Текст книги "Небесный телохранитель"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5

Я проснулась задолго до звонка будильника. Проспала всего пару часов, голова гудела, как чугунный чайник: то ли от недосыпания, то ли виной всему была погода – ненастная, мрачная.

Моросил осенний дождь, ветер теребил облысевшие ветви деревьев, они скребли по стеклу – хрр… шшш… хрр…шшш… Я зажмурилась, накрылась с головой одеялом, но уснуть так и не смогла. В голову мою навязчиво лезла одна-единственная мысль: сегодня вечером мы должны ограбить дом Нины Вишталюк. Сможем ли мы это сделать? Не обманет ли меня в очередной раз Митька? Сдержит ли свое обещание Морозов? Будильник прозвенел ровно в тот момент, когда эти тревожные мысли зашкалили за все допустимые отметки. Я откинула одеяло, спустила ноги с кровати… От мысли о пробежке по утрам я отказалась, вчерашний горький опыт кое-чему меня научил – имея в друзьях вора, о здоровом образе жизни приходится временно забыть. А то, не ровен час, к нам в номер снова явятся бандиты или Митька улизнет играть в карты черт знает с кем! А разгребать всю эту кашу придется, как всегда, мне…

Дабы обезопасить себя от ненужных утренних потрясений, я прихватила полотенце, рубашку, джинсы и направилась в ванную комнату, по пути заглянув к Митьке – вор дрых, раскинувшись на кровати, никаких признаков опасности я не приметила. Я тихонечко прокралась мимо его двери и шмыгнула в ванную комнату.

Холодный душ взбодрил меня и избавил от ненужных мыслей. «Сейчас бы еще чашечку кофе…» – мечтательно подумала я, натягивая рубашку.

– Привет! – раздался за моей спиной бодрый мужской голос.

Я вздрогнула, обернулась – в дверях ванной стоял Митька и довольно скалился во все свои тридцать два зуба.

– Дверь была не заперта, вот я и заглянул, – придумал он оправдание, увидев негодующее выражение моих глаз. – Сегодня в двенадцать ноль-ноль у нас встреча с Ниной. Ты помнишь?

– Разумеется, – недовольно буркнула я, поспешно застегивая пуговицы до самого верха, дернула плечами и демонстративно прошагала мимо пялившегося на меня во все глаза вора.

– Работать с тобой определенно лучше, чем сидеть за решеткой, – сказал он скорее самому себе, нежели мне.

– Что? – обернулась я через плечо.

– Ничего-ничего, – замахал руками Митька. – Все в полном порядке.

Но уголки его губ дрожали в едва сдерживаемой улыбке.

Времени до назначенной встречи у нас была еще масса, и мы решили не терять его даром. Митька опять занялся конструированием какого-то непонятного прибора, предварительно выпросив у меня брошь. У меня тоже имелись свои дела. Я ведь прихватила с собой нетбук. Я уселась поудобнее на кровати и защелкала мышкой – по всем доступным мне базам я искала информацию на некоего Сергея Геннадьевича, а также на протеже Нины Вишталюк – Никиту.

В номер принесли завтрак, Митька услужливо притащил мне чашечку кофе и поставил на простыню тарелочку с омлетом. Я завтракала, отхлебывала кофе, курила, стряхивая пепел мимо пепельницы, и все рыскала по Мировой паутине… Когда Митька в следующий раз подошел ко мне, чтобы напомнить о сборах на встречу с Ниной, я уже обладала всей необходимой мне информацией.

«Итак, Никита… – прокручивала я в уме, когда мы с Митькой бок о бок шагали по широкой гостиничной лестнице. – Никита Константинович Березин». Просмотр светской хроники минувших лет, хранившейся в виртуальных архивах, показал мне невысокого господина с брюшком и явно намечавшейся лысиной. На всех фотографиях в прессе он мелькал рядом с Вишталюк и назывался проницательными журналистами не иначе как «спутник госпожи Вишталюк», «фаворит» и «единомышленник». Кто-то считал его любовником Нины, кто-то говорил, что они – просто компаньоны, Березин давний друг их семьи, он вел дела компании «Вишталюк и К» еще при отце Нины. Сам же Никита в одном из интервью назвал себя не иначе как «правая рука Ниночки»! «Что ж, неплохая формулировка для обозначения пресмыкающегося перед Ниной субъекта, который спит и видит, как бы занять место своей хозяйки!» – заключила я.

Немалых трудов мне стоило раздобыть информацию на второго персонажа этой истории – не известного мне Сергея Геннадьевича. Скорее всего, я так и мучилась бы в неведении, не попадись мне случайно на глаза одна любопытная заметка… В парочке крамольных статеек я нашла намеки на то, что Нина Вишталюк является наркобароншей и ведет какие-то общие дела с криминальным авторитетом из Петровска – Сергеем Геннадьевичем Сомовым. Фотографии к статье, сделанные ловким папарацци и подтверждавшие факт общения Вишталюк с этой криминальной личностью, демонстрировали Нину и какого-то бородатого дядьку, сидевших у окна в ресторанчике. Впрочем, выяснить, что у Сомова имеются проблемы с законом, было плевым делом, всего-то и потребовалось, что вскрыть одну из доступных мне баз РОВД и найти досье на господина Сомова, известного петровского предпринимателя, не раз подозревавшегося в покушениях на депутатов, в продаже наркотиков и прочих грязных делишках.

«Кажется, пазл сложился, – думала я, заводя мотор. – Никита решил избавиться от Нины Вишталюк, предварительно заручившись поддержкой господина Сомова. Очевидно, властная, требовательная мадам Вишталюк давно уже мозолила глаза обоим мужчинам, каждый из них мечтал урвать свой лакомый кусок от ее империи: одному отходил под полное правление весь наркобизнес в городе Тарасове, второму – строительная компания Нины. Что ж… Неплохо придумано! Если верить подслушанному мною разговору в ночном клубе, Березин и Сомов планируют избавиться от Нины во время передачи партии наркотиков. Пустынная трасса – идеальное место для убийства. А в том, что Нину Вишталюк собираются убить, я не сомневалась. Произойти это должно завтра. А пока что мы ехали на встречу с Ниной и планировали ограбление ее загородного дома…

Ровно в полдень я припарковала «Фольк» на театральной площади, напротив небольшой кофейни, где и должна была состояться встреча «Икс».

– Нины еще нет, – констатировал Митька, оглядев витражные стекла кафетерия и ближайшие к нам машины. – Я поднимусь в кафе, а ты жди меня в салоне.

Он протянул руку, чтобы я отдала ему заветную брошку. Я с сомнением глянула на его раскрытую ладонь, вздохнула – деваться мне все равно было некуда.

– Только… – начала было я, нехотя вытаскивая драгоценное украшение из потайного кармана куртки.

– Займу столик у окна, чтобы ты могла меня видеть, – вор больше не обижался на мои подозрения, воспринимал их как должное.

Мне стало даже неловко, и я поспешно отдала ему брошь:

– Иди!

Митька сцапал брошку и одним ловким движением спрятал ее куда-то в складки своего плаща. В следующую секунду сиденье опустело, дверца хлопнула, воришка перебежал на другую сторону улицы, а я осталась в машине одна. Прибавила громкость магнитолы, откинулась на спинку сиденья, приспустила окно, для стопроцентной конспирации нацепила на нос солнцезащитные очки и стала ждать. Через темные стекла очков я отлично видела, как Митька вошел в кафе. На пару секунд он исчез из поля моего зрения, потом я вновь увидела его высокую сутулую фигуру в окне – он снимал пальто, присаживался за столик, приветственно кивал подошедшему официанту… Митька исполнял все в точности так, как и было нами оговорено! Боковым зрением я заметила, как на площадь выехал черный джип, прополз немного вперед и остановился точно у крыльца. Из внедорожника выскочил низенький лысеющий мужичонка. «Никита!» – узнала я его. Он обежал машину со стороны капота и услужливо распахнул дверцу. Из салона показалась лакированная туфля, затем – стройная ножка, затянутая в коньячного оттенка брючину… И вот перед моими очами предстала Нина Вишталюк собственной персоной – в брючном костюме, норковой жилетке, под мышкой – клатч. Вот только – даже несмотря на стройную фигуру и умело наложенный макияж – при свете дня ее возраст был еще лучше заметен.

– Через полчаса я освобожусь, – через открытое окно машины до меня долетел звонкий голос Нины Вишталюк. – Чтобы не терять времени даром, можешь пока съездить, отдать пригласительные на завтрашнее мероприятие в «Тарасовский вестник». Редакция как раз находится неподалеку.

Дамочка извлекла из клатча несколько цветных картонок и передала их в руки Березину.

– Ты же не хотела звать прессу? – напомнил ей Никита.

– Холмов – мой знакомый, – скривилась Нина. – Он поручился за эту газетенку. Поезжай. И не кури в салоне! – дала последние наставления мадам, развернулась на каблучках и зацокала-затопала в кафетерий.

Я взглянула на Березина. Он стоял, красный от злости, сжимая и разжимая кулаки и бормоча что-то себе под нос. Одним глазом я наблюдала за ним, другим – следила за тем, что происходит в кофейне. Нина подошла к столику, где сидел Митька, по-мужски пожала ему руку, села. Митька что-то быстро заговорил, Нина засмеялась, запрокинув голову, жеманно махнула на вора руками – кажется, дамочка пребывала в хорошем расположении духа! Оно и понятно! Сейчас в ее цепких лапках окажется заветная брошечка. Впрочем, я почти сразу потеряла всякий интерес к тому, что происходило в кафе – в Митьке я уже не сомневалась, он крепко знал свое дело! Меня куда больше волновал господин Березин, без дела топтавшийся у джипа и куривший. Он стряхивал пепел с сигареты, нервно топтал его, поглядывал на часы. Из кармана его пальто торчали цветные картонки пригласительных билетов, которые он небрежно туда сунул.

«А что, если…» – промелькнула у меня в голове неожиданная догадка. Когда Никита растоптал окурок сигареты и полез за руль, я уже точно знала, что делать, и решительно повернула ключ зажигания.

Где находится редакция «Тарасовского вестника», я, разумеется, знала. Всего-то и нужно было – проехать один квартал и припарковать автомобиль в одном из парковочных «кармашков» у одиннадцатиэтажного офисного здания. В паре метров от меня приткнул джип Березин. Мы почти одновременно выбрались из машины на улицу. Я старалась не смотреть в его сторону. Взяла с заднего сиденья сумку, щелкнула по брелку сигнализации и двинулась к центральному входу. Поднялась на крыльцо и миновала вертушку.

Никита догнал меня уже у лифта. В холле толпились несколько стрекочущих особ в офисных юбках-карандашах и коротеньких пальто. Я качалась на каблуках вперед-назад и искоса поглядывала на Никиту, вернее, на пригласительные в его кармане. «Только бы он не переложил их в портфель… Только бы не переложил…» – как заклинание твердила я, глядя, как на табло загорается одна кнопка за другой: семь, шесть, пять… – лифт медленно шел вниз. Наконец дзинькнул звоночек, лифт остановился, двери раскрылись. Поток людей хлынул из зеркальной кабинки в холл и перемешался с теми, кто собирался войти в лифт.

Я шагнула в кабинку самой первой, нажала на первую попавшуюся кнопку и забилась в самый дальний угол. Никита вошел следом и нажал на кнопку девятого этажа. Он был всего в паре шагов от меня, стоял, прислонившись спиной к зеркалу.

Я не была в курсе, как проворачивает подобные дела «мой» вор. Я в вопросах кражи была исключительным дилетантом. Но, несмотря на это, к тому моменту, как дверцы лифта дзинькнули и открылись на пятом этаже, пригласительные из кармана Березина перекочевали за пазуху моего плаща. Я небрежно улыбнулась Никите, когда он посторонился, пропуская меня вперед, шагнула из кабинки, и дверцы за мной закрылись. Лифт дернулся всем своим нутром и пополз дальше. Фух!.. Конечно, воровать – нехорошо, но, с другой стороны… Сегодня вечером я в компании Митьки собираюсь украсть у мадам Вишталюк икону стоимостью в целое состояние! В этой связи горевать из-за маленькой аферы с пригласительными вообще не стоило.

Прижимая к груди заветные билеты, я поскакала по коридору, мимо пронумерованных дверей каких-то неведомых мне офисных помещений, выискивая ближайшую лестницу. Она нашлась буквально за следующим поворотом коридора. С бешено колотящимся сердцем я чуть ли не кубарем скатилась вниз, выскочила на улицу и понеслась к парковке.

К кафетерию, где я буквально под честное слово оставила Митьку в компании с Вишталюк, я вернулась как раз вовремя. Не прошло и десяти минут, как подъехал джип, а через пять минут из кафе вышла Нина. В зеркало заднего вида я могла наблюдать, как Никита выскочил из джипа, чтобы встретить ее и открыть дверцу. На этот раз мой «Фольк» стоял слишком далеко, а окошки были плотно закрыты, так что я не могла слышать короткого разговора между Ниной и Никитой. Я только видела, как покладисто кивал головой мужик на вопросы Вишталюк – скорее всего, врал о том, как он отдал пригласительные редактору «Тарасовского вестника». Нина уселась в салон, Никита запрыгнул за руль, джип сорвался с места, лихо развернулся, промчался вперед, притормозил на светофоре и погнал вперед.

А я осталась ждать появления Митьки… За столиком в кафе его не было видно. Я начала нервничать, в голову полезли всякие мысли из серии: «Оставила вора одного! С кучей денег, которые ему передала Вишталюк за украденную брошь!»

– Глупая! – успела обругать я саму себя, как двери кафе открылись и на крылечко вальяжно вышел Митька. Поправил воротник обшарпанного плаща, расправил плечи и зашагал вперед. Я только тихонечко выдохнула – Митька исправно выполнил поручение.

– Все прошло лучше некуда, – проговорил Митька, распахивая дверу авто и тяжело заваливаясь на соседнее с водительским сиденье. – Купюры за брошь – у меня! Украшение с «жучком» – у Нины! Я специально ждал, пока она уедет. Не хотел, чтобы она ненароком увидела, что я не один…

– Правильно, – одобрила я. – А теперь – давай сюда деньги.

– А тебе они на что? – с болезненной гримасой прижимая к груди сверток с купюрами, спросил вор.

– При случае я передам их господину Леопольду и выражу ему искреннюю благодарность за содействие в поимке опасного мошенника и афериста по прозвищу Коллекционер, – отозвалась я и вырвала денежки из пальцев Митьки. – Кстати, у меня тоже кое-что есть!

Я хитро подмигнула вору.

– Что?

– Вуаля! – ловким движением я выудила из сумочки два картонных листочка и помахала ими перед Митькиным носом.

– Что? Что это?! – задергался мужик, пытаясь выхватить из моих рук бумажки.

– Пока ты прохлаждался в кафе с Ниной Вишталюк, я не теряла времени даром и… раздобыла для нас пригласительные на сегодняшний вечер в честь юбилея строительной компании «Вишталюк и К»! – торжественно объявила я. – Теперь мы на законном основании можем пройти в дом Вишталюк.

Митьке наконец удалось выхватить у меня картонки, он жадно вцепился в них – прочитал, перевернул, еще раз прочитал.

– Ты где их взяла, подруга? – хитро улыбаясь, спросил он.

– Где взяла – там их больше нет! – тоном, явно дававшим ему понять, что никаких других объяснений от меня он не добьется, заявила я.

– А-а-а… – Митька расплылся в слащавой улыбке, погрозил мне пальцем и протянул: – Мелкие кражи!.. Евгения Максимовна… Далеко пойдете!

– Перестань! – отмахнулась я.

– Как же так?.. – не унимался аферист. – А вдруг начальство вас не одобрит, сударыня?..

Я звонко рассмеялась, махнула рукой и повернула ключ зажигания. Я поймала себя на мысли, что уже не злюсь на Митьку, когда он отпускает ехидные шуточки в адрес блюстителей порядка. Кажется, присутствие вора рядом со мной оказывало на меня неблаготворное воздействие…

Впрочем, времени на рассуждения о моем моральном облике было не так уж много. Имелись дела и поважнее!

Под делами поважнее я подразумевала поездку в ателье, с хозяйкой которого заблаговременно должен был договориться полковник. Морозов нас не подвел. Тучная дама в синем фартуке, которой я сообщила о цели своего визита, расплылась в добродушной улыбке и с готовностью выдала нам пару свертков.

– Хотите примерить? – спросила нас портниха.

Я посмотрела на потрепанного Митьку – хуже его не могло сделать уже ничто, взглянула на свой запыленный плащик – следовало признать, что и я сегодня была не в лучшей форме.

– Так заберем, – махнула я рукой.

Схватив свертки с нарядами в охапку, мы поспешили покинуть швейную мастерскую.

– Можно считать, что все готово к сегодняшнему мероприятию, – подвел итог Митька, когда мы вышли на улицу.

– Дело за малым, – подмигнула я вору. Я из последних сил старалась держаться бодрячком, но нервы мои явно сдавали.

Я щелкнула по брелку сигнализации, открыла заднюю дверцу, чтобы закинуть туда свертки.

– Ну, вот мы и свиделись снова! – услышала я знакомый мужской бас.

Отреагировать я не успела. Кто-то железной хваткой сцапал меня за талию, лишая возможности пошевелиться, к лицу моему прижали вонючую тряпку… «Эфир?..» – успела сообразить я. Последнее, что я видела, прежде чем потеряла сознание, – перекошенное от ужаса лицо Митьки, которому какой-то здоровый амбал скрутил руки и заталкивал на заднее сиденье моего «Фолька».

…Какой-то навязчивый звук нарушил мой сон. Кап… Кап… Кап… Я попыталась отмахнуться от него и снова уснуть. «Должно быть, тетушка забыла закрыть кран в кухне…» – подумала я и тут же вскочила как ужаленная. Нет никакой кухни! И тетушки тоже нет!

Я сидела на холодном бетонном полу. Я зашарила глазами по грязным стенам с потеками. В каморке – три метра на четыре – не было ни окон, ни дверей… Только где-то высоко под потолком раскачивалась и мигала лампочка, тусклым светом озаряя нору, в которой я оказалась. С длинного провода, на котором болталась лампочка, капала вода, очевидно, просачиваясь откуда-то сверху.

Первым моим чувством была паника. Куда это я попала?!

Затем меня охватил ужас. Я здесь не одна! Чуть в стороне от меня сидел, скрючившись, какой-то человек. Он кутался в пальто, раскачивался из стороны в сторону и бормотал что-то нечленораздельное себе под нос.

– Мить… – тихонечно позвала я.

Человек замер, поднял голову.

– Женька! – кинулся ко мне вор. – Жень… Как хорошо, что ты очнулась! Как же хорошо! Я уж напугался, что ты… Что они тебя…

Он хватал меня за руки, крепко прижимал к своему промокшему пальто, тряс за плечи.

– Где мы? – Я попыталась отстраниться от мужика.

– Не знаю! – замотал он головой. – Нас схватили люди Леопольда… Те двое… Опять они… Я не видел, куда нас везли, мне завязали глаза. Но, судя по тому, как долго мы ехали, нас вывезли куда-то за город…

Я похлопала себя по карманам – ни ключей от машины, ни пистолета, ни сумки. Митька внимательно следил за моими движениями.

– Жень, они нас убьют? – эту фразу он произнес шепотом.

– Ха! – сказала я. Но следовало признать, что я только делала вид, что все под контролем. Я еще раз обвела взглядом нору, в которую бросили нас с Митькой, и мне захотелось завыть от тоски. Выход отсюда был только один на высоте четырех метров, под самым потолком: я различила в полумраке крышку узкого люка. Я посмотрела на Митьку, прочла в его взгляде дикий ужас и заставила себя улыбнуться.

– Все будет в порядке, мы выберемся отсюда.

– Когда? Как? – сдавленно простонал Митька. – А если они решили нас здесь бросить – и забыть?..

– Сомневаюсь. До сих пор этим людям была нужна от нас только брошка. Сомневаюсь, что за время, прошедшее с момента нашей последней встречи, что-то серьезно изменилось в их предпочтениях.

– Но брошки нет… – одними губами произнес Митька.

– Тем лучше, – ответила я. Главное, что в эту минуту я еще действительно так думала!

– А что, если они решили держать нас здесь до тех пор, пока мы не признаемся во всем?

– Рано или поздно они захотят с нами поговорить.

– А если уже будет поздно?! – В глазах Митьки плескался ужас.

Я не знала, чего вор боялся больше: срыва намеченного на сегодня ограбления или людей Леопольда.

– Главное, не отчаиваться! – дала я установку.

Но надо признать, что через два часа, в течение которых совершенно ничего не произошло, я тоже впала в отчаяние. Только капанье воды, скрип раскачивавшейся на длинном проводе лампочки и тяжелое дыхание вора – больше в эту нору не проникало ни единого звука. От этого можно было свихнуться!

Я откинула голову, коснулась затылком холодной стены с потеками, закрыла глаза, провела ладонями по шершавому полу. Под пальцы мне неожиданно попался камень. Я крепко сжала его в кулаке и швырнула вверх. Известняк ударился точно о крышку люка, гулко бухнул и упал обратно, мне под ноги.

– Ты что делаешь? – очнулся Митька.

– Не знаю, как ты, а я не собираюсь сидеть здесь до скончания дней своих, – и я вновь швырнула камень вверх.

С пятого раза крышка люка дрогнула и чуть отодвинулась. Мы с Митькой одновременно вскочили на ноги. Я стояла, задрав голову, и до боли в глазах всматривалась в темное пространство за люком.

– Очухались? – спросил нас чей-то голос сверху.

Человека было невозможно разглядеть.

– Отлично. Выходите!

Крышка люка отодвинулась в сторону, в открывшемся проеме показалась лестница.

– По одному! – скомандовал голос.

Мы с Митькой переглянулись.

– По крайней мере, мы выйдем отсюда…

Я решительно ухватилась за шаткую перекладину и полезла вверх. Я только успела коснуться верхней ступеньки, как меня схватили за руки, силой подняли вверх и поставили на землю. Я даже не успела различить лица того, кто это сделал, как на мои запястья туго намотали веревки, а на глаза повязали косынку.

– Вперед! – толкнули меня в спину.

Делать нечего – я поплелась вперед, еле шевеля затекшими ногами, то и дело спотыкаясь. Спертый подвальный воздух сменился прохладой и свежестью, я поняла, что меня вывели на улицу. Под ногами зашуршала опавшая листва. Очевидно, Митька был прав – мы где-то за городом…

А потом под моим каблуком скрипнула деревянная половица. Меня завели в какое-то помещение. Толкнули вперед, и я шлепнулась – скорее всего, на стул. С лица сорвали повязку. На несколько секунд я зажмурилась от яркого света, а когда глаза привыкли к нему и я смогла оглядеться по сторонам, то невольно сглотнула от представшей моему взору картины.

Я сидела на колченогом стуле посреди полупустой комнаты: старый шкаф, рассохшаяся софа, сжавшийся в ее уголке Митька, – вот и вся нехитрая обстановка. Скорее всего, это была чья-то дача, заброшенная на время осени-зимы. Напротив меня – руки в боки – стоял уже известный мне амбал (не то Ден, не то Колька). Впрочем, его напарник тоже был здесь – нависал за спиной Митьки. В комнате был еще один человек, он стоял, отвернувшись к окну, и курил. Сделал затяжку, одну, другую… Медленно обернулся. Напротив меня стоял невысокий коренастый дядечка. Судя по золотым часам, крупной печатке и дорогому костюму, – он был здесь главным. Леопольд Савельевич, как-то сразу догадалась я.

– Наконец-то свиделись, – улыбнулся он. Но эта улыбка не сулила нам ничего хорошего. – Одного воришку я уже знаю. А вот с вами, мадам, мы встречаемся впервые.

Я молчала и смотрела на мужика исподлобья. Делать вид, что я рада этой встрече, я не собиралась.

– Впрочем, я думаю, мое имя вам известно? – продолжил он, пристально меня разглядывая. – А вот мне о вас ничего не известно. Кроме одного…

Леопольд вдруг оказался совсем близко, схватил меня за ворот рубашки, дернул к себе. От него пахло табаком и дорогим одеколоном. Меня замутило.

– Мои ребята сообщили, что вы купили у вора мою брошь! – выговорил он, глядя мне в глаза. – Это так?

Я молчала.

– Я очень хочу получить обратно то, что по праву принадлежит мне.

И снова я не вымолвила ни слова.

– Где она? – начал терять терпение Леопольд.

Тишина.

– Где моя брошь?!

Кажется, мужик понял, что не добьется от меня ничегошеньки. Он отпустил меня, сделал рукой знак одному из своих головорезов: «Колян!» Я и глазом моргнуть не успела, как Колян выхватил из-за пояса джинсов пистолет и приставил дуло к моему виску.

– Может, это тебя разговорит? – злобно оскалился Колька. Видно, бандит хорошо помнил, как я выкинула его из машины во время нашей недавней встречи. Он щелкнул взведенным курком.

Никакой брошки у меня не было. Сегодня днем Митька продал ее Нине Вишталюк. И вот сейчас, сидя на стуле, связанная тугими веревками по рукам и ногам, под дулом пистолета, я не могла точно сказать: рада ли я факту продажи броши?..

– Считаю до трех, – объявил он. – Раз… Два…

– Нет! – неожиданно взвыл Митька.

Все разом обернулись в его сторону.

– Нет! Не убивайте ее! Я все расскажу! – захлебываясь словами, проговорил он.

– Ну-ка, ну-ка… – Леопольд убрал руки в карманы и подошел поближе к Митьке.

Я замерла на месте, ни жива ни мертва, в ожидании того, что сейчас выдаст вор. От него можно было ожидать всего! Я знала это по горькому опыту с Федором Гротовым…

– Брошь была нужна нам для дела! – затараторил вор, выкладывая им все как на духу. – Мы продали брошь кое-кому, но только для того, чтобы втереться в доверие к этому человеку. На самом деле это поможет нам приобрести нечто большее! В брошку вделан «жучок»… Он приведет нас к тайнику, где хранятся драгоценности. А главное – старинная икона стоимостью в целое состояние!

«Ой, дурак…» – подумала я.

А вора между тем несло дальше, и – почем зря.

– Женя ни в чем не виновата! Она просто помогла мне с продажей броши… Не убивайте ее! Отпустите ее! Она здесь ни при чем.

– А?.. Что ты говоришь?! – насторожился Леопольд. – Драгоценности? Икона?..

В глазах мужика загорелся алчный огонек.

– Кому ты продал мою брошь?! – сквозь зубы прошипел он. – У кого она?! У нее?! – Он ткнул в меня пальцем.

– Нет! – пуще прежнего взвыл вор. – У нее ничего нет! Говорю же – она только помогла мне в организации продажи броши. Все! Больше она ничего не знает! Не убивайте ее!

– В мою брошь вы вделали «жучок»? – наступал Леопольд. – Решили использовать ее как приманку? Как мне теперь получить ее обратно? А?!

Пылавший от ярости Леопольд, его бандиты с заряженными стволами, на беду мою, ставший честным Митька – все это могло ох как плохо закончиться! Нужно было действовать, и немедленно. Я отчаянно рвала веревки, до боли выкручивая руки.

Митька не своим голосом завопил, чтобы меня отпустили. Леопольд, теряя терпение, потребовал назвать имя того, кому мы продали его брошь. Он стоял ко мне спиной – буквально в нескольких шагах – и тряс Митьку за грудки. Если вор назовет имя, все наше дело полетит чертям под хвост…

Но, очевидно, феерическому провалу нашей аферы сегодня не суждено было свершиться. Я еще раз с силой выкрутила запястье, из глаз моих чуть не брызнули слезы, но… тугие путы ослабели и обмякли на моих руках. Все остальное было делом секунды. Со всего размаху я ударила Кольку под дых кулаком, метнулась вперед, накинула на шею Леопольда веревку и развернула его спиной к себе.

– Все – оружие на пол! Живо! – не своим голосом заорала я. – Живо, или вашему боссу – крышка!

В подтверждение своих слов я туже затянула веревку на шее у своей жертвы. Мужик задергался, замахал руками.

– Тупоголовые остолопы… Делайте что она говорит… – просипел он.

– Ты! Чего сидишь?! – крикнула я Митьке.

Мужик наконец очнулся, кинулся собирать стволы, которые бандиты Леопольда послушно положили на пол, один за другим.

– Обыщи их! – велела я Митьке.

Мужик послушно обшарил карманы бандитов и развел руками, давая мне понять, что больше у них ничего нет. Я кивнула и указала взглядом на дверь, что значило только одно – валим отсюда!

– Где мы находимся? – тряхнула я Леопольда. – Отвечай!

– А-а-а… Х-х-х… Поселок Новые Бурасы.

– Где машина?

– Во дворе…

– Ключи. Ключи!

– У-у-у… У меня в кармане…

Еще один кивок в сторону Митьки. Мужик понял меня без слов: сделал шаг вперед, похлопал Леопольда по бокам, выудил из правого кармана пиджака брелок с ключиками.

– Отлично! – Я попятилась к двери, волоча за собой Леопольда. – Если хоть один из вас сделает шаг… Убью его! – пригрозила я абмалам, в растерянности стоявшим посреди комнаты.

Я, Митька и Леопольд с удавкой на шее вышли во двор. Мужик нас не обманул, у покосившейся калитки стояла «Хонда».

– Садись за руль, – велела Митьке.

Вор послушно прыгнул в салон, завел мотор. Я толкнула Леопольда к калитке, перехватила веревку, намотала один ее конец ему на запястья, другой накрепко привязала к столбу забора.

– Ну, пока, не хворай!

Леопольд зарычал мне вослед, задергался, заматерился.

– Жека, в машину! – крикнул мне Митька. Он распахнул дверцу, я махнула на прощание рукой Леопольду и юркнула в салон.

– Гони! – выкрикнула я.

И мужик ударил по газам. Когда мы выезжали с проселочной дороги на трассу, я обернулась – из дома выбежали бандиты Леопольда и засуетились около своего разъяренного босса.

– Ох, и не хотела бы я с ними встретиться в третий раз! – выдохнула я.

– Кажется, нам снова повезло, удалось от них оторваться. – Митька вытер со лба пот.

– Честно говоря, не ожидала от тебя такого… – после некоторой паузы произнесла я.

– Просто я так испугался за тебя…

Я с удивлением взглянула на вора. Нет, меня удивили не его слова. Меня поразило то, что Митька не врал.

– Главное, чтобы мое признание не испортило нам сегодняшнего дела, – продолжал рассуждать вор.

– К счастью, ты не успел назвать ничьих имен.

Оружие, которое Митька забрал у бандитов, мы выкинули в ближайшую канаву, а машину бросили у въезда в город. Благо до ателье, у которого и произошел этот инцидент, было не так уж далеко, мы добрались до него пешком за полчаса. Мой верный «Фольк», как и положено, дожидался меня на том же месте, где я его и оставила. Уставшая, измотанная, я кулем свалилась за руль. Больше всего мне сейчас хотелось поехать домой, выпить чашку горячего кофе и уснуть. Но на часах было пять вечера, и времени у нас оставалось совсем в обрез.

Около двух часов мы потратили на то, чтобы отогнать мой «Фольк» за город и оставить его на задворках охраняемого поселка, на территории которого мы собирались вероломно совершить кражу. Авто я загнала в посадки, так что машинка ткнулась носом в куст, и сухие листья тут же засыпали лобовое стекло. Пока я забирала из салона кульки и свертки, Митька успел вылезти и предусмотрительно нагнул ветки ближайших деревьев пониже к земле.

– Хоть я и сомневаюсь, что охрана делает обход за пределами территории поселка, но… – пояснил он.

Я стояла среди реденьких посадок, выше склона холма шла трасса, по которой со свистом проносились тачки, в стороне виднелся поселок, который день и ночь стерегли суровые охранники с оружием, а по всему периметру была подключена сигнализация. Я с тоской смотрела на видневшиеся из-за высокого забора крыши домов. Один из них нам предстояло ограбить.

– Все будет нормально, – кажется, Митька угадал мои мысли. Он чуть приобнял меня за плечи, и я не стала отталкивать его. – Как только нам удастся найти и выкрасть икону – порознь или вместе, – мы встречаемся здесь. Мы сможем! У нас все для этого готово.

– Да, – отозвалась я и уже более уверенным тоном повторила: – Да!

До гостиницы мы добрались с трудом, на попутках.