Текст книги "Код знали двое"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

А что мне это даст? Геннадий Свояков или в бегах, или на дне Волги. Проститутка тоже, скорее всего, испарилась из Тарасова. Сашу Миронова охраняют так, что до него не только я – Кирьянов не доберется! Ну найду я Брюнета, он рассмеется в лицо и скажет, что знать ничего не знает!

Это была суровая правда. Ей принято смотреть в лицо, что я и сделала, взяв в руки полуостывший кофе и допивая его мелкими глотками.

«Допустим, подставу с альбомом организовал убитый Кушинский. Зачем это нужно было ему?» – чтобы отвлечься от тупика, решила я сменить область размышлений.

Элементарно просто, если он знал, что альбом, с которым я еду, принадлежит Фролову. Мало того, что у него окажутся в руках интересные марки, так и еще изрядную гадость сделать любезному Сергею Петровичу! Отличный шанс! Мол, хотел мне насолить – на-ка сам получи!

«Но он этого не знал!» – упрямо сказала я сама себе.

И все же кража из машины была. Владимира Львовича Кушинского убили. Факты – штука упрямая!

Я взяла листок бумаги, нарисовала на нем кружочек и поставила буковку Ф, то бишь – Фролов. Нарисовала слева еще один, поставила, соответственно, К. Потом соединила их отрезком и на обеих сторонах его обозначила стрелки. Затем нарисовала пустой кружок и поставила в нем вопросительный знак.

«Действительно, должен же быть кто-то третий, – лениво поползла в голове мысль. – Кушинский сам себя не убивал. Если принять за аксиому, что Фролов невиновен, то должен быть кто-то третий! И этот третий хорошо осведомлен о ссоре филателистов! Кто это может быть?»

Я достала из сумочки ежедневник и просмотрела свои пометки.

«Начнем плясать от печки», – приказала себе.

«Печкой» был юбилей моего клиента. На нем присутствовало четверо филателистов. Пока я знакома была только с одним из гостей клиента, несчастным Кушинским, немного, со слов покойного, знала о другом. Двое оставшихся вообще выпали из поля зрения. Нужно было срочно исправлять положение.

«Горчак Леонид Семенович, 44 года, и Свиридов Михаил Константинович, 72 года», – прочитала я в своих записях. Адреса и телефоны своих приятелей клиент мне дать не пожелал. Теперь он для меня был недосягаем.

Так уж недосягаем? Я вспомнила прощание со следователем прокуратуры, его намек на возможность посотрудничать.

Ну, это крайняя мера. Слишком назойливой быть тоже не стоит. Во всяком случае, без крайней нужды. Клуб «Филателист» в Тарасове, скорее всего, один, и все трое интересующих меня людей являются его членами.

Все! Думать пока больше не о чем, а организм давно уже требовал отдыха. В подтверждение тут же родился долгий зевок, и я отправилась спать.

* * *

Когда я проснулась, жалюзи слегка колыхались. Поток прохладного воздуха пробивался сквозь них, что было довольно чувствительно. Я решила разобраться, в чем дело. Оказалось, что привычная уже жара не пришла с сегодняшним днем. Вместо нее был дождь, но я его проспала. Дождь закончился, оставив после себя внушительные лужи. Облака все еще скрывали солнце, к тому же разгулялся ветер. Словом, погода совсем не пляжная. Ну, да бог с ней. Отсутствие жары только обрадовало, поскольку мне весь день предстояло болтаться в городе.

Четверть часа ушло на туалет, затем традиционный кофе с бутербродами. Уже стоя у зеркала в прихожей, я критически оглядела себя. На сей раз я сменила шорты на джинсы, майку – на рубашку. Подвела помадой губы. Ничего дама. Дотронулась пальцем до ранки на голове и почувствовала засохшую кровь. Рана была небольшая, сантиметра два длиной. Но легкий укол боли я все же получила и потому скривилась.

«Ну, Свояк, попадешься ты мне, гад!» – стиснув зубы, пообещала себе.

Обулась в кроссовки и собралась уже выходить, как зазвонил телефон. Пришлось вернуться.

– Привет, долго спишь, – поздоровался со мной Седов.

– Ох, если бы ты знал, какая у меня была ночка! – усмехнулась в ответ.

– Бурная? – игриво поинтересовался он.

– Не то слово! – мрачным тоном ответила я.

– Что-то случилось? – забеспокоился Виктор.

– При встрече расскажу. Я как раз к вам собиралась.

– Приезжай, я как раз для того тебе и звоню.

Заинтригованная, я вышла на улицу. Невольно включилась фантазия: приеду в отдел, а капитан Седов скажет, что из Волги поутру выловили труп небезызвестного мне Своякова Геннадия Васильевича. В общем, примерно так я представляла себе нашу встречу.

* * *

Виктор встретил меня хитрой улыбкой, которая изначально противоречила моему предположению. Вопрос же совершенно огорошил:

– Если бы я тебя не знал, то спросил бы: девушка, а как это вам удалось?

– Что удалось? – тупо уставилась на него.

– Ну, со Свояковым.

– Что, нашли труп? – осторожно заметила я.

– Чей? – теперь уже не понял меня Витя.

Идиотская была ситуация, честное слово! Она начала меня сердить, и потому я уже без всяких обиняков заявила:

– Ну, не мой же! Свояка, конечно!

– Ха-ха! Этот «труп» сегодня утром сняли с розыска. Я знал, что тебе интересно будет, потому навел справки: преступник Свояков явился с повинной и покаялся в убийстве гражданина Кушинского Владимира Львовича.

Оторопь длилась всего несколько секунд, потом меня прорвало. Я смеялась, а Витька таращился на меня широко открытыми глазами. Потом не выдержал:

– Может, объяснишь, в чем дело?

Из меня все еще рвался смех, сквозь него я и выдавила:

– Ой, ну какая же я дура!

– Никогда не замечал, – не согласился приятель.

– И все же, – вытирая платком слезы, наконец успокоилась я, – расскажу, сам поймешь.

– Сейчас у меня напряженка, а в обед давай в кафе напротив отдела встретимся, там спокойно и поговорим. В прошлый раз ты угощала, теперь моя очередь.

– Идет, – согласилась я и автоматически посмотрела на часы. До обеда оставалось не так долго.

Покинув РОВД, я отправилась посмотреть, что же собой представляет клуб «Филателист».

Пока ехала к нему, мысли невольно крутились вокруг новой информации. И опять я мысленно ругала себя.

Действительно, нужно было подумать с самого начала: ну на кой ляд убивать Свояка, когда можно сделать все гораздо красивее – выставить Генку козлом отпущения! Понятно, что при выборе – смерть или тюрьма – он предпочтет второе.

«Простите, но нужно иметь складную версию, мотив, изложить достоверную последовательность событий. Наконец, как он объяснит появление украденного у меня из машины альбома в квартире господина Фролова? Ведь это главный пункт в обвинении, объясняющий мотив убийства! К тому же не просто альбома, а с двумя марками «Салют»! Ну, убил пенсионера, заменил марку. Ну, допустим, в машину залез и транквилизатор подбросил, тоже большая натяжка, но допустимая. Но в квартиру как мог попасть, когда хозяин, по его словам, не выходил из нее»!?

Последний вопрос был очень интересен, но ответить на него мог только сам Генка. Или тот, кто сочинял для него сценарий.

Тут же возникал следующий вопрос, по логике вытекающий из предыдущего: а, собственно, зачем нужно сажать Свояка?

Выглядело все это очень странно, и, задавая себе последний вопрос, я смогла дать только один ответ. Да он и был в природе только один: чтобы снять обвинение с Фролова!

«Хм, сначала подставить, затем…»

Тут меня прошибло окончательно, и я второй раз за день обозвала себя дурой.

Ну, конечно! С самого начала, гоняясь за Свояком, я упустила главный момент: если Фролов невиновен в смерти знакомого, то кому, собственно, нужно было вообще его убивать? И зачем? Действительно, а зачем и кому нужно было убивать гражданина Кушинского?

Кому, я еще пока не знала, но вот «зачем» уже начало вырисовываться более определенно.

Мысленно поставив себе небольшой плюсик, я припарковала машину. «Филателист» находился на втором этаже двухэтажного дома. Из таблички на углу я узнала, что дом сей – памятник архитектуры нашего города. Первый этаж сплошь занимала коммерция. Рекламные щитки и просто таблички десятка фирм всех размеров украшали фасад рядом с входной дверью. Салон связи, торговля популярными печатными средствами, аудио и видео… словом, ничего необычного.

Чугунная лестница привела меня на второй этаж. Справа от лестницы находилась дверь какого-то «инвеста», налево вел коридор. И опять: компьютерный салон, открытки, еще пара фирм, из названия которых я не смогла определить род деятельности. И лишь в конце клуб «Филателист».

М-да, честно признаться, я все представляла несколько иначе. Потянув ручку, я зашла в помещение. Комната, где за столом сидели два молодых человека и увлеченно работали на компах. Через открытую дверь видна смежная. Там за столом, рядом с закрытой дверью в третью комнату, сидела скучающая девушка и полировала ногти. К ней я и сунулась с вопросом.

– О-ох, – ответила она мне со скучным вздохом, – Владлена Борисовича нет, и, когда он будет, я не знаю. А вы по какому вопросу?

– По личному. Марки я собираю.

Девицу это удивило настолько, что она оставила в покое свои ногти. Я решила добавить:

– Это же клуб «Филателист»?

– Ну да! – Девица продолжала таращиться на меня. Похоже, слово «филателист» в ее сознании с марками никак не связывалось.

– Ну а вообще кто-нибудь из них есть? – я кивнула в сторону закрытой двери, которую она охраняла.

– Леонид Семенович, может быть… – не совсем уверенно предположила она. – В «Инвест-Ди» посмотрите.

– Это который по ту сторону коридора?

– Ага.

Девушка вновь потеряла ко мне интерес и занялась ногтями. Я отправилась в вышеупомянутый «инвест». На стальной двери, преградившей путь, кроме таблички с названием, ничего не имелось. Обычных в таких случаях указаний часов работы, выходных, каких-то сопроводительных пояснений не было и в помине!

«Не больно тут посетителей жалуют», – сразу же решила я.

То, что дверь оказалась закрытой, а на стук никто не спешил мне открывать, отчего-то не очень удивило меня.

«Липа», – решила я и отправилась за разъяснениями к девице.

Увидев меня, она отложила в сторону пилку. Взгляд же говорил откровенно: «Слушай, ну что тебе от меня надо!»

– Девушка, в «Инвест-Ди» закрыто.

– Ну а я-то тут при чем?

Действительно, при чем она, я не имела ни малейшего понятия. Но знать мне это хотелось.

– Ты секретарша?

Молодые люди, сидевшие в соседней комнате, вдруг рассмеялись. Один не удержался и покосился в нашу сторону. Оказывается, они не столь уж были увлечены, как мне показалось с первого раза. Я прикрыла дверь и решительно двинулась на несколько оторопевшую девицу.

– Я повторяю свой вопрос.

– А вы, собственно, кто? – попыталась протестовать она.

– Ты табличку на углу здания видела? – грозно спросила я вместо ответа.

– Какую? – испуганно пролепетала секретарша.

Если бы я сказала, что это плакат, утверждающий, что в подвале дома бомбоубежище, она бы и это проглотила. Но на всякий случай я рисковать не стала.

– Ты знаешь, что здание – исторический памятник?! А вы что тут развели?!

– А я-то тут при чем? – слабо протестовала она.

– Телефон Владлена Борисовича, живо!

– Он мне сказал никому его не давать…

– Ты хочешь с работы вылететь?!

– Я вам могу дать телефон Леонида Семеновича. Все равно он по всем вопросам…

Что значит «по всем вопросам», она красноречиво обозначила взглядом.

– Давай, – смилостивилась я.

Когда я выходила, молодые люди вновь уткнулись в монитор. Но на этот раз обмануть меня не удалось. Физиономии так и лучились весельем.

– Подслушивать нехорошо.

– А мы и не подслушивали! – возмутились они хором. – Просто вы так громко говорили!

Справедливости ради надо сказать, так оно и было.

* * *

Уже на улице я глянула на часики – пора было на званый обед. Я спешила так, что едва не поцеловалась с «Фольксвагеном» на углу Зенитная – Вельская. Сбавив обороты, без проблем добралась до нашего кафе, где питалась в обед половина сотрудников Октябрьского РОВД.

Витька уже сидел за столиком.

– Рассказывай! – с жаром выпалила я.

– Может, сначала поедим?

Пришлось согласиться.

– Словом, дело было так. Покойного он знал давно (тот, оказывается, имел пристрастие к карточной игре) и был в курсе, что у того водятся денежки. От него узнал о твоем визите и получил заказ на кражу альбома. Подельники, по его показаниям, вообще ничего не знали, вроде как он их использовал вслепую! Проще некуда: знал, мол, что проститутка орать начнет, если буду ее лапать! Нежная, мол, девушка, этого не терпит! Вот и полез к ней, когда тебя увидел. Она, соответственно, «включила сирену», что и нужно было.

– Да-а! – только это я и смогла сказать.

Виктор красноречиво развел руками.

«Понятно, отмазал Миронова-младшего, да и Голубь на всякий случай, чтоб лишнего чего не сболтнула», – вставила я мысленную реплику. Вслух же спросила:

– Кто же тогда в мою машину залез?

– Хм, говорит, бомжа за бутылку нанял.

– Врет, сволочь! – не удержалась я.

– Конечно, врет, но попробуй докажи!

– А за что же он Кушинского на тот свет отправил?

– Говорит, из мести. Кинул старик его на деньги, вот и плеснул ему в рюмочку транквилизатор. Кстати, момент: указал, куда выкинул рюмку, и там ее, представляешь, нашли! С его отпечатками, все как положено!

Становилось все любопытнее.

– Ну а альбом как Фролову подкинул?

– А ничего он не подкидывал. Только в машину коробку с лекарством. Блин, вообще! – не выдержав, Виктор рассмеялся: – Окошко с той стороны, где бардачок, открыто было, вот и подбросил! Но это еще только пол-истории! – немного помолчав, интригующе глядя на меня, заявил Седов.

– Давай вторую половину! – кровожадно потребовала я.

– Фролов все полностью подтверждает.

– То есть как? – удивилась я.

– А вот так. Утром он уже не сидел дома, а ездил к Кушинскому. Где и выкупил у него свой альбом плюс вторую марку. Говорит, так спешил домой, что действительно мог стекла на дверцах забыть поднять. И не прятал альбом, потому как опасаться нечего было. Откуда он мог знать, что кому-то взбредет в голову отправить на тот свет старика! Ну а когда ты появилась, просто растерялся! Все остальное – тоже от испуга! Вот так-то!

– А первую марку у него никто не крал…

– Точно! – принял мою иронию собеседник. – Он ее, видите ли, просто дома потерял. Вещь, понимаешь, мелкая…

Не выдержав такого сгустка лжи, я тоже рассмеялась.

– Ручаюсь: когда его выпустят, он тебе даже не позвонит. Придется тебе самой его искать, если, конечно, захочешь.

Я уставилась в окно, переваривая услышанное.

– Ну а с тобой что было? Вроде как ты намекала на бурную ночь?

Я поведала о своих приключениях.

– Брюнет, говоришь, – задумался Виктор.

– Знакомое имечко? – насторожилась я.

– Имелся похожий тип в банде небезызвестного Налима. Помнишь такого?

Я помнила. В лихие годы середины перестройки он держал под собой полгорода. Да и смерть его вызвала большой резонанс. СМИ тогда трубили вовсю: бандитские, мол, разборки, кровавый беспредел!

Действительно, все было, как в голливудском боевике: бандиты другой группировки из «калашниковых» расстреляли его кортеж чуть ли не в центре города. Кроме главаря, погибли еще шесть человек, двое потом еще в больнице скончались.

– Ясно, какого полета птица.

«Да, такого на понт не возьмешь», – думала я, покидая кафе.

– Что делать собираешься? – спросил Виктор, прощаясь.

– Жить дальше, – улыбнулась я в ответ.

* * *

После обеда немного распогодилось. Ветер утих, облака клочками белой ваты еще ползли по небу, но дождя не предвиделось.

То, что Фролов пел в унисон с мнимым убийцей, меня нисколько не удивило. Поработала «тюремная почта». Только в одном я не была согласна с приятелем: Фролов мне позвонит, обязательно позвонит!

«Впрочем, это будет зависеть от меня!» – сделала я мысленную поправку, усаживаясь на водительское сиденье своего авто.

Набрала отвоеванный у секретарши номер Горчака Леонида Семеновича. Почти сразу же услышала:

– Слушаю вас.

– Горчак Леонид Семенович?

– Да, слушаю.

– Мне нужно встретиться с вами и поговорить.

– Простите?..

Короткий вопрос, заданный с определенной интонацией. Иными словами: «А кто вы такая и зачем мне с вами встречаться?»

– Очень важное дело, касающееся клуба «Филателист».

– И что же?..

В вопросе я уловила оттенок иронии и достаточную долю уверенности. Ясно, что секретарша ему перезвонила и рассказала о моем визите.

– Больше пятнадцати минут я у вас не займу. Думаю, мы поймем друг друга.

– Я тоже на это надеюсь!

Уверенности в голосе стало больше. Мое же предположение, что меня заочно отнесли к классу чиновников из разряда средней, а то и мелкой значимости, тоже окрепло. Небольшая пауза между нашими репликами сослужила мне определенную службу: связь работала «на пять с плюсом» и в трубке мобильного телефона я услышала автомобильный сигнал. Значит, Горчак на улице.

– Леонид Семенович, я в машине. Угол Чапаева и Вельской. Далеко это от вас?

– Ну, я тоже в машине…

Чувствовалось, что он в некотором замешательстве. Все еще размышлял, нужно ли ему со мной встречаться или нет.

– … у «Поволжского банка». Через двадцать минут у них заканчивается обед.

– Вот и отлично. Напротив есть кафе «Фрегат». Около него – летние столики. Давайте встретимся там, выпьем по чашечке кофе и поговорим.

– Ну…

– Я выезжаю, – прервав его раздумья, решительно отключила связь.

* * *

Из житейской практики я знала, что надеяться на счастливое стечение обстоятельств не стоит. Потому, увидев свободное место для парковки метров за сто от кафе, я приткнулась туда. «Пик-пик» – отозвалась машина, когда я включила сигнализацию. Поправив на плече ремень сумочки, я бодрым шагом направилась к кафе.

Горчак был там. Выделить его из числа остальных посетителей было совсем несложно. Высокий мужчина в белой рубашке, примерно от сорока до пятидесяти лет, один. Молодая пара, мамаша с ребенком, парень лет двадцати с бутылкой пива – все это не то. Ну а больше никого в кафе не было, потому я уверенно направилась к крайнему столику. Однако по мере приближения у меня начали появляться сомнения. Мужчина окинул меня равнодушным взглядом и уставился на дверь кафе. Я еще не дошла метров трех, как оттуда выплыла официантка, смахнула тряпкой несуществующие крошки со столика, поставила чистую пепельницу, бутылку шампанского, три фужера.

Даже если бы Леонид Семенович и решил нашу встречу облагородить напитком радости, в чем я искренне сомневалась, то количество фужеров явно говорило о моем промахе с определением потенциального собеседника. Я остановилась в легкой нерешительности. Официантка, не успевшая уйти в кафе, профессионально пришла на помощь:

– Присаживайтесь, я сейчас вас обслужу.

Собственно, ничего другого мне и не оставалось. На всякий случай посмотрела на вывеску. «Фрегат», как и было условлено.

Сев за свободный столик, еще раз огляделась. Единственный, у кого я вызвала интерес, – парень с пивом. Да и то недолгий. Ничего другого не оставалось, как вновь достать мобильник.

– Леонид Семенович?..

– Я вас вижу! – радостно объявил он мне, не дав закончить вопрос. – Вы – девушка в джинсах и светло-зеленой рубашке?

Пришлось признаться, что это я и есть.

– Сейчас иду!

После чего так же оперативно, как я при первом нашем разговоре, отключил связь.

Горчак оказался невысоким полным мужчиной с большущей лысиной. Остаток волос был коротко острижен под расческу.

– Извините, я неожиданно приятеля встретил, – весело сообщил мне он, усаживаясь на стул напротив.

Едва его, простите, седалище коснулось пластмассы, улыбка трансформировалась в скучно-внимательное выражение лица.

– Вы?..

На это «вы», по его прогнозам, я должна была очень серьезно представиться. Типа такого: «Я из общества защиты исторических памятников Тарасова, а ваша организация…» или же: «Я, такая-то такая…»

Словом, вариантов несколько. Но финал, как мне представлялось, Горчак видел один: какая-то госслужба или общественная организация нашла повод «наехать» на «Филателист». Его же задача – противостоять натиску и обойтись без потерь. Ну, может, отделаться малой кровью.

Но ничего этого не произошло. Во-первых, потому что подоспела официантка и приняла у меня заказ на два кофе. Во-вторых, как только она удалилась, я сообщила Леониду Семеновичу, кем являюсь на самом деле.

– А я, собственно, чем вызвал ваш интерес? – искренне удивился он.

– Вы знали убитого Владимира Львовича?

Задавая вопрос, я слегка нажала на слово «убитого». Дабы сразу обозначить серьезность предстоящего разговора.

– Знал, конечно.

– Что он был за человек? Вы можете мне рассказать?

Прежде чем ответить, Горчак бросил взгляд на часы, затем на банк через дорогу.

– Нормальный человек, – подумав минуту, выдал он. – Личных дел его я не знал. Знаю, что у него остался сын. Вроде как офицер, вроде как на Дальнем Востоке. Кстати, первый и единственный раз я видел его на похоронах Володи. Мы с ним не разговаривали.

– А Фролов? Что он за человек?

– Насколько я знаю, это его обвиняют в убийстве?

– Да, так и есть.

Я нарочно не стала говорить, что обвинение снято.

Он опять задумался. Потом пожал плечами, словно споря с самим собой:

– Да тоже вполне приличный мужик! Честное слово, я представления не имею, как такое вообще могло случиться!

– Ну а ваш председатель, Владлен Борисович? Что он за человек?

– А он что, тоже имеет к этому отношение? – удивился собеседник.

– Не берусь пока сказать, – задумчиво-оценивающим взглядом отвечая ему, изрекла я. – Просто я пыталась с ним встретиться, но это, как оказалось, крайне сложно.

– Ну, – слабо улыбнулся он, – Владлен Борисович у нас эксцентрик.

– Честно признаться, я ваш «Филателист» представляла себе несколько иначе.

– В смысле? – сделал вид, что не понял меня Горчак.

– Слово «клуб» у меня ассоциируется с чем-то значительным. А у вас – одна комнатка, в которой стоят два далеко не новых компьютера. А! Простите, еще одна, которую секретарша сторожит. Кстати, зачем она вам, Леонид Семенович? Я имею в виду секретаршу?

Произнесла я все это небрежно-нейтральным тоном, с легким оттенком удивленного веселья. Но вопрос мой отчего-то явно не понравился собеседнику.

– Вы знаете, Татьяна Александровна, когда-то было все по-другому, – огорченно вздохнув, Горчак вновь посмотрел на часы. – Но реалии жизни – вещь жестокая! Для того чтобы содержать клуб, нужны деньги.

– Но, как я понимаю, его члены – далеко не бедные люди.

– Но далеко не все! – в тон мне ответил Леонид Семенович. – И потому часть помещений мы сдали в аренду.

– «Инвест-Ди» – одна из таких фирм?

– А при чем тут «Инвест»? – насторожился Горчак.

– Да это же откровенная «липа»!

Горчак последний раз посмотрел на часы и решительно поднялся.

– Чем они там занимаются – совершенно не мое дело. Меня, как зампреда и бухгалтера «Филателиста», интересует, чтобы они аренду платили аккуратно. Извините, я в банк спешу.

* * *

Я смотрела на нетронутую моим недавним собеседником чашку остывшего кофе. Сама я ждала вторую, меж тем размышляя о только что состоявшемся разговоре.

«Пока мы разговаривали о Кушинском и Фролове, Горчак был настороже, но заметного беспокойства не проявлял, – отметила я. – Едва же перевела разговор на клуб и его дела, Леонида Семеновича словно оса в одно место укусила!»

Официантка принесла кофе и забрала с моего молчаливого согласия нетронутую чашку зампреда.

Кофе я больше не хотела, но думать, сидя в машине, улыбалось еще меньше. Потому я таращилась в сторону «Поволжского», за массивными дверями которого скрылся мой недавний собеседник.

«Итак, камень в воду брошен, – сказала я себе, – теперь нужно ждать, когда от него пойдут круги!»

Один круг (точнее сказать, шар) появился на удивление быстро. Леонид Семенович прямо-таки колобком прокатился от дверей банка к своей машине, не забыв, правда, бросить быстрый взгляд в мою сторону.

Как ни старался он исчезнуть незаметно, ему не удалось: так резко сдал назад, чуть не впечатался в идущую машину, чем вызвал рассерженный сигнал.

Все это я отмечала уже на ходу, поскольку спешила за удаляющимся серебристым «Фордом». Бежать вдогонку за машиной – дело бестолковое. Но через сто метров по маршруту меня ждал мой железный мустанг.

И все же я упустила Горчака из виду. Если он заметил мой интерес к его персоне, то скрыться для него, учитывая фору, было пустяковое дело. Впрочем, честно признаться, никакой особой нужды вести за ним слежку у меня не было. Просто мне хотелось его немножко испугать. И, по-моему, это мне удалось.

Меж тем я все же свернула на параллельную той улице, по которой умчался Леонид Семенович, и резво, насколько позволяли правила уличного движения и мои возможности, неслась пару кварталов. Затем свернула налево, выскочив в предполагаемую точку встречи. Серебристого «Форда» там не оказалось. Я отправилась домой.

* * *

Часа два я пыталась совместить два разных занятия: смотреть фильм и думать. Плохо получалось и то и другое.

Фильм смотреть было неинтересно, поскольку раньше я его уже видела. Но упорно не выключала дивиди-плеер, так как другие занятия в голову не приходили.

Телефонный звонок оказался спасительным.

– Танюха, ты?

Честное слово, ответ просто застрял у меня в горле. Меньше всего я рассчитывала услышать в тот момент этот полный безудержной радости голос. Но факт – штука упрямая. В конечном итоге мне не осталось ничего другого, как признаться, что это действительно я.

– Слушай, ты не заболела? – участливо поинтересовался Аркаша. – Что-то не улавливаю оптимизма в голосе!

– А что, он должен быть?

– Ха! Неужели! Ведь это ж я тебе звоню!

«Что должно случиться, чтобы он изменился?» – спросила я себя. Хотя нужно признаться, секундой позже я осознала, что рада его звонку. И все же не смогла ответить по-другому:

– Ну, если считать твой звонок достаточным поводом для радости, тогда – ха!

– Ну, это уже лучше! – Трубка ответила все тем же полным непрошибаемой уверенности голосом. Правда, капелька сомнения все же в него закралась. Что и подтвердилось в следующий же миг:

– А все же маловато будет!

– Ха-а! – заорала я во всю силу легких.

– Супер! Что делаешь?

– Телик смотрю.

– Ты точно заболела! Короче, говоришь мне координаты, я тебя забираю, и мы валим на одну потрясную тусовку. Зевать не будешь, обещаю!

Меньше всего мне хотелось попасть на «потрясную тусовку», да еще в обществе Аркаши. Плюс дополнительный момент – потом нужно будет от него как-то отделаться. Хотя, судя по его взглядам на общение с нашей половиной человечества, сделать это не очень сложно. По крайней мере…

Пока все это вертелось в голове, я вдруг осознала, что всячески выискиваю причины, чтобы отказаться. Меж тем вторая половина моего сознания занималась как раз обратным процессом – тут же вытаскивала, как фокусник из рукава, контраргументы.

– Слушай, ну сколько можно молчать! Я ж тебе не в Китай пешком идти предлагаю! – обиделся музыкант. – Всерьез говорю: не пожалеешь! С интересными людьми познакомишься. Кстати, пара бизнесюг холостых будут. Какими-то инвестициями занимаются. Компания у них такая: «Инвест» чего-то. Клевые мужики. И холостые, прикинь! Так что, девушка, лови шанс!

Неожиданно что-то легонько щелкнуло у меня в голове.

– Давай так: через час где-нибудь встретимся…

– А что я целый час делать буду? – тут же возмутился Аркадий. – Хотя ладно, вон кореш в мою сторону движется. Говори, где встретимся?

Мы договорились, и я принялась наводить макияж. Через полчаса я вышла из дома и поймала такси. Местонахождение бара «Старый пират» я знала хорошо, хотя внутрь до того вечера не заходила ни разу.

Ничего неожиданного я не увидела: интерьер примерно такой, каким я его себе и представляла. Ну, некоторый колорит в него вносили условно рыбачьи сети, вместо занавесок развешанные на окнах, да макеты пушек, ядер, сабель – словом, всего того, чем пользовались флибустьеры задолго до моего рождения.

Народу было битком, но, несмотря на это, я сразу заметила Блинова. Он с приятелем и еще какой-то девицей сидели за столиком в углу, недалеко от входа.

– Привет, Танюха! Потрясно выглядишь! Жень, знакомься…

Далее последовала обычная процедура представления, следом за которой нужно было непременно выпить. Аркадий был уже слегка подшофе, что, однако, ему не мешало четко следить за происходящим вокруг.

Его знакомый вовсе не был музыкантом, как я предположила изначально. Сказал, что работает статистом. Неожиданно Евгений оказался интересным рассказчиком, и на полчаса я увлеклась его ничего не значащим трепом. Этому способствовало и то обстоятельство, что последние дни моя голова была слишком перегружена разного рода загадками и неожиданными открытиями. Аркадий по большей части молчал, за что я ему была несказанно благодарна. Девица, насколько я запомнила, вообще не произнесла ни слова.

– Таня, а вы чем занимаетесь?

Вопрос последовал несколько запоздало, но все же был задан. И он сразу же меня выдернул из атмосферы душевной расслабленности. Не то чтобы я сразу же приняла оборонительную стойку или же насторожилась. Вовсе нет. Просто объективная реальность, чуть отошедшая в сторону, вновь встала на свое место. А реальность была такова: я сидела за столиком с племянником человека, который являлся на тот момент моим клиентом. Клиентом в сложном деле, еще далеком от завершения. К тому же этот самый племянник, как предполагалось, не знал о моей профессии. Да и личность Аркаши у меня хотя пока и не вызывала опасения, но и до конца ясной для себя ее считать я не могла. Некоторые факты, внешне вроде простые и легко объяснимые, все же тревожили меня. Потому выдала следующее:

– Вообще-то работала юрисконсультом в одной частной фирме. Но пока, – после этого «пока» многозначительно глянула на Аркашу, как бы говоря ему: «Не нужно рассказывать всем мои жизненные горести», – временно не работаю.

– Да, Таня только недавно в Тарасов приехала. Так жизнь сложилась, – выдав это, Аркадий скорбно вздохнул.

Его приятель оказался человеком деликатным и не стал вдаваться в подробности. Блинов, словно спохватившись, глянул на часы и принялся звать официанта.

– Не нужно, – остановил его Евгений, – мы еще некоторое время тут посидим.

– Ну, желаю вам всего, – музыкант поднялся. – Танюш, распрощайся с молодыми людьми. Нас еще ждут великие дела!

* * *

На улице Аркадий ухватил меня за талию и буквально потащил к перекрестку.

– Слушай, я не могу так быстро, – возмутилась я, мягко освобождаясь. – Мы гуляем или кросс бежим?

– Если бы знала, какая нас люксовая программа ждет сегодня, ты бы сама на всех парусах неслась! – неожиданно хихикнул он. Что-то в этом смешке мне не понравилось, но, признаться честно, значения ему я не придала.

И все же Аркадий темп сбавил.

– Вот и скажи, куда мы все же идем и что это за потрясная вечеринка, которую ты мне обещал? – пользуясь моментом, решила я узнать вечернюю программу.

– Ну, у одного моего приятеля годины. Он зал в ресторации снял. Как я уже сказал, будут очень интересные люди.