться Марина. – Но это была идея Пескаря. Он посчитал, что если кто-то и будет меня искать, то у Ферзя – в последнюю очередь.

– Почему?

– Потому, что это Ферзь, – весьма туманно пояснила Марина, но уже через мгновение посчитала нужным добавить: – Кому захочется связываться с самим Ферзем?

– Тому, кто не считает его особо опасным противником.

Наша машина по-прежнему находилась в центре двора, с четырех сторон окруженного монолитными строениями. За окнами стремительно сгущались вечерние сумерки, и очертания появляющихся то и дело в поле зрения прохожих становились размытыми и неясными. Сегодняшний день, начавшийся с утреннего звонка Графа, здорово меня вымотал. А от новых появившихся загадок, связанных с личностями Дрозда, Ферзя и им подобных, страшно разболелась голова. В эту минуту я ни о чем не мечтала так сильно, как оказаться в той конспиративной квартире, куда я предлагала Крокусу отправиться с первых минут нашего знакомства. Я планировала принять какой-нибудь более-менее эффективный спазмалитик, затем выпить чашечку горячего кофе и, наконец, просто принять горизонтальное положение. Очень некстати припомнилось и то, что с утра во рту у меня не было и маковой росинки.

– Боюсь, вы не правы, – вернула меня Марина к насущным проблемам. – У Ферзя мощное московское прикрытие. Как это называется?

– «Крыша», – любезно подсказала я. – Мне уже известно об этом.

– Вот именно, – сиреневый плащ немного разошелся в стороны, и я обратила внимание на то, что под ним у Марины рабочая униформа официантки ресторана «Рифус». – Поэтому-то мы с Пескарем и пришли к выводу…

– Знаете что? – я не стала дослушивать доводы Марины в пользу принятого ранее решения. – Если ни у кого из вас нет никаких новых идей относительно контрнападения или просто бесцельных передвижений по городу, я считаю целесообразным отдохнуть. Приведем мысли в порядок, когда окажемся в безопасном месте. Что скажешь, Крокус?

Я встретилась глазами со своим клиентом в зеркальце заднего обзора. Хмурая физиономия Андрея в этот момент мне совсем не нравилась. Вернее, настораживала. Кто знает, какие мысли сейчас бродили в его отчаянной и безрассудной голове?

– Что я должен сказать? – вскинулся Бекешин.

– У тебя больше нет желания пострелять по живым мишеням?

– Такое желание у меня есть всегда, – честно признался Крокус. – А у тебя есть на примете хорошие мишени?

– Нет. – Я нагнулась вперед и повернула ключ в замке зажигания. – Я только что внесла противоположное предложение. Ты прослушал его?

– Ничего я не прослушал, – набычился Андрей. – Хочешь ехать на хазу, так поехали. Чего зря время терять?

К Крокусу вновь вернулся его командирский тон. А ведь во мне уже чуть было не проснулись к нему чисто человеческие симпатии. Грубиян! Я выжала сцепление и тронула автомобиль с места. Никто из нас троих не произнес больше ни слова. Марина, как мне показалось, погрузилась в некое состояние прострации, скорее всего вызванное воспоминаниями о событиях пятилетней давности – то ли взгрустнулось по Дрозду, то ли себя жалела. Бекешин, откинувшись на спинку заднего сиденья и подставляя свою стриженую макушку прохладному вечернему ветерку, с мрачным выражением лица старательно перемалывал зубами спичку. Похоже, дурное настроение Андрея зашкаливало сейчас за самую нижнюю отметку. Что касается меня, то я на протяжении всего пути следования до конспиративной квартиры на окраине Тарасова была занята тем, что выбирала наиболее неприметные дороги. Выезжать на главные улицы города я посчитала для нас непозволительной роскошью. Ребятки Ферзя упустили нас из виду, но вряд ли они успокоились и отправились по своим личным делам. Да и сам Ломовцев не позволил бы им такой вольности. Наверняка братки во главе со своим боссом рыщут сейчас по округе в поисках парочки беглецов. Виктор Романович сейчас рвет и мечет. Я точно знала, что, если он найдет нас, нового шанса на спасение мне не предоставят. Пристрелят без разговоров.

Поскольку ехать приходилось окольными путями, я с двумя своими попутчиками достигла необходимого пункта назначения лишь к половине восьмого вечера. Мрак уже полностью окутал город, и я искренне возрадовалась тому факту, что в данном микрорайоне никому не было дела до нерабочих фонарных столбов. Загнав «Фольксваген» в темное пространство между двух домов, я выбралась из салона. Небо, вопреки всем прогнозам синоптиков, так и не разразилось проливным дождем, но воздух к вечеру наполнился неприятной прохладой. Я непроизвольно поежилась. Андрей и Марина тоже вышли из автомобиля, и я поставила своего верного железного скакуна на сигнализацию. Впрочем, стоило ли это делать при отсутствующем заднем стекле? Думаю, нет. Ну да ничего, если кто-то и умыкнет мое авто, я заставлю Графа подарить мне новое. А пока в его счет входило только стекло.

Все так же молча мы трое поднялись на пятый этаж, и я открыла ключом металлическую дверь. Этой квартирой я пользовалась крайне редко, что называется, лишь в самых необходимых случаях. О ней не было известно никому, кроме меня.

Я не стала терять времени даром и прямиком устремилась на кухню. Организм требовал бодрящей порции кофе. В моем тайном лежбище имелось все, за исключением скоропортящихся продуктов. Так что я могла позволить себе не только тонизирующий напиток, но и сухой паек.

– Меню нашего сегодняшнего ужина скромное, но помереть с голоду нам не грозит, – обратилась я к замершим на пороге гостям. – Проходите. Чего встали-то?

Крокус тут же расположился за столом и водрузил на него локти, подперев ладонями щеки. Марина скромно расположилась на табурете возле зашторенного окна.

– И сколько мы здесь намерены проторчать? – подал голос Бекешин за моей спиной.

– Ты куда-то торопишься, Крокус? – поинтересовалась я. – Обратись с этим вопросом к Ферзю. Он одним махом решит все твои проблемы, вернее, одним выстрелом. Устраивает такая перспектива?

– Мы должны отыскать разгадку, – упрямо произнес Андрей. – По какой-то причине я пять лет провел за решеткой, и я хочу знать, по какой.

– Может, по причине своих криминальных наклонностей? – предположила я.

– Перестань ерничать, – поморщился Андрей. – Ты же прекрасно знаешь, о чем я говорю.

– Какие у нас имеются варианты? – вклинилась в разговор Марина.

Я ответила на ее вопрос только тогда, когда закончила на скорую руку сервировать столик.

– Варианта у нас два, Мариночка. Первый заключается в том, что нам придется каким-то образом выяснить, чем же конкретно занимался незадолго до своей гибели Дрозд, под кого он копал, с какой целью и, главное, чего ему удалось достичь?

– И как мы это выясним? – Крокус с постным выражением лица уже ковырялся вилкой в тарелке с макаронами. – Воскресим его из мертвых и спросим?

– Не очень удачная идея, мой друг, – осадила я Андрея. – И юмор у тебя не оригинальный.

– Я почти уверена, что с этим как-то связан Ферзь, – покачала головой Марина.

– Вполне возможно, – не стала я с ней спорить. – Но Ферзь появился в Тарасове значительно позже. Впрочем, ты говоришь, что тайные делишки Дрозда связаны со столицей нашей родины?

– Да, верно.

Я призадумалась. Глотнув кофе, я тут же почувствовала себя значительно бодрее и потянулась за сигаретами. Ситуация казалась патовой. Мы могли бесконечно блуждать в потемках и искать неизвестно что. Но больше всего в данный момент меня раздражало другое. Странно, но над решением проблемы раздумывали я и Марина. Что касается Крокуса, человека, собственно говоря, и приведшего в действие весь этот механизм, то он выглядел безучастным. Или старался выглядеть таковым, вынашивая в душе какие-то свои, одному ему ведомые планы. А это настораживало еще больше.

Я закурила сигарету, придвинула к себе пепельницу и сделала новый глоток. Если Дрозд чувствовал себя в этом городе безопасно, то у него здесь могло иметься и еще какое-то потайное местечко, не только под боком симпатичной блондинки. Что же предпринять? Обратиться еще раз за содействием к Кушаку? Пожалуй, не стоит. В этом случае он точно заподозрит неладное, и от меня уже просто так не отвяжется. Уж эту черту характера Анатолия Бурашникова я знала досконально.

– Может, не будешь молчать, как пенек, Крокус? – не выдержала я. – Идеи есть?

Вместо ответа на мой прямой вопрос Андрей тяжело вздохнул и, уже успев быстро расправиться с содержимым своей тарелки, отложил в сторону вилку.

– А какой второй вариант? – спросил он.

– Что? – не сразу поняла я, к чему он клонит.

– Ты сказала, что вариантов у нас два. Хотелось бы узнать, каков второй.

– Второй? – хмыкнула я. – Второй гораздо проще и, на мой взгляд, предпочтительнее. Плюнуть на всю эту историю и лично тебе делать ноги из страны. Могу посодействовать. Годится?

– Не годится, – покачал Андрей головой. – Честно говоря, я ждал от тебя другого решения.

Взгляд Крокуса сделался ледяным и колючим. В нем просыпался волк. Вернее, он никогда и не дремал, но и не спешил демонстрировать всем свой звериный оскал. А вот теперь, видимо, его звездный час пробил. Я почти догадывалась, к чему клонит Бекешин.

– Какого же? – я предпочла услышать результат его собственных умозаключений.

– Грубое физическое воздействие на заинтересованных в этой истории лиц, – выдал он.

Я закатила глаза к потолку.