Текст книги "Кьянти для невесты (СИ)"

Автор книги: Маргарита Воронцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

Откуда у него ключ?

Припас заранее, не сомневаясь, что сумеет меня соблазнить? Но он вообще не знал, что сегодня вечером мы встретимся на бизнес-вечеринке – я видела, как сильно удивился Роман, обнаружив меня в конференц-зале.

Или он снял номер, чтобы развлечься с другой девушкой, но быстро переключился на меня? А куда исчезла та, другая?

А вдруг у Романа всегда забронирован номер? Так, на всякий случай, если ему подвернётся хорошенькая девчонка или интересная дама. Или, как знать, возможно, этот отель принадлежит его отцу. Тогда и бронировать не надо. Может, он постоянно сюда кого-нибудь водит, это его комната для свиданий?

Ужас. Противно. Да, у него большие возможности, он в состоянии удовлетворить любую свою прихоть…

Я тоже его прихоть?

На мгновение стало не по себе, но Роман по-прежнему держал меня в объятиях, тяжело дышал и ждал ответа. Как же трудно сопротивляться его запаху, сильным рукам, вкусу кожи, золотистым крапинкам в глазах... И я уже узнала, какое удовольствие доставляют его прикосновения – пламенные, обжигающие…

Вдруг поняла, что он волнуется. Надо же! Неужели боится отказа? Мне казалось, самоуверенность и наглость являются главными качествами его натуры. Но сейчас Роман смотрел на меня взглядом растерянного мальчишки, страстно мечтающего о световом мече, но не уверенного, удастся ли уговорить родителей.

И эта неуверенность сыграла ему на руку. Когда молчит и не обзывается, он очень милый… А уж когда целует – ему нет равных!

– Солнышко… – Роман снова прижался щекой к моему лбу, посильнее стиснул плечи. – Малышка…

Ух ты! Получила повышение! Солнышко и малышка мне нравятся гораздо больше чучела и безмозглой курицы! Казалось бы, почему?

Так и не услышав ответа, Роман поцеловал меня в щёку и одновременно провёл рукой вниз по моей спине, сплетая в узел все нервные окончания и заставляя каждую клеточку тела трепетать… Ожидание, томление, страсть… Да, я мечтала о том, чтобы наше приключение продолжалось, и ничего не могла с этим поделать! Оказаться сейчас на кровати, быть раздавленной его загорелым сильным телом, ощутить, как он вторгается в меня с яростью варвара, захватившего, наконец, неприступный замок, впиться в его губы, сжать пальцами плечи, вонзить ногти в спину, обвить ногами его бёдра…

Жаркая лавина чувств смывала мысли, как раскалённый дождь, к тому же, шампанское не совсем выветрилось из головы. Сейчас я понимала только одно – у такого блистательного начала обязательно должно быть продолжение, нельзя останавливаться на полпути, надо закончить. Я хочу этого так же сильно, как и Роман.

Внезапно представила Сонечку. Она многозначительно подняла вверх указательный палец с наманикюренным коготком: «Гештальт нужно закрыть! К чёрту условности! Дерзай, моя девочка, не упусти свой шанс! Быстро хватай этого знойного красавца за попу и тащи его в номер!»

Тут же подключилась Маргарита, она взволнованно зашептала мне на ухо о том, какой фантастический секс у неё нежданно-негаданно приключился в «Кастелло»…

– Идём, – произнесла я одними губами.

***

В лифте обалдела, увидев в зеркале лохматую полуголую красотку с дико сверкающими глазами и опухшими губами. А ведь в «Кастелло» я пришла такой приличной и нарядной девочкой! И что теперь? По мне словно пробежалось стадо бизонов. Ах, нет, это был всего один испанский бычок – но очень резвый.

Перехватив мой панический взгляд, Роман тут же снял пиджак и накинул его мне на плечи. Потом взял за руку. Мы стояли и молчали, притихшие, сосредоточенные. Элегантный пиджак пах умопомрачительно, шёлковая подкладка, нагретая его телом, касалась плеч и груди, сразу стало так уютно и приятно… Роман сжимал мою руку, и мне казалось, что мы оба волнуемся, как два подростка, которые впервые замыслили совершить это и нашли пустую квартиру.

Снова подумала об увольнении – как же классно! Я свободна, мне ничего от Романа не надо – кроме хорошего секса. Пусть секс будет таким же невероятным, как его поцелуи, я так истосковалась по мужчине…

Сверкающий хромированной отделкой лифт взлетел на пятый этаж за несколько секунд. Что ж так медленно! За эти бесконечные секунды на меня обрушился камнепад противоречивых мыслей и чувств. Правильно ли я поступаю? Не лучше ли сбежать? Как одновременно выполнить требования морали и утолить огонь страсти? Или к чёрту мораль? Мы живём один раз, и если всё делать правильно и разумно, умрёшь от скуки.

Гордость вставала на дыбы, хрипела, рвала узду при мысли о том, что для Романа я всего лишь сиюминутное развлечение… Но ведь и он для меня может стать всего лишь забавой. Получу удовольствие, а потом постараюсь вычеркнуть из памяти этого красавчика и забуду все обидные слова, что он мне говорил...

Но если честно, меня невероятно влечёт к противному байкеру с той самой минуты, как он прилёг на меня на диване в «Сириусе». Как же хочется увидеть его без одежды, обнажённым, узнать – каков он? Как у нас сейчас всё получится?

Целуется он, надо это признать, бесподобно. А вот в остальных дисциплинах он вряд ли так же виртуозен… С его потрясающими исходными данными все девушки, наверняка, взволнованно напевали: ах, какой ты шикарный, ах, я никогда не испытывала подобного удовольствия, это нирвана!

Безудержные комплименты тормозят развитие. Вряд ли Роману когда-то приходилось заботиться о чувствах партнёрши, не сомневаюсь, его подруги замирали от счастья лишь от того, что он обращал на них внимание… Его поведение и манеры свидетельствует о том, что он всегда прежде всего думает о себе.

Но как знать… Бывают врождённые таланты… Да к тому же, в его венах бурлит горячая испанская кровь… Вдруг сейчас меня ждёт сказочное наслаждение?

Ой… Но тогда мне не захочется расставаться с Романом…

Проклятье! Кто-нибудь, заберите мой мозг, как же я устала от всех этих мыслей!

***

По коридору на пятом этаже мы так и шли – молча, держась за руки. Боялись расплескать чувства и наброситься друг на друга раньше, чем откроем дверь в номер.

У двери Роман принялся искать ключ-карту.

– Здесь нет… Где же она? – он шарил по карманам пиджака, надетого на меня.

Полез во внутренний карман, задел, конечно, мою грудь… Не в силах дальше сдерживаться, изнемогая от жара, пылающего внутри, скручивающего живот, поясницу, бёдра, я притянула Романа к себе за ворот расстёгнутой рубашки и поцеловала в губы. Он тут же отозвался на поцелуй и снова прижал меня к стене.

– Где же эта чёртова карта?

Если он сейчас же её не найдёт и не откроет дверь, я за себя не ручаюсь! Не знаю, что с ним сделаю… Растерзаю прямо в коридоре, и весь этаж услышит наши вопли.

Но Роман, в конце концов, нашёл карточку и открыл дверь. Я вошла в номер следом за ним и очутилась в огромном люксе.

Ух ты, какая роскошь… Но сейчас это совсем не важно.

***

В номере оказалось две комнаты – гостиная и спальня. Наше перемещение от двери к кровати напоминало танго двух безумцев, траектория движения была рваной и запутанной. Мы на ходу освобождались от одежды, испытывая чувство раскрепощения, с каждым потерянным предметом мы словно возвращались к своей сути – когда люди ещё обитали в райском саду и ходили обнажёнными. Да, нас ждал райский сад, усыпанный золотыми яблоками, и сердце замирало в предвкушении.

Сначала с моих плеч упал пиджак, потом Роману хватило одного жеста, чтобы стащить с меня платье. От трусиков размером с берёзовый листок я мгновенно избавилась сама, боясь, что мой партнёр заметит, что с ними стало во время нашей динамичной коридорной прелюдии – они словно побывали под тропическим ливнем, так сильно распалил меня Роман своими страстными поцелуями и ласками… Но ведь и я его тоже! Видела, насколько он сейчас возбуждён, чувствовала его напряжение.

Через мгновение, оставшись в одних чулках, я поняла, что Роман восхищён. Он не стеснялся в этом признаться, хотя не произносил ни слова. Его взгляд метался, он словно не знал, что рассматривать в первую очередь – грудь, или живот, или бёдра – и ясно давал понять, что потрясён увиденным. Как будто осматривал сокровища, внезапно попавшие ему в руки, и не мог сдержать изумлённого вздоха.

Это было очень приятно, ведь я понимала, что он успел повидать многое. А сейчас на его лице был написан восторг, словно он впервые в жизни увидел перед собой такую неземную красоту. Хотя я не сомневалась в своих внешних данных, но его неприкрытое восхищение мне льстило. Получается, он способен не только ранить моё самолюбие, но и сладко его щекотать.

Белоснежную рубашку я содрала с него так яростно, что отлетела пуговица, потом Роман на мгновение замер, позволяя мне разобраться с ремнём и брюками. Увидев, что скрывалось под одеждой, я едва не застонала. Моя мечта сбылась – наконец-то я увидела этого красавца раздетым.

От великолепного зрелища, которое мне открылось, перехватывало дыхание. Это было тело молодого бога, восхитительное, сплошь отлитое из бронзовых мускулов, с красивой гладкой кожей, излучающей сияние и скрывающей под собой силу и мощь. Пропорции и идеальный рисунок проработанных мышц напоминали об античных статуях.

Сложная татуировка на предплечье – как широкий замысловатый браслет. А ещё шрамы, их было несколько – тонкие нити или короткие рубцы – они нарушали совершенство безупречной кожи. Светлые, почти незаметные, видимо, появились давно. Но была пара и свежих, пунцовых, отметин.

Что ж, до того, как переключиться на карьеру управленца, Роман вёл бурную жизнь любителя экстремальных видов спорта, поэтому хорошо, хоть руки-ноги-пальцы в комплекте, вполне можно было бы чего-нибудь недосчитаться.

…Наконец-то избавившись от одежды, мы сдёрнули покрывало с роскошной кровати королевских размеров и упали на неё, не отрываясь друг от друга. Успела заметить вазу с живыми цветами на низком столике у окна и удивилась – для кого же (или для чего) арендован этот номер?

На один миг Роман навис надо мной, как будто любовался добычей и втягивал ноздрями, как зверь, мой запах. Он и сам источал изумительный аромат, эта смесь мужских запахов лишала сил, возбуждала. Я видела испарину на лбу, трещину на пухлой нижней губе – хорошо же я его поцеловала!

Потом он закрыл глаза и со вздохом наслаждения опустился на меня – и это было похоже на спуск на воду гигантского траулера: я задохнулась, провалилась в фиолетовые шёлковые простыни… Было необыкновенным удовольствием ощущать его всего сверху, такого тяжёлого, горячего, лежать под ним распластанной, таять от терпкого ощущения беспомощности, чувствовать себя беззащитной и угодившей плен, из которого не вырваться. Конечно, я и не думала вырываться, ещё чего!

Сейчас мы не нуждались в долгой прелюдии, ведь мы исполнили её в коридоре, когда целовались так неистово, что дрожали стены. Но, тем не менее, взаимные ласки продолжались, распаляя нас до крайнего предела. Оба были взбудоражены, нас охватила совместная лихорадка, мы впивались друг в друга губами, жалили укусами, хватали ртом – с таким остервенением, будто умирали от жажды.

Я уже не могла терпеть этого издевательства, мне было больно – внизу живота пульсировало, тянуло, сокращалось, трепетало, выкручивая мне поясницу, заставляя выгибаться и глухо стонать. Я уже готова была молить о пощаде, чтобы мой партнёр поскорее ворвался, вломился, растерзал меня, уничтожил, избавив от этой мучительной тяжести… Я изнемогала, горела, мечтала раскрыться до предела, с восторгом принять, позволить себя наполнить… Осыпала поцелуями лицо Романа, но стеснялась потребовать, чтобы он не медлил, хватит уже, давай же!

– Надо кое-что надеть, – прошептал мне на ухо Роман. – Две секунды. Никуда не уходи, солнышко.

Пока это были первые ласковые слова, произнесённые в стенах люкса. Но, тем не менее, я испытала мгновенный прилив благодарности – за то, что он обо всём позаботился и избавил меня от необходимости напоминать о презервативе.

Роман встал с кровати, и теперь я увидела его спину – о, боги, она была невероятной! Но снова шрам – под лопаткой… Сколько же раз он падал со своего дурацкого мотоцикла? Куда смотрит его мама-испанка, почему не запретила это опасное увлечение? Давно бы отлупила сковородой для паэльи. Или что они там готовят в своей Испании… Мне кажется, испанские мамы не церемонятся, они же экспансивные. Да я и сама уже после первой аварии огрела бы мотоциклиста не раздумывая, ещё бы и по заднице скалкой надавала. А его хромированную игрушку разобрала бы по винтику.

Задница, кстати, у него тоже роскошная, просто ах! Крепкие, идеальные ягодицы. Жаль, нельзя сделать фото для Сонечки, она же интересовалась параметрами Роминого зада. Но придётся Соне поверить мне на слово.

После секундной паузы воин, покрытый шрамами, вернулся ко мне, и мы вновь вцепились друг в друга с жадностью изголодавшихся зверей… Несмотря на то, что всего минуту назад я была готова подгонять партнёра и умолять его не медлить, резкое и неистовое вторжение оказалось для меня неожиданностью. Мой партнёр, добравшись до цели, очевидно, тоже испытал секундный шок. Мы издали совместный стон – или даже вопль – изумления и счастья, потрясённые тем, насколько нам хорошо вместе. И ведь это было только начало. На мгновение Роман застыл, прислушиваясь к ощущениям, а потом начал двигаться, и каждое его движение отзывалось во мне обжигающими вспышками радости.

Мы неуклонно приближались к моменту безумного наслаждения и разрядки. Не останавливаясь ни на миг, Роман лихорадочно шептал моё имя, он выплёскивал на меня пьянящий коктейль нежности и агрессии… Через некоторое время, когда я уже вся превратилась в пульсирующий огненный комок нервов, мы синхронно достигли пика удовольствия и сдавленно взвыли, сотрясаясь от сладкой судороги, чувствуя, как нас омывает кипящим потоком наслаждения.

Глава 17

Это чудо в перьях вырубилось! Нет, вы только подумайте!

Правда, мы использовали пять презервативов. Но ведь не десять же! Один у Романа был, а остальные он заказал по телефону – упаковку доставили в номер в мгновение ока.

Ладно, простим.

Я же не знаю, чем мой красавец занимался в течение дня. Я-то расслаблялась в спа-салоне, а он, возможно, носился по стройке, проводил совещания, ругался с поставщиками… чем там ещё занимаются гендиры строительных компаний?

Сейчас меня переполняли радость и нежность. С лица не сходило мечтательное выражение, я улыбалась и, не переставая, мурлыкала песенку. Посидела на кровати, любуясь спящим рыцарем, не удержалась и поцеловала в плечо, в затылок, упиваясь запахом его кожи и волос.

Какой же милый, когда спит!

Затем я развила лихорадочную деятельность – после секса энергия во мне бурлила. Приняла душ, постирала в ванной мой берёзовый листок и за четыре секунды высушила его феном. С большим трудом расчесала спутанные волосы и стянула их в строгий узел, оделась. Мне понравилось моё отражение в зеркале: глаза загадочно мерцали, на щеках горел румянец, и в целом вид у меня был настолько воодушевлённый, как будто я только что выиграла в лотерею двадцать миллионов евро.

Нет, всё гораздо круче. Просто у меня был волшебный секс с одним потрясающим парнем.

А теперь, в принципе, можно и уйти… Но это было бы похоже на бегство. А мне так хотелось ещё раз заглянуть в его необыкновенные глаза… И обязательно выяснить, для кого был зарезервирован этот номер. Цветы в спальне, огромная ваза с фруктами в гостиной… Я уже съела грушу, так как после нашего головокружительного приключения умирала от голода. На фуршете только накачивалась шампанским, к закускам не притронулась – не успела. Потому что кое-кто припёрся и начал говорить мне гадости.

Кое-кто ослепительно красивый и, как выяснилось, невероятно умелый.

К тому же, я не могла добраться до гостиничного гардероба без Ромкиного пиджака. Нельзя сказать, что у меня исключительно нежная кожа, на которой мгновенно остаются синяки, однако сейчас я выглядела так, что не рискнула бы путешествовать по коридорам отеля в открытом платье: даже безжалостный контрастный душ не помог избавиться от красных пятен на груди и плечах – свидетельств необузданного испанского темперамента.

Но это ладно. Я-то моего партнёра и вовсе искусала и исцарапала. Даже и не поняла, когда это произошло, но на спине Романа теперь красовался не только шрам под лопаткой, но и багровые полосы от моих ногтей.

Он спал, как ребёнок, даже дыхания не было слышно, и длинные ресницы не вздрагивали, а у меня перехватывало горло от нежности. Все обиды, которые он нанёс с момента нашей первой встречи на перекрёстке, он компенсировал. Теперь я простила ему всё. Даже прилюдное унижение в офисе, когда он тащил меня к лифту на плече, попой кверху. Даже увольнение из драгоценной «Катапульты».

И ведь он снова заставил меня изменить мнение о нём! Первый раз это произошло, когда я считала, что без отцовских миллионов он ничего из себя не представляет. Представляет! Второй раз – когда подумала, что он непутёвый охламон, и не разбирается в профессии. Разбирается! Третий раз – когда я усомнилась, будет ли от него толк в постели. О-о-о-о…

Хотя количество моих сексуальных партнёров выражалось скромной цифрой, однако они, конечно, были, и я могла сравнивать. Роман был совершенно бесподобен. Сейчас у меня не хватало слов, чтобы выразить восхищение его мастерством.

Как же с ним было хорошо… Вдруг стало грустно – словно огромная чёрная птица пролетела надо мной, закрыв солнце.

Сейчас мы расстанемся… Наверное, навсегда.

***

– Я что, уснул?! – Роман резко сел на кровати, а потом схватил меня и притянул к себе. Голый, горячий, ещё сонный.

А я как раз сделала очередной рейс в спальню, чтобы проверить, не собирается ли эта соня, в конце концов, выйти из анабиоза.

Вышел. И сразу взял меня в плен – облапал, прижал к себе, уткнулся носом в плечо, поцеловал в шею... Нет-нет-нет, не надо снова начинать, ведь мы уже знаем, чем заканчиваются наши поцелуи. Хватит развлекаться, пора по домам. Пусть я и безработная, но завтра с утра у меня три собеседования подряд, одно за другим. Надо подготовиться, а потом выспаться – чтобы блистать интеллектом и очарованием.

– Вика, сколько времени?

– Почти двенадцать.

Ночь за окном сверкала огнями, внизу шумел проспект, движение машин не прекращалось, на перекрёстке даже скопилась очередь.

– Чёрт!

Роман отодвинул меня в сторону, спрыгнул с кровати и начал лихорадочно одеваться. Я думала, он скажет пару слов о том, как ему понравилось наше приключение, какая я невероятная и красивая, как нам хорошо было вместе… Но нет. Он, видимо, всецело был поглощён поиском носков.

О’кэй, от меня тоже не дождётся ни слова. Сначала собиралась признаться, что секс был потрясающим, а теперь фигушки!

Вместо хвалебной оды, принесла Его Высочеству рубашку.

– Роман, я дойду до гардероба в твоём смокинге, а потом его тебе отдам, – официальным тоном заявила я и, не дожидаясь разрешения, надела пиджак. Как же в нём приятно! Такое ощущение, как будто сам Роман ласково обнимает за плечи.

– Это не смокинг, – он поймал мою руку. – Куда ты собралась?

– Как куда? Домой. Сейчас вызову такси, – я вновь вывернулась из его объятий.

– Я сам тебя отвезу.

– Ты что, на твой мотоцикл не сяду. Это опасно!

– Я на машине.

Он уже надел брюки и теперь стоял и застёгивал рубашку, рассматривая меня сверху вниз со странным выражением. Не могла понять, какие чувства он сейчас испытывает. Когда я рассматривала его спящего, меня, словно водопадом из розовых лепестков, окутало нежностью. Но сейчас она куда-то испарилась. Я чувствовала, что мысли его далеко, не в этой спальне, где всего час назад он вытворял со мной удивительные вещи…

– И на машине не поеду. Ты выпил, тебе нельзя за руль!

– Ничего я не пил, не успел. Это ты уничтожила практически все запасы шампанского.

Он поднял трубку гостиничного телефона:

– Мне нужна уборка. Номер пятьсот двенадцать… Нет, девушка, прямо сейчас, немедленно… – его голос звучал непререкаемо. – Отлично, спасибо.

Так и знала, что это его тайная резиденция для любовных свиданий. Наверное, не хочет водить подружек к себе домой… А я ему сегодня так удачно подвернулась – прямо в гостинице. Осталось только уговорить меня подняться наверх, где постоянно забронирован люкс для горячих забав.

Я даже не сопротивлялась. Сама изнемогала от желания.

Внезапно сердце сжалось от тоски и обиды, а потом стало противно. Кого ещё он сюда приведёт? Когда? Я – всего лишь очередное развлечение, одна из многих. Сейчас в номере сделают уборку, поменяют постельное бельё, взобьют подушки – чтобы скоро, возможно, уже завтра, он смог уложить на эту огромную кровать следующую девицу.

Чего же я хотела…

– Вика, – Роман нерешительно посмотрел на меня. – Послушай… Должен кое в чём тебе признаться…

Я замерла. В груди – против моей воли – взметнулась надежда. Неужели в глубине души мне всё же хотелось развития наших отношений? Наверное, так и есть… После того, как я узнала, насколько он хорош… Нет, дело не только в его талантах… Просто что-то перевернулось внутри, пока наблюдала, как он спит. А потом я вдруг поняла, что сердце тает даже от того, что он молча смотрит на меня и застёгивает рубашку. А уж целовать его… Видеть эти необыкновенные глаза… Это настоящее счастье.

Так, Вика, не надо, остановись! Куда тебя понесло!

Похоже, этот красавчик меня околдовал. А мы так не договаривались!

Но в чём же он хочет признаться?

– Вика, твой проект, действительно, был неплох… Я сделал тебе много замечаний… Но это потому, что в тот момент был раздражён.

А проект тут причём? Как странно… Почему он сейчас вспоминает о работе?

Но я сразу же возразила:

– Проект был блестящий!

– Он хороший… Скажем так, – усмехнулся Роман. – Но… Мы всё равно не сможем работать вместе… Мы постоянно ругаемся… Вика, ты же понимаешь.

Несколько мгновений я обдумывала эту фразу, пытаясь сообразить, о чём он говорит. Конечно, мы не сможем работать вместе, тут без вариантов. Я вылетела из любимого рекламного агентства, у меня нет работы, так что…

Да и ладно, подумаешь! «Сириус» – мой провал. Но отношения с «Магнезитом», определённо, развиваются великолепно. На этом и сконцентрируемся.

Завтра, не сомневаюсь, я произведу фурор на собеседованиях, а потом буду выбирать, кто предложит наиболее выгодные условия. А «Сириус» меня уже не волнует. Проехали и забыли!

Но… Почему Роман завёл этот разговор? Почему?

Внезапное озарение взорвалось у виска шаровой молнией. Неужели…

– Ты думаешь… Ты думаешь, я занималась с тобой любовью, чтобы получить контракт? – холодея от догадки, медленно произнесла я. Губы не слушались.

В следующий миг краска бросилась мне в лицо, сердце бешено заколотилось – так, словно ему было тесно в груди.

Я в ужасе смотрела на Романа. Он на долю секунды задумался, отвёл взгляд в сторону, и это мгновенное замешательство подтвердило мою догадку. Он действительно так обо мне подумал! Значит он считает, что я подстилка, которую используют для соблазнения выгодных клиентов?!

– Вика, нет, погоди… Я вовсе не…

От обиды и злости стало трудно дышать, перед глазами вспыхнули красные пятна.

– Ты кретин! – заорала я, в один миг набирая чудовищные обороты ярости. Так спорткар с диким рёвом разгоняется до трёхсот километров в час. – Ты полный придурок! Да как ты смеешь так обо мне думать?!

Размахнулась, чтобы снова залепить ему пощёчину, – уже в который раз… Но Роман, очевидно, теперь был готов к любым проискам, так как очень ловко перехватил моё запястье и отвёл руку в сторону. Я тут же её выдернула, зашипев, как змея.

Да пошёл он!

– Меня уволили из-за тебя! Ты понимаешь?! Я любимой работы лишилась из-за твоего долбанного контракта!

– Как?!

– Да вот так! Ты обиделся, оскорбился… Ах, его бедненького на дороге бортанули! Какое преступление!

– Да я с жизнью простился в тот момент! – заорал в ответ Роман. – Ты реально меня подставила! Я не ожидал этого, не был готов. Едва от джипа увернулся! Ещё и от водителей наслушался!

– Ах, какие мы нежные! У тебя настроение испорчено, у тебя капризы, раздражение… А я из-за этого вылетела из классного коллектива, где меня любили и ценили, и потеряла хорошую зарплату! А у меня, между прочим, три младших брата и Персик! И я без квартиры! А мои родители без пяти минут безработные!

Я захлёбывалась гневной тирадой, мои щёки горели, глаза, наверное, сверкали, как у злобной тигрицы, а Роман растерянно смотрел на меня.

– Я же не знал, что тебя уволили… Почему ты сразу не сказала?

– А ты бы проникся сочувствием? Да? Ты же мне только гадости говоришь! Даже после секса умудрился всё испортить! Всё извратил, всё уничтожил!

– Вика…

– А ты знаешь, каково быть безработным? Ха, откуда! Ты же до двадцати девяти лет вообще не работал! Только сейчас начал изображать бурную деятельность, гендир долбанный!

А вот это Роману очень не понравилось. Растерянность и удивление исчезли с его лица, уступив место высокомерному презрению. Брови сдвинулись к переносице, глаза сузились, челюсти сжались…

Я сорвала с себя пиджак и со злостью швырнула на пол. Пусть подавится, обойдусь как-нибудь. И бросилась к двери.

– Нет, ты никуда одна не пойдёшь!

– Отвали!

– Вика… Стой, я кому сказал!

– Не прикасайся ко мне, урод!

– Ты никуда не пойдёшь одна и ночью! – Роман ринулся за мной и схватил за плечи. – Я отвезу тебя домой.

– Сама прекрасно доберусь! Не надо обо мне заботиться! Поздно! Ты уже всё сделал! Козёл!

– Вика… Хватит обзываться! – сдавленно прорычал Роман.

Ха, не нравится? Привык, что все вокруг танцуют на пуантах, подобострастно заглядывают в лицо и сюсюкают? А сам меня как только ни обзывал! Ещё и в проститутки записал.

– Отпусти, скотина!

– Рот закрой!

– Выпусти меня из номера, и мы больше никогда не увидимся!

– Я тебе на русском языке сказал – одна ты не пойдёшь! Тебе на каком повторить?! – он уже орал, нависнув надо мной.

Я начала извиваться, штопором выкручиваясь из его рук. Нет, ничего не получается!

– Убери свои мерзкие грабли, гад!

В тот момент, когда я вдруг оказалась к нему спиной, я изловчилась и врезала Роману локтем в живот… Бесполезно! Там всё непробиваемое. Тогда я извернулась и свирепо, как волчица, впилась зубами в его предплечье – туда, где под рубашкой скрывалась татуировка.

– Да уймись же ты! – рявкнул Роман.

Его лицо перекосило от боли, он за волосы отодрал меня от своей руки. Я сопротивлялась и задыхалась от злости. Когда он отпустил мои волосы, узел на затылке развязался, и вся грива разметалась по спине. Сейчас я хотела только одного – вырваться из каменных тисков и выскочить из этой гадкой комнаты, арендованной для любовных утех. Находиться здесь, рядом с этим отвратительным типом, было уже невыносимо… Он занимался со мной сексом и не сомневался, что я страстно извиваюсь под ним не от удовольствия, а потому что мне нужен контракт. Он использовал меня, как шлюху, которая ни от чего не откажется, потому что очень хочет заработать.

Как же мерзко! Впервые угодила в такую жуткую историю…

Если бы он отпустил меня, я бы ринулась из номера, выскочила на улицу, скинула босоножки и за две минуты пулей долетела бы до дома – сейчас я была в бешенстве. К чёрту Сонино манто, заберу из гардероба завтра. Такси мне тоже не нужно, босиком добегу. Лишь бы поскорее исчезнуть отсюда!

Но ведь он продолжал прижимать меня к себе.

– Отвали! – выкрикнула я, прицеливаясь для новой атаки. – Пошёл к чёрту! Отпусти меня, хуже будет! Урод!

– Слушай, ты сейчас получишь! – угрожающе прорычал Роман.

– Кретин!

И я, улучив момент, вцепилась уже в другой бицепс, и что есть силы сжала челюсти.

– Ну, всё, ты меня довела, – проскрипел сквозь зубы Роман. Его глаза от боли стали совсем чёрными, янтарные крапинки исчезли, растворились в шоколадной радужке. Губы искривились в болезненной гримасе.

Оторвав меня от пола, он сделал три шага к креслу, швырнул меня на широкий подлокотник и…

Ой, мама! Нет, нет, не надо!

…изо всех сил огрел меня по заднице!

А-а-а-а-а! Да он с ума сошёл!

Я закрыла лицо ладонями, прикусила губу… Дышала, моргала, дышала, моргала… Но ничего не помогло – слёзы брызнули из глаз.

Всё, он окончательно доказал свою ничтожную суть. Нельзя упасть ниже, чем он сейчас… Разве можно бить маленьких?! Да я чуть выше его плеча! У него бицепс как у меня нога! И вот он врезал мне изо всех сил, даже не сдерживаясь… О, моя бедная попа… Как же больно-о-о-о…

– Вика… – Роман осторожно поднял меня с кресла, заглянул в лицо. – Прости, солнышко, прости… Пожалуйста, прости!

Даже то, что он впервые снизошёл до извинений, уже не трогало. Я окаменела… Хотел отвезти домой – пусть везёт. Пусть делает, что хочет, только бы мне побыстрее избавиться от его общества.

Роман снова надел на меня пиджак, убрал от лица и поправил волосы, вытер бумажной салфеткой щёки… Я никак не реагировала – превратилась в механическую куклу. Скажу хоть слово – снова градом хлынут слёзы, и я уже не смогу их остановить.

Лучше молчать.

Уже в лифте заметила на рукаве его рубашки пятно крови… Похоже, его бицепсу досталось не меньше, чем моей пятой точке. Игла жалости и раскаяния на мгновение вошла в сердце, но тут же раскалённым смерчем налетела обида. Моему самолюбию досталось ещё сильнее! Как долго я буду приходить в себя после испытанного унижения?

Да чтоб у него гангрена началась от моего укуса!