Текст книги "Коллекционер запретных плодов"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 8

Утром я набрала Нечаеву и спросила:

– Алина, скажи, тетя Лена все свои фотографии забрала в Испанию или что-то осталось?

– Поля, ты сумасшедшая! Звонишь мне в такую рань, чтобы спросить про мамины фотографии.

– Десять утра – это не такая уж и рань.

– Для кого как. Лично я вернулась домой около трех. Мы со Славиком отрывались на танцполе.

– Понятно. Ну так что насчет фотографий?

– Не знаю, посмотреть надо. Кажется, что-то осталось. Надо достать с антресолей старые альбомы. А тебе они зачем?

– Меня, собственно, фотка Ложкаревой-старшей интересует, где-то так пятнадцатилетней давности.

– Тети Наташи? С чего ты взяла, что мы храним ее фотографии?

– Алина, у меня же есть твои фотографии, так почему у тети Лены не могли быть фотки ее подруги?

– Могли, – согласилась со мной Алинка, – и, кажется, были. Вряд ли мама их потащила с собой в Барселону.

– Поищи их, пожалуйста.

– Поля, надеюсь, тебе это не очень срочно?

– Алина, не волнуйся, я подожду, пока ты почистишь зубы и позавтракаешь.

– Ты очень великодушна.

– Я знаю, – сказала я и отключилась.

Пока Нечаева поднималась с постели, приводила себя в порядок, завтракала и просматривала фотоальбомы, я продолжила читать автобиографическую повесть ее мамы.

«...Нонна позвонила мне и сказала, что нам надо срочно встретиться. Я сразу поняла, что у нее плохие новости. Так оно и было. Через час мы уже сидели в кафе, и подруга жаловалась:

– Представляешь, Крис пришла вчера домой с синяком на скуле!

– Кто же ее так? – удивилась я.

– Я тоже спросила, кто посмел это сделать. Она промолчала. Тогда я пообещала, что посажу этого ублюдка. И как ты думаешь, что она мне ответила?

– Что?

– Кристина сказала, что заслужила эту оплеуху, и не только ее. Ей даже стукнуло в голову, что Игорь обошелся с ней еще очень мягко. И вообще она его любит. Маша, ты можешь себе представить, Крис вздумала влюбиться!

– Так это же прекрасно!

– Маша, не говори глупостей! И любовь – тоже глупость. Лучше посоветуй, что мне делать?

– То, что этот Игорь распускает руки, – это, конечно, плохо. Последнее дело, когда мужик бьет бабу.

– Вот! И я про то же. Только Кристина слушать ничего не хочет. Маша, может, ты с ней поговоришь по душам, а?

– Я???

– Да, ты, – твердо заявила Нонна. – Я уже все продумала. Ты расскажешь ей про своего мужа.

– Про Вениамина, что ли? – удивилась я.

– Анжелкиного отца как звали?

– Вениамин.

– Вот, значит, про него. В красках распишешь ей, как он тебя бил...

– Но он никогда не бил меня, – возразила я. – Вениаминчик меня на руках носил, пылинки с меня сдувал...

– Маша, да что же ты такая недалекая! Это же все понарошку, чтобы произвести впечатление на мою дурочку. Она тебе поверит и, возможно, задумается о том, что ее ждет с этим Игорем.

– Ну, если ради этого. – Я не нашла аргументов, чтобы возразить.

– А ради чего же еще? В общем, ври сочнее, чтобы Кристина поняла – жизнь с мужиком, который рукоприкладничает, это сущий ад.

– Хорошо, я поговорю с ней, – согласилась я.

Прямо из кафе мы пошли к Нонне. Ее дочь была дома, но не вылезала из своей комнаты. Тем не менее я все-таки заметила синяк, когда она пробегала в туалет, и поинтересовалась его происхождением. Кристина в ответ огрызнулась. Действительно, зачем рассказывать чужой тетке подробности своей личной жизни? За нее ответила Нонна:

– Маша, представляешь, это ей бойфренд съездил по физиономии! Вот такие теперь у нас кавалеры.

– Мама, ну кто тебя просит всем об этом рассказывать! – крикнула Кристина из-за двери.

– Маша – это не все, она моя лучшая подруга. – Нонка сделала мне знак, что пора выступать со своей речью.

– А меня муж тоже бил, – начала я, повысив голос до предела, – причем я знала еще до свадьбы, что у Вениамина это запросто, и все равно вышла за него замуж. Я потом сто раз об этом пожалела. Еще года совместной жизни не прошло, как он мне руку в пылу гнева сломал. Правда, потом извинялся, колечко в подарок купил, и я его простила. А когда Анжелке годика три было, Вениамин мне все лицо так разукрасил, что я неделю из дома выйти не могла.

– А за что? – поинтересовалась Кристина, неожиданно появившись в дверях своей комнаты. Она даже не прикрывала свой синяк.

– Приревновал к соседу, – соврала я. – И ведь главное – повода никакого не было. Мы просто стояли во дворе и разговаривали.

– Это не мой случай, – сказала Кристи и снова зашла к себе.

Мой рассказ ее не впечатлил...

Примерно через месяц Нонна сказала, что ее дочь подала с этим Игорем заявление в загс.

– Был бы он нищим, я бы ей этого ни за что не позволила, хладным трупом бы между ними легла, – призналась подруга, – но у него есть небольшой бизнес, мастерская по ремонту кузовов. Ладно, в конце концов, хоть один штамп в паспорте надо иметь. Развестись недолго. Кстати, можно подумать о разделе имущества...

Нонна была неисправима.

– На свадьбу хоть пригласишь? – спросила я.

– А никакой свадьбы не будет. Так Игорь решил, и Кристина согласилась с тем, что они просто распишутся, а потом посидят со свидетелями в кафе. Единственное, на чем она настояла, так это на том, что оставит свою фамилию.

– Разве это так уж принципиально?

– В ее случае – очень. Все-таки в определенных кругах люди знают, что в 95-м году она стала мисс Очарование. Кристина хочет развивать модельный бизнес, и фамилия ей в этом поможет. Вот такие дела!

– А может, это и к лучшему, что пышного торжества не будет? Чего деньги зря тратить?

– В этом смысле я с тобой согласна. Какая нужда приглашать ораву гостей? Толковых подарков все равно ни от кого не дождешься, а вся эта свадебная церемония больших денег стоит. Действительно, нечего их на ветер бросать.

Откровенно говоря, я искренне порадовалась за Кристи. Она выбрала себе в спутники жизни настоящего мужика, который знает цену деньгам и не будет потакать ее нелимитированным капризам. Чего уж греха таить, Нонка испортила и развратила свою дочь. Как бы моя Анжелка не выросла такой же потребительницей...

– Маша, ты ни за что не поверишь, куда после свадьбы поехали молодожены! – крикнула Нонна в телефонную трубку.

– Куда?

– Думаешь, в Турцию или на Кипр? Нет! В деревню Малые Бугры, там у моего зятька девяностолетняя бабушка живет, – ядовито прошипела подруга.

– Нонна, по-моему, тебе уже пора успокоиться. Твоя дочь теперь замужняя женщина. Не лезь ты в ее семейную жизнь!

– Тебе легко говорить «не лезь». Я вот посмотрю, как ты запоешь, когда твоя Анжела замуж выйдет, да еще за такого прижимистого сухаря, как Игорь. А успокоиться... Как тут успокоишься, если зять наотрез отказался меня содержать? Представляешь, какой жмот?

– Нонна, это нормально. У них теперь своя жизнь, молодой семье надо на ноги встать.

– А как же я? Да, как я? – вопрошала Нонна, едва ли не плача.

– А ты тоже себе мужа найди. Хватит уже по мальчикам бегать! Годы идут, шансов выйти замуж все меньше...

– Маша, ну что за пессимизм! С пластической хирургией шансы только увеличиваются. Правда, надо еще найти денег на эту пластику. Слушай, Машка, а не поискать ли нам мужей за границей? – Нонна окончательно ожила. – Я недавно видела по телевизору рекламу одного брачного агентства, оно как раз на международных знакомствах специализируется. А что? Я уже представляю себя женой какого-нибудь американского бизнесмена»...

Я прервала чтение из-за телефонного звонка.

– Алло!

– Ну что, Поля, тебе повезло, я нашла несколько фотографий, на которых мама вместе с тетей Наташей снята. Только все фотки черно-белые и лица там мелковатые.

– Это неважно. Я к тебе сейчас подъеду.

– Хорошо. Жду.

* * *

Из пяти фотографий Натальи Ложкаревой, которые мне показала Алина, я выбрала одну. Она как раз была сделана в середине девяностых, по крайней мере так утверждала Нечаева. К тому же на остальных снимках Наталья была в различных головных уборах, а это затрудняло идентификацию ее личности.

Я разрезала фотографию пополам и отдала Алинке ту часть, на которой была изображена ее мама.

– Хотя давай-ка ее обратно. Сделаем все по правилам. Пусть Федя выбирает из трех женщин ту, о которой он мне рассказывал.

– Кто такой Федя?

– Алина, я думала, что, кроме Славика, тебя сейчас не интересуют другие мужчины, – подколола я.

– Прям уж спросить нельзя, – фыркнула Нечаева.

– Лучше помоги найти третью тетеньку такого же возраста.

– Сама ищи. – Алина бросила мне альбом.

И на том ей спасибо. Я перелопатила весь том и нашла несколько подходящих снимков.

– Скажи, какую не жалко испортить?

– Это все не мое. Мне ничего не жалко.

– И все-таки?

– Бери эту. – Алинка ткнула ухоженным пальчиком в черно-белый групповой снимок. – По-моему, там знакомых вообще нет.

– Поля, мне кажется, вы что-то мутите с мамой у меня за спиной, – сказала Нечаева, глядя на мои манипуляции с фотографией.

– С чего ты взяла?

– Она тебе звонит, шлет какие-то письма. Признайся, что вы между делом меня обсуждаете?

– Нет, мы тебя не обсуждаем. Просто я ответила на звонок тети Лены, когда ты была в душе, и спросила ее про Ложкаревых. Она не знала моего электронного адреса, поэтому прислала свой ответ на твой е-мейл. Кстати, ты его читала?

– Начала, но там бурда какая-то. Ты хоть почерпнула оттуда нужную информацию?

– Да, – кивнула я, – кое-что прояснилось.

Алинке позвонил Славик, и она закрылась с мобильником в другой комнате. А я набрала Ярцева.

– Антон, привет! Надо бы снова на Лесную съездить. Ты сегодня вечером свободен?

– Неужели Федя вспомнил еще что-то? – удивился журналист.

– Нет, это я хочу предъявить ему фотки на опознание.

– Какие фотки?

– Той сексуально озабоченной дамы.

– Полина, откуда они у тебя? – поразился Антон.

Я ответила уклончиво:

– Работала и кое-что накопала.

– Снова будешь разбрасываться бешеными суммами? – завистливо осведомился Ярцев.

– Нет, на этот раз обойдусь символической, поскольку самое главное он уже сказал в прошлый раз.

– Ладно, где и когда встречаемся?

– Думаю, часиков в девять вечера Панков будет уже в общаге. Он наверняка не из тех, кто ходит по боулингам и дискотекам. Людям окраины такие развлечения не свойственны.

– Быть-то он там, может, и будет, но в каком состоянии? К девяти вечера Федя уже успеет до чертиков нажраться.

– Ну хорошо, давай придем в общежитие к восьми.

– Так-то лучше.

– Куда мне за тобой подъехать?

– В редакцию.

– О’кей!

* * *

В этот раз было некого послать за Панковым. Дождливая погода не располагала к прогулкам. Воспользовавшись тем, что вахтерша занята просмотром телесериала, мы беспрепятственно прошли к лестнице. Она была усеяна шелухой от семечек и окурками. На третьем этаже стоял какой-то непонятный смрад.

– По-моему, это с кухни, – предположил Антон, – кто-то жарит картошку на прогорклом масле. – Так, а вот и триста четвертая комната.

– Стучи. – Я подтолкнула Ярцева к двери.

Он постучал, никакой реакции на это не последовало. Я приложила ухо к двери и услышала шум двигателя.

– Не пойму, телик, что ли, работает?

– Вроде того, – сказал Ярцев и толкнул дверь вперед.

Панков сидел за компьютером и забавлялся виртуальными гонками.

– Привет! Войти можно? – спросила я, но Федя даже ухом не повел.

– Старина, мы к тебе. – Антон положил руку ему на плечо.

– Я занят! – рявкнул Панков. – Петька, заходи через час.

– Давай подождем, пока он доедет до финиша, – шепнула я своему спутнику.

«МакЛарен», которым управлял Федор, пришел вторым, и это не устроило молодого человека. Он тут же щелкнул по кнопке «enter», чтобы переиграть гонку.

– Эй, дружище, оторвись, дело есть! – крикнул Антон ему прямо в ухо.

Федор на мгновение оторвал взгляд от монитора, понял, кто к нему пожаловал, но гонку не приостановил.

– А, это вы, я сейчас. Мне «золото» позарез нужно, иначе другую трассу не откроешь.

Эта попытка пройти виртуальную трассу оказалась еще менее удачной, чем предыдущая. Панков заработал лишь «бронзу». Я не стала тянуть резину и тут же бросила на клавиатуру три фотки.

– Узнаешь здесь кого-нибудь?

Федор внимательно всмотрелся в каждую, потом ткнул пальцем в лицо Натальи Ложкаревой и пояснил:

– Это она тогда приходила. Я ее запомнил.

– Так уж и запомнил? – передразнил его Ярцев. – Сколько времени прошло?

– Такое разве забудешь? – Панков чему-то ухмыльнулся.

– Выходит, ты что-то все-таки утаил, – предположил Антон. – А ну рассказывай, что там еще было!

– Да это не по теме, – отмахнулся Федя и повернулся к монитору.

– И все-таки расскажи, – попросила я.

– Короче, она остановилась около спальни, оглянулась на меня и сказала: «Слюни глотаешь? Погоди, годика через три я и с тобой»... Ну, в общем, вы поняли. – Панков несколько смутился своим воспоминаниям. – Я ее лицо на всю жизнь запомнил.

– Что и требовалось доказать, – сказала я, забирая фотки. Затем бросила на клавиатуру пятьсот рублей. – Это тебе на новые диски. Кстати, уже вышла версия покруче этой.

После толстой пачки таких же купюр эта банкнота явно разочаровала Федора. Он хотел опротестовать свой гонорар, но мы с Ярцевым не дали ему ничего сказать, быстро ретировавшись к выходу.

– Слушай, парню двадцать пять лет, а он, как тинейджер, в гонки режется, – заметил Антон, когда мы уже сели в «Мини Купер».

– А чего же ты хочешь? Детства у него не было, он со взрослыми дядями на «стрелки» ходил. В детдоме компьютеров не было, а после него – возможности его купить. Странно, что Федя не на «стрелялки» подсел.

– В детстве, наверное, приелось стрелять из настоящего «калаша» по пивным банкам, а может, не только по ним. Слушай, Полька, – усмехнулся Ярцев, – кажется, эта тетка возбудила у него первые сексуальные фантазии, поэтому он ее и запомнил.

Я не хотела развивать дальше эту тему, поэтому вернулась к компьютерным играм.

– Знаешь, Антон, я сама иногда в «гонки» балуюсь. А ты?

– Бывает, – признался Ярцев, – особенно когда статья не идет.

– А вообще я рада, что он не на выпивку и наркоту деньги потратил, а купил нужную вещь – компьютер.

– А ты знаешь, что существует компьютерная зависимость? Если от пьянства и наркомании лечат, то от нее пока не научились. Испортила ты Федю легкими деньгами.

– Хватит подкалывать!

– Сейчас в ресторан? – уточнил Антон.

– О! Вот это точно уже зависимость... от халявы.

– Это я-то халявщик? Я своим свободным временем ради тебя пожертвовал, свидание с девушкой отменил...

– Антон, а ты не подумал, что будет, если до твоей девушки дойдет, что ты с другой девушкой, уж прости меня за эту тавтологию, был в это время в ресторане?

– Она у меня не ревнивая.

– Хорошо, а если я тебе скажу, что меня ждет парень?

– Позволь не поверить. Был бы у тебя парень, ты бы его по общагам таскала, а не меня.

– Антон, извини, но сегодня у меня вечер действительно занят. Обещаю, мы сходим с тобой в ресторан, но как-нибудь в другой раз.

– Заметано, – примирительно сказал Ярцев.

Я высадила его около дома и поехала к себе. Мне не терпелось скорее дочитать до конца повесть испанской сеньоры. Правда, ее название мне не очень-то нравилось. «Одинокие женщины». Неужели тетя Лена считает себя одинокой? Алинка не раз говорила мне, что ее мама счастлива замужем за Антонио...

Глава 9

Ариши дома не оказалось. Похоже, уехал в свой клуб. Наскоро поужинав, я села за компьютер.

«...Несколько дней я ходила вокруг Анжелы, чтобы поговорить с ней на очень деликатную тему, но никак не могла решиться. А поговорить следовало. Вот Кристина сделала несколько абортов и теперь не может забеременеть. Ее муж безумно хочет ребенка, постоянно твердит об этом Кристи, а она боится признаться ему, что это невозможно.

Вот где сейчас Анжела? Уже одиннадцатый час. Хлопнула дверь, и я бросилась в прихожую.

– Дочка, почему так поздно?

– Я что, виновата, что сеанс так поздно закончился?

– Так ты была в кино? С кем? С мальчиком? – спросила я как можно мягче.

– Нет, с Лерой.

– Точно с Лерой? – Я попыталась заглянуть в глаза дочери, но она отвернулась.

– Не понимаю, почему ты переспрашиваешь.

– Анжела, ты уже взрослая и очень красивая девочка. Я видела, как на тебя засматриваются уже взрослые мужчина.

– Мама, ну не надо, ладно? – буркнула Анжелка и пошла к себе.

– Надо, дочка, надо! – Я последовала за ней. – Сейчас такие времена... Понимаешь, я боюсь, как бы ты не наделала глупостей и не испортила себе жизнь.

– Мама, если ты про контрацепцию, то я давно все о ней знаю.

– Как? Откуда? – От неожиданности я плюхнулась в кресло, около которого стояла.

– Успокойся, у нас в школе есть предмет «Психология и этика семейной жизни». Там нам подробно рассказывали о том, как избежать нежелательной беременности и венерических заболеваний.

Я была в шоке от того, как спокойно Анжела оперирует этими терминами. Неужели их действительно в школе этому учат? Хорошо, если так. Но почему я не видела у нее в дневнике такого предмета? Разве я не так внимательно его просматриваю?»

Ну вот и еще одна тайна раскрылась. Юлька не может забеременеть, потому что сделала несколько абортов. Ну и жена Чиркову досталась! Похвастаться нечем. Не поэтому ли Иван сбежал от Олега в Москве.

Я попыталась представить себе разговор двух друзей, которые не виделись пятнадцать лет.

– Иван, ты? Здорово, дружище!

– Олег! Не верю своим глазам! Где ты сейчас? Как дела?

– Я живу в Киеве. У меня жена Кира и двое сыновей. Им по двенадцать. Они близнецы. А ты?

– Я тоже женат.

– А дети?

– Пока нет. Слушай, я на поезд опаздываю...

В принципе между Фисенко и Чирковым мог состояться такой разговор? Нет, не мог! Они были не просто знакомыми, а друзьями. Очень хорошими друзьями. Ради такой встречи можно даже билеты сдать или обменять их на более поздние рейсы. Им ведь было о чем поговорить. По идее Олег с Иваном должны были осесть в ближайшем ресторане и под бутылку хорошего коньяка поделиться друг с другом тем, что происходило в их жизни последние пятнадцать лет. А чем было делиться Чиркову? Тем, что он женился на мисс Горовск-95? Проще сбежать, раствориться в толпе...

* * *

Утром я позвонила Фисенко.

– Олег Павлович, здравствуйте! Это Полина. Я закончила расследование.

– Вот как?

– Да, именно так.

– И вы можете назвать мне имена и фамилии тех, кто виноват в смерти мамы и Насти?

– Конечно, но это не телефонный разговор. Вы можете приехать в ближайшее время в Горовск?

– Нет, но через два дня я буду в Москве проездом. Между двумя поездами у меня будет примерно часа четыре с половиной. Думаю, этого хватит, чтобы пообщаться.

– То есть вы предлагаете мне я приехать в Москву? – уточнила я.

– Вам выслать командировочные электронным переводом или расплатиться на месте?

– Лучше второй вариант.

– Полина, а как насчет дальнейших действий? Вы уже что-то придумали?

– Да, более или менее. Но у меня еще есть время, чтобы разработать подробный план.

– Надеюсь. Итак, записывайте, где и когда мы встретимся. – Фисенко обозначил место и время, после чего сразу же попрощался и отключился.

Кажется, я слышала за кадром женский голос. Наверное, это была его жена. Помнится, она заподозрила Олега в измене, а когда узнала, в чем дело, то посоветовала нанять сыщика. Интересно, Кира в курсе, что дело украинского детектива продолжает русская женщина? Терпеть не могу беспочвенную ревность.

А еще я не люблю давать пустые обещания. Но только что, кажется, это сделала. У меня действительно уже были мысли насчет того, как отомстить Ложкаревым, но они были чересчур смелыми, а их претворение в жизнь обещало быть очень затратным. Согласится ли Фисенко профинансировать мой проект?

Дед заглянул ко мне в комнату и поинтересовался, как продвигается мое расследование.

– Я как раз хотела зайти к тебе и сказать, что разобралась в том, что произошло пятнадцать лет назад. Завтра я еду в Москву, чтобы встретиться с клиентом. Наконец-то он узнает правду.

– Любопытно узнать, которого из двух его друзей ты изобличила в предательстве?

– Ни того и ни другого, – ответила я. – Это тот случай, когда говорят «шерше ля фам». И я ее нашла.

– А, так все дело в той красотке, мисс Горовск-95? – предположил Ариша. – По-моему, у твоего клиента была такая версия, но быстро сошла на нет. Оно и понятно, о женщинах всегда хочется думать только хорошее.

– Дедуля, ты у меня идеалист. Мужские и женские подлости вполне могут потягаться друг с другом. А Юлька действительно имела отношение к тому, что случилось с родственницами Фисенко. Правда, одной провернуть такую операцию ей было не под силу. Мисс Горовск-95 поняла, что ее приятель склонен вложить деньги не в нее, а в бизнес, и призвала на помощь свою мамашу. Та проанализировала ситуацию и решила запугать друзей Егора Костерина. У нее был знакомый бандит, вот ему-то она и заказала взрывы машин.

– Да, Полетт, наверное, я идеалист. Никогда бы не подумал, что женщины на такое способны.

– Ну что ж, никогда не поздно распрощаться со своими иллюзиями. Насколько мне удалось выяснить, Юлька – совершенно бездуховная особа, охочая до сиюминутных удовольствий, а вот ее мать – это настоящий бронетранспортер. Она ни перед чем не остановится, если впереди замаячит финансовый источник. Она вся насквозь отравлена тлетворным ядом стяжательства. – Я рассказала Арише несколько историй из жизни Натальи Ложкаревой.

– Ты права, в ней нет ничего святого. Насколько я понял, она и дочку по своему образу и подобию воспитала. Как же ты собираешься их наказать?

– Они сами себя накажут. Стоит только подразнить Ложкаревых каким-нибудь богатством, так они сломя голову бросятся его приватизировать...

– Ну что ж, мне ход твоих мыслей понятен. – Дед одобрительно кивнул.

* * *

Я поехала на кладбище, чтобы встретиться с Васей и Люсей.

– Ну что, есть для меня новости? – спросила я, найдя эту парочку около здания старой полуразрушенной конторы.

– Ага. В воскресенье утром мы застукали около той могилки одну семейку, – сказала Люся. – Муж, жена да двое детишек.

– Вот как? – удивилась я. – Кто они такие?

– Женщину зовут Нюркой, а дочь – Шуркой, – вспомнил Вася. – Их даже спрашивать ни о чем не пришлось. Мужик их все время так называл. Да, еще пацаненок с ними был, Коля, кажись...

– Никакой он не Коля, дурья твоя башка, – возразила Люся, – а Никитка.

– Может, и так, я не запомнил.

– А как мужика звали? – уточнила я. Люся с Васей переглянулись и ничего не ответили. – Значит, говорите, Нюрка, Шурка и Никитка?

– Угу, – подтвердил Вася.

– Ничего не могу понять. Может, это соседи Фисенко или сотрудница Анны Степановны с семьей, – размышляла я вслух.

– Так они это, сначала около другой могилки топтались, – вспомнила Люся, – а потом только к этой подошли.

– Покажите, к кому они приходили, – попросила я.

– Я запомнил, они около березки стояли. Айда за мной, – скомандовал Вася, и мы прошли до участка, на котором были похоронены родственники Фисенко. – Это, кажись, здесь.

– Дурень ты, – снова обласкала своего приятеля Люся, – вовсе даже не здесь, а там.

– Сама ты дура, – огрызнулся Вася, – я точно помню, что здесь они стояли, около этой могилы.

– Я тоже помню, вот у этой. – Люся показала рукой на соседнюю оградку.

Я прочитала фамилии на обоих памятниках, но они мне ни о чем не сказали. Мой взгляд невольно упал еще на одну могилу, с другой стороны березки. Там были захоронены Приваловы. Недавно я слышала эту фамилию, но никак не могла вспомнить, от кого и при каких обстоятельствах. Люся с Васей продолжали ругаться и мешали мне сосредоточиться.

– Помолчите! – прикрикнула я. – По-моему, вы оба заблуждаетесь. Скорее всего, они приходили на могилу Приваловых.

Стоило мне произнести эту фамилию вслух, как я вспомнила, что слышала ее от Курбатова. Дядя Сережа сказал мне, что Егор Костерин женился на Анне Приваловой, у которой уже была дочь Саша от первого брака, а потом у них родился сын Никита. Все сходилось.

– Может, и так, – первой признала мою правоту Люся, и под ее строгим взглядом Вася заткнулся.

Я выдала бомжам в знак благодарности сумку лапши быстрого приготовления и поехала на вокзал за билетом.

– Полетт, ты обещала дать мне почитать какую-то книжку, – напомнил Ариша после ужина. – Сегодня у меня свободный вечер. Самое время прилечь на диван, включить настольную лампу и насладиться захватывающим сюжетом.

– Извини, Ариша, но прилечь на диван, прочитать несколько страниц и заснуть, прикрывшись книгой, как ты обычно делаешь, не получится.

– Почему?

– Пока она существует только в электронном виде. А монитором не прикроешься.

– Где же ты ее взяла?

– Из Интернета скачала.

– Нет, читать с экрана компьютера я не стану. Но как же ключ к пониманию того, что происходило с нами в последнее время? – озаботился вдруг Ариша. – Я тоже хочу в этом разобраться. Погоди, наверное, можно распечатать текст?

– Нельзя, – ляпнула я и только хотела аргументировать свой отказ отсутствием бумаги, как дед меня опередил.

– Почему? – спросил он, прищурившись. – У нас что, нет бумаги? Ты же недавно целую пачку купила.

– Бумага есть, но в принтере закончились чернила, – молниеносно сообразила я. – Надо купить новый картридж.

– Что ж, тогда придется почитать прессу. – Дед разочарованно вздохнул и пошел к себе.

Пожалуй, Арише не стоило знакомиться с полным текстом мемуаров Алинкиной матери. Это чтиво предназначено исключительно для женщин. Но ведь дед не успокоится, пока я не подсуну ему какую-нибудь книжонку. Я пошарила в Интернете и скачала для моего рыцаря азарта небольшой романчик, действие которого разворачивалось в Лас-Вегасе. Судя по аннотации, там было все – преступление, любовь и карты. Что ему еще надо? А что касается ключика к пониманию того, что происходило с нами в последние годы, так пусть дед думает, что это ключик не к расследованию, а к нашим с ним взаимоотношениям. Иногда мне казалось, что в нашей семье, кроме нас двоих, был еще кто-то третий, невидимый, неосязаемый, но имеющий прямое отношение к семейному бюджету. Кто он? Конечно же, карточный азарт.

А вот мне стоило дочитать «Одиноких женщин» до конца. Все время что-то отвлекало.

«...Нонна отчаянно отговаривала меня выходить замуж за Филиппа. Я понимала, что она мне завидует, поэтому пропускала все ее доводы мимо ушей. Меня волновало только мнение дочери.

– Анжела, скажи, ты правда не против того, чтобы я устроила свою личную жизнь, да еще вдали от России?

– Мамочка, ну как я могу быть против? Когда мы гостили у него, я убедилась, что Филипп тебя действительно любит, не то что твои предыдущие женихи. Все они просто хотели тебя использовать...

– Да что ты такое говоришь! – возмутилась я.

– Мама, давай смотреть правде в глаза. Дядя Сережа сделал тебе предложение лишь для того, чтобы обрести крышу над головой. Жена его без городской жилплощади оставила, а на даче зимой холодно.

– Анжела, ты ведь тогда совсем маленькая была, откуда ты все это взяла?

– А мне Нонна все-все про него тогда рассказала, – призналась дочь.

– Понятно. А что она тебе еще говорила?

– Мам, давай не будем об этом, ладно?

– Нет, я хочу знать, о чем вы еще с ней разговаривали за моей спиной!

– Ну так, о всяком-разном. – Анжела замялась.

– И все-таки? – уточнила я.

– Ну еще она мне глаза на твоего Дмитрия Вадимовича открыла. Он был вовсе не таким, каким хотел казаться.

– Вот ему-то наша жилплощадь точно не нужна была, у Димы своя трехкомнатная квартира имелась, – парировала я.

– Вот именно! Квартира была, а домохозяйки не было. Он свою жену в могилу свел и тебя такая же участь могла ожидать. Думаешь, я не помню, каким он был педантом? Рубашки исключительно белые носил, менял их по нескольку раз на дню...

– Да, Дима носил белые рубашки, потому что его должность к этому обязывала. А вот о том, что он менял их по нескольку раз в день, даже я не знаю. Это Нонна приврала, а ты ей поверила. Анжела, ну как ты могла? Надо было со мной поговорить.

– А что там говорить! Думаешь, я не видела, как Дмитрия Вадимовича от каждой пылинки наизнанку выворачивало? Он даже не стеснялся проверять пальцем, есть ли на наших шкафах пыль. Если ее находил, то покрывался пунцовыми пятнами и принимался меня отчитывать, будто имел на это какое-то право.

– Ладно, Анжела, кое в чем ты права, у Дмитрия действительно были завышенные требования к чистоте и порядку. Скажи, а вот насчет Филиппа тебе Нонна что-нибудь говорила?

– Если честно, то да. Но я ее не слушала. Как она может о нем судить, если не общалась с ним лично? – вполне резонно заметила дочь, и я поняла, что она наконец-то повзрослела.

– И все же какие гадости она тебе про Филиппа наговорила? Я должна это знать.

Анжела еще немного поломалась, а потом стала рассказывать:

– Она сказала, если мужик до сорока пяти лет не был ни разу женат, значит, у него что-то не в порядке. Он то ли извращенец, то ли импотент. В обоих случаях одомашнить его не удастся.

– Да, официально Филипп не был женат, но у него был гражданский брак. Они уже собирались обвенчаться в церкви, но с Анэттой случилось несчастье. Филипп очень долго носил по ней траур.

– Я все это знаю. Не переживай, мамочка, все у нас будет хорошо. – Анжела прижалась ко мне, как в далеком детстве, и я даже прослезилась.

...За день до отъезда в Барселону я обнаружила, что пропал мой загранпаспорт. Он лежал вместе с Анжелкиным в верхнем ящике комода. Теперь его там не было.

– Анжела, куда ты переложила мой загранпаспорт? – спросила я у дочери.

– Я его не трогала, – отозвалась она и продолжила набивать чемодан своей одеждой.

– А куда же он тогда делся?

– Не знаю. – Анжела увидела, что я ни на шутку встревожена, бросила свое занятие и стала вместе со мной искать пропавший документ.

Мы перелопатили все ящики, полки, сумки и чемоданы, но так и не нашли мой загранпаспорт.

– Все, это катастрофа. Наша свадьба через две недели, я не успею к этому времени сделать новый. Куда же он мог деться?

– Кажется, я знаю, – робко сказала дочь. – По-моему, его выкрала Нонна, чтобы расстроить вашу свадьбу.

– Да что ты такое говоришь? С какой стати? Зачем? – Предположение Анжелы показалось мне совершеннейшей глупостью. – Этого просто не могло быть.

– Так, мама, давай немного порассуждаем. Когда она была у нас в последний раз?

– Вчера, – ответила я, не задумываясь.

– До ее прихода паспорт лежал на месте?

– Да, – кивнула я, уверенная в этом на все сто процентов.

– Тетя Нонна оставалась одна в зале?

– Оставалась, – припомнила я, – правда, ненадолго, минут на пять, если не меньше.

– Этого вполне достаточно, чтобы открыть ящик, взять твой паспорт и сунуть его к себе в сумку. Она прекрасно знала, где у нас что лежит.

– Да, теоретически она могла это сделать. – Я никак не могла принять версию моей дочери. – Но вот практически... Зачем он ей?

– Не знаю, но ситуация такова, что пропал именно твой загранпаспорт, причем после того, как здесь побывала тетя Нонна. Мама, неужели ты не поняла, что она тебе завидует, причем черной завистью?