Текст книги "Игры ангелов. Новый мир (СИ)"

Автор книги: Марина Колесова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

– Понял. А могу задать очень бестактный вопрос? Вы не подумайте, что из праздного любопытства, мне просто самому это важно. Можно даже сказать очень важно.

– Задавай, – кивнула Элька, почему-то внутренне уже поняв, о чем он хочет ее спросить.

– Миледи, если мой вопрос Вам покажется неуместным, Вы так и скажите. Хорошо?

– Задавай, разберусь.

– Вы, когда соглашались быть супругой Адмирала, уже любили его, или еще нет?

– Классно спросил, подразумевая, что сейчас-то я не могу его не любить. Дипломат прям. Я его действительно сейчас люблю, а вот тогда выхода другого не было. Удовлетворен?

– А я заметил, что любите. Когда Вы о нем говорили Командору, энергетика такая пошла, что двух мнений и быть не может. Вот интересно и стало, такое чувство может родиться уже потом или оно должно быть с самого начала. Причем это не праздный интерес. Командор хочет, чтобы я взял Ксюшу в супруги, но она не любит меня. И я тяну. Не хочется ее заставлять. А после того, что сегодня случилось, вообще не знаю реально ли будет получить ее согласие без явного принуждения.

– Ну ничего себе. То есть я сегодня чуть все ваши планы не испортила?

– Могли бы... Но я бы посчитал, что все к лучшему, и это ответ на мои сомнения.

– А сам-то ты ее любишь?

– Сложно сказать. Она нравится мне очень, я давно ее опекаю больше других, но возможно это после слов Командора, что он хочет, чтобы она стала моей супругой. Так-то характер у нее не сахар, и со мной она постоянно конфликтует. Раньше удавалось снивелировать, а сегодня просто она уж совсем за рамки вышла, когда отказалась и извиняться, и даже обещать что больше подобное не повторится.

– Понятно. Непростая девочка она, похоже... Даже не знаю что тебе сказать, но то что чувства могут прийти уже в процессе отношений, это однозначно. Так что не циклись заранее. Может, сейчас все постепенно разрешится само-собой. Я вот искренне тебе желаю, чтобы твоя избранница побыстрее осознала, что ты в качестве супруга, это прекрасный вариант для нее, и у нее возникли искренние чувства к тебе, – с улыбкой проговорила Элька, чувствуя как внутри поднимается мощная волна, основанная на симпатии и расположении к этому позитивному и приятному юноше, который очень ей понравился. А потом, схлынув, оставляет за собой послевкусие умиротворенной расслабленности.

– Миледи... – с восхищением и даже пиететом удивленно выдохнул Райнис, – я такого раньше никогда не видел. Как Вы это делаете?

– Что делаю? – не поняла его восторженного комментария Элька.

– Посылаете столь мощный посыл, причем уходящий куда-то внутрь и собирающий энергетику отовсюду... Кстати, Вы уронили при этом блок. Было бы неплохо, если бы Вы его восстановили...

– Да, точно... – сделав это, Элька раздраженно поморщилась. – Вот говорю, сложно мне постоянно блок держать.

– Если бы тут были свидетели, я бы его поддержал, а так смысла не было. Да и растерялся я в первый момент, если честно. Никогда такого не видел. Вы действительно очень мощный инфлитор. И за пожелания, спасибо.

– Тебе того же. Ты нравишься мне. Надеюсь, твоей Ксюше достанет разума увидеть и оценить то, что вижу я.

– О, я понял, что так напрягает Командора в общении с Вами. Вы извините меня за откровенность, миледи, но, похоже, Вы цените именно ее, так вот, Вы рушите все правила. Подчиненным такого не высказывают, да еще с таким посылом. Я этим, конечно же не воспользуюсь, но любой другой в окружении Командора или Адмирала легко. Это также недопустимо, как убирать блок.

– Не боишься, что обижусь?

– Ваше право, миледи. Я готов извиниться и пообещать впредь более не допускать подобных вольностей в общении.

– Не надо. Все по делу было. Я наоборот оценила, постараюсь учесть. Продолжай дальше в том же духе, я не обижаюсь на подобное.

– Если честно, я так и думал. Но чтобы Вы знали, мне было очень приятно услышать такую оценку особенно из Ваших уст. Вы необыкновенная. Адмиралу очень повезло с Вами, да и Командор это явно ценит, лишь старается научить Вас вести себя так, чтобы Вашей неискушенностью и доверчивостью не воспользовался никто против Вас же, ну Адмирала впридачу.

– Я это понимаю, Райнис. Но мне сложно. Меня никогда не окружали те, кто мог бы этим воспользоваться, и я привыкла именно к такому окружению.

– Здесь все к сожалению иначе, миледи. Но я постараюсь всем, чем могу, помочь Вам научиться чувствовать себя и в таком окружении неплохо.

– Замечательно. Ладно, пошли к твоим подопечным, а то тебя поди уж заждались.

– Вообще-то у меня есть пара доверенных помощников, и мое отсутствие не особо значимо. Но в санчасти меня ждет Марк, и это гораздо более серьезно. Поэтому не примину воспользоваться Вашим любезным предложением, миледи, и попрошу Вас сопроводить меня при визите к нему.

– Конечно. Пошли, – Элька поднялась с дивана, и Райнис повел ее по длинным разветвленным коридорам к медсанчасти.

– Вот, проходите, миледи, – предупредительно раздвинул он перед ней створку двери, а потом крикнул в глубину нескольких соединенных общим холлом помещений: – Марк, ты как? Я тут с гостьей Командора зашел. Выйдешь к нам?

– Сейчас, – раздалось в ответ, и в холл вышел коренастый темноволосый парнишка с забинтованной до локтя рукой и мрачным взглядом.

– Я вам для чего-то нужен? – неприветливо осведомился он, пристально глядя на Эльку.

– Нет, Марк. Мы зашли лишь узнать о твоем самочувствии и если надо, то поменять повязку на твоей руке. Надо?

– Не надо, – отводя взгляд, буркнул в ответ мальчишка.

– Точно? Может, разрешишь мне ее еще разочек осмотреть?

– Не суетись, Райнис, не трону я твою истеричку. Я с бабами не связываюсь. Так что выдохни. Ты и так сделал, что мог, я оценил.

– Побудешь еще тут, чтобы еще под микротоками руку подержать или к себе пойдешь?

– К себе пойду, нормально уже все.

– Хорошо, но если вдруг что-то беспокоить начнет, скажи. Я или сам постараюсь помочь или хирурга для консультации вызову. Скажешь, Марк?

– Скажу, – кивнул тот и, не прощаясь, вышел в открытую дверь.

– Он всегда такой? – проводив его взглядом, поинтересовалась Элька.

– Нет, обычно он более замкнут, и отвечает еще более односложно. То что он сейчас пообещал мне не трогать Ксюшу, это вообще из ряда вон выходящий случай, который я могу объяснить лишь тем, что он знает, что я веду себя только так, как мне приказывает Командор, а против его воли он не идет.

– А приструнить его, ссылаясь на распоряжения Командора, ты не пробовал?

– Миледи, Марк не дурак и всегда сверяет информацию. При первой же возможности он все мои требования выложит Командору, и я огребу по полной. Зачем мне это? Командор же сказал Вам, что он учит Марка плевать на любые правила. То что всем нельзя, ему можно. И чем лучше у него это получается, тем больше его поощряет Командор.

– Нарушать правила особого ума и силы не надо, – усмехнулась Элька.

– Смотря какие. Многие правила обеспечивают безопасность учеников. Марк чаще всего нарушает те, которые могут иметь негативные последствия для его здоровья, проходя порой на грани фола. Например, он долго наблюдал, как работает охранная система, потом взломал ее и прошел, успев за пару секунд до разряда. Командор был очень доволен, систему перепроектировали, и теперь Марк опять пытается ее взломать.

– Получается, он помогает выявлять слабые места системы...

– Именно, часто рискуя здоровьем. Пару раз я с Командором еле откачивал его.

– И это его не остановило?

– Если бы и захотел, ему Командор остановиться не даст. Я знаю, что когда он раньше долго ничего не нарушал, ему доставалось так, что я вынужден был держать его в санчасти неделями. Так что он предпочитает теперь до такого не доводить.

– Тогда ему точно не позавидуешь... хотя в глазах остальных он наверняка избранник и любимчик учителя.

– Он на самом деле действительно избранник, только они не знают для какой цели. Ладно, может проверим, как занимается та группа, которую Вы уже видели? Они сейчас эпюры рисуют, это достаточно необычное занятие, Вам должно быть интересно.

– Пошли.

Пройдя по коридору чуть дальше, они оказались у другого большого холла, в который выходило несколько дверей.

Открыв одну из них, Райнис замер на пороге, потом поманив кого-то рукой, вновь вышел в холл.

– Извините, миледи. Если я сейчас войду, чувствую, мне предстоит еще одна разборка с Ксенией. Поэтому, если Вы не против, я бы предпочел сделать вид, что ничего не видел, и поговорить в начале с тем, кто ведет это занятие, а уж потом входить.

– Не вопрос, поступай, как знаешь, – равнодушно повела плечом Элька.

В это время в холл вышел высокий зеленоглазый юноша с чуть вьющимися каштановыми волосами на вид чуть младше Райниса и приветственно вскинул руку:

– Привет, шеф. С кем это ты?

– Знакомьтесь, миледи, это Брайен, мой помощник. Сейчас вот он проводит урок натурной масштабной зарисовки предметов в разных проекциях. Полезно для развития образного объемного восприятия и определения на глаз точных пропорций объектов, – представил его Райнис, после чего повернулся уже к нему. – Это супруга Адмирала, миледи Элеонора. Она личная гостья Командора, и я надеюсь, Брайен, ты понимаешь, что это значит.

– Понял, шеф. Миледи, рад Вас приветствовать. Если могу быть чем-то полезен, лишь скажите, все, что в моих силах, – склонив голову, тот немного театрально прижал руку к сердцу.

– Это потом, – перебил его Райнис, – сейчас скажи, что это у тебя за ерунда на уроке творится?

– Ты про Ксеню? Так она вообще сегодня сначала работать не могла, пока к ней Филипп не подошел. Стояла как неживая, даже не поднимая предмет, я уговаривал вначале, потом плюнул. Ну и тут Филипп к ней подошел, и на какой-то кривой козе подъехав, уломал начать рисовать, держа при этом ее предмет. Я не стал возражать, пусть хоть так работает. Если ты недоволен, иди разбирайся с ней. Я подтвержу, что вела она себя на уроке отвратно.

– А Филипп значит вообще не рисует?

– Он нарисовал все минут за десять, схематично, конечно, но с соблюдением всех пропорций. Его предмет теперь держит Денис параллельно со своим, а он помогает Ксении.

– Ладно, будем считать, что группа проявила командный дух, и задание все выполняли сообща. Иди, веди миледи, покажи ей, как группа, с которой ее уже Командор познакомил, работает, а я у дверей подожду и сделаю вид, что в упор ничего не вижу, может Ксеню и разомкнет.

– Ты не знаешь, с чего ее переклинило?

– Знаю, наказал ее днем, вот и злится.

– Дело твое, шеф, но ты явно ее как-то не так наказал, раз она злится.

– Знаю. Но меня Командор ждал, времени в обрез было, поэтому уж как получилось.

– Понял. Пойдемте, миледи, – Брайен сделал приглашающий жест рукой

Вместе с ним Элька прошла в комнату для занятий. Спиной к ней за большими электронными чертежными досками стояли ученики и сосредоточенно рисовали эскизы в трех проекциях парящих рядом с ними разных предметов. У кого-то это был многогранник замысловатой формы, у кого-то обтекаемая фигура, похожая на слипшиеся капли, а у некоторых это были обычные предметы обихода.

Брайен вышел вперед и встал перед учениками:

– Не отвлекаемся, продолжаем работать. Гостью, что я привел, как я понял, вы все уже видели и знаете. Поэтому спокойно заканчивайте задание, у вас еще десять минут. Миледи, проходите сюда, присаживайтесь, – он рукой указал на удобное кресло рядом с небольшим столом в углу у окна. – Сейчас все закончат рисовать, а потом мы начнем разбор ошибок и определим, кто сколько очков за это занятие получит. Филипп, кстати, может, ты вернешься на свое рабочее место и хотя бы грани отрихтуешь? А то я тебе минимум десять баллов за такой вид рисунка сниму. Надеюсь, Ксения уже сама справится и перехватит воздействие, удерживающее ее предмет. Иначе и ей баллы тоже сниму. Ксеня, ты слышишь меня? Предмет у Филиппа перехвати, иначе и ты, и он получите минимум просто за присутствие. Ты подставишь его, он из-за тебя баллы за занятие потеряет. Поняла?

Миловидная девушка с длинной каштановой косой и большими карими глазами тут же осторожно отстранила стоящего рядом с ней хрупкого мальчишку, тихо прошептав:

– Все, Филипп, иди, я дальше сама. Спасибо.

Молча кивнув, тот прошел за пустующую доску и потом, повернувшись к соседу слева, сделал знак рукой, явно означающий, что тот может что-то завершить, после чего тоже тихо прошептал: "спасибо".

– Вот, это другое дело, – с нескрываемым удовольствием резюмировал происходящее Брайен и повернулся к успевшей сесть в кресло Эльке: – Если Вам что-то будет интересно, миледи, Вы спрашивайте, я поясню.

– Да пока все и так понятно, благодарю, Брайен, – улыбнулась она.

Через десять минут Брайен стал поочередно выводить проекции каждого на большой экран у него за спиной, при этом программа сама воссоздавала по ним голографическое изображение предмета ярко красным выделяя имеющиеся иногда моменты нестыковки размеров или граней, а потом к этому изображению ученик передвигал в воздухе свой предмет и сопоставлял с полученной голограммой. Зрелище было образное, яркое и достаточно интересное, особенно в сочетании с замечаниями Брайена, явно умеющего иронично, и при этом не особо обидно, откомментировать все недочеты.

Когда все рисунки были просмотрены, а баллы за занятие озвучены, Брайен обернулся к стоящему у дверей Райнису:

– Шеф, мы закончили. Какие дальнейшие планы? Выйди, озвучь. А то я не в курсе.

Райнис прошел к нему, встал рядом и повернулся к Эльке:

– Миледи, у ребят обычно после такого занятия час свободного времени, но в данном случае, я думаю, они предпочли бы провести его в Вашем обществе, если Вы не возражаете, конечно. Может мы все вместе пройдем в общий зал? Мы бы там напоили Вас чаем или соком. И Вы могли бы пообщаться с кем захотите.

– Я не возражаю, – Элька поднялась с кресла. – Пойдемте, с удовольствием пообщаюсь со всеми в неформальной обстановке.

– Прошу Вас, – Райнис посторонился, давая Эльке пройти к двери.

В это время к нему шагнула Ксения:

– А можно мне туда не идти? Я хочу пойти отдохнуть.

– Нет, нельзя, – достаточно жестко ответил Райнис и обернулся к Брайену: – Проследи, чтобы и она там была, и ребята, что с Дейвом занимаются, подошли.

После чего вслед за Элькой прошел к двери и повел ее по коридору, попутно рассказывая о том какие где расположены помещения.

Потом они поднялись по широкой мраморной лестнице и оказались в огромном холле у дальней стены которого переливалась нежным светом невысокая полукруглая сцена с прозрачным голографическим экраном, а вокруг на разном удалении тоже полукругом стояли несколько длинных диванов.

Райнис подвел Эльку к центральному и, усадив, поинтересовался, что она предпочла бы выпить.

– Чай, – ответила Элька, наблюдая как на соседних диванах рассаживаются ученики, иногда окликая друг друга и стараясь видимо сгруппироваться по расположению и устоявшимся отношениям между ними.

Тем временем Райнис встретил Брайена, который привел еще одну группу, и отправил его сделать и принести чай, после чего вновь подошел к ней и обратился с вопросом:

– Миледи, Вы предпочтете вначале порасспрашивать ребят или дать им возможность о чем-то спросить Вас?

– Предлагаю это объединить, – лукаво улыбнулась Элька. – Тот, кто хочет задать вопрос мне, выходит на середину и спрашивает. Я отвечаю, после чего сама задаю ему вопросы, и отвечает уже он.

– Прекрасное решение. Так и поступим, – улыбнулся ей в ответ Райнис и повернулся к ученикам: – Есть желающие что-то спросить о жизни на базе у супруги Адмирала, а потом ответить на ее вопросы?

В воздух тут же взметнулся лес рук. Ученики явно не были стеснительными или робкими.

– Вы меня радуете, – улыбнулся Райнис и указал рукой на маленького Филиппа, выше всех тянувшего руку и даже немного подпрыгивающего от нетерпения: – Давай начнем с тебя, Филипп. Выходи на середину и задавай миледи свой вопрос.

– Миледи, – начал вышедший на середину мальчишка обаятельно улыбаясь, – расскажите пожалуйста о дальней разведке. Это ведь самая романтичная область работы на базе, да?

– Дальняя разведка это не очень близкая для меня сфера. Я мало общалась с теми, кто летал в экспедиции к дальним рубежам. Знаю, что к базе приписаны пять крейсеров дальней разведки и чаще всего они все находятся на задании и на базу возвращаются достаточно редко, в основном чтобы пройти профилактический ремонт и заменить кого-то из членов команды. А в остальное время работают в автономном режиме, но четко соблюдая курс и полетное задание, которое расписано на долгое время вперед. Изменить курс самостоятельно капитан крейсера не в праве. В обычное полетное задание входит исключительно сбор информации по объектам с помощью роботов-исследователей, самостоятельно вступать в контакт с местной флорой и фауной команде строжайше запрещено. Даже вскрывать образцы, собранные роботами-исследователями запрещается. Их обрабатывают только в специальной лаборатории на выделенной для этих исследований планете-резервации. Так что работа на мой взгляд достаточно однообразная немного и совсем не интересная. Довести крейсер к объекту, отправить роботов исследователей на него, а потом доставить собранные образцы, а так же сканы поверхности и недр в лабораторию. Все.

– То есть никакой самостоятельности в работе? – разочарованно протянул Филипп. – А хоть в ближней разведке она присутствует?

В это время к ней подошел Брайен, принесший чашку с чаем на маленьком столике, который поставил рядом с ней на диван. Элеонора взяв чашку, отпила и вернув ее на место, продолжила:

– Вот в ближней разведке, да, она присутствует, хоть и в небольших количествах. Там ставится цель, а пути достижения ее команда ищет самостоятельно и абсолютно самостоятельно воплощает. Тут тебе и разнообразные исследования местной флоры, и сражения с дикими представителями местной фауны и иногда их отлов для проведения экспериментов. Только заканчиваются подобные экспедиции не всегда успешно. Иногда члены команды гибнут и не всегда в местах, где возможно перерождение. Так что десантники ближней разведки это отчаянные ребята, готовые к тому, что могут потерять не только тело, но и душу.

– Ну не отчаяннее рейнджеров, как я понимаю. Те вообще смертники безбашенные, лезут в самое пекло, постоянно смотрят в глаза смерти, сеют ее вокруг и не боятся вообще ничего.

От подобного заявления Элька на мгновение потеряла дар речи. Нет, она знала, что на базе почти все считали рейнджеров кастой немного двинутых на голову, с которыми лучше не связываться, поскольку себе дороже выйдет по любому. Но вот чтобы их всех походя окрестили безбашенными смертниками, такое она слышала впервые. Немного придя в себя, она иронично усмехнулась, намереваясь возразить Филиппу, и тут почувствовала легкое ментальное прикосновение. Повернула голову и наткнулась на тревожный взгляд Рейниса. Вспомнив, какое указание ему дал Командор относительно ее собственной бытности рейнджером, ободряюще кивнула, что помнит про ограничения, и вновь обратилась к Филиппу:

– Ты снова ошибаешься в оценках, на моей памяти ни один рейнджер не погиб, хотя работа у них и вправду тяжелая, особенно морально. В работе на объектах, где нет экзистенциального поля по причине его самоликвидации, приятного мало. Для того, чтобы найти тех, чей уровень выше хотя бы пятерки, нужно с огромным количеством низкоуровневых субъектов пообщаться, и при этом себя не выдать, чтобы не спровоцировать агрессивную реакцию и как следствие безвременную гибель всех случайных свидетелей. Поэтому рейнджеры умеют вести себя соответственно любым предлагаемым обстоятельствам. Они могут быть грубыми, агрессивными и жестокими, если для этого есть основания. Являются ли они достаточными для проявления той или иной реакции решает лишь сам рейнджер, никаких регламентирующих правил тут нет. Поэтому многие и считают их непредсказуемыми и безбашенными, как ты сказал. Но они никак не смертники. Скорее работают в аду среди смертников, чтобы найти там тех, кого стоит спасти, и вытащить оттуда. Как-то так.

– А Вы общались с рейнджерами?

– Приходилось, – кивнула она, беря чашку с чаем, и допивая его.

– И как Вам они?

– Они разные бывают, – она вернула чашку на место. – Если не провоцировать рейнджера на агрессию, то не сразу и поймешь, что перед тобой рейнджер, а вот если спровоцировал, последствия могут быть непредсказуемыми.

– Даже для Вас и Адмирала? – сразу нахмурился мальчишка.

– Филипп, – рассмеялась Элька, – неужели ты меня и Адмирала считаешь теми, кто ради любопытства станет подобное выяснять? Нет, ни он, ни я рейнджеров на агрессию не провоцировали ни разу, поэтому даже не знаю, что тебе ответить. Мы с супругом уважительно к ним относимся, они делают достаточно важную работу, а они в ответ соблюдают субординацию и правила поведения на базе.

– Извините, миледи. Это я неподумавши брякнул. Просто подумалось, что наедине с рейнджером не хотел бы наверное остаться... особенно пока немного умею. А Вы такая хрупкая на вид... я не знаю какой у Вас уровень, но на месте Адмирала даже с очень высоким Вашим уровнем или не отпускал Вас далеко от себя, или охрану приставил из парочки высокоуровневых эминентов.

– Зачем? Рейнджеры ни на кого не нападают первыми. Так что не волнуйся. Мне опасность не грозила и не грозит. Лучше расскажи, это правда, что ты лучше всех ищешь тайники?

– Ну не лучше всех... – скромно потупился Филипп, – просто неплохо у меня это получается.

– По напряженности поля считываешь или по реакции того, кто прятал?

– А как получится, – подняв голову, он лукаво улыбнулся, – сначала пытался с мыслефона читать, но у Райниса мало что считаешь, а потом он и вовсе стал прятать, а урок вели Брайен или Джеймс, которые даже не знали, где тайники. Так что по реакции стало не вариант искать, стал по общей напряженности, но и эта лафа скоро закончилась, поскольку Райнис это быстро просек и скорее всего стал отслеживать свою нейтральность при закладке. Теперь приходится вспоминать изменения в обстановке и сопоставлять с энергобалансом. Тяжеловато, но эффективно. А дальше думаю еще тяжелее будет, раз Райнис теперь знает, как я это делаю. Теперь он наверняка будет просто так постоянно что-то в обстановке менять, и запоминать придется потенциал каждой вещи.

– А ты думаешь, что до этого я не знал, как ты это делаешь? – тут же удивленно осведомился сидевший рядом с Элькой Райнис.

– Может и знал... – в замешательстве повел плечами Филипп. – Только почему тогда с самого начала обстановку не менял?

– Смысл, Филипп? Я ведь вас учу, а не в соревновании у вас выиграть пытаюсь. Вот зашли вы все на площадку, и зацепиться вам не за что. И что будете делать дальше? Наугад тыркаться, авось повезет? Я этому вас учу? Нет. Я вас учу постепенно от простого к сложному запоминать ту обстановку, где находитесь. Проверять ее неожиданные изменения, отслеживать скачки напряженности и изменений энергобаланса, поскольку это могут быть показатели того, что произошла закладка какого-либо нежелательного для вас оборудования там, где бы вы этого не хотели. А ты, оказывается, считаешь, что я лишь по собственной недалекости задания вам не усложняю. Приятно, однако.

– Извини, – Филипп стыдливо потупился. – Я не анализировал ситуацию, мне сложно разобраться в подоплеке происходящего. Я маленький пока.

– Так, в дело пошел коронный козырь, против которого не возразить. Ладно, иди садись на место, – с усмешкой проговорил Райнис и повернулся к Эльке: – Кому еще дадим слово, миледи?

– Давай Ксении дадим. А то она сидит и скучает. Ксеня, ты хочешь меня о чем-нибудь спросить? – Элька, повернувшись вполоборота, приветливо улыбнулась насуплено сидящей в самом дальнем углу девушке с косой.

– Хочу, – девушка встала со своего места, – только вряд ли Вам понравится мой вопрос.

– Выходи, спрашивай. Если не понравится просто отвечать не стану, – Элька сделала приглашающий жест рукой, сама в это время пытаясь, не сняв блока, подключиться к полю, чтобы в случае необходимости использовать его ресурс.

Девушка вышла, встала перед ней и, устремив на нее напряженный взгляд, тихо спросила:

– Ваш супруг Вас наказывает?

Даже без помощи поля Элька поняла, как ей необходимо ответить. Повернувшись, схватила за локоть негодующе поднимающегося со своего места Райниса, и, смеясь, проговорила:

– Тихо, тихо, Райнис. Вопрос как вопрос. Что ты дергаешься? – после чего повернулась к Ксении: – Ему нету в том нужды, я никогда не перечу супругу. Что еще спросить хотела?

– Вы подчиняетесь, даже если считаете его неправым?

– Для меня мой супруг всегда прав. Я выбрала и добровольно подписала контракт с тем, кого уважаю и чье мнение для меня прерогативно.

– То есть если даже Ваш супруг сделает что-то, что однозначно неверно или несправедливо, Вы в угоду ему поддержите его решение?

– Ксения, я считаю, что мой супруг по определению не может сделать ничего подобного. а если мне когда-то и покажется, что сделал, то значит я либо не понимаю смысла происходящего, либо не доросла до уровня его понимания ситуации, и мне надо учиться ее осмысливать по другому.

– То есть у Вас теперь личного мнения нет, только мнение супруга? Вы приложение к нему и не более?

– Можно считать и так, но мне ближе мысль, что я нашла того, чье мировоззрение совпадает с моим и кто порой лучше меня самой разбирается в моих мыслях и чувствах. кто понимает меня лишь по взгляду и может предугадать мои желания, даже раньше, чем я их озвучу.

– И что, это бывает всегда?

– Нет. Очень часто мой супруг устает так, что ему не до выполнения моих желаний, тогда я стараюсь предугадать его и тоже заранее их выполнить.

– То есть Ваша жизнь стала не более чем приложением к его? Вы не имеете своего мнения и постоянно коррелируете свои желания с тем насколько устал Ваш супруг?

– Ксеня, ты слышишь, что говорю я? – Элька нахмурилась. – Тебя вообще мое мнение интересует? Или ты хочешь меня убедить в том, что у меня неправильное представление о моей собственной жизни? Так я твое мнение не спрашивала, а о своем тебе уже сказала. Еще что спросить хочешь или прервемся на этом?

– Я хочу узнать как в здравом уме и твердой памяти можно отказаться от свободной воли и подчинить всю свою жизнь лишь интересам супруга? – девушку явно несло, и останавливаться она не желала.

– Легко, Ксюша, – Элька решила предпринять еще одну попытку спустить все на тормозах и не включиться в перепалку. – Если любишь, и чувствуешь, что любима, это делается легко. Ты уверена в том, кого любишь, как в самой себе, а он также уверен в тебе, и вы оба делаете все к обоюдному благу. Понятно объяснила?

– Нет, непонятно. Никогда и никому не позволю лишить меня свободной воли. Женщина не должна быть придатком мужчины, она должна быть самостоятельна, например как Джейн. И никак иначе! Это удел андройдов ублажать мужчин или примитивных существ с низким уровнем развития.

Это уже было прямое оскорбление, но и на него Элька решила не реагировать.

– Ксюш, – она вновь схватила Райниса за локоть, не давая вмешаться в разговор, – я рада, что тебе нравится то, чего достигла секретарь Совета. И твое право брать пример именно с нее. Но походя оскорблять всех тех, у кого мнение не совпадает с твоим, это по меньшей мере некорректно. Ты считаешь, что я андройд или существо с низким уровнем интеллекта? Ведь явно нет, так зачем так говорить о моем статусе супруги? Чтобы унизить?

– Мне Вас унижать ни к чему, Вы сами себя унизили, отказавшись от свободы воли.

– Это была моя свободная воля принять именно такое решение. Меня никто не принуждал.

– Вот это-то и бессмысленно: добровольно отказаться иметь свою голову на плечах и всю свою жизнь посвятить выполнению указаний супруга. Сегодня у него хорошее настроение, он заметит, что супруга тоже что-то хочет и у нее есть свой взгляд на что-то, а завтра устал, и ее желания и мнения ему уже побоку.

– Ксения, то, что ты говоришь, это мелочи, а главное, это общая цель, которая у супругов по определению едина. И когда она есть, мелочи перестают играть хоть какую-то роль. Супруг защищает, обеспечивает безопасность, рядом с ним женщина может не задумываться ни о каких насущных проблемах.

– Так в этом и проблема, не задумываются лишь андройды и низкоуровневые существа, которым это в кайф, а те у кого хоть какой-то интеллект имеется не задумываться не могут. Вот никогда бы на такое не пошла. Это себя не уважать согласиться на такие условия.

Элька, поморщившись, устало махнула рукой:

– Я поняла, ты имеешь устоявшееся мнение по поводу заключения супружеского контракта, и мои слова и мой пример для тебя значимыми не являются. Могу лишь посочувствовать, потому что знаю, что ты заблуждаешься. Когда-нибудь ты наверняка это поймешь, а пока давай эту нашу бесполезную дискуссию прервем, она не информативна ни для тебя, поскольку меня и мои доводы ты не слышишь, ни для меня, поскольку твои доводы не более чем демагогия и попытка меня унизить.

– Мне не надо пытаться Вас унижать, Вы давным-давно себя унизили сами, подписав брачный контракт, – зло выдохнула в ответ она.

– Ксения! – несмотря на удерживающую его за локоть Эльку Рейнис все же вскочил с места. – Ты перешла уже все границы! Ты соображаешь, что говоришь?! А ну извинись! Немедленно!

– Почему я должна извиняться за правду? Потому что ты сильнее и можешь меня наказать? Ну накажи еще раз! Все равно это правда, и она останется таковой! – истерично выдохнула в ответ та.

– Какая это правда? Ты дурь несешь сначала и до конца! Вообще рехнулась! У тебя хоть капля соображения осталась или гонор вообще все затмил?!

– У меня она как раз есть в отличие от тебя, поскольку у тебя мозгов кроме как пресмыкаться перед учителем не хватает ни на что и здравое соображение вообще полностью отсутствует!

Элька интуитивно почувствовала, что Райниса накрыло, и сейчас он приложит девочку так, что она долго не встанет, если вообще встанет когда-нибудь. Поэтому сильно дернув Райниса обратно к дивану, так что он практически на него завалился, она активировала поле, не давая ему сразу подняться, и рывком встав сама, гаркнула с таким энергетическим посылом: "Встать всем! Смирно!", что команду моментально выполнили все ученики. Райнис тоже поднялся.

Элька тем временем судорожно подыскивала следующую команду, которую можно отдать, чтобы еще больше разрядить ситуацию, и в это время в зал поднялся Командор, с усмешкой проговоривший:

– Это ж надо, как ты меня решила встретить. Приятно, приятно... давно меня таким приемом не баловали. Ладно, всем вольно и сели. А ты, красавица, иди ко мне, поговорить нам надо, – он рукой поманил Ксению, после чего повернулся к Эльке: – Развлекайся дальше, не смею мешать. У тебя пара часов свободного времени тут, как минимум, потом зайду за тобой.