Текст книги "Писец подкрался. Или... Отбор по приказу (СИ)"
Автор книги: Марина Андреева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 16 День визитов и анализа данных
Видимо сказались физические нагрузки и нервные потрясения минувшей ночи – всё тело болело настолько, что сейчас у меня не было сил даже на то, чтобы доползти до колокольчика и вызвать служанку. Но есть хотелось жутко, и ещё в ванну, смыть грязь чужих воспоминаний о былых «метках».
Вообще, это понятие оказалось совсем не таким, каким я могла его представить. В моём понимании – один раз поставил метку, не важно уж как именно, и тем самым обозначил принадлежность, чтобы другим не повадно лезть было, здесь же всё совсем иначе.
Тут, самцы добиваясь внимания самочки и отбивая право на случку, вступали с лериреей в близость, после чего на её ауре отображался некий след, именуемый "меткой". Если лерирее понравилось происходящее, то в следующие разы она была уже более дружелюбна к этому партнёру, если же он ей не понравился, то больше не подпускала к себе. Как итог, самцу требовалось как можно чаще оказываться возле избранной самочки, отбиваться от конкурентов, прокладывая путь к телу вожделенной лериреи. И так, раз за разом вступая в контакт, мужчина укреплял метку до тех пор, пока она не достигала объёма, признаваемого магическим обрядом бракосочетания. Тогда он предлагал себя, и если дама готова была дать ему шанс, то укутывала в ответ крыльями. При этом, общение пары переходило и в обычную жизнь. Собственно, схема не сильно менялась и в том случае, если двое испытывали симпатию друг другу видясь лишь в виде вельхоров – всё равно, лерирей должен был доказать, что он сильнее соперников, и основательно закрепить свою метку на теле избранницы.
Первичным был естественный отбор сильнейшего самца, способного защитить свою самку и дать крепкое потомство. И тут уж, никто… То есть считалось, будто никто из вельхоров не в силах устоять перед самой природой. Рано или поздно все, вне зависимости от пола встречали свою, так сказать, "истинную пару". Вот только я теперь знала, почему так бесился Леонель замечая мою симпатию по отношению к его другу. На ауре Катрионы, меток было неисчислимое количество, но именно Лёнькиных хватило бы на десяток свадебных обрядов. Он упорно доказывал ей что достоин, делал неоднократно предложения, но она оказывалась глуха: прочь не гнала, но и не принимала. Теперь-то я знала, что она по натуре была бунтаркой, что её устраивала независимость. Тем более, что получаемая ею сила позволяла быть очень могущественной в магическом плане и без брака, а муж, дети и прочее связанное с семьёй в её жизненные планы не входили. Что странно учитывая их систему деторождения и наследования.
Ещё, смущал очередной прокол в нашей похожести: я ни с кем не сходилась потому что сохла по Леониду, который был для меня недосягаем, она же… Она в любой момент могла стать женой Леонеля, но не стремилась к этому. Играла на его чувствах и нервах, как на струнах, и эгоистично шла к своей собственной цели. Неужели я такая же? Не-е-ет… Леонид никогда, кроме того вынужденного раза, на свадьбе Лизы, не проявлял ко мне интереса. Или…
Стоп. Он ведь спустя какое-то время звонил, приглашал в ресторан, дело было зимой, и у меня как назло выскочила на губе простуда, да не маленькая, которую можно тональником замазать, а основательная, от которой аж рот перекосило. Я, помнится, горевала, но отказала конечно. И всё! Хм… Или нет? Ах, да! Приглашение в театр, переданное через Лизку. Тогда я решила, что это инициатива подруги, и гордо отказалась, не желая навязываться. Теперь понимаю, это было глупо, и возможно Лизка действительно была не при чём. Были и иные случаи, а потом, всё словно отрезало – он не давал о себе знать, при встрече делал вид, что мы едва ли знакомы. И выходит, я точно так же, как и Катриона, раз за разом втаптывала его чувства в грязь? О, боги…
Мысли роились в моей опухшей от обилия информации голове. Теперь я знала всё, что некогда происходило с Катрионой или было ей известно. О планах, о методах ведения дел, договорённостях, обязательствах и многом-многом другом.
И на фоне этих знаний мне предстояло теперь решить – как жить дальше? Одно дело, в порыве эмоций объявить своей второй ипостаси, что никаких подлунных танцев больше не будет, но… Хочу ли я прожить жизнь как серая мышка? Не оставив за собой никого кроме увеличившегося наследства, которое передать-то будет некому. Ведь чего бы я не пожелала – счастья здесь, или возвращения на Землю, всё сводится к необходимости выйти замуж. Для этого нужны эти проклятые метки. И меня, в отличие от Катрионы мысль о них в восторг не приводит. Конечно же можно пойти по накатанной – метка Леонеля уже есть, но… Вдруг что-то пойдёт не так и я буду вынуждена остаться здесь? Готова ли я провести всю свою жизнь рядом с этим, влюблённым в Катриону, а не в меня, и жутко упёртым бараном? Что-то сомнения меня гложут. А какая альтернатива?..
Додумать эту далеко не самую приятную мысль я просто-напросто не успела. Раздался робкий стук в дверь, и я наивно порадовалась приходу служанки, которую, как я теперь знала звали Кларой.
– Входи! – крикнула я, и скривилась – даже столь элементарные движения голосовых связок, и те, вызвали цепную волну боли от шеи и едва ли не до пяток.
Служанка проскользнула в мои покои, и как всегда предварительно потупив взор и присев в книксене, негромко молвила:
– К вам посетитель, миледи.
– Уууууу… – только и смогла выдавить я.
– Ну-ка, посторонись, девонька, – услышала я голос Витаэля и с облегчением вздохнула – его я видеть рада, да и помощь лекаря мне сейчас не помешает.
– Как самочувствие? – раздражающе бодро поинтересовался он.
Что тут скажешь, если даже говорить больно? Состроила несчастные глазки, коту Гарфилду на зависть, и красноречиво вздохнула.
– Ясно, – сделал какие-то свои выводы Витаэль и подойдя к кровати слегка склонился над моей безвольно распластанной тушкой, что-то пошаманил, отчего по телу пробежалась щекотливая волна мурашек, чем-то побряцал, и вот, передо мной стаканчик с чем-то непонятным, мутный и странно пахнущим. – Не кривись, пей, – распорядился он, поднося стеклотару к моим губам. – Скоро станет легче. Славиэль прав, ты потратила слишком много сил.
– Хррр… – непроизвольно вырвалось наружу при упоминании бирюзовоглазого.
– Не фырчи, – усмехнулся так похожий на дядю Виталю мужчина. – Прочитал я книги и о здешний версии развития событий и о вашей, земной. – Для нас многое в твоём мире кажется диким, для тебя, наверняка в нашем тоже не все приемлемо.
– Очень точно подмечено, – стараясь не переусердствовать, сипловатым шёпотом отозвалась я.
– У вас там не было ипостасей и тебе ещё предстоит научиться летать…
Так и подмывало сказать, что это меньшее из зол этого мира.
– Тебе стоит наладить контакт со своей лерой.
– Лерой? – повторила я.
Кстати, интересно, а у ипостасей, коль они имеют отдельное сознание, тоже есть свои имена?
– Я немного облегчил твоё состояние, – проигнорировав мой вопрос, продолжил лекарь. – Завтра загляну опять, но постарайся не перенапрягаться. Ты пока что не умеешь правильно распределять нагрузки, а это чревато последствиями.
На том мы и распрощались, правда он поинтересовался требуется ли мне помощь все же я не местная, но я лишь поблагодарила за предложение, вкратце объяснив свой отказ открывшейся памятью Катрионы.
Едва Витаэль ушёл, я тут же звякнула в колокольчик, известив служанку о том, что хочу позавтракать и принять ванну. С первым пожеланием, по понятным причинам пришлось ждать, ведь слуги, точно так же, как и я, провели ночь в телах лериреев. Поэтому, решила никого не торопить, и пока что принять водные процедуры.
И вот я уже сижу в огромной, напоминающей гигантскую морскую раковину ванне, едва ли не по самую макушку опустившись в ароматную воду и играю хлопьями пушистой пены. Благодать! Правда за право вот так вот спокойно поваляться, пришлось ещё повоевать со служанкой, во чтобы то ни было желавшей выполнить свои обязанности и лично искупать меня любимую.
Лежу, думаю. И вот как ни крути выходит не избежать мне этих меток. Не прямо сейчас, но в перспективе – точно. Да и глупо цепляться за старые принципы, у меня никогда не было второй сущности и как тут рассудить, что в её отношении аморально, а что нет? Здесь метка является нормой. И вообще лишних правил морали для лериреев не существует, тут правят животные инстинкты. Какой смысл отказываться от шанса вернуться домой или хотя бы продолжить род и познать, что же из себя представляет неведомая доселе магия? К тому же, если провидица права и мне суждено прожить остаток жизни здесь, то надо вдумчиво выбирать обратный билет домой, то есть мужа. Вдруг и вправду потом придётся с ним не один век куковать, ведь продолжительность жизни вельхоров куда больше, нежели у людей.
Из размышлений меня выдернул доносящийся из спальни шум: приглушенные переругивания, звуки борьбы, падение какого-то предмета. Почему-то это не напугало, наоборот, очень захотелось посмотреть, кто такой смелый, и что же там происходит? Но едва я положила руку на край ванны, собираясь выбраться наружу, как входная дверь распахнулась и на пороге возник… Пышущий гневом Леонель.
– Вас не смущает то, что я не одета и принимаю ванну? – вмиг занырнув под прикрытие пены, вопросила я.
– Нисколько! – отозвался незваный гость, приблизился ко мне, склонился и процедил сквозь зубы: – Не знаю, что ты задумала, Кат, но моё терпение не безгранично.
– Эммм… – опешила я от такого наезда, невольно по самый нос погрузившись в воду. – Вы же знаете, что я не она.
– Знаю? – кривовато усмехнулся мужчина и в его взгляде за яростью проскользнула… Тоска?! – Ничего я не знаю, – выдохнул он, а у меня появилось искреннее желание глаза протереть, уж очень у него выражение лица было странное, никак не сочетающееся с тем мужчиной, которого я знала.
– Но я ведь говорила… Да и Славиэль…
– Всё это лишь слова! – сверкнув голубыми глазищами, рыкнул мужчина. – Их, твои… А где правда? Как мне проверить? Да, я верю, что изначально факт подмены имел место, но также помню и о том, что вас с Елизаветой закинуло сюда вдвоём, так почему бы после проведённого обряда всему не вернуться на свои места? Вдруг ты это уже снова она? Ведь Элизия вернулась, в этом нет ни малейшего сомнения.
Я молча хлопала глазами, не зная: как его переубедить, как доказать, что я, это всего лишь я? Спас меня робкий стук в дверь.
– Кого там ещё принесло? – рыкнул Леонель.
– Войдите! – крикнула я, мысленно усмехаясь над нелепостью ситуации: принимать гостей в ванной, это нечто за пределами моих самых смелых фантазий…
Но это был не гость, а всего лишь неуверенно переминающаяся с ноги на ногу, жутко смущённая, и какая-то слегка потрёпанная с виду служанка.
– Миледи, завтрак накрыт, там, где вы и велели. Сир… – она попыталась пролепетать ещё что-то, но умолкла, нервно комкая ладошками подол фартучка.
– А сир, уже уходит, – произношу я и встретив исполненный гнева взгляд голубых глаз, с милой улыбкой добавила: – Не так ли, сир?
С минуту Леонель буравил меня взглядом. Хорош… С этим не поспоришь. Особенно вот такой: грудь вздымается при каждом вздохе, словно тот ему даётся с трудом, ноздри едва заметно трепещут, губы поджаты в жёсткую даже на вид полоску… Эх, он красив как бог… Но всё же уступает Славиэлю. И тот меня пока что, хотя бы не взбесил ничем, не считая своего необъяснимого интереса к моей скромной персоне.
– Как скажешь, дорогая, – прищурив глаза прошипел гость. – Как скажешь…
Хлопнула за его спиной дверь, и вот вздохнуть бы мне с облегчением, но как-то странно внутри. Муторно. С одной стороны, Леонеля даже жаль, всё-таки Катриона жестоко с ним поступила, а с другой… С другой, он меня пугал до дрожи в коленках, бесил, и… Возбуждал, черт побери! Совершенно невероятный гибрид чувств и эмоций. Видимо сказывается наличие второй ипостаси, все же слишком много в этой смеси от несвойственных мне диких животных страстей.
– Простите, миледи, – выдёргивая меня из глубин психоэмоционального самоанализа, пробормотала служанка. – Я пыталась его остановить…
Тут же вспомнился доносившийся из спальни шум, перед появлением Леонеля.
– Ты?! – я будто бы впервые увидела эту хрупкую вельхору, посмевшую дать отпор самому кронпринцу, припомнила бросившийся в глаза потрёпанный вид девушки.
Хм… Вон, даже фартучек в одном месте слегка порван, боевая девочка, а с виду сущий ангелок.
– Ничего страшного, – выдавив улыбку, попыталась я утешить девушку. И тут кое-что вспомнив, поинтересовалась: – Ты сказала, что завтрак накрыт там, где я распорядилась, но я ведь не уточняла, где именно.
Девушка вылупилась на меня огромными от удивления серыми глазищами. Неужели слуги до сих пор не заметили подмены? Да в конце концов они просто-напросто обязаны были что-то подслушать! Или же, это совсем уж непонятный мир, с неправильными слугами.
Глава 17 Память… Капля за каплей
Я даже зависла на время в задумчивости: стоит ли оставить всё как есть и продолжать вызывать недоумение прислуги? Или же поговорить тет-а-тет с каждым? В конце концов, для столь большого дворца их не так уж и много – включая садовников и поваров наберётся от силы человек двадцать пять. Думаю, можно лично переговорить с самыми приближенными к Катрионе, с той же Кларой, к примеру, а потом собрать весь персонал и пообщаться уже со всеми.
Решив не откладывать разговор в долгий ящик, я дружелюбно улыбнулась помогающей мне одеваться Кларе и произнесла:
– Понимаешь, я не Катриона… – говорю, а у девушки, вместо удивления, лишь иронично бровка приподнялась.
Хм… Выходит, она знала о подмене, но не подавала вида? Решила позабавиться, наблюдая за тем, как я выкручиваюсь, пытаясь выжить? Память-память, ты всё же слишком избирательна… Почему я до сих пор ничегошеньки не вспомнила о слугах? Об отношениях полов, браках, ведении дел – да, а об окружающих Катриону вельхорах – ноль. Может эта милая и скромная, но как показала практика – боевая девочка быть подлой по отношению к чужачке типа меня? На неё это не похоже, совсем не тот типаж. Однако внешность бывает очень обманчива. И тут, словно удар молнии, перед глазами всё поплыло, и я аж пошатнулась, в панике ухватившись за спасительно устойчивую стену. Озарило, мать вашу! Да уж, если воспоминания будут приходить так, я когда-нибудь шею себе сверну.
– Миледи, вам плохо? – метнулась ко мне отходившая в этот миг к ванной Клара.
Я зажмурилась, приходя в себя, затем открыла глаза и всмотрелась в взволнованное лицо стоящей возле меня девушки.
Не врёт, вправду переживает, – пришло откуда-то понимание. Память Катрионы хоть и открылась, но проанализировать столь огромный объем данных было попросту нереально, вот они и всплывают исключительно по мере необходимости. И сейчас я узнала, что Клара была безгранично предана своей госпоже и в принципе не способна на подлость. Тому имелись веские причины. Но вот какие? Пока вспомнить не удавалось.
– Катриона рассказала мне о пророчестве, – оборвала мои размышления девушка.
В памяти тут же всплыл разговор-воспоминание из прошлого моей предшественницы, и её слова – "она должна сама научиться жить в нашем мире. Нельзя чтобы она расслабилась, всецело положившись на кого-то, ведь этого кого-то в самый нужный момент может не оказаться поблизости. Будь рядом на случай чего, поддержи, если оступится, поймай, если упадёт. Сделай то, что сделала бы для меня…" Речь явно шла обо мне, и я в очередной раз мысленно возблагодарила свою предшественницу, и раскаялась в своей неосведомлённости, из-за которой не подготовила никаких подсказок для Катрионы. Да и откуда мне было знать о том, что нас поменяют телами? Это ведь правда, и моей вины в этом нет, так же? Правда, которая звучит как оправдание. Одна лишь надежда, что Лиза не бросит её на произвол судьбы.
И вообще, с каких это пор я стала вешать на окружающих ярлыки, как следует не разобравшись в ситуации? Позор на мою, пока ещё совсем не седую, голову. Ни с того, ни с сего напридумывав всякого, на Клару зря напраслину навела. Не зря говорят: мудрый не формирует мнение о человеке, не узнав причины его поступков. Ведь глядя на ситуацию со стороны непосвящённого человека выводы можно сделать самые противоречивые.
– Идёмте, поговорим в оранжерее, иначе всё остынет, – поманила меня за собой девушка и я послушно потопала за ней.
Словно в укор за мои скоропалительные выводы в голове всплыла история появления Клары во дворце. Та самая причина преданности и верности, о которой я где-то глубоко в подсознании уже знала, но не могла её вспомнить, вернее, осознать. Как выяснилось, в одну из поездок по окрестностям, Катриона стала свидетелем того, как десятилетнюю девчонку собственный отец собирался сбросить с утёса с камнем на шее. Это говорило о том, что девочка до последнего не смогла пробудить в себе магию. Такое дитя считалось позором для семьи, пожизненной обузой, да и в жены такую женщину никогда не возьмут, её просто-напросто не примет брачный артефакт, а значит, не уйдёт под опеку мужа, не родит детей. Она не сможет нормально работать, ибо почти во всём в этом мире принимает участие магия. А значит, даже если родные сжалятся, сохранив малышке жизнь, то счастья ей не видать, как и деток. Но все же смерть, это как-то слишком сурово. Сердце Катрионы сжалось от этой картины.
– Постойте! – крикнула она.
Мужчина, сжимающий за плечи рыдающую девочку с огромными серыми глазами, обернулся.
– Она пустячка, миледи, – хрипловато произнёс он.
Катриона вдруг ощутила его отчаяние, ведь она могла считывать истинные чувства и эмоции окружающих. Хм… Даже так? Интересно. Ну да речь не о том. Как бы то ни было дико, мужчина любил дочь, но не мог позволить держать в семье ещё один рот, остальных было не прокормить. Такое бывало, Катриона знала, что такое есть и в её землях, но как им помочь? Условия у всех были достойные – она лично следила, чтобы у каждой семьи имелся добротный дом, надел плодородной земли, работы мужчинам хватало для того чтобы прокормить семью из трёх или четырёх вельхоров, сложнее было, если имелись ставшие уже недееспособными старики, или в семье было слишком много детей, и не дай-то бог именно девчонок, коим тяжёлый физический труд не по плечу, тогда, даже не бедность, а самая настоящая нищета шла с ними бок о бок.
– Я забираю её, – молвила ведомая жалостью Катриона, и увидела искреннее облегчение на лице мужчины, и неверие в покрасневших от слёз глазах девчонки.
Стоит ли говорить, что девочка была безмерно благодарна Катрионе? Она из всех сил старалась доказать своей госпоже, что та не ошиблась, сохранив ей жизнь и забрав с собой. Ведь во дворце как выяснилось хватало тех, кто в обычном обществе считался бы ущербным, но здесь порицались насмешки над магически обделёнными. Как итог, для изгоев общества здесь был этакий оазис добра и понимания. Слуги едва ли не боготворили свою госпожу, платя ей верностью и преданностью, и будучи готовы умереть за ту, которая дала им шанс на почти полноценную жизнь. Ведь не в силах Катрионы было одарить их магией, или заставить брачный артефакт признать их в качестве новобрачных, позволив породить потомство. Но все что можно было сделать для комфортной жизни они получили, даже безумно дорогие магические артефакты, позволяющие выполнять ту работу, с которой лишённый магии справиться бы не смог.
К тому же, Катриона активно работа в скрывающейся где-то в подвале магической лаборатории, исследуя те вопросы, кои некогда, на свадьбе Элизии, высмеял Леонель.
На первом месте для неё были опыты по пробуждению магии в лишённых оной вельхорах. Это помогло бы и изгоям общества стать полноценными членами оного, и тем мужчинам, которые потеряв супруг лишались магии.
На втором месте, стояла попытка позволить женщинам не завесить от брака в плане деторождения. Ведь оступись женщина до брака и детей ей не видать, погибни её муж до зачатия ребёнка и опять же ей детей никогда не видать, а уж если она желает по своему усмотрению построить жизнь, не становясь тенью своего мужа в вельхорском обществе, и итог прежний – детей ей не видать! Что уж говорить о тех же лишённых магии? Их просто-напросто не признавал брачный артефакт, и опять же исход был неизменен: род прерывал своё существование.
И ведь все изучаемые ею направления безусловно полезны, вот только видели в них только два назначения – помочь никому не нужным выродкам с рождения лишённым магии и дать волю женщинам, – и это никого из власть имущих не интересовало. Вот если бы она решила помочь бедным мужчинам избавиться от ограничения в избрании партнёрш для близости после свадьбы, за такой проект ухватились бы, вот только Катриону это не интересовало, да и так, этим вопросом занимались целые факультеты при академиях.
Зато живущие бок о бок с Катриной вельхоры, за все эти цели надышаться на дорогую хозяюшку не могли. Вопрос: примут ли они меня? Как отреагируют на подмену любимой хозяйки?
Впрочем, страхи страхами, но разговор с Кларой несколько успокоил. Девушка смущённо улыбаясь призналась в том, что моя предшественница умудрилась заблаговременно переговорить с каждым. И в ответ на эту новость, всплыли воспоминания об этих разговорах, а ещё, истории каждого человека, живущего во дворце, их слабости, привычки, желания и стремления.
– Если хотите, мы можем устроить собрание-посиделки, и там всё обсудить, – предложила Клара.
Это прозвучало как-то так по-родному, как-то по-домашнему. И я опять же вспомнила о прошлых таких собраниях. Этакие пикники на открытом воздухе, где в непринуждённой обстановке обсуждались вопросы как личные, так и касающиеся ведения хозяйства. В этом плане семья Катрионы кардинально отличалась от иных родов, ведь и её предки точно также привечали обделённых магией жителей Раментайля, и если бы не магический потенциал герцогов и герцогинь, если бы не их богатство, с которым все же приходилось считаться, то от рода Катрионы давно бы отвернулись.
Пока завтракала, получила немало подсказок от Клары. Она в полной мере исполняла волю своей госпожи: не говорила, что именно делать, не поучала, но кратких фраз было достаточно, чтобы пробудить очередной фрагмент памяти или развить логическую цепочку, исходя из которой я смогла бы сделать некие выводы. В итоге, к концу трапезы у меня мозг плавился и дымился от очередной порции информации. И да, я ощутила, что Клара постепенно расслабляется, а наши отношения буквально на глазах переходят в ранг доверительных.
– Так что со встречей? – напомнила Клара.
– Той, что посиделки? – уточнила я и дождавшись кивка девушки, произнесла: – Не стоит менять традиции, тем более хорошие. Только, давай это организуем не сегодня. Мне надо многое обдумать.
– Хорошо, – уже более уверенно улыбнулась она и вдруг напряглась, словно взведённая тетива: спина выпрямлена, шея вытянулась, головка слегка склонилась на бок, обычно огромные серые глаза, сейчас прищурены, и кажется приподнятое длинноватое ушко подрагивает к чему-то прислушиваясь.
– Миледи, к вам гость из парламента… Не думаю, что вам стоит сейчас встречаться с лордом Берином.
Тут же память подкинула образ Артемилиана Берина: слишком высокого, худого и какого-то внешне нескладного, русоволосого вельхора с вечно хитро бегающим с места на место взглядом едва ли не прозрачных светло-серых глаз, и обманчиво ласковой улыбкой на губах. Отношения у Катрионы с ним были натянуто-прохладными и до зубовенного скрежета любезными. Девушка ему не доверяла. Было в этом вельхоре что-то от сказочных лисов – улыбается, речи сладкие расточает, но стоит расслабиться – проглотит, и глазом моргнуть не успеешь.
Ну что же, от судьбы вечно бегать нельзя. И так-то странно, что Катриону никто до сих пор не тревожил. Рано или поздно это должно было произойти. Смысл оттягивать неизбежное? Тем более, теперь, когда я знаю всё, что знала моя предшественница и даже немного больше, ведь наслаивался ещё и мой жизненный опыт там, на Земле.
– Не волнуйся, я справлюсь, – усмехнулась я, сама поражаясь невесть откуда взявшейся уверенности. – Пригласи его в кабинет.
– Будет исполнено, – без малейшего намёка на сомнения, присела в привычном книксене Клара и умчалась к выходу из оранжереи, а я задумалась – как она узнала о госте? Да и есть ли он вообще? Или это не более чем розыгрыш?
Но мысли мыслями, а с трапезой пришлось завязывать и идти в кабинет. Там меня действительно ждали. Незваный гость выглядел именно так как мне и представлялось: долговязый, худощавый, с какой-то слегка ехидноватой полуулыбочкой и да, вечно бегающими почти прозрачными глазками. В остальном же, выглядел он более чем безукоризненно: начищенные до блеска сапоги, размера этак сорок пятого, идеально выутюженный деловой костюм, хотя я, если честно, не сильно различала здешние фасоны мужских одеяний, но если память Катрионы настаивает, что это деловой, пусть будет таковым. В общем, мужчина вовсе не моей мечты, что радует – ничто не будет отвлекать.
– Герцогиня, – лучезарно улыбнулся гость, сверкнув идеальными белоснежными зубами, а меня от этого оскала аж передёрнуло. – Вы слишком давно нас не посещали. Решили лишить нас своего общества?
Лебезит. Увеселений ему на собраниях парламента не хватает. Клоунессу нашёл?! Или… Внезапно пришедшая идея осенила: желает моим явлением отвлечь внимание коллег и под шумок протолкнуть какой-нибудь сомнительный проект! Хм… Всплыли в памяти кропотливая подобранные Катрионой ниточки влияния едва ли ни на всех и каждого, этот Артемилиан давненько был у неё на крючке, но моя предшественница всё тянула, оттягивая момент. Вот только я терпеть не намерена. Не знаю, что ты задумал на этот раз, Артемилиан батькович, но да, парламент-таки получит и хлеба, и зрелищ, только вот не за мой счёт.
– С каких это пор вы стали скучать без моего общества? – не став юлить, и ходить вокруг да около, прямо поинтересовалась я.
Мужчина, по-моему, смутился. Хм… Какие мы нежные.
– Хотя бы с тех, когда его высочество высказался в вашу пользу, – выдал он, будто это всё объясняло.
Да ладно! Леонель да в мою-то пользу? Я аж в окно глянула: не поменялись ли местами земля и небо? Ан нет, всё там же. Чудны дела, неспроста это, ох неспроста.
– И?
– А его величество поддержал кронпринца… – добил меня гость, при этом слегка замявшись, что напрягло ещё больше. Хотелось схватить его за лацканы идеально выутюженного костюмчика и встряхнуть, чтобы не тянул, но он, словно почуяв моё напряжение, продолжил: – При условии, что вы выйдете замуж.
Ядрён-батон, как-то всё слишком стремительно развивается. Да, по сюжету закинувшей меня в этот мир книги, подобное условие тоже должно было прозвучать, но позднее. Гораздо позднее.
– И?! – вылупилась на него я, с горестью отмечая скудость своего словарного запаса в стрессовых ситуациях.
– И я решил, а почему бы и нет? – выдал вновь начавший скалить зубы мужчина. – Мои метки ведь есть? Есть. И думаю их вполне достаточно.
– Что? Для чего?..
– Для укрепления наших родов, – как ни в чём не бывало заявил этот наглец. – Это был бы взаимовыгодный союз. Я так и быть поддержу ваши бредовые проекты…
Это мои-то, то есть проекты Катрионы – бредовые?! Офигел?
– …вы мои, – как ни в чём не бывало продолжает распинаться гость. – У вас выбор-то не велик…
Да ладно?! Как минимум есть ещё Леонель, и на фоне тебя лис облезлый, он куда выигрышнее смотрится. Хотя бы и внешне, ибо по характеру вы стоите друг друга – индюки надутые!
– …особенно если учесть ваши непростые обстоятельства… – не уловив мои мысленные посылы, вкрадчиво добавляет он.
– К-какие… – в конец опешила я, в панике напрягая память, в попытке выловить хоть какой-то намёк на кризис… Ничего.
– Катриона, – каким-то покровительственным тоном протянул гость. – Во-первых, вам дан срок всего лишь в пару месяцев, о чём вскоре известят. Ну и, во-вторых, мы с вами, миледи, можем заключить взаимовыгодную сделку: проходим обряд, я делаю вид, что не заметил отсутствия девственности и мы живём, как и положено нормальной семье, без всяких там фокусов типа отказа от близости. Но… Все эти условия будут запротоколировано магической печатью до брака, чтобы каждая из сторон сдержала данное слово.
– Уф… – только и смогла выдать я, так как приличных слов в ответ на только что озвученную тираду у меня попросту не было.
– Понимаю, это неожиданно, – по-своему истолковал мою реакцию Артемилиан. – Поэтому дам тебе неделю на раздумья. Доброго дня, – кивнул мужчина и направился к выходу.
А я… Я молча сидела и смотрела ему вслед ничего не видящим взглядом.
