Текст книги "Черная кошка"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Пистолет – не нож, про него нельзя сказать, что вы взяли его с собой, чтобы резать колбасу в поезде. Думаю, мне придется придумать для него что-то специальное. Например, фальшивую книгу.

В общем, было над чем поломать голову.

Выпив кофе и подкрепив свои силы кое-чем из холодильника, я почувствовала, что бодрое настроение возвращается ко мне.

Действительно, что за истерика? В первый раз, что ли, на меня покушаются? Нужно просто быть немного повнимательнее, и, кто знает, может быть, в следующий раз я сама выслежу чернявого, а не он меня.

В таком оптимистическом настроении я поехала на вокзал.

Возле нашего железнодорожного вокзала и всегда бывает полно машин, но в этот день творилось что-то невообразимое. Думаю, что-то подобное видел перед собой человек, который придумал выражение «яблоку негде упасть». Не знаю, как с яблоками, а втиснуть свою «девятку» мне было решительно некуда. В конце концов я отыскала свободный пятачок где-то на задах, откуда нужно было еще идти до вокзала через какой-то переход, какими-то подворотнями и темными закоулками. Пробравшись наконец к кассе, я обнаружила, что количество людей в очереди отнюдь не уступает количеству машин на улице.

Но все когда-нибудь кончается. Прошло время, иссякла и очередь. По крайней мере, та, что была передо мной. Та, что образовалась сзади, кажется, только увеличилась.

Вырвавшись наконец из людского столпотворения с вожделенным билетом на руках, я отправилась обратно через переулки и закоулки к своей машине, с удовольствием думая о том, что после этой очереди мне не придется еще ехать в общественном транспорте среди такого же столпотворения.

Радостно думая о том, что сейчас я снова окажусь за рулем своей старой доброй «девятки», я повернула в очередной проулок и... упала без чувств.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени до того, как я очнулась, но, думаю, поезд на Санкт-Петербург уже ушел.

Открыв глаза, я увидела прекрасное звездное небо и почувствовала отвратительный запах мусорной свалки. Нестерпимо болел затылок и гудела голова, но, пошевелив руками и ногами, других повреждений я не обнаружила. И на том спасибо.

Я попыталась сесть, но это удалось не сразу. В первую попытку я действовала резковато, в результате чего небо вдруг заплясало, звезды завели хоровод, и я чуть было снова не потеряла сознание. Полежав немного, я опять начала подниматься, но уже гораздо медленнее и осторожнее. Стратегия оказалась удачной. Небо только слегка качнулось, но потом быстро встало на место, и я смогла оглядеть окрестности.

Впрочем, мне не много удалось увидеть. Была, наверное, самая темная часть короткой летней ночи, да и находилась я в каком-то углублении, вроде канавы, что усугубляло окружавший меня сумрак. На фоне неба виднелись только какие-то опоры, как для линий электропередачи, да к запаху мусорной свалки добавился странный запах рыбы.

Все мои недоумения относительно места, в котором я нахожусь, вскоре разрешил звук проходившего невдалеке поезда.

«Ах, вот оно что! – стукнуло в больной голове. – Господин чернявый отвез меня к железнодорожному мосту, соединяющему Тарасов и Покровск, по всей видимости полагая, что это самое заброшенное место. Плохо же он знает наш город! Что, впрочем, неудивительно».

Сообразив, где нахожусь, я не то чтобы почувствовала себя лучше, но все-таки обрела некоторую уверенность. Теперь предстояло определить, в каком виде я здесь пребываю и при каких активах состою. Одежда была в порядке, но на этом, кажется, активы и заканчивались. Деньги, документы, билет, ключи от машины и от квартиры, в общем, все, что находилось в моей сумочке, исчезло вместе с ней. Огни поезда осветили пространство, и рядом с собой я увидела демонстративно растоптанный в пыль сотовый телефон. «Даже и не пытайся», – как бы говорила каждая пылинка раскрошенного пластика.

«Ну, если эта сволочь залезет в мою квартиру...» – от одной этой мысли меня охватила такая ярость, что я даже почувствовала, что могу встать.

Мои спецсредства, основная часть денег Семенова, запасные ключи – все находилось там. Если он доберется до всего этого... да я его на клочки разорву, пусть только пальцем что-нибудь тронет в моей квартире!

Однако, прежде чем выяснить, как обстоят дела в квартире, до нее нужно было еще добраться, а учитывая мое финансовое и физическое состояние, с этим возникали проблемы. Как же быть?

Сидя посреди мусорной кучи и слушая шум проходивших поездов, я никак не могла найти выход из сложившейся ситуации. Поймать такси? Использовать общественный транспорт? На все это нужны деньги, а они исчезли вместе с сумочкой. Кроме того, я не знала, сколько сейчас времени и ходит ли еще общественный транспорт.

Идти домой пешком? Но от места, где я нахожусь, мой дом отстоит на многие километры, а в моем теперешнем состоянии я смогу оказаться там разве что к вечеру следующего дня.

Я провела рукой по затылку, и это легкое, почти воздушное прикосновение моментально вызвало невыносимую боль. Хорошо же он меня приложил... Мерзавец! Ну, погоди! Узнаешь ты у меня...

Да, вот теперь чернявый рассердил меня по-настоящему.

Новый приступ ярости, видимо, активизировал умственную деятельность, и в мою гудящую голову пришла новая идея. А не воспользоваться ли мне электричкой? В столь позднее время вряд ли я встречу там контролера, проверяющего билеты, а между тем на электричке я смогу добраться до районов, приближенных к цивилизации.

Конечно, и маршруты электричек тоже проходили довольно далеко от центра города, но все-таки это было гораздо ближе, чем то место, где я сейчас находилась. Где-то тут, совсем рядом с мостом, должна была быть станция...

Я попыталась встать. Это удалось не сразу. Правда, небо в этот раз находилось на месте, но вот земля так и норовила выскользнуть из-под ног. Но в конце концов я смогла-таки принять вертикальное положение и даже сделать несколько мелких шажков.

«Вот так, потихоньку...» – мысленно ободряла я себя, медленно продвигаясь в сторону моста и все сильнее убеждаясь, что длительные марафоны мне сейчас не по силам.

Мое продвижение осложнялось еще и тем, что маршрут проходил не по плоскости, а по каким-то долинам и взгорьям, по которым и здоровому человеку при свете дня двигаться было бы сложно, а уж тем более мне, до полусмерти избитой женщине, да еще в полной темноте.

Наконец я оказалась перед железнодорожной насыпью, на которую мне предстояло взобраться и на вершине которой, по моим предположениям, я должна была обнаружить станцию. Насыпь была высокой, и одолеть ее, стоя на ногах, я даже не пыталась. Как-нибудь в другой раз. Вот закончу дело, съезжу на курорт, отдохну как следует... Потом, когда вернусь, подкачаюсь и буду взбегать по железнодорожным насыпям. А сейчас поступим просто и скромно, без ненужного гонора. Я встала на четвереньки и довольно бойко поползла вверх.

Да, темнота, конечно, мне очень мешала, но в этот момент я была очень рада, что ползу в темноте и что эти мои маневры никто не может видеть.

Оказавшись наверху, я убедилась, что догадки мои были правильны. Совсем недалеко виднелась небольшая платформа, предназначенная для ожидающих электропоезд пассажиров. Ждать мне пришлось совсем недолго. Вскоре подошла электричка, и я села в совершенно пустой вагон.

Взглянув на свое отражение в темном окне, я очень обрадовалась, что он был пустой. Свисающие вдоль лица слипшиеся космы, мятая грязная одежда... Если бы в это время ходили контролеры, они бы даже билет у меня спрашивать не стали. Молча сдали бы в милицию.

Я не так уж часто ездила на электричках, но в общем и целом маршруты их движения были мне знакомы. Доехав до остановки, которая была ближайшей к центру из всех возможных, я вышла из вагона и направилась домой.

Сразу сориентировавшись на местности, я приблизительно определила, что мне нужно будет преодолеть расстояние километра в три-четыре.

«К утру доберусь», – со всем оптимизмом, который только был возможен в подобной ситуации, подумала я.

Хотя было еще очень рано и солнце только начинало всходить, я старалась обходить открытые места и продвигаться разными аллеями и переулками. От греха подальше.

Трудно сказать, сколько прошло времени с того момента, когда я сошла с электрички, но когда я наконец вошла в подъезд своего дома, солнце стояло совсем невысоко и по чуткой утренней тишине, царившей вокруг, я поняла, что никто еще не собирается на работу.

Действительно, когда, оказавшись у себя в квартире, я посмотрела на часы, не было еще и пяти.

Я сразу почувствовала, что у меня «в гостях» кто-то побывал. На первый взгляд все вещи находились на своих местах, но какие-то неуловимые изменения в их расположении дали мне понять, что мне нанесли визит без приглашения.

Все выяснилось, когда я зашла в кухню.

Прямо перед моим носом, на ручке кухонного навесного шкафа висела пропавшая сумочка. Разумеется, совершенно пустая.

Еще тогда, на пустыре под железнодорожной насыпью, поняв, что ключи от моей квартиры в руках чернявого, я меньше всего опасалась того, что из квартиры что-то будет похищено. Меня бесил сам факт присутствия чужого человека, и тем более моего врага на моей территории.

И действительно, украдено ничего не было. Напротив, оказались даже некоторые прибавления. Например, когда я уезжала, на газовой плите оставался только чайник. А сейчас там стояли еще кастрюлька и сковородка.

Я уже догадывалась, что найду в них...

Открыв крышку кастрюльки, я обнаружила там истолченные и хорошо перемешанные мини-«жучки». Подслушивающие и подсматривающие устройства, которые я приготовила, чтобы взять с собой в Петербург. И сами по себе невеликие, они были перемолоты в труху, наподобие моего сотового, нашедшего свой последний приют на пустыре.

В сковородке оказался карманный компьютер, разломанный на две половинки, между которыми, как кусок колбасы между двумя ломтями хлеба, лежал испорченный диктофон.

По какому-то наитию я решила заглянуть еще и в духовку и там тоже обнаружила сюрприз. В чугунном котелке для плова лежал перемазанный помадой пистолет. Разумеется, с пустой обоймой.

Расшифровать послание было нетрудно. Сидела бы ты, баба, там, где и место тебе, – у плиты в кухне, пекла бы пирожки... с котятами. А в мужские дела не лезь!

Выбросив испорченную аппаратуру в мусорное ведро, я осмотрела другие комнаты. Там тоже ничего не пропало и, в отличие от кухни, все было на своих местах. Он даже не сделал у меня обыск. Не снизошел.

«Так вот, значит, мы какие... – думала я, проверяя содержимое шкафов и ящиков. – Крутой парень... Ладно, будем знать. Только смотри, крутой парень, слишком-то не зарывайся! А то, не ровен час, твоя же гордыня тебя и погубит».

Завершив осмотр квартиры, я убедилась, что чернявый действительно ничего не искал у меня и испортил только ту аппаратуру, которую я приготовила для поездки и которая была на виду. Разумеется, даже в своей квартире подобные спецсредства я не хранила просто в шкафу на полке, и хотя специальных тайников у меня не было, но все-таки, чтобы обнаружить мою материально-техническую базу, даже профессионалу потребовалось бы время. Но, как я уже сказала, он и не пытался что-то найти.

Поэтому у меня остались кое-какие резервы, чтобы заменить приборы, вышедшие из строя. Гораздо хуже было с документами. Самое основное – паспорт и права – находилось в сумочке, и, конечно же, чернявый позаботился о том, чтобы их уничтожить. Вместе с билетом.

Было совершенно очевидно, что его главная цель – не дать мне уехать в Петербург. По крайней мере, в ближайшее время. До тех пор, пока он и люди, на которых он работает, не обделают свои грязные делишки.

Он не убил меня, хотя имел полную возможность, не искалечил. Даже не лишил средств борьбы, которые при первой же возможности будут использованы против него самого, о чем он не мог не догадываться.

Он хорошенько врезал мне по затылку, чтобы я как можно позже пришла в сознание. Он отвез меня на окраину города, чтобы, очнувшись, я как можно позже попала домой. Он взял ключи с той же целью. И он забрал мои документы, чтобы ограничить мои возможности в передвижениях по стране. Да и не только в передвижениях.

Чернявый хотел выиграть время, это было яснее ясного. Только не на ту напал!

Разумеется, все его грубые действия, направленные на то, чтобы поколебать мои планы, только еще больше укрепили их. Я не собиралась отказываться от поездки в Петербург и теперь, как никогда, была уверена в правильности такого решения.

«Если он так настойчиво пытается помешать мне, – размышляла я, – значит, сам он едет именно туда. И, скорее всего, именно сегодняшним поездом, билет на который он у меня украл. Забавно было бы, если бы мы оказались с ним в одном купе».

Был уже шестой час утра, и я намеревалась отдохнуть. Планы планами, но последние несколько часов моей жизни были какими-то уж слишком бурными. Ванна и крепкий сон – вот главное, что мне сейчас нужно. А планы никуда не уйдут. Но сначала...

Я подошла к телефонному аппарату и внимательно осмотрела провод. Все было на месте и, сняв трубку, я услышала знакомые характерные гудки. Что ж, хотя меня и лишили мобильной связи, но зато оставили стационарную. Тоже неплохо.

Набрав нужный номер, я снова заказала билет до Санкт-Петербурга.

После этого я хотя и не стала перерезать провод, но телефон отключила. Несмотря на больную голову, я прекрасно помнила, что Киря должен был звонить мне вчера вечером, и, не дозвонившись, он наверняка начал беспокоиться. Учитывая, что день уже начался, я ожидала, что он с минуты на минуту начнет домогаться меня по домашнему телефону. А я намеревалась отдохнуть.

Ладно, пускай поволнуется немножко, ничего с ним не случится. В конце концов, это не ему сегодня, после всех стрессов и треволнений, ехать в незнакомый город на борьбу с коварным и жестоким противником.

Можно было, конечно, позвонить ему сейчас и просто сказать, что со мной все в порядке... то есть, точнее, что я жива, хотя и не очень здорова. Но я знала, что не удержусь и начну говорить о делах, и о крепком здоровом сне после этого можно будет забыть. Сразу полезут ненужные мысли, начнут формироваться стратегии...

Нет уж. Сначала – отдых. И я отключила телефон.

Через несколько минут, блаженно нежась в душистой теплой ванне, я сквозь уже начинавшую находить дрему вдруг подумала: «А зачем, собственно, чернявый приходил в мою квартиру? Неужели только для того, чтобы уязвить меня и показать, что он меня ни в грош не ставит и даже не воспринимает как противника? Как-то слишком уж легкомысленно получается. Для профессионала. Неужели не было никаких более серьезных причин, которые привели его сюда?»

Но думать было трудно. Голова болела и без того, а в расслабляющей ванне хотелось отрешиться от мрачной действительности и предаться каким-нибудь прекрасным грезам.

«Что могло ему понадобиться в моей квартире? – в который раз безрезультатно задавала я себе один и тот же вопрос. – Зачем вообще спецагенты проникают к кому-нибудь домой? Например, я. Зачем я обычно проникаю?»

«Чтобы найти улики», – ответил откуда-то из глубин подсознания внутренний голос. «Ну да, улики. Так что же, чернявый искал у меня улики? Какие улики? Что за вздор? Сам же меня чуть не замочил, сам похитил девочку и ко мне же пришел искать улики?»

Меня так и подмывало съязвить по этому поводу, но состояние было таким расслабленным, что остроты даже не придумывались. И вдруг, когда я вспомнила о девочке, в засыпающем мозгу соединились какие-то проводки, и вместо остроты меня наподобие электрического разряда осенила догадка.

Ну конечно! Девочка! Он хотел знать, что у меня есть на нее и насколько подробна имеющаяся у меня информация. И, возможно, выяснить, есть ли у меня что-то на него самого. Как же это не пришло мне в голову с самого начала?! Вот что значит хорошенько получить по башке. А еще говорят что-то о боксерах! Да после таких ударов, которые они испытывают во время боя, нужно удивляться, что они имя-то свое помнят.

Нет, надо же свалять такого дурака! Просмотрела шкафы с бельем, а в компьютер заглянуть не догадалась. Нужны ему твои сорочки!

Я вылезла из ванны и, не успев еще хорошенько обсохнуть, ринулась к своему рабочему столу. Включив компьютер, я смогла убедиться, что в него сегодня (точнее, вчера) уже заглядывали, но удаленных файлов не было. Да и что там было удалять?

Информации по этому делу было так немного, что вся она хранилась у меня в записной книжке. А книжку я вчера оставляла в ящике стола...

В волнении я выдвинула ящик... Разумеется, он был пуст.

Что ж, этого и следовало ожидать. Я ведь имею дело с профессионалом.

Изо всех сил я старалась не психовать. «Что такого особо ценного было в этой книжке? – уговаривала я себя. – Самая важная информация – это адреса пунктов, где могут появиться потенциальные похитители девочки. Но ведь все это легко восстановить. Стоит только позвонить Семенову и снова назначить встречу...»

«Да, – язвительно отвечал внутренний голос, – восстановить, конечно, можно. Только для чего? Теперь, когда чернявому известно, где ты собираешься их искать, именно там-то они и не появятся».

К сожалению, в этом замечании моего внутреннего голоса был большой резон, и мне нечего было возразить. Но тем не менее восстановить эти записи, пожалуй, все-таки стоит. Какая-никакая, а все-таки ориентировка.

Придя к такому выводу и, кроме того, вспомнив, что чернявый, наверное, не ожидает, что я так скоро появлюсь в Санкт-Петербурге, я почти успокоилась и наконец-то очутилась в постели. Где и заснула почти моментально.

Глава 6

Проснувшись немного раньше, чем прозвенел будильник, заведенный на половину двенадцатого дня, я чувствовала себя более-менее отдохнувшей. Хотя, конечно, мое состояние было очень далеко от идеального, но продолжать свое экстремальное расследование я уже была способна.

Приняв душ и поразмявшись немного с гантелями, я решила сначала позвонить Кире, а потом уж приняться за кофе.

– Татьяна, ты что?! Ты где?! – сразу завопил он в трубку. – Что это за шутки такие?! Идиотские! Я вчера тебе весь вечер звонил! И сегодня с утра. Собиралась куда-то, так можно было позвонить, предупредить. Ведь мы договаривались...

– Извини, Кирочка, не могла предупредить. Непредвиденные обстоятельства.

– Что, и с мобильного не могла позвонить?

– Разбили мой мобильный. Измололи в труху. Да и саму меня чуть на тот свет не отправили.

– То есть как это?

– А вот так. Такое вот экстремальное у меня получается расследование.

– Хочешь сказать, это наш герой проявился? Тот, который девочку из монастыря выкрал?

– Он, родимый. Залез в мой компьютер, забрал все документы... так что я у него теперь как на ладони.

– Подожди, подожди! Как это – залез в компьютер? Он что, и дома у тебя был?

– Был и дома. Меня оглушил и выбросил под мостом. Под железнодорожным. Провалялась до утра. А он в это время тут орудовал. Впрочем, все это пустяки. Самое хреновое, что я сейчас совсем без документов. Этот засранец и паспорт мой забрал, и права. Так что придется вам, Владимир Сергеевич, поднапрячься и, используя свой авторитет, обеспечить меня какой-нибудь ксивой. А то как я в Питер поеду?

– А ты... поедешь? – неуверенно спросил Киря.

– Еще как поеду! Я эту сволочь на том свете достану, не только в Питере.

– Что ж, поезжай. С нужными людьми я созвонился, обещали тебе помочь. Но ты тоже там... не выпендривайся особо.

– Это уж как получится.

– Значит, записывай: Давыденко Тарас Богданович. Он тоже подполковник...

– С капитаном я и разговаривать бы не стала.

– Не остри. Я знаком с ним не близко, один раз только по наркотикам сталкивались. Они там гонялись за кем-то по всей стране, ну и к нам в Тарасов тоже заглянули. А мы тут обеспечивали им... как бы поддержку. Вот так и познакомились.

– Ну вот, видишь, как хорошо: вы им поддержку, и они вам поддержку. Долг платежом красен. А насчет документов что скажешь?

– Ты когда едешь?

– Ну, раз вчера вечером не получилось, попытаюсь сегодня.

– Сегодня вечером?

– Да.

– Хм... – Киря задумался. – Нет, времени слишком мало. Паспорт я тебе за день восстановить не смогу. Дам справку...

– Какую еще справку?

– Нормальную справку, со всеми подписями, что ты – это действительно ты, гражданка России, прописанная там-то и там-то, временно утратившая основной документ. Ты мне только данные своего паспорта продиктуй. Отличная будет справка. Даже лучше, чем паспорт.

– Киря...

– Татьяна, ты на меня не дави! Я тебе не волшебник Изумрудного города. Нужно исходить из реального положения вещей, а сделать за день новый паспорт – это вещь абсолютно нереальная. Еще что-нибудь есть у тебя ко мне?

– Проводников надо опросить, – пробубнила я, тоном выражая свое недовольство. Справку... Сам пускай со справкой ходит.

– Каких проводников?

– Со вчерашнего петербургского поезда. Он ведь сегодня должен вернуться?

– Должен.

– Ну вот. Нужно расспросить проводников – не было ли чего интересного? Или подозрительного? Я поговорю сама, но ты дай мне кого-нибудь, для солидности, пусть корочки покажет, ну, и вообще... быстрее дело пойдет. Можно будет сразу к начальнику поезда обратиться, чтобы он всех их собрал, и всех скопом опросить.

– Вообще-то людей у меня... сама знаешь. Ну ладно, придумаю что-нибудь.

– Это нужно где-то к семи-восьми часам вечера.

– Ладно... ладно, решим. Еще что?

– Больше ничего. Найдешь человека – позвони мне.

– Куда звонить-то? Ты же говоришь, мобильного у тебя больше нет? Дома будешь ждать?

Киря смотрел в самый корень. При моей профессии без мобильной связи как без рук.

– Надеюсь, что в течение дня смогу купить себе что-нибудь. Деньги-то он оставил. Куплю, позвоню тебе, скажу номер.

– И деньги оставил? Да он просто альтруист какой-то.

– Еще какой, – сказала я, потирая все еще ноющий затылок.

– Ну, значит, созвонимся?

– Давай.

Положив трубку, я отправилась в кухню готовить кофе. Мне снова предстоял очень насыщенный день, но, учитывая, что чернявый, скорее всего, уже находится в Петербурге, надеюсь, сегодня обойдется без сюрпризов.

Выпив пару чашек кофе и выкурив сигарету, я созвонилась с Семеновым, объяснила ему ситуацию, стараясь не сгущать краски, и снова договорилась о встрече. Он был так любезен, что согласился снова приехать ко мне сам.

Но я понимала, что далеко не всю информацию по этому делу я смогу получить так же легко. Несомненно, мне и самой нужно будет съездить в пару мест до того, как я сяду (надеюсь, в этот раз наконец сяду) в петербургский поезд. А с этим была большая проблема, потому что, во-первых, машину свою я оставила у вокзала, и еще неизвестно, что сделал с ней чернявый, получивший к ней такой же свободный доступ, как и к моей квартире. А во-вторых, даже имея машину под рукой, без водительского удостоверения ездить на ней было довольно рискованно.

Вообще, лишив меня документов, чернявый нанес мне, пожалуй, самый ощутимый урон. Даже больной затылок не доставлял столько хлопот. Ну как, спрашивается, я буду расхаживать по почти столичному мегаполису с какой-то справкой, которую мне обещал сделать Киря?

Впрочем, тут у меня был некий обходной вариант. Так же, как я сделала себе дубликат удостоверения, после того как уволилась из прокуратуры, так же на всякий случай я хранила и дубликат паспорта. Один, как говорится, хорошо, а два лучше. Подделка была вполне приличного качества и во многих случаях могла сойти за оригинал. Поэтому его я планировала захватить с собой в Петербург вместе со справкой.

С правами было сложнее. Хотя восстановить их было проще, чем паспорт, и я могла это сделать сама, без помощи Кири, но за пять минут это тоже не получилось бы, а поддельного водительского удостоверения у меня в наличии не было. Придется, на свой страх и риск, ездить без прав. Главное – правила не нарушать. Надеюсь, у меня это получится.

Тем временем раздался звонок в дверь, и на пороге появился Семенов.

– Как же так, Татьяна? – озабоченно спрашивал он. – Как этот негодяй смог проникнуть к вам домой?

– Вот так вот... Сумел, как видите. Впрочем, имея на руках ключи, это было не очень сложно.

Разговаривая по телефону, я не стала рассказывать Семенову всю историю. Сказала просто, что чернявый выкрал у меня сумочку с документами, ключами и билетом. А потом залез в мою квартиру и украл блокнот со всеми записями по этому делу.

– А больше он ничего не украл? Может быть, вам нужна помощь? Погодите-ка... конечно! Ведь у вас была довольно приличная сумма денег. Эх, как же я не догадался! Он, конечно, забрал ее. А я даже не взял с собой...

– Не волнуйтесь, пожалуйста. Все деньги на месте. Мы имеем дело с профессионалом, а такие люди не проникают в чужие квартиры из-за денег. Они зарабатывают достаточно, чтобы вот так подставляться. Из квартиры, кроме блокнота, ничего не украдено. Еще он испортил кое-какую мою аппаратуру, но это ничего... у меня есть, чем все заменить. Гораздо хуже то, что пропали документы, и их я, конечно, не увижу больше никогда, в этом можно даже не сомневаться.

– Значит, теперь вы не можете ехать в Петербург? – испуганно спросил Семенов.

– Думаю, с помощью нашего общего друга, подполковника Кирьянова, мы найдем выход из этой ситуации. Поэтому я и попросила вас прийти еще раз. Хотя данные, которые вы сообщили мне, уже известны и нашим противникам, но, думаю, они все же смогут принести пользу. Продиктуйте, пожалуйста, еще раз все адреса, я запишу.

Минут через сорок все сведения были восстановлены, и теперь я могла отправляться в город на Неве во всеоружии. Семенов ушел, а я подумала, что теперь самое время съездить на вокзал, выкупить билет и проведать мою машину. Было уже около трех часов дня.

На вокзал по понятным причинам пришлось трюхать на общественном транспорте. Но уехать я рассчитывала уже своим ходом. Конечно, если чернявый снова не испортил что-нибудь в моей машине.

Но он ничего не испортил. Машины вообще не было!

Я отстояла очередь в кассу, взяла билет (причем мой поддельный паспорт сработал не хуже, чем настоящий) и отправилась в тот закоулок, где вчера стояла моя «девятка». Признаюсь, проходя всеми этими подворотнями, я очень внимательно оглядывалась по сторонам. Воспоминания о вчерашнем «моционе» были еще очень свежи. Но на этот раз за углом меня никто не поджидал. Без приключений дойдя до того места, где должна была стоять моя машина, я нашла эти три квадратных метра пустыми.

«Похоже, я немного поторопилась, предполагая, что от чернявого не будет больше сюрпризов, – растерянно думала я, оглядываясь по сторонам. – Куда же он ее дел?»

Если он просто отогнал машину к ближайшему оврагу и сбросил в кювет, найти ее, конечно, нет никаких шансов. Но зачем ему так трудиться? Ведь он уже отобрал у меня и права, и ключи. Если наличие запасных ключей он еще мог предполагать, то наличие запасных прав – вряд ли. Зачем же отнимать у меня машину, на которой я и так в ближайшее время не смогу ездить? По крайней мере, спокойно ее водить.

Ведь вернул же он «Хаммер» на место. Попользовался – и вернул. Аккуратный мальчик. А мою...

И тут меня осенила неожиданная догадка. Вот именно! Попользовался! Как же я сразу не сообразила! Ведь он потому и угнал чужую машину, что своей у него не было. А если машины у него не было, на чем же ему было везти меня к железнодорожной насыпи под мостом?

Но тут меня осенила совсем другая мысль. «Меня – на моей же машине?! Ну, наглец! Ну я тебе устрою!» Если своими поступками чернявый добивался того, чтобы вызвать во мне ярость, он шел по абсолютно правильному пути.

И какая самоуверенность! Ни малейшего сомнения в том, что на свои хамские поступки он получит адекватный ответ. И увы, пока я могла только констатировать, что он его до сих пор не получил. Сейчас он на шаг впереди меня, даже учитывая то, что мы чуть было не отправились с ним в Петербург в одном поезде. Сумел же он остановить меня. Но ничего, не волнуйся. Не долго тебе скучать в одиночестве!

Итак, машину предстояло искать где-то поблизости от того места, где я провела сегодняшнюю ночь. Что ж, похоже, придется мне еще разок прокатиться на электричке. Благо я уже нахожусь на железнодорожном вокзале, все под рукой. И электрички, и расписание.

Я вернулась в здание вокзала, посмотрела, когда отправляется ближайший электропоезд, и отправилась в другую кассу, брать еще один билет. Хорошо, что хоть билет на электричку можно приобрести, не предъявляя паспорт.

* * *

Сойдя на последней остановке перед мостом, я огляделась по сторонам. На первый взгляд местность не очень-то подходила для парковки машин. Но, приглядевшись повнимательнее, можно было обнаружить несколько в стороне под железнодорожной насыпью две накатанные колеи. Я спустилась вниз и отправилась по этим колеям в обратную сторону от моста.

«Он ведь приехал со стороны города, – рассуждала я. – И к тому же до этой остановки я еще какое-то время шла. Значит, машина должна находиться скорее дальше от моста, чем ближе к нему».

Но я шла и шла, а машины все не было.

Неужели я ошиблась? Но не на такси же он меня сюда привез!

И тут у меня возникло еще одно интересное соображение. Хорошо, он меня сюда привез, выбросил... а самому-то ему выбираться отсюда как-то надо было?

Вот черт!

Если он вернулся обратно в город на моей же машине, искать ее совершенно бесполезно. Он мог оставить ее где угодно, а прочесывать весь город мне сейчас некогда. Проще заявить об угоне. Пускай ребята из отдела посмеются. Пошла, мол, к тестю на блины, да и забыла, где машину бросила.

Тем временем грунтовая дорога постепенно переходила в асфальт. Сначала он был очень подозрительного качества и пролегал по какой-то промышленной зоне, но потом постепенно становился все лучше и лучше и вскоре шел уже между чьих-то гаражей, грозя вот-вот превратиться в городскую улицу.

Ну что ж, Татьяна Александровна, похоже, напрасно вы потеряли время, разъезжая на электричках. Совершенно очевидно, что, выбросив меня на помойке, чернявый по этой дороге укатил обратно в город. Выходите-ка на свет божий и, времени не тратя даром, ловите такси. Благо деньги сейчас на это есть, в отличие от того же времени, которое, учитывая отсутствие личного транспортного средства, придется экономить.

Но вдруг, когда надежды мои на обнаружение машины почти совсем испарились, я заметила в каком-то закутке среди гаражей что-то светлое.

Неужели она?

Завернув за угол и посмотрев на номер, я чуть не подпрыгнула от радости. Ура! Я снова на колесах. Впрочем, не мешает проверить, все ли тут в порядке. От чернявого можно было ожидать чего угодно.

Я провела беглый осмотр, но ничего подозрительного не обнаружила. Так, прекрасно. Попробуем включить зажигание. Осторожно я повернула ключ, но взрыва тоже не произошло. Посмотрев на приборы, я и здесь не увидела никаких нежелательных изменений. Все было на своих местах, все работало. Бензина, правда, было маловато, но до первой заправки хватит. Нажав на газ, я выехала из закоулка и поехала в город.