Текст книги "Выйти замуж за немецкого рыцаря"

Автор книги: Марина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Утром – мы довольно рано проснулись – я рассказала подруге о том, что творилось в тот день, когда стало известно об ограблении.

– Кто бы мог подумать, что он так будет переживать, – пробормотала Алина. – Густав мне всегда казался человеком с чувством юмора. Этаким непотопляемым весельчаком.

– Господи, Алина, какие могут быть шутки?! – возмутилась я. – Его обокрали!!! Эти чертовы сокровища нибелунгов! А какие картины вынесли! Поленов!!!

– Марина, ты меня не поняла, – смутилась она. – Я всего лишь поверить не могу, что Густав способен так глубоко переживать.

– Придется. Мало того, еще Николаю досталось. Проломлена лобная кость!

– Н-да, оказался не в том месте не в то время, – посочувствовала ему Алина. – Как подумаю, что сама могла нос к носу столкнуться с грабителями, мороз по коже идет. В коме он, говоришь? Плохие дела.

– Да, хуже некуда. Может, он, конечно, и придет в себя, но будет ли помнить, кто его так огрел, как знать?

– А полицейские что говорят? – осторожно, чтобы меня не разозлить еще больше, спросила Алина.

– Что говорят? Порылись в доме, поговорили с прислугой, Густавом и его женой. На этом дело, похоже, и остановилось. Не знаю, что у них на уме. Зато у меня голова раскалывается. Прислугу я вычеркнула сразу. Добропорядочные немцы, работают в доме сто лет. Густав рос у них на глазах. Естественно, они души в нем не чают… как бы по-хамски он себя ни вел. Ох, Алина, если бы ты знала, какая тяжелая атмосфера в доме. Густав срывается на всех.

– Н-да, нелегко тебе там было, – грустно произнесла Алина. – Значит, остаются гости. Судя по всему, тебя и Олега Густав из списка подозреваемых вычеркнул. Старинные друзья и все такое. Николай тоже отпадает – ему самому досталось. – Она протяжно вздохнула.

– Алина, на тебя тоже никто не думает, – поторопилась я заверить подругу. – Кстати, я же тебе не рассказала, как встречалась с Лизой и Кириллом.

– Вот! – оживилась Алина, обрадовавшись, что подозрение падает не на нее. – Я без тебя анализировала и тоже пришла к мысли, что Лиза и Кирилл имели все шансы стянуть картины Густава.

В ответ я пожала плечами – сама я так уже не думала.

– А что? – удивилась моей реакции Алина. – Дом они, пока жили, хорошо изучили. Сделали вид, что уехали, а потом ночью вернулись, – развила она свою мысль. – Не факт, что ограбление было совершено между шестью и семью часами утра. Могли украсть гораздо раньше, когда все спали. Дождались, когда в шесть снимут сигнализацию – они же были в курсе, что меня повезут в Кобленц рано утром, – стали пробираться к выходу, но, на свою беду, им по пути встретился Николай.

– Да нет, Алина. Тут расклад несколько другой. Дело в том, что Кирилл – алкоголик.

– Как будто алкоголик не может быть вором? Как раз и может! Теперь я даже в этом уверена.

– Да ты послушай, – пришлось мне ее перебить и детально пересказать разговор с Лизой.

– Бедная девочка, – пожалела ее Алина. – И все равно твой рассказ меня не убедил. Тебя может разжалобить любой.

– У них алиби. У Лизы на руках железнодорожные билеты.

– Билеты есть, а летели самолетом, утром, – стояла на своем Алина.

– Ты бы видела, в какой бедности они живут. Пособия хватает только на лекарства для Кирилла. И потом, Лиза такая интеллигентная, воспитанная девушка. Она не способна на воровство.

– А Кирилл?

– И Кирилл не мог. Хотя бы потому, что Лиза не спускает с него глаз.

В ответ Алина только хмыкнула и снисходительно на меня посмотрела.

– Вот поэтому надо все внимание сосредоточить на Борисе и Антоне, – поставила я точку в разговоре.

После завтрака Алина предложила мне понаблюдать за юношами самой. Дескать, она и так успела примелькаться.

– А ты что собираешься делать?

– Я? Схожу в казино, разузнаю, много ли проиграли братья.

Я согласилась – нужная информация.

На речном судне – какой бы оно ни было категории – не разгуляешься. В десять часов утра свободное место у перил с трудом удалось найти. Побродив по палубе, я все же втиснулась между семейной парой соотечественников и какими-то французами, громко восторгавшимися красотами верхнего Рейна. Как впоследствии оказалось, мы уже плыли по французской территории. Впереди нас ждал Страсбург.

– Красиво, правда? – завела я разговор, перехватив недовольный мужской взгляд.

Еще бы, ему пришлось подвинуться! В моей памяти всплыло имя мужчины – Сергей Алексеевич. А вот как звали его жену, вспомнить так и не удалось. Обоим было за шестьдесят, выглядели они весьма степенно. Он был похож на члена ученого совета: этакий профессор с тонкой золотой оправой на носу и бородкой клинышком. Жена отлично его дополняла: хрупкая дамочка с волосами, затянутыми в тугой узел на затылке, и удивительно прямой спиной.

Перед моей обаятельной улыбкой Сергей Алексеевич не смог устоять и сменил гнев на милость.

– Умеют ценить природу. Я до этого по Дону ходил, – поведал мне он. – Все хорошо. Простор, воздух, степи просматриваются, тихие заводи… Но на берегу – сплошная совдепия. Бабушки в валенках и ватниках. Деревеньки серые, убогие. Не дошел еще до наших мест капитализм, не дошел. Здесь – другое дело. Чистенько, ухоженно: ни бумажки выброшенной, ни банки, ни склянки. Ехал сюда и не верил, что такое возможно. Может, психология у них другая?

– Будет и у нас чисто, – пообещала я, как будто от меня что-то зависело. – Вы лучше скажите, Сергей Алексеевич, как вам здесь, на теплоходе? Все устраивает?

– Вроде бы все, – без энтузиазма ответил мужчина. – Гид прекрасный. Кормежка от пуза. Пиво отличное.

– А публика?

– А что публика? Публика разношерстная: и старики, и молодежь. Вроде бы всем места хватает, – вздохнул он.

«Устал путешествовать или ностальгия заела, – решила я. – А еще обида, что здесь так чисто и ухоженно, а у нас каждый норовит намусорить».

– Значит, вы не в обиде? – пристала я к нему с вопросами.

Жена Сергея Алексеевича в разговор не вступала. С отрешенным лицом дама разглядывала рыбацкие лодки, мимо которых мы проплывали.

– А на что я должен быть в обиде? – решил уточнить Сергей Алексеевич.

– В Дюссельдорфе на свой страх и риск я пополнила группу тремя людьми: дама в летах и два молодых человека. Вспомнили? Они тоже из наших, не так давно переехали сюда на ПМЖ..

– Вспомнил! – осчастливил меня собеседник. – Я еще о них подумал, что они на самолет не успели и опоздали, а они, оказывается, почти что уже немцы.

– Да-да, – закивала я. – Меня знакомые попросили их взять. Я с капитаном договаривалась, свое место уступила, а она, Тамара Леонидовна, никого не предупредив, сошла на берег, – сказав это, я воззрилась на Сергея Алексеевича и его жену. Они не стали меня разубеждать, что Тамара Леонидовна сошла по трапу собственными ногами, а не кинулась за борт. «Неужели они не видели на борту судна полицейских, не заметили, как Алина, Борис и Антон прочесывают каждый уголок палубы?» – Если что-то не нравится, всегда надо говорить об этом вслух, а не втихомолку бежать с корабля. Вот где теперь она? Я волнуюсь, родственники места себе не находят…

Я еще раз посмотрела на супружескую чету. Похоже, Тамара Леонидовна их мало интересовала.

– В конце концов, я руководитель группы и несу за нее ответственность.

– Да, некрасиво женщина поступила, – протянула жена Сергея Алексеевича. – Предупредить она, конечно же, должна была. Может, она тоже не нашла вас? – в ее вопросе слышался сарказм.

– Что значит тоже? – насторожилась я.

– Я пыталась вас найти. Хотела поменять каюту. Наши окна выходят на прогулочную палубу. Там до утра хождения, а мы люди пожилые, спать рано ложимся. Но…

Все правильно: как бы она меня нашла, если меня не было на борту?

– Простите, как ваше имя-отчество?

– Зоя Андреевна.

– Зоя Андреевна, я три дня отсутствовала по делам, – пришлось мне оправдываться, – но с вами была Алина Николаевна, мой заместитель.

– Я ее даже не видела, – фыркнула женщина. – Вру. Прошлой ночью мне не спалось, и я решила пройтись по палубе, подышать ночным воздухом. Любопытства ради заглянула в казино, а там ажиотаж. Ваша Алина Николаевна сорвала крупный выигрыш! Сколько, не знаю.

– Да? – удивилась я. Надо же, а Алина мне о выигрыше ничего не сказала.

– Да, – подтвердила Зоя Андреевна. – Фишек рядом с ней была целая гора. А времени было что-то около двух-трех часов ночи. И вы хотите, чтобы после бурной ночи она занималась проблемами туристов? Естественно, днем она спит. А что делать нам? Мы днем спать не можем. А еще хочется на экскурсию съездить. А с больной головой и засыпая на ходу, много посмотришь?

«Вот в чем причина недовольства Зои Андреевны и Сергея Алексеевича – в хроническом недосыпании, – наконец-то до меня дошло. – Ну, Алине достанется по первое число! Что ей стоило поселить Зою Андреевну и ее мужа в нашу каюту, а самой переехать к ним?»

– Я поменяю вам каюту, – пообещала я.

– Будьте так любезны, – она сказала таким тоном, что я сразу поняла: если этого не сделаю, «Пилигрим» ждут большие неприятности.

– Будут ли еще пожелания?

– Наверное, нет, – смягчилась Зоя Андреевна. – Все остальное хорошо: питание, экскурсии. Здесь, на теплоходе, кажется, есть все: и парикмахерская, и магазины, обменный пункт. Кстати, я краем уха слышала, что те двое молодых людей, которых взяли в нашу группу, переехали на ПМЖ в Германию.

– Да, – кивнула я, догадываясь, что речь сейчас пойдет о Борисе и Антоне.

– И они не работают?

– Вроде бы нет.

– А какое у них пособие по безработице? – поинтересовалась Зоя Андреевна.

– Что-то около шестисот евро, – ответила я, пока еще не понимая, к чему клонит моя собеседница. – Но, конечно же, путевку они не на свои деньги купили. Отдых им оплатили.

– Я так и думала, – удовлетворенно качнула головой Зоя Андреевна. – А то, что они выходцы из стран СНГ, так вообще в глаза бросается.

– А почему бросается? – обиделась я не столько за Бориса и Антона, сколько за всех остальных туристов, выходцев из стран СНГ.

– Ни французы, ни немцы не приторговывают личными вещами.

– А те приторговывали? Чем? Вы видели, чем они торговали? – сообщение Зои Андреевны настолько меня заинтересовало, что я не смогла сдержать своих эмоций. А что, если Борис и Антон торгуют не личными вещами, как выразилась моя соотечественница, а вещами Густава?

– Я не разглядела, что там было, но что-то не очень большое, блестящее. Может, часы или цепочка.

«Господи, парни торгуют сокровищами нибелунгов! Там был браслет, перстень, еще что-то. Главное, металлическое и блестящее», – сообразила я. От подобной догадки у меня перехватило дыхание

– А кому они предлагали эти вещи? – сдерживая волнение, спросила я. – Иностранцам?

– Да нет, нашим, – осчастливила меня своим ответом Зоя Андреевна.

Продай Борис и Антон сокровища Густава французам или немцам, это намного бы осложнило дальнейшее расследование. Это русские туристы покупают тур от начала до конца, а иностранные граждане могут подсесть в любом порту и так же, не простившись, сойти на следующей пристани.

– И вы запомнили, кому предлагались вещи?

– Конечно. Тане Гороховой и ее спутнику. – Зоя Андреевна загадочно улыбнулась, будто хотела этим сказать: «Ну, вы понимаете, кого я имею в виду?»

– Это кто такая?

– Рыженькая, симпатичная. А ее кавалер солидный такой.

«Понятно, о ком идет речь. Михаил Иванович Ковальчук, – догадалась я и немного расстроилась. – Интересно, подтвердит ли он, что купил раритетные вещички у молодых людей? По виду он мужик серьезный, законы знает. Он не обязан отвечать на мои вопросы. И надавить на него я вряд ли смогу. Придется действовать хитростью».

Пожалуй, большего сказать Зоя Андреевна и Сергей Алексеевич мне не могли. Я стала раскланиваться, чтобы найти Татьяну Горохову и Михаила Ковальчука и узнать, что продали им Борис и Антон.

Глава 14

Эту парочку я нашла в ресторане. Они сидели за столиком и не спеша пили кофе. По всей видимости, их завтрак подходил к концу. Я не стала вторгаться в идиллию любовников, решив перехватить их на выходе. О чем я с ними буду говорить, я уже приблизительно знала.

Как только они вышли из ресторана, я буквально бросилась к ним в ноги.

– Михаил Иванович, Танечка, здравствуйте.

– Добрый день, – несколько удивленно поздоровался со мной Ковальчук.

– Давайте отойдем в сторонку. – Как только мы ушли с прохода, я продолжила: – У меня к вам большая просьба. У вас ведь каюта на средней палубе? Не могли бы вы переехать в каюту люкс? – Я хотела переселить Ковальчука с Гороховой в нашу с Алиной каюту, в то время как нам самим переселиться в каюту Сергея Алексеевича и Зои Андреевны, а их отправить в каюту Ковальчука. Это было предложение, от которого невозможно отказаться. – Естественно, без какой-либо доплаты.

Ковальчук переглянулся с Гороховой.

– Но…

– Понимаю, я доставляю вам хлопоты, но помогите мне решить одну проблему. С нами едет пожилая супружеская пара, а им досталась каюта, окна которой выходят на прогулочную палубу. Рядом бар, дискотека… Народ до утра шастает… А моя каюта вам понравится, я в этом уверена. Она находится на носу, полный обзор. Тихо, спокойно.

– А почему вы не предложите ее старикам? – насторожилась Татьяна.

– У них проблема со сном, а в моей каюте солнце светит прямо в иллюминатор, – придумала я. Солнце действительно светило по утрам, но скоро теплоход должен был повернуть назад, и эта проблема исчезла бы сама собой.

– Если так, то пожалуйста. Танечка, ты не возражаешь? – спросил у своей спутницы Михаил Иванович.

У Танечки так горели глаза, она так хотела заполучить каюту люкс, что если бы она даже сказала «нет», я бы подумала, что ослышалась.

– Нет, дорогой. Почему бы не помочь людям? – скрывая возбуждение, пожала она плечами. – До экскурсии полтора часа. Мы можем прямо сейчас собрать вещи.

– Вы даже не представляете, как я вам благодарна. Я ваша должница, правда-правда, – затарахтела я. – Не было меня на судне три дня, а тут такие проблемы. Столько всего навалилось. Господи, как бы мне все разгрести? Представляете, моих друзей обокрали. Преступление века! – поделилась я. Таня округлила глаза. Михаил Иванович недоверчиво скривился. – Так все думали! Хозяин перед всеми хвастал своими семейными реликвиями. Сокровища нибелунгов! Слышали, наверное?

– Вроде бы опера такая есть, – неуверенно протянула Татьяна. – «Кольцо нибелунгов». Но ведь это сказка?

– В точку! Сказка! Более того, наши сокровища, то есть украденные, никакой ценности не имеют. Сделаны они из сплава, очень похожего на золото, но золота в нем ноль целых ноль десятых. Стопроцентная подделка! – Я не сводила глаз с Гороховой и Ковальчука, но они даже не обменялись взглядами. Вот это выдержка! Хотя…

– Не повезло ворам, – без сожаления сказала Татьяна.

– А людям, которым воры пытаются впарить эти штучки, думаете, повезет?

– Это их проблемы, – бесстрастно заметил Ковальчук.

– Мои тоже, – вздохнула я. – Дело в том, что я неким образом оказалась втянутой в это дело. – Вот тут-то глаза моих собеседников стали круглыми как блюдца. – Два молодых человека, которых я включила в группу уже здесь, в Германии, жили в доме моих друзей и покинули его в ночь, когда произошло ограбление. У полиции есть подозрения, что это их рук дело. Странно, что им до сих пор не предъявлены обвинения.

– Скажите, речь о Борисе и Антоне? – спросила Татьяна.

– Да. Неужели они к вам подходили? – наигранно ужаснулась я.

– Да, но… – Татьяна замялась, прикусив губу.

– Нет, вы не бойтесь. В моих интересах избежать скандала. Я помогу вам избавиться от покупки. Мы вернем ее Борису и Антону, заберем обратно деньги, и в этот момент их схватят с поличным. Я обставлю все так, будто вы намеренно пошли на сделку, чтобы помочь полиции. Вы можете мне доверять.

– Нет, – мотнул головой Михаил Иванович, – вы неправильно Таню поняли. Молодые люди действительно подходили к нам, но ничего такого они нам не предлагали.

– А что предлагали?

– Часы.

– Часы?

– Да. Якобы швейцарские часы, подделка, но отменного качества. У ваших друзей пропадали часы?

– Нет, и подделку они не носят, – разочарованно протянула я.

– И мы не носим, – ухмыльнулся Ковальчук. – Я в состоянии купить себе оригинал. Как они меня ни уговаривали, я не стал их брать.

– А больше они вам ничего не предлагали?

– Нет, но даже если они предлагали бы что-то стоящее, я бы все равно ничего у них не купил. Очень подозрительными мне показались эти малые.

– Вам тоже? – обрадовалась я тому, что наши мнения совпали. – А что именно вас насторожило?

– Да вся их компания больная на всю голову.

– Компания? А, вы, наверное, имеете в виду бабушку этих молодых людей?

– Бабушку? По возрасту, может, и да, – ухмыльнулся Михаил Иванович.

– Я не совсем вас понимаю.

– Да ладно, все мы не без греха. Лично у меня уже третий брак, – он с нежностью посмотрел на Татьяну, – полагаю, последний.

– Так вы муж и жена? – воскликнула я и, кажется, своей реакцией их обидела.

Татьяна, нахмурив бровки, поджала губы. Михаил Иванович недовольно скривился.

– А вы думали, любовники? А хоть бы и так! – гордо вздернула голову Татьяна.

– Вы уж меня простите. Я не хотела вас ничем обидеть. Всякое в жизни случается. Амур ведь не выбирает, женатый человек или нет. Как говорится, любовь нечаянно нагрянет… – зачастила я.

– Вы еще спойте… Ладно, не оправдывайтесь, – разрешил мне Михаил Иванович. – Мне надоело всем объяснять, что первый брак у меня был по молодости да по глупости. Развелись практически сразу после свадьбы. Вторая жена умерла, оставив мне двоих детей. А Танечка… Танечка – учительница моих детей. Роман наш длился долгих четыре года, пока мне не надоело ходить в школу каждый раз, когда мои близнецы нашкодят, – отшутился он. – Сделал ей предложение, а она взяла и согласилась.

– Попробовала бы я не согласиться, – повела бровями Татьяна. – И из школы ты меня уволил.

– Зато теперь ты классный менеджер по персоналу, курсы практической психологии окончила. Мне как можешь помогаешь. Короче, я доволен.

– Здорово, – улыбнулась я. – Приятно видеть перед собой счастливых людей. Так что вы говорили о Тамаре Леонидовне? Что в ее поведении не так?

– А все не так. Старая перечница, а смотрит на мужиков как девка, которой невтерпеж замуж. В первый день, когда я ее заметил, у меня сложилось такое впечатление, что она вышла на охоту.

Татьяна толкнула мужа в бок локтем.

– Извини, вульгарно выражаюсь. Но ведь это правда! И что интересно, мужики на нее клюют.

– Неужто?

– Да! Да хотя бы взять Сидоренко Виктора Николаевича!

– Кто это? Тоже из нашей группы? – Фамилия поклонника Тамары Леонидовны показалась мне знакомой.

– Ну да, я у него практику после института проходил. Часто и по работе приходилось контачить. Приятно удивился, увидев его в аэропорту. Обычно в таком возрасте или на даче сидят, или в санатории кости лечат. А этот путешествует! Вызывает восхищение, согласитесь.

– И что он? Глаз на Тамару Леонидовну положил?

– Еще как положил. В тот же вечер, не поверите, они стояли на палубе и целовались. Сам видел, – сказал Михаил Иванович и покраснел. – Нет, вы не подумайте, я за ними не подглядывал. Просто иду, а они стоят в обнимку. Честно признаюсь, я им позавидовал.

– Миша, чему ты удивляешься, если душа молодая? – улыбнулась мужу Татьяна.

– Михаил Иванович, а вы давно видели Виктора Николаевича? – спросила я.

– Тогда, когда они целовались, и видел. На следующий день он на экскурсию не поехал. В ресторане я тоже его не встречал…

– А вы разве не в курсе, что Тамара Леонидовна пропала?

– Как пропала?

«Забавно работает немецкая полиция, – в очередной раз удивилась я всеобщему неведению. – С одной стороны, это хорошо, что на корабле после ухода полицейских нет паники и ненужных пересудов, но ведь и со свидетелями работать надо. Как они собираются найти пропавшую, если, кроме как с Алиной, Борисом и Антоном, больше ни с кем не разговаривали? Хотя, может, они побеседовали с персоналом. У тех тоже есть глаза и уши».

– Да вот так. Позавчера Антон и Борис хватились Тамары Леонидовны. В каюте ее нет, на теплоходе тоже, все углы обыскали. На палубе нашли ее кофточку и сумку.

– Но не за борт же она бросилась?

– Есть и такое предположение.

– А вы в каюте Сидоренко ее поищите, – посоветовал Михаил Иванович. – У него одноместный люкс. Номер не знаю, но можно у старпома спросить.

– Так и сделаю.

– Мы переселяемся в вашу каюту? – напомнила Татьяна.

– Да, собирайте вещи.

Мне уже не очень хотелось отдавать свою каюту, но обещания следовало выполнять.

Получив информацию от Михаила Ивановича и Татьяны, я загорелась желанием повстречаться с Сидоренко, старик определенно мог быть в курсе, что случилось с Тамарой Леонидовной.

Перебрав в памяти членов нашей группы – фамилии я запоминаю слабо, – я пришла к выводу, что Сидоренко Виктором Николаевичем мог быть только пожилой мужчина, довольно высокий и худощавый, с редкими седыми волосами. Собственно, в группе пожилых людей было всего трое: Сергей Алексеевич, Зоя Андреевна, с ними я только что беседовала, и Сидоренко. Остальные были моложе пятидесяти.

Чтобы узнать номер каюты Виктора Николаевича, мне не надо было искать старпома. Информация о наших туристах должна была быть у Алины. Значит, надо было ее найти или самовольно залезть в ее сумку. Бегать по палубам у меня не было ни желания, ни времени, поэтому я выбрала второй вариант.

Увы, Алину в каюте я не застала.

«Мы свои люди. Простит», – подумала я и расстегнула молнию объемной сумки, в которой она обычно возит все: документы, косметику и мелкие вещички.

– Вот она, папка! – Я вытянула из сумки пластиковую папку. – А вот и список туристов. А это что?

Дно сумки толстым слоем покрывали фишки из казино, преимущественно крупного достоинства!

– Ого! Неужели Алина столько выиграла?! – По моим подсчетам, в сумке было фишек на несколько десятков тысяч евро.

– Ну да, мне повезло. – За моей спиной появилась Алина. Меня настолько впечатлило такое невероятное количество фишек, что я даже не услышала, как она вошла. – Да, я выиграла. Люди же иногда выигрывают в казино. – При этом она подошла к сумке и высыпала в нее еще несколько десятков разноцветных жетонов.

– И сегодня тоже выиграла? – заикаясь, спросила я.

– Немного, – удовлетворенно улыбнулась она и перед моим носом закрыла молнию.

– А почему ты не поменяла их на деньги?

– Марина, деньги могут украсть. А фишки трудно обменять на купюры, если ты не садился ни за один стол. Логично? А собственно, что ты роешься в моей сумке? – насторожилась она.

– Я? А… – Слова давались с трудом, я все еще была под впечатлением богатства, нежданно свалившегося на Алину. Проглотив комок в горле, я все же сумела выдавить из себя: – Мне нужен список наших туристов. Вот этот, – я потрясла папкой. Почувствовав, что снова могу говорить нормально, я довольно резко сказала: – Кстати, собери свои вещи, мы переселяемся в другую каюту.

– В капитанский люкс? Там, где джакузи и шампанское в мини-баре? – Она почему-то подумала, что я шучу. – А что? Я теперь многое могу себе позволить.

– Алина, мы переезжаем в обычную двухместную каюту, с окном на прогулочную палубу.

– Чего это вдруг? – возмутилась она.

– В нашу каюту въедет Ковальчук с Гороховой.

– Но почему? Они заплатили за стандартную каюту!

– Так надо. Пока ты развлекалась в казино, я занималась делом. Мне многое удалось узнать. Слушай.

– Сидоренко, – пробормотала Алина, выслушав меня до конца. – Ну да, такой седой, худощавый. Кажется, какой-то большой начальник. Говоришь, он целовался с Тамарой Леонидовной? Твой Ковальчук не врет?

– А с чего бы ему врать?

– Значит, не врет. А что, если Сидоренко столкнул Тамару Леонидовну за борт?

– Что мы гадаем? Давай спросим, – предложила я.