Текст книги "Сказки для взрослых"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8

Утром я примчалась на своем «Мини Купере» к Варваре. Еще при первой нашей встрече она дала мне свой адрес. Запах кофе, печенье, красиво уложенное в вазочке, – все это говорило о том, что меня здесь ждали.

Варя протянула мне свой мобильник. Я включила просмотр видеозаписи. Действо происходило в раздевалке. Несколько девочек говорили о своих успехах на поприще моделей. Одна похвасталась, какой у нее крутой папик: он подарил ей золотое кольцо! Другую, по ее словам, часто возили обедать в ресторан, еще одна показала подругам супер-пуперовские босоножки, купленные добрым дядей Гришей в самом дорогом магазине города.

Уж не тот ли это Гриша – Григорий Германович Почечуйкин, следователь, ведший дело Ады Карповой?

– Полина, и как тебе это? – спросила Варя.

– Супер! Надеюсь, никто не видел, как ты пишешь?

– Нет, я держала телефон, опустив руку вниз, а сама стояла боком, делала вид, что мне нет до них никакого дела. Они были так поглощены своей болтовней, что вряд ли обратили на меня внимание.

– Молодец! Варя, эту запись нужно показать одному человеку. Он работает журналистом в газете «Горовск сегодня». Это мой друг, он помогает мне. Если я приглашу его к тебе, ты не будешь против?

– Что за вопрос?!

Я позвонила Ярцеву, и он обещал вскоре приехать.

– Варя, а теперь слушай меня внимательно! Сегодня ты должна будешь подкинуть этот листок Рузанне Эдуардовне. – Я положила перед девочкой расписку мадам Петуховой о том, что она получила за внучку сто долларов. – Только я прошу тебя: сделай это аккуратно. Никто не должен тебя видеть, ты понимаешь? Это очень серьезно.

Варя кивнула и спросила:

– А зачем это?

– Я привезла из Коломны дочку вашей Рузанны. Кстати, ее настоящее имя – Петухова Мария Егоровна.

– Рузанна Эдуардовна?! Ее так зовут – Мария Егоровна?! – Варя была в шоке.

– Представь себе. Изобретательные дамочки! И Эвелина ваша на самом деле – Екатерина Петровна, по мужу Казарян, а в девичестве – Шеболок.

Варвара посмеялась от души:

– Вот бы всем девчонкам рассказать об этом!

– Не сейчас, чуть позже. Так вот, я забрала дочку Рузанны-Марии у ее бабушки-алкоголички. Это ее расписка, я дала ей деньги. Сегодня вечером я позвоню Рузанне и скажу, что ее мать продала ее дочку за сто долларов. Пусть испытает на себе, каково это, когда твоего ребенка покупают и продают!

– Вот клево! Полина, а на самом деле…

– Девочка в хороших руках, не волнуйся. У нее есть хорошие родственники, и Ксюша скоро поедет к ним. Так что в подтверждение моих слов Рузанна должна найти эту расписку. Куда ты ее положишь?

– Думаю, под магнитофон.

– Хорошо, если ты решишь поменять место, предупреди меня.

В это время в дверь позвонили – пришел Ярцев.

– Знакомьтесь: Антон – Варвара.

Антон, просмотрев запись в телефоне, остался доволен.

– А ты можешь еще что-нибудь вроде этого зафиксировать? – спросил он Варю.

Девочка пожала плечами:

– Могу, если случай представится…

– Антон, не надо, это для нее опасно!

– Да, ты должна быть очень осторожна. Но хорошо бы заполучить еще пару таких «роликов», на всякий случай, так сказать, для усиления эффекта. А я эти записи передам Аркадию. Ему в прошлый раз не позволили написать большую статью, а материала у него накоплено – о-го-го! Я думаю, если подкинуть ему еще и это… Вряд ли он сможет устоять. Компромат на «шишек» – это для него десерт…

– Ты говорил, это ваш редактор не разрешил опубликовать статью? – уточнила я.

– Не редактором единым жива газета! У нас и другие рычаги имеются, – загадочно подмигнул мне Ярцев. – А вообще ты в следующий раз звони сразу Аркадию. Он за таким материалом примчится куда угодно, хоть среди ночи.

Встречаться с этим худосочным астеником, у которого были вечно красные от недосыпания глаза и волосы, забранные в хвостик, мне совсем не хотелось. В прошлый раз мне показалось, что он слишком долго задерживает на мне взгляд… Разве что ради дела.

Антон направился к выходу.

– Разве Аркадий не бросил свою задумку – написать большую разгромную статью про модельное агентство? – спросила я Антона.

– Не такой он человек, чтобы отказываться от любимой идеи. По-моему, он спит и видит, как бы опубликовать все, что ему удалось нарыть.

– Тогда подкинь ему еще вот какую информацию: поздно вечером у крыльца агентства стоят крутые тачки, в которые запрыгивают юные модели. Это можно заснять для истории.

– Понял! Передам.

– И еще. В городе Коломне есть некие люди, им круто насолили наши две подружки. Могу тебе подсказать, как их найти. Только, Антон, вы пока что ничего не печатайте, хорошо? Нужно, чтобы статья вышла в определенный момент. Я ведь тоже работаю, не будем мешать друг другу. У вас свои задачи, у меня – свои.

– Полина, я все усвоил. Когда придет время – ты только свистни.

– Тогда до встречи.

* * *

Впереди у меня был весь день. Рузанне-Марии я позвоню только вечером. Чем мне заняться до этих пор, как провести день с наибольшей пользой? Я уже выбрала тактику, теперь мне остается только придерживаться ее. Две подружки-сволочушки, сами того не зная, попали под мой «пресс». Буду потихоньку их дожимать!

Я сидела в машине и думала. Но что-то ничего путного мне в голову не приходило. Я медленно поехала по улице, посматривая по сторонам. Вскоре я увидела кофейню и припарковала машину поблизости от нее.

Я заказала двойной эспрессо. Надо было собраться с мыслями. Народу в кофейне было мало, это и понятно: утро. Я, не торопясь, потягивала горячий напиток, как вдруг услышала рядом с собой:

– Девушка, у вас не занято?

– Нет, – ответила я машинально.

И только чуть позже я сообразила: в зале много свободных столиков, почему этот тип приземлился именно за моим? Я посмотрела на него. Он сел напротив меня. Темные выразительные глаза, каштановые, чуть вьющиеся волосы. Весь прикид – демонстрация своей успешности: хорошая добротная рубашка, дорогие часы. Борсетку он положил на стол. Держится раскованно, смотрит уверенно. На своем лице он изобразил улыбку «шер гарсон» – милый мальчик.

– Вы за другой стол разве не могли сесть? – спросила я его не самым дружелюбным тоном. Надо сразу дать понять этому ловеласу, что я – девушка строгих правил!

– Этот мне понравился больше.

– У него что, пять ножек?

– Нет: за ним сидите вы!

Так, он уже начал меня клеить. Что-то слишком быстро… Я сделала вид, что не слышала его слов, и продолжала пить свой кофе.

– Вы любите двойной эспрессо? А я отдаю предпочтение капучино, – сказал кареглазый.

– Каждому свое. Вы любите компанию, а я предпочитаю уединение, – ответила я.

Намека он не понял или сделал вид, что не понял.

– Я тоже люблю уединение, – выдал он.

– Это заметно, – съязвила я.

– Нет, правда, наши сейчас в офисе все пьют – кто кофе, кто чай. А я решил уединиться.

– Вот и сели бы туда, – кивнула я на соседний столик, который еще никто не занял.

Незнакомец улыбнулся:

– С удовольствием бы сел за него, если бы вы тоже сидели там.

Не люблю я таких типов – навязчивых, совершенно неостроумных и чересчур элегантных! Чтобы окончательно и бесповоротно «отшить» кареглазого, я сказала весьма строгим тоном:

– Вообще-то я с незнакомыми людьми не разговариваю.

– Так в чем дело? Давайте познакомимся! Меня Андреем зовут.

Я собралась было съязвить что-нибудь, но вдруг поняла, что не могу. Картинка получилась такая: я сижу, как идиотка, и молчу.

– Девушка, вы не хотите назвать мне ваше имя? Почему вы на меня так смотрите?

– Так звали моего отца, – тихо ответила я.

– Он умер?

– Погиб.

– Извините. – Улыбка исчезла с лица молодого человека.

Некоторое время мы молча пили кофе, наконец я встала и пошла к выходу. Мой сосед последовал за мной. На улице я остановилась. Мне не хотелось, чтобы он видел, в какую машину я сажусь. Но молодой человек расценил это по-своему:

– Вы не хотите уходить, пока не назовете мне ваше имя?

– А вы на работу не опоздаете? – буркнула я.

– Я там уже отметился.

– А, значит, теперь можно до вечера сидеть по кафешкам? Хорошая у вас работа!

– Не жалуюсь. Хотите, могу и вас устроить?

Ну уж нет, дудки! Я пробовала работать – целых два года отпахала юрисконсультом на кирпичном заводе, до сих пор вспоминаю об этом с содроганием. Но все-таки на всякий случай я спросила:

– Кем же вы трудитесь? И учтите, на должность ниже замдиректора я не пойду!

– А замом директора по сбыту?

– А сбывать что будем? – в тон ему спросила я.

– Это имеет значение? По-моему, если зарплата приличная, можно работать где угодно.

Какая-то доля истины в его словах имелась, но я промолчала.

– Хорошо, – наконец сдался Андрей, оценив мое упорное нежелание озвучить мое имя. – Вот моя визитка. Если будет нужда – звоните. И знайте, нам скоро понадобится заведующий складом.

– А теперешнего вы куда денете?

Андрей улыбнулся:

– В декретный отпуск она у нас уходит.

Он махнул мне рукой и быстрым шагом направился к стоянке машин. Сел в белую «Ауди» и через пять секунд скрылся из виду. Я посмотрела на визитку: «Бобров Андрей Викторович. ООО «ГоровМебель». Начальник снабжения. Телефон… Факс…».

Я села в машину и позвонила Нине. Столько новостей! Надо ей все рассказать.

– Алло? – отозвались в трубке.

– Нина, это Полина. Вы дома?

– Я теперь всегда дома, меня уволили.

– Это хорошо. Мне нужен помощник.

– Хорошо, только мне жить теперь не на что.

– Уверяю вас, скоро у вас деньги появятся. И работа как раз для вас. Нам надо поговорить.

– Приезжайте, я жду.

Через полчаса я сидела в квартире Нины и рассказывала ей о моем походе в агентство, об установленных «жучках» и о поездке в Коломну.

– Значит, мой муж не зря подозревал, что беда пришла из агентства! Вот твари, что придумали – бордель устроить! А что, вы говорите, та девочка сказала… Варя, кажется? Что Ада моя поругалась с директрисой?

– Да. Варя проходила мимо кабинета Эвелины, точнее, Екатерины, и слышала, как они ругались. Вот только о чем у них шла речь, Варя не поняла.

– И Ада тут же пропала… А когда Лев пошел в агентство разбираться, то его в тот же день нашли избитым! Вы верите в такие совпадения?

– Разумеется, нет. У этих дамочек, очевидно, хорошая «крыша». Как только им кто-то становится неугоден – с этим человеком разбираются, причем конкретно.

– Значит, они и мою Адочку заставляли заниматься проституцией, – заплакала Нина, – чуяло мое сердце… Говорила я ей: не ходи в модели… Вот гады! Они же девчонок калечат! Да их убить мало!

– Это верно: убить – мало. И потому мы придумаем для них что-нибудь похуже. Нина, вы говорили, что готовы мне помочь. Хочу предупредить: это опасно! Если уж они убили вашу дочь и мужа избили до полусмерти…

– Вы меня напугать хотите? Вы думаете, после того, как я похоронила дочь, я еще чего-то боюсь?! Для матери нет ничего страшнее, чем потерять ребенка, тем более единственного! Так что для меня самое страшное уже позади, – ответила она.

– Именно это я и хотела от вас услышать. Тогда будьте готовы… Я не знаю пока, к чему, просто – готовы помочь мне.

Нина сузила глаза и сказала тихо и твердо:

– Что бы вы ни задумали, можете на меня рассчитывать!

Днем я съездила в бассейн, вдоволь позанималась аквааэробикой, потом мы с дедом пообедали курицей, которую я приготовила в духовке. Я рассказала Арише, где сегодня успела побывать. Умолчала только о моем новом знакомом по имени Андрей, начальнике снабжения «ГоровМебель». Если дед узнает, что я так вела себя с молодым человеком, он меня достанет своими наставлениями. Поэтому эпизод с кофейней я мудро пропустила. Дед выслушал план моих дальнейших действий, дал мне парочку советов и ушел в казино. Там у него была назначена встреча с одним нужным человеком. До вечера у меня еще было время, хотя сегодня я решила поехать в агентство пораньше. Я набрала номер Алины.

– Привет! Чем занимаешься?

– Готовлю салат из морковки, – отозвалась она.

– Это себе, а ребенку?

– Ребенок ест макароны с сыром.

– Ну, как, няня, справляешься?

– С трудом. Никогда не думала, что так сложно воспитывать детей!

– Учись, потом пригодится, – улыбнулась я.

Вечером я подъехала к модельному агентству и поставила свою машину неподалеку от него. Я должна оставаться незамеченной, но слышать все, что происходит внутри. Включила прослушку. Я специально приехала пораньше, пока девочки не явились на занятия, надеялась застать подружек-хозяек одних. Мои ожидания оправдались: Рузанна с Эвелиной были уже там. Они разговаривали сначала тихо, потом, когда встал вопрос о дележе каких-то денег, их тон постепенно стал повышаться, и мне уже не надо было напрягаться, чтобы услышать их диалог.

– Руза, вот твои деньги…

– Сколько здесь?

– Пятьдесят тысяч – твоя доля.

– Почему так мало?

– Руза, побойся бога! Я плачу налоговой, охраннику, уборщице, я оплачиваю «крышу»…

– Не свисти! «Крыше» ты платишь натурой.

– Тише, Руза!

– А ты мне рот не затыкай! Я давно подозреваю, что ты меня надуваешь. Я знаю, какая моя доля.

– Руза, не будем спорить!

– Нет, будем! Ты хочешь мои денежки себе прикарманивать, и чтобы я молчала?! Не выйдет! Давай еще столько же.

– А ты забыла, подруженька, на чьи деньги мы открыли агентство?! На мои! Ты ни копеечки не вложила, потому что и вкладывать тебе было нечего. Ты – голь перекатная!

– Зато я тебе во всем помогала и тайну твою хранила. Не забыла, как твой муженек умер? А кто тебя от его разъяренного братца прятал? Он тебя о-о-чень хотел тогда повидать!

– Все, тихо, тихо, Руза! Вот тебе еще двадцать, но, уверяю тебя, это уже из моих личных денег. Мне, ты поверь, эти денежки тоже нелегко достались. Думаешь, мне так хотелось спать с этим старым армяшкой?! Если бы ты знала, каково мне было, Руза! А я терпела! А электробритву он тогда сам уронил в ванну, я правду тебе говорю!

– Ну, конечно! Сам уронил… Братец-то его почему-то этому не поверил. Ты учти: тебе меня надуть не удастся! Помни, подруга: я про тебя такое знаю…

– Не пугай! Пуганая! Я тоже про тебя кое-что знаю, подруга! Или ты себя святой девой считаешь? Кто тогда лопатник у Кощея тиснул? Ты ведь его взяла, сознайся! А он подумал на Лильку и избил ее до полусмерти. Из-за тебя она инвалидом осталась, ты ей пустой кошелек подбросила…

– Я-то хоть никого не убивала. А деньги мне тогда очень были нужны, сама знаешь для чего. А ты мужа…

– Тише! Да тише ты, дура деревенская! – зашипела Эвелина. – Девчонки пришли. Забирай деньги, потом разберемся.

– Но разбираться мы с тобой все равно будем, – зашептала Рузанна, – я этого так…

Звук ее голоса затих, очевидно, она отошла к двери. И уже откуда-то издалека слабо донеслось ее льстивое мурлыканье:

– Здравствуйте, девочки… Так рано…

Эвелина, похоже, осталась в кабинете одна. Она бросала на стол какие-то предметы, кажется, папки или что-то в этом роде. Очевидно, злилась на подругу. Потом послышалось ее сдержанное шипение:

– Сволочь! Машка-паршивка! Шантажировать меня вздумала! Свинья жирная! Ну, я тебе устрою. Дочь алкоголички! Шантажистка недоделанная…

Эвелина шипела еще какое-то время. Потом кто-то, очевидно, заглянул в ее кабинет.

– Здравствуй, Катенька, здравствуй, проходи! Ты у нас новенькая, сейчас я тебя с другими девочками познакомлю. Ты пока тут посиди, я только одну бумажку найду…

Зашелестели листы. Интересно было сидеть вот так и слушать, как в театре, когда закроешь глаза. Эвелина говорила новенькой о том, что модель ради карьеры должна быть готова на все… Старая песня! Она это, похоже, всем втюхивает, морально готовит девочек к сексуальным подвигам. Потом все стихло. Кажется, директриса ушла. Тишина длилась долго. Я бы успела выспаться, если бы задалась такой целью. В этот вечер за девочками приехали всего две машины. Я записала их марки и номера.

Но вот я уловила какие-то звуки. Голоса шли из «жучка», установленного в раздевалке.

– Эй, новенькая, тебе у нас понравилось?

– Да, очень!

– А где ты живешь?

– На Кутузова.

– А в какой школе учишься?

Я не расслышала, что ответила девочка, очевидно, она стояла далековато от микрофона или говорила очень тихо.

– А пацан у тебя есть?

– Есть. А что?

– Брось его, тебе здесь другого найдут.

– Ага, богатого!

– Хватит вам, чего треплетесь!

– А что, пусть знает…

– А ты язык за зубами держи!

– Что-то за мной сегодня мой Котик не приехал…

– Не все коту масленица!

Все дружно грохнули.

Потом кто-то хвалился новым бюстгальтером, кто-то – косметичкой… Гвалт стоял, как на птичьем базаре. Но вот в дверях появились первые девчонки, уходившие по домам, они спустились с крыльца, за ними потянулись остальные…

Варвара показалась в числе последних. Она подошла к моей машине и села рядом со мной.

– Ну, как? – спросила я.

– Все в порядке, расписка на месте.

– Много там еще девчонок?

– Нет, почти все ушли… Так, вот и всё…

В прослушке – той, что стояла в раздевалке, – действительно все стихло. Зато в кабинете директора, наоборот, послышались голоса. Похоже, закадычные подружки возобновили свои разборки. Я не стала ждать, пока они наговорят друг другу кучу любезностей, набрала номер агентства и попросила к телефону Рузанну. Когда та ответила, я голосом, которым говорила с ней в прошлый раз, прохрипела в трубку:

– Это ты, Маня?

– Кто вы? Почему вы меня так называете?! – заверещала Рузанна-Мария.

– Это я, твой кошмар! – захрипела я загробным голосом.

– Я не Маня… я… Рузанна!

– Да ладно, Манюня. Кому ты горбатого лепишь? Слушай сюда, Петухова! Твоя дорогая мамашка-алкашка продала твою дочь Ксюху одному маньяку-педофилу…

– Что?! Что ты сказал?!

– Не перебивай, дура! Продала, причем всего за сто долларов. Значит, твоя дочь – дешевка! Знаешь, что он с ней сделал?

– Врешь, паскуда! Я не знаю, кто ты, но ты врешь! – завизжала в трубку Петухова-средняя.

– Доказательства ты найдешь под магнитофоном, в танцзале. Надеюсь, почерк своей мамани ты еще не забыла?

Я отключилась. Варвара смотрела на меня с восторгом и ужасом:

– Это круто! Представляю, что там сейчас творится!

– Можешь туда сходить и взглянуть своими глазами, – усмехнулась я.

– Ага, была охота! Еще прибьют меня в запарке!

Из прослушки до меня донеслись некие странные звуки. Они явно шли из кабинета директрисы. Рузанна-Мария визжала и поливала кого-то нецензурной бранью. Эвелина-Катерина пыталась ее успокоить, на что Рузанна посылала ее куда подальше. Минут десять мы с Варей слушали этот концерт по заявкам и смеялись от души. Вдруг меня что-то насторожило.

– Тише! – Я вскинула указательный палец. Мы с Варей затихли.

– Я знаю, чьих рук это дело! – кричала Рузанна. – Жук навозный! Это он все подстроил!

– Руза, ты что, Сашка не мог, он же любит свою дочь. Это дело рук маньяка…

– А кто его навел, кто сюда позвонил?!

– Ты же сказала – голос был, как с того света.

– А! Катька! Я знаю, кто это…

– Дура! Ты зачем меня так называешь?!

– Да пошла ты со своей конспирацией! Доконспирировались уже! Раскусили нас, ты что – не поняла?

– Если ты будешь так орать…

– Ты права, Жуков тут ни при чем. Это ОНА…

– Кто – она? Ой, надоела ты мне, полоумная…

Дальше опять начались взаимные оскорбления и посылы куда подальше, это мне слушать было неинтересно. Я услышала главное: фамилия отца девочки была – Жуков.

Алина с Ксюшей еще не спали. Я пожурила подругу за то, что она не уложила ребенка вовремя.

– Да откуда я знаю, когда их надо укладывать? Я ее спросила: хочешь спать? Она говорит: «Нет». Ну, я и не настаивала, – оправдывалась подруга.

– Кто об этом спрашивает у ребенка?

– А у кого мне спрашивать?

– Сама должна понимать: пробило девять вечера – веди ребенка чистить зубы.

– Вот и держала бы ее у себя, раз ты у нас такая хорошая воспитательница! – обиделась Алина.

– Ладно, где она?

– В комнате, я ей на диване постелила.

Мы вошли в комнату.

– Привет, Ксюша! – поздоровалась я.

– Привет, Полина! – обрадовалась девочка.

– Не спишь? Все играешь?

– Я сначала куклу спать уложу, потом сама лягу.

– Молодец! Ты будешь самой заботливой мамой. Скажи, Ксюша, ты не вспомнила фамилию твоего папы?

– Нет.

– А фамилия Жуков тебе ни о чем не говорит?

Девочка с минуту смотрела на меня, потом вскочила и закричала:

– Да! Мой папа – Жуков! Жуков! А дедушку Володюшкой зовут!

– Как? – не поняла я.

– Бабушка говорила дедушке: «Володюшка, не стой на сквозняке, простынешь!» Вот! Я вспомнила!

– Молодец! Вот тебе за это шоколадка!

– Ты зачем ребенка сладостями кормишь?! – накинулась на меня Алина. – Детям вредно много сладкого, а она уже сегодня ела конфеты.

– Наконец-то в тебе проснулся Макаренко! Алина, не переживай, эта девочка так мало видела сладостей за свою жизнь, что теперь может восполнять этот пробел совершенно спокойно.

Нечаева проводила меня до двери.

– Алина, я выяснила главное: фамилию ее отца! Теперь я его найду.

– Дяде Сереже позвонишь?

– Да, только завтра утром, сейчас уже поздно.

– Как ты это узнала?

Я рассказала в двух словах, как я звонила Рузанне и как она завизжала, узнав о пропаже дочери; как я прослушивала перебранку двух подружек, как они пришли в ужас от того, что их расконспирировали.

– Ну, ты – супер! Значит, Ксюху ты скоро отвезешь к ее папочке, в Москву?

– Только его еще надо найти.

– Теперь мы его обязательно найдем, он от нас никуда не денется… Ой, Полина, а пойдем, я тебе покажу, как я сижу в позе лотоса! Я сегодня так целый час занималась. Это так успокаивает нервную систему! Тебе тоже надо научиться медитировать. И еще – вегетарианство! Полина, я прочитала, что мясо – это просто кусочки трупов животных. Оно опускает человека на низшие гунны, зашлаковывает организм…

– Все это – в другой раз! Алина, ты на часы-то смотришь? Ночь на дворе! Я поехала. Ксюша, пока!

Я мчалась по ночному городу. Машин на улицах было мало. Так, лед тронулся! Я начала «кошмарить» подружек и продолжу это занятие до полного их уничтожения. Морального и физического! Чтобы жизнь не казалась им медом! И хорошо бы еще порыться в их компьютере, наверняка там нашлось бы много интересного. Нет, Варе пока из агентства уходить нельзя! Она еще может мне кое в чем помочь.

Ариши дома не оказалось, должно быть, он застрял в казино. Я-то собралась поведать ему о сегодняшних своих достижениях, а он, оказывается, все еще расписывает пульку!

Он появился через полчаса. Я сразу поняла, что дед подшофе. Конечно, это случалось с ним крайне редко, но мне от этого было не легче.

– Дед, ты это с горя или с радости? – поинтересовалась я.

– Полетт, сегодня фортуна была на моей стороне! Мы играли в преферанс: я только сел и сразу закончил пулю в большом плюсе! Ты слышишь, Полетт? У меня не было ни одной «горы», только одни висты…

Я плохо разбираюсь в карточных играх, поэтому подробности его игры мне все равно ни о чем не говорили. Я помогла Арише подняться в его спальню и лечь в постель. Ладно, похвастаться своими успехами я могу и завтра.