Текст книги "Персефона для Аида (СИ)"
Автор книги: Марина Михайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
5
Бар.
Этот чертов бар.
Этот хренов бар.
Здесь я встретил Софи.
Воспоминания как мазут въелись в кожу и не вымывались ничем ни виски, ни кровью.
Ощущение опустошенности преследовало меня последние два года и в моменты особого чувства, что я уже стою на краю, я приезжал сюда, чтобы добить и раздавить человека внутри меня.
Сейчас передо мной стоит стопка текилы, которую я все никак не могу влить в себя. Не определился. Надо мне сегодня нажраться как следует или нет.
В голове то и дело всплывали воспоминания. Сегодня я был у неё. Ходил к моей мёртвой девочке. К моему нерождённому сыну. Я редко ходил на кладбище. Не мог.
Не хотел.
Или не мог. Черт!
Рука сильнее сжала стеклянную стопку, я весь напрягся.
Знал, что вот она, моя прекрасная малышка, плачущий ангел возвышался над её могилой. Но представить, что она лежит в двух метрах от меня под землёй… Я не мог. Если я пущу это в свою душу до конца, если приму это, то… Я даже не хотел задумываться, что тогда будет со мной. Про ребёнка я вообще старался не думать. Я не успел привыкнуть к нему. Я не качал его на руках, лишь гладил живот Софи. И всё, крошечный живот – то, что осталось в воспоминаниях.
Ребёнку в нём просто не дали родится. Не дали вырасти. На кого бы он был похож? Какого цвета волосы и глаза были бы у малыша. У моего сына, у моего Майкла.
Я гнал от себя эти мысли, чтобы не сойти с ума.
Руки чесались сломать здесь что —то. Набить кому —то морду. Я усилием воли до последнего сдерживал себя, но казалось, что кожа на костяшках пальцев натянута так, что того гляди треснет от напряжения и кровью зальет всю стойку бара. Было бы неплохо, или нет? Плохо для бармена, не для меня.
Но тут из раздумий меня выдернуло какое —то чужое прикосновение. Рука, бесцеремонно обосновавшаяся на моём плече. Лёгкая, маленькая, с алыми ногтями. Меня перетряхнуло от омерзения.
– Эй Хантер…
Я разом опрокинул в себя стопку и резко повернулся. Кажется, это была девочка, которую я иногда потрахивал, когда мне было скучно, но, наверное, не больше пары раз. Эти девочки, не знаю, что про них сказать. Это ничто и никто. Совсем ничего не значили. Они стирались из моей памяти, как только я снимал презерватив. Да и зачем мне помнить их имена. Я давно воспринимал их только как средство «спустить пар» и не более. Отношения мне были не нужны. Я бы не справился заново со всем этим. А так всегда найдётся какая —нибудь безымянная давалка, которая удовлетворит мои запросы на пару часов у себя дома или прямо на заднем сидении моей машины. К себе я никого никогда не возил. Но вот секс с… Как там её зовут то вообще? Да не важно, сегодня это не входит в мои планы.
– Не сегодня, Мэгги. – ответил я ей, скидывая её наглую ручку с плеча – Но я Ронда! – попыталась возмутиться она
– Плевать… – через плечо бросил я ей.
Но она была тут не одна. Я уже вижу, что многие смотрят на меня. Никто не знает, что хозяином бара теперь являюсь я. Совсем с недавних пор.
Но вот те двое хорошо сложенных парней в углу явно что —то знали обо мне. Они внимательно следили за каждым моим движением. Оружия у меня с собой нет, но вот кастет всегда при мне. Не знаю, что это за зверушки, которые только делают вид, что потягивают пиво в темном углу, но догадываюсь. И сегодня я не настроен громить бар.
Мне захотелось немедленно свалить отсюда. Напиваться я передумал. В моей жизни ещё есть место правильным мыслям. А гонять, как чокнутый после того, как нажрусь я любил. Увы.
Мой мерседес резко сорвался со своего места на парковке бара, оставляя после себя облако пыли. Из —под колес, ударяясь об дно машины, полетел гравий. Пока ехал по ночной дороге, в сознание снова настойчиво стали ломится грёбанные мысли. Нужно отвлечься.
Нужно.
И я успел притормозить. Передо мной был перекрёсток.
Вот она. Развилка блядь семи дорог. Между моим домом и домом родителей.
Я знал, что отца нет в городе, они с матерью уехали на пару дней. Поеду в особняк родителей. Сейчас я просто не мог находиться в своём доме. Мне нужно приехать и вырубится. А там не смогу. Я не могу выносить себя в своём доме. Я горел в настоящем огне, каждый раз, когда проходил мимо нашей с Софии комнаты. Комнаты где она положила конец всему. Своей жизни. Жизни нашего сына. Моему существованию.
Когда я подъехал к дому Картера, то не стал загонять машину во двор. Просто бросил её у ворот. Не глядя на окна, я зашёл в гараж. Пару часов с моим старым Харлеем должны привести меня в более —менее спокойное состояние. А это то, что мне сейчас было очень нужно. На секунду показалось, что в одной из комнат горит свет.
Да плевать. Я даже не стал заморачиваться над этим.
Раньше я любил гонять на мотоцикле, раньше я был другим. Всё было другим, может мир успел измениться быстрее, чем я смог это понять? Не разрешал себе думать о всём том дерьме…
Не знаю, сколько прошло времени, когда я услышал гогот, шум и крики.
Мои братья. Да что за херня! Не помню, ведь они ещё не должны были приехать.
Через пару минут я услышал знакомый голос.
– Явился блядь! – без злости поприветствовал меня младший – В кой то веки!
Я ничего не ответил…
* * *
Когда я заметил свет в гараже, то понял, что Хантер там, не говоря больше ни слова братьям, подхватив початую бутылку вискаря с собой и пошёл к нему. Но брат даже ничего не ответил на моё своеобразное приветствие. Он полностью игнорировал моё присутствие и это злило. И тогда я уже не выдержал и взорвался. Я хотел задвинуть речь о его жизни, но ограничился лишь руганью.
– Ладно, понятно, страдай дальше. Черт возьми, ну сколько можно, Хантер.
И это был не вопрос, а утверждение! Никто не стоит того, чтобы так сжигать себя изнутри. И он ни в чем не был виноват. Ни в чем, я знаю это, был там.
Я больше уже не мог сдерживать гнев, который копился во мне годами. Как же меня бесила эта его сука, которая сломала не только его, но и нашу жизнь. Только гнев. Ни жалости, ни тоски. Гнев к этой твари за то, что она по сути сводит моего брата в глубокую яму, обида и за нашу семью… Наверное, это было неправильно, так яро ненавидеть её, но эмоции кричали громче, чем разум.
– Она блядь того не стоит! Оглянись вокруг! Есть лучше! – вырвалось у меня.
Старший брат сохранял молчание, его длинные до плеч волосы свесились ему на лицо, он продолжал размеренно копаться в моторе мотоцикла. Это его спокойствие, которым он всегда отличался, в эту самую минуту просто доводило меня. Он оглох? Не слышит? Игнор в десятой степени!
– Да я тут! Ответь мне в конце концов!
Я не понял, как бутылка в моей руке полетела в стену рядом с ним и с оглушительным звонким хлопком разбилась. Обстановка накалилась.
– Не шуми… – лишь пара слов для меня.
– Что? Не шуми⁈ Знаешь, что? – я показал ему средний палец – Плевать! Идите все куда подальше, и ты в первую очередь, Хантер! Мне плевать, я сегодня нажрусь как следует! Думаешь мне нравится сколько шишек валится на меня⁈
Мне неожиданно захотелось поделиться с ним, как раньше. Мы всегда делились друг с другом, заботились друг о друге и о других младших. И мне чертовски не хватало старшего брата сейчас. Физически он конечно был, но мысли Хантера были очень далеко.
– Отец зол на тебя, а все пиздюли достаются мне! Жена – дура! На сына у меня нет времени! Да ещё родители подкинули двух дебилов на хвост! «Смотри за ними, Ортон, иначе они разнесут весь дом» – пробубнил я голосом отца.
Показалось, что на лице Хантера мелькнула улыбка… Наверное показалось. Ни звука от него. Ни слова поддержки.
Я не мог быть больше здесь, резко развернулся и пошёл в дом. Слишком тошно.
В комнате был только Рид что —то клацал в своём новом телефоне. Я остановился прямо напротив него, в молчании наблюдая за его вялыми действиями.
– Что? – спросил он, подняв на меня глаза, на лице появилась недовольная мина – Что ты хочешь?
Я посмотрел по сторонам, Бьёрна нигде не было, куда успел свалить этот засранец? Мы же только что приехали.
– Не понял… Где Бьёрн? Только не говори, что он уехал?
Но ответа не последовало.
Я услышал шаги позади. Хантер шёл за мной. Он всё —таки пошёл за мной в дом. Рид от удивления встал с дивана и не сдерживая эмоций, шагнул к старшему брату и порывисто обнял. Воссоединение.
– Хантер…
– Рид. – Брат потрепал его по волосам – Как ты?
– Да ты оказывается говорить умеешь? Прям сейчас расплачусь от умиления! – сострил я – Так, а где младший дебил? Встреча будет неполное без него.
– Бьёрн думал, что ты в своей комнате, поэтому пошёл туда…
Вдруг тишину дома пронзил истошный женский крик.
– Эмили! – сказали мы с Хантером одновременно
– Кто? – возмутился Рид
Но я уже не медлил ни секунды и бежал за Хантером на второй этаж.
* * *
Видимо я заснула над прочтением новой главы книги. Или таблетка подействовала наконец, но вдруг тишину нарушил звук этой проклятой ручки. Дверной ручки. У меня уже дежавю. Открыв глаза, я увидела высокого светловолосого парня двадцати пяти лет. От испуга я резко села на кровати, поджав под себя ноги. На мне была только широкая футболка, доходившая мне до бёдер.
– А ты ещё кто? Телка Хантера⁇ – заплетающимся языком спросил он.
Я глубоко вздохнула, почувствовав запах крепкого алкоголя, которым сейчас несло от парня.
– Кто? Кого⁇ Что??? – я не могла избавиться от внутреннего страха.
Как будто здесь что —то не так. Парня немного качало и его стеклянный взгляд откровенно блуждал по моему полуобнажённому телу. Я постаралась натянуть свою черную футболку как можно ниже и кажется этот жест не скрылся от него. Парень наклонил голову вбок ещё наглее шаря по моему телу своими пьяными глазами.
– Ты глухая? – неожиданно спросил он.
Я встала с кровати и отодвинулась на несколько шагов назад, подальше от него. Видимо если Магомед не идёт к горе, то вот эта гора мышц двинулась сюда, ко мне. И я не выходила из комнаты, их самих тянет сюда, как магнитом.
– Ты глухая что ли? – грубо повторил парень, сделав новый выпад в мою сторону, от чего я съёжилась. Он пугал меня.
– Нет, я… А вы…ты…кто?
Я чувствовала опасность, даже пальчики на ногах сжались, я боялась лишний раз вздохнуть или посмотреть ему в глаза.
– О! Она ещё умеет разговаривать! Небольшой бонус к красивой рожице, а где Хантер?
– Какой Хантер?
Внутри зародилось плохое предчувствие. Да кто вообще может быть рад здоровенному бугаю, который к тому же ещё и пьян.
– Ну откуда я знаю какой он тебе? – парня качнуло куда —то в бок – Это его комната и ты валяешься на его постели, куколка.
Блондин подмигнул мне левым глазом и мерзко причмокнул полными губами. Меня сейчас стошнит. Я что участвую в каком —то дешевом реалити —шоу «Отбейся от мудака»? Всё это напрягало меня с каждой секундой всё больше.
– Меня…я.…меня сбили ваши родители на дороге, случайно разумеется… Линда, они лечат меня. Я скоро вернусь домой. Я не знаю никакого Хантера. Я вообще толком не знаю, где я. Всё это недоразумение, я почти пришла в норму и скоро меня здесь не будет.
Выставив левую ногу боком, показала свои пожелтевшие синяки. Неужели он их не заметил, на руке точно такие же. Раны затянулись, но синяки ещё были замены, если приглядеться. Большие сиренево —желтые пятна на руках и ногах.
– Оу. А ты опасная куколка, любишь сигать под большие машины? – блондин причмокнул от чего я скривилась – Ну ка, говоришь ты не телка Хантера? Ничья значит⁇ Это легко исправить. Прямо сейчас. Могу тебя заклеймить, ты вроде ничего так, а крошка, хочешь попробовать меня?
Он качнулся бедрами вперёд, я заметила его эрегированный член, который явно выпирал через ткань джинсов.
Внутри всё похолодело. Он большой, я не справлюсь.
Что —то в его взгляде было такое, что точно не предвещало для меня ничего хорошего. Спокойно, Эмили, не показывай ему свой страх. Не раззадоривай его. Нужно искать пути к отступлению. Необходимо как —то выйти из комнаты, только вот как обойти это пьяный шкаф…
– А ты случайно не Бьёрн? – с трудом сглотнув спросила я, делая шаг назад, выигрывая между нами чуть больше пространства.
– Да я знаменит! – расплылся в пьяной улыбке блондин
Ну точно, это тот, от кого больше всех неприятностей. «Сорвался с цепи», «снесло крышу», какие там ещё эпитеты у него были? Он их оправдывает. Причем на все сто процентов. Мне становилось всё страшнее. Ведь я не смогу справиться с ним, если он… Я не смогу…
За пару мгновений парень пересёк комнату и притянул меня к себе. Широкая ладонь сжала футболку на спине и не давала мне шанса на побег.
– Да что ты себе позволяешь? – пискнула я, уперевшись руками ему в грудь, ощущая под пальцами настоящий твердый камень.
– Это мой дом. Ты тут никто. Что хочу, то и позволяю, поняла?
Его рука потянулась ко мне и больно сжала грудь через футболку. Я отшатнулась, сумев на пару секунд вырваться из его стального захвата. Злость и негодование захлестнули меня с головой. Да как он смеет! За кого он меня принимает⁈ Маленький избалованный ублюдок!
– Отвали от меня! Я не… – дыхание участилось
– Да все вы очень даже да, куколка, или тебе нужно заплатить? Ммм? Ну назови цену, не стесняйся, я отблагодарю! – засмеялся он мне прямо в лицо от чего по спине побежал настоящий холод. Мне стало страшно по —настоящему.
Но нельзя же опускать руки в конец концов. Просто так сдаваться я не привыкла.
– Да как ты смеешь⁈ – попыталась как можно громче возразить я. Сердце бешено колотилось, и ощущалась легкая дрожь в руках. Может в доме еще кто —то есть, кто —то кто сможет избавить меня от этого кошмара… Да кого я смешу? Я здесь абсолютно одна и беззащитна. Навряд ли кто —то из прислуги побежит меня спасать. Я решила еще раз попытаться вырваться из его тисков.
Но в этот самый момент Бьёрн рванул меня за больную руку к себе, от чего я отчаянно взвизгнула от боли. Парень даже не скривился от моего крика.
– Да заткнись ты! Будешь сосать, пока я не скажу: «Хватит!». Поняла, мелкая дрянь⁈
На его лице появился дикий оскал, в глазах плясало безумие и алкоголь. Он был не в себе, от чего ещё более мерзок. Его рука все ещё сдавливала до боли моё тело.
– Ублюдок!
Моя здоровая рука взметнулась и отвесила ему звонкую пощёчину, но не помогло…
– Сука!
И всё. Я, как в замедленной съемке, видела, как поднялась его рука. Оглушающая боль, что даже слезы брызнули из глаз. Он, со всей своей пьяной дури ударил меня тыльной стороной ладони, на его руке было кольцо – печатка, от чего было ещё больнее. Я упала на пол, в глазах потемнело, во рту почувствовался металлический привкус крови…
* * *
– Ты то откуда знаешь про… – начал было я, но Хантер резко обрубил
– Знаю и всё…
Я бежал за Хантером на второй этаж. Там точно что —то происходит.
– Сука!
Услышали мы уже подбегая закрытой комнате. Брат с ходу вышиб дверь ногой. То, что мы увидели в эту же секунду было мерзко. Всё случилось у нас на глазах. То, что Бьёрн сделал с ней… Он наотмашь ударил её по лицу. Звук эхом прокатился по комнате и застыл у меня в голове. Бьёрн ударил слабую девчонку. Я видел, как ей больно. Она упала на пол. Глаза были прикрыты, и из уголка рта и рассеченной губы текла кровь. Она была такая маленькая и беззащитная, а Бьёрн стоял на ней, словно хотел добить…Я не верил своим глазам.
Тело сковало какое —то оцепенение, тишина, разбавленная её тихим всхлипом, резала уши. Застыв на пороге, я застыл, но не Хантер. Не он. Взгляд его метнулся сначала к девушке, а потом к младшему брату.
– Какого хера ты творишь! – прорычал Хантер
В один момент он подлетел ему и врезал. Удар пришёлся прямо по пьяному лицу Бьёрн охнул и взвыл от боли. Из его носа брызнула кровь. Не хотел бы я быть на его месте.
– Какого хера ты творишь? – заорал Хантер ему прямо в разбитое лицо.
Бьёрн держался рукой за нос из которого хлестала кровь. Старший брат схватил его за заляпанный кровью ворот рубашки и хорошенько тряхнул.
– Ты совсем охренел! Решил насильником стать! Малолетний урод! – рявкнул Хантер.
Я видел, как заиграли желваки на его лице, а руки всё ещё сжимались в кулаки у лица Бьёрна. Он был похож на зверя, возвышаясь над младшим братом словно гора.
Бьёрн уже ничего не мог сказать. Рид и я просто стояли в оцепенении. Младший давился своей кровью, глаза бегали по нашим лицам, не находя ни капли поддержки.
Хантер отпустил Бьёрна, сбросил как грязь с руки и подошел к девушке. Убрал длинные темные волосы с её лица.
– Она в сознании… – сказал он вслух как будто для себя.
Накинув на неё плед, брат поднял её на руки. Голова девушки качнулась и упала на грудь Хантера. Кажется, она затихла. Я едва мог услышать её прерывистое дыхание.
Хантер поудобнее устроил свою драгоценную ношу в руках и повернулся ко мне.
– Разберись тут сам – бросил он мне, выходя из комнаты с девушкой на руках. – Я забираю её к себе. Первая же ночь без отца и вы её чуть не угробили!
Впервые в жизни я, Ортон Хелст, не знал, что делать. Какое —то странное непонятное чувство поднималось где —то из глубины. Я ненавидел, сейчас ненавидел Бьёрна, за то, что он хотел изнасиловать эту малышку. Но больше всего меня резануло то, что Хантер взял её на руки. Он прикасался к ней, прижимал к себе. Он защищал её. Из глубины поднималась…ревность.
6
Сквозь темноту сознания, я ощутила теплые руки, которые бережно подняли меня с пола. Голова надежно была зафиксированная на мощной широкой груди, я слышала, как гулко бьётся сердце мужчины. Я сразу понял это. Запах одеколона и алкоголя, шершавые пальцы рук и щетина на лице, которой я едва касалась лбом.
Мы куда —то спускались. Легкая тряска отдавалась в голове. Я попыталась выдавить хоть одно слово, но шок, который ломал во мне всё изнутри не давал ни одному звуку выскользнуть из моего чуть приоткрытого рта. Я ощущала липкую кровь во рту и на лице. Она текла тоненькой струйкой, оставляя следы на подбородке.
– Ммм… – мучительно простонала я.
– Тише, тише, я отвезу тебя к себе. Ты не должна меня бояться, я обещаю, что всё будет хорошо…
Я не видела его лица, но голос и запах… Это запах, он успокаивал меня. Я узнавала его. Тогда, когда я была несколько дней без сознания, из темноты я ощущала его. И это голос. Он был мне как будто знаком.
Через минуту я уже сидела в салоне автомобиля, а мужчина, наклонившись, пристегивал мой ремень. На секунду он задержал своё лицо с моим на одном уровне. Меня лихорадило, накатил снова тот же страх, как будто сознание решило именно сейчас раскрыть передо мной все карты и выбросить все осколки боли в мою душу. Ведь меня хотели изнасиловать… Этот… Этот громила хотел меня изнасиловать…я как будто не видела пронзительных серых глаз, которые внимательно изучали моё лицо. Казалось, что я сейчас одна, подаю…падаю куда —то вниз, туда, где разливается темнота и боль, холод… Это был как какой —то поздний приход, наверное, такое ощущают наркоманы, когда их доза доходит до них… Но моя доза была намного больнее…
– Ты не должна бояться, Эмили слышишь… – настойчивый голос снова пытался выдернуть меня обратно на свет – Эмили, ты меня слышишь⁇
Крепкая рука прикоснулась к моему подбородку и слегка приподняла моё лицо. Серые глаза сейчас смотрели прямо на меня.
– Послушай внимательно. Я отвезу тебя домой. К себе домой и сегодня ты останешься там. Что делать дальше решим чуть позже. Не бойся и не трясись. Мой брат мудак. Пьяный мудак, но это не оправдывает, того, что он хотел сделать с тобой…
Моё сердце предательски сильно застучало в груди. Его голос как будто заводил тихий моторчик в моем теле, после чего хотелось жить. Мне даже не приходило в голову, что с ним я могу быть в опасности. Он говорил – всё будет хорошо и я беспрекословно поверила ему.
– Кто ты? – прошептала я, не отводя от него глаз.
– Меня зовут Хантер…
Ещё пару секунд он изучал моё лицо, после чего отстранился, закрыл дверь с моей стороны. Я как будто вновь впала в оцепенение, стоило ему отдалиться. Как будто меня вновь, лишив опоры, опустили в темноту. Я оглохла и ослепла. Хотелось заснуть и проснуться завтра в своей квартире с мыслью, что всё, что произошло со мной за последнюю неделю был только сон.
Я даже не поняла, что мужчина уже сел на водительское сидение, что мы тронулись с места. Машина плавно ехала по ночной дороге. А там, позади, оставался дом, в котором всего за пару дней со мной случилось столько всего…
* * *
Девушка молчала.
Молчала, когда я взял её на руки ещё там, на втором этаже дома родителей, молчала, когда спускался с ней на руках с лестницы. Ни слова, даже когда я посадил её в машину, словно в отключке, только глаза смотрели не мигая впереди себя, не замечая ничего вокруг… Она ничего не видела, её сознания было далеко отсюда, только её хрупкое тело пребывало в этом мире.
– Эмили…
Она даже не услышала, что я зову её.
Конечно я знал, как зовут эту несчастную девочку. Я видела её у себя в комнате неделю назад. Приезжал, чтобы поговорить с Картером, но не застал его. Что удивительно. Направился в свою старую комнату, чтобы забрать пару вещей. И увидел её. Это уже потом Мария мне всё рассказала, что её сбили родители, когда возвращались с вечеринки, на которой мне нужно было быть. Она лежала в моей постели такая нежная и сонная, что я не смог побороть соблазн и прикоснулся к ней.
Ещё тогда я увидел в её нежной хрупкости что —то большее, чем просто милое личико. Мне захотелось защитить эту малышку от всего дурного в этом мире.
Это было так странно и необъяснимо. Я, всегда рассчитывающий свои эмоции и чувства, а уж тем более действия, был поражен насколько ярок огонь в моей груди, который разгорался и оживлял во мне что —то человеческое. Что —то другое. Я уже и забыл какого это – ощущать жар от женщины. Ощущать желание обладать не только телом, но и душой.
И вот сейчас, когда я увидел её вновь, такую разбитую на этот полу, сердце непривычно сжалось. Ненависть загорелась внутри. Мой младший брат стоял над ней, как маньяк над своей жертвой. Гнев затопил мой разум, и я не думал больше ни секунды сделав выпад в его сторону. С ним я окончательно разберусь позже, сейчас нужно было увозить её отсюда.
Когда я прикоснулся к ней, она даже не подняла на меня глаза. «Шок» – такой вывод напрашивался сам собой. Быть может она поняла, что могло с ней произойти только сейчас в эту секунду.
Когда же Эмили посмотрела мне в глаза, что —то внутри меня перевернулось. Это было так близко. Слишком близко для меня. Никто за последние два года не смотрел мне прямо в глаза. Даже Ортон не выдерживал… А потом она спросила моё имя, ни на секунду не задумавшись наверное откуда я знаю её.
– Хантер…
Произнеся своё имя, я как будто неожиданно пустил её внутрь себя самого. Открыл ей дверь, которая два года была запечатана для всех и каждого.
Эмили была в какой —то прострации. Она вжалась в автомобильное кресло. Как будто хотела утонуть в нём. Наверное, мне этого не понять, но после того, что случилось с ней за эти дни, мне бы тоже захотелось «утонуть».
Через полчаса я припарковал машину на подъездной дорожке у своего дома. Девочка так и сидела не шелохнувшись. Разговаривать с ней сейчас было бесполезно. Нужно влить в рот полстакана виски и уложить спать. Иначе она просто не вырубиться сегодня. С остальным я разберусь завтра. Отвезу её домой или где она там живет. Я тоже не лучшая для неё компания.
Выбравшись из машины, я открыл дверь ей. Она не реагировала от слова вообще. Легко тронул щёку, и она вздрогнула. Посмотрела на меня. Очнулась.
– Мы приехали, это мой дом и да, ты останешься здесь сегодня, если захочешь конечно. Я не краду тебя.
Но мне очень хотелось украсть тебя. Мысли в голове крутились как бешеные не отпуская меня.
– Конечно нет. – прошептала малышка. Из её рта вместе со словами хлынула кровь. И как я не заметил, сейчас в темноте это было еле различимо, но в правом уголке её рта запеклась кровь. Я не видел. На черной футболке незаметны пятна…
Я подхватил её на руки, она была босиком, и понёс в дом. Она не сопротивлялась. Пару раз пнув дверь, мне быстро открыли. Я не отпустил домработницу сегодня. Черт, забыл, да ладно, это сейчас не важно…
– Мне нужно в ванную, – прошелестела девушка мне прямо в ухо – я хочу умыться.
От её дыхания веяло страхом.
– Сейчас я отнесу тебя. Ты будешь спать в гостевой комнате, она через стенку от моей. Если будет плохо, сможешь позвать меня в любую минуту.
В одно мгновение я поднял её в комнату. Поставил на ноги. Скрывшись на секунду у себя, принёс ей свою самую длинную футболку.
– Возьми, сможешь надеть на себя потом, а эту выброси. – посоветовал я ей, кивнув на футболку, которая была на ней.
Она кивнула и скрылась за дверью ванны. Я спустился вниз, за бутылкой виски и парой стаканов.
* * *
Я шагнула в ванную комнату. Повернувшись, закрыла щеколду, подошла к зеркалу. Казалось там, в нём была не я. Волосы были в беспорядке и напоминали воронье гнездо, изо рта струилась кровь, капая на подбородок, а с него на одежду. Плечи сжались и казалось никак не могут распрямиться. В груди жгло, но самое главное это мои глаза. Они были какие —то стеклянные, безумные и смотрели как будто сквозь это зеркало. Зрачки пульсировали в стекле голубой радужки. А к горлу подступала тошнота.
Я быстро нагнулась над раковиной, сплёвывая остатки крови изо рта. Пальцы сами потянулась к трещине на губе, и я вздрогнула от пульсирующей боли. На щеке уже начал появляться синяк. Всхлип вырвался из моей груди. Болело не сколько лицо, сколько моя душа. Меня никогда не били мужчины. Обида поглощала меня целиком.
Никогда себя не жалела, но вот сейчас. Мне, наверное, просто хотелось знать – за что мне всё это? Что за спусковой механизм был запущен, что на мою голову валяться одни беды и неприятности? Я не сделала ничего такого, за что сейчас расплачиваюсь. Судьба ещё задолжала мне, но я старалась об этом не думать, что толку? Только жалеть себя. Жалость не сделает меня сильнее и не решит мои проблемы. Не разотрёт мою боль в порошок, которые словно маленькие колючие песчинки смог бы унести ветер далеко от меня.
К моему горлу подступала тошнота, во рту вновь скопилась кровь. Гадкий ржавый вкус. Я знала, что, если сделаю хоть глоток, мне станет ещё хуже. В разы хуже. Меня просто вывернет. Нужно дождаться пока травмированная десна перестанет кровоточить.
Стянув футболку, я бросила её на пол, трусики полетели туда же. Я шагнула в душевую кабину, включила воду, мне хотелось смыть с себя всю сегодняшнюю грязь. Казалось я стала пахнуть этой грязью и от меня смердит как от мерзкой маленькой шлюхи. Я с силой терла себя руками, горячие капли стекали по лицу, перемешиваясь со слезами, мне было плохо. Было мерзко.
Наверное, это была моя жизнь. Как итог. Это когда тебе изменяют. Потом сбивают на мокрой дороге, потом пытаются изнасиловать и в итоге рослый парень в разы больше меня сначала грубо лапает меня, а после наотмашь ударяет по лицу.
Всё это окончательно дошло до меня сейчас, в эту секунду, когда я начала прокручивать моменты из последних дней. И это только последние дни. Я как человек, которого в спешке забыли одарить ангелом —хранителем, чтобы он брал какие —то удары на себя. Сохранял меня, хоть немного.
Нет, раскисать нельзя. Но события прошлых дней как огромный шар давили всё внутри. Нервы были на пределе.
Но я сдержала эту истерику, которая билась во мне, пытаясь высвободился из горла, губ утробным криком. Я как будто проглотила эту боль вместе с осознанием, что надо мной чуть не надругались, а понимание затолкала на задворки моего уставшего сознания. Туда где покоились все мои вопросы о несправедливости, матери, моей «прекрасной» жизни. О том, как я жила в приёмной семье. Потому что отца почти лишили родительских прав. После ухода мамы он много пил и маленькая Лили была предоставлена сама себе. Спасибо бдительным соседям. Отец потом смог вернуть меня, но всё равно в наших отношениях что —то надломилось.
Как же плохо. Ещё и эти воспоминания…
Ужасно плохо. Хотелось руками разорвать себе грудную клетку, вытащить своё больное сердце и больше не мучится. Но я не могла себе позволить больше себя жалеть. Обо мне некому позаботится, кроме меня самой… Завтра же я уеду из этого филиала ада на земле…
Но этот мужчина, Хантер.
Я почувствовала тепло в груди от воспоминания о его серых пронзительных глазах и дурманящем аромате. Он взрослый, намного старше меня. Его руки.
Я быстро тряхнула головой.
Нет, он не часть этой грязи. Он спас меня. Он не похож на этих рыцарей или что —то вроде этой девичьей ерунды. Настоящий.
Он был настоящий. Хантер перекрывал всё плохое.
Выйдя из душа, я вытерла волосы и тело пушистым полотенцем, которое висело на крючке, оглядела ванную. Она напоминает мне ту, другую, у них что один и тот же дизайнер? Только здесь всё было в бежевых тонах. Серебряные крючки и краники, на полу мягкий бежевый коврик, который приятно щекотал стопы моих ног. Я повесила полотенце обратно. Всё равно мои волосы за раз не высушить. Надела на себя большую белую футболку.
Да она просто огромная, я в одно мгновение утонула в ней. Но была одна проблема – у меня не было нижнего белья. Всё, что было на мне жалкими тряпочками валялись на полу.
Ну что делать, это одеяние на мне как длинная пижама. Повернувшись к зеркалу и привстав на цыпочки, я поняла, что я нигде не оголена, даже моя пятая точка прилично прикрыта. Я подошла к двери, открыв щеколду, вошла в комнату. На кровати сидел он. Хантер. Внутри что —то сжалось в тугой комок, по телу прошла дрожь, дыхание участилось, мне как будто резко перестало хватать воздуха. Боже, какой он огромный. Кровать продавилась под весом его сильного большого тела. Щеколда бы мне здесь точно не помогла. Наверное, дёрни он один раз дверь, то при желании оторвал бы с петлями. Широкие плечи обтягивала черная футболка на ногах темно —синие джинсы. На правой руке виднелась татуировка, почти скрытая футболкой. Он что —то печатал на своём телефоне, свет от экрана освещал его хмурое лицо, светлые волосы были собраны на затылке в незамысловатый хвост.
– Хантер.
Он поднял на меня свои серые глаза, на пару секунд, задержавшись взглядом на моих голых ногах.
* * *
Я не слышал, как она вышла из ванны, Ортон забросал меня сообщениями, потому что я не реагировал на звонки, пришлось ответить. Очнулся я только от звука её голоса, который звал меня по имени. Оторвав голову от телефона, я взглянул на неё. Эмили стояла, глядя на меня своими большими в пол —лица голубыми глазами, покусывала нижнюю полную губу, там, где сейчас была рана. Обычно меня бесил этот жест, но у неё это было так мило, как у нашкодившего ребёнка. Я не мог не смотреть на неё. Длинные красивые ноги, темные мокрые волосы лежали на плечах, а сама она стояла в моей футболке, сквозь которую я отчётливо вижу очертания её сосков.
