355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марина Серова » Музей восковых фигур » Текст книги (страница 2)
Музей восковых фигур
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 02:51

Текст книги "Музей восковых фигур"


Автор книги: Марина Серова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Глава 2

– Только представьте! Мою дочь подозревают в убийстве!

Моим новым клиентом, вернее клиенткой, была женщина средних лет с интеллигентным лицом учительницы, которую только сегодня утром наградили почетным знаком «Отличник народного просвещения». Она тут же согласилась на мой гонорар: две сотни долларов в сутки плюс необходимые расходы, будто узнала об этом еще месяц назад из объявления в городской газете и успела смириться со status quo.

Галина Павловна Безрукова руководила туристической фирмой «Интервояж», и довольно успешно. Но сейчас ее тревожили не дела фирмы, а происшествие с единственной наследницей. И мамочка отнюдь не из бедных!

– Убили директора Музея восковых фигур. В этом оказалась замешана моя дочь.

Мои глаза стали похожи на два черно-белых телевизора, от которых отключили антенну общего пользования.

– Не может быть! Еще два дня назад я видела его живым и…

– Где?

– В музее. Так сказать, на своем законном рабочем месте.

Галина Павловна внимательно посмотрела на меня.

– Именно два дня назад его убили.

– А при чем ваша дочь?

– В тот день она была в музее со своими друзьями, которые устроили безобразную сцену с угрозами, оскорблениями и даже попыткой нанести тяжкие телесные повреждения.

Телевизоры погасли.

– И кто же из них ваша девочка?

Женщина нервным жестом подтолкнула ко мне фотографию, выполненную на бумаге «Фуджи», с которой на меня пялились глаза… той самой девушки в джинсах, которую я вырвала из рук разъяренного Тараса Бульбы.

– Это ваша дочь?

– Маша.

Если вам кто-нибудь скажет, что мир не тесен, – не верьте ему.

Мир тесен, как лифчик первый номер на груди борца сумо!

– И все-таки при чем здесь ваша дочка? Парни покричали друг на друга и разошлись. Как говорят в народе – бывает.

– Прохоренко нашли в бассейне фонтана за рестораном «Золотая нива». Он был убит ударом ножа, так мне сказали. Но самое главное – в руке убитого обнаружили красную косынку, принадлежащую моей дочери! У милиции сомнений нет.

Я тут же припомнила, как Маша едва не стала жертвой скоропостижного суда Линча.

– Каким образом вычислили эту компанию?

– Один из менеджеров, так это модно сейчас называть, запомнил номер автомобиля, принадлежащего некоему Колесникову!

– Кто такой Колесников?

Галина Павловна выложила на стол лист бумаги.

– Что это у вас? Заявление в ООН? – спросила я, протягивая руку.

– Нет, это сведения, которые должны помочь вам в расследовании.

– Можно посмотреть?

Передо мной было что-то вроде краткого досье на каждого из приятелей Маши Безруковой. «Высокий блондин в черном ботинке», да и только. Информация была слишком общей, без подробностей типа кто до тринадцати лет писал в постель и кого рядили в платьица в оборочку.

Тем не менее любопытно.

Виктор Колесников, двадцать четыре года. Он же Витька Шмон. Имеет автомобиль «ВАЗ-2199» цвета «мокрый асфальт». Государственный номер Е 529 СЕ. Машина приобретена в конце прошлого года в фирме «ЛогоВАЗ». Имеет отношение к криминальным структурам. Проживает в доме номер 37 по улице Староалексеевской. Квартира 59.

Анатолий Шитов, девятнадцать лет. Нигде не работает и не учится. В армии служить также не собирается. Проживает в доме номер 5 по улице Симбирской. Квартира 58. Иногда помогает Шмону.

Леха Пузан, или Алексей Акимов, двадцать один год. Отслужил в армии. Работает в торговых рядах, развозит товары по «ракушкам». Проживает в доме номер 50 по улице 1-й Садовой. Квартира 3.

Алексей Алтынбаев, девятнадцать лет. Наркоман. Три года на игле. Проживает по улице Новокузнецкой в доме 45, квартира 12. Не работает и не учится.

Лариса Мельдина, девятнадцать лет. Работает в магазине «Аревик» в отделе спиртных напитков. Проживает на улице Пономарева, недалеко от набережной. Дом 3, квартира 20.

Дарья Баженова. Двадцать лет. Учится в строительном колледже. Проживает по улице Староалексеевской, дом 25, квартира 97.

– Откуда эти сведения? – спросила я. – Из школьных журналов?

– Я уже успела нанять адвоката.

– Почему бы ему не довести дело до конца?

Галина Павловна покачала головой:

– Все не так просто. Нашим правоохранительным органам нужно лишь одно – закрыть дело и сдать в архив. Для милиции все семеро – соучастники убийства.

– Даже девушки?

– Они тоже, – кивнула Безрукова.

Идиотизм. Девок можно было бы исключить.

Щелкнул замок входной двери.

– Это муж, – произнесла моя клиентка, не торопясь подниматься с места.

Александр Игоревич был очень похож на крутого. Или же мне это показалось с первого взгляда. Короче, про таких говорят так: мужик! Рост и плечи от Жерара Депардье, взгляд Лино ди Вентуры, а костюмчик от швейной фабрики номер пять. Виски у нашего папочки уже были седыми. Это нисколько его не портило. Скорее – наоборот. В общем мне нравятся такие му… мужчины!

И не надо смеяться!

– Здравствуйте! – поставленным голосом произнес Александр Игоревич, вопросительно глядя на меня.

– Таня, знакомьтесь – мой муж.

– Безруков, – открыл свою тайну Александр Игоревич, протягивая массивную ладонь.

Я ответила не менее жестким рукопожатием. Пусть знает, с кем имеет дело.

В глазах Безрукова промелькнуло уважение.

– О чем спорите? – спросил он и уселся на мягкий стул, который поприветствовал хозяина шуршащим вздохом.

– Александр, Таня – частный детектив. Я тебе о ней уже говорила.

Лицо папочки поскучнело.

– Галя, я уже выразил свое мнение по этому поводу. Если хочешь потратить деньги, то сделай это одним махом. Надо отмазать Машу и закрыть дело.

Галина Павловна покачала головой.

– Это не проблема. Только на этом дело не закончится. Дашь одному – придет другой, дашь другому – придет третий. Этот процесс бесконечен. Надо найти истинного убийцу.

Безруков вздохнул, словно кот, объевшийся рыбы.

– Кого искать? Все уже ясно без суда и следствия. Пацаны собрались и замочили фраера.

Меня насторожили выражения Александра Игоревича.

– Вы говорите, как опытный уголовник, – как бы между прочим бросила я.

Безруков взглянул на меня с интересом тигра к дрессировщику и сказал:

– В молодости всякое бывало. Нам били морду, мы били. Тебя посылают в нокдаун, ты стараешься завершить встречу нокаутом. Потом отлежишься пару дней и – как ни в чем не бывало.

Я решила сменить тему.

– Неужели ни у кого из этой компании нет алиби? – спросила я у Галины Павловны.

– В том-то и дело! После потасовки в музее все разошлись по домам и больше не встречались. Так, по крайней мере, все утверждают.

– А Маша?

– Заявляет, что находилась дома. Мы вернулись поздно и подтвердить этого не можем. Впрочем, наше заявление никого не вразумит. Родителям в милиции не поверят.

Это точно. Родители – не свидетели.

– И все-таки лучше сделать так, как я говорю, – снова начал свою песню Безруков. – Надо отмазать Машу – и всего делов.

Мамочка не сдавалась.

– В конце концов, я потрачу деньги, которые сама заработала. У меня единственная дочь, и я хочу, чтобы у нее не было неприятностей.

– Как знаешь, – обозленно выпалил Александр Игоревич. – Кстати говоря, мне этим делом заниматься некогда. Уезжаю на сборы. Надо готовить команду к первенству России.

– Вот и поезжай, – кивнула Галина Павловна. – Мы сами справимся. Правда, Таня?

Честно говоря, супруги могли бы и договориться между собой. Впрочем, это их внутреннее дело. Меня же больше интересует гонорар.

Безруков поднялся с мягкого стула, который жалобно пискнул, и походкой носорога вышел из комнаты.

– Вы хотите узнать, что вас ждет? – спросила я мамочку.

– Да-да!

– Для этого совсем не обязательно затевать целое расследование. О будущем человека, вернее о некоторых его деталях, можно узнать, не сходя с места.

Судя по взгляду Галины Павловны, она мучительно соображала, какого именно числа меня выпустили из психушки.

Желая разбить в пух и прах сомнения леди, я потянулась за сумочкой, медленно расстегнула серебристо-желтую «молнию» замка и достала мешочек с гадальными костями.

– Что это? – с улыбкой спросила Безрукова.

– Специально для вас и только сегодня – гадание по цифровым костям. Позвольте воспользоваться зеркальной поверхностью вашего журнального столика?

Необходимый предмет был тут же придвинут поближе. Я заметила жирную белесую царапину на гладкой поверхности, которая уже не была зеркальной. Как следует сосредоточившись, я бросила кубики. Они неторопливо покатились, словно выказывая нарочитое пренебрежение к людским страстям.

29 + 18 + 2.

– Что это означает? – заинтересованно спросила Безрукова, рассматривая комбинацию.

Я подняла глаза и, не отводя взгляда, произнесла:

– Это означает, что скоро вас огорчат близкие вам люди.

На глаза Галины Павловны навернулись слезы.

– Это уже произошло. Наша дочь доставила нам огорчения. И немалые.

Я пожала плечами и стала собирать кубики.

– Мое дело – предупредить.

– И вы верите гаданию? – спросила Безрукова.

– Во всяком случае, эти невзрачные на первый взгляд косточки меня еще ни разу не подвели.

Глава 3

Париж. 15 сентября 1771 года. Половина десятого вечера.

У дома, в котором знаменитый скульптор доктор Куртиус держал выставку восковых фигур, изображающих представителей королевской фамилии, остановилась карета. Из нее вышел человек, закутанный в черный плащ. Он постучал в дверь и, ожидая ответа, проявлял нетерпение, заметное даже при тусклом свете фонарей.

Наконец незнакомцу открыли и поинтересовались причиной столь неожиданного визита. Человек в черном плаще пожелал видеть самого доктора Куртиуса.

Пришлось досточтимому мэтру спускаться вниз.

– Монсеньор Филипп Куртиус?

– Да, это я, – проговорил доктор, зябко кутаясь в домашний халат.

– Вы ищете натуру для своей скульптуры?

– Что именно вы имеете в виду? У меня обширные планы.

– «Спящую красавицу».

Скульптор пытливо взглянул в лицо нежданному гостю:

– Вы не ошиблись. Мне действительно хочется использовать для воплощения характера образ самой красивой женщины Франции.

– Имею честь предложить вам следовать за мной, вне всякого сомнения, вы не будете разочарованы.

– Как? – растерянно проговорил скульптор. – Прямо сейчас?

– Именно, – произнес человек в черном. – Захватите с собой все необходимое. И постарайтесь сделать это побыстрее. У меня неотложные дела.

– Но позвольте, столь поздний час…

– Поторопитесь. Если хотите, это приказ!

– Чей, позвольте узнать?

Вместо ответа незнакомец выпростал из-под плаща руку с печаткой, продемонстрировав знаки, принадлежавшие особе, имевшей большое влияние при дворе.

Доктор Куртиус пожал плечами и пошел собираться. Вскоре он вернулся, полностью одетый, в сопровождении девушки с простым неулыбчивым личиком, напоминающим образ ангела, пробужденного ото сна.

– Это моя ассистентка, Мари Страсбург, – пояснил скульптор. – Будет сопровождать меня и помогать в работе.

Человек не возражал.

Доктор сложил в небольшой ящик мисочки для приготовления раствора, пакет с сухим гипсом и другие необходимые материалы.

Все трое сели в экипаж, дожидавшийся их снаружи, и тронулись в путь.

– Куда мы едем? – спросил провожатого Куртиус.

Тот буркнул под нос что-то неопределенное. Доктор больше не предпринимал попыток задавать вопросы.

Мари тревожно выглядывала в окна экипажа, изредка бросая вопросительные взгляды на скульптора. Тот молчал.

Экипаж выехал из Парижа и отправился далее по юго-западной дороге.

– Эта дорога ведет в Версаль, – заметил доктор.

Человек в черном кивнул, не произнеся ни слова.

Королевский дворец в Версале был образцом гения французских строителей, художников и ювелиров, но также и образцом расточительства. Огромные средства тратились на содержание этого шедевра.

Филипп Куртиус не ошибся. Экипаж действительно доставил скульптора и его юную помощницу к королевскому дворцу, минуя Версальский сад.

– Прошу следовать за мной, – произнес незнакомец.

Путешественники оказались перед зданием в три этажа, размеры которого по длине казались бесконечными. Оно делало изгибы строгой геометрической фигуры. В спустившейся на землю темноте истинные очертания дворца едва угадывались. Затем ночные путники оказались в длинном холле с высоченными потолками, с которых почти до половины свисали огромных размеров люстры. Внутренность помещения ослепляла роскошью отделки и удивляла фантазией, с которой мастера трудились над убранством.

Юная Мари, задрав голову, с восхищением смотрела на великолепие дворцовых сводов, следуя за своим хозяином.

Открылась одна из боковых дверей, и доктор с помощницей очутились в небольшом зале. Вскоре навстречу скульптору вышел человек, при виде которого Куртиус ахнул.

– Монсеньор! – с благоговением произнес он. – Какой чести удостоен обыкновенный скульптор… лицезреть столь священную особу!

Это был герцог Ришелье, дворцовые интриги которого имели далеко идущие последствия для Франции.

– Доктор Филипп Куртиус, я хочу предложить вам сделать фигуру «Спящей красавицы» с женщины, которая избрана его величеством как красивейшая из смертных. Что за юная особа прибыла с вами?

Скульптор засуетился.

– Это моя помощница, Мари Страсбург. Она сирота, отец ее был солдатом. Увы, монсеньор, он погиб в бою. С тех пор я принимаю участие в судьбе этой девочки. Она, так сказать, моя ассистентка.

Ришелье не возражал.

– Прошу вас…

Герцог сделал знак скульптору следовать за ним, и вскоре все трое оказались в комнате довольно небольших размеров, где находилась молодая женщина на вид двадцати пяти – тридцати лет.

– Позвольте представить вам графиню Дюбарри. Мы хотели бы предложить вам именно с нее сделать образ «Спящей красавицы».

Доктор был разочарован. Он ожидал увидеть кого угодно, только не фаворитку Людовика XV.

Жанна Дюбарри была особой изящной, с тонкими руками и чуть пухленьким личиком, которое, вне всякого сомнения, украшали томные глаза, в которых могла поместиться вся вселенная. Тонкий, чуть удлиненный нос совсем не портил ее, виноградные губы и ямочка на подбородке дополняли образ любовницы короля. Зачесанные назад волосы, собранные в подобие свободной косы, открывали мраморный лоб. Корсаж не в силах был скрыть достоинства груди.

– Вы доктор Филипп Куртиус, содержатель Музея восковых фигур? – с улыбкой произнесла графиня Дюбарри, протягивая скульптору руку для поцелуя. – Я много слышала о вас. А кто это прелестное дитя? – спросила она, оглядывая Мари, закутанную в дорожный плащ с ног до головы и не успевшую распахнуться.

– Юная Мари Страсбург, моя ассистентка, – ответил доктор, не отводя глаз от графини. Он по достоинству оценил красоту фаворитки короля и уже погрузил свои мысли в работу, прикидывая, как с выгодой подать прелести этой женщины.

– Что вам нужно для работы? – спросил герцог Ришелье.

Скульптор ответил не сразу. Он был погружен в мысли.

– Нам нужна теплая вода, монсеньор, – ответила за него Мари.

– Ах да! – спохватился доктор. – Действительно, нам нужна вода для приготовления раствора.

Фаворитка короля Людовика с некоторым волнением поглядывала на то, как Куртиус с Мари готовят все необходимое.

– Скажите, доктор, – с вкрадчивостью кошки спросила графиня, – маска не повредит коже лица?

Мари с неприязнью взглянула на графиню.

– Не волнуйтесь, сударыня, – ответил скульптор, – очищающий лосьон приведет вашу прелестную кожу в порядок. Главное, чтобы сходство не пострадало.

Появился лакей, который принес кувшин с подогретой водой и поставил его на специально приготовленный столик. Доктор Куртиус взял ванночку, насыпал в нее специально отмеренное количество гипса и дал знак Мари, чтобы та добавила в него воды. Девушка начала осторожно вливать воду в ванночку, а доктор тщательно размешивал порошок керамической лопаткой.

Вскоре масса была наложена на лицо графини, для чего ей пришлось претерпеть некоторые неудобства. Через некоторое время гипс застыл и превратился в форму.

Графиня отправилась умываться с помощью служанки, которая принялась поливать ей из кувшинчика.

– Вам придется приехать ко мне в мастерскую, когда будет готова восковая маска, – предупредил фаворитку доктор Куртиус.

– Зачем? – с любопытством поинтересовалась графиня Дюбарри.

– Нам необходимо будет сделать небольшие уточнения, – пояснил скульптор. – Некоторые черты лица могут быть несколько искажены, мы должны это исправить.

– Когда же это будет?

– Хотя бы завтра, – ответил доктор.

Мари сделала знак Куртиусу.

– Мы можем не успеть, – сказала она. – День будет занят посетителями, лучше выбрать другое время.

– Верно, – согласился доктор, – пожалуй, полезнее всего выбрать послезавтра. После полудня. Вас это устроит, сударыня?

– Вполне, – ответила графиня Дюбарри. – Итак, послезавтра после полудня я буду у вас в мастерской.

– Если, конечно, вас это не затруднит… – Скульптор бросил опасливый взгляд на герцога, который к тому времени вернулся в комнату.

Тот неопределенно пожал плечами:

– Графиня вольна в своих прихотях, она может делать все, что пожелает. А это возьмите за труды.

Герцог протянул Куртиусу кошелек, напоминавший упитанного суслика, отчего доктор смутился.

– Простите, монсеньор, но мне неловко брать деньги. Образ графини послужит искусству, а оно…

Ришелье прервал страдания скульптора, изобразив на лице гримасу больного подагрой.

– Никогда не отказывайтесь от подношений. Гордость не так дорога, как золото. Без нее можно обойтись, а вот без денег…

Обратная дорога казалась не такой длинной. Доктор Куртиус рисовал в уме план постепенного воплощения образа «Спящей красавицы», а юная Мари раздумывала над тем, сколько нарядов имеет графиня Дюбарри и сколько раз на дню она их меняет.

Не доезжая до предместий Парижа, экипаж остановился. Скульптор выглянул в окошко и крикнул кучеру:

– В чем дело, милейший? Неожиданная поломка?

Вместо ответа он увидел пистолет, направленный ему прямо в грудь человеком в маске.

– Быстро кошелек!

Грабитель распахнул дверь и вытащил доктора из экипажа.

– Чего вы хотите? – возмущенно воскликнул скульптор.

– Золото! И как можно быстрее!

– Но я!..

Доктор беспомощно оглянулся и увидел, что второй грабитель держит под прицелом кучера.

Человек в маске движением карточного шулера вытащил кошелек герцога Ришелье из-за пояса доктора и втолкнул его внутрь кареты.

– Это что у вас?!

Грабитель запустил руку в дорожную сумку Мари. Девушка вскрикнула, больше от возмущения, чем от страха.

– Что это?! – зашипел он словно рассерженный гусак, вытаскивая слепок.

– Это гипс, – спокойно ответила Мари, – для вас он не имеет никакой ценности.

– А где деньги?!

– Единственные деньги, которыми мы обладаем, вы уже забрали, – едва сдерживая себя, произнес доктор Куртиус.

Черная маска выскочила наружу.

– Ни слова о том, что с вами произошло. Иначе – смерть!

И в этот момент кучер ударом кнута сбил маску с лица другого грабителя.

– Дьявол! – завопил тот, пытаясь прикрыть голову рукавом плаща.

Лошади понесли вперед, понукаемые кучером. Вслед карете прогремел выстрел, разорвавший ночную тишину.

Глава 4

Веселая компания была в сборе. Пирушники во время чумы арендовали скамью в сквере неподалеку от дома Безруковых и тосковали.

Мне выпала неслыханная удача лицезреть героев «воскового побоища» в несколько иной обстановке и в настроении, противоположном тому, что наблюдалось лично мною несколько дней назад.

Итак, начнем по порядку.

Витька Шмон.

Первый взгляд не оправдывал мнения о том, что он – закоренелый уголовник. Отрастить чубчик, и перед вами – каменщик шестого разряда с обветренным от постоянного пребывания на свежем воздухе лицом.

Анатолий Шитов.

Помесь хорька, ящерицы и штопора. Готова спорить с прокурором на пожизненное заключение, что в школе он томился на первой парте и преимущественные записи в его дневниках сообщали о таком необыкновенном таланте, как сверхвертлявость.

Леха Пузан.

Наивные глаза дворняги, надеющейся на щедрое вознаграждение. Из всей компании он мне понравился больше всех.

Алексей Алтынбаев.

Жить ему осталось от силы года три-четыре. Представьте себе Раскольникова, которого в камере предварительного заключения целую неделю молотили менты, и перед вами несчастный Леха.

Лариса Мельдина.

О таких девушках обычно говорят: «У нее задний мост, как у «КамАЗа».

Даша Баженова.

На стипендию строительного колледжа так не оденешься. Самое примечательное во внешности этой девушки – взгляд кошки, следящей за своей кормушкой.

И, наконец, Маша Безрукова. Как говорят в таких случаях – несчастная жертва обстоятельств и по совместительству девушка из Беверли-Хиллз.

– Привет, братва! – уверенным голосом произнесла я.

Шитов посмотрел на меня, словно на девушку из компьютера, и буркнул:

– Здрасте…

– Меня зовут Татьяна, и я здесь совсем не случайно.

Эта фраза, по моему дальновидному мнению, должна была заинтриговать моих будущих собеседников. Так оно и случилось.

Шмон поднялся со скамейки, протянул руку и просто сказал:

– Виктор, а это…

Рукопожатие Шмона напоминало объятие черноморской медузы.

– В глубоком принципе, я всех вас знаю, – сказала я. – И моей скоропостижной задачей является вытащить вас из дерьма.

– И кто же поставил перед тобой такую задачу? – спросил Шитов.

– Не могу назвать имя клиента. Скажу только, что я хочу разобраться в происшедшем как можно раньше милиции. Вы должны стать моими добровольными помощниками.

– Мы не убивали Прохоренко, – почти в один голос заявили парни. – Нам это ни к чему.

– Тем не менее у вас был мотив: вас обидели и вы собирались устроить кровавую вендетту. В присутствии нескольких десятков свидетелей обещали вернуться и порезать всех троих представителей администрации музея. И потом – улика. Красная косынка Маши на месте преступления. Она же не могла оказаться в руке Прохоренко просто так. Все слишком логично.

– Косынку подбросили, – сказал Виктор. – Когда мы уходили из музея, она оставалась у того жлоба с бычьей шеей.

– Значит, Маша отправилась домой без косынки? – Дело приобретало совсем другой поворот.

– Точно. Нас просто подставили, номер машины – все равно что домашний адрес.

– Теперь скажите: какой черт дернул вас устроить дебош в музее?

Только в ночном морге могло воцариться такое молчание.

Первым его взорвал Алексей Алтынбаев. Видно, он давно искал возможность сделать чистосердечное признание.

– Я прямо не знаю, что на меня нашло… Как будто…

– Как будто вожжа под хвост попала? – закончила я.

– В самом деле… Сначала все было нормально, а потом как стукнет в голову…

У наркоманов это бывает, хотела сказать я, но сдержалась. К тому же вспомнила свои ощущения, когда хотелось надрать задницу первому, кто попадется под руку.

– Леха прав, – в разговор включилась титястая Лариска. – Это было как наваждение…

– Захотелось крушить все подряд и на мелкие осколки, – вставил свое слово Пузан.

Я снова вспомнила свои ощущения и призадумалась. Хотя сыра в моем рту не было.

– То есть устраивать публичный скандал вы не планировали?

– Зачем нам это надо? – пожала плечами Маша. – Кому нужны неприятности…

– И на месте преступления вас не было?

Все дружно замотали головами.

– Нас подставили, – продолжал настаивать на своем Виктор. – Ребята из музея. Пришили своего дружка и свалили на нас.

Я покачала головой.

– Это ваша версия. Милиция же придерживается другой линии. Кстати, почему это вы разгуливаете на свободе? Алиби у вас нет, мотив налицо, улика в виде детали одежды подтверждает участие в убийстве.

Все дружно повернули головы в сторону Шмона.

– Спасибо Виктору, – сказал Шитов, – нас продержали в ментовке три дня, а потом выпустили под залог.

– У тебя много денег? – спросила я.

Колесников неопределенно пожал плечами, будто не особенно желал распространяться на эту тему.

– Помогли… Есть люди, которые должны мне.

Все ясно. Теперь милиция будет пытаться всеми силами доказать виновность парней. Если, конечно, получится.

Пузан поднялся с места, подошел ко мне и невесело произнес, протягивая оладистую руку:

– Спасибо…

– За что?

– Одна ты веришь нам. В милиции с нами разговаривали по-другому.

– И, по всей видимости, это был не последний разговор.

– Наверное…

Честно говоря, я не очень-то поверила в невиновность гоп-компании. О чем-то они недоговаривали. Как я узнала? Женская интуиция. И вообще, пора работать. Надо нанести кое-какие визиты.

* * *

В музее меня встретил тот самый обладатель мощного затылка. Судя по встрече, он не узнал провинциальную красавицу, которая не дала ему расправиться с девушкой Машей.

– Слушаю вас.

Я вытащила на свет божий то самое старое эмвэдэшное удостоверение, которое не раз помогало мне в подобных ситуациях и, махнув им в пыльном пространстве, заявила:

– Меня зовут Татьяна Иванова. Я хочу побеседовать с вами по поводу убийства Андрея Прохоренко. Как вас зовут?

Мужчина помолчал, а потом нехотя произнес:

– Мокроусов. Владимир… Кстати, с нами уже беседовали в милиции, но вас я там не заметил.

– Я стажер, как бы на практике. Учусь проводить расследования.

Мокроусов понимающе помотал бесформенной головой.

– Чего вы хотите конкретно?

– Желаю самостоятельно найти убийцу, – с жаром пионерки тридцатых годов выпалила я. – Представляете, капитаны и полковники лопухаются, а я на блюдечке подаю им раскрытую тайну.

Мужчина внимательно смотрел на меня, как на учительницу китайского языка, приехавшую работать в деревню Гадюкино.

– Убийцы уже найдены. Менты знают мокрушников в лицо, так что о чем тут еще говорить?

Деловой ты наш.

– Почему вы уверены, что в убийстве замешаны ребята, затеявшие драку в музее?

– Потому что они угрожали Андрею при свидетелях. Обещали вернуться. Такие сволочи слов на ветер не бросают.

– Я так поняла, что именно вы сдали их милиции.

– Что же нам, мириться с тем, что погиб друг? Когда менты стали спрашивать о том, кого подозреваем, то мы даже суетиться не стали. Рассказали все как есть.

У меня стали чесаться руки, как у больного псориазом.

– Удобно получается, – зловеще процедила я. – Запомнили номер машины и сдали парней с потрохами.

– А в чем, собственно, дело? – начал наезжать Мокроусов. – Убийца должен сидеть в тюрьме. Тем более имеет место групповуха.

– Имеет, – покачала головой я. – Я хочу спросить вот о чем: на месте преступления обнаружена косынка, принадлежащая одной из девушек и прямо указывающая на то, что пацаны были у ресторана. Только есть одна неувязка – косынка осталась здесь, в музее.

Мокроусов покачал головой:

– С чего вы это взяли? Девчонка покатила к выходу и ее забрала с собой.

– Вы это точно помните?

Дядя пожал плечами:

– Вроде бы… Конечно… Должно быть, так…

Список можно продолжать. К моему стыду, я сама, будучи зрителем, не помню, куда подевалась та самая косынка. По всей видимости, Маша действительно забрала ее с собой. А если нет?

Моя женская интуиция подсказывала, что Мокроусов также что-то знает, но молчит. С какой стороны браться за расследование? Об этом моя интуиция помалкивала.

Черт!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю