Текст книги "Песочные часы (СИ)"

Автор книги: Маргарита Вольная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 11

Вечером, когда за окном метались снежинки, Наташа осталась в офисе одна. Несколько часов назад она проводила тоскливым взглядом Федора и Ларису. Те были настолько погружены друг в друга, что даже не попрощались – они попросту её не заметили и прошли мимо, купаясь во взаимных улыбках. Непрерывные образы рисовали в мыслях бурное продолжение, и огромная волна ревности смела ничтожные крупинки спокойствия. Жена руководителя так и не позвонила, не объявилась, исчезла точно так же, как и все. Внутри что-то щелкнуло, и девушка очнулась. Телефон томно поблескивал отсветом лампы, всё чаще приковывая к себе взгляд.

– Слава, привет! Что? Да, всё в порядке, – проговорила Наташа, когда наконец решилась позвонить. – Не хочешь встретиться? Я ещё в офисе. Хорошо, жду.

Она поправила макияж, выключила в общей комнате свет и, покосившись на кабинет руководителя, оставила офис в безмятежной спячке.

Девушка поёжилась, как только зима дохнула ей в лицо и рассыпала по волосам и коже недолговечные снежинки. Прохладная куртка облегала плотно, но удерживала так мало тепла, что Наташа готова была прыгнуть в автомобиль к первому встречному. Перед ней остановилась недорогая серебристая машина, стекло медленно опустилось и в теплой, манящей темноте показалось улыбчивое лицо Славы.

– Садись скорей! – крикнул он, и девушка в точности исполнила его приказ.

Внутри пахло чем-то сладким, терпким, и незнакомое сочетание сразу понравилось гостье. Она осмотрела опрятный салон, идеально чистую приборную панель, потопталась по сухому коврику, который сразу наполнился влагой с её сапог, и, убедившись, что попала в достаточно комфортные условия, вжалась в кресло.

– Сейчас согреешься, – молодой человек заботливо коснулся её ледяного уха и включил обогрев сидения. Наташа почувствовала, как по телу разбегаются теплые волны, и с удовольствием прикрыла глаза. – Зачем вышла на улицу? Подождала бы на первом этаже.

– Не хочу. Сегодня был крайне тяжелый день. Видеть не могу этот офис!

Машина резко встроилась, подрезав другую. Послышался возмущенный гудок, но Слава борзо вырулил влево и скрылся в переулке. Опасная ситуация нисколько не смутила девушку, она почувствовала прилив сил, возможно, адреналин, и вдруг ей стало так приятно находиться рядом с уверенным в себе мужчиной. С мужчиной, которого она несомненно интересует.

– Куда поедем?

– Не знаю, – вздохнула Наташа, неосознанно желая побыть в тишине и просто ехать вперед.

– Можем просто покататься?

– Можем просто покататься… – тихим отголоском последовал ответ.

– Да что с тобой? – он потрепал её по коленке, и она не оттолкнула его. – Неужели сегодня ты ничему не научилась у такого крутого специалиста Федора Александровича?

Девушка усмехнулась и посмотрела на молодого человека. В сумраке он очень походил на отца, особенно в профиль, и она с трудом заставила себя отвернуться.

– Да брось ты. Он тот ещё, – парень не договорил, но в тоне проскочила явная неприязнь. – Хочешь в центр? Там сейчас огонечки-цветочки! Вы, девочки, любите такое.

– А я не девочка.

– Транс, что ли? А по тебе не скажешь!

– Поехали лучше ко мне.

Слава замолчал. Он сосредоточился на дороге, словно не слышал её ответа, и посерьёзнел. Эта перемена накинула пару лишних лет, и его привлекательность резко возросла в глазах Наташи.

– Закажем еды? – наконец тихо спросил он.

– Давай. И выпить. Хочу выкинуть всё из головы.

– Мы с тобой уже давно общаемся, неужели и сейчас ты не можешь мне ничего рассказать?

– Разве я тебе ничего не рассказываю?

– Я клещами вытягиваю из тебя любую информацию! – с претензией заявил он. – Я с тобой всем делюсь, а ты – ничем.

– Когда всё знаешь – неинтересно. В этом же весь смысл – по капле продвигаться дальше.

– По капле! В твоём случае – по молекуле!

– Ну а что ты хочешь знать?

– Что происходило сегодня в офисе?

– Работа.

– Что в ней было такого, что тебя огорчило?

Девушка колебалась. Никто в этом мире не знал, что происходит в её душе, какие она строит планы, чего ждёт от жизни, куда стремится, что заботит её в ближайшей перспективе, а что в далекой, как она проводит свободное время, есть ли у неё друзья… В ней столько всего содержалось, сосуд переполнялся, грозился лопнуть, она понимала это, и сейчас, в уюте, тепле, было сложно сохранять хладнокровие. Ведь она тоже живой человек, со своими недостатками, достоинствами и драмами.

– Всё сложно, – усмехнулась та. – Просто поехали ко мне. Я очень хочу есть, пить и лежать.

Она набрала адрес в навигаторе, и молодой человек развернулся. Машина мчалась быстро, обгоняя других плетущихся водителей, сигналила, Слава изредка ругался. Он спешил и не скрывал этого. Наташа мысленно улыбалась и уже предвкушала радость от присутствия симпатичного парня в её холостяцком маленьком жилье.

Вечер тихо перетекал в ночь. Пара сидела на кухне в уютной атмосфере теплого приглушенного света. Медленно лилось вино, текли рассуждения о жизни, работе и любви. Глаза Славы блестели в полумраке и слишком жадно ловили приветливый взгляд. Девушка наслаждалась вниманием, которого давно не испытывала, но образ Федора, всё яснее проступавший на лице сына, становился ярче, пока наконец не затмил реальность. Дыхание Наташи участилось, и молодей человек неожиданно оказался рядом. Он посмотрел на её приоткрытые губы и, не закрывая глаз, поцеловал. Его не оттолкнули. Тогда Слава осмелел. Поцелуи становились всё глубже, напористее, пока наконец руки девушки не обвили его шею. Он приподнял её и отнес в спальню, будто делал это сто миллионов лет.

Стояла глубокая ночь. В золотистом свете фонарей продолжал мелькать снег. Волосы Наташи разметались по подушке, руки спокойно лежали поверх одеяла, в шею уткнулась чужая голова. Парень нежно гладил её ладонь и изредка целовал в плечо.

– Подумать не мог, что утону в тебе, – вдруг признался он. – Я ведь когда увидел тебя, больше не смог забыть.

– Правда? – прозвучал равнодушный вопрос, и молодой человек привстал.

– Что у вас там на работе происходит, что даже со мной ты не можешь расслабиться?

Вопрос послышался откуда-то издалека, но девушка не ответила. Она боролась с чувством, что всё произошедшее в этой спальне, не должно было происходить, это неправильно, не так, не с тем.

– Я сделал что-то не то?

– Нет, всё в порядке, – сказала она, встала и запахнула шелковый халат.

– Ната, любимая, – слегка дрожащим голосом сказал он, – расскажи, что происходит на работе. Я не могу видеть, как ты переживаешь!

Слава прополз по кровати на коленях, остановился у края и с чувством обнял тонкую талию. Наташа упрямо оттолкнула его и продолжила рыться в сумочке.

– Что ты ищешь?

– Так, ничего. Помаду… – не особенно заморачиваясь с ответом, произнесла та.

– Зачем тебе помада?

Она нащупала холодное стекло, которое легко и приятно легло в руку, посмотрела на парня, в чьих глазах ей мерещилось раздражение, и решительно повернула часы.

И снова кухня с горящими лампочками, ароматное вино, дурманящий взгляд Славы, но в её голове ни капли тумана, ни тени морока. Вот он снова встаёт с места, сильный, гибкий, молодой тигр, подходит к ней… Наташа выставила руку вперед и засмеялась:

– Ну уж нет!

Казалось, всё вернулось вспять, на свои места, но отчего так знобит? Отчего ощущение чужих рук на теле никак не проходит? Почему неприятное, сосущее чувство под ложечкой никак не унять? Вкус дерзких поцелуев до сих пор обжигает губы...

– Я на минутку.

Она выскользнула из-за стола и отправилась в ванную, спустила воротник и с неудовольствием обнаружила красное пятно на ключице. Память быстро показала нужную картинку, когда молодой человек увлекся... Неделя до нового года и надо же было допустить такую оплошность! Да, он ничего не вспомнит и не узнает, но ей никогда по-настоящему не отмотать пленку. Её тело всегда будет помнить этот нечаянный опыт, которого могло и не быть, будь Федор чуточку ближе. Да, Слава очень и очень похож на отца, но это не он, совершенно не он...

– Всё в прядке? – спросил парень с беспокойством, когда побледневшая девушка вернулась.

– Кажется, у меня температура...

– Серьёзно? – С уверенностью опытного врача он положил ей ладонь на лоб. – Блин, кажется, правда. У тебя есть градусник?

Она отрицательно покачала головой и печально опустилась на стул.

– Я никогда не болею.

– Всё когда-то бывает в первый раз.

– Клише.

– Что?

– Про первый раз.

– Не понял…

– Проехали, – она беззлобно усмехнулась, вновь отмечая зелень паренька.

– Здесь есть круглосуточные аптеки? – Он принялся искать в телефоне. – Нашел. Я скоро.

– И что-нибудь от температуры, пожалуйста.

– А зачем, по-твоему, я иду?

Она махнула рукой и отправилась в комнату, оставляя Славу решать проблему самостоятельно. Вскоре послышался грохот двери, затем – тишина. Девушка долго вертела в руках смартфон и всё-таки набрала Федора. Шли долгие гудки, и она уже собиралась повесить трубку, как недовольный голос пробормотал:

– Слушаю, Ната.

– Простите, что беспокою так поздно…

– Ближе к делу.

– У вас всё прошло хорошо?

– Ты о чём?

– С клиентами.

– А, да, – замялся он. – Жанна не объявлялась?

– Нет… Разве вы уже не с ней?

– Вот и славно, – обрадовался он, не отвечая на вопрос. – Что-то ещё?

– Да, – теперь замялась она. – Боюсь, я приболела. Кажется, температура поднялась.

– Кажется или поднялась?

Наташа посмотрела на потолок, вздохнула и ответила:

– Тридцать восемь. У меня совсем нет сил. Может, ты приедешь?

– Зачем? – прозвучал голос с совершенно неясной интонацией.

– У меня нет даже парацетамола... Я не смогу дойти до аптеки.

– Разве о тебе некому позаботиться?

– Федор, пожалуйста, мне так плохо...

– Ната, – произнес он, и девушка живо представила, как смеются его глаза, – ты большая девочка, закажи доставку лекарств. Сервисы сейчас работают, как часы.

– Значит, тебе плевать на меня?! – вырвалась претензия, и руки задрожали.

– Не плевать... – Руководитель, кажется, вздохнул, а, может, просто помехи. – Будь на больничном столько, сколько нужно. Выздоравливай.

Послышался щелчок, а затем монотонные мерзкие гудки. Наташа со злостью швырнула телефон в стену, и тот с грохотом разлетелся. На комнату опустилась тяжелая атмосфера, и даже воздух давил так сильно, словно обладал огромной массой. Девушка потянулась за песочными часами и решительно перевернула их.

– Кажется или поднялась? – спросил всё тот же голос.

– Слава пошел за градусником, скоро узнаем. Я решила заранее предупредить, – торжественно объявила Наташа, наслаждаясь резкой тишиной в трубке. – Если я разболеюсь, могу недельку поработать из дома? Встречи тогда на вас, – рискнула пошутить она.

– Перезвони позже, когда будешь знать температуру.

– Договорились.

Мужчина отключился, и девушка победоносно положила телефон на тумбочку. Мало ли, что душу раздирала боль и глаза нещадно резало! Он во всём виноват сам и теперь его очередь мучиться. Если постаревшая Лариса интереснее молодой сильной женщины – вперёд! А она пока присмотрится к Славе...

Наташа зарылась головой в подушку и собиралась расслабиться, но воспоминание о произошедшем здесь пару часов назад неприятно поразило её. Пару часов назад? Или больше? А, может, меньше? Сколько на самом деле прошло времени? И в тот же момент этого не было совсем... Или было? На кровати ни единой складки! Она вздохнула и дотронулась до ключицы. Небольшая температура действительно набежала. Может, оно и к лучшему? Неплохо бы посидеть недельку дома, она отлично поработала все эти месяцы и заслужила отдых. Но вряд ли Федор Александрович разрешит работать отсюда... Конфиденциальность важнее всего!

– Езжай домой, – попросила девушка, когда Слава принес ей чай.

– Я могу остаться.

– Нет, не стоит. Я отлежусь, и всё наладится.

– У тебя здесь никого нет?

– У каждого кто-то есть. Не волнуйся, правда.

– Это отец виноват, да?

– В моей температуре?

– Ты так и не рассказала, что произошло на работе.

– Да с чего ты взял, что что-то произошло? – раздраженно спросила девушка.

– Когда ты мне звонила первая?

Вопрос поставил в тупик. Прекрасная мордашка озарилась отрепетированной улыбкой.

– Это мой подарок тебе на новый год!

– Ну-ну, – недовольно пробурчал молодой человек, но его лицо осталось спокойным. – Ты правда хочешь, чтобы я ушел?

– Правда. Сейчас я буду переодеваться в домашний халат, смывать косметику, делать массаж ступней и просто расслабляться. Зрелище не для слабонервных!

– Ты красавица и ты прекрасно об этом знаешь. Тебе нечего прятать, – негромко заявил Слава.

– И я хочу, чтобы ты ушёл, – настойчиво, но мягко ответила та.

Когда Наташа закрыла дверь, то с облегчением вздохнула – всё-таки этот парень немного тяготил. Она приложила руку ко лбу и, шаркая ногами, отправилась в спальню. Нетерпеливо схватив телефон, девушка набрала номер и с удовольствием забралась под одеяло.

– Федор Александрович, – начала она жалобно. – У меня 37,4.

– Больничный нужен? – в голосе послышалась забота, и от этого разлилось нежное тепло.

– Может я день-два отлежусь?

– Нат, смотри сама. Я так понимаю, о тебе есть кому позаботиться?

В животе приготовились порхать волшебные бабочки, и слова об одиночестве едва не сорвались с губ, но Наташа вовремя подумала о Ларисе, о том, что они сейчас проводят время вместе и, возможно, эта неприятная женщина слушает их разговор и посмеивается.

– Да, конечно.

– Напиши, как соберешься в офис. Поправляйся, – руководитель медлил и не клал трубку.

– Спасибо, – она отключилась первая, и надежда снова вспыхнула ярким огнем. Какое счастье, что у неё есть песочные часы! Нелепая близость с его сыном могла всё испортить. Ну когда же он наконец поймёт, кто станет для него всем... Когда примет, что и его сердце бьётся чаще в её присутствии?!

Глава 12

Наташа позволила себе расслабиться на несколько дней. Она не выходила из дома, не отвечала на звонки и сообщения, не проверяла почту и полностью отдалась восстановлению сил. Игорь не объявился, не пытался помириться или просто поговорить, но иногда его существование всё-таки давало о себе знать неожиданно всплывавшими воспоминаниями, ведь они дружили с детства, такое быстро не забудется. Периодически надоедала мать. Она не одобряла их разрыва, хотя сама частенько злилась на парня за то, что он всё ещё не сделал предложения, и вываливала свои недовольства дочери – как будто та могла что-то изменить. Наташу раздражал любой разговор с мамой: о соседке-сплетнице, об огороде, о соленьях и новых рецептах, о чужих детях и детях их детей... Стоило затронуть иные темы, как мать терялась, отвечала без энтузиазма и часто громко зевала в трубку. Может, нарочно? Всё это словно откидывало девушку назад, в прошлое, и выздоровление стало казаться каторгой. Как только болезнь ослабила позиции, Наташа сразу вышла на работу.

В офисе готовились к корпоративу. На первом этаже поставили высокую пушистую ёлку, нарядили неброско, но со вкусом, и, когда вечером свет ламп становился тише, она сверкала чудными крохотными огоньками. Повсюду развесили электрические гирлянды, усыпанные искусственным снегом голубые и серебряные шары, на окна наклеили блестящие снежинки. Наташа не могла пропустить свой первый праздник в компании и тщательно скрывала не очень хорошее самочувствие. Она была приветлива, воодушевленно поглядывала по сторонам и трепетно ожидала встречи с руководителем. Он так и не ответил на её смс о возвращении, но горевать смысла не было – он точно обрадовался, просто не захотел показать своих чувств.

Влад подбежал, стоило девушке показаться в коридоре. Он искренне обнял её и под любопытными взглядами коллег проводил до общей комнаты.

– Ты что, караулил? – засмеялась Наташа.

– Можно и так сказать. Федор Александрович рвет и мечет… Ты не знаешь, что происходит? Заметила, как он осунулся?

– Я его ещё не видела... – встревожилась она и ускорила шаги.

– Хорошо, что ты приехала после обеда, утром было ещё хуже! Он отчитал Вику за тоскливый вид, Веру – за то, что попалась на его пути, меня… Да я даже не понял, за что меня! Вдруг он собирается всех уволить?

– Никто тебя не уволит, расслабься.

Девушка ощутила, как работа безжалостно врывается в её умиротворение и топчет весь душевный покой.

Кабинет руководителя был закрыт, впрочем, как всегда, но интуиция подсказывала: внутри ведется неприятный разговор. И не обманула. В тот же миг озлобленный мужской голос, чей обладатель уже стоял за обратной стороной двери, громко выкрикнул:

– Потому что я её люблю! И не тебе диктовать, что делать, а что нет!

Мгновением позже из кабинета вырвался взбешенный, взъерошенный Слава и промчался по коридору, не замечая Наташи. Все эти дни он безуспешно дозванивался до неё, барабанил в дверь, писал смс и в соцсети, но не получил никакого ответа. Она словно вычеркнула его из прекрасной жизни, в которую пустила на пару часов. Девушка торжествовала. А кому не будет приятно такое активное внимание?

Дверь оставалась открытой, и через некоторое время в проеме показался сам руководитель. Он хмуро посмотрел на свою помощницу и произнес тоном, не предвещавшим ничего хорошего:

– Зайди ко мне.

Ну ничего себе! Не успела прийти и уже нарвалась на неприятности! Пока девушка шла на голгофу, она перебирала все проколы, все возвраты во времени, все неосторожные слова, но так и не нашла ничего ужасного. Войдя в кабинет, она сиротливо оглядела его и остановилась перед столом.

– Сядь, – прогремел голос, и тело Наташи автоматически выполнило все нужные действия. – Ната, – Федор Александрович с трудом сдерживал ярость, это было очевидным, но почему-то внушило успокоение, – что у тебя со Славой?

– Ничего.

– Ната, подумай хорошенько. – Он поднялся и посмотрел на заснеженный парк.

– Ничего.

– Тогда какого х… он делал у тебя во время болезни?

Ревность? Наконец-то! Сердце запрыгало от радости, и ликующая улыбка едва не растянулась на хорошеньком личике.

– Это случайность. Он просто купил мне градусник и лекарства, – поспешила ответить она, а после вспомнила ту ночь и попыталась стереть её из памяти.

– Не ври мне! – взревел он, и девушка возмущенно вскочила на ноги.

– Какое вы имеете право разговаривать со мной в таком тоне о вещах, которые вас вообще не касаются!

Слова прозвучали резко, с обидой, и страх ещё не успел вытеснить эти чувства. Мужчина подошел к ней вплотную и впился бешеным взглядом. Ей стоило огромного труда не отвернуться, и она выдохнула, как только руководитель вернулся на прежнее место.

– У меня ничего нет с вашим сыном, – повторила Наташа мягко, но убедительно.

– Ната, прошу тебя, не приближайся к нему.

– Мне это не нужно, – она смутилась, будто ей только что признались в любви. – Он сам не даёт мне покоя.

– Хорошо, верю. – Федор Александрович казался таким уставшим и измученным, что девушка не смогла устоять.

– У вас что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

– Мне нужен верный и преданный человек, Ната. Скажи, ты – это он?

– Ну конечно, – не задумываясь, ответила та. – Мы столько месяцев работаем вместе, и вы ещё сомневаетесь?

Он усмехнулся.

– Вы можете полностью на меня положиться. И даже больше…

Мужчина заинтересованно посмотрел на неё, но промолчал.

– Ната, если ты меня не предашь, ты родилась под счастливой звездой.

– Что это значит?

– Иди работай. Хотя какая работа? Можем мы себе позволить расслабиться?

Он подошёл к шкафу, вытащил золотистый коньяк и два стакана.

– На брудершафт?

Наташа изобразила легкий испуг, но согласилась. Руководитель уверенно разлил алкоголь и подошёл ближе, протянув стакан. Как только тонкие пальчики обхватили прохладное стекло, мужчина ловко переплел их руки и лукаво улыбнулся:

– Я ведь не такой старый, правда?

– Вы то, что надо, – заверила она его, и Федор потянулся к её лицу. Он осторожно поцеловал у самого краешка губ, и девушка сделала то же самое.

– Теперь ты мой боевой товарищ.

– И всегда.

Он расхохотался в своей обычной манере, убрал бутылку со стаканами обратно в шкаф и замахал руками, чтобы она вышла.

Корпоратив прошел прекрасно. Столы переполнялись свежими колбасами и сырами, копченостями и нарезкой свежих овощей, не забыли и про десерты: маленькие пирожные, ароматные пироги, большой торт с названием компании. И конечно достаточное количество вин, шампанского и соков, на любой вкус и вид. Руководство расщедрилось, и даже самые неразрешимые конфликты между отделами и сотрудниками были сглажены элементарным образом – чревоугодием. Все шутили и смеялись, играли в игры и просто разговаривали. Наташа сидела в уголке в мягком кресле, потягивала через трубочку сок и довольно наблюдала за происходящим. В поле зрения всё время попадал руководитель. С его лица не сходила улыбка, сотрудники разрывали его, и было видно, что каждый хочет завоевать маленькую часть внимания. Девушка подумала, почему при приеме на работу все предупреждали о скверном характере Федора? Да, бесспорно, он был отвратителен, но в то же время эта невероятной силы харизма так и тянула к нему людей. Как такое вообще может уживаться в одном человеке? Пока она размышляла на эту тему, простуда, которая только начала оставлять её в покое, сейчас медленно собиралась с силами, чтобы нанести коварный удар, и вскоре Наташа ощутила характерный озноб. Она дотронулась до лба и расстроено опустила голову, всего на миг, но этого хватило, чтобы вездесущий руководитель повернулся к ней.

– Ната, чего не празднуешь со всеми? Тебе нехорошо? – Федор Александрович, слегка поддатый, стал многословен.

– Не надо было приезжать. У меня снова набегает температура.

Мужчина бесцеремонно дотронулся до её лба.

– Езжай домой, завари чай и ложись в постель, – отдал он четкие указания.

– Вы не поможете мне? – вопрос прозвучал жалко, и как бы Наташа ни хотела, но на другую интонацию сейчас была не способна.

– Нат, я не могу, – он вздохнул, и впервые в жизни девушка увидела перед собой другого человека: не грозного босса и не едкого шутника. Что-то стояло за его словами, но он не собирался делиться секретами. – Возьми такси.

– Мне даже в магазин некому сходить, – с горечью улыбнулась та и быстро допила сок.

– Закажи доставку. Деньги есть? – спросил он, смотря сквозь неё.

– Есть.

– Хорошо. Напиши завтра, а хотя… Нет, не надо. Я сам наберу.

Он ушел, на миг затерялся в веселой кучке молодых коллег, а затем появился и будто навис над всеми любимой яркой звездой. Наташа подавила укол ревности, зависти и пожелала себе стать всеми этими людьми одновременно, чтобы иметь возможность всегда быть рядом с ним. Она грациозно встала, словно на неё смотрели миллионы глаз, и, ни с кем не попрощавшись, исчезла из офиса. Завтра наступал новый год. Совсем не так она намеревалась его провести.

Она вернулась домой, заказала еду и залезла под мягкое одеяло. Стало тоскливо и одиноко. Все огни, запахи и картины резко потускнели. Захотелось человеческого тепла, ласки, внимания, но позаботиться о ней могли разве что курьеры. Девушка вспомнила о матери. Их общение становилось всё более отстраненным, всё более редким, часто она не перезванивала и не брала трубку, и неожиданное осознание этого вдруг ударило в голову и сжало сердце. Наташа набрала номер.

– Мам, привет, – сказала она и чуть не разрыдалась.

– Привет, – голос матери звучал сухо и обиженно.

– Как ты?

– Всё хорошо. А ты?

– Да, тоже всё в порядке, – она сжала кулаки и не призналась в том, что у неё температура, что её знобит, что болит и кружится голова, что ей очень плохо и новый год она будет отмечать в обнимку с телефоном. – Что нового у вас там?

– Ничего, всё так же. Салат вот режу. Не хочу завтра ничего готовить.

– Мм, а какой салат? – попыталась оживить разговор дочь.

– Да какой-то там...

– А я решила ничего не делать. Не хочу потом сидеть и доедать всю неделю.

– Ясно.

– А кто с вами будет?

– Никого, только я и папа. Ну может тетя Рая заедет ненадолго.

Наташа хотела рассказать, что проведет новый год в шумной и веселой компании, но враньё застряло в горле, и она просто молчала в трубку.

– Ты что-то ещё хотела или всё? – холодно проговорила мама.

– В смысле?

– Ну мне салат резать так неудобно!

– А-а, хорошо. Я завтра тогда ещё позвоню.

– Пока.

Всё. Разговор был окончен. Девушка укуталась в одеяло и ещё острее ощутила нужду в человеческом присутствии. Ошеломительное открытие! Когда она успела стать такой размазнёй? Но как же хочется, чтобы кто-то был рядом, просто находился в одной комнате, в одной квартире! Почему-то даже в тишине и бездействии живой человек разгоняет бессмысленную пустоту, становится щитом от плохих мыслей и скрашивает всё вокруг... Наташа уснула и видела тоскливые длинные сны, подернутые серой безнадежностью, среди которой никак не могла отыскать нечто очень важное. Она ещё не знала, что Фёдор Александрович так и не перезвонит. Ни на следующий день, ни через, ни потом.