Текст книги "Ты мне не дочь (СИ)"

Автор книги: Марианна Арина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Ах ты ж моя доча золотая! И про папку не забыла.

– Да, очень скучал. И даже тосковал. – погладил Надю по спине. – Не бросай НАС, пожалуйста. сделал особый акцент на «нас» и тоже брови «домиком» сложил.

– Хорошо. Я останусь. – наконец-то согласилась Надя и я уже просиял победной улыбкой, пока меня не опустили на грешную землю прилетевшим вдогонку. – Но только

ДЛЯ Яси.

Ну понятно... Я красноречиво хмыкнул себе под нос. Наша песня хороша, начинай сначала. Еще и надежного, эффективного союзника лишили. Вон как Яся радостно повизгивая и хлопая в ладоши поскакала на кухню.

Ладно-ладно, где наша не пропадала? Союзника оперативно вернем. А там и Надю тоже.

Надя – еще тот кремень. В этом я имел «счастье» убедиться уже через несколько дней.

Она вернулась, как и обещала. вещи свои обратно привезла и вроде бы все встало на свои места. Но вернулась она действительно ТОЛЬКО к Ясе. Не ко мне…

Нет, обиду свою мне не выказывала, не язвила, не огрызалась и не ссорилась со мной.

Даже, похоже, старалась лишний раз не спорить. Но четко давала понять —«держись на расстоянии».

Я уже и так, и эдак, с шутками-прибаутками к ней подъезжал. Глазки строил, мурлыкающий тон включал, цветы и подарочки постоянно приносил. Надя цветы еще принимала, просто украшала ими квартиру. А вот подарки все возвращала.

Да еще и пару раз буквально перед моим носом закрывала дверь своей спальни, пожелав мне спокойной ночи. Шутница, однако. Какая там спокойная ночь? Я уже забыл, что это такое. Часами крутился без сна. А утром вставал измученный.

И вот вроде бы ничего такого она не делала. Глазки не строила, лишний раз не встречалась со мной взглядом, от случайных прикосновений (почти случайных) —уходила.

А я извелся уже весь.

Ну вот что это такое? Настолько близко со мной моя Зайка. Казалось бы, руку только протяни. И в то же время она была очень далеко. Меня от этого всего просто разрывало.

Радоваться бы должен был, что вернулась. Это же лучше, чем окончательный разрыв. А я бесновался, что не ко мне вернулась, что зашла в глухую оборону, что ни смотря ни на что не сдает позиции.

И ведь извинялся сотни раз, действительно искренне сожалел обо всем. Нет эффекта -

ноль. Что еще можно сделать – пока не понимал.

Только злился больше, раздражался и мрачнел. Хотя дома все держал в себе. Мои девочки и так пострадали из-за моего характера. Любой конфликт, что с Ясей, что с Надей мог разрушить едва установившийся хрупкий мир.

И чтобы этого не случилось, все эмоции запер глубоко в себе. Вот только больше отмалчиваться дома стал, когда мы вместе завтракали и ужинали, да чаще сидел в своем кабинете в одиночестве.

В такие моменты ко мне иногда прибегала Яся, забиралась на колени и пристально смотрела в глаза.

– Папа, что с тобой? Я тебя опять чем-то расстроила?

Дочь забавно складывала брови «домиком» и внимательно следила за моей реакцией.

– Нет малышка. Ты же не шкодничаешь, учишься хорошо, из дома больше не убегаешь.

– я грустно улыбнулся и в шутку подцепил маленький носик костяшкой пальца. – Так что все хорошо.

– Я честно стараюсь. Но ты все равно грустишь. – мой прозорливый ребенок будто в душе моей все читал.

– Грущу. Но ты в это не виновата.

– Это из-за Нади? – совсем как настоящий заговорщик, Яся понизила голос до шепота и несколько раз оглянулась на открытые двери.

Тяжело вздохнув, прижал к себе своего умного ребенка и поцеловал в лоб.

– Не простила она меня. И я пока не знаю, что с этим делать. – позволил себе «пожаловаться», но тут же взял себя в руки. – Ничего. Я что-нибудь придумаю и все у нас наладится.

– Простит Надя добрая. – Яся обняла меня за шею. – Обязательно простит. Я в этом уверена.

Я лишь грустно улыбнулся. Хотел бы, и я быть в этом так уверен.

Зазвенел телефон и Яся умчалась к себе. Несколько раз она оставалась послушать, о чем я так много говорю. Но деловой, непонятный ей язык быстро вызывал скуку, и она убегала играть или крутилась около Нади.

– Добрый день. – как всегда быстро затараторил в трубку мой детектив. Мне порой вообще казалось, что он параллельно еще десять дел делает. Что кстати, могло быть правдой. – Я там на личную почту скинул любопытнейшую информацию. Если что-то нужно будет еще – я на связи.

И сразу отключился. Человек-ракета, ни дать, ни взять. Я даже ничего не успел уточнить у него. Впрочем, и не нужно было. Я уже догадывался чье досье лежит сейчас в моей личной почте.

43.

Я читал тот отчет детектива и тихо матерился вслух. Как я такое мурло впустил в свой дом?

Еще и доверил ему своих девочек. Надо бы СБШникам своим нагоняй устроить. Впрочем, они все нарыть не смогли бы.

Нет, никакого криминала за Олегом не водилось. С какой стороны ни глянь – самый обычный человек. Вот только во многих местах где он работал, события странные происходили. Увольнялся (или увольняли) очень быстро, но без скандалов. Нигде никаких следов.

И если бы не мой дотошный детектив со своим помощником, который не поленился лично побеседовать и с персоналом тех домов, где работал раньше Олег и даже с некоторыми... пострадавшими.

Эта хитрая морда действовал очень умно и ушло. Как правило, он брался за охмурение богатеньких жен. Иногда и чьи-то любовниц. В любом случае тех, кто побоялся бы из-за скандала потерять щедрого «папика». Чем Олег и успешно пользовался. Мало того, что он тех соблазненных женщин использовал как хотел.

Так ему еще за молчание щедро платили. И в добавок, еще и молчали сами, что работало ему на руку. Перед новым работодателем он был чист как стекло.

С Надей вот у него какой-то просчет случился. Во-первых, я – не богатый папик, хоть и довольно обеспеченный. Во-вторых, Надя бы, не дай бог что – не молчала бы. Сейчас я даже был очень рад, что застал их тогда. Страшно подумать, что он мог бы с ней сделать.

И ведь такая скотина не остановился бы, получив отказ. Вернись я домой на полчаса позже... Я зарычал уже в голос. Нет, ту скотину нужно найти. И если не шею свернуть, то в качестве боксерской груши попользовался.

Чтобы в принципе больше к женщинам не лез. И не способен был лезть.

Но это потом. Сейчас мне нужно был сделать кое-что другое.

– Надя, зайди ко мне, пожалуйста. – позвал я свою Зайку, перед которой теперь еще больше испытывал чувство вины.

– Ты что-то хотел? – Надя глянула на меня с недоверием и... с опасением.

Ну да, сейчас я выглядел явно не очень добрым и спокойным.

– Присядь, пожалуйста. – кивнул на кресло перед своим столом. – Мне нужно кое-что тебе показать.

Она присела, но все равно с опаской на меня косилась.

– Ты на меня злишься? – спросила осторожно.

– Нет, Надюша, не на тебя. – тяжело вздохнул. – И очень надеюсь, что все же в твоих глазах я не выгляжу тем монстром, который даже злым может причинить тебе зло.

Надя отвела глаза в сторону и чуть... ухмыльнулась. Ну да, наверняка, вспомнила как раз тот инцидент

– Я тогда не злился, а ревновал. Но руку на тебя бы в жизни не поднял.

– Ладно. Проехали. Что ты хотел? Мне еще ужином нужно заниматься. И Ясе обещала поиграть с ней.

«Проехали» мне не очень понравилось. Это не говорит о доверии. Но над этим я еще поработаю, потом, когда налажу с Зайкой контакт.

– Мне тут кое-какую информацию прислали. Хочу, чтобы ты ознакомилась.

Я развернул ноутбук к ней экраном, а сам нервно сцепил пальцы в замок и наблюдал за ее реакцией.

Сначала Надя не поняла, что читает. Удивилась. Потом нахмурилась. И чем дальше читала, тем больше мрачнела. Периодически в ее глазах вспыхивал гнев.

Наверное, в той части отчета, где было описано, как Олег использовал своих жертв.

Дочитав, она отодвинула от себя ноут. Взгляд стал рассеянным и было сложно понять, что у нее сейчас на душе. Наверное, так она «проживала» шок.

Я не выдержал, подошел к ней и, присев на корточки, взял ее холодные ладони в свои.

– Зачем ты мне это показал? – прошептала, так и не подняв на меня глаза.

– Ты имеешь право это знать. Это, во-первых. А во-вторых, я еще раз получил подтверждение, что я кретин и в сотый раз прошу у тебя прощения, что не разобрался в ситуации. Единственное, чему я тут рад... – я перевел дыхание, потому что реально захотелось психануть, – что я тогда успел вовремя.

Надя посмотрела на меня с ужасом в глазах.

– Ты думаешь, что он мог.

– Стараюсь не думать... Потому что убью его. Реально убью и сяду за решетку.

Она еще раз моргнула, и красивые, серые глаза подозрительно заблестели.

Может мне и нельзя было, может это было ошибкой, но в тот момент меня эмоции накрыли с головой. Я стащил Надю с кресла, крепко прижал к себе и впился в ее губы жестким поцелуем.

Надюша ожидаемо пискнула в губы и дернулась в моих руках, чуть уперлась ладонями в плечи. Если бы она начала активно отталкивать – я бы отпустил. При всем своем нежелании этого – отпустил бы все равно. Меньше всего я сейчас хотел походить хоть чем-то на того мудака, который ее чуть не изнасиловал.

Но изящные ладошки – не отталкивали. А губы отвечали на мой нахальный поцелуй.

Пусть робко и неуверенно, но отвечали. И уже это было небольшой моей победой.

Брешью в тотальной обороне Зайки. Больше месяца она меня изводила, отгоняя от себя и «рисуя» между нами границы. Не взять нахрапом то, что я так хотел снова заполучить —

мне стоило титанических усилий и измотанных в хлам нервов.

И вот сейчас я прямо кожей чувствовал ее сомнения. Вот это вот «А может быть?..».

Еще сильнее прижал к себе замершую в руках Зайку, усадил на бедра, упираясь доказательством того, как ее хочу туда, куда стремился снова получить доступ.

От чувственности этого прикосновения, Надя снова вздрогнула в моих руках. И я готов был поклясться, что рефлекторно ногами сжала мои бедра. Так тело реагирует только когда мужчину хотят. Когда эта мысль, помноженная на фактически данный мне «зеленый свет», достигла сознания – я «ринулся в бой».

Жадно зацеловывая лицо, шею, выступившую из разреза косточку ключицы, я и сам не заметил, как уложил Надю на пол.

Ни о чем в тот момент не думал. Ни о том, что нас может застукать Яся и увидеть то, что ей еще рано знать. Ни о том, что пол в кабинете – не самое удобное место для подобного проявления страсти. Меня просто несло на всех скоростях. Как локомотив, сорвавшийся тормозов, покатившийся с крутой горки. И пробравшиеся под мою футболку изящные ладошки, царапающие мою спину аккуратные ноготки, как и тихие стоны на ухо – все только подбрасывало «топливо» в полыхающий в теле огонь.

В порыве желания зацеловать ее всю, я устремился вниз. И было все равно касаются ли мои губы открытой кожи или прихватывают тонкую ткань домашнего платья. Важно было только то, куда я стремился. И достигнув цели, я застонал синхронно с выгнувшейся в спине Надей. Стройные ножки снова рефлекторно сжали меня, но теперь уже огладили шелком нежной кожи мои щеки. По рваному дыханию и крупному вздрагиванию, было понятно, что Надя едва успевает делать вздох, так ее накрывало в этот момент.

Беспощадно накрывало и штормило и меня. Я рванул снова вверх и влился поцелуем в губы, одновременно с этим толкнувшись в желанную глубину. Волна наслаждения прокатилась вверх по позвоночнику. прицельно ударила в затылок и меня сильно тряхнуло вместе с Надей. Как же я ликовал в душе, когда изящные руки и стройные ножки меня еще сильнее обняли и будто подтолкнули двигаться быстрее.

Я купался в этих таких долгожданных ощущениях. Наслаждался каждой секундой своего неожиданного счастья. Я бы не отступил и упорно продолжал «осаду» Нади и дальше. Но сколько бы сил, времени и нервов было потрачено на то, чего мы хотели оба. То, что этого хотел не только я, чувствовалось сейчас в каждом всхлипе Нади, в каждом ее вздохе и долгом поцелуе. Читалось в задурманенных удовольствием глазах, которые закатывались, чтобы снова и снова подставить под мои жадные губы тоненькую шею.

Как же хотелось, чтобы наша эйфория, если не длилась вечно, то хотя бы растянулась на дольше. Но слишком много накопилось в нас желания и эмоций.

Надя не выдержала первая. Замерла на секунду и сорвалась в громкий стон. Его я «украл»

поцелуем, провалившись в удовольствие практически вместе с ней.

Когда я снова вернулся в реальность, то все еще чувствовал, как вздрагивало ее тело подо мной, как колотилось ее сердце и частило дыхание.

Только сейчас я опомнился и покосился на дверь. К счастью, та оказалась закрыта.

Я улыбнулся довольно и потерся лбом о ее влажный висок.

– Моя любимая Зайка... прошептал на ушко, мягко прихватив губами мочку уха.

Надя реагировала слабо, видимо все еще была оглушена неожиданным приступом страсти и ее пиком. Уголки губ чуть дернулись, и веки дрогнули, но глаза она открыть не смогла.

До моего сознания не сразу дошло, что я услышал голос дочери

– Папа! раздалось где-то далеко в квартире. – Ну папа!

Меня будто ледяной водой облили. Я скатился с Нади, быстро привел себя в порядок.

Подхватил ее на руки и уложил на диван. (И ведь точно, рядом был диван.

Но дальше пола – мы не добрались.) И выскочил из кабинета, чтобы сюда не забежала любопытная Яся и не начала задавать вопросы, увидев в каком странном для нее состоянии сейчас была Надя.

Когда я вернулся в кабинет – Зайки там уже не было. И след простыл. Будто ничего и не произошло тут совсем недавно. А у меня просто случились галлюцинации от дефицита нежности Нади.

44.

Я метнулся в комнату Нади, уже готовясь к самому худшему варианту – снова догонять, уговаривать, возвращать... И в ее комнату я не зашел, а ввалился самым наглым образом, даже без стука.

– Фух... – выдохнул с облегчением, когда увидел, что Надя никуда не сбежала.

Забралась с ногами на кровать и явно о чем-то глубоко задумалась.

– Я испугался, что ты сбежала. – сказал тихо, почему-то аккуратно подбираясь к ей, будто все еще боялся, что она сорвется с места и сбежит.

– Ну. – Надя опустила глаза и смущенно закусила губу. – Была такая мысль. Но потом я подумала, что это было бы совсем как-то... истерично что ли.

– Я очень рад, что ты так подумала. – положил я ладонь на ее ступню и медленно провел по ноге вверх. – Я не оставил бы тебя одну. Но Яся могла прибежать к нам и тогда... – поцеловал обнаженную коленку, честно стараясь смотреть в глаза, а не соскальзывать взглядом между чуть разведенных стройных ножек.

Организм бесновался и требовал «еще». Мне было мало того эпизода в кабинете.

Была бы сейчас ночь, «измучивал» бы свою Зайку еще несколько часов, пока полностью бы не выдохся.

Надя внимательно следила за мной и за тем, как я целую ее коленку. Спасибо, что не отдернула и ногу не убрала. Я же усилием воли заставлял себя «сидеть на жопе ровно» —

не дернуть ее за щиколотку на себя и не прижать весом к такой мягкой, удобной кровати.

И самое сложное в процессе удержания себя не месте было то, что в глазах Нади я не видел категорического «нет».

Она только собралась что-то мне сказать, когда в квартире раздался непонятный звон.

– Яся! – выдохнули мы синхронно и выскочили из комнаты.

Мелкая стояла в зале и растерянно озиралась вокруг себя.

– Я случайно... – испугано глянула на нас.

– Черт. Доча, не двигайся с места. – испугался я не меньше ее, увидев сколько мелких и не очень осколков искрилось в лучах солнца вокруг нее. А малая-то босиком по квартире гоняла.

Аккуратно сдвигая осколки подобрался ближе к ней и подхватил на руки.

– Ну вот что ты вытворяешь? – мягко пожурил свое насупившееся чудо. – Ты представляешь, как это больно, резать ноги об осколки? – на всякий случай внимательно осмотрел маленькие ступни. К счастью порезов не обнаружил.

– Я даже не поняла, как это случилось. – виновата пробубнила Яся, виновато опустив голову и что-то там ковыряя пальчиком на моей футболке.

– Хорошо, что не поранилась. Мы с папой за тебя испугались. – Надя чуть присела, заглянув малой в глаза, и тепло улыбнулась. – Но больше так не делай. Ты же не хочешь в больницу попасть?

– А вы там с папой вдвоем будете меня навещать? – задала Яся странный вопрос.

Мы с Надей растерянно переглянулись. Вопрос мне очень не понравился.

– Доча, а ты что там уже такое шкодное надумала в своей неспокойной голове? —поднял лицо Яси за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза.

Мне тут же состроили «невинную мордочку», и даже ресницами так захлопали, как это в фильмах делают ОХ и хитрюга моя малая! И ведь с нее станется что-то такое вытворить.

Тогда я еще даже не догадывался насколько прав оказался в своих догадках.

45.

С этого дня в нашем доме действительно начали происходить странные события.

Будто полтергейст какой-то поселился. Но сначала я как-то не провел параллель между, казалось бы, невинным вопросом Яси и тем, что у нас начало происходить.

А плавное – происшествия и «несчастные случаи» обязательно случались или с Надей, или рядом с ней.

Покосившаяся полка с небольшими вазонами цветов в комнате Нади почему-то накренилась, а потом и вовсе одним концом повисла вниз. Полетевшие на пол цветы наделали грохота и переполошили нас за ужином. Потом мы больше часа приводили комнату в порядок. Забившуюся во все возможные и невозможные щели землю пришлось выковыривать долго.

В следующем ЧП пострадала наша стиральная машина. Надя только ее запустила, как я услышал ее вскрик в ванной. Примчался, а там... Разве что гейзер во все стороны не лупил. И поплыли «моря-океаны». Соседей снизу мы тогда не затопили просто чудом.

Неожиданно соскочившая с петель дверца кухонного шкафа вызвала у меня подозрение.

Хорошо хоть на голову Нади ничего не упало. Да и сама дверь ее не стукнула.

Потом вообще все события «косяком пошли» и бытовая техника из строя выходила с завидной регулярностью. Когда я в очередной раз убил час на нейтрализацию последствий, то практически был уже уверен, что это за шкодный домовенок завелся у нас в доме.

Последней каплей в океане моего терпения стали «приключения» Нади в душе. Я как раз обдумывал очередной «коварный» план, как бы затянуть Зайку сегодня в свою постель, а потому наматывал круги рядом в коридоре, кода услышал ее вскрик и грохот.

В ванную я влетел на скорости и сам чуть не грохнулся – лужи воды на полу не способствовали хорошему сцеплению с поверхностью. Зато существенно удлинили мой тормозной путь. В самой же ванной сидела Надя, с перепуганными глазами, а вокруг нее по дну плавали баночки-скляночки с девчачьи гелями, кремами и прочей дребеденью.

– Цела? – спросил, хватая банное полотенце и укутывая в него.

Не упустил конечно возможности на абсолютно законных правах осмотреть ее всю.

На локте уже проступал синяк. На ребре – небольшая ссадина. Все остальное ‚любимое тельце вроде бы было без повреждений.

Надя возможно и стала бы возражать против такого наглого осмотра и даже бесцеремонного облапывания. Но как тут можно возмущаться, если едва на ногах держишься, потому что они разъезжаются в мыльной воде и, по сути, висишь на плече мужчины, который тебя вот так и осматривает.

– Да, больше испугалась. – тихо ответила Надя и так мило зарумянилась.

Вот как ей до сих пор удается меня смущаться, после всего что между нами было —

загадка. Чмокнул быстро в губы, запаковал в полотенце и подхватив на руки, отнес в комнату. В свою, конечно. Усадил свою «добычу» на свою кровать, точно зная, что сегодня ее уже никуда не отпущу.

– Куда ты? – дернулась было Надя за мной, когда я почти вышел.

– Сиди тут. Нужно тебя еще раз тщательно осмотреть. – быстро придумал причину оставить ее у себя. Мог бы – замок на дверь повесил, чтобы не сбежала в свою спальню.

– А мне тут надо с одним шкодным домовенком потолковать.

В комнату Яси вошел без стука. Как и предполагал «шкодный домовенок» не спал.

Забралась на кровать с ногами, совсем как Надя и только уставилась на меня большими, виноватыми глазами, хотя и очень тщательно пыталась изобразить невинность на лице.

– Ну! – шумно выдохнув, я сложил руки на груди. – Я жду пояснений.

– Это не я... пискнула мелкая.

– Яся! Ты знаешь, как я не люблю, когда мне врут? – сдвинул брови и придавил тяжелым взглядом.

Малая такой мой взгляд никогда не выдерживала и всегда сдавала себя «с потрохами».

Этот раз исключением не стал.

– Я не хотела, чтобы Надя пострадала. – пробубнила себе под нос через минуту-две упрямого молчания.

– Да неужели? А что это за организатор несчастных случаев именно для Нади тогда завелся в нашем доме?

Яся надула губы и недовольно засопела. Упрямица! Ну да... Все они, гены пресловутые. Но ведь и я тут не няшный барашек, да еще и первоисточник тех самых генов.

– Я жду! чуть добавил рыка в голос.

Не сдаст позиции – придется наказывать. И я понятие не имел как. Да и не хотелось.

Осознать, что неправа – должна, да. И больше не заниматься подобным.

Но уж точно не обидеться и не обозлиться на нас с Надей

– Что ж... Раз ты молчишь, придется применять к тебе санкции. – нарочито тяжело вздохнул, всем видом показывая, что шанс упущен и я собираюсь уходить. – Какие именно – узнаешь потом. – вернул специально, вычитав где-то, что ожидание наказания, порой хуже самого наказания.

– Подожди! – не выдержала моя маленькая упрямица. – Я скажу! – пискнула она и я по голосу уже понял, что скоро может начаться истерика и слезы.

Ничего не сказал, только бровью повел, мол, «Давай, говори».

Яся шумно вздохнула, совсем как я недавно. Поморщила носик, нахмурилась, но все же призналась:

– Кода в доме что-то происходит – вы с Надей исправляете это вместе. А еще не ругаетесь в это время. А если не ругаетесь, то она... она... – Яся шмыгнула носом.

– Она больше не уйдет.

Вот... Все, шлюзы открылись. Малая ткнулась в коленки и разрыдалась.

И как ругать ребенка, да еще и наказывать, когда он так плачет? Может кто-то бы из родителей и смо.г Но не я. Присел рядом на кровать. Так хотелось погладить ее по голове, успокоить. Но ведь натворила же дел. Не педагогично.

– Ты понимаешь, что такое делать нельзя? – ответом мне было глухо «угу» в коленки. —

А если бы Надя поранилась? Или, не дай бог сломала себе что-то. Она вон недавно в ванной упала. И это опасно для жизни.

– Я не хотела, чтобы она что-то ломала себе. – еще больше разрыдалась Яся и сжалась в маленький комочек.

Не выдержал, сгреб ее к себе на руки.

– Яся, с людьми нужно разговаривать. – Сказал, а сам подумал: «Вот чья бы корова мычала, сам выяснять отношения не умею». – Ты бы поговорила с Надей. Сказала, чего боишься и чего не хочешь.

– Я говорила. – мелкая судорожно вздохнула, проглатывая очередное всхлипывание. —

И ты говорил. А Надя только молчала в ответ или говорила, что все сложно.

Черт... Да, было такое. Я не воспринимал это серьезно и просто продолжал обхаживать

Надю. А ребенок вон воспринял как реальную угрозу остаться без нее.

– Давай договоримся, ты прекращаешь все свои шкоды. А я объясню все Наде.

Яся согласно кивнула и еще больше вжалась в меня.

– доча, ты же понимаешь, что при любых обстоятельствах, Надя тебя никогда не бросит?

– Да, понимаю. – Яся вытерла щеки ладошкой. – Но мне этого мало.

Ого, заявочки!

– Я хочу, чтобы вы были вместе. – выдала вслух Яся правду, которая разве что обухом мне по голове не прилетела. – Маму я уже потеряла. Хочу, чтобы вы оба были рядом со мной. всегда.

46.

Разобравшись и успокоив одну свою девочку, отправился к другой. Надя к счастью не удрала из моей комнаты. Хоть иногда слушается – уже хорошо.

– Что там? – спросила, хмуро глянув на меня и обнимая колени.

Усмехнулся про себя. Где-то я такое уже видел. Буквально пять минут назад.

– Яся боится, что ты уйдешь.

Вздохнул шумно, прилег рядом, начиная поглаживать изящные ступни. На душе ‘было на удивление спокойно. Почему-то и тени сомнения не было, что у Яси не будет больше повода бояться потерять Надю. А потому... Потому мои мысли поплыли в другом, совсем не невинном направлении.

– Не поняла... Как это связано с ее шкодами? – Надя подтянула ногу ближе к себе, но я подполз еще ближе.

– Ну._ Мы ссоримся, и ты уходишь. А если мы не ссоримся, ты остаешься. – со ступни я медленно перешел на лодыжку и дальше вверх по ноге.

– Яснее не стало. – Надя шлепнула меня по ладони и попятилась назад. Только далеко отодвинуться ей не удалось – уперлась спиной в изголовье моей кровати.

– Что туг не понятно? Если что-то случается доме или с тобой, прибегаю я, нейтрализовать последствия или спасать тебя. Мы не ругаемся в такие минуты, действуем как одна команда. Моя смышленая дочь это просекла, провела параллели и разработала план диверсии.

Пока отвлекал Надю словами, дернул за щиколотку и подгреб ее под себя.

– Слишком смышленая, выдохнула Надя уже подо мной. – Вся в папочку. И такая же хитрая.

Попыталась увернуться от моего поцелуя и непроизвольно подставила под мои тубы совсем беззащитную шею.

– Ну так… моя кровь. – провел носом по бьющейся венке. – Еще и быстро все схватывает на лету. – прижался губами, кайфуя от того, как зачастил пульс Нади. —Да и умненькая. Стратегический план вон какой разработала. – вдвинул колено между стройных ножек и наконец-то вжался так, как мечтал весь вечер.

Надя тихо охнула, но вырываться не стала. На ее невербальном языке это означало «зеленый свет». И я тихо ликовал. Сегодня ночью моя Зайка останется в моей постели.

Мир в доме восстановлен. «Домовенок» нейтрализован. Хотя бы на время. Что еще нужно для счастья? Ну разве что самую малость. Довести начатое сейчас – до финала.

Яркого, сладкого, с тихими вздохами и чувственными стонами.

И в этот раз так удачно мало что было на желанном тельце – Надя так и не оделась, дожидаясь меня. За что я ей потом отдельное «спасибо» скажу.

Я уже медленно уплывал в эйфорию, предвкушая сладкую и долгую ночь. Удобная, родная кровать, расслабившаяся Зайка подо мной, уснувший ребенок в соседней комнате и до утра еще столько времени.

Задрал руки Нади над головой и сплел наши пальцы. Крепко держал, но целовал нежно, мягко, дразняще, чуть отстраняясь и заставляя непроизвольно тянуться за поцелуем.

Медленно отправился вниз и уже добрался до чувственно подрагивающего животика, когда Надя подо мной будто закаменела. Вот буквально за несколько секунд. Только что была пластичной глиной в моих руках, тихо постанывала, прикусывая нижнюю губу и выгибаясь навстречу моим ласковым прикосновения. И будто выключили ее.

Поднял голову и удивленно уставился на большие, перепуганные глаза Нади.

– Зайка, ты чего? – на всякий случай оглянулся, хотя и точно знал, что запер дверь на внутренний замок.

Появилась у меня такая привычка, как и сам замок, с момента как в доме поселилось одно мелкое, но очень любопытное чудо.

– Какое сегодня число? – спросила она то, что я вот вообще не ожидал услышать в эту минуту и в такой ситуации.

– Что? – нахмурился и непроизвольно крепче сжал пальцами ее бедра.

И как чувствовал... Через мгновение, Надя выпуталась из моих рук и вынеслась из спальни.

Вот нормально? Называется, никогда не радуйся заранее. Облом тебя может догнать когда угодно.

Выскочил вслед за ней и нагнал в ее комнате. Она так и замерла на месте с телефоном в руках. Заглянул через плечо... Календарь какой-то.

– Надя? – аккуратно взял за локоть и развернул к себе. – Что случилось?

Только сейчас увидел, как она побледнела и как дрожали ее губы.

– Я… У меня. – сказала, и снова замолчала, уставившись на телефон, будто могла там увидеть что-то новое и очень важное. – Черт! Ну нет же... Нет!

– Так, Надюша, успокойся, пожалуйста. – погладил ее по плечам, все еще не понимая причину такого волнения. – Выдохни медленно. Успокоилась немного?

Теперь объясни, что тебя так взволновало?

Надя посмотрела на меня глазами олененка Бемби, который только что узнал, что у него умерла мама.

– У меня… задержка. – выдохнула едва слышно и всхлипнула, явно будучи в шаге от истерики.

– Господи... – выдохнул я с облегчением. – Я уже было подумал, что кто-то умер. —

прижал ее к себе, дрожащую и вот-вот готовую разрыдаться. – Ну ты чего так разволновалась? – аккуратно потянул ее личико за подбородок вверх и заглянул в глаза.

– Но... Как же. Лева, ты не понимаешь? – Надя уставилась на меня как на дурочка.

– Ребенок. Это же очень серьезно. И к тому же…

Она отвела взгляд в сторону и мягко попыталась оттолкнуть. Но я не отпустил. Нет уж.

Хватить от меня сбегать.

– Мы же не... вместе. – добавила еще тише, явно так деликатно озвучивая, что мы не женаты.

– Ох, женщины! Умеете вы создавать проблемы на ровном месте. – рассмеялся я, чем похоже не просто удивил, а шокировал Надю. – Ну, во-первых, одно такое «очень серьезно» – уже появилось в моей жизни. Свалилось, как снег на голову.

Ничего, справился. Смею надеяться, буду справляться и дальше. Так что еще одним «серьезно» меня уже не напугать. – поправил белокурую прядь и заправил за ухо, пока

Надя, замерев, будто не дыша и не моргая, смотрела на меня. – А во-вторых, ты еще не поняла? – не удержался я от хищной улыбки. – Я в принципе тебя никуда не отпущу. Ни сейчас, ни потом.

Надя чуть нахмурилась. Ну да, Лев, ты – балбес. Кто ж так в чувствах признается?

– Да, хреновый из меня романтик. И предложение я делать не умею. – в этот раз тихо рассмеялся уже сам над собой. – Я просто знаю, что ты моя. Без вариантов.

Думал придется тебя долго и упорно убеждать в этом. А вот как все повернулось удачно.

Я довольно просиял на все тридцать два. А вот Надя моей радости явно не разделяла.

– м..да, романтик ты действительно никакой. – фыркнул она, но лучше пусть возмущается, чем плачет.

– Зато... – загадочно протянул я. – Могу пообещать, что ты за мной будешь как за каменной стеной. – Прижал ее к себе плотнее. – Что дам тебе все, что ты попросишь. —

прижался губам к виску. – Что буду любить тебя так, как умею, пусть иногда неуклюже или не романтично, зато искренне. – спустился к уху, прихватил его мочку губами. – И

как истинный ревнивец никогда никого не допущу в нашу с тобой жизнь. Никаких третьих лишних, измен и прочей грязи. Только мы вдвоем.

Надя смущенно уткнулась носом мне в грудь. Попыхтела там как шумный ежик и посмотрела мне в глаза.

– Это даже больше, чем романтично. – смешно поморщила нос и смущенно улыбнулась.

– Но ты... Ты действительно рад? – закусила губу, снова отводя взгляд в сторону.

Наверное, я должен был возмутиться или обидеться, что моим словам не верят.

Но... Кто способен обижаться на Бемби?

– Еще совсем недавно я бы не был рад. Привык жить холостяком и меня все устраивало.

Пока в мою жизнь на всех скоростях не влетел шкодный домовенок и еще одна очаровательная блондинка.

Аккуратно провел большим пальцем по нежной щеке. Именно там, где в эту минуту разливался румянец.

– И понял я это, когда вы обе чуть было не исчезли из моей жизни.

Надя шумно выдохнула и наконец-то посмотрела мне в глаза. Долго, пристально. И