Текст книги "Визитка с того света"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Меня интересует вот этот человек, – вполголоса проговорила я, незаметно вкладывая в папку фотографию Проскурина, которую стащила из его квартиры. – Правда, он здесь не совсем одет, но вас же это не смущает, верно?

Дядечка принял из моих рук папку, изучил фото и отрицательно покачал головой.

– Сожалею, но в числе наших постоянных клиентов этого мужчины нет, – понимая, что прибавка к жалованью ускользает из его рук, расстроенно произнес он.

– Вы уверены? Быть может, он не является частым гостем ресторана, но один раз он точно здесь побывал, – расстроившись не меньше дядечки, переспросила я. – Посмотрите еще раз. На фото он гораздо моложе. Попытайтесь представить его несколько старше и одетым в строгий костюм.

Администратор вновь вгляделся в фото, но вынужден был ответить то же самое. Проскурина он в ресторане никогда не видел.

– Попробуйте показать это фото официантам. Вдруг они что-то вспомнят? – предложила я.

– Что вы! Нам подобное строжайше запрещено! Забудьте об этом, – с неподдельным ужасом в голосе зашипел на меня администратор. – Да за такое хозяин нас всех поувольняет в одну минуту.

– Ну, хорошо. Давайте я сама сделаю это, – предложила я. – Меня же ваш хозяин не уволит?

– Прошу вас, только не в мою смену! У меня дети. И жена. И мама старенькая. Буча поднимется, так хозяин разбираться не станет, виноват я или нет. Тут же выставит за дверь, – запричитал дядечка. – Говорю вам, в мою смену его в ресторане не было. Значит, и официанты его не видели. У нас разделение по сменам. Те, кто с Анастасией работает, в мою смену не выходят. Сожалею, но помочь вам ничем не могу, честно.

– Жаль, – протянула я, вставая и забирая фото из папки. – Что ж, попытаюсь прийти в другой раз. Возможно, он был здесь в тот день, когда вы отдыхали.

Я сунула фото в сумочку и направилась к выходу.

– А как же заказ? Разве вы ужинать не будете? – разочарованно проговорил мне вслед администратор.

– Передумала, – бросила я через плечо.

Выйдя на крыльцо, я задумалась. Если такая ситуация будет повторяться в каждом ресторане, далеко я не продвинусь. Понятное дело, неприятности никому не нужны и выдавать сведения о частной жизни посетителей ни официанты, ни администраторы кому попало не станут. Придется снова немного схитрить. Я пошарила в сумочке. Красные корочки сотрудника полиции были на месте. Эх, и рассердится Мельников, когда узнает, что сотрудник полиции Иванова Татьяна Александровна посетила энное количество ресторанов с целью получения информации! Ну и пусть. Я же не виновата, что они не такие мобильные, как мне хотелось бы. Не нужно откладывать на завтра то, что за тебя кто-то может сделать сегодня!

Следующий по списку ресторан назывался «Черчилль» и располагался он в противоположной части города. Вздохнув, я снова вызвала такси. Да, Танюша, накладненькое ты себе развлечение нашла. Обычно твои расходы клиент оплачивает, а в этот раз кто раскошелится? Ты, Танюша, ты. Вот и подумайте, господин Барр, так ли верно ваше изречение о детективах-крохоборах? Я улыбнулась, поймав себя на мысли, что беседую с профессором из Северной Англии. Дался мне этот профессоришка. Давно следует выкинуть из головы его обидные слова. А я как школьница, которую несправедливо обвинили в том, что она домашнее задание списала.

До «Черчилля» я добиралась целый час. Водитель такси оказался мужчиной неместным и город знал плохо. Сначала он долго таращился в навигатор, пытаясь проложить маршрут. Потом звонил диспетчеру с просьбой объяснить ему, бедолаге, где же в славном городе Тарасове располагается улица имени Калашникова. Затем, пытаясь следовать указаниям диспетчера, таксист умудрился завезти меня в такую глухомань, в которой не то что ресторанов – магазинов приличных отродясь не было. Когда путешествие в никуда мне порядком надоело, я позвонила диспетчеру сама и, используя яркие эпитеты, объяснила, что думаю про их фирму в целом и про конкретного водителя в частности. Выслушав поток извинений, я получила заверение в том, что через пятнадцать минут мне будет предоставлена другая машина с водителем. Машину действительно прислали. Новый водитель домчал меня до «Черчилля», не взяв при этом ни копейки. В качестве извинения от фирмы, как он выразился.

К тому времени, как я попала в ресторан, посетителей там собралось прилично. Я решила для начала изучить обстановку, а уж потом приставать к официантам с расспросами. Заняв столик у окна, я заказала горячее и салат. В ожидании заказа я рассматривала посетителей. В «Черчилле» собирался в основном зажиточный люд. Это было видно по тому, какие блюда они заказывали. Ну и по одежде, конечно. Мужчины сплошь в дорогих строгих костюмах. Женщины в красивых платьях и при драгоценностях. В своих джинсах и простенькой блузке я чувствовала себя здесь белой вороной.

– Ваш заказ, – вполголоса проговорил возникший из ниоткуда официант.

Он ловко расставил тарелки на столе и собрался уходить. Я едва успела остановить его.

– Подождите, я хотела еще кое-что заказать, – протягивая меню официанту, сообщила я. – Не могли бы вы мне подсказать, вот это блюдо стоит брать?

Я раскрыла папку с отпечатанным меню и ткнула пальцем в пятисотенную купюру, заранее вложенную туда, решив для начала попытаться использовать более мощный стимул, чем красные корочки полицейского. Официант опасливо зыркнул по сторонам. На нас никто не обращал внимания. Забрав из моих рук папку, официант спросил:

– Желаете узнать что-то конкретное?

– Угадали. Где мы можем пообщаться без посторонних глаз? – спросила я, радуясь тому, что не ошиблась в выборе стимула. Удостоверение следователя – это, конечно, хорошо, но волшебные листочки с водяными знаками действуют порой не хуже официального документа. А может, даже лучше.

– За дамской комнатой есть пожарный выход во двор. Минут через десять я освобожусь, – скороговоркой произнес официант, ловко выудил банкноту и, незаметно спрятав ее в карман, удалился.

Выждав пять минут, я направилась в боковой коридор, где располагалась дамская комната. Заглянув в туалет, убедилась, что он пуст. Не задерживаясь в коридоре, я прошмыгнула в дверь, ведущую во двор. Отойдя от двери шагов на пять, я остановилась и стала ждать официанта. Ожидание затянулось. Наконец, когда я потеряла всякую надежду и собиралась уже вернуться в ресторан, открылась пожарная дверь, и из нее вышел тот самый официант, что обслуживал мой столик. Осторожно приблизившись, он спросил:

– Поговорить хотели? Предлагаю сразу по существу. Надолго я из зала уйти не могу. Минут десять, не больше.

– По существу так по существу. Недавно в вашем ресторане отдыхал молодой человек. Возможно, он был не один раз. Вполне вероятно, что он ваш постоянный клиент, – начала я. – Мне нужно узнать о нем все, что знаете вы.

– Что за человек? Банкир, адвокат, золотодобытчик или просто коммерсант? – любопытство из официанта просто выплескивалось.

– Скорее служащий, – ответила я и описала внешность Антона, подкрепив свои слова показом фотографии, не забыв упомянуть о пестром шарфике.

– Шарфик, шарфик… Нет, не припомню такого, – отрицательно покачал головой официант. – Если бы он числился в постоянных клиентах, я бы его непременно вспомнил. Да и разового клиента, скорее всего, узнал бы. В нашем заведении случайных посетителей практически не бывает. Таких, кто так же, как вы, с улицы приходит, обслуживать приходится не часто.

– Ну, а если он приходил в другую смену? Могло такое быть? – спросила я, думая об администраторе «Старого Города».

– Исключено. Я работаю без выходных. Понедельник – официальный выходной ресторана. В этот день у меня передышка. Все остальные дни я провожу в ресторане с восьми утра и до последнего клиента, – пояснил он. – Уверяю, этого мужчины в ресторане не было.

– И все же мне нужно, чтобы вы поспрашивали о нем других работников ресторана. Возможно, вы просто упустили его из виду. Сможете организовать это? – стояла я на своем.

– Фото давайте и за стол возвращайтесь. Попытаюсь что-нибудь для вас сделать, – пообещал официант, забрал у меня из рук снимок и юркнул в дверь.

Я выждала пять минут и вернулась в зал. Мой заказ уже остыл, превратившись в нечто неудобоваримое, но отказываться от выбранных блюд мне было неловко. Безучастно поглощая выставленную передо мной еду, я ждала новостей от официанта. Он появился перед моим столиком только тогда, когда я перековыряла все блюда без исключения.

– Готовы получить расчет? – громко спросил официант, подмигивая мне при этом.

Пришлось кивнуть. Официант положил передо мной папку, которую обычно в ресторанах используют как способ оплаты. Просмотрит человек список заказанных блюд, разглядит окончательную сумму заказа, повздыхает и положит купюры в папочку. А официант, проходя мимо, папочку эту и заберет. На этот раз в папочке вместо чека лежала фотография и больше ничего.

– Это все? – переспросила я, понимая, что официанту не удалось раздобыть нужные сведения.

– Есть надежда, что завтра этот вопрос прояснится, – понизив голос до шепота, проговорил он.

– Почему именно завтра? – не поняла я.

– Так Григорий после болезни возвращается, – воскликнул официант. – У него феноменальная память на лица. Если он вам помочь не сможет, значит, уже никто не поможет.

– Ну, хорошо. Вернусь завтра, – пообещала я, забрала фото, вложила в папку деньги за заказ и вернула ее официанту.

– Приходите обязательно. Завтра у нас расширенная программа намечается. Живая музыка с привлечением известных вокалистов. Рекомендую столик заранее заказать, а то придется у барной стойки ютиться, – доверительно сообщил он. – Могу со столиком посодействовать.

И он красноречиво взглянул на мой кошелек. Я спрятала кошелек в сумочку и вежливо отказалась.

– Думаю, завтра мне и у барной стойки будет неплохо. До встречи.

Я встала и направилась к выходу. Официант проводил меня разочарованным взглядом.

Глава 5

Из «Черчилля» я поехала прямиком домой. И время было позднее, да и подумать было над чем. Две неудачи подряд отбили у меня всякую охоту мотаться по ресторанам в поисках свидетелей частной жизни Проскурина. Дома я первым делом позвонила Мельникову, надеясь услышать хоть какие-то новости.

– Поквартирный обход ничего не дал, – сообщил Мельников. – Соседи в один голос утверждают, что Проскурин жил скромно. Компаний в дом не водил. В связях с криминальными элементами замечен не был. Ну, а как у тебя дела обстоят? Удалось что-то в ресторанах узнать?

– Откуда ты знаешь, что я туда ходила? – притворно удивилась я.

– А то я тебя не знаю. Стала бы ты так просто меня отшивать, если бы не собиралась продолжать расследование, – заявил Мельников. – Рассказывай, не юли.

– Каюсь. Я действительно посетила парочку ресторанов. Результат нулевой. Только время зря потратила, – призналась я.

– Ничего удивительного. Ладно, не расстраивайся. Расслабься и займись чем-то приятным. Ты уже и так помогла следствию, отыскав квартиру убитого. Теперь очередь за нами. Завтра с утра сам туда поеду, – сообщил Мельников.

– Удачи, – пожелала я и отключилась.

Ну, вот. И у приятеля ничего. День, конечно, нельзя назвать проведенным впустую. В первую очередь я получила имя убитого. Узнала место его работы. Пообщалась с соседом и сослуживцами Проскурина. Теперь я могу составить более или менее точный его портрет, включая описание прижизненных привычек и характера убитого. А уж отсюда могу плясать с предположениями, что же произошло в троллейбусе.

И соседи, и сослуживцы сходились на том, что Проскурин был ничем не примечательным, одиноким мужчиной, с детства замуштрованным родителями-узурпаторами. Не так давно он освободился из-под их надзора. Внешне на его личной жизни это практически не отразилось, если не считать того факта, что Проскурин принялся изводить сослуживцев доносами и кляузами. Ну, это понять можно. В кои-то веки мужик получил возможность поступать так, как считает нужным. А то, что он выбрал такой странный способ для самоутверждения, так это, как говорится, его личное дело. За такое не убивают.

Что дальше? С полгода назад у Проскурина появились свободные деньги. Свидетели утверждают, что он этим не больно хвастался. Но опять-таки это еще не доказывает того, что деньги он получал незаконным путем. Вполне возможно, что он нашел какую-то вполне легальную подработку, за которую ему хорошо платили. Однако, в свете последних событий, возможность нелегального бизнеса исключать нельзя.

Следующий факт – Проскурин интересовался городскими точками общепита. Причем выбирал самые что ни на есть дорогие из существующих в Тарасове. Кроме того, что в его доме я нашла целую кипу рекламных проспектов, дочь одного из сослуживцев Проскурина видела его в своем ресторане. Если учесть, что раньше Проскурин и в институтской столовой был нечастым гостем, такой интерес к фешенебельным заведениям более чем странен.

Наличие в его жизни женщины ничем не подтверждается. Ни соседи, ни сослуживцы в компании дамы его не встречали. Однако, если брать за рабочую версию предположение, что именно Проскурин несколько недель назад пытался нанять меня в качестве «хвоста» для своей подруги, таковая должна была иметься. Почему же никто о ней не знает? Для чего было скрывать от знакомых этот факт? Гораздо логичнее было бы, если бы Проскурин принялся рассказывать о своих подвигах на любовном фронте каждому встречному-поперечному. Тем более что раньше он этим похвастаться не мог. А он молчал. Так почему же? Ответ напрашивается сам собой. Либо никакой женщины не было и дама, за которой он хотел последить, не является его возлюбленной, либо с этой женщиной связана та сторона его жизни, которую он хотел от окружающих скрыть.

Что касается самого убийства, ситуация и вовсе из разряда фантастических. Одно дело, если бы его прирезали в темном переулке. Ведь такая возможность у убийцы была. Улица, по которой Проскурин ежедневно возвращался с работы домой, не относится к разряду многолюдных. Летом там, конечно, светло, но двор расположен вдали от любопытных глаз. И потом, можно было воспользоваться подъездом. А то и вовсе прийти к Проскурину домой. Живет-то он один, значит, помешать некому. Или представить его смерть как несчастный случай. Возможностей тоже хоть отбавляй. Так нет же, убийца предпочел сделать это в самом неподходящем месте. Да еще и заточка эта. Мельников сказал, что нож явно уркаганский. Дерзость, с которой совершено преступление, тоже указывает на то, что виновник смерти Проскурина не клерк из затрапезной бумажно-волокитной конторы.

И что все эти умозаключения нам дают? Да, собственно, ничего конкретного. Ясно лишь то, что нужна хоть одна конкретная зацепка, а ее-то как раз и нет. Кроме записей на рекламных буклетах. Что ж, придется разбираться в них.

Я распечатала снимки буклетов с надписями, сделанными, как я предполагала, рукой убитого, добавила к ним записи из блокнота, разложила все это богатство перед собой и принялась размышлять. Четыре записи. Все четыре содержат определенное количество букв и цифр. Три заглавные, одна прописная. И три пары цифр. Я выписала их в столбик. Получилось нечто из разряда «Пляшущих человечков» Конан Дойля.

«УАМ», прописная «б» и цифры 3, 18, 5.

«ИСА», прописная «с». Цифры 12, 20, 4.

«КРА», прописная «р». Цифры 22, 19, 11.

«ДБС», прописная «х». Цифры 9, 20, 7.

Только в моих записочках знаки не так часто повторялись. Собственно, единственное повторение было в цифре двадцать. И все. Означать эти записи могли что угодно. Для начала я решила проверить теорию Мельникова с использованием аббревиатур. Залезла в Интернет, ввела в поисковик первые заглавные буквы. Интернет выдал несколько попаданий. Ассоциация маркетинга из дружественной Украины и префектура центральноафриканской столицы. Да еще какие-то плазмофильтры.

Следующие буквы выдали первый результат, который меня несколько обескуражил. Исламский пророк – гласила надпись на сайте. Только этого мне не хватало! Этот вариант я даже рассматривать не стану. А вот следующий был вполне удобоваримый. Институт строительства и архитектуры. Столичный, между прочим. Еще встречались записи про «Призрачного танцора», и одноименный форум «Иса-групп».

Сочетание букв «КРА» меня тоже не порадовало. Поисковик выдал только два варианта. Кра – перешеек, соединяющий полуостров Малакка с азиатским континентом. Или информацию про номера машин, совпадающие с инициалами политического деятеля.

Четвертую тройку проверяла уже чисто для успокоения души. Чтобы не думалось после. Но и тут ничего, что бы навело на светлые мысли, не нашлось. Модель автомобиля «Астон Мартин» с искомыми буквами. Название музыкальной группы, исполняющей произведения в стиле «Агро Диско». Тоже, кстати, как и институт строительства и архитектуры, московской. Какой-то китайский сайт по продаже всякой всячины. И Сингапурский банк, выдающий кредитные карты.

Короче, идея Мельникова с треском провалилась. Другого я и не ожидала. Слишком уж это мудрено. Для чего Проскурину выписывать аббревиатуры на буклеты ресторанов? Нет, все-таки моя версия мне больше по душе. Самое простое объяснение – инициалы. А вот чьи они, на этот вопрос ответить будет посложнее. Начнем с банального. Инициалы владельцев ресторанов. И я снова полезла в Интернет.

Полчаса поисков убедили меня в том, что инициалы хозяев заведений не имеют с написанными буквами ни одного совпадения. Жаль, что я не сообразила поинтересоваться списками сотрудников у администраторов «Старого Города» и «Черчилля». Возможно, задача с тремя неизвестными была бы решена уже сейчас. Ну, ничего. Мне все равно придется туда возвращаться. И на этот раз я первым делом выясню, имеются ли в ресторанах работники с подобными инициалами. Кстати, дочь коллеги Проскурина, работающую администратором в «Старом Городе», зовут Настя. Анастасия, значит. И буква «А» на буклете имеется. Не Настю ли имел в виду Проскурин, когда делал запись? «УАМ» в этом случае обозначает фамилию, имя и отчество. Я попыталась отыскать на сайте ресторана полные данные администратора «Старого Города», но потерпела неудачу. Таких сведений сайт не предоставлял. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь, придется потерпеть до утра.

А пока есть свободное время, можно поразмышлять, что могут обозначать цифры? Если с буквами можно было хоть какие-то предположения строить, то с цифрами дело обстояло намного сложнее. Телефонные номера отпадали, к такому выводу мы с Мельниковым еще в самом начале пришли. Для даты рождения подходящих цифр тоже не было. Ни в начале, ни в конце набора цифр. Так что же они обозначают? Может, это какие-то ставки? Может, Проскурин открыл на территории нескольких ресторанов своего рода тотализатор, а на буклетах записывает размеры ставок? Тогда почему записей так мало? Частное пари? Возможно, но маловероятно.

В конце концов, мне надоело гадание на кофейной гуще. Я отложила решение вопроса до утра и отправилась спать.

* * *

Если бы я заранее знала, что принесет мне наступающий день, я, пожалуй, и с постели вставать не стала бы. Валялась бы себе на диване, попивала кофе, таращилась в телевизор, а про посещение ресторанов и думать бы забыла. Но, увы, предсказать череду неприятностей я в момент пробуждения была не в силах. Утро встретило меня теплой, не по-осеннему солнечной погодой. Настроение из-за нежданного тепла было чудесное. Я собиралась проехаться по всем четырем харчевням высшего разряда, занесенным в мой список, и выяснить наконец, что именно привлекло в них убитого Проскурина.

Плотный завтрак, состоящий из целой горы бутербродов и доброй порции свежесваренного кофе, окончательно привел меня в благодушное настроение. Одевшись по-походному, я вызвала такси и собиралась уже спуститься во двор, когда в голову пришла идея испросить у магических костей предсказание на день грядущий. Желание было настолько сильным, что сопротивляться я не стала. До приезда такси в моем распоряжении было несколько минут.

Недолго думая, я высыпала кости на ладонь и бросила их на стол. Обычно строптивые грани на этот раз выдали результат мгновенно. Остановились как вкопанные, едва коснувшись поверхности стола. Я задумчиво разглядывала результат. «10+20+27 – Вас подстерегают опасности: ожидают многочисленные трудности и окружают враги». Настроение сразу испортилось. К многочисленным трудностям, подстерегающим меня в процессе каждого расследования, я уже привыкла. Ничего нового в этом не было. Да и врагов в моей жизни всегда хватало. Но вот конкретно в этом случае я никак не ожидала нажить себе врагов. Откуда им взяться? Я ведь и узнать еще толком ничего не успела, а враги уже тут как тут?

Убрав кости на место, я поспешила во двор. Машина ждала меня возле подъезда. Назвав адрес ресторана «Старый Город», я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Через сорок минут я встречусь с администратором Анастасией. Во время вчерашнего посещения дядечка-администратор, работающий в параллельной с Анастасией смене, заверил меня, что я смогу застать ее в ресторане чуть ли не с восьми часов. Стрелки часов приближались к половине одиннадцатого. Это хорошо. Анастасия должна уже успеть выполнить все неотложные дела, и вероятность того, что она сможет уделить моей персоне несколько минут, повышалась с каждой минутой.

Войдя в «Старый Город», я сразу увидела ее. Миловидная высокая девушка в строгом костюме и в туфлях на высоченных каблуках деловито распекала одного из официантов. Тот угрюмо смотрел в пол, не рискуя оправдываться перед строгим администратором. Чтобы удостовериться в том, что не ошиблась, я спросила у женщины, старательно трущей пол:

– Не подскажете, администратора Анастасию где найти?

– Да вон же она, перед вами стоит, – недовольно буркнула женщина и ворчливо добавила: – Совсем люди ослепли, что ли? Скоро и слона перед собой не разглядят.

– Спасибо за помощь, – язвительно проговорила я.

Женщина бросила на меня уничтожающий взгляд, забрала ведро и перешла в другой зал. Под влиянием ее взгляда я вспомнила предсказание костей и поежилась. Да, таким взглядом и убить можно. Надо поосторожнее в выражениях быть. Еще и вправду схлопочу ни за что по первое число. Встав в стороне от администратора, я прислушалась.

– Ты хоть понимаешь, чем нам всем это грозит? – вполголоса говорила Анастасия. – Мало того что хозяин недостачу на всю смену повесит, так еще и премии из-за тебя лишит. Ты, что ли, нам убытки покрывать будешь?

– Я ж не нарочно. Эта баба, она сама предложила. Откуда я мог знать, что она подставная? – вяло произнес официант.

– Чувствовать такие вещи надо, Паша, чувствовать. А не чувствуешь, так и не мухлюй, – припечатала Анастасия. – Я второй раз с тобой беседу на эту тему веду. Учти, третьего раза не будет. Если с двух раз не понял, третий роли не сыграет. Я из-за тебя смену подставлять не собираюсь. Ты меня понял?

– Да понял я, понял, – думая только о том, как бы поскорее закончить неприятный разговор, охотно согласился официант. – Ну, я пошел?

– Иди, глаза б мои на тебя не смотрели, – отмахнулась Анастасия. – Запомни, я за тобой пристально наблюдаю.

Официант отвесил Анастасии церемонный поклон и опрометью бросился в подсобку. Я приблизилась к администратору, представилась и задала вопрос:

– Скажите, Анастасия, вам знаком человек по имени Антон Проскурин?

– Допустим, – уклончиво ответила она. – А вам он зачем?

– Мне нужен не он, а скорее информация о нем, – ответила я.

– Какого рода информация? – переспросила Анастасия.

Голос ее звучал несколько напряженно.

– Просто необходимо составить достоверный портрет господина Проскурина, – попыталась я отделаться общими фразами.

– Вы ему кто? – спросила Анастасия. – Родственница?

– Нет. Я ему никто, – ответила я.

– Я, кажется, догадалась, кто вы, – подозрительно сощурилась девушка. – Вы тот самый помощник следователя, что вчера в институт приходил. Я угадала?

Пришлось признаться, что я и вправду была в институте. И отец девушки упоминал в разговоре, что Проскурин посещал этот ресторан. То, что слова эти я попросту подслушала, ей знать было не обязательно.

– Чего же вы хотите от меня? Чтобы я подтвердила слова отца? – спросила Анастасия. – Так я подтверждаю. Проскурин действительно приходил в ресторан пару раз.

– Что он здесь делал? Заказывал столик? – уточнила я. – Или же это просто очередная возможность себя показать?

– Столик он не заказывал. У стойки сидел. Насколько я знаю, он и в баре только воду заказывал. Она ведь бесплатная. Остальное за деньги, а терять свои сбережения ради кого бы то ни было Проскурин не любитель, – ответила Анастасия.

– Как давно это было? – направила я разговор в нужное мне русло.

– Давненько уже. Я успела забыть всю эту историю. Когда отец вчера про Проскурина рассказал, я принялась в закоулках памяти копаться. Ну, и вспомнила. Антон был у нас примерно три месяца назад, – сообщила Анастасия. – Точного дня уже не назову. Пришел. Занял место в баре, просидел часа полтора. Затем ушел.

– Он был один? – спросила я.

Она кивнула.

– Как думаете, он кого-то ждал?

– Думаю, он поджидал девушку, – улыбаясь, ответила Анастасия.

– Отчего вы так решили? – переспросила я.

– Опыт, знаете ли. Я не первый день в этом бизнесе. Кое-чему успела научиться, – продолжая улыбаться, ответила она.

– Например?

– Например, тому, что посетитель, который сегодня просидел битый час над одним бокалом, завтра может весь список из меню заказать, лишь бы прихвастнуть перед девушкой. Бармен наш тех, кто заказ долго не делает, время от времени гоняет из бара. Мы даже сцеплялись с ним по этому поводу, пока он не согласился с моей точкой зрения, – объяснила Анастасия. – В случае с Проскуриным дело обстояло проще не придумаешь. Он ждал девушку, а она не пришла. Прождав ее впустую, Проскурин ушел.

– И больше не появлялся? Или все же приходил? – с надеждой спросила я.

– Угадали. Появлялся. Второй раз он приходил примерно через неделю после первого визита. Да не один, а с девушкой. Встретились они где-то по дороге, – сообщила моя собеседница. – Это было видно по тому оживлению, с которым они вели беседу. Сидели за столиком. Правда, недолго. Потом так же вместе и ушли.

– Как выглядела девушка? – поинтересовалась я.

– Симпатичная, молодая. Намного моложе его. Невысокая. С короткой стрижкой. Модная такая стрижка. Челка длинная, а затылок круто подстрижен, – принялась описывать девушку Анастасия. – Одета модно, но не кричаще. Накрашена в меру. Больше, пожалуй, ничего не запомнила. Я не особо их разглядывала. Зал был полон посетителей – не до любопытства было. Работы полно.

– Как вам показалось, они не ссорились? Разговаривали мирно? – спросила я.

– Не знаю. Вполне возможно, что и ссорились. Девушка активно жестикулировала, но это ведь ничего не значит, верно? Может быть, она всегда так разговаривает, – предположила Анастасия.

– Точную дату прихода Проскурина вы не запомнили?

– Я же уже говорила, месяца три назад. Точнее сказать не могу, – развела руками она. – Да я бы их вообще не запомнила, если бы Проскурина не знала. Пара как пара.

– Еще один вопрос. Вам он может показаться странным, – осторожно проговорила я. – Скажите, ваши инициалы не УАМ?

– Что? Инициалы? Это-то тут при чем? – поразилась Анастасия.

– Просто ответьте, – попросила я. – Считайте, что это своего рода тест.

– Ну, хорошо. Тест так тест. Отвечаю: нет. Мои инициалы КАД. Кашина Анастасия Дмитриевна, – сообщила она.

– В вашем заведении есть работники с такими инициалами? – продолжала выпытывать я.

– Насколько я знаю, нет. Хотя с этим вопросом лучше обращаться в отдел кадров. Я не всех сотрудников по имени-отчеству знаю. Необходимости, знаете ли, нет. С официантами мы на ты, а из начальства таких точно нет, – пояснила Анастасия.

– А среди постоянных клиентов? – настаивала я.

– Ну, вы загнули, – засмеялась девушка. – Разве всех клиентов упомнишь?

– Попытайтесь вспомнить. Это очень важно, – попросила я и предложила: – Быть может, у официантов поспрашивать? Вдруг предложат что-то толковое?

Анастасия от моего предложения отмахнулась. Сама, мол, вспомню. Думала долго, перебирала в уме всех кандидатов. Потом сообщила:

– Был у нас клиент один. Усов Анатолий. Отчества не знаю. Только он уже несколько месяцев как перестал посещать наш ресторан.

– Была причина? – спросила я.

– Не было никаких причин, – поспешно произнесла она. – Кухня наша разонравилась, вот и вся причина. А может, подешевле ресторан нашел. А вы убийцу Антона не нашли? Отец говорил, что его прямо в троллейбусе зарезали. Это правда?

Поспешность, с которой Анастасия перевела разговор, мне показалась странной. Я решила сделать вид, что не поняла ее желания сменить тему.

– Этот Усов, он раньше часто у вас бывал? – спокойно спросила я.

– Не очень. Да забудьте вы про него. Может, у него отчество совсем не на «М» начинается. Да и вообще, он уже не наш клиент, следовательно, вас интересовать не может, – заявила девушка.

– Может, и так, но мне все равно хотелось бы узнать о нем побольше, – не отставала я. – Чем он занимается? С кем в ресторан приходил? Был ли знаком с Проскуриным?

– Он специалист по выдаче ипотечных кредитов, – нехотя ответила Анастасия. – В ресторане бывал как один, так и с компанией. Я имею в виду девушек. Не постоянную подружку, а именно девушек, если вы понимаете, о чем я.

Она воззрилась на меня многозначительным взглядом. Я придала лицу соответствующее выражение, всем своим видом показывая, что поняла, какого рода девушки сопровождали Усова.

– Продолжайте, – попросила я.

– С Проскуриным он вряд ли был знаком. Антон не того уровня человек, чтобы заинтересовать Усова, – закончила Анастасия. – Для чего вам это все? Человек с этими инициалами каким-то образом связан со смертью Проскурина?

– Пока не знаю, – искренне ответила я. – Просто стараюсь честно отработать каждую версию.

– Понятно, – протянула собеседница и добавила: – Если у вас ко мне не осталось вопросов, то я пойду. Работы много.

– Всего один вопрос, – остановила я ее. – Скажите, в тот день, когда Проскурин приходил в ресторан с девушкой, Усов тоже был здесь?

– С чего вы взяли? Не было его, – категорично отмела мое предположение Анастасия и поспешила откланяться. – Простите, мне правда пора.

– Если вспомните что-то необычное, что происходило в тот день, позвоните мне, хорошо? – попросила я, протягивая ей свою визитку.

Она сунула визитку в карман, даже не взглянув на нее. Пообещав позвонить, если что-то вспомнит, она ушла.

В «Черчилль» меня приглашали ближе к вечеру, поэтому я отправилась в заведение с романтическим названием «У Андре». Этот уютный, почти семейный итальянский ресторанчик обещал своим клиентам обслуживание по высшему разряду с двенадцати часов дня до двадцати четырех часов ночи. «У Андре» располагался на набережной реки Волги. Пока доберусь туда, как раз двенадцать стукнет. Особенно если учесть, что ехать туда я собиралась на автобусе.