Текст книги "Усыновлю мужчину с ребенком"
Автор книги: Маргарита Южина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Нет… я не могу… не сейчас… – схватилась за щеки Лера.
– Глупенькая ты еще… – вздохнула Татьяна Николаевна. – Пусть не сейчас… A пока… сходи к нему на прием. Он работает… Знаешь, где такое большое стеклянное здание на проспекте Мира? Рядом еще почтамт? A напротив его клиника. Запишись к Каратову, он тебя примет. Скажи, что теперь хочешь лечиться только у него… напоминай о себе. И еще – очень хорошо, что ты сделала такую прическу. Тебе так идет! Да! И… возьми его сотовый телефон… Ну что ты так на меня смотришь? Записывай!
– Спасибо… мне Анфиса уже написала A еще я хотела вам рассказать… – снова покраснела Лера и неожиданно для самой себя ляпнула: – Хотела сказать, что у меня на работе… перемены.
– Интересно! Расскажи, что ты там умудрилась поменять, – блеснула глазами Татьяна Николаевна и тут же крикнула: – Глеб! Иди сюда, Лера рассказывает про свою работу!
– Ребята! Все! – остановил детей Глеб. – Угли уже готовы, теперь надо жарить шашлыки. До мяса вы можете носиться по всей поляне – искать дамам цветы. A потом – к костру!
Дети подхватили мяч и принялись играть уже вдвоем. A Глеб подсел к женщинам.
– Чего там у тебя? Рассказывай, – весело смотрел он на Леру, нанизывая куски мяса на шампуры.
И Лера стала рассказывать, изображая все в лицах – морщила брови, пищала, как Ольга, кривила губы, как Кукушкин, – а Глеб с Татьяной Николаевной ухохатывались, глядя на нее.
– Неужели у вас такие кадры работают? – не могла поверить Татьяна Николаевна.
– Ты лучше спроси, где она их достала? – усмехался Каратов. – Это ж прямо заповедник для бездельников!
– Да, и я для них создаю все условия, – тоже смеялась Лера. – Создавала. A сейчас!..
– Разогнала всех к чертям, и все! Ну Ле-е-ера-а-а…
Домой разъезжались, когда уже было ближе к полуночи. Татьяна Николаевна ругалась, что нарушается детский режим, но дети упрямо хотели посидеть возле костра и попеть песни. A Глеб их поддерживал. Да и Лера была не против.
Дома Вадька уже из последних сил ополоснул лицо, два раза шарканул зубной щеткой по зубам, выпил молока и сразу же уснул.
A вот Лера уснуть никак не могла. Столько всего случилось за один день. И работа, и… и эти шашлыки… И локоть Глеба, который касался ее там, у костра… И правильно говорила Татьяна Николаевна, нечего ждать, надо самой за него бороться. И поэтому… борьба начнется прямо с завтрашнего дня. Она придет к нему на прием. И пусть он думает, что хочет!
Глава 4
Лера сидела в очереди в первый кабинет и дрожала как заяц. Первый кабинет был кабинетом Каратова. Она пришла сюда к нему на прием, как и было задумано. Но вот что сказать, она никак не могла придумать. A сейчас уже и ее очередь!
Из кабинета вдруг вышел Глеб.
– Проходите, – кивнул он, не глядя на нее, и скрылся в каком-то другом кабинете.
Лера прошла. Белые стены, огромные окна… светло-серый стол, компьютер… в углу вешалка, на ней уже знакомое пальто Глеба.
Лера присела за стол, взяла листок, который был здесь же, карандаш… ей надо было чем-то занять руки. Эх, написать бы ему стихи! Он же говорил, что мама ему постоянно их читала… A в голову, как назло, – ну хоть бы какой отрывок!
Лера вдруг взяла карандаш и быстро написала: «Я не знаю, кто вы есть и какой несете крест, оглянитесь, я здесь». Не стихи, конечно, слова из песни, но сейчас очень подходят.
Она сунула листок ему в карман пальто и торопливо вышла.
– Я не буду врача ждать, заходите, – бросила она женщине, которая стояла в очереди за ней.
Та радостно подскочила и юркнула в кабинет.
Глеб сегодня принимал клиентов почти до шести часов. День какой-то выдался загруженный. Даже кофе попить времени не было. A уже в шесть распахнулась дверь и здоровенный Сутулов забасил:
– Ну и сколько ж можно работать? Ты уже у населения все деньги вытянул! Сегодня иду по улицам, гляжу – ни одного больного! Ну ни одного! Это ж для нас полная безработица! Каратов, прекращай!
– Ладно тебе, – потянулся на своем кресле Глеб. – Чего пришел? Отпрашиваться, поди?
– Недобрый ты, Глебушка, – укоризненно скривился друг. – Я тебе подарочек принес. Вот.
И Сутулов выудил из своего кармана бильярдный шар.
– Это тебе… – протянул он шар Глебу. – Чуть халат не треснул такую тяжесть таскать.
– И что это? – вертел Глеб в руках блестящий шар, чувствуя, как по телу разливается будоражащее тепло.
– Откуда я знаю! Ксюха велела тебе передать. Может, у нее на весь бильярд денег не хватило, она тебе решила дарить по шарику! Чего ты меня спрашиваешь? Сам позвони.
– Ладно, разберемся, – поднялся Каратов.
Он взял шар и сунул его в карман пальто… Рука нащупала бумажку.
– «Оглянитесь, я здесь»… хм… да уже понял… – улыбнулся Глеб. – Федь, а Ксения что, сюда приходила, что ли?
– Ну не я же к ней потащусь за эдакой необходимой вещицей! – фыркнул друг. Потом подошел к окну. – Да вон ее машина стоит.
– Ну, все правильно… «я здесь», – кивнул Глеб. – Интересная девушка.
– A я тебе что говорил!
Каратов вышел из клиники и сразу направился к машине Ксении. Та опустила стекло.
– Привет, – облокотился на ее дверцу Глеб. – У нас сегодня снова день рождения?
– У нас сегодня… пусть будут именины! – мгновенно придумала девушка. – Поедем покупать мне подарок. Ты в байках разбираешься? Ну, в мотоциклах?
Глеб покачал головой.
– Полный ноль. A я должен купить тебе мотоцикл?
– Я сама его куплю, мне нужно посоветоваться.
– Ничем не могу помочь… A мы не можем сегодня выбрать тебе другой подарок?
Ксения улыбнулась.
– Равноценный? – хитро склонила она голову.
– Гораздо круче! Я подарю тебе все небо! – распахнул руки Каратов, потом почесал нос. – Ясное дело, со всеми причиндалами. Ну, там, с луной, звездами, с солнцем. Чем не подарок?
– Щедро, – серьезно ответила Ксения. – Это надо обмыть. В ресторан поедем?
– Легко!
Глеб сел к ней в машину, и Ксения лихо повернула к главной дороге.
Они были, наверное, самой красивой парой во всем зале. Ксения, очень яркая, видная девушка, сразу выделялась среди других. Ну и себя Глеб к уродам не причислял. Когда они выходили танцевать, все мужчины не сводили глаз с точеной фигурки Ксении, а девушки провожали скорбным взглядом Каратова. И вдруг оказалось, что он совсем молод! Даже юн! Что нет никаких долгих лет за плечами, что жизнь приготовила еще много подарков и приятных неожиданностей, и у него еще все только начинается, и будут еще веселые, шальные ночи, и музыка до утра, и огни будут слепить глаза, и шампанское – не брызгами, целой рекой! A рядом будет эта женщина! Такая непонятная, манящая, такая… неземная…
– Почему ты не танцуешь быстрые танцы? – спросил он Ксению, когда в очередной раз она отказалась идти танцевать.
– Для меня это слишком медленно, – дернула она плечиком. – Мне надо… что-нибудь совсем буйное! Быстрое! Чтобы как огонь… а здесь я просто угасну.
– Будем надеяться, что на медленном танце ты не угасаешь… – поднес ее руку к своим губам Каратов и заглянул в глаза. – Расскажи о себе.
– Зачем? – искорками блеснули ее глаза. – Родилась, училась, работаю… Это все так обыденно… Давай придумаем, что я с другой планеты.
– Какая твоя планета?
– Она… она яркая! Там много огней, там не бывает скуки, беды… там всегда праздник.
– Разве такое бывает?
– У меня… на моей планете – да. Только для полного счастья мне не хватает моего Героя! Он совершенно необыкновенный. И так похож на…
У Каратова так некстати зазвонил телефон. Звонила Анфиска.
– Пап, ты когда домой? Мы тут тебя ждем, ждем…
– Анфиса, я тебе перезвоню.
Ксения напряглась.
– Кто эта неизвестная соперница со столь необычным именем?
– Эта соперница моя дочь, – Каратов внимательно посмотрел Ксении прямо в глаза. – A тебе разве Федор не говорил, что у меня есть дочь?
– Н-не помню, – тряхнула волнами волос Ксения. – A это так важно? Если она похожа на тебя, мы поладим.
Каратов довольно выдохнул – правильные слова.
– Ксения, я сейчас отойду позвонить, а то здесь шумно. A ты не вздумай с кем-то танцевать, я погибну от ревности, и на твоей планете не будет Героя.
– Я буду ждать тебя, – с театральной томностью прикрыла глаза девушка.
Каратов вышел в фойе.
– Анфиса! Ты что хотела? – набрал он номер дочери.
– Пап, баба Таня спрашивает – ты скоро придешь или опять до утра задержишься? Ей уходить или оставаться?
– Когда это я до утра задерживался? – искренне возмутился Каратов. – Конечно же, скоро приду! Но… но баба Таня пусть все же останется. Нечего ей по темноте разгуливать.
– Я-я-ясно… – недовольно протянула дочь и отключила телефон.
– Никак не хотят мне простого мужчинского счастья, – сам себе пожаловался Каратов и взглянул в большое зеркало. Выглядел он хорошо, несмотря на тяжкие трудовые будни.
Не успел он отойти от зеркала, как телефон зазвонил снова. На экране высветилось: «Номер не определен».
– Да? – недовольно ответил Каратов.
– Глеб… – полился из трубки медовый голос. – Не ищи меня в ресторане. Я уже дома.
– Кто это?! – не понял Каратов.
– Это Ксения, ты не узнал?
– Ксения?!
Каратов влетел в зал – столик, за которым они только что сидели вместе с Ксенией, был пуст.
– Ксения! Что случилось?! Ты куда делась? – не мог успокоиться Глеб. – Ну что за игрушки, в самом-то деле?
– Ты правильно сказал – игрушки. Я же еще маленькая девочка, и мне надо вовремя ложиться спать. Так что… не злись, мой Герой, мне пора.
Каратов обиженно вздохнул.
– Когда мы еще встретимся? – спросил он.
– Когда у меня будет очередная дата… мне надо только ее придумать. Я тебя сама найду.
В трубке послышались гудки. Каратов расплатился с официантом и побрел к стоянке такси. Вот так! Захотела – приехала, захотела – уехала, а он вроде бы и вовсе ни при чем… Обидно! Но в сердце все равно уже поселилось давно забытое чувство.
– Ну и хорошо, – подмигнул сам себе Каратов. – Ничего страшного, мы подождем. A вот потом… когда вы, барышня, уже совсем расслабитесь… наступит же когда-нибудь такой момент! Вот тогда я тоже исчезну, аки звезда с восходом солнца! Ух ты, как загнул!
Домой он пришел, когда Анфиска даже не легла в кровать. Они сидели с бабой Таней возле телевизора, где шел очередной любовный сериал, и обе старательно делали вид, что экран их совсем не интересует. Баба Таня уныло бубнила Анфиске все те же стихи про красу пробуждающейся природы и косилась на главную героиню сериала. A Анфиска делала вид, что слушает, не забывая следить за сюжетом фильма.
– …И, внимая весеннему шуму посреди очарованных прав… трав… A чего это он делает? – не выдержала Татьяна Николаевна, когда на экране герой бессовестно схватил девушку и приник к ней губами. – Она ж другого ждет!
– Она уже этого полюбила, баб! – пояснила Анфиска.
– Да? Чего-то я проглядела… – расстроилась бабушка, но тут же спохватилась и исправилась. – Так… о чем это я?.. Посреди очарованных трав…
– Ты уже это читала, – вздохнула Анфиска, не отрываясь от экрана. – Там дальше: «Все лежал бы и думал я думу»…
– Привет, – прислонившись к косяку, смотрел на них Каратов. – У вас, я смотрю, вечер поэзии?
– Папа! – обрадовалась было дочь, но тут же обиженно скривила губы. – Что это у вас, девица сорвалась?
– Анфиса! – строго рявкнула бабушка, и девчонка притихла.
– Какая девица? Ты чего себе там придумала? – возмутился отец. – Просто… просто был сложный больной, и я… мне надо было… лично… провести осмотр. Это же моя работа!
– A ты что, его в ресторане осматривал? – снова ехидно поддела Анфиска.
– Вот что, девушка, – поднялась Татьяна Николаевна. – A не пройти ли вам в спальню? Детское время уже вышло. Прошу!
– Ба-а-а, – заныла девчонка. – Ну еще две минуточки-и-и…
– Они ничего не решат, а настроение нам могут испортить. В кровать! – была неумолима бабушка. – И потом – мне надо кормить отца.
– Да он не хочет, – канючила Анфиска. – Я ж тебе говорю, он в ресторане был.
– A вот это, дитя мое, вас касаться не должно. Спать!.. Глеб, пойдем, я тебя буду кормить.
Через десять минут Глеб уже сидел за столом, а мать делилась с ним новостями:
– Надо сказать, этот Вадик гораздо сильнее Анфисы в точных науках. Математику щелкает как орешки. A вот наша ленится! Сегодня ее чуть не наказала. Сама не хочет уроки делать и мальчишке не дает… Бери хлеб вон тот, этот вчерашний… Я просто удивляюсь! Лера столько работает, с мальчиком абсолютно некому было заниматься! A ведь какие глубокие знания!.. Погоди, сейчас молока налью… И сама Лерочка – просто умница! Все хватает прямо на лету!
– Как чайка, да, мам? – усмехнулся Глеб. – Мам, пока меня не было, мне никто не звонил?
– Никто, – отмахнулась мать и продолжала: – Так я и говорю! Лерочка – все хвата… все понимает с первого раза! Да чего там, она и без слов все понимает! Ты еще не успел сказать, а тебя уже поняли! A это в наше время большая редкость, прошу заметить.
– Ма, ну хорош меня сватать, а? – поморщился Глеб. – Я уж как-нибудь сам…
– A кто тебя сватает? – возмутилась Татьяна Николаевна. – Это ты думаешь, что я тебя за Лерочку? Да ты знаешь, какой мужчина ей нужен?! Ей же нужен… ей же о-го-го какой нужен! Это же святая женщина! A как она общается с Анфиской?! Она же…
– Баб, ты про косы расскажи! – донесся из-за двери громкий шепот Анфиски. – Про косы!
– Да! Ты бы видел, какие она косы Анфиске заплела!.. Анфиса! Быстро в постель! Да что ж это такое?!
Бабушка пошла укладывать внучку спать, а Глеб сидел, улыбался и пялился в темное окно. Лерочка… Эх, видела бы ты, мама, Ксению! У Глеба до сих пор от нее голова кружится. И если, как утверждают, жизнь дается лишь раз, то ради Ксюши стоит жить!
Он видел ее всего несколько раз, но она так отличалась от его прежних подружек, что Глеб влюбился как мальчишка. Обычно девушки сами с ним знакомились, сами добивались его, сами окружали любовью, а он лишь позволял им себя любить. Любил ли он сам? Наверное, да… Но уже и не помнит, когда такое в последний раз было. А, как оказалось, жизнь без любви совершенно пресна. Без огонька жизнь-то получается. И вот сейчас… Какой там огонек – пламя! Огонь! Пожарище!
– Так вот я и говорю… – снова зашла в кухню Татьяна Николаевна. – Лерочка сегодня пришла, а сама вся такая стройненькая, вся такая…
– Мам, я пойду, – поднялся Глеб. – У меня такой день был… замотался, ну сил никаких нет. Спасибо.
И он вышел. Татьяна Николаевна только огорченно вздохнула. Ну никак не хочет сын влюбляться в такую славную Лерочку… A она уже решила, что посадить на Лериной даче… ничего, мы еще посмотрим.
Теперь Лера ходила на работу как на праздник. И чего она раньше столько времени тянула? Давно надо было все пересмотреть. Теперь и свободного времени у нее было много, и работа не изматывала, и с Вадиком она уже не задерганная вся, а нормальная, любящая мать. Да и Ольга не подводила. Конечно, у нее был личный интерес, но Лере это было только на руку. Ольга приходила раньше всех, уходила всех позже и вообще крепко сграбастала всех в свой железный кулачок. Лера каждое утро начинала с кабинета нового директора – помогала, обсуждала проблемы… В общем, не давала забыть, кто здесь кто. Вот и сегодня она неторопливо шагала к кабинету Ольги Мышкиной.
Но Ольга сейчас выскочила сама.
– О! Валерия Игоревна! A вас тут уже ждут, – с облегчением выдохнула она. – Прямо партизан какой-то! Говорит, ни с кем общаться не буду, выньте мне да положьте Валерию Игоревну!
У Леры бешено заколотилось сердце. Глеб? Глеб! Ну конечно, это он! Кто еще может требовать Леру так настойчиво… A почему он приехал? Что-то случилось?.. Нет, тогда бы позвонила Татьяна Николаевна… Тогда что? A может…
Она влетела в кабинет Ольги и глазами искала Глеба. Его не было.
– Здравствуйте, – раздался рядом мужской голос.
– Здрасте, – бросила Лера. – Ольга! A кто…
– Это я вас искал.
Лера выдохнула. Ну что ж такое? До кабинета бежала всего минуту, а уже столько себе всего напридумывала! A человек просто приехал по делу. И Глеб… у него же тоже работа!
– Здравствуйте, – еще раз поздоровалась она. – Я вас слушаю. Что вы хотели?
– Меня зовут Михайлов Егор Романович, – представился клиент. – И… Я хотел бы, чтобы документы мне привозила не ваша эта женщина… рыженькая такая…
– Тоня, я поняла…
– Да, наверное, – кивнул странный посетитель. – Пусть не она привозит, а… а вы.
– Я? – удивилась Лера.
Такого она не ожидала. Не все ли равно, кто вам передаст пакет?
– Но, позвольте… – пожала она плечами. – У нас работает прекрасный сотрудник – Антонина, а если… A что, собственно, вас в ней не устраивает?
– Лера, я уже спрашивала. A он молчит, – подключилась к разговору Ольга, которая уже давненько торчала в дверях.
– Я хочу, чтобы документы привозили мне именно вы, – упрямо твердил посетитель. – Вы… дело в том, что вы мне очень нравитесь.
– Ох, ни фига се! – охнула Ольга. – Прямо тебе сплошной Шекспир!
Лера покраснела до корней волос. Что себе позволяет этот ненормальный? И потом… кто ему дал право? Нравится она ему, видишь ли! Да мало ли она кому нравится! Да, она мало кому нравится, ну так ведь это еще не повод, чтобы…
– Вы мне нравитесь, – повторил мужчина. – И давно уже. Сейчас вы сказочно похорошели, но и раньше были… такая незащищенная, нежная… кажется, вот дотянись до вашей руки, и вы растаете… исчезнете…
Ольга уже откровенно смеялась себе в кулачок, а Лера не знала, куда от стыда деться.
– Вы… вы, пожалуйста, вот что… – не знала она, что сказать. – Вы… прекращайте это дело. Какая я вам незащищенная? У меня… и ничего я не прозрачная. И… и у меня муж есть.
– Нет у вас никакого мужа, я узнавал, – смотрел ей в глаза мужчина. – У вас только сын. A вот я мог бы стать ему хорошим отцом.
Лере вдруг стало страшно. Маньяк? Это же понятно – маньяк. Ну разве кто-то нормальный может ее когда-нибудь полюбить? Точно, маньяк… A на маньяка и не похож совсем. Обычный дядька… да какой он дядька? Старше Леры лет, наверное, на пять-семь… Взгляд такой спокойный, сам в дорогом костюме… на лицо приятный… И вовсе ни на какого маньяка не похож… Так маньяки всегда не похожи…
– Вы не подумайте, – разгадал ее взгляд мужчина. – Я не умалишенный. Понимаете… Жена у меня была, очень на вас похожа. Всем! И внешностью, и поведением… и даже волосы так же поправляет… поправляла. Она на машине разбилась. Я очень ее любил. И вдруг встретил вас… вы знаете, я даже пустые конверты сам себе посылал, чтобы вы приходили. Долго не мог отважиться заговорить с вами, а вот когда вы перестали приезжать… Не прогоняйте меня, пожалуйста.
– Но… я не ваша жена, – попыталась объяснить ему Лера. – Я другая. Вы знаете, какая я вредная?
– Да! – ожила вдруг Ольга. – Она такая, что о-го-го!
– Мне ничего от вас не надо, – гнул свое странный посетитель. – Мало того, я состоятельный человек, я могу обеспечить и ваше будущее, и будущее вашего сына.
Ольга нервно сглотнула, и взгляд ее стал более теплым.
– А, простите, вы где трудитесь? – спросила она, наивно хлопая глазками.
– У меня автозаправочные станции, – пояснил гость Ольге и снова обернулся к Лере. – Я понимаю, может быть, я не в вашем вкусе… даже скорее всего, что вы предпочли бы не меня, но…
– Ой, ну что вы такое говорите? – защебетала вдруг Ольга. – Вы оч-чень интересный мужчина. Просто оч-чень!
Лера посмотрела на Ольгу и быстренько сориентировалась.
– Э… Егор Романович, мне сейчас абсолютно некогда, вы, пожалуйста, решите все вопросы с нашим директором. Настоятельно рекомендую – Ольга Геннадьевна… Ольга Геннадьевна, это по вашей части.
Действительно, незамужняя подруга так стремилась обрести семейное счастье… желательно с состоятельным мужчиной, что такой клиент был для нее настоящим подарком. Ольга это поняла, одарила Леру благодарным взглядом и величаво кивнула.
– Не обращайте внимания, – улыбнулась она Михайлову, когда Лера вышла. – Вы же понимаете, такие признания случаются не каждый день… A у Валерии Игоревны, я думаю, и вовсе такого не случалось, поэтому… Она немножко растерялась.
– Да… я могу понять, – грустно согласился мужчина.
– Но это совсем не значит, что мы с вами не будем работать! – тут же поддержала его Ольга. – Первое время пакеты с документами буду носить вам я, Тоню я уберу. A потом… Я, конечно, распишу Валерии, какой вы чудесный человек… я-то в этом нисколько не сомневаюсь… И уже потом, когда она свыкнется с мыслью…
– Я вас понял, – прервал ее клиент. – Я, конечно, буду работать с вами… Хоть какая-то ниточка к ней.
– Обещаю быть прочным канатом! – тут же заверила Ольга.
На этом господин Михайлов откланялся, а Ольга с самым рабочим видом уселась думать, как бы так устроить Леркину несчастную жизнь, чтобы она не позарилась на такой лакомый кусочек…
В дверь вошел Кукушкин.
– Оль, ты, слышь чего, мне б денег, а? – развязно проговорил молодой человек, доставая из пачки сигарету и закуривая прямо в кабинете.
– Господин Кукушкин! – взвилась вдруг бывшая возлюбленная. – Насколько мне известно, вас собирались уволить еще в первом эшелоне?!
– Ну так… и уволили… – чуть не выронил сигарету красавец. – Ну так мы ж решили…
– Здесь решаем не МЫ, а Я! Поскольку именно я директор этого учреждения! Извольте выйти и никогда больше не показывайтесь мне на глаза!
– Оль… ты че, Ольга? – вытаращился Кукушкин. – Да какой ты, на хрен, директор?! Да я, если хочешь знать… да если б Лера не узнала, что у нас с тобой любовь, на этом месте сейчас бы сидел я, ясно тебе?! Ты мне всю жизнь!.. Всю карьеру!..
– Коля! Мать твою… До каких пор по офису будут шарахаться посторонние?! – взревела Ольга на весь этаж.
Кукушкин выскочил, не дожидаясь встречи с громоздким Колей.
В своем кабинете усмехнулась Лера – Оленька крепко держит всех в маленьком железном кулачке.
Татьяна Николаевна проверяла уроки у детей. Сегодня они опять были у Назаровых. Лере надо было съездить по делам, а Вадика одного оставлять не хотелось. Да к тому же надо было отвезти детей в конную школу, а перед этим покормить. Ну и как тут оставишь ребенка одного.
Уроки ребята сделали быстро и правильно. Конечно, Татьяна Николаевна подозревала, что делал только Вадик, а Анфиска бессовестно у него слизала все задачи, но поди теперь, докажи.
– A теперь за стол, – распорядилась женщина и вдруг услышала, как в дверях ворочается ключ. – Странно, Лерочка обещала быть поздно… Знать, не получилось чего-то… Лера! Иди к столу, как раз успе…
Это была совсем не Лерочка. В дверях стояла неприятного вида пожилая женщина с большой сумкой и уверенно стаскивала сапоги.
– Простите, вы кто? – вежливо поинтересовалась Татьяна Николаевна.
– Нет уж, это ты прости, – пыхтела тетка. – Я-то Вадькина родная бабушка… Живу здесь. В отпуск только к сыну уезжала… A теперь вот… вернулась… A ты кто? Нянька? Можешь топать домой, я уж сама тут…
Татьяна Николаевна невольно взглянула на детей, которые притихли за столом и весь разговор слышали. Вадик почему-то не бросился на шею любимой бабушке, а как-то съежился и вжал голову в плечи, Анфиска же просто набычилась и смотрела исподлобья.
– Нет, вы знаете, – категорически покачала головой Татьяна Николаевна. – Я не могу уйти. У меня дети.
– У тебя только один ребенок! – рявкнула непрошеная гостья. – Вадька! A эту ты с собой притащила, да еще и кормишь за чужой счет!
– Ты сама! – срывающимся голоском выкрикнул Вадька. – Ты сама кормишься! A Татьяна Николаевна… она хорошая!
– Баб, ты не уходи, – пробасила Анфиска. – A то она опять им на шею сядет.
– Чего-о-о?? – уже вошла в кухню Мария Никитична. – A ну брысь из-за стола, прихлебалка!
– Сама такая! – не осталась в долгу Анфиску. – Уходила, так весь холодильник вычистила, а Вадьке одну китайскую лапшу оста…
– Анфиса! – резко одернула внучку Татьяна Николаевна. – Немедленно идите с Вадиком в детскую! И… и собирайтесь! Мы опаздываем в школу.
Дети прошмыгнули мимо гневной старухи, а Татьяна Николаевна подошла к сумкам незваной гостьи и молча выставила их за дверь.
– Подите вон, – спокойно заявила она. – Иначе вслед за сумками я так же выставлю и вас… Будет не совсем удобно в вашем возрасте.
– Сейчас прямо! Разбежалась!
– Прошу учесть, у меня черный пояс по… по боксу! – предупредила Татьяна Николаевна, и тут произошло странное.
Эта степенная женщина вдруг резко подпрыгнула, издала зычный вопль «ки-я-а-а», замахала перед гостьей руками и ногами и наконец замерла в раскоряченной позе.
Для Марии Никитичны стало совершенно очевидно – невестка наняла для своего сына либо умалишенную, либо, чем черт не шутит, какую-то мудреную спортсменку, сейчас это модно. Во всяком случае, ни с той, ни с другой вступать в близкие контакты не хотелось.
– Ну ладно, я вам еще… я еще тут вам покрякаю! – проворчала любящая бабушка и бочком выскочила за дверь. И уже в подъезде раздался ее голос:
– Коля! Сынок! Это мама звонит, чтоб тебя черти покусали! Меня туда не пускают! Обратно домой еду! Разбирайся сам со своими бабами!
Татьяна Николаевна улыбнулась, одернула платье и повернулась к детской.
Дети были вовсе не у себя, они стояли здесь и с вытаращенными глазами пялились на бабушку.
– Ба! Ну ты даешь… – задохнулась от восторга Анфиска. – Как это ты…
– Только это совсем и не бокс, – проговорил Вадик, растерянно моргая. – Это… я не знаю, что это такое, но… Это класс!
– Вы о чем? – подняла бровь почтенная дама. – Просто немного актерского искусства… И еще – матери ни слова. Незачем ей нервы трепать. Мы сами великолепно справились с задачей.
– Да, а то мама опять так расстраиваться начнет, – кивнул Вадик.
– И еще жалеть ее станет, – добавила Анфиска.
– Вы мне зубы не заговаривайте, почему еще не одеты? Сейчас такие пробки, обязательно опоздаем, а это некрасиво, дети мои.
Дети тут же понеслись переодеваться и собирать вещи в конную школу, а Татьяна Николаевна тихонько подмигнула себе в зеркало и снова нацепила маску почтенной леди.
Как-то незаметно жизнь Леры начала налаживаться. Вроде бы и ничего она особенного не сделала, а вот надо же – встретились ей добрые люди, и пожалуйста! На работе такие перемены, и ей их устроил не какой-то добрый дядя, а она сама. Дома тоже все в порядке – Вадька веселый, ухоженный, мордашка округлилась, в школе проблемы исчезли… Татьяна Николаевна просто волшебница. Так облегчила жизнь Леры! Правда, сейчас она не все время с Вадькой, Лера и сама управляется, но если что – выручает всегда. И в личной жизни… нет, тут изменений никаких нет… Хотя как же нет? У нее теперь каждое утро начинается с одного имени – с имени Глеба. Встречаются они нечасто, но она каждый день о нем слышит – то Татьяна Николаевна расскажет, как они вечер дома провели, то Анфиска, а то и Вадька. На душе стало теплее, Лера стала себя чувствовать увереннее и даже… ну да, даже красивее стала. A чего стесняться? На нее сейчас даже мужчины оглядываются. Вот, клиент этот… Михайлов… откуда он взялся? Оленька его, конечно, обрабатывает теперь, но сам факт! Она нравится мужчинам! Ее можно любить! И никакая она не серая мышка! И… и когда-нибудь они, может быть, даже будут с Глебом вместе, одной семьей… ой, что это она такое ляпнула?.. Одной семьей?.. A почему бы и нет? Недаром ведь ей все в один голос говорят – за свое счастье надо бороться. И Татьяна Николаевна говорит, и Ольга тоже… Прямо продыху не дает.
Вчера вот приперлась к Лере в кабинет и давай глазки закатывать:
– Лерочка, ты теперь стала така-а-ая!.. Я, конечно, вела себя просто… по-свински с этим Кукушкиным. Но… Но это только потому, что он тебе не пара! A вот я присмотрела, тут у меня один знакомый… Вот он тебя достоин! Это друг моего отца, так что…
Лера не выдержала.
– Оля, у меня тоже есть один знакомый, – проговорила она, и губы ее невольно растянулись в улыбке. – И он тоже очень достойный.
– Да что ты! – охнула Ольга, заблестела глазами и сразу же стала строгой. – Ну и что у вас? Лера, ты мне не лги! Я тебя знаю, опять как только его увидишь – бежать, а он иди и догадывайся, что ты там о нем думаешь! Мужику надо показать, что он тебе не безразличен! Надо внушить ему, что так, как ты, его никто и никогда любить не будет! Ты ему в любви призналась?
– Да что ты? Конечно же, нет, – вытаращилась Лера.
– Ну и дура, что я могу сказать, – развела руками Ольга. – Теперь, того и гляди, ему кто-нибудь ляпнет, что он самый прекрасный на Земле, и все! И потеряли мужика! Он тут же на эту удочку и клюнет!..
– Оля, прекрати… Глеб не такой. Он серьезный мужчина, ему все эти…
– Вот! – вскочила подруга. – Вот так думают только идиотки!
– Ольга Геннадьевна! – попробовала одернуть ее Лера, но не тут-то было.
– Ой, да не ольгай ты! Еще Геннадьевной обзывается… – махнула рукой подруга. – Я тебе дело говорю, уж с мужиками-то я побольше твоего общалась. Вот так все и думают – серьезный, с ним надо только энциклопедии листать, а ему на фиг эти энциклопедии сдались! Ему тоже хочется… этого… маленького мужского счастья! И пока такие, как ты, умненькие и правильные, будут с книжек пыль стряхивать, какая-нибудь недалекая девица прыгнет ему на шею, и все!
Лера только пыхтела. Отчего-то ей совсем не хотелось думать, что Глебу на шею кто-то там прыгнет. Хотя… мужик-то он вон какой видный…
– Раньше же не прыгнули, – слабо отбивалась она.
– Откуда ты знаешь? – дернула плечиком Ольга. – Может быть, у него на шее уже целое ожерелье из баб, и он просто еще не может выбрать?
Лера задумалась. И в самом деле – откуда она знает? Вон и Анфиска говорит – папа на работе задерживается постоянно, и Татьяна Николаевна нет-нет да и проболтается, что сынок под утро заявился…
– Некогда ему шашни крутить, работает он, – убеждала она больше себя, чем Ольгу.
– И что? Одно другому не мешает, – фыркнула Ольга. – Ты лучше не меня успокаивай, а принимайся за дело. Вот возьми сегодня и назначь ему свидание. В ресторане. A что? Напои его как следует… только сама не пей. Пусть он расслабится, а ты его потом и до дому довезешь… а там уж…
– Ладно тебе, советчица, – вздохнула Лера. – Иди работай давай. У нас чего-то Антонина никак не желает переодеваться, ходит в спортивных штанах, а потом от нее клиенты отказываются.
Ольга тут же превратилась снова в ответственного работника.
– Чего? Опять в спортивных штанах? – запыхтела она. – Пойду Колю увольнять! Еще вчера ему сказала – Тоньку в штанах не пускать! Нет же, как-то просочилась! Все! Ни одного заказа ей не дам. A потом и зарплату фиг получит… Антонина-а!
Лера смотрела на дверь и думала – а ведь Ольга не так уж и неправа… Чего это Лера все сидит и ждет, когда на нее внимание обратят? Надо же и самой как-то… проявиться. Тем более что она сначала так недобро себя вела с Каратовым, он запросто может ее банально бояться… Нет, она о себе напомнит… сегодня же… только чуть ближе к концу рабочего дня.
После этого решения работа тут же отошла на второй план. В голове Леры крутились фразы, которые она непременно должна сказать Глебу. И что ему сказать? Назначить свидание, как говорила Ольга? Где? Ольга еще советовала напоить Глеба, но это уж и вовсе бред. Не будет она никого поить – зачем это? Надо, чтобы Глеб сам, на трезвую голову, пришел на свида… Значит, все-таки на свидание? Но если она позвонит ему и пригласит, он, конечно, придет. Он человек воспитанный, но вот получится ли, что он по собственному-то желанию? Она позвала – он пришел. A что бы такое ему сказать? Сказать?! Да она онемеет на долгие годы, как только увидит его! Значит, надо по телефону. Тем более что его номер у нее давно в памяти телефона – и Татьяна Николаевна говорила, и Анфиска… И все равно. Как только она услышит его голос… Господи, как же это у нее получалось на него кричать-то раньше?.. Нет, по телефону она ему тоже ничего сказать не сможет. A вот если эсэмэс? Это решение!.. Только чего б такое написать? Уж очень не хочется тащить его на это свидание на аркане… С кем бы посоветоваться, но тут ведь такое дело – кто посоветует? Ольга вон уже насоветовала. Хотя… Лера ее прекрасно понимает – сейчас подруга искренне на ее стороне. Еще бы! Ольга небось все силы приложит, чтобы Лера была счастлива с Глебом и освободила бы Ольге такого замечательного, перспективного Михайлова. Тут уж женская дружба, шитая белыми нитками… И все же – что написать?
