Текст книги "Ты мне не дочь (СИ)"

Автор книги: Марианна Арина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Ты мне не дочь.
Марианна Арина

1.

– Зашибись. Это еще что такое? – вытаращился я на документы, в которых занудно-официальным языком сообщалось, что я... отец какой-то неизвестной мне девочки! —

офигенно у меня год заканчивается.

Хотелось высказаться покрепче, да мимо прошуршала соседка – бабушка-божий одуванчик нервную систему которой я и так периодически испытываю на прочность. Пока крепче оказалась она.

Вот какого черта я полез в этот долбанный, допотопный почтовый ящик?

Заглядываю туда раз в полгода. И то только для того, чтобы всю накопившуюся макулатуру выкинуть.

Но нет же! В связи с активно и бесцеремонно наступающим на все и вся Новым годом забили мне этот ящик всяким хламом. Да так, что он уже отплевывался теми рекламными брошюрами и листовками из всех щелей

Полез на свою голову. Не жилось мне спокойно. В результате среди всего этого хлама, который я скопом собирался уже кинуть в мусорное ведро, вдруг обнаружился пухлый конверт с сурово впечатанным текстом. Штампы, марки, «при всех регалиях», как положено.

«А-ский районный суд... Гражданину._>.

Уже звучало как приговор. А это я еще его не вскрыл.

Вот надо было остановиться на этом этапе. Так нет же! Природное любопытство и борзость самца возраста тридцать плюс «мужик, я или нет, в конце концов, что я всяких бумажек бояться буду?», пхнули вспороть бока бумажного «абьюзера».

Ат ам... Мама дорогая! Хотя нет, маме лучше не знать, еще сердце прихватит.

Иск об установлении отцовства.

Приплыли.

Где это я уже «наследить», в прямом и переносном смысле, успел? вроде ж всегда держал под контролем своих головастиков. Но видимо одна шустрая скотина вырвалась-таки на свободу.

Хотя, стоп! Чего это я? Старо ж как мир! Подловить мужика не беременности и покачать с него алименты. Ну подумаешь, ребенок не его. Мелочь-то какая. Раз‚ мужик, значит должен платить.

Ну нет. Со мной такие варианты не пройдут

И кто это туту нас истица-вымогатель не пойми-чего?

Странно. А истица-то у нас совсем не простая, смертная, а посложнее будет.

Шумно выдохнул. Похоже следующий год у меня будет с теми еще приключениями.

Еще раз глянул на какого-то хитро обозначенного и непонятного истца в «шапке»

"непонятного, потому что не ФИО, как положено. Разве не «простые смертные» пристают с какими-то исковым требованиями к другим «простым смертным»?

Ан нет. там целый госорган. С длинным и агрессивным названием. Видимо для большего запугивания нерадивых отцов и уменьшения их потенциала наделать потомков в будущем.

Круто! Вот с государством я еще не судился!

Мой «потолок» – разборки после ДТП. Даже с залитием соседей (чего уж греха таить, было дело, затопил бабульку подо мной, когда Днюху праздновал) – я как то мирно разбирался.

Мне проще сходу отстегнуть заработанное в поте лица, чем бродить по судам и что-то там доказывать. Благо имея свою строительную фирму могу себе позволить. Как там умные евреи говорят? Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы?

Вот это один из моих девизов по жизни.

Глянул еще раз на бумажку эту... Нет с этим я сам не разберусь. Зато есть кому тут мозги напрячь. Как же хорошо иметь в друзьях юриста!

Выудив телефон и кармана брюк, набрал нужный номер. Долгие гудки без ответа начинали раздражать. Вот где его опять носит нелегкая?

– Сашка, нужна твоя помощь. – выпалил сразу, как только друг ответил.

– И тебе «привет с наступающим, счастья, здоровья и бабла побольше». —красноречиво-саркастично фыркнула мне трубка в ухо.

– Сань, ну реально не до того! У меня тут такие «приветы» от уходящего года. Трындец, просто. Иск мне тут по почте пришел. Что хочешь потом проси, но мне нужны все ответы уже сейчас.

На «том конце» громко и сладко зевнули и похоже не особо впечатлились моими аргументами.

– Лёва, как же ты мне дорог... – друг явно был «безмерно рад» моему звонку с утра пораньше. – Я после корпоратива, «вертолеты» в голове ловлю. Я не то, что сейчас не юрист я даже на человека не похож. Так, амебка какая-то валяется в постели.

Инфузория туфелька. Хотя нет. те вроде шустрые и носятся как торпеды. Не важно.

А ты тут ко мне с какими-то исками пристаешь.

При всей любви к Сашке, с которым мы дружим еще со школы, мне все же очень ильно «горело».

– Скажи, что тебе купить, чтобы здоровье поправить – по дороге все подхвачу. Но мне реально надо УЖЕ!

– Свой бар имеется. Не нищеброды какие-то. – «обиделся» друг. Ну еще бы.

Успешным адвокатам не по статусы без всякого такого, элитного, заморского, с «богатым букетом» и прочей дребеденью. – Пиццу купи. Посытнее, да пожирнее. У меня не то, что мыши в холодильнике повесились. У меня там уже истлевшая мумия на лапочке болтается. Надо кухарку заводить. Может хоть желудок здоровее станет.

Я скромно промолчал, что его желудку и печени вредит совсем не ресторанная еда.

Но драконить друга в таком состоянии – это самоубийство, когда без его помощи никак.

Отлично! Уже немного спокойнее стало. Сашка меня точно не отдаст на растерзание злым, дородным теткам из соцзащиты или как там называется их контора. Фиг они навесят на меня чужого ребенка! Я конечно понимаю, что в стране полно детей в интернатах и всех их куда-то нужно пристроить. Но не делать же в связи с этим из меня папочку? Тем более, что я самый худший кандидат на эту роль. У меня даже «фикусь-кактусь» не выживают. Какие дети?

2.

– И что это такое? – спросил я друга, добравшись наконец то до него, после обещанного захода в магазин за съестным. Знал, что засядем надолго. А у друга отменным аппетит.

Впрочем, у меня тоже. Только вот сейчас кусок в горло не полезет.

Сашка полистал иск, несколько раз цыкнул с досадой.

– А это, друг мой любезный, твой попандос на ближайшие десять лег —красноречиво хмыкнул он. – Ну, конечно, при условии, что это твоя дочь. – он тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла. – Зная тебя, если это все же ты лоханулся восемь лет назад и заделал какой-то барышне чадо, понимаю, что от ответственности бегать ты не будешь.

– Не буду – выдохнул я, ау самого волосы на загривке дыбом встали.

Ребенок? Что я с ним буду делать? Я вообще понятия не имею, что им нужно и как с ними обращаться. К детям друзей я всегда очень прохладно относился. Не понимаю я их.

Постоянный источник шума и все. Для меня они были не больше, чем инопланетяхи какие-то. А тут.

– И самое хреновое в этом всем, что девочка – сирота. – прилетело «контрольным в голову».

– Что? Как сирота? А мама ее де?

– Недавно умерла. От рака. Девочка на попечении государства пока. – Сашка снова пробежался глазами по тексту. – Но перед смертью мать сообщила, что у ребенка есть отец. И дала всю информацию о тебе, которая у нее была. Знаешь такую?

Сашка ткнул пальцев в одну из строк, выделенную жирным. Я прочитал и внутренне еще больше похолодел.

– По лицу вижу, что знаешь. – выдал друг мне очередной диагноз. – Конечно, это еще не значит, что ребенок твой. Может умершая, прости господи, решила тебя наградить чужим чадом.

– Вряд ли. Лена стервой не была. – я машинально пролистал дальше. Копии свидетельства о рождении и другие документы.

– Ну._ Кода это было... – Сашка устало потер виски и отпил из своего бокала. —Люди меняются. Особенно обозлившиеся женщины с несчастливой личной жизнью.

Хотя это, конечно, маловероятно. Ведь одна экспертиза ДНК все расставит на свои места.

И мы ее в любом случае сделаем.

Я лишь плечами пожал. Сделаю все что друг скажет. Потому что мой мозг сейчас в шоке и вообще не способен принимать какие-то правильные решения.

Кроме шокирующей новости о том, что у меня теперь есть дочь, я только что узнал, что

Лена умерла. Короткий, давний роман. Разбежались по глупости. А потом я на все забил.

Не стал пытаться восстановить отношения. Карьера, разъезды по загранице, новые проекты, которые забирали все мое время. Вообще не до личной жизни было. Благодаря тому, что впахивал тогда так, сейчас я – собственник своего бизнеса с достаточно стабильным финансовым положением.

– Пока не грузись так, Лёва. – друг четко считал мое состояние. – Дай я сначала все разведаю, а там уже будем думать, что делать.

Но я уже шестым чувством чуял, что моя жизнь вот прямо сейчас безвозвратно меняется.

Кардинально и в том направлении, в которое я вообще никогда не смотрел. Да, думал, что будут дети, где-то там, в будущем. И, конечно, при наличии жены, которая бы ими занималась. А сейчас получалось, что я этой девочке и за папу, и за маму буду?

Караул.

Сашка был не только лучшим другом, но и отличным и очень ловким юристом. Если ему что то было нужно, он всегда этого добивался. Неважно какими путями, кроме криминала. Или я об этом не знал и знать не хотел.

Пожалуй.

Вот постановил Сашка «не рыпайся, я все разведаю» и разведал-таки. Буквально уже на следующий день я держал в руках копию личного дела, свалившегося мне как снег на голову ребенка и копию материалов судебного дела.

Сердце пропускало удары, когда я открыл первую папку. С цветной фотографии десять на пятнадцать мне улыбалась милая девчушка с русыми, немного вьющимися волосами и ясными голубыми глазами. Вообще не похожая на меня, темноволосого, кареглазого, с тяжелым взглядом.

Интересно, если она все-таки моя, что взяла от меня? Не дай бог характер! Меньше всего на свете мне хотелось заиметь в своем доме маленькую, буйную копию себя же самого, помноженную на подростковый максимализм. Это ж тогда ни одной целой тарелки и чашки не останется. Мысленно сделал себе пометку, ежели этим чудо-чадом наградят меня, прикупить пластиковою посуду.

Пробегая глазами сухие строчки заявлений, отчетов и справок, чувствовал, как тоскливо сжимается и болезненно сердце.

Гордая Ленка не обратилась ко мне за помощью. А ведь болела не один год. Все сама тянул. Да, акты обследования условий жизни ребенка, говорили о том, что девочка получала все что ей было нужно. Накормлена, одета, обута. Как минимум в пределах необходимого. Но чего это стоило Ленке, я догадывался. У самого мама умерла от этой же заразы.

Еще раз глянул на фотографию ребенка. Да, пожалуй, она очень похожа на свою маму.

Как я сразу не заметил сходства?

Ленка-Ленка... Нашла бы меня до всего этого, кто знает, как бы все сложилось.

– Сашка, я знаю, ты можешь все... – с правильной стороны зашел я, набрав друга.

– Чего тебе еще, о мой наглый и ненасытный друг? – фыркнули мне в ухо.

Сашка был уже в хорошем настроении и это как минимум гарантировало мне, что я не буду послан далеко и надолго.

– Я хочу встретиться с девочкой.

– Совсем рехнулся? Кто ж тебя, постороннего дядьку. допустит к ребенку? – Сашка жестко огрызнулся, но я мы ж знакомы уже не первый день. Я буквально слышал, как заработали в его голове маленькие и шустрые шарнирчики.

– Все равно на каких условия и под каким «соусом». И за какие деньги. Мне нужно ее увидеть и желательно пообщаться. Если ближайшие десять лет, а то и больше, этот ребенок будет присутствовать в моей жизни, я хотя бы должен почувствовать в ней свою.

На вот эти все процедуры мне плевать.

В ухо мне полетели тихие маты и беззлобное ворчание. Но я знал, что Сашка из тех, кто голодно, зубами цепляется за любую невыполнимую задачу. Что он уже «в стойке» и «взял след».

Осталось только дождаться, кода скажет куда и когда приезжать. И я увижу ребенка, который так неожиданно ворвался в мою жизнь.

3.

Новогодний корпоратив пошел по... В общем, прошел... И явно мимо меня.

Обычно я нехило так зажигал на нем. Я ж весельчак, несмотря на то, что босс.

Женская часть моей компании особо любила меня за это и не упускала возможности «погудеть с начальством».

А потом ещё и горяченькое продолжение до утра организовывал себе с кем-нибудь из барышень компании.

В этом же году, я больше отсиживался за своим столиком, вежливо давал от ворот поворот девчонкам нашего офиса и думал совсем о другом.

О голубоглазой девчушке, которая сейчас в каком-то интернате. И оставалось только надеяться, что в более-менее нормальных условиях. Хотя какое там «нормально».

Она ж уже совсем не мелкая. Сколько ей там? Восемь? Явно помнит и маму, и свой дом.

А Тут... Вот как стерва-жизнь повернулась. Все исчезло. И мама, и дом, и засунули все не пойми куда.

Никогда особо жалостливым не был. А тут аж сердце сжималось от тоски, как все это себе представлял.

– Левочка, ты сегодня какой-то совсем скучный. – навела на меня фокус не совсем трезвых глаз секретарь Вика, подрулила, оперлась крутым бедром о мой столик, заняла наиболее выигрышную позу. В общем, запустила «рекламную акция» на полную.

Ну да, было в прошлом. Потому и «Левочка». Хотя завтра за это получит от меня по первое число. Бигбосс я или где? Хотя нет, могу и сегодня поразвлекать.

– Викочка, хочешь устрою тебе веселье с дополнительной работой до утра? —припугнул я секретаршу.

Судя по плотоядно сверкнувшим глазам с ресницами-опахало – нет, не дошло до нее.

– Нет Викочка. Реально, впахивать будешь до утра. Похороню под отчетами и прочей макулатурой.

Вика заподозрила что-то неладное и замерла на месте как мышь перед котом.

– Не хочешь? Тогда советую оставить меня в покое. – я взглядом указал ей, что может быть свободна.

И Вика, у которой, если уж не мозги, то инстинкт самосохранения работал на «отлично», быстро улепетнула в дальний конец зала, как говорится, от греха подальше.

Вокруг гремела музыка, народ выплясывал, будто в последний раз в жизни. А у меня это всеобщее веселье разве что раздражение вызывало.

Дожился... Ребенок еще толком и не вошел в мою жизнь, а я уже становлюсь каким-то занудным отцом семейства. Но как не силился влиться в активное празднование – не получалось.

«Мне нужно увидеть ребенка» – снова «обрадовал» Сашку – «Обязательно. Без вариантов».

Пусть что хочет делает, а встречу нам организует.

Глянул еще раз на веселящуюся компанию сотрудников. И тихо, незаметно отминусовался с этого праздника.

Чем был ценен Сашка? Ну кроме того, что он – лучший друг…

Да тем, что невыполнимых задач для него практически не существует.

Вот и в этот раз, чертыхаясь и матерясь, высказав мне все что думает обо мне начиная со школы, в самых нелестных выражениях и с применением витиеватых, нецензурных выражений, он все же прислал сообщение куда и во сколько явиться для... я аж судорожно сглотнул – для встречи с девочкой.

Не помню, как я туда доехал. И смутно помню, как тетки из соцзащиты инструктировали меня, что можно, а что нельзя говорить ребенку. Все что запомнил, это то, что пока нет экспертизы и решения суда, заявлять о том, что я возможный отец мне нельзя.

Я вошел в дверь кабинета, будто в пропасть сиганул. И встретили меня тут совсем не добрые и приветливые глаза.

Девочка прекратила рисовать какие-то там свои каляки-маляки, сдвинула брови и пристально посмотрела на меня. Слишком серьезно, для своего возраста. И от осознания, что не просто так у ребенка совсем не детский взгляд, стало тоскливо.

– Вы кто? – спросила она первая, ничуть не робея видя перед собой какого-то незнакомого дядьку в длинном пальто.

– Яся, это знакомый твоей мамы. – тетка с какой-то классической для ее профессии халабудой на голове, опередила меня. – Хотел с тобой поговорить.

Девочка еще раз просканировала меня пристальным взглядом и пожала плечами.

Мол, валяй, разговаривай. Меня это мало интересует.

А у меня будто язык к небу приклеился. Ведь должен же я что-то говорить? Должен!

А в голове – звенящая пустота. Уставился на ребенка и все.

– Меня зовут Лев. И мне очень жаль твою маму, – еле выдавил из себя я.

Яся лишь мельком взглянула на меня и снова будто интерес потеряла.

– А вы ее хорошо знали? – спросила неожиданно, не отрываясь от своего рисунка.

– Когда-то давно были знакомы. – даже не соврал я. – Общались, дружили. —

Уточнение «дружили организмами» я предусмотрительно проглотил.

– Знакомые и друзья приходят в гости. А я вас вижу в первый раз.

Шустрая малая. Бойкая и быстро соображающая. Что это за друзья-то такие, которых и не видел никогда?

– Много лет назад. еще до твоего рождения, мы перестали общаться. —сформулировал я удобоваримую причину. Если этот ребенок все ж мой, я понятие не имел, как буду сообщать ей, под вот этим строгим, сканирующим взглядом, что я ее отец.

Девочка рисовала дальше, будто меня тут и не было. А я наконец то «схватил за хвост»

хоть одну рациональную мысль.

– Яся, тебе всего хватает? Может ты чего-то хочешь? – спросил и покосился на работницу соцслужбы – кто ж его там знает, как они с детьми обращаются? В моем представлении, интернат – это филиал ада в этом мире.

Девочка лишь отрицательно головой покачала. Но потом неожиданно остановилась, засопела шумно и подняла на меня ставшими пронзительными глаза.

– Я к маме хочу, – полоснули по сердцу меня ее слова.

– Понимаю. Очень хорошо понимаю. Моя мама тоже умерла несколько лет назад. —

неожиданно признался, казалось бы, совершенно постороннему ребенку.

4.

– Сашка, слушай... – начал было я, набрав телефон друга. А сердце так и забухало в груди.

Пошлет же! Как пить дать, пошлет.

– Так, стоп! Тебя опять что-то нужно. – я прям видел, как Сашка красноречиво закатил глаза к потолку. – Друг мой разлюбезный, а ты ко мне не слишком ли зачастил?

– Прости, но реально нужно. – пришлось признаваться с ходу. – И тебе не понравится то, о чем я попрошу.

В трубке послышалось тихое ворчание вперемешку с совсем не тихими матами.

– Чего тебе? Говори быстрее, и я займусь сменой номера телефона и фамилии, заодно и пластику сделаю, чтобы ты уж точно меня не нашел.

Я тихо рассмеялся. Сашка шутил. Злился, но шутил.

Это хорошо. Значит еще есть шанс, что не пошлет в «далекое, пешее».

– Очень смешно. Но тебе так легко от меня не отделаться. Нутром тебя учую и из-под земли достану. – фыркнул я. – А теперь к делу. Я хочу малявку на Новогоднюю ночь к себе забрать.

В трубке повисла тишина. Долгая. Слишком долгая. Что было вообще не свойственно моему друг.

Да чтобы Сашка и молчал?

У него, как он нередко сам подчеркивает, профессиональная деформация – ничем его не заткнуть. А тут…

– А И! Ты там в обморок что ли хряпнулся? – «кинул» проверочное. Мало ли.

– Нет Справочник листаю. Телефон «дурки» для тебя ищу. – поставили мне диагноз. —

Ты ж совсем уже не в адеквате. Кто тебе, постороннему дядьке, ребенка даст-то? Еще «ни суда, ни следствия» не было. Вдруг ты и не отец ей вовсе. А что еще хуже, маньяк какой-нибудь.

Почему-то сегодня возмущения Сашки меня смешили

Наверное, нервная система, которая от перегрузки в последние дни, коротила и искрила, выдавала такой побочный эффект.

– Да не маньяк…

– Вот я теперь тоже в этом не уверен. Зачем тебе ребенок на новогоднюю ночь?

Тут заворчать уже захотелось мне.

– Познакомиться с ней хочу ближе. – выдал сначала «аккуратную» версию.

– И? Давай не финти. – вцепился в недосказанное-неозвученное Сашка. – Прямо говори, как есть.

Что ж поделать? Пришлось признаваться.

– Ну что «и?». Она ж домашняя. А тут... Мамы нет. Дома нет. Зато есть интернат. Фиг его знает какой. Жаль мне ее. Будто на обочину жизни выкинули. А ведь ребенок еще совсем.

И если еще и мой ребенок, то вообще волосы дыбом становятся.

Сашка снова замолчал. Но я чувствовал, что ему больше не до приколов. Понял он о чем я.

– Это против всех возможных правил. – пробубнил себе под нос он, явно обдумывая варианты.

– Да знаю я! Разве напрягал бы тебя, если бы было просто? Но мне все равно на каких условиях и за какие деньги.

Сам не понимал, что со мной происходило в тот момент.

Просто делал то, что интуитивно считал правильным.

Даже, если девочка не моя – хоть праздник ребенку подарю.

Глупо? Да. Поддался эмоциям? Да. Хочу нереального, нелогичного? Тоже да Но ничего с этим поделать не могу. Не в этой ситуации. Не с этим ребенком. Чтож... Как говорится, бойтесь своих желаний.

Ребенка на Новый год Сашка мне «организовал».

Даже как-то немного грустно стало, что почти все у нас можно за деньги провернуть.

В том числе в такой щепетильной сфере, как чувства детей.

Но и УСЛОВИЕ, которое мне предъявили – повергло в шок.

5.

– Вы кто? – выдал я не совсем вежливое, кода открыл дверь.

И под стать моему вопросу, не совсем вежливый ответ «конь в пальто» я прочитал в глазах стоящей там девицы.

Вот так вот. Бойтесь своих желаний. «Заказываешь» Деду морозу одну строго определенную барышню восьми лет, а он тебе доставляет до порога дома сразу двух. И у обоих, что удивительно, одинаково недоброе выражение лица.

– И вам добрый вечер. Не думали же вы, что Ясю, постороннему человеку, отдадут просто так? – ничуть не смущаясь огрызнулась мне незнакомка.

– я не посторонний! – моментально встал я на дыбы, что со мной вообще редко случалось. Но этой девицей удалось сразу настроить против себя. И минуты не прошло.

Ничего такой, кстати говоря, девице. Ножки стройные, по всяком случае. Остальное скрывала коротенькая шуба.

Разглядывая женские ножки, я вдруг опомнился и перевел взгляд чуть в сторону.

Из-под большой, белой шапки, натянутой до бровей, на меня смотрели небесно-голубые, жутко недовольные глаза. Пухлые с мороза щечки, сдвинутые брови и крепко прижатая к груди игрушка довершали образ «Ребенок недовольный. Одна и лука»

– Проходите. Не на пороге же нам общаться. – вспомнил наконец-то я, что нужно быть гостеприимным и радушным хозяином. – С Ясей я уже знаком. А вас как зовут?

Я протянул руки, чтобы забрать у незнакомки шубу. Но она, высокомерно задрав бровь и оценивающе глянув на них. Видимо решила, что мои руки недостойны, оглянулась и сама водрузила меха на вешалку.

– Надежда. – удостоился я короткого ответа.

– Красивое имя, а главное редкое. – не удержался я от сарказма.

– Допотопная шутка. И уже надоела за всю мою жизнь. – фыркнула девица, присев на корточки. – Яся, давай разденем тебя. Жарко же.

Я еще раз оценивающе глянул на барышню. Явно моложе меня.

– Да сколько там у вас той жизни было? – улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, сделав как бы комплимент. Всегда эта улыбка действовала безотказно. Но не в этот раз.

– Сколько ни есть, вся – моя. – хмурые брови незнакомки упрямо стремились одна к другой. – Чай хоть нальете, «хозяин»? – куснула она меня.

Теперь я смог рассмотреть и все остальное. Ничего такая. В моем вкусе.

Стройная блондинка, светлые, то ли серые, то ли голубые глаза. К стройным ножкам прилагалась узенькая талия и небольшая грудь. Вот последнее могло бы быть побольше.

Хотя... Какое это значение имеет для меня?

– Налью, конечно. И накормлю. Планировал же праздник для Яси устроить. Но сначала позвольте поинтересоваться все-таки, кто вы такая? Воспитательница?

Сотрудница интерната? Соцработник?

– И все мимо. – шумно выдохнула барышня, посмотрев на меня как на дурачка. –Я тетя

Яси.

– К нам тетя Надя приехала... – снова опрометчиво сыронизировал я, выцепив из подсознания очередную цитату из какого-то фильма и тут же получил очередной гневный взгляд. – А разве у Лены была сестра?

Гостья нахмурилась еще сильнее.

– Мы не родные. Я приемная дочь отца Лены, от второго брака. – тут же запутали меня сложными родственными связями. – Но с Леной мы дружили как родные сестры.

Не дожидаясь приглашения, Надя отвела девчушку в ванную – руки помыть, а потом на кухню.

– И Яся меня знает с рождения. – она тепло улыбнулась девочке, пригладив растрепавшиеся волосы. Я такой улыбки, даже из вежливости, ни разу удостоен еще не был. – Поэтому я тут ей не чужая. В отличие от вас. И как раз занималась процессом удочерения, когда вам вдруг приспичило поиграть в «отцов и детей».

Легко не будет. Это я уже понял. Пришлая барышня, как раздраконенная кошка будет нападать на меня при любом удобном случае. Впрочем, кота это я с ‘раздраженными барышнями не справлялся? Эта исключением не станет.

– Мне не приспичило. – игнорируя ее выпады, ответил спокойно, включив чайник, чашки достал. – Меня самого огорошили недавно. Я и знать не знал, что вот это голубоглазое чудо, – я глянул на внимательно следившую за мной Ясю, – вообще существует на этом белом свете.

Но мои аргументы норовистую блонду не впечатлили вообще.

– Нужно было не вилять хвостом, когда в отношениях были, тогда бы и знали, что у вас ребенок есть. – поставили мне окончательный и бесповоротный диагноз балбеса и гуляки.

Хотел было возмутиться, да на дыбы встать. Учат меня жизни, понимаешь ли, всякие мелкие пигалицы. Но глянул на Ясю и только рукой махнул.

Все в жизни бывает. Разругались мы тогда с Ленкой. По-глупому и из-за мелочи какой-то.

А потом оба гонор включили. Никто на примирение так не пошел, не объявился первым.

Да и сошло на нет все общение.

– Так, чем вы собираетесь ребенка кормить? – неожиданно включила ментора незваная гостья.

Я мысленно сказал себе: «Спокойствие, только спокойствие». Но вслух все же выдал:

– А вы точно не в соцслужбе работаете? – не смог удержаться я от возмущенного фырканья. – Очень уж замашки похожи. А только холодильник проверять будете?

Или может еще по квартире пройдетесь? В постель мою нос сунете?

Сказал и губы сами собой растянулись в плотоядной, красноречивой улыбке. Ну горячая же картинка в голове сразу сформировалась.

– Хотя, вот в отношении последнего пункта исследования моего жилища, я как рази не возражаю.

Борзая девица намек сразу усекла. И глазами, предварительно покосившись на Ясю, послала меня и «в...>, и «на... и еще дальше и жестче.

– Обломишься. – все что смогла она позволить себе произнести вслух, а я сорвался на громкий смех.

Эта парочка меня начинала забавлять. Вот именно так, в тандеме.

Яся сверлила меня слишком серьезным и строгим для ее возраста взглядом. А Надя наоборот, чем дальше, тем больше вела себя как подросток-бунтарь, хотя давно вышла из пубертатного периода.

– А вам точно никуда в гости не нужно? – вдруг заявила мне она. – А то я могу Ясю к себе забрать, и мы чудесно проведем вдвоем Новогоднюю ночь. Без посторонних —

прошила меня надменным взглядом Надя. Все-таки, серых. Смог наконец-то рассмотреть.

И видимо эту сероглазую, блондинистую особу переспектива праздновать Новый год с каким-то незнакомым мужиком не особо радовала. Ну так я ее и не приглашал.

– Нет не нужно. – вряд ли моя улыбка в этот момент была доброй. – Я хотел ее провести с Ясей. Познакомиться ближе, пообщаться. Ну и не сочти за грубость, тебя я сюда не «заказывал».

О, каким взглядом меня одарили. Там не только читалось «Хам». А словечки куда покрепче. Могла бы, еще и по морде мне заехала. Но существенно сдерживающий фактор в виде голубоглазого чуда не позволял нам обоим отпустить гоноры на полную катушку.

Судя по всему, в темпераментах мы друг другу не уступали.

– Так что сцеживай свой яд и иди инспектируй холодильник. – я медленно выдохнул, стараясь хоть за хвост словить такой сякой дзен. – Нам еще до утра друг друга терпеть.

Ну не мог я удержаться, чтобы не съязвить в ответ Хотя понимал, что из нас двоих, как мужчина должен сохранять титаническое, железобетонное спокойствие.

Двойка тебе, Лев. Все твои тренинги для руководителей и обучение поведению в стрессовых ситуациях сейчас летели дымом к небу.

Но эта девица постоянно выводила меня на эмоции. И совсем не хорошие.

Единственное во что мне удавалось их трансформировать так это в фантазии, на которых не то что ценз «18+» поставили, а рейтинг намного повыше.

Но вот даже этим моим фантазиям не светило быть реализованными._ Это раздражало, бесило даже. Единственным успокаивающим фактором тут был ребенок Но…

И вот тут то в моей неспокойной голове и зародился план – как именно мы проведем это

Новогоднюю ночь.

Некоторым незваным гостьям это очень не понравится... Я аж злорадно, мысленно потер ладони.

6.

Конечно же то, «чем буду кормить ребенка» мою нескромную гостью не устроило.

– Дети такое не едят – недовольно сдвинув брови, «постановила» она.

Тут правда и я лоханулся. Ориентировался на свои вкусы и праздничное меня.

Теперь понимал, что вряд ли Ясю заинтересует икра, красная рыба, салат с морепродуктами и прочие изыски. На меня посмотрели, как на дурочка. И тут вполне оправдано.

– Замечание принимаю. Оно обосновано. Я, к сожалению, не знаю, что едят дети.

Сориентируйте меня, пожалуйста, и я исправлю этот косяк. Доставка все привезет быстро.

– Доставка... – саркастично хмыкнули мне в ответ —У богатых свои заморочки, да?

Надя снова полезла изучать привезенные мне из ресторана готовые блюда и продукты, которые были в холодильнике.

– Сами справимся. Да, Ясенька. – она тепло улыбнулась девочке, которая наблюдая за всей этой сценой, молча пила чай и как мышка подгрызала печенье.

Мне же достался хмурый взгляд и сдвинутые брови.

– Но детей едой из ресторана не кормят. Это я к тому, что вы хотите Ясю забрать себе.

Ребенок должен питаться домашней едой, простой и полезной.

'Набрав полные легкие воздуха, я шумно выдохнул. Оказывается, еще больше чем наезды и колкости, меня раздражало, когда эта блондинка была права.

– Это решаемый вопрос. – сдерживая раздражение сквозь зубы процедил я. —'Найму повара. И няню. Ребенок будет накормлен и ухожен.

В глазах Нади мелькнула непонятная мне эмоция. Они будто потухли. Вся борзость и боевой настрой исчезли в них, как по щелчку.

– Звучит ужасно. Будто не о ребенке говорите, а о проекте каком-то.

– Что вы от меня хотите? Мамой ей я стать не смогу!

Стоило сдержаться, но что-то больно меня зацепило в этом взгляде, в этих ее словах.

– Папой, судя по всему, тоже. Ребенку любовь нужна и внимание. Родительское.

Надя подсела к девочке и приобняла ее за плечо. – Ясе и так в жизни досталось.

Мамы у нее уже не будет Такая маленькая, а одна осталась в этом недобром мире.

Ее большие серые глаза подозрительно заблестели. О, нет. Только не женские слезы. Это я точно не вывезу. А не дай бог еще и малышка следом расплачется.

Две рыдающие женщины на моей кухне – это СЛИШКОМ для моей нервной системы.

Я присел на против и постарался говорить успокаивающе, мягко, как умел, если мне это было необходимо.

– Надя, я понимаю твои волнения. Да, я не знаю, что такое быть отцом. Но буду учиться.

И Ясю я хочу забрать не просто из принципа. Ребенок должен расти в семье. У нее, несмотря на смерть мамы – она есть. Отец есть. И тетя есть. Я никогда не буду возражать против вашего общения.

Наверное, впервые за все время нашего короткого общения в красивых серых глазах я не прочел возмущение, презрение или вызов.

– Все будет хорошо. – я машинально положил руку на лежащую на столе девичью ладонь.

Надя удивленно моргнула, почему-то смутилась и резко выдернула свою руку.

«АХ вот оно что» – Я постарался скрыть улыбку. – «Так я тебе нравлюсь, да, строптивая красотка? Вон и щечки зарумянились слегка. И в глаза больше не смотришь»