![](/files/books/160/oblozhka-knigi-s-koscheem-zhit-zlodeykoy-byt-386400.jpg)
Текст книги "С Кощеем жить – злодейкой быть"
Автор книги: Марина Бастрикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Глава 3. Элитная психушка для любовницы
Проснулась оттого, что кто-то жестко тыкал мне в плечо. Открыла глаза. Вроде ничего интимного, только трость. Значит, можно дальше спать. Мне снова в плечо надавили тростью.
– Убью.
Приподнялась я с кровати только потому, что поняла: это слово мы сказали хором. Кажется, они вообще тут его вместо приветствия используют. Получилось жутко: мой хриплый спросонья голос и тяжелый бас того, кому явно надоело жить.
– Ты хоть знаешь, кому грозишь, девчонка?
– Тилль Линдерманн? – Я оценивающе посмотрела на седые волосы и худощавое телосложение владельца хриплого баса. – Нет, не Тилль. А значит, мне неинтересно. Дай выспаться, ирод. Можешь даже спеть песенку, я под «Рамштайн» прекрасно сплю.
В следующий раз я проснулась уже одна. Возможно, странный мужик мне приснился. А даже если нет – я в тюрьме, чего мне бояться? Хуже быть не может. Встала с кровати, ощущая, как затекла нога. Казалось, стая муравьев вместе решила атаковать бедную конечность. Опереться на нее удалось не сразу. Я оглядела свое черное платье. Оно было ужасно помято и практически соскользнуло с груди. Все-таки зря я надела именно его.
Раздался стук. Кажется, именно из-за него я и проснулась. Медленно на ватной конечности вышла из спальни и побрела к входной двери. Дверь была открыта, так что я просто распахнула ее шире.
– Кто?
В проеме стоял темноволосый мужчина. Он приподнял бровь и осмотрел мой помятый вид от бедер до губ (помада наверняка смазалась).
– Надсмотрщик, леди. – Последнее слово он протянул и улыбнулся правым уголком рта. Какой вежливый. Я тоже решила побыть любезной и закрыла дверь перед его носом. Правда, спросонок не рассчитала, что мистер надсмотрщик уже немного ступил внутрь комнаты, и со звоном припечатала его по лбу. Только светлое дерево не победило. Мне пришлось резко отскочить, так как дверь решила плашмя упасть внутрь комнаты.
К счастью, она, перед тем как лечь у моих ног, только слегка задела, оцарапала мое плечо. Ну и лобешник же у этого мужика. Ни пошатнулся, ни даже покраснения на коже. А вот у меня плечо явно пострадало сильнее.
– Ты что, Железный Человек? – Я все еще рассматривала черноволосого увальня.
– Как вы угадали, леди? А вы Снежная Королева, верно? К вам я тоже должен был зайти. Всем новеньким следует заглянуть в хозяйственный. Но раз уж нашел вас здесь. Кхм. Я, конечно, знал о слухах. Но думал, врут. А теперь понятно. Из-за вас он не стал опровергать заключение, да?
Я приподняла бровь, предлагая продолжить. Задавать вопросы побоялась, ибо совершенно ничего не понимала.
– Кхм, простите. Я же все понимаю, взрослые люди. Особенно в вашем-то возрасте. Снежная Королева, а где ваш лю… хозяин этих комнат?
Мне вспомнился седой мужик с тростью и голосом Тилля.
– Готовится к выступлению. А чего вы это к моему лю… – я ехидно хмыкнула, – как к тому, кого нельзя называть?
Мне приблизительно понятно, за кого меня приняли, а вот с кем я должна была развлекаться – это пока неизвестно.
– Вы про меня?
Я оглянулась и села на попу от удивления. Нет, не с размаху. У меня и так плечо болит после падения двери, рука после задержания и нога после отлежания. Я отряхнула дверь от штукатурки и пары щепок и села на нее, блаженно вытянув ноги. А что еще мне остается? За дверью, кроме железного лба, стоял еще и лысый, практически безносый мужик. Кажется, я знаю, где я. В психушке. Взглянула на голубое небо за окном и пробормотала:
– Элитной.
Страшилище, проходившее мимо, решило приблизиться, чтобы помочь. Но я показала жестом, чтобы они ушли. Не поняли. Отодвинулась подальше от неназываемого и сказала обоим «гостям»:
– Все норм, ребят. Вы идите. Я посижу и пойду в хозяйственный ваш.
– По переходу, третья дверь справа. – Надсмотрщик ушел. Монстрик кинул еще пару взглядов и тоже удалился.
Я посмотрела на свое пыльное платье и побрела в указанном направлении. Не сидеть же дальше на упавшей двери? И все же, какой бы лоб железный ни был, а моей силы не должно было хватить на то, чтобы так разбить дверь. Чтобы аж щепа полетела. За мыслями я не заметила, куда повернула, направо или налево. Решила проверить методом тыка. Третья дверь оказалась открытой. На первый взгляд походило на хозяйственную. Куча странных вещей и огромный пронумерованный комод. На столе лежали явно не разобранные вещи с какими-то бумажками-пометками сверху. Я заглянула в стопку бумаг и с удивлением поняла, что это обычная стопка документов для фирмы. По крайней мере, сверху было ООО «Каркош». Ну и забавное же имя у фирмы. Солидное. Наверно при устройстве на работу стрессоустойчивость проверяют по тому, заржал пришедший или нет, когда услышал название компании.
Рядом стояла заворожившая меня вещичка. Богато украшенная синими камнями, она искрила. И это притом, что окон в этом помещении не было. Шкатулка как будто отражала сотни лучей и подчеркивала пыльность комнаты в каждом проблеске вокруг. Вещичка странная – у нее внизу продольное отверстие, как в перевернутом почтовом ящике. Хранить в ней что-то невозможно.
Я начала нещадно чихать. Видимо, пыль решила напомнить о себе не только красивым сверкающим видением, но и щекоткой в носу. Пока мой нос не превратился в перезревшую помидорку, выскочила из кабинета. Неужели меня звали сюда? Когда закрыла дверь, услышала шум голосов. Так как в этом хозяйственном меня никто не ждал, а брать вещи я постеснялась, осталось только проявить любопытство.
Я поспешила на звук голосов и вышла к знакомому туннелю. Там я как раз и поняла, что повернула не направо, а налево. Вот же ж, хоть бы двери закрывали. Так ведь и шкатулку стащить могут.
Зашла в нужный поворот и увидела очередь из трех человек у хозяйственного. Два парня переговаривались и перешучивались между собой. А третьим был уже знакомый Ваня дурачок. Он-то первым меня и заприметил.
– Дура! Дура, это ты? Вот ты горемычная, тоже сюда попала, да?
Босая и с (уверена) потекшим макияжем, я наверняка походила на блаженную, как никогда. Что ж орать-то на весь коридор? Двое болтунов посмотрели на меня и, что-то прокомментировав друг другу, заржали как… Да такого громкого многозвукового смеха и не слышала никогда. Что ж, могу понять их повод. Поспешила к крикуну, чтобы тот не продолжал концерт.
Когда приблизилась, смогла бросить взгляд в открытую дверь хозяйственного. Там стояли два человека. Один низенький и пухленький – явно хозяин этого кабинета – и высокий мужик с тростью. Волосы у покалеченного на ногу светлые, практически пепельные, а лица не разглядеть. Он стоял спиной к нам. У хозяйственника же было видно его красное и вспотевшее лицо. Говорил мистер Помидорка громко, явно, чтобы мы все услышали.
– И не надейся. Артефакты выше третьего уровня запрещены. – Ну и противный же у него голос.
– Что-то не припомню такого пункта в правилах. – Голос высокого во фраке (боже, ну кто так одевается в наше время?) звучал басовито, с легкой хрипотцой. Неужели тот самый седой Тилль?
– А это внутреннее.
– Пожалеешь.
– Страшно-страшно, – низенький ёрничал, но было видно, что ему и правда страшно. Что ж тогда провоцирует собеседника? Краснолицый говорил ехидным и оскорбительным тоном.
Седой развернулся и поспешил выйти, прихрамывая и опираясь на трость. Когда он проходил мимо нас, я не отрывала глаз от его ног. Во-первых, для хромого он двигался слишком быстро. Во-вторых, мне показались знакомыми его ботинки. В целом как и голос, и внешность. Ладно, разберусь позже. Сейчас главное:
– Ваня, я не дура. – Хотя эта фраза и намекает на обратное.
– А говорила, что Дура.
– Так и ты утверждал, что дурак.
– Но я и правда Дурак.
Справа заржали. Я обернулась. Двое друзей явно смеялись с нас. Только вот разговор они слышать не могли, слишком далеко стояли. Но я на всякий случай закончила препирательства и стала ждать, когда ребята отвлекутся на хозяйственника.
– Слушай, Вань, а что хотел этот седой?
– Почтовую шкатулку. Ему привезли, а выдавать этот ряженый отказывается.
Я оглянулась снова на хозяйственника, что-то выдававшего двум друзьям. И правда, «ряженый». Красный пиджак, желтые штаны.
– Кафтан классный, да только совсем не по нему сшит. – Дурак притопнул носком ботинка и расстроенно прикусил губу.
– Вань, а цветовая гамма тебя не смущает?
– Красиво. Весело. Эх, кафтан такой лучше бы мне отдал.
Наконец настала наша очередь. Двое друзей выходили с улыбками. Один из них окинул меня взглядом, и улыбка у него пропала. Его глаза буквально застряли на мне.
Я постаралась слушать, что говорит хозяйственник, но постоянно оборачивалась из-за ощущения сверления в затылке. Глазеющий прошептал что-то другу и остался ждать. Меня. Никаких сомнений. Взгляд у него выглядел опасным. Я задрожала. Никогда не боялась ни маньяков, ни идиотов, ни сумасшедших. Всегда были те, кто может меня проводить до дома и защитить в случае опасности. Брат и отец сдували пылинки с женской половины нашей семьи. А я тут одна. Из знакомых – один Дурак только. Неосознанно я встала к нему поближе. Ваня непонимающе посмотрел на меня, и я наконец прислушалась к тому, что говорил хозяйственник. Хотя взгляд и не давал достаточно сосредоточиться на этом.
Мне в руки вручили какую-то коробку, а сверху тряпье наложили. Насколько поняла – это форма. Боже, у меня еще и зэковская форма будет. Но это лучше, чем ничего. С учетом того, что меня просили перед отбытием собрать вещи, я думала, мне тут так и ходить в моем чудесном, но таком уже грязном платье.
На выходе мне перекрыл проход ожидавший меня мужчина. Руки у него были пусты, в отличие от моих. Наверно, отдал вещи друзьям. Я не ошиблась – он жестко схватил меня за локоть. Попыталась выдернуть – не выходит. Страх острым комком скрутился во внутренностях. Защититься самой мне не удастся. Во-первых, он мужчина, высокий и крепко сложенный. Скорее всего, качок. Во-вторых, я сама – хрупкая девушка, привыкшая к защите семьи. Защита, точно. Я перевела испуганный взгляд на Ваню и проговорила:
– Помоги.
– Да на раз-два, ведь есть плечо и голова. – Иван взял из моих рук коробку с одеждой и уточнил: – Какая у тебя комната?
– Шестая слева, – ответила, все еще не понимая.
И мой помощник ушел вместе с моими вещами. Плечо и голова, говорил? Вот насчет плеча не сомневаюсь. Мой локоть все еще был в тисках. И даже платье с открытыми плечами не предполагало смягчение хватки одеждой. Больно. С моей чувствительной кожей наверняка останется синяк.
– Сомневаюсь, что ты и правда живешь в этой комнате, инфирма. Даже если это не ошибка и тебе ее выделили, воровке там не место.
Его пальцы сжались сильнее, и я не выдержала – вскрикнула.
– Отпусти, мне больно.
Мужчина выпустил мой локоть и с удивлением посмотрел на мою покрасневшую кожу.
– И правда инфирма.
Эту фразу я уже слышала за спиной, убегая.
Подбегая к комнате, увидела на пороге коробку, оставленную Иваном. Хоть бы занес. Дверь все так же валялась на полу. Подняла коробку и занесла в комнату. Там на диванчике у огромного окна во всю стену сидел седой мужчина. Он прекратил вдыхать аромат из чашки чая и сменил позу на более напряженную. Это тот самый Тилль, что пытался меня разбудить. Седые волосы, резкие черты лица. Только странно, отчего я запомнила и его классические мужские туфли?
– Как ты прошла «дворецкого»?
Я огляделось вокруг – никого кроме нас.
– Вы о своем воображаемом друге? – Я постаралась скрыть то, как мне нравится слышать этот бас.
– Я об охраннике на двери.
– Там никого не было. Может, вы плохо платите охраннику, вот он и сбежал.
Седой поднялся, прошел мимо и подошел к косяку. Пока он водил по тому рукой, я ушла в спальню и перевернула коробку с вещами на кровать. Вряд ли я смогу этого дылду (пусть и худого) вытурить из своей комнаты. А вот меня не вытурит никто. Во-первых, это место комфорта. Если я окунусь в свое ближайшее зэковское будущее – я сойду с ума. Во-вторых, тут охранник. Даже если он воображаемый – это все равно больше, чем ничего. В-третьих, мне понравился этот мужчина. Цепкий взгляд, скупые фразы и жесткие черты лица напоминали помесь моего отца и брата. Я почувствовала себя защищенной. Вряд ли эти ощущения обоснованы, но погружаться в понимание своего одиночества совершенно не хотелось.
И тут меня взяли за плечи и потащили из комнаты. Я не сопротивлялась, хватка была крепкой, и новой боли не хотелось. Меня вывели за сломанную дверь. Когда седой меня отпустил, я тут же заскочила обратно. Мужчина задумался.
– Лучше подыщи себе другое место. Не магически, так физически вход в комнату перекрою.
И он поднял дверь. Легко. Я осмотрелась вокруг, трость осталась лежать на диване у окна. Зачем этот аксессуар вообще тогда ему? Дверь была установлена, и меня снова за плечи потянули к выходу. Достаточно аккуратно, я легко вырвалась. Мужчина закатил глаза.
– Эта комната моя. Полностью. Ты ошиблась дверью. Выбирай себе новое жилье и можешь забрать свои вещи.
Как благородно, «можешь забрать свои вещи». Я увидела, как выглянули из прилегающих комнат. Посмотрела на каменное лицо владельца голоса Тилля, потом налево – там торчали лица безносого и молодого мальчишки (они тут и несовершеннолетних загребают?), а справа два старика с бородой. Хм, а меня же буквально недавно посчитали, получается, любовницей этого седого.
– За что, любимый? Неужели я тебе успела так надоесть? – прокричала громко. На весь коридор.
– Да.
Вот никакого актерского таланта, так и стоит с постной рожей. Значит, получай.
– Но как же иначе? Мне же ты нужен, я понимаю, что седины, и тебе уже сложно. Но я не могла не попытаться, чтобы твое орудие все еще служило этому народу.
Меня затащили обратно, я только и успела крикнуть, подводя концерт к быстрому эпилогу:
– Так и знала, ссоры тебя заводят.
Установленная дверь захлопнулась.
– Тебе это не поможет.
Да уж, эффект от моего концерта достаточно слабый. Но я хотя бы по эту сторону двери. Только надо что-то срочно придумать.
– Если я помогу достать твою почтовую шкатулку, ты разрешишь? – Это единственная идея, которая мелькнула. Слабая, не оформившаяся. Не было ни решительности ее осуществлять, ни понимания до конца, что вообще предлагаю. Безумие. Но у меня не так уж много вариантов, верно?
– Мне не нужна помощь.
– Принесу сюда, сама. Прямо через час. – Мужчина скептически меня осмотрел. – Такую искрящуюся, с синими камнями, да?
А вот теперь в его глазах интерес, значит, угадала.
– Твой артефакт тебе не поможет. Он не активирован, – седой кивнул на браслет на моей руке. – Но ты как-то прошла мою магическую защиту, значит, действительно можешь справиться. У тебя тридцать минут.
Глава 4. Жулик, воруй
Я выбежала из комнаты и рванула по коридору. Почему-то поверила, что седой сдержит свое слово, и мне позволят остаться.
Заскочила в открытое хозяйственное помещение на немалом энтузиазме. На столе все так же лежали документы и шкатулка. Раздался шорох, и я залезла под стол. Прошедшие мимо желтые штаны подсказали мне, что краснолицый освободился от своих дел и пришел в свою вотчину «забытых вещей». Я тряслась от страха и мечтала о плаще-невидимке. Но наконец-то хозяйственник вышел и закрыл дверь. На ключ. Не поняла! Чего ж раньше-то не закрывал? Может, как и седой, прознал о возможности «физического преодоления» его магической защиты на двери?
Я взяла в руки красивую шкатулку, искрящуюся всеми оттенками голубого и желтого. Подергала ручку двери. Не открывается. Тут оказалась вовсе не одна, а множество комнат. В одной из них было окно. Открытое. Что за полагательство на магическую защиту у них такое? Будто бы обычных воров не бывает. Выглянула из окна, третий этаж. Так можно и шею сломать. Но ждать, когда хозяин помещения вернется, не хотелось. Тогда оправдается звание воровки, которое мне выдал тот любитель девичьих локтей. Да и срок в один год мне наверняка продлят. Слова ректора я помнила прекрасно. Значит, окно. Я поискала, куда засунуть шкатулку, нашла только какой-то старый кусок ткани. В него и завернула сокровище седого. И привязала к талии, чтобы не мешалось в руках, пока буду отсюда выбираться. Под окном увидела небольшой карниз. На него и ступили мои босые ноги.
Да, Снежка, такого приключения, опасного для жизни, у тебя еще не было. Неужели комфортная кровать стоит того? Хотя о чем речь? Конечно стоит. Ступала на носочках по узкой дорожке кирпичей, облитых уже знакомыми мне блестками. Держалась за раму. Далее была ровная стенка, и как пройти не упав, не представляю. Можно попробовать дотянуться до приоткрытой створки соседнего окна. Удалось! Да я просто мастер ловкости! Заглянула внутрь – там было какое-то помещение с партами. За одной из них сидела женщина, поэтому я постаралась тихонько, пока меня не заметили, прокрасться к следующему. И тоже открытому! Какое везение. Дотянуться до открытой створки не так уж сложно. Внутри было опять помещение с партами. И на меня ошарашенно смотрел новый знакомый. Тот, кто назвал воровкой. От моих активных телодвижений из тряпки на талии выглянул уголок шкатулки и рассыпал вокруг красивые блики. Туда и посмотрел знакомый качок. Он отвернулся и с кем-то заговорил. Боже, там еще кто-то есть! Пока меня не заметили другие лица сего заведения, полезла к следующему проему. Это окно оказалось от того же помещения, и я увидела спину хозяйственника, которого уводил из кабинета качок, оглядываясь на мою замершую в оконном проеме тушку. Чую, этот обвинитель вернется поговорить. А то еще и украденное заберет. Я побрела к следующему окну и услышала снизу удивленное:
– Снежная?
Не ожидала, что меня кто-то увидит, да еще и узнает. Мое имя ж только Дурак, Железный и ректор знают. Это я уже обдумывала, молча падая вниз с третьего этажа. Мне конец. Как минимум сломаю себе позвоночник. Но мое падение замедлилось, и я чувствительно приложилась о руки… седого. Вот это романтика, спас принцессу от падения с башни и держит на руках.
– Шкатулка могла сломаться.
Ну да. Ну да. Я попыталась высвободиться, но меня аккуратно приподняли и поставили на землю. Потом он махнул рукой и вокруг нас образовался пузырь, похожий на мыльный.
– Эй, Кощей, забыл, что я твою магию чую? – Я подняла взгляд. Из окна выглядывала темноволосая макушка качка. Только смотрел он куда-то левее нас. – В пособники воров заделался?
Хоть бы, хоть бы успел увести хозяйственника и тот этого не слышит. Седой повел меня со светлого газона куда-то вбок. Мыльный пузырь двигался вместе с нами. Меня беспокоили две вещи: откуда седой знает мое имя? И… Кощей? Последнее слово произнесла вслух. На меня скептически взглянули.
– В смысле настоящий?
– Тебе дать себя пощупать? – В глазах мужчины появилась смешинка, отчего он стал выглядеть моложе. До этого старость в его глазах пугала.
– Я имею в виду Бессмертный?
– Если ты о моей фамилии, то да.
– Офигеть. Круто. – Не могла прекратить улыбаться и рассматривала лицо и фигуру настоящего сказочного злодея. Чью спальню я теперь точно отобрала. Высокий, худощавый, но не скелет, как описывается в сказках. Морщины у глаз есть, но лицо молодое, что не соответствует взгляду и седине. Пока мы шли, Кощей постоянно сталкивался со мной глазами. А я не могла оторваться, ведь это ожившая сказка! И раз уж он сам предложил… Я протянула руку и ущипнула его за запястье.
– Больно?
– Да. – На меня посмотрели как на ненормальную.
– Извини, не могла так просто поверить в твою настоящесть. Я знакома с Кощеем. Более того, он носил меня на руках. Вау.
Кажется, у Бессмертного задергался глаз. Единственное, что он смог сказать в опровержение:
– Не носил. Поймал падающую с балкона воровку, которую спалили за совершением противозаконных действий.
– Ага, в тюрьме.
Мы оба улыбнулись. Что ж, возможно, мой сосед окажется не такой уж и жесткой корочкой. Может, даже мягкой булочкой. Мы зашли в здание и побрели через знакомый коридор. Передо мной даже галантно приоткрыли дверь комнаты.
– Это добро пожаловать, Снежка?
– Как только отдашь шкатулку.
Я довольно пискнула, отдала в его руки сворованное и замерла, следя за каждым движением только что приобретенного соседа. Когда еще появится возможность понаблюдать за магическими действиями? А за магическими действиями великого и ужасного Кощея Бессмертного? Или все же смертного? Но не думаю, что в начале знакомства стоит спрашивать про смерть в яйцах. Тем более он мне понравился как мужчина. Было в нем что-то мудрое, опасное и таинственное. Да еще и спас принцессу от падения с башни – чем не повод для интереса? А мы еще и вместе жить будем, насколько я поняла. Интересно, где он будет спать? На диванчике в гостиной? Не похоже, чтобы он собирался выселяться куда-то. Мне немного неловко от этого, но так как не было выбора, я постараюсь посмотреть на это с позитивной точки зрения. Сестра давно говорила, что мне стоит нарушить свои жесткие границы. Так вот – чем не новый опыт? Магия, тюрьма… главное сейчас – не расплакаться. Для мисс Слезоточивый Газ я пока неплохо держусь. Не иначе адреналин включил какие-то скрытые механизмы организма. Хотя гораздо вероятнее, дело в отсутствии того, на кого эти слезы подействуют. Я, может, и стала такой плаксивой только благодаря тому, что отец и брат сразу же уничтожали причину слез.
Кощей поставил шкатулку на стол у окна и поводил над ней руками. Несколько раз смотрел на меня. И взгляд этот был далеко не дружелюбный. Обычно те парни, с которыми я сталкивалась, смотрели на меня с мужским интересом. Или же вообще не замечали. Остальные были просто не того возраста, чтобы заинтересоваться красивой молодой девчонкой.
– Кош, а сколько тебе лет?
В руках у Бессмертного что-то полыхнуло. На меня посмотрели еще более злобно.
– Как ты меня назвала?
– Кощей как-то ужасно звучит, я автоматом сократила до легкого произнесения. Я Снежная, но зовут меня все Снежка. Не могу же я тебя звать Кошкой.
– Избавь меня от подобного счастья.
– Так сколько тебе лет? – Я шагнула поближе, посмотрела на шкатулку, а потом на находящегося рядом мужчину. Да, он определенно приятной наружности. Немного жесткие черты лица и пара морщинок только прибавляли очарования. А седые волосы – такая ерунда. Я недавно вообще была на свидании с парнем, который свой цвет волос назвал «блевота орка». Уверена, что, если встречу в этом мире настоящего орка и его вырвет – цвет будет тот же самый.
Я встала еще ближе к мужчине. Так я чувствовала себя гораздо спокойнее.
– Слишком близко.
– Прости, просто за все время в этом месте реальную помощь оказал мне только ты. И как-то чувствую себя рядом защищеннее, что ли.
Кощей выгнул бровь и покачал головой.
– Мне более трехсот лет.
Я отскочила от него на пару шагов. Сколько? А я к нему на «ты» и чуть ли не на шею лезу. Так вот почему он мне показался похожим на отца. Глаза-то у Кощея не молодые. А я уже напредставляла, как будем общаться и ближе знакомиться. И, может, нам понравится. Я получу помощь для того, чтобы выбраться отсюда, а он – любовь и голубей, тьфу ты, мой первый поцелуй. Перегрелась ты, Снежка, на местном кондиционере. И воруешь, и со стариками совместную жизнь представляешь.
– Простите меня, Кощей. Я не подумала, что вам может быть столько лет, и повела себя крайне неуважительно. Больше этого не повторится.
– Не испугалась моего имени, но дергаешься от возраста. Ты странная.
Кощей отвернулся и продолжил какие-то манипуляции со шкатулкой. Я думала уйти в комнату и постыдиться дальше, но нужно было кое-что довыяснить окончательно. Только в этот раз я отошла к окну и смотрела на речку, чтобы не мешать работе суперстарого мага. Может, я все-таки смогу заручиться его поддержкой или советом? Хотя бы как соседа. Говорят, пожилые люди склонны к опекунству. Просто иных точек опоры здесь у меня нет. Значит, нужно найти.
Послышался щелчок. Я обернулась и увидела, как из шкатулки выходит клочок бумаги. Так это же факс! До чего магия дошла. Может, и до интернета додумаются. Хорошо бы в этом году, чтобы успокоить родителей. Сообщить бы им, что я жива. Глаза защипало. Надо поскорее уточнить у соседа о нашей сделке и уйти выплакаться.
– Кощей, так мое проживание здесь – в силе?
Чтобы он не подумал, что это действительно вопрос, я протянула руку. Ее пожали в ответ.
От тепла его ладони и разглядывания длинных мужских пальцев отвлек грохот упавшей двери. Этот звук я сразу узнала. Снаружи стоял уже знакомый мне качок, приложив руку к пустому проему. Оказывается, кроме двери стояла еще какая-то желтоватая пленка. И чернявый не мог ее преодолеть.
– Нет, этого я к себе жить не возьму. – Кощей покачал головой, но махнул свободной рукой, и пленка исчезла. Это что значит? Только сказал и передумал? И будет у нас большая шведская семья?