Текст книги "Заложники греха"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Владимир прошел туда и принес стул. Стола по-прежнему не было. Секретарская должность была под угрозой срыва. Вернувшийся из буфета Павел Богалей с ироничной ухмылкой наблюдал за нашими тщетными манипуляциями и не скрывал злорадства. Наконец компьютерщик Толик вспомнил, что в одном из офисов на первом этаже идет ремонт, и посоветовал попытаться разжиться там «каким-нибудь хламом». Совместно с Толиком тотчас был совершен рейд на первый этаж, обнаружен искомый офис и выпрошен в бессрочное пользование старый громоздкий стол, готовящийся на выброс.

Воропаев был настолько доволен успешным решением насущного вопроса, что на радостях сунул хозяину офиса несколько купюр на сумму, на которую, по моим поверхностным наблюдениям, можно было купить новый стол. Однако я не стала ничего говорить – слава богу, мое рабочее место можно было считать оборудованным. Компьютером меня, правда, никто не обеспечил, да и не собирался, но это уже ерунда.

Стол долго не хотел влезать в кабинет Воропаева, отчаянно сопротивлялся, пока мы втроем – я, Владимир и Толик – усердно впихивали его в дверной проем. Наконец нам все-таки удалось его вдвинуть, оцарапав при этом новенький косяк и поймав уничижительный взгляд Павла Богалея.

Наконец хлопоты закончились, и Воропаев принялся посвящать меня в детали моей новой мнимой работы. Я внимательно слушала, кивая с самым серьезным видом. Павел Богалей выбрал в общении со мной тактику игнорирования: он ни разу не обратился ко мне за весь рабочий день, демонстративно совершал звонки сам, равно как и распечатывал файлы. Словом, всем видом показывал бессмысленность моего существования. Владимир, правда, пытался давать мне какие-то поручения, в большинстве своем мелкие и порой откровенно дурацкие – например, сходить купить бумаги для ксерокса, которой и так был завален весь кабинет, к тому же приходилось выразительным взглядом напоминать ему, что я вообще-то приставлена находиться с ним рядом.

Ближе к обеду по моему настоянию Владимир позвонил Марианне справиться о том, как она себя чувствует и как решается вопрос об установке нового замка. Насколько я поняла из обрывочных фраз Владимира, вопрос этот не решался вообще, поскольку Марианна только что проснулась. Пользуясь тем, что Павла Богалея не было в тот момент в кабинете, я решительно выдернула из рук своего клиента трубку и проговорила в нее:

– Марианна, я сейчас проштудирую Интернет и выберу подходящую фирму, после чего перезвоню вам. Будьте, пожалуйста, наготове.

Сразу после этого я принялась мониторить сайты тарасовских фирм, специализирующихся на установке новых дверей и замков, а затем, запасясь телефонными номерами, стала их обзванивать. Кое-как отбившись от посыпавшихся на меня предложений сменить не только замок, но и дверь, а также установить новые окна и застеклить балкон, я смогла наконец-то договориться с одной фирмой, где мне обещали прислать специалиста прямо сегодня, причем в любое время. После этого я сунула трубку Владимиру, который договорился на пять часов вечера, а затем перезвонил Марианне и предупредил ее.

В шесть Марианна позвонила и радостно сообщила, что вопрос с замком решился благополучно.

Так, довольно скучно и однообразно прошел рабочий день. После шести часов Владимир засобирался.

– Володя, завтра у нас три сделки, – напомнил ему Павел, сосредоточенно набирая какой-то текст на компьютере. – Две по безналу, одна за наличку. Наличку нужно будет отвезти в банк и положить на счет. Ты сам отвезешь или мне?

– Отвези ты, – пожал плечами Владимир. – Какая разница?

Павел бросил на него какой-то странный взгляд и непонятно чему усмехнулся.

– Тогда за тобой поездка на склад, – произнес он. – Значит, расклад такой. С утра встречаемся в офисе, еще раз созваниваемся с клиентами для уточнения времени, затем ты на склад, везешь товар, приезжает клиент – платит – забирает. Затем я в банк, а ты… В принципе, можно и по домам. Все равно к вечеру вряд ли будет новый заказ. У нас последняя сделка на три назначена? Ориентировочно?

При этих вопросах Богалей посмотрел на меня, ожидая от меня ответа как от секретаря. Однако же я не успела ответить – за меня это сделал Владимир:

– Да, на три.

Богалей снова бросил на меня взгляд и спросил:

– По двум первым договоров еще нет, по второй должен быть заключен. Заключен? – уставился он на Воропаева, поскольку заключение договоров не входило в обязанности секретаря.

– Да, клиент вчера приезжал в два, тебя не было, – кивнул тот.

– А по двум остальным бланки договоров приготовлены?

Тут уж я опередила Воропаева и ответила:

– Да, готовы.

Эти бланки были подготовлены, правда, не мной лично, а самим Владимиром, но в моем присутствии, так что я могла уверенно об этом заявлять. Мое присутствие в фирме в качестве секретаря было сплошной фикцией, которая, как я очень надеялась, долго не продлится. Но пока не закончилась, пусть у Богалея создается ощущение не полной моей бесполезности в магазине.

Богалей смерил меня выразительным взглядом, затем перевел его на Воропаева и спросил:

– Надеюсь, ты проверил?

– Проверил, проверил, – успокоил его Воропаев. – Что ты нервничаешь на ровном месте?

– Просто не хочу, чтобы документы пришлось переделывать в последний момент. Еще, чего доброго, чтобы из-за этого сорвалась сделка.

– Все будет в порядке, – произнес Владимир, направляясь к двери. – Пока!

Я тоже вежливо попрощалась со всеми и вслед за Владимиром вышла в коридор. Компьютерщик Толик все так же флегматично кивнул, не отрываясь от монитора.

Мы вышли на улицу и сели в мою машину.

– Ну что, едем домой? – обратилась я к Владимиру, когда тот откинул голову на подголовник.

– Да. Но не совсем, – немного загадочно произнес тот и на мой вопросительный взгляд пояснил: – Мы заедем переодеться, а потом отправимся в ночной клуб.

– О как! – чуть удивленно заметила я. – Рановато вообще-то для ночи.

– Клуб открывается в восемь. Но мы можем приехать пораньше – Марианна уже там. Она там работает.

– А, понятно. А что за клуб?

– «Морская звезда», на набережной, знаете?

– Да, конечно. И долго мы там пробудем?

– Часов до двух максимум. А потом все втроем вернемся домой. Как вам такой расклад?

– Хозяин – барин, – пожала я плечами. – Только в вашем положении я бы все же поосторожничала с посещением всяких развлекательных заведений. Вот вычислим ваших недоброжелателей – тогда пожалуйста!

– Да я не с целью развлекаться туда еду, – оправдываясь, стал объяснять Владимир. – Во-первых, Марианну все равно нужно оттуда забрать. Не хочу, чтобы она возвращалась ночью одна, пусть даже на такси. Во-вторых, я… Словом, мне интересно понаблюдать за ее работой, вот, – произнеся эти слова, Владимир покраснел.

– Понятно, – усмехнулась я.

Мне и на самом деле все было понятно: Владимир ревновал свою невесту. Ревновал отчаянно, поскольку подозревал, что она на самом деле не просто танцует в этом клубе. И отлично знал, что не хоровод водит. Присутствуя лично в клубе, он таким образом контролировал ее. Ладно, если ему так интересно возиться со своей невестой и зорко бдить, чтобы ее никто не «снял», – на здоровье. Кому-то из них все равно это рано или поздно надоест. А мне до этого никакого дела. Главное, чтобы клиент был цел.

– Что ж, расклад меня вполне устраивает за исключением одного нюанса, – высказала я свои соображения. – Вы сказали, что Марианна уже уехала в клуб. Учитывая это обстоятельство, а также смену замка, возникает вопрос – как мы с вами попадем в квартиру?

Владимир нахмурился и непонимающе уставился на меня.

– Замок-то сменили, – напомнила я ему. – А новых ключей у вас, как я понимаю, нет.

Воропаев застыл. Подобное не приходило ему в голову. Я же надеялась, что у него хватит сообразительности договориться с невестой, чтобы она дождалась нашего возвращения. Увы, этого не произошло.

– Ясно, – усмехнулась я. – Придется действовать своими силами.

– Ломать дверь? – брови Владимира поползли вверх.

– Ну зачем же так грубо! Ладно, предоставьте мне решать эту проблему. Кстати, у нас есть еще одна.

И, поймав вопросительный взгляд Воропаева, пояснила:

– Перед поездкой в клуб неплохо было бы поужинать. Причем желательно чем-нибудь горячим. У вас дома найдется что-нибудь съедобное?

Судя по выражению лица Владимира, их дом не отличался кулинарным и гастрономическим разнообразием. И принимать пищу они с невестой привыкли в кафе, клубах и прочих заведениях. Достаточно вспомнить наш сегодняшний завтрак.

– Мы сейчас заедем в магазин и все купим, – нашелся Владимир.

«Ну-ну, – хмыкнула я про себя. – Осталось еще определить, кто это станет готовить!»

По дороге мы остановились возле супермаркета и вместе направились внутрь. Владимир набрал каких-то банок с ананасами, креветками и салатами, фруктов, шоколада и прочих вкусных, но совершенно бесполезных в плане утоления аппетита продуктов. Я вздохнула и взяла инициативу в свои руки, решительно погрузив в корзину колбасу, сыр, две пиццы и пачку пельменей, которые вообще-то терпеть не могу. Магазинные, разумеется, поскольку в исполнении тети Милы это само по себе достойное блюдо превращается просто в умопомрачительное. Подумав и помянув еще раз недобрым словом сегодняшний завтрак, присовокупила еще несколько творожков и слойки с малиной. Раз уж в семье Владимира и Марианны не принято заботиться о наполнении холодильника, придется делать это самой.

Пока Владимир расплачивался на кассе, я перекладывала продукты в пакеты, после чего мы пошли в машину. До дома добрались без происшествий, однако, поднимаясь по лестнице, я была более чем осторожна. И когда открыла отмычкой дверь, вначале прошла сама и проверила помещение. Было пусто и тихо. Марианна уже отбыла. Словом, все обошлось без происшествий, и спустя несколько минут на плите уже булькала вода, в которую Владимир по одной опускал пельмени, каждый раз вызывая фонтан брызг и отпрыгивая. Я в это время нарезала сыр и помидоры.

– Вы уж простите, мы с Марианной не слишком любим стоять у плиты, – проговорил Владимир.

– Прощаю, – великодушно произнесла я. – Я вообще-то тоже. Но голод, знаете ли, не тетка. Поэтому при необходимости приходится гасить свою нелюбовь.

– Скажите, Женя, – помешивая пельмени, осведомился Владимир. – Вот вы так ловко открыли новый замок… Но ведь фирмы, которые их устанавливают, уверяют, что открыть их без ключа практически невозможно!

– А что, если бы они говорили, что это возможно, у них были бы клиенты? – усмехнулась я.

– Но это же обман! – возмутился Воропаев.

– Владимир, вы прямо как с луны свалились! – снисходительно посмотрела я на него. – Сами же трудитесь в торговле! Наверняка рекламу даете. Разве вы стопроцентно уверены, что все эти ваши девайсы настолько хороши, как вы их преподносите?

Воропаев покраснел. Он вообще легко краснел, и это было не просто особенностью нервной системы, а показателем наличия у него совести. Да-да, как ни странно выглядит наличие таковой у сына чиновника, с малолетства привыкшего к особому статусу – как материальному, так и социальному.

Интересно, а его компаньон Павел Богалей какое воспитание получил? Какие навыки прививались ему с детства? Фигура Богалея, признаться, меня интересовала.

– Но я лишь повторяю то, что говорит производитель! – с горячностью в голосе воскликнул Владимир. – Если что не так, то это претензии не ко мне, а к нему! А я просто…

– Умываете руки, – усмехнувшись, подсказала я.

– Вообще-то я продаю качественную продукцию! – сердито произнес Владимир, насквозь протыкая пельмень, насаживая его на вилку.

– Ладно, ладно! – махнула я рукой. – Замок на самом деле вполне надежный. Просто далеко не каждый обладает мастерством, чтобы отпереть его отмычкой. Да и отмычки нужны особые. Так что можете спать спокойно: от рядовых воришек он вас вполне защитит.

– А от таких спецов, как вы? – усмехнулся Воропаев.

Я снисходительно посмотрела на него.

– А таких спецов, как я, можно по пальцам пересчитать. И они квартирными кражами точно не занимаются. Вы давайте жуйте быстрее!

– А что вы так торопитесь? – с подозрением спросил Владимир.

– Раньше уйдем – раньше придем. Так что я тороплюсь не попасть в клуб, а покинуть его. А вам там не нравится? – спросила я прямо.

Владимир неопределенно покрутил рукой и ничего не ответил, но судя по тому, как невольно скривились у него уголки рта, я попала в точку. И связано это было с работой Марианны. Но я не стала муссировать данную тему – в конце концов, это не мое дело.

Подкрепились мы довольно основательно, после чего переоделись и снова спустились вниз.

– Итак, в «Морскую звезду»? По дороге никуда не заезжаем? – уточнила я.

– Нет, только цветов купим по дороге. Но это там, возле клуба. Там есть цветочный ларек.

Глава 5

Субботним весенним вечером город ожил. Обычно по будням час пик приходится на утро и время после окончания рабочего дня, а вечерами движение не затруднено. По выходным же все наоборот: отоспавшись как следует, отвалявшись на диване, к вечеру народ начинает тянуться к развлечениям и отправляется по злачным местам. Для дачного сезона было еще рановато, да молодежь его не слишком-то и жалует, так что улицы были полны гуляющих, а дороги – автомобилей, движущихся навстречу вечерним приключениям. Поэтому дорога до набережной заняла больше времени, чем обычно.

У речного вокзала Владимир попросил остановиться, и мы вместе вышли из машины и направились к цветочному магазинчику. Воропаев приобрел большой букет роз, лично отобрав каждый цветок. В машину мы больше не возвращались: я припарковалась удачно – было еще рано, и парковка не была забита до отказа, а до клуба было рукой подать.

«Морская звезда» включила вечерние огни и теперь переливалась бирюзово-синим цветом. Официально она еще не была открыта, и Владимиру пришлось постучать, когда мы с ним подошли к дверям. Открывший охранник кивнул Владимиру и скользнул по мне взглядом.

– Это со мной, – пояснил Воропаев, и охранник так же молча пропустил нас.

Зал был почти пуст, только за одним столиком сидела небольшая компания. Судя по их поведению, они были завсегдатаями и, скорее всего, хорошими знакомыми администрации заведения.

Владимир провел меня к одному из столиков и предложил располагаться, сам же достал телефон и стал набирать номер.

– Привет! – с улыбкой проговорил он в трубку. – Я уже на месте.

После этой фразы он убрал телефон, а к нам почти сразу подбежала Марианна. Она была одета в коротенькую блестящую юбочку и топ, больше похожий на лифчик. Волосы ее были распущены, на лице присутствовал яркий макияж – наверное, она уже подготовилась для своего выступления.

Мне неоднократно доводилось бывать в «Морской звезде», однако стриптиза в чьем-либо исполнении я никогда здесь не наблюдала и подумала, что Воропаев-старший просто-напросто сгустил краски из предвзятого отношения к потенциальной невестке.

– Привет! – Марианна чмокнула Владимира в щеку и плюхнулась на свободный стул, принявшись щебетать о какой-то чепухе.

Владимир рассеянно слушал, поглаживая ее по волосам, и по блаженно-глуповатому виду его было понятно, что он находится в полном неадеквате от близости своей избранницы – так всегда бывает с влюбленными. Марианна легко переместилась к нему на колени, и так они сидели в обнимку, перебрасываясь ерундовыми фразами.

Пока голубки ворковали, охранник открыл двери, и зал стал наполняться посетителями. Их было не так много, основной наплыв ожидался ближе к десяти-одиннадцати.

– Ну, мне пора! – Марианна вспорхнула с колен жениха. – Мне еще гримироваться нужно!

На мой взгляд, она и так была достаточно загримирована, но дело, как говорится, хозяйское. Может, отрепетировать еще хотела. Владимир тем временем сделал заказ, в который входили бутылка красного вина и апельсиновый сок. Я заказала еще ежевичный пломбир и чашечку кофе.

На сцене, вспыхнувшей неоновым освещением, тем временем показались музыканты, которые принялись устраиваться возле своих инструментов. Музыка же пока что звучала из динамиков. Нам принесли заказ.

Пить мне не хотелось, и я отказалась от вина, а вот за мороженое с кофе принялась с удовольствием – после растворимого напитка хотелось настоящего, покрепче. Надо признать, кофе меня не разочаровал, а вот мороженое оказалось слишком твердым, почти каменным – я такое не люблю.

Руководитель музыкальной группы объявил какую-то композицию, добавив, что сегодня публику ожидает сюрприз: будет представлен эротический танец в исполнении очаровательной танцовщицы Марианны. «Эротический танец», именно так он выразился. Я искоса бросила взгляд на Владимира, следя за его реакцией. Кроме того, я обратила внимание, что перед сценой был установлен пилон – понятно, с какой целью. Воропаев-младший цедил вино из высокого бокала и сидел набычившись. Я сделала вывод, что он не был в курсе относительно сегодняшнего сюрприза…

Однако в ожидании заказа я успела изучить лежавшую на столе рекламную брошюрку клуба, в которой имелось, кроме прочего, и описание программ. Так вот, в ней четко говорилось, что по субботам в «Морской звезде» можно посмотреть стриптиз, в другие же дни – обычные танцы. То ли Воропаев не знал об этом, то ли забыл, но то, что сообщение музыканта не доставило ему ни малейшего удовольствия, было очевидно – кажется, единственному из присутствующих в зале.

Остальная же публика не стала терять времени и начала быстро разогреваться спиртным. Кроме того, многие приехали сюда уже «тепленькими» – в чем, впрочем, не было ничего удивительного.

Вскоре грянули первые аккорды, с ходу зазвучала ритмичная и громкая музыка, солист зачастил в микрофон первые строки композиции. По залу метались огоньки светомузыки, имитирующие плавающих рыбок. Вообще интерьер клуба в соответствии с названием был оформлен в морском стиле: встроенные аквариумы, люстры в виде раковин, пепельницы на столах в виде морских звезд, зеленовато-голубые тона и приглушенно-синий фон освещения.

Песня была какой-то отчаянно разудалой, и присутствующие в зале очень быстро, я бы даже сказала, стремительно, входили во вкус, пьянея на глазах и повышая не только градус спиртного, но и настроения. За первой песней тут же последовала вторая, не менее зажигательная.

Субботний вечер начался, что называется, с места в карьер. Многие подпевали, некоторые принялись приплясывать на местах. В основном здесь присутствовали мужчины от двадцати одного – именно с этого возраста пускали в клуб – и старше, а также женщины самых разных возрастов. Причем среди них я заметила совсем юных, почти девчонок – видимо, за отдельную плату их проводили сюда их спутники, как правило, мужчины средних лет. Но были и дамы постарше и даже совсем уже в возрасте, который тактично принято называть «элегантным». Эти в основном сидели кучками, без мужчин, отчаянно пытаясь обратить их внимание на себя. Стреляя густо подведенными глазами, постоянно будто бы невзначай приподнимая подол и без того слишком коротких юбок, они бросали по сторонам томно-призывные взгляды. Надо сказать, что некоторые мужчины, уже особенно хорошо подогретые алкоголем, откликались, подсаживались за столики к дамам и охотно угощали их выпивкой, не забывая при этом и о себе. Дамы фальшиво смущались на секунду, однако пили похлеще мужчин. Словом, царила обычная атмосфера ночного клуба средней руки, в котором собирается разномастная публика.

Наблюдая за всем этим краем глаза, я наибольшее внимание уделяла, разумеется, своему клиенту. И то, что видела, не слишком мне нравилось: Владимир что-то слишком усиленно прикладывался к спиртному, бутылка вина опустела меньше чем за полчаса, и Воропаев-младший, остановив проходившую мимо официантку, попросил еще одну. Я сдержанно бросила, что нежелательно так сразу налегать на вино, иначе вечер закончится, толком не начавшись.

– Да все норм, Жень! – проговорил Владимир уже заплетающимся языком. И вот эта нечеткость дикции, а также его резкий переход на просторечную, совершенно не свойственную ему лексику, заставили меня усилить бдительность.

Глаз у меня хорошо наметанный, так что Владимира я еще вчера безошибочно отнесла к малопьющим людям. Он и на ужине-то у родителей пил мало и явно незаинтересованно, даже бокал шампанского оставил недопитым. Любители алкоголя так не делают. И то, что он так резко опьянел, свидетельствовало как раз о его небольшом опыте в этом вопросе. Понимая, что действовать в лоб будет глупо и неуместно, я решила его отвлечь расспросами на приятные, как мне казалось, ему темы.

– А вы давно познакомились с Марианной? – поинтересовалась я.

– Давно, – мотнул головой Владимир и принялся загибать пальцы. – Два… Нет, три с половиной месяца назад, вот!

– Что ж, срок, – усмехнулась я, незаметно отодвигая бутылку с вином подальше.

– Да, да, – кивал Владимир, не слишком вникая в смысл моих слов. – Она была такая… – Он неопределенно защелкал пальцами в воздухе, пытаясь выразить свое впечатление, но ни слов, ни жестов у него для этого не нашлось, и он лишь выговорил: – Ну, вы сами ее видели!

– Видела. А когда у нее выступление?

Воропаев сдвинул брови и с серьезным видом посмотрел на часы.

– Н-не помню, – мотнул он головой. – Но уже скоро.

Я спрашивала просто так. У меня было четкое намерение сразу же по окончании номера Марианны увезти их обоих домой. Поскольку без нее он вряд ли бы согласился ехать, нужно было дождаться. Я надеялась, что Марианна быстро отстреляется. По моим подсчетам, она уже должна была выйти на сцену, но организаторы что-то тянули.

Наконец солист окончил очередную песню и, отдышавшись, громко и торжественно объявил:

– А теперь наш традиционный субботний сюрприз! Эротический танец в исполнении Марианны! Попросим нашу очаровательную исполнительницу выйти на сцену!

Публика была уже вполне готова к этому: она загикала, заулюлюкала, захлопала в ладоши, и под эти нестройные, но громкие аплодисменты появилась Марианна – в коротком платьице на тонких бретельках, в полупрозрачных колготках, на каблуках. Поверх платья накинута какая-то накидка типа болеро. Остановившись в центре сцены, девушка послала всем воздушный поцелуй и улыбнулась. Ей тут же ответили одобрительными криками, свистом и прочими ободряющими штучками.

Зелено-голубые тона исчезли. Освещение померкло до черной густоты в зале. Только в центре, с потолка на сцену лился одинокий желтоватый луч, освещая одну лишь Марианну. Она стояла в этом луче, дожидаясь полной тишины. Чтобы не совсем трезвая публика поняла это, она приложила палец к улыбающимся губам. Все наконец притихли, полились негромкие и плавные звуки музыки. Начало было неспешным.

– Привет! – в этой тягучей негромкости восклицание за нашими спинами показалось особенно звонким.

Я обернулась. Возле нашего столика стоял еще один Воропаев – Вадик, младший брат Владимира. Он протягивал руку своему брату и насмешливо улыбался.

– Ты… Ты как здесь оказался? – удивленно проговорил Владимир.

– А что такого? – пожал плечами Вадик. – Просто пришел культурно развлечься.

– Но сюда не пускают несовершеннолетних!

– Так мне уже восемнадцать, – напомнил Вадик.

– Все равно это рано! Как тебя пустили?

Вадик хмыкнул, окинув брата выразительным взглядом, а я еще раз убедилась, что все возрастные ограничения и прочие правила поведения в общественных местах в нашем городе нарушаются постоянно и повсеместно.

– А отец знает, что ты здесь? – не унимался Владимир.

– Да ладно, че ты? – миролюбиво произнес Вадик, все так же улыбаясь. – Тебе-то что?

– Мне… Ничего! Просто тебе сюда нельзя! Нечего тебе здесь делать!

Владимир что-то не на шутку впечатлился неожиданным появлением брата, и мне это показалось даже странным. Неужели спиртное на него так подействовало?

– А что ты так кипешуешь-то, а? – Вадик как-то недобро усмехнулся и подмигнул брату. – Боишься, что ли?

Владимир не успел ответить: мимо, задев его локтем, прошел какой-то мужик, пританцовывая на ходу и устремляясь к сцене. Мы все невольно повернули головы туда: увлекшись диалогом, все как-то упустили из вида то, что происходило на сцене. А номер Марианны тем временем близился к кульминации.

Первоначальная приглушенность в звуках продлилась недолго – как в зале, так и на сцене: музыка постепенно нарастала, увеличивая темп и громкость, и вскоре из тихой и плавной стала динамичной, а публика тоже не была склонна соблюдать тишину. Тем более к этому их подвигало то, что Марианна, постепенно перебирая по пуговичке, расстегнула свою накидку, а затем, грациозно и ловко поведя плечами, и вовсе скинула. У мужчин этот довольно невинный жест вызвал шквал аплодисментов и дополнительный свист. Более того, в ожидании того самого обещанного эротического танца многие мужчины уже повскакивали со своих мест и двинулись к сцене, чтобы быть ближе к танцовщице. На саму сцену их, правда, не пускали, и они толпились под ней, вскидывая руки и выкрикивая фразы, не отличавшиеся особым разнообразием:

– Эй, давай, покажи класс!

– Платье, платье снимай!

– И лифчик тоже на фиг!

– Ты попой сильнее крути!

Владимир устремил взгляд на сцену и, увидев, как Марианна изгибается в танце, как при движениях задирается ее платье, обнажая длинные ноги до ягодиц, стал совсем сумрачным. Вадик стоял рядом, скрестив руки на груди, и насмешливо улыбался.

– Ладно, я пошел! – небрежно бросил он. – Раз мне тут не рады…

– Стой, ты куда! – попытался ухватить его за толстовку Владимир, но не сумел.

– К сцене, куда же еще! – отозвался младший брат. – Хочу поближе на стриптиз взглянуть. Зря, что ли, деньги платил!

Владимир покраснел и резко дернулся в его сторону, но я была куда проворнее, так что спокойно смогла его удержать.

– Сядьте на место, не делайте глупостей, – одернула я его. – Что вы внимание обращаете на его подначки? Вспомните, в конце концов, о вашей разнице в возрасте! Он вас по-детски задирает, а вы ведетесь!

– А чего он!.. – запальчиво выкрикнул Владимир, снова пытаясь вскочить и снова пригвожденный к стулу моей сильной рукой.

– Вы прямо сами как подросток, – проворчала я.

Владимир стал оглядывать стол в поисках бутылки, но я давно поставила ее на пол. Не хватало мне тут еще пьяной драки между братьями! А Вадик тем временем подошел совсем вплотную к сцене и, не отставая от других, начал подбадривать Марианну, выкрикивая пожелания в унисон публике.

Пожелания были известно какие: чтобы девушка сняла с себя как можно больше одежды, оставшись совсем без нее. Однако заявленный в программе «эротический танец» все-таки имел отличие от обычного стриптиза, которое выражалось в том, что обнажалась девушка не полностью, а вот фигуры танца, позы и прочее были соблазнительнее и изящнее схематичного и порой вульгарного трения о шест.

В процессе полетело на пол и платье, но и это еще не открывало всей интриги: под ним оказался тот самый топ-лифчик, в котором Марианна была в начале вечера. А поверх колготок были надеты еще и шортики.

– Трусы, трусы снимай!!! – заревела толпа.

Эх, думала я про себя, все-таки до чего невзыскательна наша мужская публика! «Эротический танец», чувственные движения… На фиг им все это не надо! А нужна лишь обычная обнаженка, весь стриптиз для них – никакое не «художественное действо», никакое не «произведение искусства», как пытаются его преподнести в теории, а обычное удовлетворение похоти. Не смотрели они на это как на искусство, на художественное произведение, и дело даже не в довольно-таки слабеньком художественном мастерстве Марианны – они бы так же смотрели и на выступление профессиональной танцовщицы балета, – а нужны им были голые попки и большие сиськи. Так что кто там талдычит про художественную ценность – пусть оставит ее для теоретических формулировок определения слова «стриптиз». А в наших клубах не встречала я таких, кто сюда ради искусства шел – не та публика, и не стоит от нее ждать приобщения к высокому. За искусством в театр идут, а сюда – за конкретикой: выпить, поесть и поглазеть на голую бабу, а если повезет, то еще и пощупать.

Так думала я, посмеиваясь и косясь одним глазом на сцену, а другим следя за Владимиром. Тот заказал-таки вторую бутылку вина и теперь постоянно подливал из нее в бокал.

А Марианна сделала неуловимое движение торсом – и шортики упали на пол. Теперь она осталась в колготках и лифчике-топе. Бесновавшиеся у сцены мужики совсем вошли в раж, выхватывали купюры из карманов и пытались, отчаянно протягивая потные руки, сунуть их Марианне. Тянулись они, конечно, к вырезу топа, но Марианна находилась на возвышении, и достать до нее было не так-то просто. Мужикам ничего не оставалось делать, как бросать купюры прямо на сцену, требуя, чтобы Марианна за это наконец-то показала себя во всей красе.

Вообще-то правилами стрип-баров и клубов предусмотрено, что касаться стриптизерши руками строжайше запрещено. «Морская звезда», правда, либеральничала – впрочем, как и многие другие из местных клубов, однако откровенного беспредела не допускала. На этот случай и здесь появился охранник, мощной грудью вставший пред сценой.

Однако и он не сумел всего предусмотреть: какой-то самый ловкий из толпы мужчина вскочил вдруг на сцену и приблизился к Марианне. Он протягивал ей руку. Охранник нахмурился и хотел влезть туда же, однако со своей комплекцией он был недостаточно проворен и даже неуклюж по сравнению с худощавым парнем, пробравшимся к танцовщице. Ступеньки же находились с другой стороны сцены, и он затопал туда.

Я вперилась глазами в разворачивавшееся действо. Парень тянул руки, явно нацелившись на грудь Марианны. Та, надо отдать ей должное, проявила хитрость: она гибко изогнулась, двумя пальцами изящным мгновенным движением выдернула у парня из рук купюру и, продолжая танцевальные движения, быстро отступила вглубь сцены. Охранник продирался сквозь толпу к ступенькам и скоро должен был до них добраться.

Скорее всего, данный эпизод на этом бы и закончился. Охранник с топотом поднялся на сцену и вежливо, но твердо взял парня за плечо. Приблизилась Марианна, улыбаясь сразу обоим и являя полнейшую доброжелательность, и, протянув охраннику выдернутые у парня купюры, снова отступила… Охранник что-то коротко втолковывал парню, видимо, убеждая его покинуть сцену. Судя по тому, как тот кивнул, он так бы и поступил, но тут произошло непредвиденное.

Каюсь, это моя вина. Я недосмотрела. Следя все время за происходящим на сцене, я на какие-то секунды выпустила из внимания своего клиента и тотчас поплатилась за это. Оказавшись куда проворнее тяжеловесного охранника, Владимир Воропаев молнией метнулся к сцене и с разбегу запрыгнул на нее, бросившись к парню. В следующее мгновение за ним рванула и я. Уже подбегая к сцене, я поняла причину его прыти: между охранником и Владимиром стоял Вадик – я узнала его долговязую фигуру не до конца сформировавшегося подростка. Это он первым влез на сцену и сунул Марианне деньги.