Текст книги "Отель для интимных встреч"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Что именно понял Женя, для нас с Лешей осталось загадкой. Но, отключив сотовый, он заявил:

– Короче, шеф срочно вызывает. Нужно ехать. Поеду я. Ты останешься здесь и будешь охранять ее. Ясно?

– Ясно, – кивнул Леша.

В его бестолковой голове уже явно роились мысли по поводу нашего с ним времяпрепровождения в отсутствие Евгения. В моей голове тоже роились мысли, но несколько иного плана.

– Смотри, если она сбежит… – Женя не закончил фразы. – Головой ручаешься!

– Все будет путем, – заверил Леша.

Женя уходил с явной неохотой, бросая в мою сторону злобные взгляды. Я же сидела, потупив глазки и сложив связанные руки на коленях, всем своим видом изображая покорную жертву и боясь, как бы Женя не передумал уходить.

Женя не передумал, и через пару минут за ним уже захлопнулась входная дверь. Сбылись наши с Лешей мечты – мы остались наедине.

– Скажи, а шеф правда не отдавал приказания убивать меня? – осторожно поинтересовалась я.

Леша явно ожидал более романтического начала беседы, а потому поморщился, услышав мой вопрос.

– Ты сперла побрякушку – вот и отвечай, сама виновата. Ну а насчет убивать или не убивать… – Леша сделал многозначительную паузу, – это уже от тебя зависит.

Я сделала вид, что не поняла намека.

– А кто этот ваш шеф? – спросила я.

Леша сел напротив меня, заглянул в глаза и доверительным тоном, каким обычно говорят с душевнобольными, произнес:

– Шеф – очень умный человек, и с ним лучше не враждовать. Думаю, ты это уже поняла. Так что скажи, куда безделушку дела, и тебе никто ничего не сделает, уж я за это ручаюсь.

Лешино милосердие не знало границ. Мои актерские способности тоже.

– Правда? – Я захлопала ресничками, стараясь выдавить из себя слезу умиления. – А знаешь, ты совсем не похож на своего приятеля, тот только и делал, что орал на меня.

Леша довольно заулыбался.

– Но… – я потупила глазки, – может, ты развяжешь мне руки?

Леха задумался.

– Ну, хорошо, – согласился он, вероятно, решив, что наше с ним времяпрепровождение будет куда более увлекательным и разнообразным, если развязать мне руки.

Он долго боролся с узлами, и как только с ними было покончено, накинулся на меня, чуть не свалив с табурета.

Несколько минут я терпела, но потом решила, что пора брать инициативу в свои руки. Правда, для достижения своих целей я предпочла взять в руки кое-что более тяжелое и увесистое, а именно заварочный чайник, который я нащупала на столе. Вот он-то и опустился на бестолковую Лешину голову.

Парень выпучил глаза и ойкнул. Я моментально вскочила с табурета, даже не успев в полной мере насладиться только что созданной художественной композицией. Однако голова у Леши оказалась не самым уязвимым местом, так как погоня настигла меня уже у дверей, при этом Алексей выл, ревел, сыпал нелестными словами в мой адрес, из чего я могла сделать вывод, что мой вариант развлечений не пришелся ему по вкусу.

Я заметалась по коридору, стараясь увернуться от карающей Лешиной руки, в панике натолкнулась на какую-то дверь, не раздумывая, ринулась в нее и тут же захлопнула, навалившись на нее всем телом. Леша начал яростно биться с другой стороны, и, судя по жалобному скрипу двери, его старания рано или поздно должны были увенчаться успехом.

Изо всех сил наваливаясь на дверь, я лихорадочно соображала. Кстати, самое ужасное вот в такие минуты – это полное отсутствие соображений, что и наблюдалось в моем случае. Тогда я принялась бестолково осматриваться по сторонам. Оказалось, что я попала в спальню, такую же захламленную, как и вся эта квартира. Но безалаберность здешних жильцов меня не слишком-то волновала, а вот что поистине встревожило мое воображение, так это окно, вернее, его недосягаемость. Ведь чтобы добраться до него, нужно было отойти от двери, а я и двух шагов не успею сделать, как Леша – эта бешеная скотина – окажется в комнате.

Однако на размышления времени не оставалось – дверь уже подпрыгивала на петлях и вот-вот должна была слететь. Тогда я сделала первое, что пришло в голову, то есть просто отскочила в сторону. И очень даже вовремя, поскольку дверь почти тут же плашмя упала на пол и в комнату ворвался пунцово-красный от ярости Леша. Я встретила его как и полагается скромной девушке, подвергающейся сексуальным домогательствам, – крутанулась на месте и фирменным ударом шибанула навязчивому джентльмену каблуком аккурат в лоб, так что он был отброшен туда, откуда только что явился, то есть коридор. Еле удержав равновесие, я тут же метнулась к окну.

Голова была явно не самым уязвимым местом Алексея, потому что я успела открыть лишь одну раму, а он уже нарисовался в дверном проеме. Дальнейшее развитие событий зависело от ловкости одного из нас. И пока Леша разгонялся в коридоре, я открыла вторую раму, вспорхнула на подоконник и, забыв попрощаться, спрыгнула вниз.

Оказавшись на земле, я подняла голову.

Открытое настежь окно, развевающиеся занавески, все-таки я сумела уйти красиво!

Вскочив на ноги и наскоро поправив одежду, я помчалась вперед, не разбирая дороги. Благо на улице были сумерки, и Леша мог не заметить, в каком направлении я побежала. Двор я пересекла за считаные секунды и, только оказавшись на проезжей части и убедившись, что погони за мной нет, смогла перевести дыхание. Но в безопасности я себя почувствовала, лишь остановив попутную машину.

– Куда? – спросил водитель, которого я при первом же взгляде охарактеризовала как давно не кормленного.

Машина была под стать хозяину – старый зеленый «Запорожец», но в моей ситуации выбирать не приходилось.

– До гостиницы «Околица».

– По пути, – кивнул тот. – Садись, подвезу.

Я тут же запрыгнула в салон, и «Запорожец» с диким скрежетом покатил по трассе.

– А что в гостинице забыла? – поинтересовался водитель.

Вот за что я терпеть не могу ездить на попутках, так это за то, что волей-неволей приходится поддерживать бестолковый разговор с шофером. Я никогда не страдала от желания излить душу малознакомому человеку, но не ответить было нельзя, и я промямлила, не отрывая взгляда от окна:

– Я там живу.

– Да? – В голосе мужика явно прозвучало сомнение.

Очевидно, «шкафчики» неплохо потрудились над моим обликом, и я уже не производила даже впечатления человека, способного оплатить свое проживание в гостинице.

– На работу небось собралась, – неожиданно сказал водитель.

Я невольно оторвала взгляд от окна и посмотрела на водителя.

– Что вы хотите этим сказать?

– Да полгорода знает, что «Околица» – это притон вот для таких… таких, как ты. Только раньше туда толстосумы приезжали со своими, а теперь вижу, что гостиничный бизнес расширился.

Видно, встреча с мальчиками не прошла бесследно и негативно отразилась на моих умственных способностях. Я старалась, но никак не могла извлечь хоть какой-то смысл из только что сказанных слов, а главное, я никак не могла сообразить, что значила фраза «вот для таких, как ты». Это что – оскорбление?

– О каком гостиничном бизнесе вы говорите?

– О таком, – ответил водитель.

И тут до меня дошло, за кого меня принял этот уважаемый господин. Вот только я еще с трудом улавливала связь между этим делом и гостиничным бизнесом.

– А вы что же, так хорошо знакомы с тем, что происходит в гостинице «Околица»? – спросила я, чтобы поддержать неожиданно заинтересовавший меня разговор.

– Только понаслышке, – хмыкнул мой попутчик и нажал на тормоза. – Приехали, – оповестил он.

– Спасибо, – я уже собралась привычным жестом расстегнуть сумочку и извлечь из кошелька несколько купюр, долженствующих поддержать в душе некормленого водителя идею о том, что ближнему нужно помогать, и только тогда заметила, что деньги, как и все остальное, в том числе сама сумочка, остались в квартире, которую я только что покинула через окно.

– Да не нужно мне ничего, – махнул рукой некормленый.

– Спасибо, – промямлила я и, пока он не передумал, поспешила выбраться из салона.

«Запорожец» заскрипел и покатился по дороге. «Вот на таких машинах нынче ездят благородные люди», – с грустью подумала я, оставшись стоять одна на пустынной ночной улице. Только чуть в стороне, у игрового клуба, как всегда, толпилась кучка молодых людей. Минут пять я бестолково таращилась на них и зачем-то прислушивалась, пытаясь понять, о чем идет спор, в то время как думала совсем о другом. Из этого состояния меня вывел резкий скрежет тормозов.

– Совсем сдурела! – заорал водитель, высовываясь из окошка белой «Волги».

Я растерянно осмотрелась по сторонам и сообразила, что, выйдя из «Запорожца», осталась стоять на дороге и меня только что чуть не сбила машина.

– Проходи скорей, чего уставилась? – рявкнул водитель «Волги».

– Вот черт, – пробормотала я, перебегая на другую сторону улицы и слыша, как мне вслед продолжают нестись проклятия.

– Ненормальная! – выкрикнул напоследок водитель.

«Веселый же сегодня выдался денек, – размышляла я, медленно ковыляя к стеклянным дверям гостиницы. – Начала я его претенденткой на должность модели в модной студии „Лолита“, продолжала воровкой и девушкой легкого поведения, а закончила просто ненормальной».

В гостинице меня ждал приятный сюрприз – консьерж с душевной фамилией Зверьков, или просто Макс, как он всем представлялся, был на боевом посту – возле искусственной пальмы. Он улыбался и искрился добродушием, однако встреча с двумя «шкафчиками» напрочь отбила у меня охоту строить кому-то глазки. Я вообще старалась смотреть в пол, опустить голову пониже и надеялась на то, что мне удастся миновать холл, оставшись незамеченной.

Не замеченной я не осталась, и не только Максом.

– Добрый вечер, Татьяна Александровна, – громко сказал он, и это услышал Кирилл Степанович, до этого мирно беседовавший с каким-то толстым дядей и его юной спутницей.

Услышав мое имя, администратор тут же обернулся, а я юркнула за искусственную пальму, проклиная Макса за его вежливые манеры.

Благо руководство гостиницы не поскупилось на цветочки, и при перебежках от одного растения к другому я могла видеть растерянное лицо Кирилла Степановича, пытавшегося понять, куда же я так быстро исчезла. И он-таки меня увидел, правда, когда я уже благополучно достигла лестницы, так что прощального взмаха руки он все же удостоился, после чего я моментально взбежала вверх по ступенькам.

Таким образом, самое навязчивое препятствие я миновала, и если бы еще знать наверняка, что моего бритоголового товарища нет в номере, то можно было бы сказать, что сегодняшний день закончился просто прекрасно.

Я машинально взглянула на часы – было только начало двенадцатого. В принципе, у меня еще имелся шанс первой занять кровать, а в распоряжении бритоголового, как и прошлой ночью, оставить кресла. Но дело было не только в распределении спальных мест – уж больно не хотелось, чтобы сосед по номеру видел меня в таком убогом состоянии. Этот человек и без того думает обо мне не слишком хорошо, потому не стоит усугублять и без того не слишком высокое мнение о самой себе.

Я свернула за угол и ускорила шаг, желая побыстрее добраться до номера, как вдруг за моей спиной послышался тихий скрип, а затем щелчок – из комнаты, которую я только что миновала, кто-то вышел. Я обернулась и успела заметить женскую фигуру, тут же скрывшуюся за углом.

Лера!

Мои планы на ближайшее время резко поменялись, и, сделав поворот на сто восемьдесят градусов, я помчалась за Лерой.

Лера порывисто шла впереди меня по длинному коридору, и по одной ее походке можно было с уверенностью сказать, что девушка нервничает и готова вот-вот сорваться и побежать. Несколько раз она оборачивалась, но я успевала предугадать эти движения и предусмотрительно прижималась к стене, укрывшись за очередной искусственной пальмой.

Когда мы миновали лестничный пролет, единственный на этом этаже, я поняла, что решила последовать за Лерой не напрасно. Чутье редко подводит меня, а я сразу поняла, что с этой девушкой не все так просто. И теперь любопытно было бы знать, что она здесь делает.

Но по-настоящему любопытно стало, когда я поняла, куда направляется Лера, – к двери в конце коридора, на которой красовалась табличка «Служебный вход».

Что-то я не припомню, чтобы Лера упоминала о работе горничной в гостинице «Околица», да и на какую-нибудь другую представительницу обслуживающего персонала она тоже с трудом смахивала.

Я догнала Леру, когда она достигла заветной двери и ухватилась за ее ручку.

– Привет, – жизнерадостно сказала я, резко упираясь ладонью в дверь так, чтобы Лера не могла ее открыть.

Девушка подпрыгнула на месте и обернулась.

Сказать, что она была не рада меня видеть, это ничего не сказать, и в ту минуту я была в безумном восторге от того, что поблизости не оказалось ничего тяжелого, иначе этот предмет непременно угодил бы мне в голову.

– Ты?! – Лера явно боролась с желанием оттолкнуть меня и убежать. – Что ты здесь делаешь?

Вопрос прозвучал глупо. Она сама это поняла. В такой ситуации нужно суметь состроить хорошую мину, а у Леры явно не было актерского таланта.

– Вообще-то я снимаю здесь номер. А вот ты – коренная жительница этого солнечного города, – что ты делаешь в гостинице? – Я не стала особо церемониться и не скрывала ехидного тона.

Лера покосилась на мою руку, удерживающую дверь, и вздохнула.

– Ты не поверишь, – прошептала она.

Я выжидающе молчала.

Лера бросила беглый взгляд через мое плечо. Я тоже моментально обернулась, но в коридоре кроме нас никого не было.

– То, что произошло, ужасно, – заговорила Лера, и ее голос тут же дрогнул, а из глаз брызнули слезы черного цвета. Девушка явно экономила на качественной косметике.

– Ужасное? Ну, судя по тому, что я встретила тебя в гостинице, направляющейся к служебному входу, могу предположить, что ты устроилась сюда горничной. Неужели зарплата маленькая? – не сдержалась я.

Меня брало зло от мысли, что Лера была повинна в моей встрече со «шкафчиками». Ведь это она помешала моей погоне за Эрнстом и тем самым заставила остановиться.

Однако Лера пропустила мою колкость мимо ушей.

– Теперь я понимаю, что сразу нужно было все тебе рассказать, – рыдала она. – И я расскажу, все расскажу. Все, что только знаю про Юлю. Но только не сейчас. Давай встретимся завтра – ты знаешь, где я живу. Приходи ко мне.

Я недоверчиво смотрела на Леру и не спешила отнимать руки от двери.

– Завтра?

– Да. Я все расскажу, только сейчас позволь уйти, – бормотала она, дергая дверную ручку на себя.

Не знаю почему, но я отняла руку, которой до этого удерживала дверь. Лера тут же распахнула ее и юркнула на лестницу.

– Завтра я тебя жду, – бросила она.

И через секунду девушка уже скрылась. Я слышала лишь цокот ее каблуков, да и тот вскоре замер где-то внизу.

Я осталась стоять одна в далеком гостиничном коридоре.

«А все-таки зря я ее отпустила», – пришла в голову запоздалая мысль.

Но зря или не зря, а Леру уже было не догнать, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как вернуться обратно. Проходя мимо номера, из которого так спешно выбежала девушка, я невольно остановилась, пару минут просто стояла столбом и смотрела перед собой, а потом вслух спросила:

– А почему бы и нет?

И поскольку мне никто не возразил, решительно взялась за дверную ручку и повернула ее. Дверь чуть приоткрылась, и я заглянула внутрь. Однако в узенькую щелочку едва ли можно было увидеть что-то, кроме края кровати и ночника, и поэтому я приоткрыла дверь пошире.

Пожалуй, окажись сейчас здесь мой приятель Кирилл, он прокомментировал бы мои действия примерно так: «Любопытство не порок, но большое свинство».

«А что, если в комнате труп?» – перебила я ход своих же собственных мыслей, уверенно толкнула дверь и вошла внутрь.

Трупа в номере не было. И вообще никого не было. Мой взгляд скользил по стенам, обшарпанной мебели, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что могло объяснить бегство Леры. Здесь не было ничего интересного. Ничего, кроме…

Неожиданно мой взгляд зацепился за мужской пиджак, небрежно брошенный на кровати. Странно. Мужской пиджак есть, а самого мужчины нет. Неужели именно отсутствие мужчины в номере вызвало у Леры такое эмоциональное потрясение?

Однако свою дозу потрясения получила и я, вот только не от отсутствия, а от присутствия мужчины.

– Что вы здесь делаете? – раздался за моей спиной резкий голос.

От неожиданности я подпрыгнула на месте, круто развернулась и уткнулась носом в чей-то галстук. Подняв глаза, я увидела незнакомое, а самое главное, недовольное лицо.

– Что вы делаете в моем номере? – повторил мужчина свой вопрос все тем же ледяным тоном.

– Кто? Я?

– Нет, я.

Еще один человек, лишенный чувства юмора.

– Я перепутала ваш номер со своим, – пролепетала я, пытаясь бочком протиснуться в коридор.

– Пупсик, что здесь происходит? – За спиной дяденьки нарисовалась дамочка.

При виде меня в ее глазах сверкнул воинственный огонек, губы искривились, и я поняла, что мне лучше убраться отсюда подобру-поздорову.

Мужик, видно, тоже почувствовал, что намечается скандал, и встал между мной и дамочкой.

– Девочки, девочки, спокойно!

– Кто эта девица?

– Зайка, эта девушка всего лишь перепутала номера и по ошибке зашла в наш. Вот и все.

– По ошибке, – поддакнула я. – Извините, пожалуйста.

Я попятилась назад, натолкнулась на кашпо с искусственной пальмой, зачем-то извинилась перед ней, после чего круто развернулась и зашагала к своему номеру.

Как я и думала, бритоголовый приперся первым и, конечно же, не упустил свой шанс – воспользовался моим отсутствием и занял кровать. Так что теперь весь номер содрогался от его бодрого храпа. А на столе, под включенным ночником, на том самом месте, где я вчера оставила свою записку, лежало новое послание: «Поскольку вчерашний раздел имущества проходил без участия одного из заинтересованных лиц, то я решил, что и повторный можно провести аналогичным образом. В связи с чем было постановлено, что в ваше распоряжение переходят кресла и стол, а в мое – кровать. Шкаф и ванная, согласно прежнему разделу, считаются совместным имуществом».

«А он юрист», – подумала я, прочитав это послание, после чего погасила ночник и направилась к креслам, где мне согласно новому договору надлежало провести сегодняшнюю ночь.

Я долго и старательно устраивалась, потом не менее усердно считала про себя овец и старалась уснуть. Но то ли кресло было слишком жестким, то ли мешал храп бритоголового, а может быть, все дело было в моих собственных мыслях – так или иначе, а уснуть я никак не могла. Тогда я выбралась из кресла на балкон, потом вернулась к шкафу, где на ощупь пыталась отыскать нераспечатанную пачку сигарет и зажигалку, и вернулась в кресло. Забравшись в него с ногами, я закурила. Щурясь от едкого табачного дыма и бессмысленно глядя в черный квадрат окна, я вспомнила события минувшего дня и пыталась выудить из них то главное, что непременно должно было привести меня к разгадке таинственной смерти Юли.

Неожиданное знакомство с фотографом студии «Лолита», попытка разоблачить Эрнста, похищение и последующий побег, даже странная встреча с Лерой в гостиничном коридоре – все это было не то.

Было что-то еще.

Я пыталась ухватиться за эту самую главную мысль, но она ускользала.

«Хватит, – решила я. – Нужно перестать об этом думать, а через некоторое время опять включить мозги, и та мысль, что возникнет первой, возможно, и будет тем главным, чего я никак не могу уловить».

Я так и сделала – «отключила» мозги и несколько минут сидела, ни о чем не думая, лишь глядя на кончик тлеющей сигареты. Потом резко тряхнула головой. Из всех событий минувшего дня остался только один кадр – поездка на стареньком «Запорожце».

Конечно!

Я чуть не захлопала в ладоши, но вовремя вспомнила, что в номере, кроме меня, еще мирно спит бритоголовый. Едва ли мне удастся отговорить его звонить в психиатрическую лечебницу, если он, проснувшись, застанет меня сидящей в темноте, хлопающей в ладоши и поганенько хихикающей. Потому мне пришлось заставить себя тихо сидеть на месте и продолжать свои размышления.

Итак, именно поездка на «Запорожце» и была тем главным, что могло послужить основой для раскрытия убийства Юли Разумовской. Вернее, не сама поездка, а мой случайный разговор с водителем, который принял меня за девушку легкого поведения и выболтал про двойной бизнес гостиницы «Околица». Из его слов следовало сделать вывод, что гостиничный бизнес для «Околицы» – это лишь прикрытие, на самом же деле здесь сдаются номера для интимных встреч. И теперь многое из того, что раньше казалось странным, становилось простым и понятным. Например, то, что на автостоянке совсем не обязательно предъявлять паспорт и водительские права. Ведь большинство гостей – люди известные, и светиться в подобном месте им совсем не обязательно. Понятным становилось и то, что так ранило мою душу при первом посещении ресторана, – именно то, что я была единственной, кто оказался без спутника. И наконец – эта мысль заставила мои щеки покраснеть – становилось понятным, что означало то загадочное выражение лица Кирилла Степановича, когда он вручил мне с бритоголовым ключи от номера.

Я затушила сигарету в горшке с фиалками, стоящем на прикроватном столике, и посмотрела в ту сторону, откуда доносился раскатистый храп. Интересно, а бритоголовый знает, в какой гостинице он остановился? Хотя слова «знает», «думает», «понимает», на мой взгляд, были несколько несовместимы с сим субъектом, и потому я тут же отбросила все мысли о нем и вернулась к главной теме.

Итак, в «Околице» ведется достаточно специфический бизнес, здесь же происходит убийство Юли, которую большинство знакомых характерезуют как девушку, часто меняющую мужчин. И что-то мне подсказывало, что оба эти факта напрямую связаны между собой. Вот только кто же, собственно говоря, убийца? И кто организовал мою сегодняшнюю встречу с мальчиками? Что это за человек, который так яростно желает заполучить ожерелье, между прочим, поддельное и послужившее орудием убийства, и самое главное – откуда у него столь точные сведения о моем местонахождении? Ладно, трюк с дачником по имени Гена был прост – эти люди вышли на него таким же образом, что и я сама, и, в принципе, их расчет оказался верен – Гена обо всем рассказал и даже опознал меня. Но ведь он же не знал, кто я такая и где проживаю! А кто знал? Таких людей набралось немного – Лера, Эрнст, Марк. Один из них подослал ко мне «шкафчиков», но значит ли это, что он и есть убийца Юли Разумовской?

Из всего этого я могла сделать только один вывод: если я сейчас же не лягу спать, то у меня «поедет крыша», а ввиду того, что ей и без того сегодня был нанесен немалый ущерб, стоило прислушаться к голосу разума.

Я прислушалась – голос разума отчего-то вторил храпу бритоголового.

– И повезло же мне с соседом, – вслух пробурчала я и, сунув голову под подушку, закрыла глаза. Уже через пару минут я провалилась в глубокий сон.