Текст книги "Романтическая ночь перед убийством"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

В дверном проеме появился молодой человек лет двадцати шести, среднего роста, в безукоризненном костюме, несмотря на то что на дворе было еще лето. Он носил щегольские, начищенные до блеска ботинки, какие-то массивные часы на руке; прическа его тоже была современной и безукоризненной, как будто он только что вышел от парикмахера. На лице – дежурная улыбка, небольшие глаза (уж не хочется писать – маленькие) смотрели пристально-заискивающе, как бы спрашивая: не нужно ли вам чего? Про себя я сразу назвала его пижоном.

– Здравствуйте, дамы! – Глеб театрально кивнул нам головой.

– Здравствуй, кавалер! – нашлась Тамара. – Чай ты, конечно, пить будешь?

– Буду. Тамара, представьте меня, пожалуйста, вашей прекрасной гостье!

А он льстец!

– Сам представиться не можешь? Боишься, язык отвалится? Ну, ладно, это Татьяна – сыщик. А это Глеб – секретарь Лексеича. Так, что ли, Глеб?

– Очень приятно, – пижон опять галантно склонил голову.

– Взаимно, – буркнула я. Что-то мне этот Глеб не понравился, сама не знаю почему. Интуиция.

– В кабинет сразу пойдешь? – спросила Тамара у пижона.

– Если можно, сначала я выпью с вами чаю, – Глеб придвинул стул и сел за стол, не сводя при этом с меня глаз.

– Вы во мне дырку проглядите, – предупредила я.

Глеб театрально рассмеялся, даже изобразил какой-то витиеватый жест:

– Не могу отказать себе в удовольствии любоваться красивой женщиной… Спасибо, Тамара… Ой, горячий! – Глеб подул на чай. – Татьяна, а вы здесь, простите, по какому поводу?

– Проездом, заглянула на огонек.

Глеб улыбнулся еще шире, давая понять, что он оценил мой тонкий юмор.

– Тамара сказала, что вы – сыщик. Это правда?

– Правда. Частный детектив.

– О! Женщина – частный детектив! Это так необычно! И что же вы расследуете?

– Сначала расследовала пропажу водителя Антона, теперь – его убийство.

– А ты почему так веселишься-то? Лексеич в тюрьме, а он… – Тамара, похоже, не очень-то церемонилась с секретарем своего хозяина.

– Ну, что вы, он не в тюрьме…

– В кутузке, какая разница!

– Да, кстати, по этому поводу я и приехал. Мне звонила Инна, просила, пока Дмитрий Алексеевич находится… под следствием, взять управление магазином на себя. Потому что больше просто некому, – Глеб особо выделил последнюю фразу и посмотрел на меня, проверяя, какое впечатление произвели на меня его слова. Хотел, должно быть, показать, какая он важная фигура в бизнесе Василевского.

– Тогда пей чай и иди в кабинет, нам с Татьяной поговорить надо, – ворчливым тоном сказала Тамара.

Глеб театральным жестом взял из вазочки печенье и стал неторопливо прихлебывать чай. Причем чашку он держал, оттопыривая мизинчик, как кисейная барышня. Меня от этого просто коробило, но я старалась не показывать виду. С этим пижоном мне еще предстоит побеседовать. Между тем, пижон аккуратно откусывал печенье, посматривая на меня. В это время зазвонил его сотовый, он достал его, повертел пару секунд у меня перед носом, демонстрируя, какая у него новая и дорогая модель, потом включил и поднес к уху:

– Секретарь господина Василевского слушает… Да, прайс мы получили… Да, я ознакомлюсь и потом перезвоню вам… Нет, господин Василевский не может поговорить с вами лично, он очень занят… Хорошо, мы примем это к сведению. Всего доброго!

Глеб опять повертел телефоном у меня перед лицом, я посмотрела на него, и Глеб, поняв, что я оценила его дорогую игрушку, положил его на стол, возле своего локтя. Он пил чай и продолжал бросать на меня многозначительные взгляды.

– Глеб, вы давно работаете у Дмитрия Алексеевича? – спросила я.

– Третий год. Я – его правая рука! – не без гордости ответил он и взял из вазочки конфету. – Когда Дмитрий Алексеевич в отъезде, я слежу за всеми делами в магазине и на складе.

– А есть еще и склад?

– Есть. В позапрошлом году, когда дела пошли особенно хорошо, в магазине уже не умещался весь ассортимент, который мы привозили из Москвы и других городов, и Дмитрий Алексеевич взял в аренду складское помещение.

– И офис у него есть?

– А как же! На Каштановой, в офисном центре. Я там постоянно нахожусь, поскольку Дмитрий Алексеевич большую часть времени проводит в магазине, и я, так сказать, на связи. Да и бухгалтер там сидит.

Глеб допил чай, сказал Тамаре: «Благодарю», – и встал из-за стола.

– Пойду в кабинет Дмитрия Алексеевича, надо бумаги кое-какие забрать…

– Глеб, а можно мне с вами? Я еще не видела его кабинет, а для того, чтобы иметь полную картину… одним словом, мне хочется посмотреть.

– О! Буду рад вам его показать.

Мы вышли в коридор и повернули в ту сторону, где располагалась комната Кристины. Кабинет ее отца находился дальше. Эта была небольшая комнатка, почему-то громко именуемая кабинетом. Здесь стояли только письменный стол у окна и возле него – кожаное вертящееся кресло. На столе – компьютер, калькулятор и стопка папок. Слева от стола был небольшой шкафчик канцелярского типа, очевидно, Василевский хранил там бумаги и документы. Глеб открыл его дверцы и начал что-то искать. Я заметила в углу кадку с пальмой. Видно было, что пальма искусственная. Глеб перехватил мой взгляд.

– Это сейф, – пояснил он.

– Да?! – удивилась я. – Что, прямо в кадке?

Глеб подошел к пальме, нагнулся, тронул ее сбоку, и открылась дверца в виде нескольких дощечек. За ними я увидела железный ящичек.

– Здорово! – не удержалась я. – А вы не боитесь показывать сейф мне, постороннему человеку?

– Можно подумать, что вы собираетесь грабить Дмитрия Алексеевича!

– Я – нет, а если кто-то другой?

– Другим я его не показываю, да здесь никого и не бывает, кроме меня и хозяина. Ну, разве что Тамара зайдет убраться, но она даже не догадывается об этом. Только ворчит иногда, зачем, мол, это чудище здесь поставили, ей приходится с листьев пыль вытирать. – Глеб делано рассмеялся. – И вообще, код этого сейфа я не знаю. Только Инна и Дмитрий Алексеевич. Это же их домашний сейф. У нас в офисе есть свой.

Глеб выкладывал на стол какие-то папки, открывал их, вынимал оттуда бумаги, а папки снова ставил на полки.

– Так… это договор… это опись… акт сверки… почему здесь, а не у бухгалтера? – бормотал он, всем своим видом показывая мне, как он важен, как деловит.

– Глеб, вы часто бываете в этом доме? – спросила я.

– Приходится иногда по делам заезжать, – неопределенно ответил Глеб, листая какую-то тетрадь.

– Как, по-вашему, Инна и Дмитрий Алексеевич хорошо живут? Я имею в виду, они не ссорятся?

– Вы знаете, Татьяна, не в моих правилах влезать в семейные дела моего шефа.

– Ларису Николаевну вы не застали? Я имею в виду первую жену Дмитрия Алексеевича?

– Нет, а что?

– Да говорят, они жили не очень дружно, ругались, потому и разошлись.

– Нет, я не в курсе. Так, я все взял, что мне требовалось. Ну что, идемте?

– Подождите, Глеб, еще пара вопросов… Что вы можете сказать об Инне?

– Ничего. Она – жена моего шефа.

– А о Кристине?

– Ничего. Она – дочь моего шефа!

Ах, ты ж мой дипломат! Не хочет говорить. Не знает ничего или… боится? Чего? Глеб улыбался мне, и улыбка его казалась такой невинной! Но – только казалась. Я таким ребятам, которые под наивных дурачков «косят», не то что не верю, а совсем не верю. Меня настораживают люди, которые пытаются показать всем, что они знать ничего не знают и для них всегда все хорошо. Так что Глеба я мысленно взяла себе на заметку как весьма подозрительного типа.

– Поймите, Глеб, Дмитрий Алексеевич под следствием, его подозревают в убийстве. Мне предстоит доказать, что это не он убил своего водителя.

– А откуда ВЫ это знаете? – Глеб посмотрел на меня с усмешкой.

Вот тебе раз! Это что-то новое. Так что же это, Глеб сомневается в невиновности своего шефа? И тон у него какой-то странный. Что-то не нравится мне все это…

Снова зазвонил сотовый Глеба, и он включил его:

– Секретарь господина Василевского слушает… Да, есть душевые кабины… Да, в наличии… И раковины «тюльпан»… Вы в магазине видели? Это образцы… На складе есть. Какое количество вас интересует?.. В таком случае, мы даже сможем вам сделать скидочку… Что?.. Да, в магазине… Нет, сам он не сможет… Он… занят… Да, подъезжайте в офис, оформим по безналу… Всего доброго!

Глеб отключил телефон. Взглянул на меня, чтобы узнать, какое впечатление произвел своим разговором. Я всем своим видом показала, что оценила по достоинству его деловые качества, и продолжила:

– Так что насчет невиновности вашего шефа? Или вы уверены в обратном?

Глеб постарался очаровать меня своей улыбкой:

– Дмитрия Алексеевича ведь посадили, так?

– Нет, не так! Не посадили, а задержали. Это во-первых. Во-вторых, виновность его еще не доказана. Я вот как раз пытаюсь…

Я не договорила. Глеб подошел ко мне так близко, что просто пересек мою «зону комфорта» и вошел в интимную зону. Я опешила. Я смотрела на секретаря и пыталась понять, ЧТО он хочет этим сказать. Разве я давала ему повод прижиматься ко мне? Или он сейчас полезет целоваться?

– Татьяна, – с сексуальными нотками в голосе зашептал Глеб, – ну, о чем мы говорим? Вы такая обворожительная девушка!

Господи! Где он такое слово откопал – обворожительная? Старых любовных романов начитался? Я отступила на шаг назад и только открыла рот, чтобы раз и навсегда точно определить границы наших отношений, как вдруг дверь открылась, и нашему взору предстала Снежная королева Инна. Она, как обычно, обдала нас своим ледяным взглядом – это вместо приветствия, – а потом сказала тоном таким же холодным, как она сама:

– Я вижу, вы очень активны в своем стремлении найти убийцу водителя моего мужа!

Я поняла, что эта фраза была обращена ко мне, и потому ответила:

– Инна, у нас с вашим мужем заключен договор, и согласно ему я выполняю свою работу.

– Работу! – презрительно фыркнула Инна. – Вы ходите по дому – чужому дому, заметьте! – всех выспрашиваете обо всех и обо всем. В этом заключается ваша работа – сплетни собирать?

– На нашем языке это называется сбор информации, – вежливо и спокойно сказала я.

– Дмитрий Алексеевич нанял вас, чтобы найти водителя, – он найден. Так чего же вам еще?

– Вы, должно быть, не в курсе, но ваш супруг нанял меня… гм… вторично, желая найти убийцу Антона.

Инна скривила губы в презрительной гримасе, и это вдруг сделало ее настолько непривлекательной, что я подумала: а она не такая уж и красивая, как мне показалось сначала. Даже когда она была надменно-холодна, и то выглядела лучше. До чего же портит женщину презрительная усмешка!

– Мой муж, конечно, большой оригинал: нанять частного детектива для поиска убийцы своего шофера!

– И родственника, по совместительству, – подсказала я.

– Тоже мне, родственник! Нашему забору – троюродный плетень!

– Вы совершенно правы, Инна! – вдруг пылко воскликнул Глеб. – Дмитрий Алексеевич так носился с Антоном, можно было подумать, что тот ему родной племянник. Я вот своих троюродных братьев и сестер даже не знаю!

Нашел чем похвастать, подумала я. И искоса посмотрела на Глеба. С появлением Инны он как-то незаметно отодвинулся от меня, мало того, он на меня теперь и не смотрел. Его обожающий взгляд был направлен на супругу его шефа. И хотя та вообще не реагировала на секретаря, словно его тут и не было, Глеба это, похоже, нисколько не смущало.

– Убийцу должна искать милиция, я так считаю. Если частные детективы станут выполнять ее работу, за что же тогда менты будут зарплату получать?

– Инна, вы совершенно правы! – поддакнул ей Глеб.

– Ваш муж, мне кажется, считает по-другому. Во всяком случае, он вовремя меня нанял: как вы знаете, его самого обвинили в этом ужасном преступлении, так что чем быстрее я найду преступника…

– Вы что, ищете его в нашем доме?!

– Я собираю сведения.

– И для этого вы проникли в кабинет моего мужа? Какие сведения можно здесь собирать, здесь же никого нет, только документы!

При этих словах Глеб как-то икнул или кашлянул, я не разобрала. Мне тоже показалось странным, что Снежная королева не считала его за одушевленный предмет.

– Инна, я забрал все нужные бумаги. Я сейчас поеду в магазин, посмотрю – как там и что… Если я вам понадоблюсь…

– МНЕ вы не понадобитесь. – Инна едва повернула голову в его сторону. – Я просила вас только проследить за работой магазина… на время отсутствия Дмитрия Алексеевича. Поскольку вы в курсе всех его дел.

– Да, да, конечно, – пылко заверил ее Глеб, – я в курсе! И я прослежу… Вы можете рассчитывать на меня…

– И вы можете быть свободны, – сказала Инна таким тоном, каким обычно говорят: «Да пошел ты…»

– Да, я уже ухожу, – заверил Глеб, а я про себя подумала: навряд ли он уйдет отсюда так быстро, наверняка предпочтет остаться еще на пару часов. Вон, так и приклеился к Инне своим обольщающим взглядом, и голосок у него такой томный, с придыханиями…

Инна повернулась к секретарю и удивленно вскинула брови:

– Вам не кажется, что вы как-то уж очень медленно уходите?

– Я?! Почему?

– Потому что все еще здесь!

– А… да… я только хотел спросить вас, Инна: могу я быть сегодня вечером у вас… с докладом – как там в магазине и что? Мне нужно посоветоваться… сегодня звонили из фирмы «Сантехоптпоставка»…

– Ну, хорошо, – отмахнулась Инна от секретаря, как от назойливой мухи. – Приходите на ужин, часам к восьми.

– Спасибо! До вечера, – сказал Глеб тоном, каким обычно говорят «Любимая, до скорого свидания!» и посылают воздушный поцелуй. Поцелуй Глеб, понятное дело, не послал, но весь его вид говорил о том, что к Инне он явно «неровно дышит», как говорит одна моя знакомая. Вот это номер!

Глеб вышел из кабинета и стал спускаться по лестнице. Через минуту залаял Лорд, по-своему провожая гостя. Мы с Инной остались в комнате вдвоем. Сейчас она и меня начнет выдворять, подумала я, и не ошиблась. Она встала прямо передо мной и вперила в меня свой холодный взгляд. Наверное, хочет сделать из меня мороженую курицу, решила я.

– А вам нужно особое приглашение?

– Приглашение… куда? – не поняла я.

– Туда! – кивнула Инна в сторону коридора.

– Вы меня выгоняете? – спросила я напрямик.

– А вы меня вынуждаете, – Инна, стоя в дверях, отступила на шаг, как бы давая возможность мне пройти, – это кабинет моего мужа, и вас сюда никто не приглашал! Прошу вас…

Мне ничего другого не оставалось, как покинуть комнату. Но едва я оказалась в коридоре, как твердо сказала Инне:

– Знаете что, любезнейшая Инна Матвеевна? Я не уйду из этого дома, пока не соберу все необходимые мне сведения! Меня нанял ваш супруг, он заплатил мне, а я привыкла отрабатывать полученные деньги. У меня репутация хорошего детектива, и я не собираюсь ее подмачивать. Убийца Антона будет найден, чего бы мне это ни стоило!

Инна сузила свои большие серые глаза, от гнева они потемнели и теперь казались карими:

– Мне было бы желательно, чтобы вы собирали ваши сведения в моем присутствии! Честно говоря, я не очень люблю, когда посторонние бродят по моему дому. Так что в другой раз приходите, пожалуйста, когда я буду здесь.

«По моему дому»… С каких это пор дом стал ЕЕ домом? Но… Мне ничего не оставалось, как пообещать в следующий раз согласовать с ней время моего посещения дома Василевских.

– У вас еще есть какие-то вопросы?

– Я бы хотела поговорить с Кристиной…

– Она не может, она больна.

– Так и не поправилась? Вы не обращались в больницу?

– Нет, она не хочет. У вас все?

– Инна, подождите, но девочка болеет второй день, может, это что-то серьезное, надо обязательно показать ее врачу.

– Я сама знаю, что надо, – сухо сказала Инна, – ей уже лучше, просто она немного слаба. Поговорите с ней в другой раз.

Неожиданно раздался звонок в переговорном устройстве в кухне. Инна подошла к нему и нажала на кнопку:

– Да?

– Инна Матвеевна, это Толик! А Кристина дома?

– Дома, но к ней нельзя.

– Она занята? Позовите ее, пожалуйста, мне надо ей что-то сказать…

– Толик! Вы не могли бы прийти в другое время, и лучше – завтра? Или послезавтра.

– Я… у меня… я вот тут принес… она просила…

– Инна, до свидания! – сказала я и быстро побежала по ступенькам вниз.

Инна ничего не ответила мне. Она продолжала разговаривать с Толиком, а я тем временем подошла к входной двери, нажала на кнопку, и дверь, открывшись, выпустила меня наружу. Лорд, сидевший в будке и оттуда наблюдавший за тем, что происходит вокруг, мгновенно среагировал на мое появление на крыльце. Он выскочил из своего жилища и облаял меня как следует на своем собачьем языке. Он как бы говорил: ага, вот она, та самая, которая так воровато забегает в дом, пока хозяев нет! Я прошла по двору, села в свою машину, покорно ожидавшую меня, и стала осторожно сдавать назад. Ворота поехали в сторону, давая мне возможность покинуть этот двор. Очевидно, Инна из окна кухни пультом открыла их. Я выехала на улицу. У калитки стоял тощий «ботаник» в очках на веснушчатом носу. Он почти припал ртом к переговорному устройству, висевшему на столбе около калитки, и говорил, едва ли не касаясь губами пластмассовой коробочки:

– Я ей только скажу…

Он опешил из-за моего неожиданного появления, даже немного попятился и захлопал своими рыжими ресницами, осенявшими его наивные голубые глаза.

Я остановилась. Ворота поехали обратно, закрывая вид во двор.

– Здравствуйте, Толик, – сказала я, вылезая из машины. – Я частный детектив Татьяна Иванова. Мы уже виделись с вами, когда вы имели неосторожность сесть на Тамарин пирог, помните?

Толик покраснел и опустил взгляд.

– Можно мне с вами поговорить?

Я взяла молодого человека под руку и повела его к своей машине.

– Куда вы меня тащите? – Толик высвободил локоть и остановился.

– Вы – друг Кристины, я правильно поняла?

– Да, мы учимся вместе, – сказал Толик как-то робко.

– Я хочу поговорить с вами о ней, вы не возражаете?

– Мы не возражаем, – пролепетал «ботаник» и поправил очки. – А… что-то случилось?

– Вы разве не знаете? Убит водитель ее отца, Антон.

– Антон?! – глаза у Толика стали похожи на голубые блюдца, а челюсть отвисла едва ли не до пупка.

– Да, Антон. Вы его знали?

– Знали… А кто его убил?

– Вот это я как раз и пытаюсь выяснить. Меня нанял отец Кристины, Дмитрий Алексеевич. Ну, так как? Поговорим?

– А… да…

Толик побледнел. Бедный мальчик, наверное, он даже мух никогда не убивал, а при виде крови падает в обморок. Бывают такие плохо приспособленные к жизни задохлики, которые, оказавшись в трудных жизненных ситуациях, стоят, остолбенев, и ждут – добьют их в этот раз или все-таки оставят жить? Толик, по всему ясно, был из таких. Когда я сказала ему о гибели Антона, его словно парализовало. Я подтолкнула его к машине, и он покорно сел в нее.

Мы отъехали подальше от дома Василевских и остановились, не доезжая до города, в одном тихом местечке. Я открыла дверцу со своей стороны, чтобы стало попрохладнее. Ветерок продувал салон, перед нами лежало красивое поле, за которым виднелись высотные дома города. Я достала сигареты и закурила. Толик покосился на меня.

– Будешь? – спросила я, протягивая ему пачку.

Толик испуганно замотал головой:

– Мне родители не разрешают…

– И правильно, курить – здоровью вредить. Так, говоришь, ты с Кристиной в одной группе учишься?

Я решила перейти на «ты». Нечего церемониться с этим «кроликом». Наоборот, чем сильнее его напугаешь, тем быстрее он все расскажет. Хотя… Что он может знать, он в доме Василевских посторонний, вряд ли часто там бывает.

– В одной… – пробормотал между тем Толик с таким видом, словно это вменялось ему в вину.

– Значит, Кристину хорошо знаешь?

– Хорошо…

Я покосилась на него. Интересно, он отличник или нормальный студент?

– Ну, вот и расскажи мне о ней: какая она девчонка, кто ее друзья?

Толик слегка вжал голову в плечи:

– Хорошая девчонка…

Да, на звание общительного человека мой собеседник явно не тянул.

– Э, нет, парень, так не пойдет! Что-то ты очень уж немногословен. Давай как-нибудь поподробнее. Ты не в первом классе: «хорошая» – «плохая». Что значит – хорошая? Чем она хорошая, списывать «курсовики» всем дает?

Толик еще больше вжал голову в плечи.

– Она добрая. Со мной в группе никто не дружит, а она дружит.

– Вот! – одобрила я «кролика». – Это уже что-то конкретное. Молодец! Еще что можешь про нее сказать? Она тебе нравится?

Толик испуганно поморгал своими рыжими ресницами, соображая, как ответить на такой вопрос, и, наконец, тихо выдавил из себя:

– Нравится…

– Ну и правильно, – заметила я, – хороший выбор, классная девчонка. В гостях у нее часто бываешь?

– Нет. Когда они еще в квартире жили, на Большой Парковой, я там бывал, а потом они в этот дом переехали…

– Что, Инна не пускает?

Толик вдруг начал понемногу оживать. Или понял наконец, что я не собираюсь проводить «допрос с пристрастием», отбивать ему почки и все остальное? Он потихоньку разговорился, и даже голосок его креп понемногу.

– Инна действительно не любит, когда к ним приходят. Но я заходил. С Кристиной, после института. Когда Инны не было дома…

– У Кристины есть парень, ты не знаешь?

«Ботаник» потер переносицу, опять поправил очки, потом повернулся ко мне и уставился в упор своими голубыми глазами. Интересно, а почему они у него голубые, подумала я, обычно у рыжих глаза зеленые.

– Ну, и что ты молчишь? Я мысли читать не умею, я не телепат, так что давай, говори хоть что-нибудь.

– Вообще-то, есть…

Опять он сник. Рано я порадовалась!

– Но… Что с ним не так?

– А вы откуда знаете, что там что-то «не так»?

– Слушай, парень, мы так до Нового года здесь просидим! Ты что, не понимаешь: это не ты меня, а я тебя спрашиваю. А ты отвечай! Так что у Кристины с ее парнем?

– Они тайно встречаются…

– Вот! Видишь, оказывается, можешь ты говорить. Ну, давай, давай, дальше!

– А что давать?

Я посмотрела на Толика-кролика, опять поправляющего очки, как удав. Может, стукнуть его по лбу кулаком, чтоб он соображать начал? А то что-то у него мыслительный процесс слишком медленно идет. Тормозит.

– Толик, скажи, родной, ты в институте как учишься?

– Хорошо.

Красноречивый ты мой! Как же с тобой приятно беседовать!

– Отличник?

– Да… А что?

– Плохо, что отличник! Соображаешь ты хреново! – рявкнула я от избытка чувств. Толик совсем съежился и как-то вжался в сиденье. – Был бы ты нормальным студентом, давно бы рассказал мне, с кем Кристина встречается, почему – тайно, кто он такой, где они занимаются сексом и как предохраняются!

Толик был на грани обморока. Он держал руки по швам, сидел, словно в кресле у зубного врача, глядя перед собой невидящими глазами, и, должно быть, уже прощался с жизнью. Что он там сказал: в группе с ним никто не дружит? Правильно делают ребята, во всяком случае, я их понимаю.

– Ну, так кто он такой?

– Кто?

Я посмотрела на Толика так, что он догадался: я хочу дать ему в лоб. Очень хочу!

– Кто парень Кристины? Он с вами учится?

– Н-нет…

– А откуда он?

– Кристина мне не говорила…

Да, тяжелый случай, я бы даже сказала: безнадежный.

– Откуда ты тогда знаешь, что они встречаются тайно?

– Кристина говорила. Они сначала встречались открыто, потом ее отец узнал и запретил. И мачеха тоже.

– Да что ты?! И мачеха? А ей-то какое дело, Кристина ведь не ее дочь?

– Не знаю, только Кристина сказала, что мачеха ее совсем достала, житья ей не дает, везде сует свой нос и ходит за ней по пятам. А еще не разрешает ей с друзьями время проводить.

Обалдеть! Такая длинная фраза! Как это он сумел?!

– Кристина не объясняла, почему мачеха не разрешает ей проводить время в компании ее друзей? Чего Инна боится?

Кролик пожал плечами:

– Не знаю… Кристина сказала – ее мачеха желает, чтобы она с ней дома сидела, а Кристина не хочет, говорит, что ненавидит Инну и боится ее.

– Боится? Почему?

Толик пожал своими худосочными плечами:

– Кристина считает, что она – тварь и ее надо убить…

– Инну? Хм, за что?

Ботаник промолчал. Интересно, значит, в этом доме все-таки кое-кто кое-кого хотел убить?! Ну очень интересно!

– Значит, о парне Кристины ты ничего не знаешь?

– Он не нашего круга, поэтому ее отец и не разрешал им встречаться.

– Не вашего – это как, какого же тогда он круга?

– Он бедный, а у Кристины отец богатый. У него магазин свой. Большой. И дом – сами видели какой! И машина – иномарка. А о своем парне Кристина говорила, что он очень бедный, зато очень хороший, она его очень любит.

– Да, найти бы еще его, этого «очень-очень-очень»… Ты не в курсе, они, по-моему, расстались?

Толик посмотрел на меня с удивлением:

– Да? Я ничего об этом не знаю.

Что ты вообще знаешь! Я-то думала хоть из этого типуса вытянуть что-нибудь стоящее, но – опять облом. Как-то все таинственно и туманно в этом деле, никто ничего не знает, все отмалчиваются… Нет, совершенно невозможно так работать!

– Толик, ты что-нибудь еще можешь сказать по этому делу? Ну, хоть что-нибудь?

– Могу. Парня Кристины зовут Тиша, – выдал он.

– Как?!

Наверное, я вскрикнула слишком громко. Толик испугался и даже отшатнулся от меня. Тиша! Хм, надо же! У моих знакомых так кота зовут. Когда они принесли его домой, еще котенком, то положили спать на диван. Тот дрыхнет себе, а все домочадцы ходят по квартире на цыпочках и стараются не шуметь: как же, такое событие: котенок спит! А если кто-то заговорит слишком громко, то остальные на него давай шипеть: «Тише ты, котенок спит!» Через некоторое время опять: «Тише!» Тише, тише… потом стали и котенка звать Тиша. Так и пошло. Сейчас он – громадный нахальный кот, с большим пушистым жабо на шее. Когда его зовут, он едва поворачивает голову. Но это кот, а человека-то как могут звать Тишей? Это – Тихон, что ли? Или Тимофей? Я в этом совсем не разбираюсь… А может, Тимур? Все эти имена на «Ти» начинаются. И как же теперь мне искать человека с таким именем?

Я поняла, что из «ботаника» больше ничего путного мне вытянуть не удастся, захлопнула дверцу авто и поехала в город.

– Тебе куда надо, Толик? Где тебя высадить?

– В центре, пожалуйста, – Толик назвал улицу.

– А папа твой где работает, если не секрет?

– Вообще-то, секрет. Он физик-ядерщик. Профессор в одном «закрытом» институте.

Я едва не врезалась в придорожный столб. Ого! Вот тебе и «ботаник»! Предупреждать надо, чуть было не сказала я.

Мы подъехали к самому дому Толика. Он вышел, сказал мне «спасибо» и зашкандылял к большому новому дому. Не хилый домик, надо сказать! И планировка внутри, похоже, суперпупер… Я двинулась домой.