Текст книги "Клондайк для одиноких девиц"
Автор книги: Маргарита Южина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Пытка какая-то… – ворчливо приветствовала она новый день. – И завтрак проспала, и до обеда еще долго…
Она вышла на крылечко и сладко потянулась. День обещал быть жарким, уже сейчас было почти тридцать градусов. Срочно надо было надевать купальник и ловить солнечные лучи, со вчерашнего дня кожа еще ничуть не загорела, а ведь лето не полгода будет, того и гляди кончится! И чего тогда Василисе, так и жить бледным бройлером?
Вчерашний вязаный купальник почему-то не вызвал у хозяина бурю восторгов… Но у нее в запасе еще есть бикини, которое она сшила себе из удивительного махрового полотенца. Против такого шедевра этот бегемот не устоит совершенно точно!
Она облачилась в розовое совершенство и, как и полагается настоящей сыщице, сразу направилась к объекту наблюдений! Сейчас это был вовсе даже не господин Ушатов – ее интересовали соседи. Они совершенно точно не смогут усидеть дома в такой прекрасный день!
За забором было тихо, и даже детские голоса уже не раздавались.
– Сбежали. Все… – лепетала себе под нос Василиса, тщетно пытаясь разглядеть хоть какое-то движение.
У соседей было тихо.
– Ну что ж делать… надо лезть… Потом можно будет придумать, что я гонялась за бабочкой, – решила Василиса, выискивая в заборе хоть маленькую лазейку.
– Если вы туалет ищете, так он в другом конце двора, – раздался за спиной неприятный голос Никиты Ушатова.
Василиса только разочарованно вздохнула – такую возможность растоптал!
– Я уже поняла, что тема туалета для вас самая трепетная, – скривившись, повернулась она к мужчине. – Вы так и будете за мной таскаться? Пойдите в конуру и наведите там ревизию – я так и не стащила вашу скрипучую кровать на металлолом! И ваш занюханный столик тоже! Что вы за мной таскаетесь?!
Ушатов удивленно поднял брови и, казалось, с удовольствием слушал Васино ворчание.
– А вы знаете, вы первая женщина, кто ко мне так относится! – вдруг сообщил он. – Обычно все дамы так и пытаются меня завоевать. Прямо так неприкрыто просятся ко мне в жены!
Василиса вдруг обиделась за весь свой бабий род.
– Не льстите себе! – презрительно фыркнула она. – Они пытаются завоевать не вас, а ваши деньги! А я… дама состоятельная! И такие денежные масштабы, как ваши гроши, меня не интересуют принципиально, ясно вам?!
И она демонстративно принялась заглядывать к соседям, ожидая, когда же этот толстокожий субъект догадается уйти! Не гнать же его с его же собственной дачи!
Ушатов между тем уходить не собирался. Он отчего-то вдруг резко настроился на беседу.
– Так вы, оказывается, еще и состоятельная леди! – мгновенно изменил тон господин Ушатов. – Как приятно иметь дело с серьезным, деловым человеком! А то ведь, знаете, мне даже пришлось пустить слух, что я… вы только не смейтесь, но я немного намекал тут некоторым, что вовсе не интересуюсь женщинами, – хихикнул Ушатов. – Ну вроде бы у меня со здоровьем проблемы! Дескать, что у меня уже все мои инстинкты продолжения рода… угасли. Не имеют место быть, ну вы меня понимаете… То есть, откровенно говоря, дескать, я, пардон, импотент! Хотя на самом деле мое сердце просто ждет женщины, которая бы мне соответствовала… по денежному статусу. А здешние женщины, это же… обыкновенные бабы! – и он надменно дернул губой. – Так что, если вам кто скажет, что я ни на что не гожусь, то не верьте – это я специально такой слух пустил, и он уже живет собственной жизнью.
– Да ну что вы! – успокоила его Василиса. – Собственной жизнью живет вовсе даже другой слух – что, дескать, вы вовсе не любите женщин, потому что предпочитаете однополую любовь… Простите, мне нужно принять загар.
Мужчину сообщение Васи повергло в шок. Его дряблые щечки вдруг побледнели, подбородок затрясся, а руки стали выписывать невероятные пируэты возле лица:
– Погодите… повторите, что вы сказали? Какой слух живет? Что я… однополая любовь, это… это, что ли, я мужчин люблю, да? Это… да не может такого быть! Это как же!.. Бож-же м-мой! А я все никак не мог понять – отчего от меня мужики-то шарахаются! Да нет же! Для этого же должно быть хоть какое-то… основание!
– Ага! Ждите! Так вам здесь его и предоставят, это основание! – мстительно прищурилась Василиса.
– Но… составлять впечатление о человеке, только доверяя каким-то слухам! Это же… это же как минимум несправедливо! Я нормальный человек! У меня… да, у меня нет жены! Но… она будет! Да я уже нашел ее! Только что! Вчера встретил! И даже… даже пытаюсь за ней ухаживать! Вы ведь не мужчина, насколько я вижу! – никак не мог успокоиться Ушатов. – Правда, по фигуре не слишком разберешь, но… однако ж, сам купальник!
– Наглец! – фыркнула Василиса и снова повернулась к забору. – Ступайте в поселок и развешайте объявление, чтобы ваш прежний слух считали недействительным. И не мешайте мне!
– Да что вы прилипли к этому забору!
– А он меня притягивает больше, нежели какие-то сомнительные личности! – язвительно скривилась Василиса. – И вообще, я хочу познакомиться с соседкой, чтобы посплетничать с ней о том, какой вы… неперспективный!
– Ха! Соседка! – ухмыльнулся Ушатов. – А там и нет никакой соседки! Там только Игореха живет! Он неудачник! От него сбежала жена, а новая никак не может завестись! Не с кем тут сплетничать!
Василиса мигом сообразила, что у этого хмыря можно кое-что выведать, и принялась кокетливо изгибать фигуру:
– Ой, не лгите квартирантам! Я сама видела, как у него вчера ночью на веранде сидела довольная молодая особа! И заметьте, на прислугу она была похожа, как вы на порядочного человека! Это не прислуга! Уж я-то в этом разбираюсь, – и она томно прикрыла глаза.
Напоминание о Василисином богатстве вновь окрылило господина Ушатова. Он принялся даже заигрывать с ней, только по-своему, немного коряво и по-идиотски. Теперь он, подобно толстому Мальчишу-Плохишу, начал прыгать вокруг Василисы и высовывать язык:
– А вот и нет, а вот и нет! Бе-бе-бе! Я не знаю, что это за тетка, но только она утром уже уехала! Я тоже думал, что у него какая-то баба завелась, а она и не завелась – смоталась! На машине! Ее Колька Чушкин на своей колымаге повез, я сам видел, бе-бе-бе! Увезли дамочку-то!
– У вас… язык вывалился, – рассеянно заметила ему Василиса и вдруг стремительно побежала к себе в домик.
Сейчас надо было срочно бежать к Люсе и сообщить ей новость – женщина была действительно никому не известная, но… она все-таки сбежала. Уехала… И значит, ей, Василисе, больше нет никакой необходимости торчать тут у этой жабы и мерзнуть в его развалюхе! Да! И ведь уже наступило время обеда!
Василиса принеслась к Маше на дачу и сразу же закричала в полный голос:
– Люся! Полный отбой!!! Мы соединяемся все у Маши на даче! Люся! Маша, а Люся-то где?
Маша вышла из маленькой кухоньки и замахала половником:
– Ты как раз вовремя. Садись, будем рассольник есть.
– А Люся-то где? – не понимала Василиса.
Маша только загадочно усмехалась себе под нос.
– Васенька, успокойся. Наша серая мышка убежала на свидание с мужчиной! Ой, Вася, я за нее так рада!
– Что-о-о?! – вытаращилась Василиса. – Куда убежала эта наша… мышь серая?! На свидание?! А ты точно знаешь, что с мужчиной? Люся? Да ну! Быть такого не может! Чего это она вдруг… побежит…
Василису это известие просто раздавило! Это значит, пока она там подглядывала за соседями, коварная Люсинда решила устроить свою личную жизнь! А как же расследование?! Значит, помирай, несчастная женщина, в лапах вероломного преступника – Люсе все фиолетово?! И, главное, когда она успела-то мужчину отыскать? Здесь же ни души!
А Маша в это время все ворковала и закатывала глаза от удовольствия:
– Вась, представляешь, Люся вернулась от тебя часов в пять и сразу…
– Та-а-а-к… – паровозом задышала Василиса. – Это она уже не от меня в пять, от меня ушла часа в четыре! Обалдеть! Она уже ночью стала на мужиков кидаться! Как низко пало… русское дворянство!
– Не перебивай, – махнула на нее рукой Маша. – Я тебе рассказываю, пришла в пять часов и сразу же завалилась спать. Еще, главное, вижу – веселая такая! Настроение такое приподнятое. Я еще думаю – чего это она от тебя такая счастливая прибежала? Откуда там счастью-то взяться? Ну и вот! Она спать-то легла и попросила…
– Ты, Маша, рассольник-то наливай. А то только поварешкой размахиваешь. Ты же знаешь – когда я нервничаю, мне обязательно надо мою печаль чем-нибудь заедать, – прервала Василиса и вернулась к разговору. – Ну и что дальше? Уснула она и чего? Ты, главное, говори – что за мужик, где прописан, кем работает, сколько получает? Образование? Дети? Алименты?
Маша шустро орудовала поварешкой и не забывала рассказывать – эта новость и ее сильно взволновала.
– Легла, значит, она спать и попросила ее не будить до двух часов. Ну, дня, разумеется. А я и не собиралась. Но в половине двенадцатого слышу – стук. Выхожу на крыльцо, а там… мужчина! Такой славный! Да я его знаю – Соловьев, у него дача через улицу. Ну и стоит весь такой, улыбается, а в руках у него целый куль…
– Картошки, что ли? – чуть не поперхнулась Василиса. – Видно, Люся сильно голодающей выглядела.
– Ну какой картошки! – вытаращилась Маша. – Целый куль клубники! Кулек такой из газеты, полный клубники! И вся спелая, ягодка к ягодке!
– Хм… удивил… – обиженно фыркнула Василиса. – Подумаешь, клубника! Она сейчас в каждом огороде, как сорняк, произрастает. Лучше бы… лучше бы книжку Люсе купил! Самоучитель игры на аккордеоне купил бы лучше! Все больше пользы!
Маша вдруг перестала улыбаться, села на стул и внимательно посмотрела на Василису.
– Васька, ну чего ты завистливая такая, а? Ну чего ты, не хочешь своей подруге счастья? Много она его видела?
– И сейчас не увидит! – пробурчала Василиса. – Мужики-то нормальные вымерли все! Остались одни… какие-то бракованные! То мой – жаба жабой! То Люсин – с кулями по поселку таскается! Откуда я знаю, может быть, этот… Соловьев маньяк какой-нибудь? За детьми по всем дачам гоняется, а тут и Люсю упер сдуру – в темноте не разглядел!
– Нет, Василиса, Егор Львович очень даже интересный мужик, – не согласилась Маша. – Если у них с Люсей что-то срастется… Он и не дурак, и жилплощадь своя имеется, и с деньгами все в порядке, и образованный, и такой вежливый всегда, и…
Василиса вдруг стала медленно подниматься со стула:
– Так чего ж ты… гадская твоя душа, чего ж ты меня к нему на жительство не определила?! На кой черт тебе надо было меня в эту будку совать! Да еще к этому осьминогу! Неужели нельзя было сразу – ать! И определить меня к этому Соловьеву! Я бы, может быть, тоже от клубнички не отказалась! А то! Сунула меня к борову какому-то! А он…
– Вася! – перебила ее Маша. – Но так вы же мне сразу сказали – вам надо на Овражную! А Соловьев никогда на Овражной не жил! Он живет…
– Да мне теперь какая разница, где он живет?! – не могла успокоиться Василиса. – Теперь даже если он в меня по уши влюбится и бросит нашу Люсю, а он ее бросит, мне все равно с ним уже никак не быть – некрасиво это, идти под венец с мужчиной, по которому сохнет твоя подруга!
Маша в раздумье покачала головой:
– Ничего он ее не бросит. Он очень приличный… интеллигентный такой, и с юмором у него очень хорошо…
– Уж в этом-то я ни минуты не сомневалась! – снова вскинулась Василиса. – С юмором у него полный порядок! Потому что на нашу Люсеньку может позариться только очень большой весельчак!
Маша в конце концов рассердилась. Она встала, от обиды плюхнула себе в тарелку еще поварешку супа и твердо заявила:
– Ты так говоришь, потому что тебе завидно! Вот уж никогда бы не подумала, что ты настолько не желаешь своей подруге счастья! У самой не получается, так ты на Люську взъелась, да? Обидно, что она себе мужчину нашла, а на тебя даже твой боров не смотрит?
Василиса вытаращила глаза и от возмущения даже на минуту потеряла дар речи. Потом демонстративно налила себе тоже полную тарелку, звучно брякнула ложкой и зашипела:
– Это на меня боров не смотрит, да? На меня? Да этот боров… этот состоятельный мужчина! Он мне уже предложил руку и сердце, если хочешь знать! Со всеми потрохами, между прочим! Он мне, чтоб ты знала, с первой минуты проходу не дает, так и виснет… на моем купальнике, ясно тебе?! На меня не обращает!
Маша не смогла удержаться и фыркнула в кулачок:
– А чего это он на купальник-то позарился? Правда, значит, говорят, что с дамскими наклонностями мужичок?
– Не на купальник! А на меня в купальнике, прошу не путать! – выпрямилась оглоблей Василиса. – И никаких у него наклонностей нет! Он специально такой имидж создал, дескать, импотент, недееспособный в постельном режиме, чтобы к нему тетки ваши не приставали! А так он еще… о-го-го!
– А ты откуда знаешь? – язвительно спросила Маша.
– Оттуда! – надменно ответила Василиса. – Уж можешь мне поверить, я толк в мужчинах знаю, слава богу, не первый день живу. У меня этих мужиков…
– Да знаю я, – отмахнулась Маша. – Откуда у тебя мужики? Ладно, Вася, если тебе удастся хоть чем-то этого Ушатова заинтересовать… Кто знает, может и в самом деле, у тебя получится каким-то невероятным способом его захомутать… Но ты все же лучше не надейся. Просто отдохнуть на даче, подышать свежим воздухом – это же тоже очень хорошо.
Неверие Маши сильно оскорбило Василису Олеговну.
– Машенька! Да ты мне не веришь, что ли? – заморгала она лысыми веками. – Да я разве тебе когда врала, друг мой?! Или, может быть, ты сомневаешься в моих способностях? Да я тебе говорю истинную правду – полюбил! С первого взгляда и на всю жизнь! Да… ну я не знаю, да он мне прямо при вас предложение сделает! Он уже сделал! Я ведь чего и прибежала – сказать, что он меня пригласил на званый ужин и чтобы вы меня не ждали! И… Машенька, ты налей мне супчика в двухлитровую банку, а то как-то неудобно, он на стол накроет, а я вроде как с пустыми руками.
Маша только пожала плечами и вылила весь остаток рассольника в банку.
После чего Василиса прихватила кое-что из оставшейся одежды и унеслась обратно к себе, весело напевая и высоко подскакивая.
– Ничего не понимаю… – в растерянности смотрела ей вслед Маша. – Но чтобы Ушатов заинтересовался женщиной… такого быть просто не может.
Василиса же неслась к себе в сарайчик и только пыхтела сквозь сжатые зубы.
Вот это новости! Значит, Люсенька где-то развлекается с… как это теперь говорят… с бойфрендом, а она, Василиса, осталась ни с чем?! Ну, то есть не совсем ни с чем, а с этим… Ушатовым! У него, конечно, есть существенные плюсы, но… но этих плюсов было всего… один! А хотелось бы… Да и это не важно! Она бы натолкала со временем в него этих плюсов! Он бы у нее из одних достоинств состоял! Так ведь что обидно – Маша не верит, что Василиса может заинтересовать хотя бы Ушатова! То есть… то есть Василиса, по мнению подруг, и вовсе дама отталкивающая! На нее вообще смотреть нельзя, так, что ли? Вот на Люсю – можно! Она у нас красавица! А Вася – в семье не без урода, да? Ну хорошо, она вам еще докажет! Она… вы еще увидите, как за Васей будут ухлестывать мужчины! Дайте ей только до Ушатовских денег добраться, а уж она! Сейчас, слава богу, и пластику можно сделать, и фигуру накачать, и вообще…
Василиса вдруг представила, какой красавицей она выйдет из кабинета пластического хирурга, и у нее от предвкушения даже заныло где-то под коленкой.
– О-о-о-й… а еще я заведу себе личного массажиста! – сдержанно провизжала она. – Моло-о-о-денького!
Она тут же решила ничего Люсе не говорить про отъезд непонятной женщины – пусть все остается как есть. А то Люся узнает, и оставаться у… Никиты Антоновича станет неприлично. А ей теперь обязательно надо остаться! Чтобы им доказать… да зачем им, чтобы себе доказать, что она еще очень опасная роковая женщина! А заодно и деньги прибрать к рукам.
* * *
В это время Люся сидела в гостях у Егора Львовича, а напротив нее по-детски болтал ногами Симка Серафимов, сын загадочного Игоря Павловича.
Этот умница Соловьев, он не стал сам выспрашивать у парнишки, что к чему, а утречком сбегал к ним домой, пригласил детей к себе, якобы собрать клубнику, а потом сбегал за Люсей. Теперь Соня сидела на диване и пыталась затолкать ягоду в пасть Малыша, а Симка рассказывал подруге дяди Егора (так Егор ее представил) все семейные новости.
– …Вообще, она хорошая была, – с сожалением говорил мальчишка о приезжей женщине. – Только не умела ни фига. Но это ж понятно – у нее своих-то детей никогда не было! Но она к нам с Сонькой очень хорошо относилась.
– А она что – няней к вам устроилась? – спрашивала Люся.
– Нет, няня у нас другая была. Она хорошая была, все умела… только с ней неинтересно было. Она ж как придет к нам, так давай варить, стирать, гладить еще… а с Сонькой мне все время приходилось сидеть. «Посиди» да «посиди». А у меня ж работа! И у нее, получалось, работа, только ей некогда было с Сонькой сидеть, она все больше по дому работала. А тетя Лиза… Ее папа к нам привез, когда у нас совсем денег на няню не осталось. Папа думал, что ему много заплатят, а ему ни фига не дали. А эта тетя Лиза с ним вместе работала… ну и вроде как она не доглядела про зарплату-то… папа ее от злости к нам привез, я сам слышал. Чтобы она в следующий раз людей не обижала. Я тогда подумал, что она такой выдрой окажется, а она… она и не обижала никого. Просто так получилось. Папа потом все сам понял.
– Ну и почему же он ее обратно не отправил, она же хотела, наверное? – не понимала Люся.
– И в самом деле, Сим, – подключился Егор Львович. – Ну привезли, потом разобрались – увезли и дело с концом.
Симка швыркнул носом:
– Папа ей говорил, чтобы она уматывала, а она… она Соньку простудила, а потом меня еще клубникой накормила, ну и… сказала, пока, мол, нас не вылечит, она никуда не уедет.
– А папа казав, сто она сех ебенков угвобит, – неожиданно вклинилась Сонечка и стала махать пухленькой ручкой. – Папа казав: «Дди домой! Дди!». И она уехива… А тепель куковка пвачет и спать не фочет.
– Ну да, – грустно подтвердил Симка. – Папа ей сказал, чтобы она уезжала, а она… уехала домой. Но только она сказала, что за вещами… Но она все равно не приедет. Я знаю. Чего ей здесь. Да и папа… он на нее всегда так… ругался.
– А куковка сиравно пвачет! – снова заявила Соня как-то очень невесело.
– Плачет, – кивнул Симка. – Да, Соня, куколка все равно плачет и спать не хочет… Это тетя Лиза Соньку научила в куклы играть.
– А ты, Сима… Ты хочешь, чтобы тетя Лиза вернулась? – осторожно спросила Люся.
Мальчишка неуверенно дернул плечом:
– Так… Немножко… Тогда я работать могу, я в клубе с ребятами на компьютерах играю… слежу, как они играют, правила всякие объясняю, учу Интернетом пользоваться. А мне за это платят. Это же не трудно. А теперь получится, что не буду работать. С Сонькой сидеть некому. И еще потом приедет баба Валя.
– А кто это баба Валя? Это мама отца? – спросил Соловьев.
– Нет, это мамина мама, – пояснил Симка. – Она часто приезжает, когда мы одни остаемся. Она думает, если нас мама бросила, то она должна с нами возиться, а сама все время только ругается. На папу кричит, что он морковку и лук не садит, на меня, что я дурью маюсь, а лучше бы учился! Это летом, что ли?! А Сонька ее вообще боится, потому что она все время говорит, чтобы Соню в больницу положить, а то она больная вся. А сама только сидит на веранде и курит.
– М-да… – крякнул Соловьев, – сложная у тебя, братец, ситуация…
Люся уже поняла, что никакого криминала здесь не было. Просто была чья-то несложившаяся судьба. И бьется, наверное, этот Игорь Серафимов как рыба об лед, а помощи принять не хочет. А тетя Лиза эта… наверняка вовсе не плохая женщина оказалась. А вот не сошлись характерами. А страдают дети. По Симке невооруженным глазом видно, что страдают.
– Ну, спасибо тебе, братец Серафим Серафимов, – поднялся Егор Львович и протянул пареньку купюру. – Это тебе за собранную клубнику. Бери себе сколько нужно, у меня еще много, сам же видел.
– Мне нельзя, я тогда опухаю весь, – с сожалением вздохнул парнишка. – А за деньги спасибо.
Люся проводила ребят до порога и неожиданно для себя вдруг заявила:
– Знаешь, Сима, а хочешь, мы найдем ее, вашу тетю Лизу? Найдем и привезем обратно, а?
Мальчишка вспыхнул глазами, но тут же погас:
– Как же привезете? У нее же своя работа, наверное. И еще… семья какая-то есть… – и добавил совсем уж по-взрослому: – Если ж человек сам вернуться не хочет, зачем же силой-то?
Люся только кивнула. Мальчишка был прав.
Сима взял сестренку на руки, посадил ее в прогулочную коляску и повез по негладкой дачной дорожке.
И Люся, и Егор Львович все стояли и глядели, как удаляются маленькие фигурки. Симка то пускался вскачь, то медленно катил свою сестренку домой. Чего с него возьмешь, сам совсем еще ребенок.
– А вы знаете, – вдруг решительно заявила Люся, – а я думаю, что Лизу эту надо вернуть!
– Надо ли? – задумчиво проговорил Соловьев. – Правильно Симка сказал – насильно мил не будешь.
Люся взволновалась, но сдаваться не собиралась и отважилась даже спорить с известной истиной.
– А вы знаете, вы знаете… очень часто так получается, что люди и сами не знают, кто им мил! Вот встретились они, сошлись по работе, а потом рассердились друг на друга, и все! Коса на камень! И не разговаривают, обижают друг друга! А потому что не хотят услышать друг друга, понять!
– Да здесь, мне кажется, они и встретиться-то как следует не успели…
– Вот! – обрадовалась Люся. – А почему бы им не встретиться еще раз? А мы бы помогли, а? Ну вы представьте – этот ваш, как его… отец мальчика…
– Игорь Павлович, – подсказал Соловьев.
– Да, он. Он привозит к себе женщину исключительно с целью мести! Ну и она, разумеется, не согласна! Сопротивляется! Это же понятно! Однако ж она не стала свое возмущение на детей выплескивать! Видно же, как они к ней потянулись. Ну да, она там как-то простудила Соню… Но я не думаю, что сделала это специально. Уверена, что изверг, который такое бы сделал, не стал бы потом учить ребенка играть в куклы. И она с детьми хорошо, и детям с ней, и отцу удобно, а… вот не могут они назад повернуть. Вину свою признать. Вот и дуются оба. Она же говорила, что не уедет! Потому что детей не хотела оставлять.
– Но она же уехала, – напомнил ей Егор Львович.
– А что ей было делать, если ее открыто гонят! – обиделась за незнакомую Лизу Люся. – И потом – прошу заметить, гонят из чужого дома! Как всякая приличная женщина, она просто не могла там оставаться!
Теперь Соловьев смотрел на Люсю с открытой улыбкой:
– И что же, дорогая Люся, вы предлагаете? Привезти обратно Лизу, а нам стать сватами?
Люся от его взгляда немного засмущалась, однако ответила:
– А почему бы и нет? Раньше же людей сватали, которые вообще друг друга в глаза не видели. И ничего, люди жили в любви и согласии, браки крепкие были. А сейчас, хоть и по любви, а на сто свадеб – пятьдесят разводов.
– Я согласен! – одобрительно кивнул головой Егор Львович. – Давайте привезем Лизу и влюбим ее в Игоря. А Игоря постараемся влюбить в Лизавету. Только… только предлагаю все же дождаться сегодняшнего вечера – вдруг она и сама вернется. Обещала все-таки.
Люся с облегчением выдохнула. У нее сразу как-то стало на душе весело и приятно.
– А пойдемте я вам помогу клубнику собирать! – вдруг предложила она.
– Нет! Она уже кончилась. Давайте вы мне поможете разбить клумбу. Я столько лет хочу развести цветы возле домика, а вот какие цветочки сунуть – ума не приложу. Все же не мужское это занятие. Фантазии не хватает.
