Текст книги "Эльби, княгиня Саргунская (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

– Кузьма, кто там шумит? – встревоженно спросила Арна.

На выходные, я, как и обещала, приехала к Арне. Яромир нашёл для меня извозчика, посадил в сани, поцеловал в щёку и обещал скучать.

– В столицу на время поеду, отец вызвал, – как бы оправдываясь сообщил он, усаживая меня в удобные сани.

– Будешь по мне скучать? – спросил он меня, вглядываясь в глаза.

Я тогда засмеялась и обещала скучать.

– Раненых привезли. Антип встречает. – ответил Кузьма.

Сердце мое ёкнуло, случилось что-то страшное. Мы, накинув шубки, выбежали во двор. Антип уже открыл ворота, незнакомый мужчина завёл за узды знакомую лошадь с санями… За санями верхом на лошадях заехали во двор ещё двое.

– Ах, – закричала Арна, и подобрав полы длинного платья, подбежала к саням.

Мы все побежали за ней. В санях лежали двое. У одного голова была замотана полосками ткани, на кончиках пальцев правой руки замерзли капельки крови. Он был в сознании. Ну а вторым был отец Эльби. Он был без сознания, голова, грудь и руки, замотанные белой тканью, были в крови. Арна наклонилась к его лицу, приложила к губам маленькое зеркало. Зеркало осталось чистым.

– Анисса, помоги мне, – крикнула Арна.

Вдвоём начали делать искусственное дыхание, но результата не было.

– Мы опоздали, Эльби, прости, – сказал незнакомый молодой мужчина и снял с головы меховую шапку.

Только сейчас я посмотрела на него. Тёмно – рыжие волосы слиплись и торчали в беспорядке. Дрожащими руками он поглаживал то свои волосы, то тер переносицу. Наши глаза встретились. Его тёмно-зелёные глаза вспыхнули с такой болью, что в голове резко вспыхнула мысль: «Это же Арслан…»

Мне почудилось, что время потекло густым мёдом – медленно – медленно. Голова закружилась и я начала плавно падать на снег. Я видела, как в замедленной съёмке рыжий медленно вскинул руки вперёд и успел меня придержать, я потеряла сознание.

Когда я очнулась, в окошко заглядывали лучи солнца, в комнате было светло. Я заставила себя разлепить глаза и, опершись на мягкую пуховую перину, кое-как уселась. На лавке сидела Анисса и вышивала на пяльцах.

– Что вышиваешь, Анисса? – спросила я.

– Очнулась, – выдохнула Анисса, сбрасывая пяльцы на лавку.

Взяла деревянный ковшик со столика и предложила мне выпить лекарственный настой.

– Время уже обеденное, вот сколько ты проспала, – сказала девочка. – Госпожа Арна подлечила раненого. А дядю Юмана уже спасать было поздно…Он умер от ран.

– Кто напал на отца? – глухо спросила я.

– Юман с другом были на охоте. На них напали волки. Спасти твоего отца я не смогла. Он умер в пути от ран, – устало сказала Арна, входя в открытую дверь.

Лицо её было бледным, под глазами пролегли синяки.

– Второго охотника я подлечила, промыла раны и зашила. Ийе за ним присмотрит.

– Арслан откуда взялся? – спросила, присев на кровать.

– Вот как, – задумчиво протянула тетя.– Арслан с друзьями охотниками, услышав вой волков и выстрелы, решили пойти на звуки. Увидев раненых, отбили их от хищников. Потащили их на волокушках в деревню. А уже из деревни привезли на санях. Времени ушло много. После обеда выезжаем в деревню. Надо похоронить отца, – сказала Арна. – Если сейчас выехать, то к вечеру будем в деревне.

Я молча кивнула головой.

Мы быстро ехали на двух санях. В одни сани положили тело отца, лошадью правил Арслан. Мы с ним и не поговорили. Только поздоровались.

Антип нас с тётей Арной усадил в хозяйские сани, а править лошадью сел один из друзей Арслана. Второй охотник ехал верхом на лошади сзади, а другую вёл на поводу. Раненого охотника оставили на попечении Ийе и Аниссы. Снега было мало. По накатанной дороге быстро двигались наши лошади.

Дорога шла в основном через лес. Но деревья по обеим сторонам от дороги были вырублены. Один раз мы услышали далёкий вой волка. Лошади всхрапнули от испуга. Тётя Арна достала два ружья. Но дело на этом закончилось. Больше никаких звуков не было.

Через четыре часа мы въехали в деревню.В отцовском дворе нас встретил женский вой. Двор наполнялся деревенскими жителями. Кто то плакал. Мелькали передо мной женские лица, заинтересованно заглядывавшие мне в глаза, участливо здоровались. Тело отца мужчины занесли в дом. Ко мне подошла красивая стройная девушка с надменным лицом, почти подросток.

– Явилась наша красавица Эльби в отчий дом, – зашипела она.

Я скосила глаза, сестру свою младшую я сразу узнала. Очень похожа на меня, только глаза синие. Да лицо очень высокомерное. И моложе меня на два года.

– Здравствуй, сестрица, – кивнула я. Но тут брови Сарби удивлённо поднялись. Я повернула голову назад, за моей спиной стояло Арслан.

– Арслан, ты с Эльби… – промямлила сестрица.

– Тебя что тут удивляет? – положил руки на мои плечи Арслан.

– Я думала, вы разорвали помолвку, – прошептала Сарби.

– Мы продлили помолвку, – ехидно произнёс Арслан.– Эльби, иди в дом, не мёрзни. Пойдем, я тебя провожу.

Взял меня за руку и повёл в дом. Руки Арслана были горячие. Только сейчас я поняла, что по моим щекам катятся крупные слёзы. В доме было многолюдно. Тётя Арна увидев нас, подошла ко мне и повела в другую комнату.

Хотя моя душа вместилась в это тело недавно, но прежняя Эльби была любима отцом. Мне было искренне жаль Юмана.

Я осмотрелась вокруг.

– Эту комнату вы делили с Сарби,– объяснила Арна. Вот твоя кровать.– И я тоже оставалась ночевать в этой комнате, когда меня вызывали к больным в эту деревню.

Дверь открылась и женщина позвала Арну. Знахарка вышла. Я не знала, что мне делать в незнакомой обстановке. Какая то женщина принесла мне покушать на подносе горячий суп с мясом. Поев, я оставила грязную посуду на столе. Тут в комнату вошла Сарби. Она сняла дубленку и повесила на вешалку. Встала напротив меня, скрестив руки на груди.

– Ну, говори, что хотела. Здесь нас никто не помешает, – сказала я, встав со стула.

У Сарби явно было, что сказать мне. Глаза её недобро сверкали.

– И что же ты не замерзла там? Всем было бы хорошо от твоей смерти, – зашипела Сарби.

– Всем – это прежде всего тебе? Зачем ты желаешь мне смерти? Наследства моего хочешь? – подзадорила я сестру.

– Я люблю Арслана. Он тоже меня любит, просто ещё не понял это, – всхлипнула сводная сестра. – Если бы ты там замёрзла в сугробе, Арслан через год посватался и женился бы на мне.

И тут я решила спросить наобум.

– Значит, тогда, после помолвки, ты сама обняла и стала целовать Арслана?

– Откуда ты знаешь? Арслан сам тебе об этом сказал? – сдала всё глупая девочка.

Я молча ухмыльнулась.

– Ыыы, – заорала Сарби,– Нет! Я ненавижу тебя! Кажется, я услышала, как сестра скрипнула зубами.

Я усмехнулась. Отношения со сводной сестрой и с Арсланом немного прояснились. Мне стало жаль глупую влюблённую девочку.

– Девочки, одевайтесь, похоронный обряд провели, сейчас идём хоронить отца, – сказала вошедшая в комнату чуть полноватая, с заплаканными глазами, женщина. – Сарби, слезы вытри, не показывай свою слабость! – Здравствуй, Эльби, – сухо поздоровалась она со мной.

Я поняла, что это мачеха.

– Здравствуйте, мама, – сказала я ей, склонив голову.

Мы оделись и вышли во двор, где уже собрался деревенский народ. До кладбища гроб с телом несли мужчины. На могилу поставили камень. Старик прочитал молитву. Вернувшись с кладбища, все по очереди заходили в наш дом, ели поминальную кашу и быстро разошлись по домам. Куда то подевался Арслан. Деревенский староста объявил, что через три дня нам надо быть у поверенного в окружном городе по вопросу наследства. Мачеха растерянно кивала головой. Похоже, она действительно любила мужа. Две служанки убирались в столовой. Сарби ушла спать в комнату к маме. Арна повела меня в девичью, оставила одну, а сама вышла. Опустошённая, я подошла к окну.

За окном стемнело, на небе сиял яркий полумесяц в окружении далеких незнакомых звёзд. Служанка принесла подсвечник с тремя зажжёнными свечами. Забрав у неё из рук подсвечник, я поставила его на подоконник. Пламя свечей затрепетало от сквозняка, дующего из щелей в раме. На улице началась метель, порывы ветра были такими сильными, что высокие деревья, росшие перед домом, гнулись к земле. Из-за крутящегося снега небо заволокло тучами и уже ничего не было видно. И я представила, как иду одна ночью по дороге. Брр, стало страшно. Очнувшись, я заметила, что свечи догорели до половины.

Где то в лесу раздался жутковатый вой, и тело покрылось мурашками. Мне страшно, я впервые почувствовала себя одинокой в этом мире. Страх, холодный, как зимний воздух, и липкий, как пот, охватил всё моё тело. Не зная, как освободиться от этого состояния, ложусь в постель и моментально засыпаю, так и не дождавшись прихода тёти Арны.

Глава 20

Тихо скрипнула дубовая дверь и вышедший молодой помощник поверенного пригласил нас, собравшихся, в кабинет.

Мы, собравшиеся по поводу наследства моего отца, уже минут тридцать молча сидели на неудобных деревянных стульях перед кабинетом поверенного. Как бы ни я придумывала, но никакой темы для поддержания разговора не придумала, поэтому сидела молча и в уме рисовала новую модель платья для тёти Арны. Мачеха и староста, увидев нас, только коротко поздоровались. Мачеха, одетая во всё чёрное, время от времени только горестно тихо вздыхала, да иногда сухо щёлкала пальцами. Лицо её осунулось, морщины на лице стали глубже, под глазами пролегли тёмные тени. Староста приехал сюда по обязанности, очевидно, у него были свои дела в городе и время от времени он срывался со стула и вышагивал с одного конца коридора до другого, доходил до напольных часов, смотрел время, тоже горестно вздыхал и возвращался на свой стул.

Сарби села подальше от меня, поближе к матери, наряженная в красивую светло – коричневую дублёнку и такого же цвета шапочку, с завистью оглядывала мою лисью шубку. Не выдержав, она начала шептаться с матерью.

– Остынь! Не о том надо думать сейчас! – одернула её мачеха.

Сарби недовольно хмыкнула.

Первыми вошли мы, с Арной. За нами в кабинет вошли мачеха с Сарби и староста деревни, выступавший свидетелем со стороны отца.

Только здесь помощник поверенного догадался предложить нам снять верхнюю одежду. Спасибо! А то упарились!

Дни после похорон отца промелькнули перед глазами, как будто листы книги перелистала.

На следующее утро после похорон мы с тётей Арной сразу уехали, Сарби из комнаты не вышла, мне она и не нужна была. Мачеха, сухо пожелав нам доброго пути, вернулась в дом. Две служанки ( я и не знала, что они у нас есть), загрузили сани тюками моей одежды, постельного белья.

– Что это ещё? – удивилась я.

– Ваше приданое, Эльби,– ответила на мой вопрос одна из служанок.

– Что, уже выгоняют старшую дочь из дома? – проскрипела недовольно знахарка. Но тюки с вещами разрешила грузить на сани. Не пропадать же добру!

В мастерской Алана одна пыталась справляться с заказами, благо, выкройки были готовы.

И вот, поверенный зачитывает завещание отца. Как и предполагала тётя Арна, отец выделил нам, дочерям, одинаковые доли в деньгах, которые хранились в княжеском банке до полного совершеннолетия, то бишь до двадцати пяти лет. Дом со всем хозяйством, землёй и определённая сумма деньгами оставалась за мачехой. Мачеха заметно выдохнула, услышав эти слова. Опекуном Сарби назначалась мачеха. А вот моим опекуном, к моему удивлению, был определён мой дедушка Атнер, который до сих пор не соизволил со мной познакомиться.

– Одну минуту, госпожа Эльби и госпожа Сарби. Надо будет по артефакту проверить вашу кровь на подлинность дочерей Юмана. Так положено, – улыбнулся поверенный, выставив на стол кусок тёмного блестящего камня.

– Хорошо, что надо делать? Говорите! – согласилась я, дёрнув плечами.

Было страшновато. А вдруг артефакт не признает меня дочерью Юмана?

– Приложите палец к камню, – предложил поверенный.

Приложив к камню мизинец левой руки( не жалко, шить не мешает), я почувствовала небольшой укол.

– Ой! – дёрнув от боли, увидела капельку крови на пальце.

Не удержавшись, сунула мизинец в рот. Камень дзинькнул( наверное, для эффекта) и осветился ярким зелёным светом. Поверенный с помощником, и даже староста заулыбались.

– Поздравляю, госпожа Эльби, вы признаны наследницей своей доли, – поздравил меня поверенный.

Я незаметно выдохнула.

– Благодарю, господин поверенный, – смущённо произнесла я.

Такой же процесс провели и с Сарби.

Подписав документы, мы вышли.

– Слышала, госпожа Арна тебе деньги на мастерскую по пошиву одежды дала. Желаю удачи в работе,– сказала мне при выходе мачеха. Скованность в движениях и в речи после оглашения завещания у неё заметно исчезла.

– Да. Спасибо, – коротко ответила я.

Попрощавшись с нами, как чужими людьми, что, по определению, так и было, мачеха с Сарби уехали, прихватив с собой и старосту. Сарби так и не произнесла ни слова мне, и я тоже промолчала, говорить было не о чём.

– Ну вот, Эльби, теперь ты богатая невеста, поздравляю,– приобняла меня тетя Арна.

Я вздохнула, запихивая бумаги в сумку, что тут сказать, тут сказать нечего. Отца Эльби жаль, погиб страшной смертью. Дочерей он любил, и доли выделил одинаковые. Сумма в деньгах была существенной, но пользоваться могу через сколько лет? Да и деда я не знаю, каков он? Надо будет спросить у тети Арны, когда он захочет со мной встретиться? И до сих пор у меня нет знаний о попаданках в чужие тела в этом мире. Если я оказалась здесь, то и другие могли? И как они живут? Что с ними стало и много ли таких? Тётя Арна твердит одно, что всё со мной будет хорошо, а про другие случаи она не знает. Все ссылается на своего отца Атнера, мол, он разберётся и сообщит нам в своё время.

И тут глаза Арны уставились в точку за мной.

– Тётя Арна, куда вы смотрите? Что там интересного увидели? – заинтересовалась я её удивлённым взглядом.

Не дождавшись от неё ответа, начала поворачиваться лицом в ту же сторону, куда смотрела знахарка.

Глава 21

– Медленно повернись и не выдавай свои чувства, Эльби. Там Семён, да не один, а с женщиной, – сказала Арна. Из дверей храма Семён выходил со знакомой купчихой в белой фате и накинутой на плечи медвежьей шубе.

– Да он женился! – воскликнула я.

– Вот подлец! – прошептала Арна.

– Да нисколько не подлец. Каждый строит свою судьбу сам. Вот и Семён женится на купчихе. Это его выбор,– я, наоборот, была только рада, что давний поклонник Эльби сделал свой выбор.

Одним меньше, жить легче, проблем меньше. Мне этот скользкий парень нисколько не нравился, да и последний его поступок был очень неприятным. Я ушла в сторону, чтобы скрыться за ветвями пушистых елей, росших перед зданием суда. Не хотелось, чтобы нас здесь увидели.

Довольный Семён улыбался, обнял свою жену и поцеловал в губы. Волосы купчихи были уложены в высокую сложную причёску, которая очень ей шла, всю эту красоту сверху венчала белая многоярусная фата, выкроенная и сшитая неумелыми руками. Я бы предложила другую модель фаты, более уместной для круглой формы лица – одно – или двухъярусную, и прикрепила бы на самую макушку, чтобы зрительно удлинить круглое лицо. Тьфу, ты, о чём я думаю⁈ Тут бывший поклонник Эльби женится, тётя Арна негодует, а я рисую в своём воображении фату для купчихи! Молодой муж и не очень молодая, зато богатая жена сели в сани, и тронулись в путь, за ними уехали еще пяток саней с гостями. Ну что ж, счастья только Семёну желаю! Но почему же сердце так защемило? И Яромир неожиданно куда-то уехал по купеческим делам, как сказала мне Пинеслу… Сделал мне предложение и укатил в столицу! А сердце девичье ждёт любви!

* * *

В последующие несколько дней я почти не выходила из мастерской, мы с Аланой торопились, заказов было много, приближался первый весенний бал, который традиционно проводила баронесса Шелен, главный окружной маг. И часть женского общества города, в надежде получить приглашение на бал, заранее готовились к предстоящему событию.

– Сама баронесса, конечно, как всегда, закажет бальное платье в столице. Ну, а нам, приходится шить у себя в Шубаше. Это хорошо, что в нашем городе есть своя швея с магическим даром! – болтала Анна Васильевна.

Она заказала бальное, конечно же розовое, платье и вот сегодня, пришла на примерку. Купчиха – газетчица уже успела нам похвастаться приглашением на бал, сидя за столиком и уминая третье по счету заварное пирожное.

– А вы слышали, купчиха Матрёна Степановна замуж вышла? – протягивая пухлые пальчики за четвёртым пирожным спросила газетчица.

– Нет, я же недавно в город переехала. А чем она известна? – ответила я,

– Ооо, Матрёна Степановна вдова купца Скоробогатова, овдовела три года тому назад. Муж её держал половину извоза нашего города, а вот вдова оказалась успешнее его. Получив наследство, Матрена Степановна взяла ссуду в княжеском банке и выкупила постоялый двор на тракте. Да так дело пошло, что за эти три года и ссуду вернула, и ещё один постоялый двор выкупила. Поговаривают, что Матрёна Степановна хочет войти в долю на дилижансовые перевозки из нашего города до Сереброграда. Так вот, недавно вдова вышла замуж! Да за кого, угадайте? – приподняв тонкие брови, спросила купчиха, налив сама себе чаю из фарфорового чайника.

– За кого? – спросила Алана, пришивая розовые воланчики к платью.

– Да за одного из своих извозчиков! Деревенский парень, давно уже у неё в извозе работает! Видела его: красавчик, светленький, глаза небесные! И моложе её в два раза! – насплетничала Анна Васильевна.

Я заулыбалась. Поняла, кто этот извозчик.

– Ну счастья им в семейной жизни, – пожелала я, аккуратно убирая остатки ниток с платья. – Давайте, Анна Васильевна, примерим ещё раз, почти всё готово уже.

Богатые купчихи, получившие приглашение на бал или все ещё надеявшиеся его получить, чаще всего заказывали новые бальные платья. А дворянки и магини, которых в округе было немного, просили чаще всего перешивать старые платья. Из чего я сделала вывод, что быть магиней хоть и почётно, но финансово не очень и выгодно. Но Алана попыталась меня в этом переубедить.

– Сильные магини, ведьмы и знахарки работают в крупных городах или на границе, там и возможностей зарабатывать у них побольше. А в маленьком городе остаются слабосильные маги, где им заработать? – неубедительно защищала их моя помощница.

Приближалось время обеда, Алана повесила на дверь снаружи вывеску "Обед. Закрыто." Это я придумала вывеску, вспомнила свой мир. Глядя на нас, и соседние заведения тоже начали пользоваться такими вывесками. А то как сядем обедать, так начинают в дверь стучать заказчицы. Сегодня Алана снова приготовила мой любимый борщ. Я только собиралась встать из-за швейной машинки, как дверь дёрнули, дверь не открылась, и загрохотали сначала кулаками, а потом ногами.

– Кто это там во время обеда к нам вламывается? Читать не умеют? – спросила Алана, открывая дверь.

В мастерскую вломилась грузная купчиха Матрёна Степановна, за нею вкатилась её круглая помощница.

– Что, глухие, не слышите? – зло выкрикнула купчиха, тяжело дыша и растегивая верхние пуговицы весеннего пальто, сшитого из толстой шерстяной ткани красивого горчичного цвета, отороченного норкой. Приталенное пальто совершенно не шло толстой купцихе, у которой этой талии не было. Я бы сшила для этой фигуры пальто другой модели… Ой, опять меня не туда занесло!

– А вы слепые? Читать не умеете? Обед у нас, – зло ответила Алана. Впервые такое слышу от своей помощницы, она всегда приветлива и обходительна с клиентками.

– После нас пообедаете! —грубо прервала купчиха мою помощницу, – У меня нет времени на вас, примите заказ на бальное платье, снимайте мерки побыстрее!

С этими словами купчиха высокомерно скинула на диван свёрток и тут резко скривившись, пухлыми пальчиками схватилась за нос.

– Фуу, что это тут у вас навозом пахнет? – вскрикнула купчиха.

Я принюхалась: точно, пахнет в мастерской! Откуда запах? Ведь только что ничем таким не пахло⁈

Тут её помощница мерзко захихикала: "Из навоза вышли, вот и пахнет навозом".

– Кто бы сказала! Нам ваш навоз не нужен, с собой заберите в свою конюшню! – засмеялась Алана, указывая пальцем на ноги купчихи, обутые в красивые замшевые сапожки, измазанные навозом. Матрёна Степановна, приподняв полы своего пальто, уставилась на грязную обувь. Лицо её стало пунцово – красным.

– Эээ, – выдохнула она.

И резко повернувшись, оттолкнув помощницу, выбежала из мастерской, оставив дверь открытой. На полу отчетливо виднелись грязные отпечатки её каблуков, пахло соответственно.

– И свёрток свой заберите! Ваш заказ, к сожалению, мы не можем принять, времени не хватает, своих заказов полно! – сунув в руки помощницы свёрток с тканью, Алана с довольным видом вытолкнула её за дверь.

А сама, не удержавшись, вышла на улицу без верхней одежды и с улыбкой на лице наблюдала, как опозоренные купчиха с помощницей торопливо усаживались в сани.

– Мой муж у Матрёны Степановны извозчиком работал, с болью в животе отправили его с грузом, так, в постоялом дворе он и помер у меня. А отправили бы его домой, я бы до мага дошла, спасла бы его, – зло сказала Алана, вытирая слёзы и одновременно оттирая мокрой тряпкой грязные следы после купчихи.

– А у нас есть такие маги?

– Есть, были бы деньги. А деньги я бы нашла, – вздохнула Алана.

– Значит, в этом мире могут и операции по удалению аппендицита делать? – поставила очередную галочку в своем уме.

– Эх, как опозорилась купчиха, наступив на конский навоз своей лошади! – расхохоталась Алана.

Я тоже засмеялась, купчиха мне не нравилась тоже.

У меня от пережитого разыгрался аппетит. И мы с Аланой, вымыв руки, с удовольствием съели по большой тарелке ароматного борща.