Текст книги "Лабиринт (СИ)"

Автор книги: Марина Кулешова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7. Ламия

Инстинкты в панике вопили о том, что я нахожусь вне родного дома. И ещё больше – в совершенно другом мире. Вокруг меня замкнутое пространство. Много камня. И шесть живых существ. Совершенно разных. Ещё двое были далеко, но я уже ощущала вибрацию камня от их шагов.

Так, нужно открыть глаза. Необходимо осмотреться, чтобы понять, что это за место.

С трудом разлепив веки, тут же их сомкнула. Ослепительно белый свет, нескончаемым потоком лившийся с потолка, был нестерпим. Переждав некоторое время, снова открыла глаза. Теперь можно и посмотреть, где нахожусь.

Приподнялась на локтях. Повертела головой, рассматривая пространство вокруг. Пришла к неутешительному выводу.

Явно была под землёй. Чувствавались не только камни, которые изобиловали здесь, но и толща земли над потолком из странного материала. Внутри все молчало, когда пыталась подобрать ему название. Значит в родном мире нет аналогов этого светящегося алмазно-твердого камня.

Села, поджав под себя ноги. Осмотрела взволнованных существ, которые оказались рядом. Послушала отрывки разговоров четверки, которая сбилась вместе. Словно уже знакомы. Таких ещё никогда не видела. А вот человечка… В моём мире таких много. Даже можно сказать, с избытком. Иногда приходится проряжать их ряды. Плодятся, как крысы.

Я как раз была на одной из ферм, принадлежащих моей семье, когда вытянули сюда. Выбирала себе обед. Даже помню, что остановилась на пухлощеком семилетнем мальчишке. Мясо которого обещало быть нежным и сочным.

Невольно сглотнула и облизнула губы раздвоенным языком. Я так и осталась голодной. А эти создания, котрые пребывали немного в стороне, невольно вызывали обильное слюневыделенние. И громкое бурчание пустого желудка.

Не появись те двое вовремя, подушила бы здесь всех.

А так, дверь бесшумно отвориласьи все взоры направились на вошедших. И пока они что-то говорили, отвлеклась на сдерживание обращения. За то время, пока я не сводила глаз с потенциального обеда, успела потерять контроль над змеиной сущностью. Еще чуть-чуть и перепугала бы еду.

Пришлось отогнать ненужные мысли. Снова облизнула пересохшие губы, рецепторы сразу же уловили новые запахи. Сырые перья и не такие яркие ароматы химических реактивов.

Не без удивления воззрилась на двух абсолютно одинаковых гарпий. Запах перьев характерен только для пернатых оборотней. А химией несёт только от одного. И да, жаль, что большую часть их монолога я пропустила. Так же от меня не укрылось, какой многообещающий взгляд послал один из близнецов человечка. Именно тогда пришло осознание, что моя песенка спета. Ощущение обреченности продержалось не долго, снова позволяя поднять голову раздражающему голоду.

Задержали нас не надолго. Высказали все, обрадовали дальнейшими перспективами и ушли. Я решила не задерживаться долго в этом месте.

С трудом встала на ноги и пошатываясь медленно поковыляла к приглянувшейся двери.

Чем быстрее найду выход и выберусь отсюда, тем живее останусь.

Так я думала следующие три дня, отгоняя от себя, подавляющие волю, панические мысли, что так и не смогу отыскать не одной безопасной комнаты. Чтобы ускорить поиски, пришлось частично обратиться. Скользящий по камню хвост был идеален для передвижения, нежели поминутно подгибающиеся человеческие подпорки.

Почему так спешу найти комнату? Меня все это время гложил голод. Я думала в первую очередь не о возможности оказаться в безопасности, а о том чтобы заглушить тупую боль в животе. Почему-то мысли об отсутствии в комнате, которую найду, еды не возникало.

И ещё немного отдохну.

Невольно посмотрела на потолок. В самом углу появилась тонкая чёрная полоса. Ну вот, если сегодня не найду ночлег, то не переживу очередной ночи. Меня нельзя обвинить в трусости, но здесь, в этих непонятных бесконечных коридорах, темнота осязаема. А отдаленные звуки и полные опасности запахи вселяли неподдельный ужас.

Расскажи я своим об этом – засмеяли бы. Но сейчас мне не было смешно. Потом, когда выберусь, посмеюсь от души, когда будет уже не столь страшно. Сейчас же нужно найти безопасную комнату и пережить очередную ночь.

Из ответвления коридора пахнуло мертвечиной. Невольно зажала нос. За три дня подобное происходило не раз, но привыкнуть невозможно. Проходя мимо, заглянула краем глаза. Остановилась как вкопанная, передо мной предстала картина, каковой я еще не видела.

Стены узкого коридорчика были красный, пульсировали, словно живой организм, а в воздухе носились мелкие яркие капли. Они собирались в большой шар, зависший высоко над полом.

Я так и продолжала завороженно следить за происходящим. И только за долю секунды до нападения отметила, что тошнотворный запах распространяет именно странное вещество. Чудом успела увернуться от жгута, вырвавшегося из сферы. А на стене уже разрасталось красное пятно, пульсирующее и сочащееся жидкостью.

Все нутро сжалось от ужаса. Рефлекторно отскочила из зоны поражения. И, не видя больше ничего вокруг, понеслась вперёд.

Я не помню сколько пообежала, сколько поворотов миновала, но остановилась посреди какого-то зала. Потолок был чёрным наполовину.

Осмотрелась. Отсюда уходили в глубь лабиринта три коридора. Ни один из них не внушал доверия. А сзади медленно подбирались зловонное красное нечто. Чувствовала спиной, как оно поглощает мёртвый камень, меняет его структуру, делает частью себя.

Перевернула плечами от отвращения и бросилась в центральный проем.

И когда я уже отчаялась, почти врезалась носом в дверь, на которой была вырезана ламия.

В недоумении отстранилась от препятствия. Проморгавшись, рассмотрела внимательней. Да, это была деревянная дверь. И на ней была искусно вырезана представительница моего народа.

Ощущение преследования прекратилось и, уже спокойно, я смогла нащупать ручку и открыть проход в моё временное пристанище.

Помещение, представшее передо мной, было тем самым амбаром, из которого меня перенесли сюда. Только множество законов, где ранее должны были сидеть люди, пустовали. Выбирай любое.

Вздохнула.

Поползла в ближайший, с вернулась кольцами. Пропитание поищу, когда проснусь. С этой мыслью и заснула беспокойным сном.

Открыла глаза, села, потянулась, посмотрела окружающее пространство. И содрогнулась от ужаса. Тут же в памяти всплыли отрывки из предыдущих дней.

Желудок сразу же напомнил о себе, взревев раненым зверем. Откинулась обратно, свернулась колачиком, в попытке заглушить боль. Естественно не помогло.

Из соседнего загона послышалось шуршание.

Встрепенулась. Замерла, прислушиваясь. Повторилось. Села. Рот тут же наполнился слюной.

Как же был аппетитен этот звук!

Встала, бросилась ползти в ту сторону, но споткнулась и чудом не упала.

Ссхарховы подпорки! Когда я успела перевоплотиться?! Неужели во сне?

Восстановив равновесие, прокралась к потенциальной еде.

Меня ждало разочарование. В большом ворохе сена копошилась дюжина жирных крыс. Совершенно не аппетитных, в отличии от звуков, которые они производили. Но и это сойдёт, чтобы набить желудок.

Наскоро проглотив вертлявых существ, с трудом выковыряв их из сухой травы, прислушалась к ощущениям. Организм потихоньку приходил в норму, что меня крайне порадовала. А окружающая среда оказалась без изменений. Все такое же каменное безмолвие… и нечто живое за дверью моей комнаты. Внутреннее чутье никак не хотело причислить это к какому-то определенному виду.

Пришлось встать с пола и пройтись к выходу. Мимоходом звлянула на потолок. На половину чёрный. Вздохнула. Взялась за ручку и легонько толкнула дверь.

Прильнула лицом, к открывшейся щели, и попыталась осмотреть видимую часть коридора. Визитера здесь не было видно.

Послышалось чёткое цоканье когтей о камень. Длинных, мощных когтей хищной птицы. Интересно, почему я не смогла определить видовую пренадлежность, если тут все ясно – гарпия.

Немного приотрыла дверь, выглянула.

Тут же попыталась шарахнуться назад, но меня схватили когтистой рукой за запястье и вытянулись в коридор.

Что меня так напугало? Почему захотелось без раздумий сбежать и снова закрыться в комнате? Лицо и глаза существа, представлено передо мной. Даже не так – морда и единственное буркало.

По некоторым чертам еще можно было определить, что когда-то это была человечка, которую я видела в общем зале. От человека в ней осталось не много. Теперь это была почти полноценная гарпия. Только в оперении еще сквозили проплешины. А глаза… Единственный глаз был большим круглым буркалом, отсвечивающим ядовитым изумрудным светом. Настоящего цвета радужки за ним разглядеть невозможно. Второй был скрыт ха чёрной повязкой. И что-то подсказывает, что не для красоты. Запах от неё исходил странный, как от одного из близнецов. Какие-то реактивы?

С нескрываемым ужасом смотрела в этот единственный глаз, пока она подтягивала меня ближе к себе. И ощущение было, словно она змея гипнотизирующая беззащитного грызуна, а не пернатое.

Вдруг вспомнилось, что я в этом лабиринте для жертвоприношения, не иначе. Что я бесправная жертва. Что жить мне осталось не долго. Стало жалко себя. Всхлипнула.

Вздрогнула от понимания, что сейчас банально разревусь.

– Ну что же ты… – заботливо проклекотало существо, аккуратно подбирая пальцем покатившиеся из глаз слёзы. – Не беспокойся, змейка. На тебя мне дали три дня. Целых три дня. Тебе очень понравится то, что тебя ждёт.

Краем глаза отметила, что свободной рукой она потянулась за пазуху. Вынула, скорее всего из кармана, шприц с зелёной жидкостью.

– Вот, змейка, отправная точка нашего путешествия, – радостно возвестила бывшая человечка, демонстрируя мне ёмкость. Жидкость в ней была густой и медленно перекатывалась из одного конца в другой, когда ею потрясли перед моим носом. – Тебе очень понравится его действие. Ты будешь в полном восторге, змейка.

В ужасе посмотрела в глаз полный вполне осязаемого безумия. Все моё нутро охватило какое-то странное чувство, которому уступил дорогу страх. Словно она заразилась меня своей одержимость.

Я не почувствовала ничего, только в каком-то немом изумлении проследила за, летящим на пол, пустым шприцом. Перевела взгляд на ухмыляющуюся морду.

– На самом деле тебе было дано пять дней, но ты так сладко спала, что как-то не хотелось мешать. Теперь же нам нужно уложиться в три! – воскликнул, она развела руки в стороны, отпуская меня. – Итак, начнём, змейка. Ты ищешь выход, я следую за тобой и в решающий момент… добиваю, если мне будет позволено.

Уголки губ растянулись в широкой ухмылке. Человечка взяла меня за плечи, развернула лицом к коридору, прошептала мне на ухо:

– Давай бегом, детка. Не хочу затягивать все это еще дольше, – и подтолкнула меня вперёд, придавая ускорение.

И только когда пробежала до конца коридора и справа появился вход в следующий, поняла, что снова чувствую руки и ноги. И горячий комок где-то повыше запястья. Остановилась, подняла руку ближе к глазам. Там, куда ввели странное вещество, остался небольшой зелёный бугорок, от которого во все стороны спешили такие же яркие тонкие прожилки.

– Что это? – прошептала себе под нос, понимая, что меня никто не услышит и не объяснит произошедшего.

– Не время задавать вопросы, спеши. Я не хочу здесь задерживаться, – послышалось за спиной недовольное и усталое.

В какой-то момент показалось, что дыхание при следующего существа пошевелило волосы на затылке. Меня снова схватили за плечи и развернули лицом к коридору. Снова придали ускорение, шепнув вслед:

– Главное, выживи до нашей следующей встречи.

Когда почувствовала боль, я уже минула не первый поворот и несколько раз пробежала мимо красных ответвлений, из которых несло дохлятиной. За спиной слышалось быстрое цоканье, а иногда тихое недовольное ворчание.

На потолке светилась тонкая белая полоса и пространство вокруг стремительно наливалось почти осязаемой тьмой.

Зелёные прожилки на руке тянулись все дальше и дальше. Ярко светящаяся сеточка покрывала все предплечье, кисть и тянулась к плечу. Вот как раз-таки первый приступ боли пришелся на кисть. Пальцы онемели.

Остановилась. Поднесла руку ближе к лицу и присмотрелась. В полумраке я отчётливо видела, как мои человеческие ногти расслаиваются и отпадают кусками, а на их место лезут острые чёрные когти ламии. Именно это отчасти стало одним из процессов, вызывающих спазмы.

Тыльная сторона руки медленно покрывалась мелкой и плотной чешуей. Роговые пластинки брони невозможно пробить. Ничем.

Перед глазами заплясали круги, резко потемнело. Я прикрыла веки, переждала некоторое время. И когда снова открыла, рука была покрыта чешуей до локтя.

Что происходит? Для нас, ламий, обращение – естественный процесс, как и дыхание. Боль вызывает только первое перевоплощение. Но сейчас…

Мысли выветрились из головы. И ноги уже сами несли меч куда-то…

В следующий раз пришла в себя от болевого шока, если к постоянным чувству жжения на коже и ломоты в костях я привыкла, то это было что-то новое.

Попыталась сфокусировать взгляд в одной точке и смогла рассмотреть, что из чешуйчатой ноги торчит какой-то острый штырь. И кровь, покрывающая его, отвратительно зелёного цвета. Не красная, а зелёная, как та жидкость, которую вколола мне гарпия.

С трудом, сдерживая болезненный вопль, подняла ногу и стянула её с острой пики. Та медленно с тихим шорохом поднималась из пола.

После немалых усилий мне все же удалось снять ступню. Отступив на шаг назад, наткнулась пяткой что-то холодное и не менее острое. Чудом отдернула ногу, пока острие не вошло глубже. Подняла взгляд от пола и замерла в оцепенении.

По всему обозримому пространству коридора выезжали такие же штыри, на который я напоролась. Они лезли из стен, пола, потолка, медленно и неотвратимо. И в воздухе раздавался густой и тягучий шорох, который настойчиво ввинчивался в уши.

Почему я сразу этого не заметила? Неужели из-за боли так сильно рассеялось внимание? И почему какая-то железка пробила плотную чешую?

Сковырнула острым когтем с предплечья небольшую пластинку, сдала между пальцами и растерла. На пол осыпался порошок. Из глотки вырвался нервный смешок. Та зелёная гадость изменила все. Не только скорость обращения, но и структуру костей и чешуи…

И все эти изменения я с лихвой почувствовала.

– Ну, и чего мы застыли? – промурлыкали мне на ухо, обдавая шею дыханием. – Тебе нравится? Мило, не правда ли?

Я удивлённо моргнула. Когда она только успела подкрасться?

– Буду ждать тебя на той стороне. – Приговорила мутантка и скрылась за лесом кольев.

Ноги скрутило болезненным спазмом. Я рухнула на пол, чудом не напоровшись на ближайшую железку. Как же не вовремя ноги трансформировались в хвост.

Восстановив равновесие, осмотрелась. Штыри выдвинулись еще больше. Между ними было довольно много пространства. Можно было бы проползти по центру коридора, не задевая боковые. Если бы не одно "но": в свободных пространствах появились тонкие острия следующих.

Что же мне теперь делать? Если до этого и была какая-то возможность пройти препятствие с малыми потерями, то теперь…

Судорожно сглотнула, всматриваясь в далекий силуэт. Гарпия активно махала мне рукой, намекая на то, что я задержалась.

Как же?.. Как же мне добраться до конца? Что это?.. Я… Я боюсь?.. Но в природе ламий нет такого понятия, как страх.

Меня обуял безотчетный ужас, когда за спиной мутантки привиделась дверь. Далеко, но все же смогла разглядеть. Закрыта.

Добраться. Мне только нужно доползти туда. И я буду свободна.

Но… взгляд вернулся к железным кольям. Сглотнула. Надо всег лишь перетерпеть это. Выберусь, и со временем восстановлюсь.

Вздохнула. Собралась с силами и двинулась вперед. Преодолевая расстояние от одного штыря к другому. Задыхалась от боли, когда острия вспарывали хрупкие, рассыпающиеся от каждого усилия, чешуйки.

Медленно, очень медленно я подбиралась к концу коридора, оставляя за собой яркий зелёный шлейф и куски плоти. Уже ничего не чувствовала и видела перед собой только дверь. Тянулась только к ней.

Но до слуха, сквозь гул, донеслось:

– Наконец-то! Уже думала, что ты там так и останешься. А я застряну здесь. Давай, ползи дальше, вперёд.

И звонкие хлопки ладоней.

Вздрогнула. Но у неё же крылья, никак не руки. Остановилась, повернулась к ней.

Передо мной стояла человечка. Изрядно поседевшая, но именно та, которая была в общем зале. Рот сразу же наполнился слюной, а в животе противно забурлило. Даже в таком состоянии, когда вся израненая, на последнем издыхании корчусь от боли, все равно думаю о еде.

Инстинкты сыграли со мной злую шутку. Слишком привыкла к человечине, что при виде зверушки гарпий образ двери перед мысленным взором сразу померк.

Быстро перебирая лапами, оставляя на полу полосу зелёной крови и глубокие борозды от когтей, я ползла к потенциальной еде. Та попятилась и уперлась спиной в тупик. А выражение ужаса на её лице продлилось живительным бальзамом на ноющее от боли сердце.

Усмехнулась, предвкушая лёгкую добычу. Эта недогарпия ничего не стоит, пока находится в человеческом обличье. Она еще не успела обрести ту силу, которой славятся пернатые в обеих формах. Слышала я когда-то об этом.

– Таурус, что мне делать? Я потеряла контроль… – пролепетала человечка, вжимаясь в стену.

Со злорадством отметила, как у неё при этом тряслись губы.

Я примеривалась к решающему броску, когда раздался первый смешок. Она перестала дрожать от страха. Опустив голову, тихо посмеивалась.

– Боюсь, у тебя ничего не выйдет, – послышались сквозь смех. – Тебе осталось жить от силы минуты две. Змейка, ты испустишь дух сразу, как только окончательно сгустится тьма.

Она подняла лицо. Многообещающая усмешка заставила меня остановиться.

Как?.. Что она несёт?

Я открыла рот в попытке ответить, но не смогла вымолвить ни слова. В груди что-то клокотало, а к горлу толчками поднималось нечто горячее. Тело сотрясала мелкая нервная дрожь. И с новой силой накатила боль. Осела на пол, опираясь руками, чтобы не распластаться по холодному камню.

Неужели то, что она сказала все же правда? Снова попыталась высказаться, но по подбородку потекло вниз нечто тёплое. Протянулась мелко трясущейся рукой к лицу, вытерла, понесла пальцы ближе к глазам. Кровь. Обычная, красная.

– Она выработала себя, – приговорила гарпия так, что сомнений не осталось – действие той зеленой жижи завершилось. – Твой организм полностью истощен.

Она снова засмеялась.

Я умру? Все еще неверяще уставилась в пространство. Но только заберу тебя с собой. Из последних сил злорадно усмехнулась и, прикладывая невероятные усилия, протянулась к ней. Меня еще хватит, чтобы переломить эту хрупкую, тоненькую шейку.

Тонкая светлая полоска померкла. Сгустилась тьма. Тело скрутило болезненным спазмом.

***

Тёмное время прошло в каком-то апатичном забытье.

Успокоилась я, когда на потолке появилась тонкая белая полоска. Это меня немного взбодрило. Осталось совсем чуть-чуть. Одна жертва и можно будет побороться за свою свободу.

Только, как я теперь буду жить? Человеческого во мне осталось не много.

Села, осмотрелась. Так и лежала на полу, не нашла в себе сил встать и добраться до кровати. И свечу тоже не зажгла. Да мне бы она и не помогла в моём состоянии полного опустошения.

Да, я просто лежала на полу и безразлично смотрела в темноту туда, где по моим предположениям находился потолок. Все тёмное время. И впервые за все время не испытывала страха перед темнотой. Вчера я столкнулась с тем, с чем вообще не хотела бы иметь дело никогда, – насекомыми. Если с темнотой я еще могу смириться, то это… По телу побежали мурашки, заставившие меня вскочить с места.

Некоторое время прыгала на месте, пытаясь сбросить с себя несуществующих жуков. Не сразу обратила внимание на шум у двери.

А нужно было, потому что гарпий застал меня в самом неподходящем положении. Извернувшись совершенно непостижимым образом, я пыталась безуспешно почесать спину. И о присутствии постороннего узнала только, когда к моим рукам присоединились еще две.

– Что на этот раз? – произнёс недовольный голос.

Вздрогнула, глубоко вдохнула в попытке узнать визетера по запаху. Как это теперь всегда происходит. И облегчённо вздохнула, когда почувствовала только мокрые перья.

– Вспомнила жуков, – пробормотала в ответ, почесывая предплечья, куда перебрались вездесущие мурашки.

– Настолько боишься насекомых? – снова задал вопрос Таурус, разворачивая меня лицом к себе и беря за запястья.

– Что за глупый вопрос? Ты прекрасно все видел, – прошипела ему в лицо.

– Омнис передал тебе список препятствий. Боюсь, не все тебе понравятся, – он отпустил руку, достал из кармана брюк сложенный листок и вложил его мне в ладонь. – Но перед тем, как ты ознакомиться с ним, – последнее задание. Осталась ламия. В этот раз тебе не придётся терпеть воздействие сыворотки. Обращение будешь контролировать сама. Мы попытаемся объяснить тебе, как это делать.

– А… – попыталась возразить, напомнив, что по собственной воле, не смогу даже пальцем тронуть другое существо.

– Тебе не придётся её убивать, – предупредил гарпий мой вопрос. – Это сделает новая разработка Омниса и её препятствие. Ты должна будешь только ввести ей в кровь мутаген и довести до нужного коридора. Все остальное сделает сам Лабиринт. На отдых тебе выделено семь светлых времен, на задание пять. Дальше все зависит только от тебя. Сегодня, как только появится тёмная полоса, начнём обучение.

– Моему счастью нет границ. Прямо небольшой отпуск, – пробормотала себе под нос.

Неделя. Неужели целую неделю я смогу не бродить по этим однообразным коридорам, которые запомнила наизусть. Не буду видеть этих жертв. Не буду делать ничего, что идёт в разрез с моими моральными устоями. И да, я очень боюсь увидеть ламию. К змеям, как таковым, не испытываю страха. Но даже представить не могу, как будет выглядеть полузмея получеловек. Я уже хорошо усвоила, что реальность здесь сильно отличается от того, что изображают там, где раньше обитала.

Реальность здесь и там слишком отличаются. Интересно, а как обстоят дела со временем?

Но вопрос оставила при себе. Когда выберусь отсюда, тогда и узнаю.

– Радуйся и живи пока есть возможность. Даже я не знаю, что будет завтра. – Он обнял меня за плечи, притянул к себе. Я не успела сообразить оттолкнуть его. – Надеюсь, что в любом случае все завершится хорошо. Главное, держись подальше от живых коридоров. Они опаснее любых насекомых. И обязательно просмотри список.

Меня отпустили, оставив в смешанных чувствах, и покинули комнату.

Выйдя из оцепенения, попятилась назад, запнулась о что-то и приземлилась на край кровати. Долго сидела уставившись в одну точку. Что сейчас вообще произошло? И я не о том, что меня, можно сказать, освободили от очередного смертоубийства. И не о том, что мне больше не будут вкалывать ту мерзкую мутную жижу. Больше меня смутила эта странная готовность помочь мне, хотя до этого он вполне ясно намекал, что может сорвать мне поиск выхода отсюда. И эти внезапные объятия.

Моё сердце сейчас выскочить из груди.

Закрыла горящее лицо ладонями. И тут же отдернула. Я совсем забыла, что он дал мне какую-то бумажку. Та упала на пол. Подобрала её, развернула и вчиталась в корявый, местами не понятный почерк.

Содержимое записки заставило меня в отчаянии схватиться за голову. Часть препятствий, написанных там, я уже видела, остальные нет, но примерно представила, что это может быть. В ужас меня повергло упоминание коридора с насекомыми.

На потолке уже появилась тонкая чёрная полоска, когда я все-таки вышла из состояния граничащего с неподдельный страхом и решила привести себя в более менее приличествующий этому времени порядок.

Только глаз остался немного припухшим и красным. И после умывания ледяной водой. Но сойдёт и так. Главное, что теперь он хотя бы нормально открыт, а не узкая щелочка.

Отойдя от зеркала, придирчиво осмотрела комнату. Заметила на полу злосчастную бумажку, которая выпала из ослабевших от безысходности рук. Наклонилась, подобрала и положила на стол. Об этом списке можно будет подумать позже. Для его претворения в жизнь, сначала нужно завершить последнее задание.

Единственное радует, что на этот раз мне не вколят никакой гадости. И самой мне ничего не придется делать. Так бы всегда. Только, думаю, в этом случае они бы вывели каких-нибудь иных существ для жертвоприношения, а не похищали человека.

Вздохнула. Прислушалась к окружающей среде. Где-то еще далеко послышались шаги. Гарпий идет. Подошла ближе к стене, прильнула к ней ухом. Еще дальше раздовалось почти неслышное шуршание. Ламия. Теперь бы определить, куда она ползет.

Со вздохом сожаления отстранилась от холодной поверхности, которая принесла хоть какое-то облегчение. Голова, в прямом смысле слова, гудела от боли. Все же слишком многое пришлось мне пережить за довольно короткое время. И слишком много тайн осталось вокруг этого места. А гарпии, похоже, так и не собираются ничего прояснять. Отошла к кровати, села и замерла в ожидании, когда в комнату войдет Таурус. Что он говорил сегодня? Будет объяснять, как обращаться в гарпию? Посмотрим, что из этого получится.

В коридоре за стеной пслышались шаги, дверь скрипнув отворилась и явила Пернатого. Стремительным шагом он прошел к столу, взял стул, установил его напротив меня и сел. Достал из кармана небольшой футляр и произнес:

– Дай мне руку, – при этом протягивая свою.

Настороженно покосилась на его конечность, быстро перевела взгляд на лицо, и убрала руки за спину.

– Что это? – зло процедила сквозь зубы. – Ты говорил, что больше ничего колоть не будете.

Он устало вздохнул, но произнес:

– Это поможет сконцентрироваться на обращении, понять что ты чувствуешь во время изменения и в дальнейшем выработать привычку. Маленькие гарпии не умеют перевоплощаться, поэтому, как только им исполняется пять лет, им вводят этот катализатор, который вступает в реакцию с некоторыми компонентами крови и вызывают изменения.

– Он не зеленый?.. – подозрительно прищурилась, бросила быстрый взгляд на закрытый футляр. И тут же вздрогнула от громкого смеха.

Смеялся гарпий. Самозабвенно, запрокинув голову назад.

Обиженно засопела, понимая, что моя подозрительность смехотворна. Но что поделать, когда не хочешь продолжения того, что недавно переживала благодаря той зеленой гадости.

Таурус успокоился, склонился ко мне, прижался лбом к моему и тихо произнес, смотря мне в глаза:

– Нет, она не зеленая. Прозрачная, как вода. Не беспокойся.

В смущении отвела взгляд в сторону. Гарпий воспользовался моментом и поцеловал меня в щеку. Почти невесомое прикосновение заставило мое сердце пропустить удар. Я замерла вперив в него невидящий взгляд. Потом как ошпареная шарахнулась в сторону, запрыгивая на кровать и сжимаясь в затравленый комок в самом углу.

Гаргиппия, да за что мне все это!

Таурус подошел ближе, протянул руку, намекая на то, что нужно завершить начатое. И это он проделал с плохо скрываемым смехом.

Я обиделась, но все же вытянувла руку, бормоча под нос:

– Ты смеешься, а я… а я – ядовитая. Ты должен помнить, что случилось с оборотнем и остальными…

– Не переживай, со мной бы ничего не случилось… – рассмеялся в голос гарпий. Он ввел препарат и убрал шприц обратно в футляр. Потрепал меня по макушке, как… как какую-то собачонку!

Недовольно прищурилась, но, выбравшись из своего угла, вполне нормальным тоном проинтересовалась, да и тему нужно бы поменять:

– Когда начнется действие?

– Полтора часа, два, может и сутки. Теперь только нужно ждать, – он посмотрел на потолок и добавил: – я вернусь через три часа. Следи за состоянием. Первые симптомы похожи на действие той зеленой гадости, как ты ее называешь.

Когда Таурус вышел, я шлепнулась на колени, прижала холодные ладони к пылающим щекам и так и замерла.

Что это было?

По мере того, как шло время, я пыталась отмечать изменения состояния. Но то ли катализатор не действовал, то ли процесс его воздействия на меня слишком медленный.

Бездействие уже начало порядком раздражать.

Встав с кровати, начала прохаживаться по комнате из угла в угол. Попытка таким образом сдержать нервное возбуждение не помогла. Внутри медленно поднимала голову, как змея готовая к броску, ярость. Первобытная ярость, такая же как после введения зеленой дряни. Только в разы медленнее.

Замерла, оценивая состояние. Наверное об этом и говорил гарпий.

А где он сам? Обещал прийти через три часа. Прошло уже четыре. Глухо зарычала. Пернытый обманщик. Вот найду его…

Что с ним сделаю так и не додумала, стремительно бросившись к двери и вылетая в коридор. Куда бежала – не видела. И не сразу заметила, что ноги стали птичьими лапами, руки вытянулись и оперились. Да вообще ничего не заметила. Только когда внезапно остановилась, смогла рассмотреть и оценить произошедшие изменения. И не уловила тот момент, когда это произошло. Так же упустила, когда ярость сменилась спокойствием.

Я вертелась по среди коридора вокруг своей оси, пытаясь подробнее рассмотреть новую внешность. Жаль, конечно, что здесь нет зеркал. Хотелось бы посмотреть со стороны. И так сойдет. Примерно знаю, что собой представляю в данный момент. Но уже точно видно, что проплешены, зияющие в плотном оперении, заросли мягкими белыми перьями.

Наверное, так бы и дальше продолжалось, если бы немного в стороне не раздались шаги. А следом и недовольный голос:

– Ты что тут делаешь? Ты должна находиться в комнате. – Он тяжело вздохнул и продолжил с тенью беспокойства в голосе: – А если бы ты угодила в живой коридор или заблудилась?

Почему-то, выбегая из комнаты, я об этом и не подумала. Больше меня интересовал вопрос, что сделаю с гарпием, когда встречу его. Так и не ответила на него.

Меня грубо схватили под руку и куда-то потянули. Хотела возмутиться, сказать, что не хочу возвращаться в надоевшее жилище и еще не полностью рассмотрела себя. Подняла взгляд от пола на гарпия и обомлела. Я видела его как-будто впервые. Не знаю почему мне так показалось. Но на первый взгляд какой был, такой и остался. Наверное это из-за обострившегося после обращения зрения. Что-то неуловимо изменилось в нем.

А стены остались совершенно обычными, не считая того, что стали немного ярче.

Гарпий дотянул меня до комнаты, втащил в комнату, усадил на стул и встал напротив. Долго всматривался мне в лицо, потом спросил:

– Запомнила, что чувствовала во время обращения?

Оцепенение моментально слетело, сморгнула, понимая, что все это время не моргая смотрела на него. И выдала:

– Нет.

– Как так? Как ты могла ничего не заметить?.. – возмутился гарпий, нависая на до мной. Зло прошипел: – вспоминай…

Внутри все сжалось от страха. Молчать сразу расхотелось. Я неотрываясь смотрела в глаза гарпия и лепетала: