Текст книги "Дареному мужу в зубы не смотрят"
Автор книги: Маргарита Южина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Ле-ев Миха-айлович! – обиженно протянула одна из гостей. – Вы подыгрываете, так нечестно.
– Я не подыгрываю, – возразил он. – Я лишь создаю некую интригу. А то… дурак постоянно один и тот же. Весь интерес пропадает.
Женщины весело захохотали, а Маринка покраснела, как пареная свекла. Она решила победить во что бы то ни стало. Но выиграть у Корнеева было практически невозможно.
– Спасибо всем, – поднялась она и чопорно поклонилась. – Желаю приятного вечера.
– Куда это тебе пора? – удивилась мать. – Ты сегодня никуда не поедешь!
– Но спать-то я могу отправиться? – нежно улыбнулась дочь.
– А-а, спать иди, конечно, – махнула рукой маменька и сразу про дочурку забыла. – Татьяна, раздавайте! Какие у нас сегодня козыри?
Маринка ухватила под мышки обоих котов и поднялась в спальню на второй этаж. Здесь было свежо, чисто, тихо… Кровать так и манила к себе мягкой, пышной подушкой.
Марина переоделась в мамин пушистый халат, прошмыгнула в душ и только после душа вытащила из сумочки телефон.
– О, вон сколько неотвеченных вызовов, – сообщила она котам, которые устроились на кровати у нее в ногах. – Кто же так сильно соскучился?
Четыре звонка были от супруга и два от Нади. Марина уже хотела перезвонить Артемию, но передумала.
– Ничего страшного, если мой благоверный поволнуется эту ночку без меня, – сказала она котам. Те закрыли желтые глаза, словно поддерживая хозяйку. – Все, а сейчас спать!
Как бы ни сердилась Марина на мать, что та собрала у себя гостей в столь неподходящий момент, ей пришлось признать – мама добилась своего. Маринка не так сильно переживала, как днем. И все неприятности хоть и царапали, но уже не так больно. Во всяком случае, у нее были силы для разговора с мужем. Только не по телефону. Завтра она приедет, и… все решится. Как мама сказала? Решай сердцем? Да, но только надо не забыть включить голову.
Утром ее никто не будил, Марина открыла глаза, посмотрела на телефон:
– Половина восьмого… Какой ужас! А мне никуда не надо. Значит, будем спать дальше. – И перевернулась на другой бок.
Можно сказать, что ее одна небольшая мечта сегодня уже исполнилась. Она столько дней и месяцев мечтала вот так посмотреть на телефон и… и спать дальше. Зато в девять часов Марина проснулась в прекрасном настроении.
– Мам! Ты дома? – крикнула она.
Послышалось сопение – видимо, гости засиделись допоздна.
– Ну и ладно, так даже лучше, – усмехнулась Марина и направилась в кухню.
Там, возле своих мисок, терпеливо сидели Тимка с Баксом.
– Маленькие мои! А вас никто и не покормил? А я, дурочка, вам столько вкусного накупила!
Она достала из холодильника пакетики с кормом и щедро наполнила миски. А потом еще долго смотрела, как коты уплетали угощение.
– Надо же, ребенка иметь не хотел, даже кота мне завести не позволил, – пробормотала Марина и вышла из дома.
Глава 5
Марина приехала домой, когда муж уже вовсю должен был зарабатывать деньги. Но тот лежал на диване и щелкал пультом от телевизора.
– А, заявилась? – даже не взглянул на нее супруг. – На работу не пошла! Мотаешься по ночам, а утром на работу опаздываешь? Прекрасное начало!
Марина не стала отвечать, а прошла в кухню и включила чайник.
– Ну, расскажи мне сказочку, где же мы всю ноченьку шатались? – появился в дверях недовольный Артемий. – Я из-за тебя всю ночь глаз не сомкнул! Никогда не думал, что ты такая… мерзавка!
– Не думал? – усмехнулась Марина. – Да ты же все десять лет меня такой и представляешь! Все думают: и как это он, бедненький, с такой ведьмой живет?
Артемий наморщил лоб.
– Ты чего мелешь? Кто так думает-то? Чего городишь?
Марина спокойно пила чай.
– Так думает твоя родная мать, – произнесла она. – Кстати, почему ты ее не заберешь из интерната? И не навещаешь? Одна Оксана и беспокоится.
– Ка… как… – Глаза Артемия все больше вылезали из орбит.
– Только не спрашивай, какая Оксана, а то я подумаю, будто у тебя по всему городу разбросаны Оксаны с твоими детьми! Оксана и Иннокентий! Еще спроси – какой Иннокентий! – поморщилась Марина и посмотрела ему в лицо. – Ты хоть понимаешь, что испортил мне жизнь? Я даже ребенка из-за тебя не родила. Все верила, будто бы ты не можешь переносить детский плач, жалела тебя. А ты? Ты мне врал столько лет!
– Нет! – крикнул Артемий. – Я… в самом деле не могу. Меня детский плач раздражает! Он меня бесит! Я… я почему-то совсем не люблю детей.
– Это понятно, ты никого, кроме себя, не любишь, – вздохнула Марина. – А если так, то давай разойдемся. Ты меня тоже раздражаешь.
– Что ты такое говоришь? – вдруг уселся рядом с ней Артемий и обнял ее, чего никогда не делал на протяжении многих лет. – Ну и чего ты расстроилась? Зачем тебе дети? У тебя есть я! Да, кстати, а у меня есть ты, и поэтому мне больше никаких детей не надо.
– У тебя есть Иннокентий! – со слезами в голосе воскликнула Марина. – А мне ты даже кота завести не разрешил!
– Мариночка, понимаешь, коты меня тоже… нервируют.
– А кто? Кто тебя не нервирует? У тебя нет друзей, мои подруги к нам тоже давно не ходят. Свою мать ты определил в интернат! Мою мать ты не переносишь!
– Она меня первая переносить не стала!
– Ты целыми сутками готов сидеть возле телевизора! Я не могу больше смотреть, как моя жизнь утекает! Я хочу… хочу жить без тебя! Без твоего вранья!
– Да не вру я! – не выдержал Артемий и пояснил: – Я просто не говорю правду. А потому что… потому что… эта правда… ужасна!
– Все! Хватит! Я уже слышала ужасную правду про гибель жены, детей и горячо любимой матери. Вещи твои я соберу сама.
Артемий вдруг неожиданно сдался.
– Хорошо. Собирай. Я надеюсь на твою честность… И… надеюсь, что тот фотоаппарат ты тоже не забудешь мне положить.
Марина усмехнулась. Вот что его сейчас волнует больше всего!
– Фотоаппарат, который мне мама на день рождения подарила?
– Мне, к сожалению, твоя мама таких подарков не делала! Так что… прошу простить! Пусть он будет вечной памятью о наших прожитых годах.
– И даже не обо мне, а о годах, – вздохнула Марина и пошла собирать вещи мужа.
Некоторое время Артемий стоял у нее за спиной и не мог поверить, что жена действительно решила избавиться от такого подарка, как он. Сегодня он ее совершенно не узнавал – что с ней произошло? Ну, узнала про Оксанку! Да, а кто мог ей про нее трепануть? Блин, узнать бы, руки оборвать!.. Да в конце концов, что случилось-то? Ну завел на стороне интрижку. Артемий не виноват, что эта дурында Оксанка сразу станет рожать детей. Он этого не желал. И сейчас ему вообще по фигу, есть у него дети или нет. Он честно говорит – детей не любит. Чего от него все ждут-то? И ведь как хорошо жилось, что этим бабам надо? А теперь куда? Жанна, стервочка еще та, к себе не зовет. В последнее время и звонить перестала. Да и вообще – он вчера сам позвонил, так у нее такой голос был, будто она жабу проглотила. Эх, хороша баба! И квартира у нее есть, и деньги, и себя подать умеет. С такой точно не ляжешь телевизор смотреть. Но… блин, как не вовремя этот скандал. Все отчего-то так и валится на голову. То Оксанке алименты подавай, то Жанка капризничает, то Маринка… Сейчас вытурит, и куда? Блин, хоть в петлю!
Марина неторопливо собирала его вещи, стараясь ничего не забыть. Тряпки она сложит в эту здоровенную сумку, а если что надумает вывезти, пусть, только уже сам и на своей машине. И куда он повезет все это добро, ее не касается. Пусть в гараже ночует или в гостиницу тащится, ей теперь все равно. Как-то вдруг все перегорело, и осталась лишь усталость. И еще желание – поскорее бы он ушел и все кончилось.
Марина заметила, что Артемия возле нее нет. Неужели потихоньку сам вещи тащит? Да пусть он забирает этот фотоаппарат! Она вошла в спальню, чтобы сказать мужу, что он может брать все, и вскрикнула! В центре комнаты на маленьком пуфике стоял Артемий, и на его шее был затянут пояс от халата. Пояс привязан к люстре, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что собирается сделать привязанный мужчина.
– Тема!!! – кинулась к мужу Маринка.
Супруг резко повернул голову, пуфик вывернулся и… Ой, лучше бы не видеть всего этого! Марина резко дернула пояс, тот оборвался, а вместе с ним и люстра. Всеми своими висюльками она грохнулась на голову несчастного Артемия, и тот дико заорал от испуга.
– Темочка! Ты что придумал? Ты…
– Сдурела совсем! – визжал муж. – Меня этой махиной едва не пришибло!
– Ты чуть не повесился! Зачем ты это сделал?
– С тобой повесишься, как же! Блин, ну все же тихо-мирно было. Я уже и узелок завязал. На кой черт ты люстру-то грохнула? Ты же знаешь, как я боюсь электричества.
– Тихо-тихо-тихо… – прижала его голову к своей груди Маринка. – Тихо… успокойся… сейчас все пройдет…
– Не пройдет, – капризным тоном произнес Артемий. – У меня не пройдет. У меня вообще все… только начинается. Так и знай: я все равно жить не буду.
Маринка перепугалась не на шутку. Это уже была не игра. Артемий не хотел ее напугать, он действительно решил повеситься. Но что его заставило свести счеты с жизнью? Значит, она не разобралась в человеке и сейчас из-за нее он чуть не погиб!
– Тема… Темочка… ну что случилось? – гладила она его по голове. – Пойдем отсюда. Расскажи, что произошло? Кстати, у меня где-то коньячок был, остался с праздников.
Они сидели на кухне, перед каждым стояла маленькая рюмочка и уже пустая бутылка из-под коньяка. Марину сегодня даже коньяк не взял, зато Артемий сидел перед ней размякший, по его щекам струились слезы, и он вытирал их Маринкиным фартуком.
– Не хочу я так больше, понимаешь? – говорил он. – Меня никто не понимает. А я… ну да, я такой как есть! Так я и не стараюсь казаться лучше. А меня никто не любит.
– Ну что ты говоришь? – успокаивала его жена. – Тебя я люблю, мама любит… Оксана… Она тоже тебя любит.
– Не любит!
– Любит!
– Она только прикидывается хорошей. А сама? Зачем ей рожать приспичило? А вот теперь ей мои алименты вынь да положь! А я не хотел никаких детей! Она родила.
– Да разве это плохо? – вздохнула Маринка. – Вот подрастет Иннокентий, станет взрослым парнем, ты его будешь учить машину водить, он тобой гордиться станет, друзьям своим про тебя рассказывать.
– Нечего про меня рассказывать! Что я – Анна Семенович? – пробурчал Артемий и снова смахнул слезу. – Нет мне места на земле. Какой-то я не такой уродился.
– Нормальный ты уродился.
– Думаешь, я ничего не вижу? Не понимаю? Вот все детей хотят, люлюкаются с ними, а я не хочу. Ты вот тоже.
– Ладно, хватит обо мне…
– Не хватит! – воскликнул муж. – Думаешь, я не вижу, какая ты хорошая? Ты умница! Ухаживаешь за мной, а я… Я тебя не достоин!
Маринка вытаращила глаза. Такого она отродясь от мужа не слышала. Эк его люстрой-то!
– Я вообще… – продолжил супруг изливать душу. – Не мужик я, а сплошная аномалия. Мать в интернат засунул…
– Заберем, подумаешь – проблема!
– Да не могу я ее забрать! Я не сегодня завтра с жизнью собрался покончить, куда ее потом? Фиг куда устроишь!
– Да что тебе дались эти счеты с жизнью? Прекращай!
– Не прекращу! А потому что нет мне места среди вас! Я кругом виноватый! Вот ты – такая хорошая, такая…
– Ты по второму кругу пошел?
– Не перебивай! Я говорю, ты такая замечательная, а я, мерзавец последний, взял и влюбился в твою сестру! И как после этого жить? Куда ты веревку сунула? Дай, я снова вешаться буду!
Марина не сразу поняла, что ей сказал муж, а когда поняла, не поверила своим ушам.
– Ты хочешь сказать… Ты в Жанку влюбился?
– В нее, – виновато кивнул Артемий и заревел уже в голос: – Я-я не могу-у та-ак больше-е-е… Я уже весь измучился-я, а она… она не люби-ит меня!
– Да не переживай ты так, она у нас никого не любит, – несла полную ахинею Марина. – Как же тебя в Жанку-то… А чего не в Оксану? Хорошая такая, молоденькая совсем.
– Да не хочу я хорошую, мне тебя хвати-ило… в смысле, у меня ты е-е-есть… А Жанка… она больше не приде-ет… ты с ней поссорилась, и она больше никогда…
Марина не знала, что делать. Ей еще не приходилось утешать ревущих мужиков.
– Тема, давай ее к нам в гости пригласим? – предложила она. – Жанка всегда любила к нам в гости приходить.
– Да-а? А ты куда денешься? Она же при тебе на меня и не взглянет!
Марина пожала плечами. Ну куда ей, в самом деле? И при ней… при ней точно у Темы с Жанкой ничего не получится… Блин! О чем это она думает?! Что несет? Плюнуть на них обоих, послать к едрене фене, уехать и… вернуться, а потом труп Артемия с веревки снимать? Нет, она такого не перенесет и всю жизнь себе не сможет простить.
Артемий сидел с отрешенным видом.
– Тема, не переживай, – стала тормошить его жена. – Тем, слышишь? Я сегодня же позвоню Жанке, и она придет. А я… я к маме уеду на ночь. Тема!
– Да, наверное, – тихо промолвил Артемий. – Но… здесь уже ничего не поможет.
– Еще как поможет! У Жанки давно постоянного мужика не было, а она любит, чтобы рядом с ней находился мужчина. Все будет хорошо!
Через минуту Марина уже звонила сестре:
– Жанна, привет! Почему к нам не заходишь? А мне надо кое-что тебе передать, мама просила. Ты бы завтра зашла? Не можешь? А поче… так… а когда… Да? Ну хорошо. Договорились.
Марина положила трубку и виновато посмотрела на мужа:
– Она не может завтра, у нее билеты на показ мод.
Артемий с силой грохнул сахарницей об стол.
– Ну вот! Я так и знал! Она специально так сказала! Она к тебе ехать не хочет! А я… Конечно, ты не можешь держать свой язык за зубами, а расплачиваться за это должен я! А кто же? Темочка же идиот, он за все заплатит! А я…
– Подожди, – остановила его жена. – Она сказала, что сможет приехать сегодня.
– Ты хоть догадалась ее позвать? – насторожился преданный супруг.
– Да, она приедет в семь.
– И чего? – вытаращился на нее муж, а потом вдруг стал метаться по кухне. – Чего ты сидишь? Нет, ну чего сидеть-то?! Надо же что-то приготовить, в магазин сбегать. Она придет, а у нас тут… Марина! Шевелись! Тебе нужно все приготовить и к матери успеть!
– К матери… – растерянно пролепетала она и вдруг испуганно посмотрела на мужа. – Но как же я поеду? Я же… коньяк-то…
– И чего? – быком уставился на нее Артемий. – Чего коньяк? Ты выпила его всего каплю! Или… да сразу бы так и сказала, что никуда не уйдешь! На кой хрен надо было Жанну приглашать? За коньяк она зацепилась! А как я тут буду среди вас двоих?! Ты хочешь выставить нас с Жанной полными идиотами? Или ты будешь сидеть и тыкать нам в глаза свое горе?
Как же ее хлестнула его последняя фраза!
– Не буду, – тряхнула она головой. – Действительно, чего я там выпила? И чего ты расселся? Беги в магазин, я пока буду готовить ужин.
Муж улетел со скоростью пули. Маринка всхлипнула, когда за ним захлопнулась дверь.
Надо же – тыкать в глаза свое горе! То есть даже на горе она прав не имеет! Нельзя им портить праздник! А у нее, может быть… Нет, лучше про это не думать. Она смахнула слезинку и открыла холодильник. Ну вот, отправила мужа в магазин, а сама даже не сказала, что купить.
Она набрала номер телефона Артемия и продиктовала ему все, что необходимо. Тот был в предвкушении яркого праздника, сыпал шутками и даже чмокнул жену в трубку от избытка чувств.
– Надо же, – горько усмехнулась Марина. – И я могла лишить его этого счастья… Господи, сколько же лет он меня терпел!
К шести часам у нее все было готово.
– Вот, – стояла она в прихожей, уже одетая. – Мясо из духовки вытащишь, когда за стол сядете. И не забудь – там на спинках стульев полотенчики новые висят, предложи Жанке, чтобы платье не запачкала. Курить ей не разрешай, она после сигареты дура дурой становится.
– А ты завтра когда вернешься? – на всякий случай поинтересовался муж. – Ты особо не торопись.
– Не буду торопиться, – кивнула Марина и вышла.
Как же ей не хотелось снова появляться у матери! Приехать побитой собакой? Мама ведь обязательно спросит – побеседовала ли она с мужем, что решили. И что ей ответить? Сейчас Маринка вообще ничего говорить не могла.
Она повернула руль и направила машину к своему офису. Надя… Только с ней Маринка могла не только поболтать, но и помолчать. И переночевать у подруги запросто можно, даже не один день, Надя обрадуется. Правда, рабочий день уж закончился, но… Наденька никогда вовремя с работы не уходит. Всегда допоздна засиживается.
Чем ближе она подъезжала к центру города, тем плотнее становились пробки на дорогах. Но сегодня Маринка их совсем не замечала. Из динамиков лилась музыка, печальная, как, впрочем, и мысли Маринки. Она уже стала заворачивать в нужный проезд, когда дорогу ей преградил огромный джип. Маринка притормозила и стала ждать, когда ей освободят дорогу, а потом принялась объезжать препятствие. Пока она старалась обогнуть махину, дверца джипа открылась, и оттуда высунулась счастливая физиономия… Корнеева.
– Марина, здравствуйте! – радостно крикнул он. – Здорово, что я вас встретил! Поедемте за мной!
И он уверенно направился вперед. Она последовала за ним. Вообще-то у нее были другие планы, но… это же невежливо.
Джип Корнеева остановился возле кафе «Венское кружево». Однажды Марина здесь была, давно еще, с девчонками, когда в институте училась. Тогда «Кружево» поразило ее необычайным уютом, старинным интерьером и неплохой кухней. И теперь в зале мало что поменялось. Так же уютно, чистенько, белые скатерти и услужливые официанты.
– Зачем мы сюда пришли? – спросила она. Марина не готова была к выходу в ресторан или даже в кафе. – Вы что, не могли предупредить?
– Я и сам только что решил. Мне тут нравится, – широко улыбнулся Корнеев. – И потом… если бы я вас раньше пригласил, вы бы отказались. Садитесь, пожалуйста.
Пришлось сесть. Корнеев услужливо предложил Марине сделать заказ. Ей было все равно, поэтому он выбрал сам. У Марины было вовсе не ресторанное настроение, и, видимо, кавалер это заметил, потому что развлекал ее анекдотами и случаями из жизни. В общем, ухаживал, как мог.
– А вы знаете, у меня сегодня такой день! – откровенно делился он. – У меня… Такой документ подписали! И теперь я – все! Я теперь бог и царь! Сейчас у меня такой фронт работ открывается!
– Я рада за вас, – вежливо кивнула Марина.
– Не верится. Разве так радуются? Давайте вина на радостях выпьем!
Они выпили, потом Марина снова слушала про успехи нового знакомого, затем еще выпили… еще… Марина помнила, что уже Корнеев внимательно слушал ее, а она что-то говорила, говорила… Они танцевали… ну да, танцевали… потом Марина танцевала одна… салфеточкой размахивала, как платочком. А вот что произошло позднее, память никак не хотела подсказать.
Проснулась Марина Андреевна Беляева в светлой, чужой комнате, в незнакомой мужской рубашке, почему-то надетой наизнанку.
– О господи! – воскликнула она. – Где я? Рубашка какая-то…
В голове застучали тысячи молоточков.
– У-у… – поморщилась она. – Это ж я… Вот дура-то! Как же меня угораздило вчера? Где я?
Она подскочила к окну и увидела знакомый пейзаж. Родной мамин дом стоял рядом, буквально в нескольких метрах.
– У Корнеева, – прошептала Марина. – С ума сойти! Какой стыд! Как же его зовут? Корнеев!
Она выглянула из комнаты – лестница на первый этаж, на лестнице две собаки. Замечательно! А как же физиологические потребности? Вот она, к примеру… Да пить она хочет!
– Корнеев! – крикнула Марина.
Собаки заурчали, видимо, недовольны были подобным панибратством. Зато возле лестницы появился Лев Михайлович. С голым торсом, с полотенцем в руках, чисто выбрит – от него так и веяло свежестью и благоразумностью. Марина только представила свой видок, и лицо покрылось багрянцем.
– Корнеев! Это что такое? – от смущения грозно спросила она, тыча прямо себе в грудь. – Кто это сделал?
– Марина! Проснулась? С добрым утром. Ты о чем? – улыбнулся хозяин.
– Я про… я про это!
– Рубашка. А что случилось?
Маринка запыхтела паровозом:
– Я понимаю, что рубашка. Я не понимаю, как она на мне оказалась. Что это за вольности? Вы воспользовались моим… бедственным положением и…
– Марин, успокойся. Я, пардон, просто не понял, что у тебя положение бедственное… с радостью бы воспользовался. А так… ты попросила рубашку, чтобы не помять свои навороченные джинсы, я услужливо предоставил…
– Не… не лгите! – от досады топнула ножкой Маринка. – Где моя машина? Почему я здесь, а не у мамы? Вам трудно было довести девушку до соседнего участка? Вы чем тут занимались?
Корнеев отправил собак из дома и произнес:
– Ты же вчера сказала, что тебе к матушке нельзя. Вот я и предложил свои услуги. А что мне оставалось делать? А машина… она возле ресторана. Могу подбросить. Только собирайся быстрее, я тороплюсь.
– Ага! Свою машину взял…
– Мне мою мой водитель пригнал уже утром.
– А мою?
– А ты своего водителя просила?
Маринка дернула головой, отчего молоточки начали долбить во всю силу.
– Марин, ты поторапливайся, если тебе в город надо. А нет – так можешь здесь оставаться, вечером машину пригонят.
– Ну уж дудки! А собаки совсем ушли? И вообще – где туалет?
Через полчаса они уже ехали в город. Корнеев искоса поглядывал на Марину и усмехался. Та не могла такое долго вытерпеть.
– Что? – возмутилась она. – Что смешного, если женщина едет ненакрашенная? Да, я сейчас заберу машину. Потом поеду домой и…
– Сегодня ты такая спокойная, прямо послушница женского монастыря.
– Я? Послушница? А почему… сегодня?
– Потому что вчера ты была совсем другой, – объяснил Корнеев. – Я и не знал, что у тебя такие организаторские способности. Мне бы такого сотрудника.
– Вчера я авансовые отчеты выписывала?
– Не отчеты, но кое-какие авансы все же предоставляла… К примеру, после того, как заиграла быстрая музыка, ты настоятельно предложила мужчинам скакать на стульях до стойки бара. Они, конечно, не слишком стремились, но ты пообещала им приз – бутылку «Хеннесси»… за счет заведения.
– И чего? Как заведение это перенесло? – насторожилась Маринка.
– С трудом. Ты ж потом требовала… вместе с победителем. Он, кстати, так и ушел со стулом – в знак протеста. Не понимаю, как его пропустили?
– Погорячилась. Видимо, в этом кафе вообще была скука смертная, если уж меня на культурную работу кинуло, – пробурчала Маринка.
Она старалась вспомнить, что же вчера было, но пока не могла. Память ей подсовывала лишь какие-то обрывки… Вот сейчас отчего-то вспомнилось, что она стоит в кругу девушек и женщин…
– А что… – осторожно поинтересовалась она. – Я только мужчин сподвигла на конкурс?
– Нет, женщин тоже не обошла. Ты решила устроить конкурс поп. У кого самая красивая, тот получает приз.
– И чего? Тоже стульями?
– Ты им меня предлагала. Поэтому нам пришлось срочно ретироваться. Я просто… выбрал твою… тебя. Чтобы без обид. И сразу домой. А то кто тебя знает…
– Какой ужас, – тихо простонала Марина.
Да, она знала, что стоит только выпить каплю вина, и ее сразу заносит. Поэтому и не пила совсем. Так, полрюмочки коньяка. Если уж совсем плохо. К тому же Артемий всегда имел на нее такое магическое влияние, что с ним она не пьянела вовсе. А вчера… Как же неудобно получилось!
Машина ее стояла на том же месте, и, только усевшись за руль, Маринка смогла немного расслабиться. Она кивнула Корнееву и нажала на педаль газа. С этим человеком ей встречаться больше не хотелось. Сама, конечно, виновата, чего уж там, но… не хотелось. И все же неприятно царапнуло то, что Корнеев даже номера телефона не спросил, ни словом не обмолвился о следующей встрече. А ведь она прожила с ним под одной крышей целую ночь!
Корнеев весело махнул рукой, сел в автомобиль и уехал.
– Все, – строго сказала себе Маринка. – Больше тебе, госпожа Беляева, никаких выездных сессий! А то устроила… бордель! Сейчас все мамины соседи будут обо мне думать такое… Ну и ладно. Эх, отоспаться бы…
Она твердо решила дома сразу же бухнуться в кровать. Глаза слипались.
