Текст книги "Осколки хрустальной туфельки"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Я огляделась по сторонам – похоже, мне не оставалось ничего другого, кроме как добираться обратно тем же путем, что я попала сюда...

С некоторым усилием я отыскала в темноте дверь с высоким порогом и через нее попала в маленькое помещение, где видела курящих официанток. Девушек здесь уже не было, только сохранился запах сигаретного дыма. Я поморщилась и поспешила дальше и уже вскоре толкнула дверь, ведущую в зал ресторана.

Музыка теперь играла еще сильнее, народу прибавилось.

«Позвольте пройти... извините», – бормотала я, протискиваясь среди танцующих пар.

Столик, за которым я оставила Леонида, был пуст. Должно быть, Сопронов счел меня невоспитанной нахалкой и ушел.

Моя карьера журналиста рухнула, едва начавшись...

Я вздохнула, посмотрела на часы – было всего лишь начало одиннадцатого – и отправилась домой.

* * *

До дома я добралась без приключений. И, хотя не раз ловила себя на мысли, что в потоке машин высматриваю черную «Ниву», мой таинственный преследователь больше не посчитал нужным себя обнаруживать, очевидно, пожалев меня и решив, что уже одной нашей встречи на сегодня будет более чем достаточно (впрочем, не без оснований). И хотя особой благодарностью к этому типу я не прониклась, но все равно было приятно, оставив машину на стоянке, пройтись спокойным шагом до дома, а не мчаться с вытаращенными глазами и бешено колотящимся от страха сердцем.

Вот только у подъезда меня поджидала неприятность.

Неприятность была большой и лысой: она бестолково топталась на одном месте, явно надеясь встретить меня, и называлась Василием.

Я заметила его еще издалека и остановилась.

«Может, переночевать в другом месте?» – тут же подумала я, но осуществить сей замысел мне не удалось.

Топтавшийся на месте Васька, совершая очередной оборот вокруг своей оси, встретился со мной взглядом и принялся тут же энергично размахивать руками, чтобы привлечь мое внимание.

Я вздохнула и поплелась к нему.

– Что ты здесь делаешь? – зло прошипела я, поравнявшись с Васькой, после чего его активные дергания конечностями в знак приветствия были прекращены.

– Ты уронила блокнот там – на квартире у Эльки.

Он протянул мне мою записную книжку, я быстро выхватила ее и спрятала в сумку. Вот черт, надо же быть такой растяпой! Хорошо, что ее подобрал Васька, а не кто-нибудь другой. Впрочем, самому Ваське о моих мыслях знать было совсем не обязательно. Я еще слишком хорошо помнила о его гнусных мыслишках на мой счет, чтобы делать столь опрометчивые поступки и благодарить его, – не ровен час, опять потребует расплаты...

– А как ты узнал, где я живу?

– Там был написан твой номер телефона, а по нему несложно выяснить и адрес.

Я опять мысленно чертыхнулась.

– Ну что, блокнот вернул? – зло спросила я.

– Вернул...

– В таком случае счастливо оставаться!

Я обошла его и с гордым видом направилась к подъезду дома, оставив Ваську в неутешительном одиночестве.

Таким образом, в квартиру я вошла с окончательно испорченным настроением и угрызениями совести – гнусного Ваську отчего-то было жаль.

Включив свет во всех комнатах, я прошла на кухню и поставила разогревать ужин. А пока в сковороде шипели макароны, я присела на подоконник и, закурив, вернулась к прежним своим размышлениям.

Итак, мне до сих пор не удалось узнать, что же случилось с Ирой Соповской, я не узнала имени человека, который мог бы желать ей зла. Зато теперь мне известны причины, по которым с ней могли произойти все несчастья, – «больничное дело». Я не сомневалась, что именно из-за него все произошло. В этом же деле были замешаны и погибшая Эля, девушка из ночного клуба «Опал» и некий господин со странным именем Готт. Все их роли наконец-то мне стали ясны: девушки работали в больнице, частенько промышляли тем, что помогали несчастным родственникам поскорее избавиться от какой-нибудь тяжело и долго болеющей старушки, а Готт, входивший в компанию сердобольных медсестер, будучи патологоанатомом, при вскрытии этой самой старушки не замечал никаких признаков насильственной смерти. Более того, очевидно, мужья девушек – Олег и Никита – отлично знали о том, чем промышляли их жены. Отсюда знакомство Никиты с девушкой из клуба «Опал» и панический страх Олега. Только не понятно: почему он не заявляет в милицию, а упорно твердит, что Ирина уехала в командировку?

Возможно, причина в том, что все участники этой истории теперь живут в постоянном страхе: Эля погибла (и кто знает, быть может, это была вовсе не случайность), Ира исчезла – быть может, кому-то просто угодно, чтобы «больничное дело» было прекращено?

И Олег замирает от ужаса, что этот «кто-то» решит поквитаться и с ним (отсюда его неадекватное поведение в нашу первую встречу). А девушка из клуба «Опал» и Готт решают бежать из города.

Кто же наводит на них такой панический ужас? Знают ли они своего преследователя? Впрочем, это я узнаю от самого Готта уже завтра – ведь информация о том, что именно он проводил вскрытия «пациентов» девушек, вполне закономерным образом приводит меня к городскому моргу.

А еще я непременно навещу завтра Леонида Сопронова и постараюсь реабилитироваться в его глазах, если не как журналист, то как гуманный человек, это точно.

С этими мыслями, преисполненными благородства, я, успокоенная, отправилась спать. Терзал меня теперь только один вопрос – кто тот человек на черной «Ниве»?

Глава 6

...В прихожей оглушительно звонил телефон.

Я открыла глаза и попыталась сообразить, который час. Судя по тому, что соображать у меня получалось плохо, я сделала логический вывод, что еще совсем рано.

«И кому это не спится...» – зло подумала я, поднимаясь с кровати.

Нащупав ногами тапки и обувшись, я поплелась в прихожую.

– Да... – недовольно буркнула я в трубку.

– Добрый день... – тут же заверещал женский голос на том конце провода. – Вы оставляли сообщение на моем автоответчике с просьбой перезвонить.

«Что она несет? Какой автоответчик? Какая просьба?» – мелькало у меня в голове, и я уже собралась заявить, что дама ошиблась номером, но тут же сообразила, о чем идет речь.

– Да-да, – тут же поспешила я отозваться, – я действительно вам звонила и о-о-очень нуждаюсь в вашей помощи.

– Отлично, я готова выслушать вашу проблему.

Я невольно замешкалась: если моя собеседница и была готова что-то выслушивать, то я совсем не расположена на разговор по душам.

– Э-э-э... мне кажется, это не совсем телефонный разговор... и...

– Ну, разумеется, – тут же согласились со мной.

– Может быть, встретимся где-нибудь?

– Отлично.

– В кафе?

– Давайте лучше в парке. У дальней беседки – вы ее без труда найдете. В три – вас устроит?

– Вполне.

Я повесила трубку и тяжело вздохнула.

Н-да, не ожидала я, что моя импровизация с телефонным звонком даст результат. Но тем лучше – быстрее выйду на напарников Иры по ее «больничному делу», а там, глядишь, и откроется мне ее таинственный преследователь.

Воодушевленная подобными мыслями, я пошла в ванную, где холодный душ окончательно заставил меня проснуться. И уже сидя на кухне и попивая остывающий кофе, я задалась вполне уместным вопросом: «А что нам день грядущий готовит?» Я машинально потянулась за мешочком с магическими костями. Пару раз встряхнув его, я высыпала двенадцатигранники и с недоумением уставилась на расклад 11+15+26: «Добро, как и зло, возвращается, но не так скоро, как вам кажется...»

Тонкий намек насчет зла не очень-то и воодушевлял, а упоминание о добре заставило сделать пару звонков с тем, чтобы выяснить адрес места проживания господина Сопронова – генерального директора фирмы «Алькор плюс».

«Начну день с благородного поступка», – решила я и за сим покинула свою квартиру.

Однако благородный порыв моей корыстной души был воспринят в штыки.

Леонид смотрел на меня сурово и недружелюбно, хотя что-то в его выражении лица показывало, что моего визита он ждал.

«А он злопамятен», – промелькнула у меня в голове мысль, но все же я выдавила улыбку – не совсем жизнерадостную, но вроде бы как примирительную, к тому же новенький сарафанчик с глубоким вырезом вкупе с моей потрясающей фигурой должны были его смягчить.

– Добрый день.

– Добрый, – коротко бросил Леонид, хотя было видно, что у него и на этот счет имелись свои соображения.

Мне было немного неприятно говорить с человеком, который смотрел на меня как на аморальную, гнусную, невоспитанную личность. Еще более неприятно было то, что во всем этом мне сейчас придется его разубеждать.

– Говорите.

«А он на самом деле обиделся...»

– Можно войти?

Леонид пожал плечами и посторонился, пропуская меня в квартиру.

– Прошу, проходите в комнату, – без особых эмоций произнес он.

Я прошла в одну из комнат, отмечая, что жилище Сопронова вполне соответствует его посту генерального директора строительной фирмы. И меня опять начала мучить совесть: «Все-таки зря я вчера так обошлась с этим господином».

– Надеюсь, я не слишком вас отвлекаю? – пыталась я реабилитироваться и произвести впечатление хорошо воспитанного человека. – Вы еще не собираетесь на работу?

– Собираюсь, но чуть позже. У меня еще дома дела. Так зачем вы пожаловали?

– Ну... – Я замялась. Вот так в лоб объявлять человеку, что его соратник и товарищ жаждет его же смерти, и не просто жаждет, а делает все, чтобы претворить свои мечты в реальность, – было слишком негуманно, потому я решила начать издалека: – Я подумала, что мы с вами вчера не совсем удачно расстались. И вам в голову могло прийти, что я – не совсем адекватная личность.

При этих словах Леонид улыбнулся, что стоило расценивать как признание моей проницательности.

– Так вот, это совсем не так, – заключила я.

– Да?

Леонид смотрел, как всегда, внимательно, и уже знакомый немой вопрос читался в его взгляде.

– Да, – машинально ответила я.

– Это все вам подсказало желание получить у меня интервью?

– Что-то вроде того, – пожала я плечами, не зная, как еще можно заставить этого человека изменить обо мне мнение и наконец-то выслушать. – Вы же говорили, что выход статьи может поспособствовать заключению контракта с вашими новыми деловыми партнерами?

– Говорил, но теперь я придерживаюсь иного мнения – ни о каком интервью не может быть и речи. Так и передайте своему редактору (он с особой интонацией выделил последнее слово).

– Не могу, – заявила я.

Леонид изумленно поднял брови.

– Кажется, вчера вы сделали все возможное, чтобы это интервью не состоялось.

– Вы ничего не понимаете... – попыталась я возразить.

– Куда уж мне! – театрально развел руками Леонид и тут же подхватил меня под локоть. – Я больше не намерен терять с вами время: ко мне с минуты на минуту должны прийти...

Благодаря его последующим стараниям я все же оказалась в коридоре, хотя и продолжала упираться.

– Вы все не так поняли! Вы должны меня выслушать!

– А знаете, я начинаю верить в ваш журналистский талант, – иронично заметил Леонид, – правда, пока он проявляется только в вашем упрямстве.

– Вам же хуже будет, если вы меня не выслушаете! Мне известно кое-что очень важное о вашем...

Мелодичная трель звонка прервала меня на полуслове.

– Ну вот, ко мне пришли, а вы все еще здесь... – досадливо произнес Леонид.

Я не успела остановить Леонида, и он открыл дверь – на пороге стояла девушка из ночного клуба «Опал».

«Быстро работают ребята», – промелькнуло у меня в голове.

Девушка между тем хлопала длинными ресницами и смотрела то на меня, то на Леонида, после чего елейным голоском пропела:

– Здравствуйте. Я прочла ваше объявление о том, что требуется медсестра для работы на дому, и вчера мы с вами созванивались. Если помните, меня зовут Наташа Арбенина.

– Да, да. Добрый день. Я отлично помню о нашем разговоре. Проходите...

Я испепеляющим взглядом сверлила девушку, представившуюся как Наташа Арбенина. Одетая в брючный костюм, с волосами, забранными в хвост, она производила впечатление благонравной особы; к тому же, кроме маленькой дамской сумочки, при ней ничего не было – вряд ли она будет убивать Леонида прямо сейчас.

– Надеюсь, я не слишком вас побеспокоила? – произнесла она все тем же певучим голоском.

– Нет. Моя знакомая уже собиралась уходить.

Леонид слегка подтолкнул меня к двери.

Понимая, что наш разговор все равно не состоится, я выхватила из сумки блокнот с ручкой, быстро написала свой номер телефона и, выдрав лист, сунула его Леониду.

– Это мой номер телефона. Надеюсь, что вы все же захотите поговорить, поскольку у меня для вас есть очень интересная информация...

И уже без особых усилий со стороны хозяина квартиры вышла за порог.

Да, не повезло... Чего нельзя сказать о дамочке из клуба «Опал», представившейся Наташей Арбениной.

«Какой ужас, – думала я, спускаясь с лестницы, – круг тех, кому может быть известно хоть что-то об исчезновении Ирины, постепенно сужается. На моих глазах лжеврачи затевают явно не первое убийство, а я ничего не могу сделать!»

Ничего, я найду способ, как исправить подобное положение дел. Сев в машину и повернув ключ зажигания, я резко крутанула руль.

К черту упрямого Сопронова! Я больше ничего не буду ему доказывать. И если бы его «больничная» история не шла параллельно с моим расследованием, я и вовсе бросила бы о нем думать. Но все сложилось иначе, и, возможно, очень скоро он сам узнает имена своих убийц (если, конечно, будет не поздно). А мне нужно заниматься поисками Ирины – если она еще жива. Эта невеселая мысль все чаще посещала меня. Эта же мысль, собственно говоря, привела меня к парадному крыльцу здания, которое не является лучшим местом для экскурсий, – я говорю о городском морге, где, по моим предположениям, должен был работать некто по имени Готт.

Припарковав «девятку», я заметила, как двери морга открылись и на крыльцо вышел молодой парнишка в белом халате и нарукавниках. Он облокотился на перила и, наблюдая за тем, как я выбираюсь из машины, достал пачку сигарет и не без удовольствия закурил.

«А вот и первый кандидат на допрос или, лучше сказать, душеспасительную беседу», – решила я и, поспешно щелкая по брелоку сигнализации, зашагала в его сторону.

Молодой человек, явно страдавший от дефицита общения, воспринял мое приближение с энтузиазмом, по крайней мере, я ловила на себе его заинтересованный взгляд, а это было неплохим знаком.

– Привет! – Я решила особо не церемониться с этим типом.

На мой взгляд, абсолютно ни к чему обращаться к санитарам морга на «вы» – как правило, этот народ не обидчив.

– Привет, – отозвался парнишка в белом халате, стряхивая пепел себе под ноги.

– Не мог бы ты мне помочь? Дело в том, что я ищу одного своего знакомого – он должен работать здесь, его зовут Готт...

Я попыталась представить всю нелепость своей просьбы – Готт, что такое Готт? Имя? Фамилия? Скорее всего прозвище, и вряд ли его здесь знают. Но санитар, проводив взглядом проезжающую мимо машину и снова взглянув на меня, неожиданно ответил:

– Ага. Есть здесь такой. А тебе-то он зачем?

Вопрос собеседника застиг меня врасплох.

– Я его знакомая.

Санитар мне явно не верил. Это было видно по его хитро прищуренным глазам.

– Что-то я не помню, чтобы у Готта были знакомые девушки, все больше молодые люди.

«Вот, значит, где собака зарыта», – подумала я, но личные дела и любовные пристрастия Готта меня особо не волновали, меня интересовало другое. Только как это выяснить?

Я полезла в сумочку, достала зеркальце с помадой и стала приводить себя в порядок – пусть санитар думает, что я ради него прихорашиваюсь.

– А где же он сейчас? – спросила я, пропуская мимо ушей его замечание относительно молодых людей и продолжая внимательно вглядываться в свое отражение.

– Да... как обычно... поехал на вскрытие, – почему-то стал вдруг заикаться санитар.

– А... а... а... – томно протянула я, соображая, как действовать дальше.

В этот момент откуда-то справа послышался звук шагов, и крупный мужчина, задев меня могучим плечом и даже не извинившись, быстро прошел мимо к ожидавшей его невдалеке машине. Я девушка нехилая, поэтому на ногах удержалась, а вот сумочка со всем моим добром тут же полетела под ноги моему собеседнику. Жалостно дзынкнуло разбившееся зеркало.

«Не к добру», – подумала я и посмотрела вслед удаляющемуся мужчине.

Санитар же бросился подбирать вывалившиеся побрякушки, где, среди прочего, так некстати оказалась и моя ксива. Успев, видимо, пробежаться по ней глазами, парнишка поднял на меня удивленно-испуганный взгляд, и я, чертыхнувшись в душе, вынуждена была признать, что дурные предзнаменования сбываются очень быстро. Можно сказать, мгновенно.

– Татьяна Александровна Иванова – частный детектив, – официальным тоном отрекомендовалась я, поскольку ломать комедию уже не имело смысла. – Мне нужно поговорить с господином Готтом. Но пока его нет, быть может, я задам несколько вопросов вам?

– Мне?!

То ли мое слишком явное желание пообщаться, то ли неожиданный переход на «вы» вызвал у санитара легкое состояние паники.

– Но я ничего не знаю!

– Да? А только что вы демонстрировали неплохую осведомленность о личных делах своего коллеги, – напомнила я.

– Да об этом же здесь все знают. Готт ничего не скрывал – к нему постоянно наведывается его дружок. Обычно он приезжает к нему во время обеда, и они вместе идут в ближайшее кафе. А последний его приятель и вовсе помешанный – таскается к нему на дню по сто раз, только что пылинки не сдувает...

– А давно Готт здесь работает?

– Года три, это точно.

– А чего-нибудь странного за ним не замечалось?

– Я уже сказал... – жалобным тоном произнес парнишка.

Отчего-то общение со мной как с частным детективом его совсем не воодушевляло, и он явно уже жалел о том, что вообще заговорил.

– Я имею в виду его работу – в ней не было ничего странного?

– Да чего же тут странного: вскрыли, установили причину смерти, зашили – только и всего.

Я поморщилась.

– А, быть может, были такие вскрытия, перед которыми он как-то... нервничал?

– Да не знаю я ничего больше! Спросите у него самого, нервничал он или не нервничал. Или... или...

Несчастный парнишка озирался по сторонам, словно искал помощи и поддержки у окружающих. Но вдруг его взгляд остановился за моей спиной, и он просипел:

– Спросите лучше обо всем вон у него. Уж он-то вам наверняка все расскажет!

Я обернулась и увидела бармена из ночного клуба «Опал», и хотя теперь вместо спецформы на нем была светлая майка и голубые джинсы, я без труда его узнала. Небрежно подбрасывая на ладони ключи, он шел по направлению к нам.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила я, оборачиваясь к санитару.

– Это и есть последний дружок Готта, о котором я рассказывал.

– И до чего же тесен мир, – пробормотала я, наблюдая за тем, как бармен поднимается на крыльцо.

Но он-то, несчастный, еще не догадывался об этой тесноте мира и меня не узнал, так что когда санитар его окликнул, то на меня он почти не взглянул.

– Юра, а Готта нет!

– Нет? А он мне говорил, что весь день пробудет здесь, вот я и приехал без звонка. – Кажется, Юрочка очень расстроился, и мне его даже стало жаль.

– Но к нему тут гости, – продолжал вещать санитар.

Я попыталась предупредить его следующую фразу, но не успела.

– Это частный детектив – Татьяна Александровна.

Если бы взглядом можно было убить, то сейчас этот гнусный санитар рухнул бы замертво.

– Частный детектив? – Юрочка с опаской покосился на меня. – И что вам нужно?

Расправу над санитаром пришлось отложить до лучших времен, а сейчас мне нужно было как-то выбраться из создавшегося положения, которое, надо заметить, меня совсем не радовало. И, не переставая бросать испепеляющие взгляды на своего знакомого, я произнесла:

– Мне нужно поговорить с вами о Готте.

– О Готте? – Юрочка побледнел, он затравленно смотрел то на меня, то на санитара. Несчастное создание вот-вот было готово лишиться чувств. И я опять невольно ему посочувствовала.

– Да, о вашем знакомом. Ведь Готт – ваш знакомый, не так ли?

– Мой? – Юрочка бледнел все больше и больше.– А что именно произошло?

– Исчезла одна девушка, и, возможно, он один из тех людей, кто может знать, что с ней произошло, – поясняла я.

– А-а-а... Но я ничего не слышал ни о каком исчезновении. Думаю, и Готт ничего не знает.

– А вот об этом мы у него и спросим.

– Но его сейчас нет? – Юра перевел вопросительный взгляд на санитара.

– Он уехал с утра. Думаю, уже скоро должен вернуться.

– Отлично. Тогда я подожду его еще немного. – Я достала из сумочки сигареты и закурила.

Санитар топтался рядом. И хотя он мог смело считать, что его миссия в этом деле выполнена, уходить не спешил – жажда зрелищ была явно сильнее опасности. Он потянулся за очередной сигаретой.

– Мне нужно позвонить, – прошептал Юрочка, спускаясь с крыльца.

Я небрежно кивнула и отвернулась от него – несчастный и так чуть ли не в обморок падает от страха за своего ненаглядного Готта, может, если он сделает пару звонков, то это его немного успокоит...

Неожиданно промелькнувшая мысль заставила меня резко обернуться к Юре. Не могу сказать, чтобы беседа по телефону его успокаивала, но какое-то удовлетворение от разговора он явно испытывал. Он быстро-быстро что-то бормотал в трубку и эмоционально жестикулировал.

– Юра, – осторожно позвала я его.

Он подпрыгнул на месте и вскинул голову так, как если бы я заорала ему в ухо.

– Вот черт! – выругалась я, выбрасывая недокуренную сигарету. – Меня обвели вокруг пальца, как дилетанта, ведь он сейчас звонит Готту!

Юра что-то успел сказать в трубку, после чего резко развернулся и побежал. Он достиг своей машины первым, забрался в салон и тут же завел мотор. Мне оставалось только помахать ему вслед ручкой, что я и сделала. А вот уже потом мои самые кровожадные мысли и желания плавно перенеслись на незадачливого санитара – настал его час ответить за свою излишнюю болтливость.

Я обернулась в его сторону. А этот тип как ни в чем не бывало стоял на крыльце, курил и явно ждал продолжения концерта с моим участием в роли шута. «Сволочь!» – мысленно обозвала я его и стремительно зашагала к санитару. Но тут же замерла на месте. Напротив стоянки морга чернела знакомая мне «Нива». Я уставилась на непроницаемые черные стекла машины и не сразу услышала чьи-то голоса за спиной.

– Это она?

– Вроде та самая.

– Отлично.

Когда до меня наконец дошло, что это были реплики обо мне, оказалось уже поздно. Меня схватили под руки два здоровенных бугая и без лишних разговоров поволокли к «Газели», припаркованной рядом у тротуара. Я даже не успела позвать на помощь, как меня на раз-два-три зашвырнули в салон. Мои похитители запрыгнули следом. Дверь захлопнулась. Машина тронулась с места.

Вследствие неудачного падения я набила себе пару шишек и примерно столько же синяков, но решила пока особо не капризничать, а, как водится, затаить злобу и ждать подходящего момента. А пока же мои отношения с новыми знакомыми и без того складывались не самым удачным образом; и ни к чему было их еще более усугублять.

Поэтому, усевшись поудобнее, насколько это было возможно в моем положении, я притихла и осмотрелась. Суровые лица моих таинственных похитителей не располагали к дружеской беседе. Парни сидели напротив меня, одинаково сложив на груди руки, и пялились куда-то поверх моей головы, должно быть, так же в одну точку.

Я обвела «газельку» взглядом, посмотрела в окно и пришла в ужас от мысли, что какие-то уроды увозят меня в неизвестном направлении. Но просто сидеть, молчать и мучиться в догадках о том, что же за заботливая скотина организовала мне этот эскорт, было невыносимо. К тому же раз уже мне какое-то время придется мириться с присутствием этих верзил, что сидят сейчас напротив меня, то не мешало бы нам и познакомиться, а заодно и согласовать конечную цель нашей увлекательной поездки.

– Кстати, мальчики, а куда мы едем? – вполне миролюбиво спросила я.

Однако любознательность здесь явно не приветствовалась.

Один из мальчиков молча извлек из кармана широкую полоску скотча и нагнулся ко мне. О его намерениях не стоило особо долго гадать. Подобного обращения с собой я уже совсем никак не могла допустить, и, когда физиономия гнусного типа оказалась достаточно близко, я просто заехала ему кулаком в челюсть.

Тип оказался нежным созданием и тут же завопил:

– Сволочь!!! А нам говорили, что она спокойная!

«Ага, значит, тот, кто заказал мое похищение, не слишком хорошо меня знает», – промелькнуло у меня в голове, но развить эту мысль мне не удалось, поскольку думать и отбиваться от двух верзил мне было несподручно. Однако мое сопротивление было не долгим, я успела отвесить еще одну оплеуху навязчивому типу, который не оставлял попыток заклеить мне рот скотчем, но тут его отодвинул в сторону второй верзила. Он зажал мне нос платком, жутко воняющим каким-то лекарством.

«Эфир!!!» – промелькнуло у меня в голове, и я тут же потеряла сознание.

* * *

Жутко болела голова.

«Что я делала накануне, от чего теперь так страдаю?» – вяло подумала я. Вариантов было много, но все они как-то не очень вязались с событиями последних дней; и хотя мои воспоминания сводились в основном к посещению ночного клуба «Опал», все же ничего такого, что могло столь сильно травмировать мое и без того слабое здоровье, я вспомнить не смогла. «Нужно пойти на кухню и выпить таблетку», – решила я и попыталась встать с дивана. Как оказалось, это была не лучшая идея, поскольку я благополучно свалилась вниз.

Сидя на полу в собственной квартире, связанная по рукам и ногам, я осмотрелась по сторонам.

Какого черта?! Что все это значит?

И тут я все вспомнила – меня похитили! Да, именно так и было – двое верзил схватили меня прямо на улице, затолкали в «Газель» и усыпили!

Но тогда почему теперь я дома? Нет, не то чтобы я была особо против, но по логике вещей я должна была сейчас находиться в каком-нибудь загородном доме или квартире на окраине города, с облезлыми стенами и рассыхающейся мебелью, а то и вовсе в каком-нибудь сыром погребе с амбарным замком снаружи. Во всяком случае, прошлый мой опыт...

И, признаться, меня немало тревожило то, что со мной могли сделать те типы, чтобы в итоге еще и до дома доставить – просто полный спектр услуг. И за какие такие подвиги, хотелось бы мне знать.

На кухне упала вилка, и послышалось чье-то недовольное бормотание.

Я замерла.

В квартире кто-то был. Я здесь явно не одна...

Сердце бешено заколотилось. «Кто это? Что они делают в моем доме? Что им надо от меня?» – мысли лихорадочно сменяли одна другую, но главным оставался один-единственный вопрос – а что мне-то теперь делать?

Телефон в другой комнате, мобильник остался в машине. Стучать в стену и звать на помощь соседей? Не знаю, как насчет последних, а вот то, что сюда тут же примчатся типы, устроившие посиделки на кухне, – это точно. И вряд ли их порадует моя бурная деятельность. Можно, конечно, выпрыгнуть в окно... Но, во-первых, высоко, а во-вторых, как? Если я с трудом могу пошевелиться – веревки затянуты так, что вот-вот лопнут глаза. Проклятые гады, и надо же было так связать!

Больше ничего путного в голову мне прийти не успело – до меня донеслась отчетливая фраза: «Пойду посмотрю, как там она...» – после чего послышался скрип отодвигаемого стула и тяжелые шаги в коридоре.

«Нужно лечь на диван и притвориться, что я все еще без сознания...» – промелькнула спасительная мысль, и я тут же начала энергично претворять ее в жизнь. Однако, как выяснилось, забраться на диван, будучи связанной, совсем не просто. И вот за сим увлекательным занятием меня и застали.

В комнату вошел уже знакомый мне тип из «Газели».

– Мишаня, она очнулась! – тут же заорал он.

На пороге тут же материализовался Мишаня – специалист по усыплению девушек.

– Будешь орать, мы тебе заклеим рот, – начал он с угроз, – поняла?

– Поняла, – буркнула я, – чего уж тут непонятного...

– Иди, помоги ей сесть на диван, – велел Мишаня своему напарнику.

– Почему я? – заныл тот.

– Цыц! – рявкнул Мишаня.

Сразу было видно, что за старшего здесь он.

– Делай, что тебе велено, Леха, и не спорь.

Леха без особого желания начал ко мне приближаться.

–Тебе никто ничего плохого не сделал, веди себя смирно, – предупредил он меня.

– Ничего плохого, – передразнила я его, – а, по-вашему, нападать на девушку на улице, усыплять, а потом устраивать сборища в ее доме – это хорошо?

– Не умничай, а то тебя быстро заткнут! Поняла?

– Поняла...

И что самое главное – до меня действительно начало доходить: с этими типами лучше особо не конфликтовать.

В комнате наконец-то воцарилась тишина.

И в этом гробовом молчании я тихонечко спросила, так, из чистого любопытства:

– Что вам от меня надо?

Получить ответ я особо не рассчитывала, его и не последовало, зато Мишаня красочно и в деталях объяснил мне, кто здесь задает вопросы, а кто отвечает, а заодно уточнил, что со мной будет, если я не пожелаю о чем-либо проинформировать своих новых знакомых.

Я слушала внимательно и иногда кивала, проникновенная речь Михаила нашла долженствующие отклики в моем сознании.

– ОК? – подытожил он, что значило – с репрессиями покончено, переходим к допросу.

И действительно, он пододвинул стул, уселся на него верхом и, внимательно глядя мне в глаза, спросил:

– Кто тебя нанял?

Я задумалась:

– В каком смысле?

Подзатыльник напомнил мне, что умничать не стоит.

– Итак, подумай как следует: кто тебя нанял? – почти по слогам спросил Миша.

– Чего ты с ней базар ведешь? Пытать ее надо, – от всей души посоветовал Леша.

– Цыц! – рявкнул на него Мишка. – Нам велено ее допрашивать, а не калечить. А то шеф потом нас пытать будет.

Я насторожилась. Так-так, значит, я была права: этих верзил ко мне кто-то подослал, кто-то, чьи интересы я затронула, пытаясь докопаться до истины об исчезновении Иры. И этот кто-то отдает, на мой взгляд, очень странное распоряжение – допросить меня, причем в моей квартире и без особого насилия. Хотелось бы еще знать, что это за гуманная личность.

– Ну что, ты подумала? – поторопил меня Мишаня.

Благо, бог обделил этого типа мозгами, и он даже не догадывался о том, какую пищу для размышлений он мне подкинул.

– Я не могу думать, – пожаловалась я, – веревки тугие, можно их развязать?

– Ща-ас!!! – хмыкнул Леха.

Я бросила на него уничтожающий взгляд, после чего с мольбой воззрилась на Михаила.

– Я не буду делать ничего плохого и соглашусь отвечать на все ваши вопросы, – пообещала я.

Михаил вздохнул, почесал затылок, после чего сказал:

– Развяжу, но только ноги. И, чур, не брыкаться, – предупредил он.

У меня и в мыслях не было ничего подобного, и, пока он освобождал от пут мои ноги, я отчаянно пыталась сообразить, как мне выбраться из того жуткого положения, в котором я оказалась. Мои похитители хоть и медленно соображали, но все же не настолько тупы, как мне хотелось бы, и долго морочить им головы у меня вряд получится. А это значило, что рано или поздно мне все же придется отвечать на их вопросы.