Текст книги "Кольт в декольте"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5

У заехавшего после обеда домой Степана рассказ о приключениях в женской консультации вызвал такую ярость, что мне показалось – он немедленно схватит из сейфа ружье и побежит стрелять всех подряд, кто в белых халатах.

– Лариса, собирайся! Мы едем туда! Я этой твари голову оторву! – Он схватил Ларису за руку и потащил к двери.

– Подождите, Степан Богданович, – я встала у них на пути. – Не надо никуда ехать. О враче я уже позаботилась. В ближайшие годы ее жизнь будет хуже смерти.

– Это как? – не понял Неделькин. – Выражайтесь яснее.

– Я хорошо знаю начальника УБЭП, – пояснила я. – Мы с вашей женой заехали в УВД, и я передала ему запись признаний Бочкаревой. Она теперь сто процентов сядет. Возможно, ее уже арестовали и вы зря проездите.

– Быстро, однако, вы все провернули, – протянул Степан, посмотрев на меня так, словно увидел в первый раз по-настоящему.

– Убедился, Степа? Она все может! Это она поспособствовала, чтобы тебя из тюрьмы выпустили, – с жаром заговорила Лариса, теребя плечо мужа.

– Можно я подключу свой компьютер к вашему Интернету? – воспользовалась я ситуацией. – Это поможет вычислить человека, который покушался на вашу жену.

Выдержав паузу, Степан произнес:

– Хорошо, подключайтесь.

А жене сказал, что едет на работу и вернется поздно. Дел за время отсидки накопилось выше крыши.

– По-моему, Степа к тебе проникся, – радостно объявила Неделькина, закрыв за мужем дверь. – Заметила, как он посмотрел? Удивился, что девушка может так круто. Вы, наверно, скоро с ним подружитесь.

– Жду не дождусь, – буркнула я и попросила: – Лариса, позвони этому охраннику, Максу.

– Что? – переспросила Лариса. Она уже успела откуда-то вытащить глянцевый журнал, шоколадку и изучала в нем модели нижнего белья.

– Говорю, позвони Максу, попроси подъехать, мне надо с ним поговорить, – повторила я.

– А, сейчас позвоню, – Лариса сунула мне развернутый журнал и указала на трусики и бюстгальтер из меха соболя за сорок тысяч. – Смотри, Женя, какая прелесть!

– Да, – сказала я, поражаясь такому модному извращению.

А Неделькина, приложив трубку телефона к уху и ожидая ответа, размечталась:

– Степа, конечно, не купит. Но я ведь могу сделать такое сама. Куплю шкурку, вырежу, сошью. Потом, представляешь, муж приходит домой, а я в меховых трусиках на постели и говорю – возьми меня, возьми! – Лариса вздрогнула, и глаза ее расширились. – Нет, это не секс по телефону, – сказала она в трубку, краснея. – Извините. А, Макс, это ты. Не смейся, у меня серьезное дело. Приезжай сейчас ко мне домой. Нет, муж на работе. Сказал, что его допоздна не будет. Но, вообще-то, я не одна, а с подругой. Как она нам сможет помешать? Наоборот, она очень хочет с тобой пообщаться. Я тоже хочу с тобой пообщаться. Будем общаться втроем. Ну давай, жду.

Положив телефонную трубку, она посмотрела на меня и спросила, чего это я смеюсь.

– Да просто твой Макс сейчас приедет с цветами и шампанским, – сказала я, пряча улыбку.

– Ой, Женя, ты какую-то ерунду говоришь, – нахмурилась Лариса, – мы же просто друзья.

– Посмотрим, – пожала я плечами.

Взгляд Ларисы упал на настенные часы, и она ахнула:

– Некогда мне тут с тобой спорить, чуть сериал не пропустила. – Вихрем она пронеслась мимо в гостиную. Послышался звук включаемого телевизора. Далее слух резанули ритмы бразильского карнавала и эмоциональные диалоги актеров.

Позволив Ларисе пожить часок в одном из уютных городков Южной Америки, где все только и делают, что веселятся и влюбляются, я приступила к работе. Первым делом подключилась к Интернету и проверила электронную почту. В ящике было два послания. Оба от Юзера. Он послал мне всю найденную информацию, разбив ее на два блока.

В первом содержалась информация по «Металлисту». «ЗМК-Тарасовский» был включен в план заготовки металла. Но порезать его должны были через год, аккурат после выборов в областную думу. Юзер особенно отметил это совпадение, намекая, что все неспроста. Далее был приведен список объектов, включенных в трехлетний план работы «Металлиста». Три завода они порезали в прошлом году, три резали в настоящем, а на будущий год запланировали разорение ОАО «Метизный» и «ЗМК-Тарасовский».

«Метизный» уже признан банкротом, а «ЗМК-Тарасовский» напротив – успешное предприятие. Из фонда развития промышленности ему перечисляются огромные бюджетные деньги. Почему же «металлисты» планируют его порезать или это только их мечты? Знать ответ на этот вопрос мог только владелец «Металлиста». Однако он вряд ли захочет делиться этой информацией.

Дальше Юзер мне подсунул в блоке перечень основных средств предприятия. Почти по всем позициям оборудование давно выработало двукратный допустимый срок эксплуатации. И нигде: ни в отчетах в администрацию, ни в МЧС – не значилось, что руководство «ЗМК-Тарасовский» собирается менять устаревшее оборудование. Статистика несчастных случаев на заводе ужасала.

Что-то Степан темнил со своим динамично развивающимся предприятием. Уж не обычный ли это пиаровский ход перед выборами? Завод работает на пределе, из него выжимаются все соки, а затем его режут на металл и строят рынок. Все это после выборов, разумеется, иначе завод придется сохранять и дальше. Я решила не фантазировать, а отложить временно в сторону всю информацию для дальнейшей оперативной разработки.

Во втором блоке была информация о конкурентах. В Грачеве имелась компания, выпускавшая точно такую же продукцию, как «ЗМК-Тарасовский». Называлось конкурентное предприятие «Грачевская сталепромышленная компания», директор Эльдар Каримов, тридцативосьмилетний бизнесмен. Вытеснив при помощи силовых структур и администрации города старое руководство, он завладел заводом и начал наращивать объемы производства.

Оборудование на предприятии было девяностого года выпуска, почти новое по меркам отечественного машиностроения, поэтому качество продукции «Сталепромышленной компании» получалось выше, чем на «ЗМК-Тарасовский».

Постепенно Каримов стал теснить Неделькина на рынке сбыта, а не так давно заключил выгодный контракт на поставку материалов для производства, которого добивался муж моей клиентки. Видно, Каримов, засадив Неделькина в тюрьму, одним махом решил покончить с конкурентом. Подслушка в квартире Неделькиных – тоже их рук дело, но, на мой взгляд, ребята немного перебрали с «жучками». Ведь конкурентам достаточно подслушивания разговоров да одной камеры перед входом, чтобы знать, кто приходит, кто уходит. Может, им просто аппаратуру девать некуда? Странноватый момент, и он меня беспокоил, не давая выстроить складную теорию. Я перенесла в записную книжку данные по Каримову и по его предприятию. Больше конкурентов у «ЗМК-Тарасовский» в области не было, и с такими же предприятиями в соседних регионах его интересы не пересекались. Те, в подавляющем большинстве, влачили жалкое существование и ни о какой борьбе даже не помышляли.

В конце блока имелись сведения о том, как Степан стал владельцем «ЗМК-Тарасовский». Газетная статья тех времен была озаглавлена «Остап Бендер из Тарасова». После университета Степан Богданович с компанией друзей придумали хитроумную операцию. Закупив партию паленого спирта на Северном Кавказе, расфасовали его по бутылкам и развезли по селам, меняя на ваучеры. Затем, используя руководящих работников предприятия и родство одного из друзей с бывшим председателем облисполкома, скупили пятьдесят один процент акций и довели предприятие почти до банкротства, вынудив работников продать им остальные акции за бесценок. После один из друзей, Евгений, смог пролезть в Госдуму, уступив свою долю предприятия Степану по сходной цене. Однако недолго пришлось радоваться Евгению. Посадили его в столице за бандитизм, убийство и вымогательство, и сидит он в тюрьме по сей день. Другой друг с семьей разбился на машине, и Степан перекупил его долю в акциях у дальних родственников. Завладев всем предприятием, Степан стал налаживать его работу, одновременно с этим раздувая вокруг него шумиху, говоря, что оно, мол, самое-самое во всей России.

Прочитав статью, я задумалась. Материал, конечно, заказали оппоненты Степана на выборах в областную думу, но выглядело все очень реалистично и подтверждалось данными из других источников. Ну и что из этого? Конечно, Степан Неделькин не идеален, только, несмотря на это, перед законом он был чист. Да, имел связи с бандитами, да, мошенничал и уклонялся от уплаты налогов, но не полный же отморозок, как владелец ночного клуба «Осьминог».

Партнеров своих Степан не «кидал», не «заказывал». История с погибшим чистая. В машину врезался лесовоз. Водитель заснул за рулем. Следовательно, искать убийцу в прошлом бесполезно. На этот момент целесообразнее пощупать «Сталепромышленную компанию» и «Металлиста». Я решала, как половчее это сделать, и вдруг в дверь позвонили.

– Женя, ты не откроешь? – попросила Лариса из соседней комнаты. Ее ничто не могло оторвать от просмотра фильма.

Я приблизилась к двери и взглянула на экран домофона. За дверью стоял парень плотного телосложения в сером костюмчике. Короткие светлые волосы расчесаны на прямой пробор. Круглое, словно луна, лицо с детской улыбкой, тонкие поджатые губы, большие выразительные глаза.

– Это я, Лариса, – сказал парень, показывая камере большую бутылку вина и коробку конфет.

– Макс, – догадалась я.

– Да, это я, – пробормотал охранник. – Неужели я так сильно изменился за четыре дня?

Открыв дверь, я без церемоний втянула парня внутрь.

– Ну вы с Ларисой и даете, – выдохнул Макс и как-то пугливо прижался к двери, словно ожидал подвоха. – А где Лариса-то? Вы, вы же ее подруга? – Его глаза стреляли по сторонам. – Я зашел, она мне звонила.

– Я знаю, – бросила я, – раздевайся и проходи на кухню.

– На кухню? – эхом повторил Макс, снимая ботинки, еще раз огляделся. – А кто еще дома есть?

– Лариса кино в гостиной смотрит, – спокойно ответила я.

– Так, может, в гостиную? – дернулся Макс.

Я заслонила проход и непреклонно сказала:

– На кухню, надо серьезно поговорить.

Максу это показалось каким-то намеком.

– Ну ладно. На кухню так на кухню, – он подмигнул мне с улыбкой. – Выпьем по бокальчику вина за знакомство, можно даже на брудершафт. Как идея?

– Так себе, – буркнула я, – меня алкоголь не интересует.

– Ну немного же можно, ладно, чисто символически. – Развернувшись у стола, он уставился на меня. – Я, если честно, сам трезвенник, но ради знакомства с такой очаровательной девушкой готов на все.

– А жениться готов? – из озорства спросила я, отодвинула от стола табурет и легонько толкнула его в грудь, усаживая. Сунула охраннику в руку бутылку, потом нашла штопор и подала: – Открывай.

Макс растерянно заморгал глазами. Сообразив, что я от него хочу, стал открывать бутылку, заговорив притворно бодрым и веселым голосом:

– А что жениться, я готов. Сейчас выпьем и в загс прямо.

– Давай перед этим ты мне кое-что расскажешь, – предложила я, разрывая обертку у конфетной коробки.

– А, о себе, – с пониманием кивнул Макс. Он до конца вкрутил в пробку штопор и мучительно пытался вытащить ее, даже лицо побагровело от натуги.

– Нет, меня интересует тот день, когда пытались убить Ларису. – Заметив его подозрительный взгляд, я добавила: – Вот редактор велел написать статью об этой истории, я и стараюсь.

– Аа-а, ты – журналистка, – догадался Макс, схватился за штопор и, зажмурившись, потащил со зверским лицом пробку из бутылки. – Да какая скотина это вино закупоривала?! – вырвалось у него, и следом прозвучал крик: – А-а! – как у штангистов, берущих чемпионский вес.

– Да оставь ты эту бутылку! – рявкнула я, а потом чуть тише добавила: – Ты правильно угадал: я журналистка и буду очень тебе благодарна, если поможешь.

– Ты со мной будешь встречаться? – напрямую спросил Макс и со всего размаху в сердцах саданул сверху по штопору кулаком несколько раз. – Чтоб тебя! – В следующее мгновение дно бутылки вылетело и бурлящий поток вина хлынул на отутюженные брюки охранника. – Мать твою! – Вскочив как ошпаренный, Макс дикими глазами смотрел на остатки бутылки в своей руке.

Я мягко отобрала «розочку», выкрутила из нее штопор и сказала:

– Мы начнем встречаться с тобой не раньше, чем случатся три вещи: первое – ты мне все расскажешь, второе – я закончу материал, третье – ты высушишь свои штаны. Понимаешь, мне неприятно будет от мысли, что прохожие будут думать, будто у моего партнера энурез.

– Я все расскажу, – горячо заверил меня Макс.

Появившаяся на кухне Неделькина, узрев меня с «розочкой» и штопором в руке, а также мокрые штаны охранника и подозрительную лужу, в которую он, не заметив, встал, воскликнула с возмущением:

– Женя! Зачем ты его пытала? Он бы и так все сказал!

Макс, глянув на свои штаны, смекнул, куда она клонит, и собирался бурно возразить, но я ткнула его локтем в живот. Вместо слов он просто выдохнул, а я за него пояснила:

– Лариса, все не так, как ты думаешь. Макс предложил мне встречаться. Я согласилась, а он так обрадовался, что просто не смог сдержаться. – Я широким жестом показала на мокрые брюки охранника. – С каждым может такое случиться.

Серьезное, сосредоточенное личико Неделькиной, осмысливающей сказанное, вывело меня из равновесия. Не сдержавшись, я засмеялась. Макс лишь вяло улыбнулся, а Лариса, надув губы, воскликнула:

– Издеваетесь надо мной? Думаете, я совсем ку-ку и не чувствую запаха вина.

Выбросив осколки бутылки, я обняла клиентку и, хихикая, сказала:

– Ладно, не обижайся. Это шутка. Лучше скажи, что делать с нашим орлом? – я кивнула на Макса. – Нельзя же ему в мокрых штанах оставаться.

– Точно, – с серьезным видом согласилась Лариса. – Макс, снимай штаны!

– А мы отвернемся, – добавила я, разворачивая Ларису лицом к двери.

– И что, я буду без штанов? А если муж Ларисы вернется? – неуверенно залепетал Макс.

– Неделькина даст тебе что-нибудь из мужниного. Потом вернешь, – пояснила я.

– Не бойся, Степан сегодня до ночи не вернется, – подбодрила его Лариса.

Когда Макс стал снимать штаны, она осторожно прикрыла зеркальную дверь на кухню и мы смогли узреть в ней весь процесс.

– Хватит, Лариса, – хихикнула я, открывая дверь снова, – иди лучше принеси какие-нибудь штаны.

– У него трусы такие позорные, что вообще, – шепнула мне она и пошла в спальню.

Я же повернулась и посмотрела на присевшего на табуретку Макса. Мокрые штаны он положил на колени, стыдливо прикрываясь. Видно, слова про позорные трусы достигли его слуха.

Подступив к нему и присев рядом, я спросила:

– Что, расскажешь мне о том дне, Максим?

– А что надо-то? О чем рассказывать? – спросил он, краснея, как девчонка.

Я игриво взъерошила ему волосы.

– Расскажи-ка, дорогой, а не приходил ли в тот день в здание кто-нибудь незнакомый, кого ты раньше не видел?

– О господи! – простонал Макс, возводя глаза к потолку. – Меня этим вопросом менты чуть с ума не свели, теперь еще ты. Твержу, как попугай, каждый день одно и то же.

– Ну, ментам рассказывал, а своей будущей жене, матери своих детей, не хочешь? – с улыбкой спросила я.

– Ой, да что там рассказывать? – скривился Макс. – Незнакомые люди, посторонние, я имею в виду, в такой дом, как этот, не попадают. Это невозможно.

– Ну, Максим, подумай, вспомни. Может, кого-то ты раньше не видел. Может, к кому-то из жильцов кто-то в гости пришел? – не отставала я. – Любая мелочь важна. Пожалуйста, напрягись. Может, кто-то тебе не понравился, вызвал отвращение или, наоборот, заинтересовал? Вспомни, это важно.

– А, вот новый Ленкин хахаль! – воскликнул Макс, просияв. – Не знаю, важно это или нет, но в тот день Ленка Седова из восьмой привела нового хахаля. Моложе ее лет на пять или больше. Насколько я понял, ты, Женя, хочешь вычислить убийцу, поэтому скажу, что менты Ленку уже допросили. Я как раз случайно рядом был, и вроде они всю ночь вместе провели. Догадываешься, о чем я толкую? Так что тут тебе облом.

– Вспоминай тогда дальше, – велела я хмуро.

– Да не было никого больше, точно говорю, – сказал Макс, сложив молитвенно руки. – Вот клянусь чем хочешь.

В голове у меня промелькнула мысль: а не попытать ли мне его слегка, может, тогда память улучшится. Но я отбросила эту мысль, вряд ли охранник что-то скрывал. Я внимательно следила за его лицом, движениями, голосом – и ни малейшего признака вранья. Однако если посмотреть с другой стороны, то преступник в дом проник, вероятнее всего, через центральный вход, не пролетел же по воздуху в окно.

– А что это за Ленка Седова такая? – спросила я задумчиво.

– Ну, баба одна со второго этажа. Живет одна. Какая-то очень крутая, – пояснил Макс. – Ездит на крутой спортивной тачке, каждый раз новых мужиков к себе приводит, и все моложе ее, а на харе явно написано, что альфонсы.

– Тот, которого она привела в последний раз, тоже типичный альфонс? – поинтересовалась я, открыв коробку конфет и исследуя ее содержимое.

– Нет, этот так не выглядел, – покачал головой парень. – Обычный мужик, такой серьезный, морда кирпичом. Здорово отличается от тех, кого она раньше приводила.

– А на записях с камер наблюдения его лицо есть, чтобы посмотреть? – У меня появилось ощущение, что впереди, в темном тоннеле, забрезжил лучик света. Похоже, это ниточка, которая может куда-то привести.

– Я вместе с ментами смотрел все записи, но везде этот мужик снят так, что лица не разглядишь, – проговорил Макс.

Он украдкой разглядывал меня, но я делала вид, что не замечаю. Взяла конфету, откусила, задумчиво прожевала, даже не ощущая вкуса, сглотнула и спросила:

– Вы все записи просмотрели полностью?

– Конечно. У меня чуть голова не опухла от этого. Менты еще стали докапываться, почему не работали камеры по коридорам со второго по десятый.

– А почему они не работали? – насторожилась я.

– Ну, в системе там какой-то сбой был. Приезжал специалист и уже все исправил, – ответил Макс равнодушно. – Мы как заметили неисправность, так сразу доложили. Этот компьютерщик, что приезжал, потом замучил своим нудением. Говорил, что это мы в программе копались, а на черта нам это нужно?

– А у вас компьютер, к которому подключена система, соединен с Интернетом? – спросила я и заметила нервное движение охранника. Глядя в пол, он быстро ответил:

– Нет, ты что, это не положено.

– Так, давай колись, – протянула я, – притащили модем, подключились к телефонной линии и смотрели по ночам порнушку?

Макс пытался юлить, только со мной такое не проходит. Своими вопросами я загнала его в угол и вынудила признаться, что они с парнями в рабочее время, преимущественно в ночные смены, глазели на развратные картинки, вместо того чтобы следить за происходящим в доме.

– Только не рассказывай никому, а то нас с работы попрут, – слезно попросил Макс в конце. – Мы же незаконно подключились. Это строжайше запрещено инструкцией.

– Ладно, буду молчать, но вы эту ерунду чтоб прекратили, – потребовала я.

– Да мы уже, – заверил Макс, – модем сразу домой оттащили, все там постирали компрометирующее в базе данных. Ой, что это?! – воскликнул он, услышав, как поворачивается ключ в замке, и вскочил, трагически заломив руки. – Это муж Лариски. Мне конец! Мне надо спрятаться.

Я выхватила револьвер, не реагируя на причитания Макса.

– Это что, настоящий? – изумился Макс, таращась на меня. – Что ты собираешься делать? Я не хочу участвовать в этом!

– Заткнись! – бросила я сердито и неслышно подошла к двери.

Макс, совершенно обезумев, полез на кухне куда-то за занавеску, встал там, не зная, что на просвет был виден его четкий силуэт на фоне окна.

Дверь открылась, и в квартиру вошла Альбина Германовна. Мое присутствие оказалось для нее неожиданным.

– Ой, ты что тут?

Револьвера, спрятанного за спину, она не заметила.

– Да так. Хотела посмотреть, кто пришел, – сказала я и схватилась за ее сумку. – Помочь?

– Не надо, я сама, – буркнула домработница. Ее взгляд скользнул по кухне и уперся в спрятавшегося за шторой Макса.

Осознав свою ошибку, он вышел, прикрываясь мокрыми штанами, с глупой улыбкой на лице.

– Здрасьте!

– Кто это? – реванула Альбина Германовна, указывая на него пальцем. – Вы что тут бардак устроили? Мне придется поставить в известность об этом хозяина. А винищем-то как прет! – Она рванулась на кухню и уперлась взглядом в пятно на полу. – Мать вашу за ногу!

Макс попытался пробежать мимо Альбины, но получил звонкий подзатыльник от домработницы и едва не растянулся в коридоре.

– Да вы вообще охренели, что ли? Да я щас не посмотрю… – возмущенно заорал он.

– Ты еще поговори у меня, – зло проворчала Альбина Германовна, хватаясь массивной лапищей за молоток для отбивания мяса.

Убийства только в доме не хватало. Я вцепилась Максу в руку и выволокла его в коридор.

– Ваша домработница – настоящее чудовище, – горячась, возопил он, оглянулся, понял, что в общем коридоре, и стал натягивать мокрые штаны, тихо матерясь.

Из квартиры выглянула Неделькина.

– Я что-то не решилась взять Степины штаны. У него каждые от костюма. И джинсы он куда-то засунул. Но я вот нашла свои зимние лосины. Они растягиваются.

– Нет, нет, нет! – сразу закричал Макс. – Я лучше в мокром пойду, чем чтобы все считали меня педерастом. – Застегнув ремень, он быстрым шагом пошел прочь от нас, не оглядываясь.

– Обиделся, что ли? – пожала плечами Лариса.

– Да, похоже, ты потеряла друга, – улыбнулась я.

Мы вернулись в квартиру. Я сразу ринулась к компьютеру, связалась с Юзером и, поблагодарив за информацию, попросила выяснить, кто из боевых пловцов спецподразделений в данный момент находится в Тарасове или кто из отставников тех же спецподразделений тут прописан. То есть либо проживание, либо командировка.

Прочитав мое послание, Юзер написал в ответ, что попробует раздобыть информацию. Но когда это получится, не знает.

– Как сделаешь, так сделаешь, – набрала я на клавиатуре.

Ближе к вечеру у Ларисы поехала крыша. Она заявила, что больше ни минуты не может сидеть дома, что задыхается и должна выйти куда-нибудь прогуляться. Мои соображения насчет безопасности она слушать ни в какую не хотела.

– Что ж, если на то пошло, то совместим приятное с полезным, – предложила я. – Съездим вдвоем в Грачев на одно предприятие, посмотрим, что там к чему. Если хозяин предприятия замешан в ваших проблемах, то он не решится действовать на своей территории. Но в любом случае это будет безопаснее гуляния в этом районе.

– Ой, это же круто! Мы вместе будем вести расследование! – захлопала в ладоши Неделькина. – Женя, а у тебя, случайно, нет для меня запасного пистолета?

– Даже не думай, – сурово предупредила я. – В последний раз предлагаю остаться дома.

– Нет! – почти выкрикнула Лариса. – Ты же будешь меня охранять. Я не могу сидеть тут в каменном мешке. Я сдвинусь.

Лифт опустил нас до второго этажа. Здесь мы вышли, и я позвонила в квартиру Ленки Седовой. Ответа не было. До этого я уже два раза спускалась к ее квартире, но также потерпела неудачу. Одно из двух: или Елена где-то гуляла, занималась делами, или ее устранил убийца. Не пора ли уже задумываться о розыске Седовой?

Мои мысли прервала Лариса, державшая лифт.

– Женя, ты что там, уснула? – спросила она. – Может, ты надеешься, что меня тут дверями расплющит?

– Я надеюсь, что ты устанешь и домой попросишься, – ответила я.

Мы спустились. Из вестибюля я вызвала такси, и на нем мы рванули в Грачев. По пути, наблюдая за потоком машин на дороге, я точно убедилась, что за нами нет «хвоста». Такси выехало на шоссе, ведущее в Грачев.

– А как мы пройдем на этот самый «Металлист»? – скучающим голосом спросила Лариса. – Там же, наверно, охрана. – Она удовлетворенно оглядела только что покрашенные лаком ногти на левой руке и, вооружившись жидкостью для снятия лака, стала снимать лак с ногтей на правой. Это показалось ей лучшей возможностью занять себя чем-нибудь в дороге. До этого она успела попудриться, подправить контур губ, более выразительно выделить глаза тенями и причем все время донимала меня, интересуясь полученным результатом, вертясь на месте, как волчок.

– Тебе интересно, как мы туда проберемся? – переспросила я и, не дожидаясь ответа, пояснила: – У меня есть удостоверение следователя прокуратуры. Про тебя скажу, что ты мой помощник. Не выгорит, будем импровизировать. Импровизация – это мой конек.

– Ну, раз ты так уверена в себе, то мне нечего беспокоиться, – вздохнула Лариса.

Шофер выбрал свободное место для остановки перед трехэтажным зданием заводоуправления «Металлиста» и заглушил двигатель. Я выбралась из машины, осматриваясь. Тротуар перед зданием вымощен красивой красной плиткой. Само заводоуправление обшито белым и синим пластиком. В каждом окне по кондиционеру. Глянув выше, я обозрела черепичную крышу.

Сбоку, рядом с заводоуправлением – проходная с большими стеклянными витринными окнами, а сверху над ее плоской крышей громадная, бросающаяся в глаза вывеска, синие буквы на белом фоне с наклоном вправо: ЗАО «Металлист». На моих глазах к въездным воротам подъехал «КамАЗ», груженный металлом. Водитель посигналил, и машину пропустили без досмотра. В моей голове щелкнул воображаемый счетчик возможностей. Вот еще один способ проникнуть на завод, когда другие закончатся.

Я посмотрела на противоположную сторону улицы. Там в длинном четырехэтажном здании серого цвета, судя по вывескам, находилось с десяток разных организаций: и «Шиномонтаж», и «Колбасный цех» и еще черт знает что. Взгляд прошелся по крыше здания, но ничего интересного не отметил. Исполнив весь комплекс предосторожностей, я вывела Ларису из машины, расплатилась с водителем, и мы пошли к проходной.

– Ой, я так волнуюсь, так волнуюсь! – возбужденно, с блестящими глазами и румянцем на щеках шепнула Лариса. – А если нас поймают, что делать? Вдруг бить станут?

– Да нет, не волнуйся, не станут, – спокойно сказала я. – Так, если слегка только да проводами к розетке подключат, и все.

– Что?! – В первое мгновение Лариса поверила, но затем улыбнулась: – Шутишь! Вот не смешно ни капельки. Я от страха могу и родить.

Мы вошли в просторное помещение проходной с вертушкой, реагирующей на магнитные карточки-пропуска. За конторкой перед монитором компьютера сидела женщина в форме охранника. Мужчина-охранник с бокалом кофе стоял у нее за спиной и объяснял что-то. Когда мы приблизились, они вопросительно посмотрели на нас.

Я показала удостоверение следователя.

– Мне надо переговорить с кем-нибудь из руководства – с одним из директоров или с главным инженером. Это срочно.

– Я сейчас уточню у руководства, – охранница обеспокоенно схватилась за телефон.

Охранник также напрягся, предчувствуя какие-то неприятности. Из прокуратуры обычно по пустякам не приходят.

Не успела я и глазом моргнуть, как Неделькина заголосила, хватаясь за живот:

– Ой, кажется, начинается! Я чувствую это!

Охранница вскочила со стула, глянула на Неделькину и побледнела, выкрикнув:

– Женщина! Вам надо в больницу. Уведите ее отсюда! Здесь рожать нельзя! Нас накажут.

Последнее она сказала мне. Надо ли говорить, что в этот момент я вся похолодела, предположив, что придется принимать роды.

– Куда ее уводить в таком состоянии?! – рявкнула я на охранницу. – Звоните в «Скорую».

Охранница тупо посмотрела на телефон, вспоминая номер «Скорой». В тот момент она, наверно, даже свое имя забыла.

Поддерживая под руку, я подвела стонавшую Неделькину к стулу для посетителей, усадила и, взглянув в ее лицо, с удивлением заметила, что Лариса подмигивает мне, делает какие-то непонятные знаки. Так она придуривается!

Восприняв мое помрачневшее лицо как выражение крайней тупости, Лариса прошептала:

– Проходи через вертушку, а я их отвлеку!

– Да-а, – протянула я, поворачиваясь к охранникам. – Не надо «Скорой». Ложная тревога. – И тут через окошко на территории предприятия я увидела Степана. Неделькин дружески хлопал по плечу директора «Металлиста», Виталия Анатольевича Муранова, высокого худого мужчину в элегантном темно-синем костюме. Муранова я видела раньше на фотографии в досье на «Металлист», подготовленном Юзером. Рядом ошивался еще какой-то чернявый полноватый коротышка с папкой в руках. Вся троица шествовала к помещению проходной.

В голове промелькнуло две мысли. Первая, что Неделькин и Муранов не выглядят враждебно настроенными по отношению друг к другу, а значит, предположение, что Степан сам хочет продать на распиловку свое предприятие «Металлисту», подтверждалось. Вторая – что надо убираться отсюда, пока Степан не вошел, иначе, как пить дать, будет скандал. Я потянула Ларису за руку:

– Вставай, и пошли отсюда.

– Ты что, испугалась? – раздосадованно прошептала она, сопротивляясь. – Давай, действуй! Не дрейфь!

– Так что, «Скорую» вызывать или нет? – с недоумением поинтересовалась охранница, глядя на наши разборки.

– Нет, не надо, – ответила я.

А Лариса наперекор:

– Надо, надо. Не слушайте ее.

– Так, – тяжело молвил Степан, замирая в дверях проходной, – что это за новость? Лариса, ты что здесь делаешь?

Его спутники удивленно переводили взгляд то на нас, то на Степана, не понимая сути происходящего. Лариса, увидев мужа, громко вскрикнула и еще сильнее застонала, хватаясь за живот.

– Ой, Степа, мы проходили мимо, мне так плохо вдруг стало, и мы зашли сюда. Ой, ой, Степа, ты на машине? Отвез бы нас домой, я там мигом в себя приду.

– Тебе надо в больницу, – категорично заявил Неделькин, подбегая к жене. – Саша сейчас заправится и подъедет. – Затем до него дошли слова жены. Она опять ляпнула, не подумав. – Проходили мимо! – Осмыслив, Степан поразился столь наглому вранью. Учитывая местоположение «Металлиста» в соседнем городе, сказать, что мы проходили мимо, можно было с огромной натяжкой.

Я помогла Ларисе подняться. Она повисла у меня на шее, и в таком положении мы заковыляли к дверям. Степан, провожая нас взглядом, полным подозрений, быстро попрощался со своими товарищами из «Металлиста» и поспешил за нами. Он догнал нас на улице.

– Значит, проходили мимо! – повторил он грозно. Его глаза сузились, превратившись в щелочки. – Вы, может, за мной следите!

Неделькина, перестав стонать, замерла. Я решила играть в открытую, чтобы не усугублять положение.

– Степан Богданович, у меня было подозрение, что хозяин «Металлиста» хотел вас подставить, посадить и завладеть «ЗМК-Тарасовский». Теперь, конечно, я поняла, что это не так. Вы сами жаждете распилить свой завод.

– Да что вы вообще понимаете в бизнесе?! – воскликнул Степан с досадой. – Потащили мою беременную жену черт знает куда. Да таких телохранителей четвертовать надо!

– Я сама попросила, – вступилась за меня Лариса, запамятовав, что только что изображала преждевременные роды.