![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pravnuchka-v.m.-behtereva-o-nem-i-ego-detyah.-i-kak-bylo-na-samom-dele-372537.jpg)
Текст книги "Правнучка В.М. Бехтерева о нем и его детях. И как было на самом деле"
Автор книги: Марина Бехтерева
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
![](_29.jpg)
1909 г. Усадьба Тихий берег. Наталья Петровна кормит собак
Владимир Михайлович носил шляпы, и каждую по определенному случаю. Например, если он выходил из дома в шляпе, в которой ездил на работу, то собаки всем скопом неслись вразнобой его провожать, лая и подпрыгивая. Если выходил из дома без шляпы, означало, что вышел ненадолго, посидеть на скамейке и почитать книгу. Тогда собаки устраивались лежа вокруг его ног, расслаблялись и погружались в состояние полного спокойствия и умиротворения. А некоторые, прозорливые, укладывались под скамейку уже в момент, когда Владимир Михайлович только еще собирался присесть. Если на голове у Владимира Михайловича была шляпа, в которой он совершал прогулку, то вся разношерстная компания выстраивалась в цепочку друг за другом и трусила за ним молча, смотря себе под лапы, ступая след в след. Причем каждый раз в определенном порядке. А цепочка состояла приблизительно из десяти и более собак. Как только хозяин останавливался, открывая свой блокнот и делая какую-то запись, собаки поднимали головы, и, бдительно глядя на него, замирали в той позе, в которой пришлось остановиться, иногда подняв одну лапу, приготовившись только сделать следующий шаг. Это напоминало детскую игру «море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, море – замри!» Если Владимир Михайлович продолжал дальше идти с блокнотом в руке, то собаки продолжали плестись за ним, в том же порядке. Но как только он убирал свой блокнот в карман, вся свора тут же разбегалась и с радостным лаем начинала прыгать и заигрывать с ним. Тогда начиналась игра с палкой или в мячик, который Владимир Михайлович всегда брал с собой, когда шел гулять. Это выглядело как цирковое представление, поэтому все, кто был в это время на даче, старались не пропустить такого зрелища. А папа рассказывал, что они с Таней специально забирались на дерево, и любили наблюдать за происходящим сверху.
Удивительно, что Владимир Михайлович каким-то образом мог воздействовать на собак одним только взглядом. Много раз видели домашние, как собаки выполняли его поручения без командных слов.
Один раз, когда семья чаевничала на террасе, пришел сосед по усадьбе и поблагодарил за приглашение. Все переглянулись: вроде никто его не приглашал. Увидев вопросительный взгляд Натальи Петровны, Владимир Михайлович сказал: «Это я пригласил. Я дал записку Азору, и он ее отнес». «Да, но соседей много, как собака поняла, кому надо было ее вручить?». Он ответил: «А я Азору подмигнул».
![](_30.jpg)
1906 г. Усадьба Тихий берег.
За мольбертом с кистью в руках стоит Екатерина. На бревне сидит Петр
Однажды дворовая собака попала под колесо телеги, которое повредило ей лапу. Владимир Михайлович как раз был дома. Услышав крики, выбежал, схватил пострадавшую собаку и занес в дом. Он сам обработал ей рану и перебинтовал лапу. Бедняга некоторое время пролежала совершенно в забытьи, а потом, как ни в чем не бывало, прихрамывая на больную лапу, убежала, задравши хвост.
История про детские шалости
Иногда в гости на Каменный остров приезжала бабушкина сестра Татьяна со своими дочками Валей и Марусей. В доме тогда становилось шумно: все дети бегали, громко кричали, играли в разные игры и были предоставлены сами себе, пока взрослые занимались своими делами, готовясь к обеденному застолью. Однажды дети так разбаловались, что не заметили, как оказались возле кабинета Владимира Михайловича, и всей гурьбой ввалились к нему в комнату. Когда они сообразили куда их занесло, обомлели, и на секунды замерли. Перед ними оказался Владимир Михайлович, сидящий за столом и что-то писавший. Увидев детей, он поднял глаза, посмотрел на них, и ничего не сказав, продолжил свою работу. Малыши побоялись даже встать, и на коленях, задним ходом, молча ретировались из кабинета. Тут взрослые, увидев сцену, как ребята выползают из кабинета, быстро всех расставили по углам в наказание. Через некоторое время Владимир Михайлович вышел из комнаты и, увидев провинившихся детей, стоящих носами к стенке, спросил: «За что стоите?», – ответили: «За то, что баловались», он рассмеялся и всех выпустил на свободу.
История, как моя бабушка обманывала Владимира Михайловича.
Вообще, эта история, как и другие, о том, насколько Владимир Михайлович был погружен в свои мысли, и порой не замечал, что происходило вокруг.
После 1923-го года у Владимира Михайловича снова появился автомобиль, ему выделили от Совнаркома Северо-Западной коммуны из бывшего царского гаража, которым пользовалось все руководство Петрограда. Поскольку езда на машине отбирала какое-то время от работы, а для Владимира Михайловича каждая минута была дорога, он предпочитал нанимать водителя, благодаря чему, в дороге, не отвлекаясь ни на что, он мог продолжать записывать свои мысли. Но рассказывали, что иногда он приезжал в «Тихий берег», ведя машину самостоятельно.
Когда моей бабушке Лидии нужно было ехать на рынок за продуктами, она поступала по договоренности с водителем следующим образом. Выходила из дома раньше своего свекра и садилась на заднее сиденье машины, которая ждала Владимира Михайловича у входа в дом. Водитель уже понимал, что Лидии нужно ехать за покупками, и в этом случае он должен везти Владимира Михайловича в институт через рынок. Позже выходил Владимир Михайлович, держа в руках блокнот и маленький карандаш в металлическом футляре, который всегда носил с собой. Затем садился в автомобиль, как обычно, на переднее сиденье рядом с водителем, и совершенно не замечая Лиду, давал команду водителю трогаться с места. Владимир Михайлович никогда не смотрел по сторонам и даже в окно, так как все время что-то писал по дороге. Единственное на что он отводил свой взгляд от записей – это на свои карманные часы «Tissot», на которые изредка посматривал, чтобы не опоздать в институт. Поэтому водитель, зная привычки своих пассажиров, спокойно ехал другим маршрутом. При подъезде к рынку Лида тихонечко выходила, и машина ехала дальше в институт. Так было несколько раз, но однажды она попалась. Владимир Михайлович услышал, как Лида вышла из автомобиля у рынка. Вечером, приехав домой, он, первым делом отругал своего сына Владимира, за то, что его жена так поступает. Лидии было очень стыдно. Она никак не могла предположить, что Владимир Михайлович согласится подвозить ее до рынка на машине, проделав лишний путь. В дальнейшем Лидия все поездки всегда согласовывала с Владимиром Михайловичем.
В.Л. Дуров на Каменном острове
Владимир Леонидович Дуров в своей практической лаборатории зоопсихологии вместе с Б.Б. Кажинским, который занимался мысленным внушением, проводили исследования с собаками по телепатии. Было проведено очень много опытов, и результаты показали, что мысленное внушение не обязательно должен был проводить дрессировщик, это мог быть другой человек, который бы только знал и применял методику передачи мысли, установленную дрессировщиком. Внушение проводилось не только при непосредственном визуальном контакте с животным, но и на расстоянии, когда собаки не видели и не слышали дрессировщика. Как проводились опыты по дрессировке собаки Пикки и их результаты, описано в трудах В.М. Бехтерева «Об опытах над мысленным воздействием на поведение животных».
Такой совместный опыт проводился дома у Владимира Михайловича на Каменном острове. Конечно, присутствие в доме такого знаменитого дрессировщика, как Владимир Леонидович Дуров, – основателя цирковой династии, было большим событием для всех членов семьи Бехтерева, особенно для детей. Все домочадцы не могли дождаться прихода Дурова. Он же должен прийти с собаками, это должно быть так интересно! Наконец появляется Дуров с сенбернаром по кличке Лорд и фокстерьером Пикки. Дети, конечно, путаясь под ногами и толкаясь, ринулись к собакам, желая их погладить. Но, взглянув на хозяина собак, увидели его недовольное лицо, и Владимир Михайлович тоже посмотрел на них неодобрительно. Тогда дети разочарованно развернулись, насупив носы, ушли в другую комнату. Дуров со своими питомцами проследовал за хозяином дома в гостиную, и дверь за ними закрылась. Ребята в растерянности побежали жаловаться взрослым, но им объяснили, что там идет работа. Все же, им было не понятно, что там делали собаки. Их разбирало любопытство, тем более что из комнаты раздавались звонкие звуки рояля и гавканье собак. Но нельзя! Ни-ни! А через некоторое время они увидели, как Дуров с собаками уходит из дома, правда, прощаясь, он сказал, что обязательно еще придет. Как дети были расстроены таким приходом знаменитого дрессировщика!
Но однажды, под Рождество, Владимир Леонидович, нарядившись клоуном неожиданно для всех появился в доме, не только со своими собаками, но и с маленьким медвежонком! Он принес кучу подарков, но они были не так любопытны, как мишка. Боже, что творил этот мишка! В этот день детям было позволено все, и они веселились с нескрываемым восторгом, как им позволяла фантазия. Мишку наряжали, как могли. То юбку, то шляпу примерят ему, то косынку повяжут. Мишка все терпел, а потом по стульям залез на рояль и стал рычать, всем присутствующим показалось, что он даже запел. А тут и Лорд с Пикки стали выражать свой собачий восторг, крутясь на задних лапах. Клоун тоже всех веселил, пел вместе с мишкой песни и танцевал. Было показано целое представление, которое было интересно и детям и взрослым. Поэтому эту историю со временем стали рассказывать каждый по-своему, что больше всего запомнилось.
Из воспоминаний моего деда Владимира о В.Л. Дурове (из семейного архива):
«В 1923 году широко известный клоун – дрессировщик животных Владимир Леонидович Дуров, после долгой практической работы на арене цирка, пожелал посвятить себя научной работе. Уже в преклонном возрасте он обратился к отцу с оригинальным предложением – организовать зоорефлексологическую станцию специального назначения, которую он мог бы возглавить, для изучения условных и безусловных рефлексов различных животных в целях широкого использования их в самых разнообразных областях в интересах государства и человечества.
Так, например, предлагалось в морском деле использовать морских львов, как водолазов и для спасения утопающих, а при оснащении их специальными средствами – для активной защиты от действий вражеских кораблей. Медведей – для расстройства атак неприятельской конницы, собак – для выноса раненых с поля боя, хищных птиц – на охоте и для передачи нужной информации командованию и пр. Частичное использование таких животных и птиц для указанных целей практиковалось и ранее, но без определенной системы и без каких-либо научных обоснований.
Составление мотивированной и обстоятельной докладной записки по этому вопросу в ВСНХ было поручено мне, и я исполнил это задание. Одновременно мною были составлены сметные соображения по организации, проведению и развертыванию этого дела, а также отработано штатное расписание по станции. Однако продвижение поставленного В.Л. Дуровым вопроса совершенно неожиданно осложнилось. Дело в том, что супруга Дурова была, по существу, не только хозяйкой дома, но всегда принимала самое активное участие в решении всех хозяйственных вопросов, связанных со служебной деятельностью мужа. Уложиться в рамки существовавших в то время весьма ограниченных лимитов должностных и персональных окладов в государственных учреждениях супруга Дурова не сочла возможным. Она сомневалась также в возможности в условиях карточной системы полноценно и оперативно разрешать все вопросы содержания и питания многочисленного контингента животных в новой государственной организации, и она окончательно решила от выполнения предложенного проекта отказаться. Таким образом, большое интересное и многообещающее начинание, задуманное В.Л. Дуровым, при действующих тогда нормах оценки труда, осуществить не удалось, и это несомненно полезное предложение, к сожалению, в дальнейшем не получило должного развития».
Как правило, все, кто писал о В.М. Бехтереве, представляли его таким, как будто вся его жизнь была по преимуществу заполнена непрерывным монотонным умственным трудом. В какой-то мере это так, но ему не чужды были и обычные человеческие радости. Он был жизнелюбивым, ценящим хорошие шутки, любил природу, море, лес. Когда на даче наступала пора белых грибов, Владимир Михайлович даже откладывал какие-то дела на другие дни, чтобы лишний раз походить за грибами. Любил купаться в заливе с ранней весны до поздней осени. Проявляя научный интерес к детям младшего возраста, он наблюдал за своими детьми, вел дневник, в котором записывал детально произносимые ими звуки, первые слова, описывал их поступки и поведение. На основании этих наблюдений написал несколько трудов о воспитании детей в младенческом возрасте («Вопросы воспитания в возрасте первого детства»). Но дети подрастали, и с каждым годом он все меньше и меньше мог уделять им времени, окунувшись с головой в свои дела, которых становилось все больше и больше. Поэтому по всем личным вопросам дети обращались за советом к Наталье Петровне, но заботу отца они всегда чувствовали и ценили. В то время помимо родителей с детьми занимались гувернантки, учителя музыки и иностранных языков. Все его дети говорили на нескольких языках, владели музыкальными инструментами, хорошо рисовали и пр. Образование все получили самое наилучшее.
![](_31.jpg)
Домашние уроки музыки. Слева направо: Петр, учитель музыки, Катя, племянник В.М. – Николай, Владимир
Мария об отце (из архивных материалов музея НИПНИ им. В.М. Бехтерева):
«Около двух недель мы с отцом провели в маленьком итальянском курорте на берегу Средиземного моря. Так странно выглядел отец в штатском пальто и в шляпе. Ходили гулять по красивым местам, ездили оттуда в Ниццу и в Монте-Карло, папа интересовался решительно всем: растениями, цветами, кипарисами, светлячками, которые там летали, а у нас сидели в траве. Как будто, отец иностранных языков хорошо не знал, но, оказалось, объяснялся довольно свободно по-немецки и по-французски, только с настоящим вятским акцентом. Запас слов у него был очень большой, но говорил он не всегда складно»…
«Когда у него было настроение, он любил петь, но только две вещи, которые ему удавались, других песен я никогда не слышала. Это были: «Из-за острова на стрежень» и главная тема арии из оперы «Князь Игорь». Хорошим слухом отец не обладал и любил слушать незамысловатые песни больше, чем серьезную музыку».
Екатерина об отце (из архивных материалов музея НИПНИ им. В.М. Бехтерева):
«За последние 15 лет жизни, кроме научного творчества, у него появилось стремление к творчеству поэтическому. Большое количество написанных им стихотворений и поэм носили революционный и лирический характер. Наблюдалась большая любовь к простым народным песням. Стихи, правда, писал под псевдонимом – Тихобережский, ассоциируя себя с усадьбой «Тихий берег»».
«Его кипучая энергия и непрерывная активность, находили себе выход во всех областях и во всех направлениях. Например, в период летнего отдыха, каждая его поездка на свою дачу в Финляндию сопровождалась неистощимым стремлением к созиданию и строительству, чем объясняются бесконечные постройки и перестройки дачного характера, в которых он принимал самое активное участие».
Владимир об отце (из семейного архива):
«Несмотря на свою исключительную занятость и кипучую деятельность, все же отец находил время в нужный момент помочь нам, детям, и оказать свое содействие, и как бы невзначай, ненавязчиво принимал участие в нашем воспитании. У нас, его детей, остались о нем самые светлые воспоминания как о человеке исключительной доброты и самого теплого отношения к нам. Приведу примеры, которые достаточно характеризуют моего отца как хорошего семьянина. Вот такой пример: как-то на даче в Финляндии, развлекаясь пиротехникой, я получил сильный ожог лица и обеих рук. Когда я подбежал к отцу, он меня сначала даже не узнал. Но затем принял такое живейшее участие в оказании мне необходимой помощи, и проявил столько заботливости, что несмотря на боль, я чувствовал себя, если не хорошо, то во всяком случае вполне удовлетворительно, хотя со сплошь забинтованными руками. К вечеру из города прибыл вызванный отцом хирург, известный профессор Л.М. Пуссеп, который в дальнейшем и провел нужный курс лечения.
Другой пример: Весьма поучительной была история с голубем, которую я в двух словах расскажу. Будучи еще юнцом, в бытность на даче в Мурине (пригород С-Петербурга), я как– то забрался на голубятню, и не нашел ничего лучшего, как вздумал учить молодого голубя (птенца) летанию. Все шло сначала благополучно, но однажды этот голубь, падая на землю, повредил себе зоб, и погиб. Когда отец узнал об этом, он заставил меня похоронить птицу с особым вниманием. Он сам присутствовал при захоронении, и заставил меня поклониться его праху. Это на меня подействовало так, в воспитательном смысле, что я соответственно уже никогда не стал больше заниматься подобными учениями.
![](_32.jpg)
1915 г. Владимир Михайлович за работой, в кабинете на Каменном острове
Еще один пример: Интересен еще один факт в моей жизни, когда отец принял неожиданное для меня участие. Дело касалось интересующей меня девушки, дочери больной, находившейся в клинике отца. Эта девушка по окончании гимназии уехала в Москву, и я потерял ее из виду. Зная, что родственники ее живут в Петербурге, отец и здесь оказал мне содействие, обратившись к одному из них с запросом, используя свою визитную карточку, и тем самым добился интересующих меня сведений».
Сын Владимира Михайловича, Владимир, названный в честь отца, был очень похож на него, тоже был полностью погружен в свою работу. Они оба задали своим сыновьям вопрос: «Когда ты школу закончишь?» – когда те уже учились в институте. Об этом часто упоминали при беседах: «Ну, ты вылитый отец!», – говорила Лидия своему мужу, Владимиру.
Как я уже говорила, у меня возникло желание написать эту книгу из-за часто встречающихся досадных ошибок, порой вымыслов, допускаемых авторами книг и журналистами, пишущими о семье Владимира Михайловича.
Вот пример из книги А.Г. Чудиновских «В.М. Бехтерев. Жизнеописание», 2000 г. Дословно: «После революции Бехтерев жил довольно одиноко. Уехала в Прагу к своему мужу, чешскому врачу, дочь Ольга. С отцом осталась лишь младшая дочь, Маша, но она тоже вскоре уехала за границу. Еще жил у брата Николай Михайлович, взявший на себя часть домашних хлопот. Его гражданская война застала на Бехтеревской даче в Туапсе, и он навидался всякого, когда по черноморским берегам прокатились сменявшие друг друга разномастные «белые», «черные» и всякие иные банды.
![](_33.jpg)
1900 г. Тихий Берег. Семья Владимира Михайловича. Слева направо: Владимир, Владимир Михайлович, Петр, Наталья Петровна, Екатерина, Ольга
Полноправным членом семьи была и много лет прожившая в доме прислуга. Жена Бехтерева – Наталья Петровна осталась жить на даче в Финляндии и в 1921 году умерла», и т.д. и т.п.
Тут все не соответствует действительности. Даже не понимаю, откуда все это взялось? Если прочитать мою книгу от начала до конца, то можно увидеть значительные расхождения событий, описанных выше А.Г. Чудиновских, в сравнении с реальными событиями, происходившими в семье.
Но, несмотря на «художественный вымысел» или некоторые сведения, взятые из недостоверных источников, я хочу выразить А.Г. Чудиновских признательность за написание книги и приведение в ней важных данных по историографии деятельности В.М. Бехтерева.
Известно, что в 1954 году О.Б. Казанской и Т.Я. Хвиливицким был создан указатель трудов и выступлений В.М. Бехтерева, который содержит порядка тысячи наименований. Однако это было уже очень давно. Книга А.Г. Чудиновских, предназначенная для широкого круга читателей, появилась в 2000 году. В ней, помимо прочего, он привел сводные перечни учреждений, журналов, открытий, изобретений и приборов, основанных и созданных В.М. Бехтеревым, что для многих наших современников, знающих ученого только как врача – психиатра, и не имеющих представления о масштабах его научной и общественной деятельности, наверняка оказалось открытием.
Первоначально перечень учреждений и журналов, возникших по инициативе и при непосредственном участии Владимира Михайловича, был опубликован в двухнедельном иллюстрированном популярно-научном журнале «Вестник знания» №6 за 1926 год, который основал сам Бехтерев в 1924 году и являлся его ответственным редактором. Этот выпуск журнала посвящен юбилею академика и 40-летию его гигантской разносторонней деятельности.
Из сводного перечня можно увидеть и представить, сколько еще мог сделать ученый для человечества, если бы не преждевременная смерть (убийство)!
![](_34.jpg)
1899 г. На съемной даче в Курье. Справа от коляски – Петр, слева – Владимир Михайлович. В коляске – Наталья Петровна, Катя и Владимир. В темной одежде стоит Ольга. Остальные – неизвестны
В своей книге А.Г. Чудиновских упомянул брата Владимира Михайловича – Николая. Вот что он пишет о нем: «Старший брат Николай, проработав 13 лет следователем, а затем мировым судьей в Оренбургской губернии, с января 1889 года был назначен членом Пермского окружного суда. На летнее время он снимал дачу в 12 километрах от Перми в селе Нижняя Курка, на берегу Камы. Соседнюю же дачу Николай Михайлович арендовал для брата. На пермские дачи приезжал в гости с женой и дочкой средний из братьев Бехтеревых – Александр. Жил он в Златоусте, где служил в нотариальной конторе».
![](_35.jpg)
1899 г. На съемной даче в Курье. Справа – Ольга и Екатерина (с собакой). По левую руку от Владимира Михайловича – Петр. На скамейке справа – Наталья Петровна. Остальные – неизвестны
Я мало что знаю о Николае Михайловиче. Только то, что он был прописан в нашем доме, жил на правах полноправного члена семьи и очень много помогал прадеду. В основном это была работа с письмами и документами, т.к. люди массово обращались к Владимиру Михайловичу по разным вопросам, и как к врачу, и как к депутату. Когда я задала вопрос тете Мусе о Николае Михайловиче, она мне ответила в письме следующее:
«Старший брат папы, Николай Михайлович, всю свою служебную жизнь прожил в Кишиневе, когда вышел на пенсию, купил участок около Туапсе, на самом берегу моря, и поселился там с женой. Соседний участок продавался, и он предложил папе его купить, что было и сделано. Какой-то домик там был, и много фруктовых деревьев. Мы получали в Петербурге целые ящики сушеных фруктов от садовника, который там жил постоянно. Когда жена Николая Михайловича умерла, он переехал к нам на Каменный остров, и стал помогать папе с письмами, приводил в порядок библиотеку. У него было два сына, оба жили в Москве. Старший сын, Николай Николаевич, занимал большой пост начальника тяги на железной дороге, приезжал иногда в Петербург, правда, это было еще тогда, когда мы жили в клинике. Он был крупного роста, всегда громкий и шумный. Наша мама его очень любила. Второй сын никогда не приезжал, и я его никогда не видела. Николай Николаевич однажды, возвращаясь с банкета, упал на улице, и умер, подозревали, от отравления».
Мне известно что, племянник Владимира Михайловича – Николай Николаевич Бехтерев 1877г. рождения, был инженером путей сообщения, профессором. Умер в 1924г. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Про среднего брата Владимира Михайловича – Александра Михайловича, у меня нет никаких сведений.
Про дачу в Курье (Нижняя Курка) вспоминает Владимир (из семейного архива):
«Помню, как к нам на дачу в Курье на Каме (близ г. Перми), куда мы ежегодно ездили из Казани (в бытность отца профессором Казанского университета), пришла некая домработница с пораненной чем-то рукой. Рука у нее была в самом тяжелом состоянии, развивающегося воспалительного процесса. И вот, наш отец, сразу же, быстро и умело, собственноручно оказал ей неотложную хирургическую помощь, и уже через несколько дней поправляющаяся пациентка пришла высказать ему чувство своей благодарности. А ведь состояние больной и вид ее руки во время недавно произведенной операции были настолько ужасные, что одна из моих сестер (будущий медик), помогавшая отцу, впала в обморочное состояние».
Что касается дачи в Туапсе. Действительно, Владимир Михайлович владел участком земли размером 7 и 2/3 десятин в деревне Лазаревская Туапсинского округа Черноморской губернии с 1900 года. Он уплатил за него в Государственную казну выкупную сумму. Построил дом, и засадил на семи десятинах, требующееся договором с казной определенное количество (и достаточно большое) различных фруктовых деревьев и кустов. Затем в течение всего двадцатилетия затрачивал на поддержку и развитие культуры участка и содержание специалиста по садоводству не менее 500 руб. ежегодно. Но с революцией 1917 года, которую он принял всей душой, право на владение собственностью на этот участок было аннулировано. В дальнейшем местные власти приняли решение, что дети Владимира Михайловича и члены их семей могут пользоваться «своей» дачей пожизненно. Какое-то время этим пользовались. После смерти Владимира Михайловича в Туапсе часто бывали Катя с мужем и Владимир со своей семьей. Может быть, и еще кто-то там отдыхал, не знаю. А потом им стали отказывать, поэтому и перестали ездить. Теперь там находится пансионат «Буревестник» – структурное подразделение Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, являющееся федеральной собственностью.
Где-то в августе 1923 (или 1924) года, на южную дачу ездили Владимир Михайлович со своим братом, с целью вернуть свои собственности, но безуспешно. А когда они там были и увидели, что в саду поспело очень много фруктов, то дали домой телеграмму с приглашением приехать, кто сможет. Съездить удалось только Владимиру с семьей. Побыв там какое-то время, Владимир Михайлович с сыном Владимиром вернулись в Петербург, а Николай Михайлович и Лидия с детьми, остались на месяц. Моему папе там очень нравилось. Бабушка наварила тогда уйму варенья и на несколько зим заготовили сухофруктов. Обилие фруктов было такое, что доверху наполненные ими тазы, выставляли на улицу для людей, проходивших мимо участка. Но в какой-то день начался ураган, поднялся такой сильный ветер, что с деревьев посыпались все плоды. А участок расположен на краю обрыва, высоко над берегом моря. Под силой дождя и ветра, большое количество фруктов смыло прямо в море. И когда, на другой день все утихло, папа купался в море, а вокруг него плавали сливы, яблоки, груши. Он брал плавающую рядом с ним грушу в рот, откусывал, потом сливу, и т.д. Папе это запомнилось на всю жизнь, при случае, говорил: «Эх, сейчас бы грушу с моря!».
С началом 1926 года в семье начались неприятности, и это мягко сказано.
26 апреля 1926 года скоропостижно умирает Наталья Петровна. Как это произошло, я уже писала. На похоронах присутствовали все члены семьи, и при всех тогда Владимир Михайлович сказал детям: «Меня потом похороните рядом с мамой».
И вдруг через три месяца, 21 июля 1926 года Владимир Михайлович женится на Берте Яковлевне Гуржи. Что привело всех в недоумение от сделанного им шага.
Такое создается впечатление, что семья оказалась в руках «злого гения», применяющего свои «выдающиеся» способности ради достижения каких-то целей.
Еще до брака с Бертой, на Владимира Михайловича было совершено два покушения. Однажды, когда он зимой ехал в санях, в него стреляли, но пуля попала в портсигар, да еще на нем была плотная зимняя шинель, поэтому обошлось. Этот случай был приблизительно в январе – феврале 1926 года. А ведь он не курил. Здесь 3 варианта: 1 – он носил портсигар с папиросами для угощения, 2 – иногда покуривал, для поддержания разговора с курильщиком, 3 – ему угрожали, или он сам подозревал, что возможно на него планируется покушение. Участвуя, как медик, в войне с турками на Балканах, он видел, что иногда офицера спасал портсигар, когда пуля или осколок снаряда в него попадали. Многие солдаты в войнах носили в левом нагрудном кармане портсигар или металлическую пластину. Поэтому, может быть, он и предпринял хоть какую-то меру безопасности.
Вопрос: знал ли В.М. Бехтерев о готовящемся на него покушении? А если знал, то кто его оповестил? Ему угрожали?
До этого покушения на Владимира Михайловича, был случай, когда его привезли домой на Каменный остров, в жутком состоянии, кажется с банкета. По всем признакам, с желудочным отравлением. По счастью, в эти дни, Наталья Петровна приехала из «Тихого берега» домой. Ею был срочно вызван какой-то свой врач, тот быстро приехал, и сразу начал процедуру промывания желудка. Благодаря оперативно принятым мерам, все обошлось. Еще несколько дней он был под присмотром Натальи Петровны и врача. Тогда не знали, что это был первый звонок к самому страшному событию, которое было впереди. Никто и предположить не мог, что отравление могло быть преднамеренным. Потом, анализируя все происходящее, пришли к заключению, что это тоже было неудавшимся покушением.
Вспомним о Ф.Э. Арэ, который пишет: «Берта Яковлевна сопровождала В.М. Бехтерева в его последней поездке в Москву в декабре 1927 года. Она была уверена в том, что ее мужа отравили».
Еще бы она была не уверена!
Сначала напишу, что рассказывали мне мои родные.