Текст книги "Тайный сын магната. Прости за все (СИ)"
Автор книги: Марго Лаванда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10
На следующее утро стою на автобусной остановке, когда прямо передо мной останавливается машина.
Смотрю с удивлением как опускается стекло.
– Есения, привет! – за рулем оказывается Лена. – Оказывается, мы тобой соседи. Запрыгивай.
– Спасибо.
Отказаться невежливо, тем более нам действительно одну и ту же сторону. И все же странно, что эта хищница решила сделать меня своей подругой. Причем так внезапно. Валентина Игоревна, тетя Лены, меня терпеть не может. Сложно поверить, что не говорила про меня гадости.
Всю дорогу Лена беззаботно болтает, расспрашивает меня о сотрудниках с живым интересом, делится своими наблюдениями по поводу некоторых из них. Я отвечаю на ее вопросы, предупредив, что сама работаю не так уж давно и не со всеми знакома.
– Что, кстати, делаешь вечером? – спрашивает, когда подъезжаем к офису.
– Ничего особенного. По вечерам я обычно дома, отдыхаю.
– Одна живешь?
– Нет, с сестрой и племянником.
– Помогаешь нянчиться? Какая скука, – морщит длинноватый нос Лена.
– Мне совсем так не кажется, – не могу смолчать, меня задевают ее слова.
– Любишь детей?
– Да, конечно. Разве бывает иначе?
– Хм, ты меня прямо-таки озадачила вопросом, смеется Лена. – Конечно бывает, да еще как. Есть чайлдфри, а есть куда хуже ситуация. Когда рожают, а потом понимают, что дети – это не так уж весело. У меня была такая подруга. После рождения ребенка муж вскоре свалил, не мог спать ночами из-за плача, раздражался, скандалил. Когда развелись, Наташка постепенно дочку на своих родителей повесила. Охладела к ней сильно. Ведь из-за малышки она любимого человека потеряла.
– Это ужасно. Ребенок ни в чем не виноват.
– Ну да. Не знаю, зачем я эту историю вспомнила. Да и общаемся мы с Наташкой сейчас очень редко. На самом деле я в другом тебе хотела признаться
– Признаться? Ты меня заинтриговала.
– Да... Знаешь, мы с тобой не так близко знакомы, но я правда хочу поделиться с тобой своими чувствами. Я влюбилась в нового босса. Давида Байратова. Знаешь, как удар молнией. Раньше думала, что это все глупости, что не бывает любви с первого взгляда. Ну что за бред, я считала. И вот внезапно довелось на себе прочувствовать. Я не знаю как вести себя... Он мне безумно нравится.
– Я вряд ли тебе могу что-то подсказать в этом отношении, – говорю глухо.
Мысли путаются. Я ведь была в курсе, что Лене нравится мой бывший муж. Она с самого начала открыто демонстрировала свои чувства. Так почему сейчас слышать такое мне ужасно неприятно? Я ревную? Ну это уже ни в какие рамки не укладывается!
– Я не жду подсказок или помощи, Есения, – укоризненно смотрит на меня Лена. Я лишь призналась, подумала вдруг у тебя тоже намерения в отношении него. Чтобы не было между нами недосказанности. Ты очень приятная девушка, я с удовольствием общаюсь с тобой.
Но свое не отдам, горло перегрызу – мысленно договариваю фразу за свою собеседницу.
– Я не имею видов на Байратова, – произношу твердо.
– Тогда мне действительно нужна твоя помощь, – Лена испытывает заметное облегчение, мне даже смешно становится.
– Серьезно? Чем же я могу тебе помочь? – спрашиваю изумленно.
– Отдай мне свой рекламный проект. Тот, по поводу которого вы с Давидом едете в командировку. Я понимаю, что прошу слишком многого. Для тебя это карьерный рост и очень хорошие деньги. Но обещаю все компенсировать в двойном размере. И в плане работы, и финансово. Если я поеду с ним, уверена, у нас обязательно получится... Во всяком случае, я приложу для этого все усилия!
– Ты меня ошарашила. Я не могу вот так сразу принять решение, – действительно, я в полной растерянности.
– Конечно, я понимаю, – торопливо произносит Лена. – Конечно подожду твоего решения, дорогая. Спасибо тебе огромное.
– Вроде бы благодарить пока не за что.
Мы как раз приехали, выходим из машины. Лена подходит и обнимает меня.
– Ты уже сделала меня очень счастливой! прости, не хочу тебя смущать, давить. Не обращай на меня внимания, ладно?
– Хорошо, – отмахиваюсь. Вижу приближающуюся Иру, она идет от своей машины, с круглыми от удивления глазами.
– Спасибо, что подвезла меня, – благодарю Лену. – Я пойду. Увидимся.
– Да, обязательно увидимся, Есения.
– Обнимаешься с племянницей Мегеры? Точно не ожидала тебя, – ревниво произносит Ира, когда Лена заходит в здание.
– Оказывается, мы живем с ней недалеко друг от друга, – объясняю рассеянно. – Сегодня она увидела меня на остановке, и подбросила до работы.
– Знаешь, я ревную тебя, – дует губы подруга.
– Ну что за ерунда, – отмахиваюсь, хихикая.
– На твоём месте, я была бы с ней поосторожнее, – серьезно добавляет Ирина. – О чем вы говорили? Наверняка она пыталась выпытать информацию. Например, про нового начальника.
– Потом расскажу ладно? Мы вроде как опаздываем, идём скорее, – тороплю ее.
– Судя по тому как ты съезжаешь с темы, я угадала, – Ира кивает сама себе, но послушно идет за мной к входу, прибавив шаг.
К моему удивлению, сегодня Валентина Игоревна со мной более чем любезна. Хотя теперь мы не так много пересекались по работе, но все же. Спрашивает меня о паре рабочих моментов с прошлой должности и выслушивает спокойно, терпеливо. Неужели причина в том, что я “подружилась” с ее племянницей? Хотя дружбой это нельзя назвать даже с огромной натяжкой. Мы едва знакомы. И я если уж быть до конца откровенной не имею ни капли желания подружиться с ней. Она мне даже неприятна, а то что гоняется за Байратовым только добавляет тягостных моментов.
– Это заговор, точно, – заявляет Ира, когда Мегера удаляется, получив от меня исчерпывающую информацию. – Даже она изменила свое поведение. Серьезно, Есения, будь осторожнее, это неспроста.
Меня даже немного начала раздражать Ира. Как курица наседка надо мной трясется, я ведь уже не маленькая. Сама могу понять, кто мне друг, а кто нет.
Лена заглядывает к нам в кабинете ближе к перерыву. Ира как раз ушла в другой отдел с бумагами на подпись.
– Идёшь обедать? Я угощаю.
– Я не против, – соглашаюсь. Почему бы и нет?
Если Ира начнет выговаривать мне за такой поступок, придется поставить ее на место. Я не собираюсь допускать, чтобы мной руководил кто бы то ни было. Уже обожглась на этом сильно, когда слепо верила отцу. Нет, я не виню его ни в чем, вспоминаю с любовью и благодарностью. Очень греет сердце его прощальный подарок и дело даже не в финансах, а в том, что он подумал обо мне. О моей безопасности. Позаботился, чтобы не осталась на улице, не нуждалась. Как же мне его не хватает.
– Итак, Есения, ты подумала о моей просьбе? – спрашивает Лена после легкого перекуса. Заказали с ней по Цезарю и капучино.
Я чувствовала, что ей не терпится начать эту тему. Которая для меня была тягостной, неприятной.
Глава 11
– Да, подумала, – вздыхаю, понимая, что сейчас мне предстоит достаточно неприятный момент. – Прости меня пожалуйста, но это мой первый серьезный проект, в который я вложила очень много. Я очень тебя хорошо понимаю, но все же не могу поделиться самым важным для себя. Мне хочется им заниматься, хочется довести его до конца. Думаю, что ты меня поймёшь...
– Ошибаешься, совершенно тебя не понимаю, – грубо перебивает Лена. – Сначала говоришь, что не хочешь никуда ехать. Я, можно сказать, тебя выручаю. Ведь это такая нагрузка, а ты совсем неопытна. У тебя вряд ли получится довести все до конца идеально. В этом нужен опыт. Я перешла из даже более крупной фирмы, чем эта, у меня как раз есть большая практика. Хоть и работаю пару дней здесь, но я профи. Не ударю, как говорится, в грязь лицом.
– Я никогда не говорила, что не хочу... – смотрю удивленно. – Ты ведь первая разговор завела.
Как можно было так перевернуть мои слова, в голове не укладывается.
Лена молчит, но по ее виду заметно, что очень сильно злится.
– Хорошо, возможно, я неправильно поняла тебя, – пытаюсь выйти на конструктивный лад. В конце концов, я вернусь из командировки, нам предстоит еще вместе работать. Я не собираюсь никому уступать свое место.
– Ты очень сильно меня разочаровала, Есения. Я думала мы подруги, – цедит сквозь зубы.
– Подруги? – не могу не удивиться такому определению. – Мы общаемся всего несколько дней. Мне кажется, этого маловато, чтобы стать подругами.
– Мне кажется, что ты мне все наврала вчера. На самом деле тебе тоже нравится наш новый босс. Признайся, все дело в этом, – настаивает Лена.
– Я не обязана открывать перед тобой душу, как мне кажется. Ты можешь думать все что тебе угодно.
– Ты пожалеешь, Есения, что так поступила со мной.
– Боже мой, да как я с тобой поступила, что ты несёшь?
– Запомни, у тебя все равно ничего с ним не получится. Ты не можешь быть интересной для него. Ясно?
– Я как-нибудь сама разберусь, – разговор, увы, переходит совсем не в то русло. Мне хочется закончить его как можно скорее. – Всего тебе хорошего. Наверное, нам не стоит продолжать общение.
– Взаимно. Обещаю, ты пожалеешь.
– Ты уже это говорила. Не стоит повторяться, у меня хорошая память.
Возвращаюсь на рабочее место с тяжелым осадком на душе. Похоже, я неисправимо наивная дура, ведь на самом деле ведь решила, что мы с Леной можем нормально общаться. Даже на Иру немного обиделась, за ее излишнюю настойчивость и советы. А ведь она оказалась права, когда настаивала, чтобы я держалась от племянницы Мегеры подальше.
Нет, это было огромным заблуждением, решить, что мы с Леной можем стать приятельницами. Мне никогда не понять женщину, которая столь странными способами решает добиваться мужчину. Они вызывают у меня ступор. Неужели все средства хороши? Идти по головам, интриговать, буквально врываться в жизнь других.
Ведь Давид никакого внимания к ней не проявлял. Все что она придумала – лишь в ее голове. Теперь я ещё больше рада, что решила оставить проект себе. В какой-то момент слабости, я действительно рассматривала возможность передать его Лене, чтобы отстраниться от Давида. Чтобы не травить себе душу. Были мысли, что пока я не рассказала Давиду про сына, мне лучше держаться от него подальше. Потому что каждое наше общение – это неизменно ложь, и он обязательно припомнит мне это, а в том, что рано или поздно придется рассказать ему правду, я уже не сомневаюсь. Все закрутилось слишком стремительно. Его появление, и вообще наша встреча, наверное, своеобразный знак того, что мне никуда не сбежать от него. Бесполезно даже пытаться.
***
– Я же говорила! – восклицает Ира, когда покаянно признаюсь в том, как ошиблась. Подруга требует рассказать все в деталях, хоть мне совсем не хочется муссировать эту тему.
– Да, ты меня предупреждала, а я не послушала.
– Какая ты умничка, что отказала ей! Нет, ну это же надо набраться такой наглости! Всего лишь раз подвезла тебя до работы, в кафе пригласила, и уже такие требования предъявляет. Просто невероятная женщина. Молодец, что послала её к черту.
– Я её не посылала, – грустно улыбаюсь. – Лишь вежливо объяснила, что для меня важна моя работа, и очень интересна, и я не готова ею разбрасываться. Она, конечно, очень сильно расстроилась, такое ощущение что я жизнь ей загубила. Лена была максимально заинтересована в моем проекте.
– Или в Давиде Байратове, – встревает Ира.
– Возможно. Чего только она мне не обещала!
– Горы золотые?
– Практически. Деньги, покровительство своей тети, – начинаем хихикать. Ну правда, очень смешная ситуация. – Наверное, теперь Мегера опять будет цепляться ко мне, – добавляю вздыхая.
– Да пошли они обе. Мы с ними справимся, я тебе обещаю, – твердо заявляет Ирина. – Давай развеемся? Еще пару нарядов тебе в командировку купим, чтобы босс совсем с катушек слетел от восхищения?
– Нет, не стоит, – сразу теряюсь, смущаюсь и начинаю переживать, что Ира обо всем догадывается. – Я лучше пораньше домой поеду. С семьей время проведу.
– Эх, Есенька, ты не исправима. Как замуж тебя будем отдавать?
– Я туда не собираюсь, – в этот момент твердо верю в то что говорю.
Глава 12
Обнимаю своего малыша снова и снова, не могу оторваться от него. Ведь на целую неделю оставляю. Мы ведь еще ни разу даже на сутки не расставались. Оказывается, это невыносимо больно.
Иногда мне кажется, что я ужасная мать. Но потом напоминаю себе, что у меня выхода не было. Пока Кристина была в депрессии, у нас не было выбора кто пойдет на работу. Нужно было зарабатывать деньги, потому что от папиных уже практически ничего не осталось. Только неприкосновенный запас на крайний случай. Когда устраивалась на фирму Михайлова, слышала, как шепчутся в коридоре две соискательницы. Разговор как раз шел о том, что только что отказали в должности молодой мамочке с грудным ребенком, хотя у нее было шикарное резюме. Непростое решение, но работа была очень важна для меня. Вот и пришлось солгать. Если разобраться, вокруг меня сплошная ложь. Я опутана ею, вязну и задыхаюсь как муха в паутине.
Начала работать, время шло, Саша заболел и мне пришлось просить больничный. Не могла оставить его в таком состоянии. Пришлось соврать Мещерской, помощнице Арсения Викторовича, что Саша мой племянник. Ира услышала это. Так и повелось.
Каждый раз, когда я произносила эту ложь, у меня болело сердце, но я напоминала себе, что все ради благой цели. Я обеспечиваю нашу семью. Скоро Саша пойдёт в садик, станет полегче. Может и Кристина найдет работу. Она вышла из депрессии, но ей по-прежнему нелегко. Надеюсь, когда найдет новое занятие, развеется, станет полегче.
Периодически испытываю стыд, что сделала из подруги нянечку для сына. Но она сама очень рвалась, это стало для нее утешением.
***
– Все собрала? – деловито спрашивает Ира, которая заехала проводить меня. До самолета еще пять часов. – Вечернее платье не забыла?
– Не забыла. Все по дресс-коду, Мещерская меня подробно проинструктировала. У нас каждый день буквально по минутам расписан, – киваю.
– Отлично. Кстати, Никитина сегодня весь день ходила по офису зеленая от злости, – сообщает подруга с довольной физиономией.
– Понятно.
Мне совсем на самом деле не интересно как там Лена. Но я рада что меня на этот день освободили от работы, чтобы я могла собраться спокойно, и я была избавлена от необходимости пересекаться с ней. Ира приехала ко мне, уйдя из офиса чуть пораньше. Привезла пирожные, так что садимся пить чай, Кристина хлопочет на кухне. Саша сидит у меня на руках. Я его сегодня не могу отпустить ни на минуту. Еще не вышла за порог, а уже безумно скучаю.
Проводы меня в командировку получились душевными. Сидим на кухне, болтаем.
В какой-то момент любопытный Саша тянет ручки к Ире.
– Ой, иди ко мне, сладкий. Ммм, как ты вкусно пахнешь, – нюхает его рыжие кудряшки. – Как он на тебя похож, Есень, неудивительно, что ты его обожаешь.
Что на это ответить. Вздыхаю. Саша тянет ручки ко мне, и я забираю сына, хотя явно Ире не хочется его отдавать.
– Я заказала такси, – говорит Кристина. – Уже скоро ехать, в аэропорт надо пораньше. Там, если что, своего босса подождешь.
– Такси? – взвивается вдруг Ира. – Черт! Я же совсем забыла, – смотрит на часы. – Отменяй. Я должна была передать Есении, что за ней заедет босс.
– Как это заедет? – холодею.
– Ну он просил это передать. У меня голова дырявая. Как увидела Сашу, обо всем позабыла. Короче, за тобой как за барыней босс лично сюда пожалует. Разве не классно?
Меня окатывает ледяной волной ужаса.
– Через сколько заедет?! Он сказал точно? – вскакиваю на ноги, даже малыш пугается, вцепляется в мои волосы.
– Прости, сладкий, – глажу его по головке.
– Ты чего так пугаешься, Есь? Это нормально, вам же в одну сторону.
– Ира! Во сколько он сказал заедет? – почти кричу.
Звонок в дверь окончательно хоронит меня под лавиной паники и ужаса.
– Открой, пожалуйста, – умоляюще смотрю на Кристину.
Она отвечает мне взглядом полным понимания и сочувствия.
На самом деле, Крис все эти дни убеждала меня, что поездка вдвоем с Байратовым – плохая идея.
Я и сама это знала, но все равно оказалась не готовой к такому повороту событий.
Ира смотрит на меня недоуменно, не понимает, почему я так сильно напряглась.
Выходим все в коридор, Саша у меня на руках. Крис занята тем что открывает дверь. Беспомощно смотрю на нее, не понимая, что делать.
Отдать ребенка Ире? Но иногда Саша начинает капризничать, если его берет кто-то чужой. Сейчас это точно не кстати.
Все происходит слишком быстро. Не успеваю среагировать, в коридоре появляется Байратов.
– Не ожидал, что здесь будет так много народу, – удивленно выгибает бровь, оглядывая встретившую его толпу. – У вас тут вечеринка?
Мажет всех по очереди взглядом, а потом залипает на мне. Переводит на Сашу. Мое сердце начинает колотиться с сумасшедшей скоростью, буквально чувствую, как бьется пульс в венах, в ушах шумит.
Я ведь множество раз представляла себе подобный момент. Проигрывала в голове, а потом стыдилась собственных мыслей. С другой стороны, никуда не деться, Давид отец моего малыша.
– Чей ребенок? – теперь Байратов сильно хмурит лоб, между бровей появляется глубокий залом.
Догадался? Подсчитывает сроки?
О боже, я не вынесу этого напряжения, я упаду в обморок. В то же время понимаю: отступать некуда. Сама виновата, надо было раньше признаться. Что уж теперь.
Только собираюсь открыть рот и произнести банальное “нам нужно серьезно поговорить”, как слышу пищание Кристины:
– Мой. Иди сюда, мой сладкий пирожок, – забирает у меня Сашу.
– Не знал, что ты стала матерью, – взгляд у Давида мрачный, недоверчивый.
– С чего тебе знать, – отмахивается. – На самолет не опоздаете?
– Ничего себе гостеприимство. Я тебя вроде иначе принимал, – Байратов явно полон решимости довести ситуацию до накала.
И чем больше я нервничаю, отвожу глаза, кусаю губы, тем решительнее Давид. Определенно, никуда не торопится.
– Мне просто ребенка надо уже спать укладывать, – не сдается Крис.
– Думаю, чашка кофе не помешает таким великим планам, – настаивает на своем Байратов.
Скорчив недовольную гримасу, Кристина идет на кухню.
– Есения, забери малыша. Как твоя подруга будет готовить кофе с ребенком на руках? – резонно замечает Давид.
И внимательно смотрит, как снова забираю себе Сашу. У меня руки трясутся от такого пристального внимания.
Притихшая Ира наблюдает за всеми нами молча, явно чувствуя подвох. Я буквально ощущаю повисшее в воздухе любопытство.
Рассаживаемся за столом. Обычно Саша не любит незнакомых людей, может даже заплакать. Но как ни странно, на Давида он смотрит с интересом. Отец и сын разглядывают друг друга, внимательно, изучающе, а у меня от этой картины мурашки по всему телу и огромный ком в горле.
Ира помогает Кристине приготовить чай, накрыть на стол. За которым молчание и напряжение.
– Мне не нужно, я не буду ничего, – говорю Ире.
На самом деле мне необходимо хоть на пару минут уединиться, выдохнуть. Только вот боюсь снова встать на ноги, они совершенно ватные.
– Мы в аэропорт не опоздаем? – пытаюсь отвлечь Давида от разглядывания нашего сына.
– Ты чего так сильно нервничаешь?
– Боюсь летать. Очень.
– Ладно, нам действительно пора.
Встаем из-за стола. Понимаю с отчаянием, что теперь не смогу попрощаться с Сашей как обычно. Дело не в том, что Давид может что-то заподозрить. Скорее всего он уже понял. Просто… Не смогу перед ним.
Значит придется притвориться.
Да и не могу я вот так в лоб, прямо сейчас ему сказать: Познакомься, это твой сын, Александр.
Все произошло слишком внезапно. Слишком остро. На разрыв.
– Спасибо за кофе, Кристина. Красивый у тебя малыш, – говорит Байратов.
– Ага, знаю, – Кристина забирает у меня малыша.
– Нам действительно пора, – бормочу и поднимаюсь, иду к выходу в коридор.
И тут происходит невероятное. Давид делает шаг к Крис, а Саша вдруг тянет к отцу свои ручки. Время будто замирает. Я не могу сделать вдох.
Саша на руках Давида. Хватается за свитер отца, колотит кулачками по его груди. Улыбается ему.
Боже. Мне не вынести этого.
У меня звон в ушах, ноги слабеют. Хватаюсь за стоящую рядом Иру.
– Сколько ему? – хрипло спрашивает Байратов.
– Два года, – быстро находится Крис, убавляя возраст моему сыну.
Давид идет в моем направлении, а я вся сосредоточена на том, чтобы скрыть подкатывающее к горлу рыдание.
– Ладно, иди к маме малыш. Еще увидимся.
И передает ребенка… мне.
А я машинально принимаю.
Давид берет мой чемодан и скрывается за дверью.
Глава 13
Я совершенно оглушенная и потерянная, не понимаю что дальше, даже предполагать боюсь. Просто следую за Давидом, который молчалив и очень мрачен. Спускаемся в лифте. Подходим к машине. Байратов загружает мой чемодан в багажник, кивает мне, чтобы садилась. Трусливо забираюсь на заднее сидение.
В дороге молчим. Я лихорадочно ищу как оправдаться, но уже ясно – попалась. Врать дальше не имеет смысла. Все. Правда вырвалась наружу.
Почему Давид молчит? Не хочет ребенка? Злится, что родила? Мне уже черти что начинает лезть в голову.
Скорость у нас приличная, так что я даже пискнуть боюсь. Только бы в сохранности добраться. А уж там... Придется обнажить душу.
Никакого ожидания в аэропорту, у нас места бизнес-класса, сразу поднимаемся на борт, очень быстрая регистрация.
– Вам принести что-нибудь? – как только занимаем свои места в белоснежно-кремовом салоне, от роскоши которого буквально дух захватывает, к нам подходит стюардесса.
– Нет, просто воды, пожалуйста, – говорю слабым голосом.
– Представляю, как тебе сейчас страшно, – неожиданно хмуро цедит Байратов. – Или наоборот, наслаждаешься?
Его взгляд полон арктического холода.
– О чем ты?
– Это ведь твой ребенок. Точнее, наш. Ты украла у меня сына, Есения?
Итак, началось. Сейчас он будет обвинять меня во всех смертных грехах.
– Ты говорил, что не можешь иметь детей, – шепчу с болью.
В ответ получаю такой бешеный взгляд, словно Байратов готов убить меня. Или, как минимум, ударить. Его руки сжимаются в кулаки. Я же, наоборот, вздергиваю подбородок кверху. Готовая ко всему. Прежде всего – как волчица защищать своего сына!
– Думаешь, я тебе наврал?
– Давид, я не хочу мучить ни тебя, ни себя. Нас поженили насильно, мы с тобой попали в ужасно сложную ситуацию. Каждый из нас выживал как мог. Давай не будем обвинять друг друга...
– Ты мне скажешь или нет?!
Так рявкнул, что подскочила на сидении, испуганная и дрожащая. Показалось, что точно ударит. Но он лишь выругался грязно.
– Да, я родила от тебя, – признаюсь, содрогаясь от тягостных воспоминаний. – Ты не можешь обвинять меня! Вспомни, сколько ты мне всего наговорил! Что не можешь иметь детей. Более того, не хочешь!
– Думаешь, я тебе врал? Кто в здравом уме придумает о себе такое? Неважно, что я говорил, Есения. Когда ты узнала, что беременна, должна была ко мне прийти!
– Зачем? И нет, я ничего не должна тебе!
Он даже мысли не допускает, что это не его ребенок. Что я могла во время нашего фиктивного брака встретить другого мужчину. Если бы Давид озвучил такие предположения, может быть я могла бы окончательно разочароваться в нем, даже возненавидеть. Его реакция удивляет и тревожит меня. Не понимаю что дальше. Неизвестность парализует.
Замираем друг напротив друга, тяжело дыша. Воздух вокруг нас пропитан ненавистью и болью.
– Итак, у нас с тобой есть сын. Я должен это осознать, – тихо произносит Давид.
Откидывается на кресло, закрывает глаза. Его грудная клетка ходит ходуном. Он пытается восстановить дыхание, чтобы успокоиться.
Значит, для него эта новость – нечто серьезное? Я так боялась, что будет равнодушие. Но им и не пахнет. Явно Байратов потрясен. Но в каком плане? И самый животрепещущий вопрос для меня, что будет дальше?
Конечно же я тоже в шоке, буквально не в себе. Совершенно из колеи выбита. Что теперь будет с нашей поездкой? Вдруг Давид уволит меня?
– Я была уверена, ты не захочешь его. Нас, – признаюсь с болью.
– Есения, я отпустил тебя только потому, что ты этого очень хотела. Но если бы я тогда узнал, что ты ждешь ребенка...
Давид прерывается на полуслове, оставляя снова в мучительном неведении.
– Что тогда бы ты сделал? – спрашиваю сдавленно.
– Никуда бы тебя не отпустил, – вздыхает.
– Не отпустил? Разве в этом мог быть хоть какой-то смысл? – облизываю пересохшие губы. – Мы были женаты насильно. У нас не было ни любви, ни отношений...
– Верно. Не было, – тихо соглашается Байратов.
– Что теперь будет? – решаюсь на самый мучительный вопрос.
– Понятия не имею. Я только что узнал, что не бесплоден. Что у меня есть сын. Это надо переварить, Есения.
– Ты так сразу поверил, что Саша твой... У тебя не возникло сомнений. Это так странно, – говорю задумчиво.
– Ты бы хотела, чтобы я сомневался? Обвинил тебя в измене?
– Нет конечно. Я лишь озвучиваю логичное развитие событий.
Какой странный разговор. Безумно печальный. Но главное, что нет скандала, обвинений. Все спокойно. Это сейчас главное. Мы можем разговаривать, обсуждать прошлое без ненависти.
– Как ты понял, что я мама Саши? Ведь я даже на работе всех уверила, что он мой племянник.
– Кстати, зачем ты это сделала? – отвечает вопросом на вопрос. – Ведь не могла предвидеть, что я появлюсь на фирме?
– Нет конечно. Поступила так, чтобы получить место. Мамочкам с маленькими детьми в компании Михайлова отказывали. Мне очень хотелось получить эту работу.
– Ясно. Все разумно и практично.
– Ты ненавидишь меня?
– Ты родила мне сына, Есения. Пусть и не совсем мне. Пусть украла. Я сразу понял, что это твой ребенок, он очень на тебя похож. Твой испуг, паника и жалкие оправдания, завершили уверенность.
– Значит, врачи у которых ты был, ошиблись?
– Ты мне скажи.
– Они ошиблись, Давид.
– Мне еще предстоит все это переварить, – произносит мрачно.
Мы настолько заняты разговором, что даже не замечаем, как взлетает самолет. Я будто выброшенная на берег рыба, в полной прострации.
– Вам принести что-то? – снова подходит стюардесса.
– Воды, пожалуйста.
Мне виски, двойной, – подает голос Байратов.
***
Полет был очень комфортным и быстрым, я даже на пятнадцать минут умудрилась провалиться в сон. Давид разбудил меня, когда мы уже приземлились.
– Есения, пора просыпаться, – мягко трясет за плечо.
Удивительно, что я уснула после всего произошедшего. С другой стороны, наш откровенный разговор друг с другом подействовал на меня как успокоительное. Я больше не боюсь, что Давид причинит мне боль. По крайней мере, намеренно он точно этого делать не собирается.
Молчим до самой гостиницы, в машине, которая нас встречает, занимаю заднее сидение и всю дорогу смотрю в окно, хотя мыслями далеко. Думаю о сыне, о том что теперь Саша должен познакомиться со своим отцом. Впрочем, судя по первой встрече, отца и сына очень тянет друг к другу.
Вся в этих мыслях, выныриваю из них только когда оказываемся в гостинице, в центре города. Услужливый работник отеля достает наш багаж из машины. Идем к стойке регистрации.
Гостиница, разумеется, пятизвездочная, огромная, огромный холл сплошь из мрамора.
Регистрация занимает пару минут, и вот уже едем в сияющем зеркалами лифте на седьмой этаж.
– Мы будем жить в одном номере? – спрашиваю испуганно, когда понимаю, что стоим перед дверью, вдвоем.
– Мой номер соседний. Решил проводить тебя, – протягивает мне ключ-карту Байратов, а я ощущаю себя психованной дурой. Надо же было ляпнуть! Мы в деловой поездке и вообще, отношения далеки от близких. С какой радости мог быть один номер? Что я несу?
***
Принимаю душ, развешиваю вещи в шкафу. Спустя два часа звонит телефон:
– Жду тебя внизу, в холле, – тон не терпит возражений.
– Зачем? Мне надо готовиться к презентации.
– Ты и так готова, Есения. Спускайся, приглашаю тебя на ужин.
– Я не голодна.
– Отказ не принимаю. Если не придешь через десять минут, сам поднимусь за тобой.
– Ты меня шантажируешь?
– Я хочу расспросить тебя о сыне.
– Для этого еще будет время...
– Есения, я не шучу. Хочешь, чтобы я поднялся к тебе? Мне не сложно.
– Нет! Хорошо, я быстро соберусь.
Байратов умеет настаивать на своем, так что приходится идти на ужин в ресторане при отеле. Очень уютное место в итальянском стиле. Думала, что совсем не хочу есть, но, когда посмотрела на аппетитную сервировку соседнего стола, за которым сидела пожилая пара, слюнки потекли.
– Итак, расскажи мне все по порядку, – просит Давид, когда делаем заказ.
– Что ты хочешь знать?
– Все. Мне интересно все с самого начала, Есения.
– Все было довольно обычно. Ну не рассказывать же тебе про роды!
– Это мне тоже интересно.
Краснею. Он специально хочет меня смутить? Не получится.
Начинаю с момента своего побега. Приносят блюда. Давид заказал, кажется, половину меню. За меня тоже, потому что не могла определиться. Как-то не хожу по ресторанам, большинство блюд были для меня абсолютно незнакомыми. Так что решила довериться бывшему мужу в этом вопросе.
Роды описываю кратко. Невольно затрагиваю историю Крис, так тесно сплетенную с моей.
– Она очень привязана к Саше. Фактически, его вторая мама. Не представляю, что бы я без нее делала...
– Ты не думала, что она паразитирует на тебе?
– Что? Нет конечно!
– Ты пошла на работу, а она живет как нахлебница. Сидит дома в свое удовольствие.
– Заниматься ребенком – тоже работа. Ты говоришь ужасные вещи. Мне это не нравится.
– Ладно, тогда расскажи еще о сыне. Что он любит, какие у него привычки.
Тебе правда все это так важно? – не могу скрыть, настолько мне приятен столь живой Давида к сыну. Он буквально окрыляет меня, делает невероятно счастливой. Только бы не взлететь слишком высоко в облака, чтобы потом не разбиться о камни...
