Текст книги "Как в страшном сне. Шоу ужасов (сборник)"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 9

В Тарасов я возвращалась уже затемно. Перед глазами мелькали, сменяя друг друга, образы смеющегося Артема, серьезного Юры, лукаво улыбающего Сергея и других людей, которых судьба свела вместе в этой истории. Хотя ощущение у меня было такое, что история еще только начинается.

После посещения реабилитационного центра я вдруг почувствовала, что чертовски устала. Не физически, нет. Устала от бесконечных вопросов, лиц. Мне захотелось с кем-нибудь просто поговорить. Причем не об убийствах и подозреваемых. Поговорить о чем-нибудь приятном. Или помолчать. С хорошим человеком и помолчать хорошо.

Едва попав в пределы досягаемости, я взялась за мобильник.

– Да? – голос в трубке был сонным. А может, мне только показалось.

Я набрала побольше воздуха в легкие.

– Сергей?

– Же-е-енечка! Как я рад вас слышать!

– Я вас не разбудила?

– Нет, нет, что вы! Я как раз сидел, мечтал, ждал вашего звонка. Вы где?

– В пути, – лаконично ответила я.

– Я вас жду с нетерпением, – проворковал Сергей.

– В смысле? – я немного оторопела.

– Вы же сказали, что в пути. Разве ваш путь лежит не ко мне?

Я попыталась уловить иронию в его голосе, но не смогла. А, черт! Какая разница. Не замуж за него собираюсь, в конце концов. Так и незачем пытаться разложить по полочкам наши отношения.

– К вам.

– Я счастлив. Жду.

Сергей ждал меня около подъезда.

– Боялся, что вы номер квартиры забыли, – смущенно пробормотал он, заглядывая в салон. – Вы одна?

Я оглянулась.

– Кажется, да.

– Странный ответ, – Сергей засмеялся.

– Какой вопрос, такой и ответ.

Я пожала плечами, с удивлением поймала себя на том, что немного нервничаю.

– Это точно, – он снова засмеялся. – Так вы выйдете или будете сидеть в машине?

Прикольщик, елки-палки! Я разозлилась. И на себя, и на него.

– Вы знаете, я, наверное, поеду. Поздно уже.

– Женечка! Простите мой поганый язык! Хотите, стукните меня, – он наклонил голову. – Ой! Я опять что-то не то сказал.

– Прощаю, – милостливо произнесла я. – А если вы уберете голову из окошка, я даже открою дверь и, возможно, выйду.

– О! – Сергей вынырнул, распахнул дверцу и с легким поклоном подал мне руку.

Он был нежен и внимателен. Я почти в него влюбилась.

К сожалению, при моей работе привязанность к кому бы то ни было – непозволительная роскошь. Поэтому на этом «почти» я решила остановиться. Во всяком случае, пока.

– О чем задумалась, красавица? – Чуткие пальцы Сергея скользнули по моей щеке. – Кофе будешь?

– Неплохо было бы. – Я потянулась, посмотрела на часы. Начало четвертого. Выбираться из постели не хотелось. – Только если очень быстро.

– Не понял?

– Скоро светает, – я подмигнула. – Самое время совершить загородную прогулку!?

– Никаких боевых действий. Только хочу убедиться, что Артем действительно на даче. Прогуляться не желаешь?

– Отчего нет? Очень даже желаю. Встретить рассвет на природе, да еще в компании очаровательной женщины – это так романтично! – Сергей надел халат. – Но, я надеюсь, кофе выпить мы все-таки успеем?

– Без крепкого кофе ничего не выйдет, – согласилась я. – Кстати, и пожевать чего-нибудь не мешало бы. Очень есть хочется.

Выехали мы только через полчаса на моей машине. Джип Сергея больше подошел бы для проселочной дороги, но мой «Фольксваген» был по самую крышу напичкан всякими штучками, которые всегда могли бы пригодиться.

Присутствие Сергея здорово облегчало задачу. Дорога на дачу Орловых была ему хорошо знакома, и в темноте он ориентировался не хуже, чем если бы мы ехали днем. Асфальт кончился вскоре после того, как мы свернули с шоссе. Машина резво скакала по ухабам, яркий свет фар выхватывал из темноты кусты и деревья, пару раз мы вспугнули каких-то мелких зверюшек.

– Давно бы уже асфальт организовал, – проворчала я, имея в виду господина Орлова. – Как же он сюда в непогоду добирается? Только на танке и ездить.

– Танк сейчас не проблема, – флегматично заметил Сергей. – Комфорта, правда, маловато. А что касается дороги, так существует другая, вполне асфальтированная и удобная. Только она раза в два длиннее. А у нас, насколько я понял, времени в обрез. Сейчас поворот будет. Нам направо.

Поворот я благополучно проскочила. Развернуться узкая дорога не позволяла, я переключила скорости, намереваясь двинуться задним ходом.

– Не стоит, – Сергей махнул рукой, – метров через двести тоже повернуть можно. Лучше будет, если я за руль сяду. Ты не против?

Я мысленно возблагодарила судьбу, но с языка немедленно слетело:

– Ты водишь-то хорошо?

Прозвучало это так, как если бы я спросила: «Ты водить-то умеешь?»

Сергей хмыкнул, почесал затылок.

– Предлагаю как-нибудь устроить гонки. Место и время выбираешь сама.

– Заметано.

Мы поменялись местами. Не прошло и пяти минут, как я уже поняла, что выиграть в гонках будет не так-то просто. С машиной Сергей управлялся ничуть не хуже меня. Еще несколько минут мы ехали в полной тишине.

Наконец около очередного поворота Сергей притормозил и тихо произнес:

– Дача в нескольких метрах. Думаю, машину лучше оставить здесь.

Ветви одного из деревьев так низко опускались к земле, что образовывали своего рода естественное укрытие. Сюда-то мы и загнали «Фольксваген». Я вышла из машины, шепнув на ходу:

– Оставайся здесь, я быстро.

Надев куртку, я принялась рассовывать по многочисленным карманам и кармашкам то, что могло бы пригодиться: маленький, но мощный фонарик, моток крепкой тонкой веревки и прочие дорогие моему сердцу мелочи. Несколько мгновений Сергей помедлил, затем тихо пробормотал:

– Значит, меня прихватили за компанию и чтобы было кому машину покараулить. Понял.

– Не вредничай. Ты же прекрасно понимаешь, что охрана тебя знает, мало ли что. Да и Артем уж кого-кого, а тебя точно не ожидает увидеть. Кроме того, мне будет спокойнее сознавать, что тыл под присмотром.

– Ах, так я охраняю тылы! – с восторгом воскликнул Сергей, браво вытянулся, выпучил глаза и рявкнул: – Слушаюсь, командир!

Я промолчала, хотя и с большим трудом, состроила на прощанье ехидную мину и выскользнула из укрытия. Предрассветные сумерки стремительно рассеивались, следовало поторопиться.

Подойдя к даче, я остановилась в нерешительности. Бетонная ограда была слишком высока, чтобы просто перемахнуть через нее, не задев при этом сигнализации. Однако многие деревья подступали к ограде почти вплотную. Стараясь не обламывать сухие веточки, я быстро влезла на одно из них. Метрах в семи от земли раздвоенный ствол образовывал удобную развилку. Там я и устроилась.

Двор с импровизированного наблюдательного пункта просматривался хорошо, по крайней мере та его часть, что интересовала меня. Да, дача что надо. Монументальное строение, под стать хозяину. Без вычурных башенок и иных претенциозных украшений. Все основательно и функционально, ничего лишнего. В предутреннем скудном свете здание казалось серым, почти черным и чем-то походило на средневековую крепость. Не хватало только рва вокруг ограды и фамильного герба над воротами.

Так, вход слева от меня, справа сад. Помещение для охраны располагается около входной двери. Ага, очевидно, вот это. Одно из окон было слабо освещено. Судя по мерцающим бликам, там смотрели видик. Замечательно. Надеюсь, фильм интересный. Комната Артема, должно быть, вон та, угловая. Одно окно смотрит на задний двор, второе, с маленьким балкончиком, на сад. Сергей, правда, про балкончик ничего не говорил. Надеюсь, просто забыл. Очень не хочется завалиться по ошибке в какой-нибудь надежно запертый кабинет или что похлеще. Мне показалось, что балконная дверь была чуть приоткрыта, но в неясном предутреннем свете хорошо разглядеть такие детали не удавалось.

Я соскользнула на землю, медленно пошла вдоль ограды и вскоре наткнулась на то, что искала. Всего в каких-то пяти метрах от забора росло старое толстое дерево. Одна из его нижних ветвей протянулась почти горизонтально в метре над оградой и наполовину находилась над территорией двора.

Через минуту я уже сидела в саду под пушистой яблонькой и изучала стену дома. Границу каждого этажа обозначал карниз, выдающийся от стены сантиметров на десять, не меньше. Швы между кирпичами вполне позволяли запустить в них пальцы, – лавры Тома Круза, герой которого взбирался на стены и отвесные скалы без всяких приспособлений, не давали мне покоя. Я подошла вплотную, поплевала на ладони и начала «восхождение».

Через пару минут я убедилась, что занятие сие чрезвычайно интересное и полезное. Но только когда другого выхода нет. Пальцы почти потеряли чувствительность и дрожали от напряжения. Но не возвращаться же. Когда, наконец, я смогла дотянуться до балконной решетки, мне было плевать на Круза, на то, что светло уже было почти как днем, а также на все остальное, включая пот, обильно заливавший глаза.

С минуту я висела на краю балкона, словно диковинный плод, затем подтянулась и перемахнула через перила. Дверь легко подалась движению руки и бесшумно отворилась. Затаив дыхание, я шагнула в комнату.

Артем спал на широкой деревянной кровати, разбросав простыни и тихо постанывая.

– Бедняга, – прошептала я. – Плохой сон?

Артем вздрогнул, дыхание его переменилось. Я положила руку ему на плечо, а другой рукой зажала рот. Он часто заморгал и попытался укусить мою ладонь. Пришлось слегка похлопать его по щеке.

– Ш-ш-ш, все хорошо. Ты уже проснулся. Узнаешь меня?

Артем сфокусировал изумленный взгляд на моем носу и пробормотал что-то неразборчиво. Я убрала руку, невинно поинтересовалась:

– Что ты говоришь? Ничего не понимаю.

– Класс! – Парень расплылся в счастливой улыбке. – Ты как сюда попала?

– Ну, как… Захожу, спрашиваю: «Артем здесь?» Эй, эй, ты куда?

– Я мигом! – Артем спрыгнул на пол. – Через минуту буду готов.

Я поймала его за рукав пижамы.

– Тебе придется пока остаться здесь.

Он плюхнулся обратно на кровать, обиженно засопел.

– Почему? Разве ты не за мной пришла?

– Не веди себя как ребенок, – сказала я укоризненно. – Ты же понимаешь, я не могу вот так просто взять тебя и забрать.

– Почему?

В его голосе послышались уже знакомые мне упрямые нотки. Я вздохнула.

– Потому что сначала неплохо было бы во всем разобраться и разработать план.

– Почему?

– Потому что иначе твой драгоценный папенька поднимет на уши всю округу. И тебе придется вернуться в лучшем случае сюда же. Обещаю, это не надолго, – поторопилась предупредить я следующее «почему?». – Только на один день, не больше. Прежде чем ты отсюда смоешься, мне надо найти хороший козырь в нашу пользу. Такой, чтобы отпали всякие вопросы о твоей возможной виновности в чем-либо.

Артем на несколько секунд погрузился в размышления.

– Хорошо, – наконец решительно произнес он, – иди, ищи этот козырь.

Я рассмеялась.

– Слушаюсь, шеф! Только для начала расскажи, что произошло вчера после моего ухода. Как и почему тебя здесь заперли?

Артем состроил кислую мину.

– О! Об этом я могу только догадываться. Насколько я понял, мой драгоценный папенька, – с ехидцей передразнил он меня, – уверен, что я буйнопомешанный. И в приступе то ли ярости, то ли ревности пришил Юлю. А также ее приятеля. Прямо он этого, правда, не сказал, но намекнул достаточно прозрачно.

Артем покрутил пуговицу на пижаме.

– Думаю, он собирается запрятать меня в психушку, когда страсти вокруг этого дела поулягутся, – неожиданно зло добавил он, оторвал пуговицу и посмотрел на нее с удивлением. – Не может же он вечно держать меня на даче? Как ты полагаешь, что лучше: психушка или тюрьма?

Гомон птиц за окном усиливался. Где-то внизу хлопнула дверь. Пора было сматываться.

– Не переживай, дружище. Все образуется. – Я потрепала и без того взъерошенную шевелюру Артема. – Истина, она, брат, всегда торжествует.

– Не всегда, а как правило, – уныло внес поправку Артем. – А это совсем не одно и то же.

– Один день. Не больше, – торжественно напомнила я. – Ты мне веришь?

Артем кивнул. Лицо его посветлело.

– Вот так-то лучше. Папочка навещает?

– Завтра… то есть сегодня вечером собирался приехать, – взгляд Артема снова потух.

Я выглянула в окно. Возвращаться через балкон мне не хотелось, можно было запросто наткнуться на охрану, а это не входило в мои планы. Но вид из окна тоже не привлекал: бетонный забор находился метрах в трех от стены дома, между ним и домом росли невысокие фруктовые деревья, а за оградой виднелся пологий склон, сплошь покрытый густым кустарником. До ближайшего дерева было метров пятнадцать, не меньше.

Я потянула из кармашка веревку, но воспользоваться ею не пришлось. Внизу снова хлопнула дверь и послышались отчетливые шаги. Я посмотрела на Артема, тот пожал плечами.

– Утренний обход, – шепнул он, – через каждые два часа во все углы заглядывают.

Шаги приближались, время от времени слышался звук дверей.

– Окно открывается?

Артем кивнул, молча распахнул створки окна. Я сунула веревку обратно, застегнула поплотнее куртку и забралась на подоконник.

– Пока, братишка. Не скучай тут без меня.

Артем непонимающе выглянул в окно, затем посмотрел на меня, постучал пальцем по лбу и прошептал:

– Ненормальная.

– Разумеется, – весело отозвалась я. – А ты не думал, почему мы хорошо понимаем друг друга? Потому что ненормального понять может только ненормальный.

Снова скрипнула дверь, на этот раз совсем рядом.

– Закроешь окно и в постель.

Я махнула на прощанье рукой, оттолкнулась посильнее от подоконника и прыгнула, вытянув вперед ноги. Единственное, что волновало меня в этот момент, – возможная перспектива приземлиться на забор. Усиленно балансируя руками и ногами, я пролетела в нескольких сантиметрах от ограды, проехалась по верхушкам кустов, оседлала молодую осинку, пропахала пятками метра полтора рыхлой почвы, усыпанной прошлогодней листвой и мелкими сухими веточками, и наконец остановилась, уткнувшись ногами в ствол поваленного дерева.

Несколько мгновений я сидела неподвижно, прислушиваясь к странным и в то же время волнующим ощущениям. Казалось, что я все еще нахожусь в воздухе. Почему люди не летают? Ха! Летают, да еще как. Правда, не далеко и все больше вниз. Сзади хлопнули створки окна. Я обернулась, но, кроме кустов, покрывающих склон, ничего не увидела. Даже те ветки, на которые я столь удачно спикировала, уже почти распрямились.

Сергей терпеливо дожидался меня в машине. Точнее, он бессовестно спал. Я хотела было обидеться, но потом подумала, что поступает он, в общем-то, как прошедший хорошую школу солдат: выдалась свободная минутка – используй ее с толком и отдохни. Только вот как насчет обещанной охраны тылов?

Окно машины было открыто. Не позволив ни одной веточке хрустнуть под ногами, я тихо подобралась к окошку и протянула руку.

– Я тебя слышу, – лениво произнес Сергей.

Я фыркнула, обошла, громко топая, машину и плюхнулась на пассажирское сиденье.

Времени на обратную дорогу ушло значительно меньше. Сергей настаивал, чтобы сначала отвезти меня, а самому затем добраться домой на такси. С большим трудом мне удалось убедить его в обратном. Мотивировала я это тем, что, во-первых, через час-другой ему уже пора было собираться на работу, а во-вторых, мне надо было еще кое-куда заглянуть. Здесь я, правда, немного слукавила – никуда конкретно мне не надо было. Просто хотелось прокатиться немного в одиночестве и пораскинуть мозгами. А присутствие Сергея упорно направляло мои мысли в сторону приятную, но к делу совершенно не относящуюся.

Сергей вышел, я перебралась за руль, подняла на него глаза. «Зайдешь?» – спросил он меня взглядом. «Обязательно, но не в этот раз».

– Может, все-таки зайдешь?

– Извини, Сережа, не сейчас.

– Понял. В таком случае счастливо. Звони, я сегодня весь день в офисе буду.

Он махнул на прощанье рукой, развернулся и неторопливо направился к подъезду. А я продолжала сидеть и смотреть ему вслед. Когда и почему я решила, что моя работа и личная жизнь – понятия несовместимые? Может, стоит попытаться? Сергей вполне способен понять и принять мой образ жизни. Мне вдруг захотелось окликнуть его, нежно обнять и поцеловать.

Что за глупости! Работать, ра-бо-тать. Я тряхнула головой в попытке освободить ее от сентиментального бреда и потянулась к ключам.

– Ты что-то хотела мне сказать?

От неожиданности я вздрогнула. Сергей возвращался той же неторопливой походкой, руки его были засунуты в карманы, глаза лукаво улыбались.

«Если я сейчас выйду, то сдамся и останусь», – подумала я и на всякий случай вцепилась покрепче в руль.

– Так я не понял, дама выходит или будет продолжать сидеть в машине? – произнес Сергей, одновременно открывая дверцу и подавая мне руку. – Тебе надо немного отдохнуть. И я собираюсь проследить за этим. А потом уже поедешь по делам, пока все равно еще слишком рано.

Бессонная ночь действительно давала о себе знать. Веки слипались, а мышцы постепенно наливались свинцом.

– О’кей, – я вложила свою руку в руку Сергея, – полтора часа на сон.

Проснулась я от легкого прикосновения к щеке. Сергей сидел на краю дивана, на коленях его стоял поднос с двумя чашками дымящегося кофе и тарелкой, на которой высилась гора бутербродов. Чувствовала я себя замечательно, выспавшейся и отдохнувшей.

– Доброе утро, красавица. Завтрак подан.

– Привет.

Перво-наперво мне хотелось забраться под душ. Но, чтобы не обидеть Сергея, я взяла чашку и сделала несколько торопливых глотков. Кофе был горячий, я обожгла горло и поморщилась.

– А сколько времени? Тебе не пора на работу?

– Почти девять. Ты так сладко спала, не хотелось тебя будить. Я позвонил, сказал, что немного задержусь. Так что можно не торопиться. Предпочитаешь принять душ или сделать ванну?

– Душ.

– А ты с утра еще менее разговорчивая, – засмеялся Сергей.

Первоначальное напряжение улетучилось. Я подивилась, как все, оказывается, легко и просто.

Еще через час я подъезжала к дому Карабановой Татьяны Федоровны. Встречаться с ней не входило в мои планы, я просто вышла из машины и побродила вокруг дома. Ничего конкретного найти я не ожидала, бесцельно ходила по неухоженным аллеям, рассматривала проезжающие мимо машины и спешащих прохожих. Через несколько минут, так и не сформулировав цель своей прогулки, я пожала плечами и направилась к машине, бросив последний взгляд на окна квартиры Карабановой.

Где-то совсем рядом раздался бой часов. Один удар, два, три… Машинально я посмотрела на наручные часики. Они показывали ровно десять. Внезапно я остановилась как вкопанная, покрутила головой по сторонам. Через дорогу от дома Татьяны Федоровны располагалось красивое трехэтажное здание, отданное под какое-то государственное учреждение. «Управление…» – удалось разобрать мне на мраморной доске около высокой парадной двери. Название самой организации было написано мелкими буквами, и прочесть его мне не удалось. Но это меня совершенно не волновало. Гораздо больше меня заинтересовали большие часы на здании. Они были украшены каменными завитками и слегка выдавались вперед. А располагались часы почти напротив окон Татьяны Федоровны.

Вот оно, недостающее звено. Если бы я не зациклилась с самого начала на настенных часах, возможно, давно бы решила эту головоломку. Я весело ругнулась и поспешила к машине, звонить Тимофею Николаевичу.

Он оказался в офисе и поднял трубку сам. Очевидно, ждал звонка от кого-то. Представившись, я без вступительного слова объявила, что нам обязательно надо встретиться и поговорить.

– Не о чем нам разговаривать, – отрезал Орлов.

– У меня есть для вас кое-что интересное. Речь пойдет об Артеме.

– Оставьте в покое и меня, и Артема.

– Я не могу этого сделать. Послушайте, это очень важно, иначе я не стала бы вас беспокоить. Уделите мне всего лишь несколько минут.

Вместо ответа я услышала короткие гудки. Ах так? Ладно, мы пойдем другим путем. Я покопалась в памяти и набрала еще один номер.

– Майор Стариков слушает, – рявкнула трубка.

Я отодвинула ее подальше от уха и тихо произнесла:

– Зачем же так громко, товарищ майор?

– Кто это?

– Да это же я, Охотникова. Внутренний голос мне все шептал: «Позвони Виктору, позвони Виктору». Неужели я не вовремя?

– Очень даже вовремя. Что сама позвонила, это хорошо. Подъехать сможешь?

– Именно это я и собиралась сделать.

– Жду.

Виктор положил трубку. Я задумчиво посмотрела на телефон, пробормотала вслух:

– Почему-то у меня такое впечатление, что бдительные старушки все-таки выполнили свой гражданский долг. Эх, баба Вера, баба Вера…

Глава 10

– К кому?

Голос дежурного был таким же бесцветным, как и он сам. Я назвала фамилию и номер кабинета.

– Пропуск заказан?

– Не знаю. Да вы позвоните.

Дежурный нехотя потянулся к телефону.

– Товарищ майор, к вам пришли. Да. Так точно. – Дежурный смерил меня скучающим взглядом.

– Охотникова, – подсказала я.

– Документы есть?

Он тщательно изучил протянутые документы, внес мою фамилию в журнал.

– Проходите. Второй этаж направо, двадцать третий кабинет.

Уже на лестнице до меня донеслись приглушенные крики, брань и звуки падения чего-то тяжелого. По мере того как я приближалась к кабинету Старикова, звуки усиливались. Я подошла к двери с двадцать третьим номером, подняла руку для того, чтобы постучать. Из-за безликой двери, ведущей в соседний кабинет, послышался чавкающий звук удара, утробный рев и отборный мат. Я непроизвольно поежилась, постучала и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

Виктор стоял у окна и курил, безмятежно щурясь на солнце.

– А-а, Охотникова, – протянул он, оглянувшись, – заходи, присаживайся.

– Да пошли вы все!.. – взвизгнуло за стеной. Через мгновение стена сотряслась от глухого удара, и низкий голос рявкнул:

– Я те пойду, я те так пойду, морда… – дальше последовал замысловатый наворот из матерных слов и жаргона. Раздался вопль, новый поток ругательств, и в стену снова что-то ухнуло.

Я покосилась туда с опаской и любопытством. Виктор недовольно поморщился, пошарил глазами, схватил с обшарпанного сейфа пустой графин и постучал им по стене.

На некоторое время воцарилась тишина, затем послышалось недовольное бурчание, приглушенная возня и тяжелые шаги. Дверь приоткрылась, в кабинет заглянул тип лет тридцати с всклокоченными рыжеватыми волосами и раскрасневшейся физиономией.

– Звал, Геннадич? – Он тяжело дышал, лицо блестело от пота.

– Ну что там у вас? Потише нельзя?

– Укусил, сука! – Рыжий вытер со лба пот, глаза его вдохновенно заблестели. – Я ему…

Тут он заметил меня, осекся и пробормотал:

– Ну, я пошел? Там еще дел много.

– Иди, дорогой, иди, – ухмыльнулся Виктор, – работай.

– Слушаюсь! – Дверь захлопнулась, звуки за стеной через некоторое время возобновились.

Я вопросительно посмотрела на Виктора.

– Да братков привезли, об одном деле побеседовать надо. Не желают, – он сокрушенно покачал головой. – Я бы, честно говоря, давно уже раскололся.

– Понимаю, – я сочувственно кивнула.

– Понимаешь – это хорошо, – Виктор сурово сдвинул брови. – Вчерашний опрос свидетелей по известному тебе адресу показал, что накануне около дома крутилась некая подозрительная особа, до боли похожая на ту, с которой я разговаривал у подъезда. То есть на тебя, Охотникова.

– Баба Вера нашептала? – высказала я предположение.

– Это не принципиально, – майор просверлил меня взглядом. – Так что ты на это скажешь?

– Скажу, что в соседнем доме живут мои знакомые, – я вычертила пальцем на пыльном столе веселую рожицу.

– Знакомые, говоришь? Так, так… Фамилия? Номер квартиры?

– Слушай, кончай, а? Это раскрыть убийство не поможет, – я сделала ударение на слове «это».

– Двойное убийство, – важно поправил Виктор. – А что поможет?

– Вот с этим я к тебе и пришла. Есть деловое предложение. Ты меня в это дело не впутываешь, а я подскажу, где искать убийцу.

Виктор с энтузиазмом хлопнул ладонью по столу. В воздух взметнулось облачко пыли.

– Так и знал, что ты в этом замешана! Ох, неспроста ты вчера там «мимо пробегала».

– И вовсе не замешана, – я обиженно насупилась. – Ну так что, поговорим или будешь копать по-своему?

Шум в соседнем кабинете прекратился, в дверь деликатно стукнули. Вновь показалась взлохмаченная голова Рыжего.

– Занят, Геннадич?

– Входи, – благодушно пригласил Виктор, – чего хотел?

– Там, это, – Рыжий бочком зашел в комнату, рукава его рубашки были закатаны, огромные ручищи свисали едва ли не до колен. Он бросил на меня многозначительный взгляд и нетерпеливо засопел.

– Можно, – кивнул Виктор.

– Клиент готов, тебя требует, – Рыжий сжал и разжал кулак, разминая пальцы. Кулак был размером с мою голову, не меньше.

– Наконец-то, – Виктор шумно выдохнул, – пять минут еще подождет, как раз дозреет.

– Понял, – Рыжий исчез.

Виктор снова повернулся ко мне.

– Поговорим, – сдержанно сказал он.

– Сейчас одиннадцать. Мне надо, чтобы после… скажем, пяти часов ты постоянно был на телефоне. Лучше на рабочем. Отсюда ближе ехать.

– Ехать? Куда?

– Все узнаешь в свое время. Только оставайся на телефоне.

Я поднялась.

– Эй, эй! Охотникова! Гражданка Охотникова, я собираюсь вас задержать! Как важного свидетеля по делу об убийстве.

– Двойном убийстве. Попробуй. Но тогда ничего не узнаешь.

Я неторопливо направилась к двери, уже на пороге оглянулась. Виктор сосредоточенно жевал нижнюю губу и мрачно смотрел в сторону.

Вернувшись к машине, я снова взялась за телефон. На этот раз трубку взяла секретарша.

– Здрасте, – сказала я капризным противным голосом, – Сергея Сергеича.

– Как вас представить? – услужливо пропела секретарша.

– Я вчера звонила. Вы что, не узнали меня?

Возможно, не узнала, но вспомнила точно. Через секунду я уже разговаривала с Сергеем.

– Какие планы на вечер?

– Вас увидеть, драгоценная. Если вы, конечно, не возражаете.

– Ничуть. Ты можешь приехать домой пораньше, скажем, часа в четыре?

– Минуточку, – послышался шелест листов бумаги, тихий разговор, – да, вполне.

– Отлично. Я, возможно, немного задержусь, но приеду обязательно. Жди меня дома, никуда не выходи.

На другом конце провода повисла тишина. Кажется, я перестаралась со своими командирскими привычками. Во мне долгие годы во время учебы культивировали не просто уверенность в себе, а самоуверенность. В работе это качество очень помогало, зачастую только благодаря ему мне удавалось с блеском выйти из самых невероятных и опасных ситуаций. Но в общении оно часто становилось камнем преткновения и причиной непонимания и разногласий.

– Пожалуйста, – добавила я тихо.

Сергей рассмеялся.

– Хорошо. Целую в носик. Пока.

Итак, начало двенадцатого. До намеченного мероприятия оставалось еще более трех свободных часов. Я откинулась на сиденье, прикрыла глаза и представила, на что я потрачу это время: еда, отдых, развлечения.

Я позвонила тетушке, предупредила, что буду через полчаса.

– Голодная небось, – добродушно проворчала тетя.

– Как волк, – призналась я.

К моему приезду стол уже был накрыт. Я вознесла благодарность тетушке и окунулась на три часа в райскую жизнь с домашней кухней, любимыми фильмами и мирным послеобеденным сном.

Еще не было трех, как я уже снова сидела за рулем и гнала машину по направлению дачи Орловых. Возможно, с визитом стоило подождать до наступления темноты, но я опасалась, что за это время ситуация опять может измениться. Расчет мой был прост: подремать после обеда тянуло не только меня, но и большинство людей. Я надеялась, что ребята, охраняющие дачу, не были исключением. Хозяина ждали только к вечеру, быть постоянно начеку не требовалось. Все, что мне надо было, – это попасть между обходами. Как и в первый раз, мне хотелось, чтобы мой визит остался незамеченным. Когда утром я совершала свой великолепный прыжок, было пять часов. Если исходить из того, что осмотр охраной дачи и прилегающей к ней территории осуществляется каждые два часа, то очередной должен состояться в три, а следующий только в пять часов. А я доберусь до дачи ближе к четырем. Будем надеяться, что ребятам не придет в голову от скуки или по другим причинам сдвинуть график.

Дорога, освещенная ярким послеполуденным солнцем, выглядела совсем иначе, нежели ночью. Сначала я пыталась внимательно считать километры, повороты, высматривать приметы. Затем поняла бессмысленность этого и полностью положилась на интуицию. Пару раз мне казалось, что я не туда свернула, но интуиция не подвела. Ровно без пятнадцати четыре я загнала «Фольксваген» под естественный навес из ветвей и листьев.

При свете дня дача меньше походила на крепость, выглядела, однако, довольно солидно. Я быстро нашла дерево, с помощью которого попала во двор в первый раз, влезла на него и немного посидела, как на насесте, на толстой горизонтальной ветви. Откуда-то доносились приглушенные стенами и расстоянием звуки музыки, больше тишину ничто не нарушало. Балконная дверь в комнату Артема была приоткрытой.

– Представление начинается, – шепотом объявила я невидимому зрителю и спрыгнула на землю, старательно не думая о том, что весь мой план полетит к черту, если сейчас кому-нибудь из обитателей дачи, кроме самого Артема, разумеется, захочется полюбоваться живописным видом из окна. Но ребята, утомленные трудами праведными, вероятно, спокойно отдыхали. Музыка теперь слышалась чуть громче, и доносилась она со стороны входа.

Мелькнула надежда, что, возможно, Артем открыл не только дверь на балкон, но и окно. Однако тут же я вспомнила о густых зарослях малины. Нет уж, увольте, лучше через балкон. Встав так, чтобы в любой момент можно было юркнуть за угол здания, я приладила к веревке специальный крюк и выстрелила. Крюк так громыхнул о металлическую решетку балкона, что я невольно прижалась к стене и притворилась гипсовой скульптурой. Ничего, однако, не произошло.

Я отклеилась от стены, надела перчатки и осторожно натянула веревку. Металл снова лязгнул о металл, крюк занял устойчивое положение. Стараясь не маячить перед окнами нижних этажей, я поспешно поднялась на балкон, вытянула веревку и заглянула в комнату. Как и следовало ожидать, комната была пуста. Я вернулась на балкон и попыталась освободить крюк, но его прочно заклинило между узкими прутьями решетки. Чертыхнувшись, я вынула нож, попыталась отжать один из прутьев.

Из-за двери донесся чей-то недовольный голос и неторопливые шаги. О том, чтобы спрятаться на узком балкончике, не могло быть и речи. Я метнулась в комнату, но там можно было скрыться разве что под кроватью. Лезть под кровать я посчитала ниже своего достоинства, поэтому просто встала за дверью, которая, как я успела заметить, открывалась вовнутрь.

В тот же момент дверь распахнулась, в комнату зашел Артем, раздраженно бросив кому-то напоследок:

– А я не хочу!

Не поворачиваясь, он захлопнул дверь, прошел к кровати и растянулся на ней лицом вниз.

– Кхм, – деликатно кашлянула я.

Артем мгновенно сел и уставился на меня, как на привидение. Взгляд его медленно сполз на нож, который я все еще держала в руке. Я снова смущенно кашлянула и спрятала нож за спину.