Текст книги "Зерно Ненависти"

Автор книги: Маргарита Тара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

14

Эва с улыбкой наблюдала за тем, как вышивает ее мама. Эти несколько дней она ощущала себя счастливой, каждое утро просыпаясь в родном доме. Иногда после пробуждения Тень лежала, устремив взгляд в потолок и боясь, что сейчас эта сказка рассеется. Ей так этого не хотелось.

Но, несмотря на радость от воссоединения с матерью, Эву тревожили мысли о доме, где ее ждал отец. О ее миссии как Керенас, о Хелее. Кароль замечала беспокойство Тени, но убеждала ее, что она в любой момент может вернуться к своей обычной жизни. Вот только Эва уже была не уверена, что хочет возвращаться. Здесь все было таким… спокойным, умиротворяющим. Здесь была мама.

Кароль внимательно посмотрела на дочь, погруженную в размышления.

– Чего тебе сейчас не хватает? – мягко спросила она.

– Ты же знаешь – отца, Энтони. Если бы я могла соединить оба мира… я была бы просто счастлива.

Женщина отложила ткань и подошла к Тени.

– Эва, ты же видишь, что я не старею. Думаю, если ты действительно захочешь – ты вернешься в реальный мир, не потеряв ни секунды.

– Но что, если это не так? – резко произнесла девушка. – Что, если мое нахождение здесь противоестественно? К тому же, ты говорила, что не можешь покинуть этот дом, возможно, это не получится и у меня.

– Не могу, – кивнула Кароль. – Но ты здесь гостья, а я…

Она неожиданно заплакала, закрыв лицо руками, словно пытаясь скрыть от дочери слезы. Эва бросилась к матери, коря себя за резкий тон и слова, ранящие ее.

«Она столько лет была здесь совершенно одна, сбитая с толку, не знающая, как живет ее семья. Что, если покинув это место, я никогда больше не смогу вернуться? Никогда не увижу маму? Я должна, я просто обязана остаться с ней. Хотя бы еще ненадолго».

– Мне так страшно, – сквозь рыдания сказала Кароль. – Я так боюсь снова тебя потерять!

Прижимаясь к матери и вдыхая аромат роз, Эва приняла решение.

– Я никуда не уйду, мама. Обещаю.

«Прости, папа» – с горечью подумала она.

15

Рейнара кричала, захлебываясь в рыданиях. Раскаленное докрасна железо оставило на ее нежной коже страшный ожог. Тахон с каким-то удовольствием наблюдал за происходящим, на его лице застыло странное выражение.

– Ну что, тварь, вспомнила что-нибудь? – с усмешкой спросил он.

– Что вам надо от меня? – плача, невнятно произнесла галгреда.

Боль казалась невыносимой. Ей никогда не хотелось умереть так сильно, как сейчас. Забыться в сладком сне, где будут ее папа и мама, где не будет страданий и боли.

– Ты же знаешь, что. И упорно молчишь. Как ты делаешь это, ведьма? Расскажи хоть один свой обряд, или как вы его там называете, и ты уменьшишь свои мучения.

– Я не знаю, как это делать, – простонала Рея, – у меня ничего не получается.

Железо снова коснулась кожи на груди. Девушка забилась на стуле, но она была намертво пристегнута к подлокотникам железными браслетами.

Рейнаре так хотелось, чтобы собственное сознание сжалилось над ней и покинуло ее хотя бы ненадолго. Но темнота не торопилась забирать ее к себе, заставляя корчиться от боли снова и снова.

– Ты находишь себя симпатичной? – издевательски прошептал Тахон, наклоняясь ближе.

Девушка молчала, тяжело дыша и лелея свою боль, словно надеясь успокоить ее немой молитвой.

– Если да, то это ненадолго, – пообещал росах. – Но у тебя есть шанс, и ты знаешь, что именно от тебя требуется.

Подняв на него глаза, Рейнара вложила в свой взгляд всю свою ненависть. Бесполезно просить Тахона отпустить ее. Бесполезно убеждать его в том, что она не владеет черной магией. А раз так, она не собиралась больше унижаться перед ним.

Росах заметил перемену, произошедшую в девушке. Так и не дождавшись ответа, Тахон зарычал от ярости и приложил раскаленное железо к ее лицу.

16

Эва стояла на кухне, занятая приготовлениями к обеду. В этом таинственном месте она никогда не испытывала голод, но ей нравилось обедать с мамой, как в детстве, когда вся семья собиралась за столом.

Думая о семье, Тень снова почувствовала укол в сердце. Как ни пыталась она просто наслаждаться общением с мамой, мысли об отце не давали ей покоя. Эва постоянно задавалась вопросом – правильный ли ее выбор? Проходит ли время в реальном мире, или стоит на месте? Усугубляло ситуацию то, что никто не мог подсказать ей ответы.

Стоя спиной ко входу, Тень внезапно услышала звук отворившейся двери и мужской голос. Немного изменившийся, но легко узнаваемый.

– Неужели… Эва? – говоривший был сильно растерян.

Тарелка, которую девушка держала в руках, выскользнула и раскололась на несколько частей.

– Эва? – голос прозвучал увереннее.

Тень повернулась, отказываясь верить в происходящее. Она увидела стройного молодого человека с темно-русыми волосами и карими глазами. С того момента, как Энтони покинул дом, он повзрослел, возмужал и стал еще больше похож на отца. Дыхание перехватило.

– Энтони, – еле слышно произнесла Эва.

Дальнейшее воспринималось ею очень смутно, все происходящее было словно подернуто туманом. Мама, вышедшая на голос. Снова объятия, слезы в глазах матери. И понимание Тени, что теперь она отсюда не уйдет. Просто не сможет уйти.

Кароль допытывалась, как ее сын нашел их. Энтони что-то рассказывал о том, как блуждал по Дельскара, но Эва его перебила:

– Ты умер? – страшное слово прозвучало неожиданно обыденно.

– Да, лисичка, боюсь, что да, – спокойно сказал брат.

– Как? Давно? Почему ты не давал о себе знать? – Тень засыпала его вопросами, чувствуя, что еще немного – и она сойдет с ума.

– Я не знаю, как давно я умер. Битва с герхантами на Келаорском озере – это последнее, что я помню перед тем, как очутиться здесь.

– В последнем письме, доставленном гонцом, ты писал о предстоящем сражении на этом озере, – глухо произнесла Эва. – Но где ты был все это время?

Энтони вздохнул.

– Я очнулся на этом озере, лисичка. Долгое время бесцельно бродил, пытаясь понять, что произошло и что мне делать дальше. А затем понял, что единственное, чего я на самом деле хочу – это увидеть родной дом, пусть и совершенно пустой. Тогда мне казалось, что озеро не отпускает меня – раз от раза я возвращался обратно, туда же, откуда ушел.

Эва кивнула, вспоминая Долину Древних.

– Не понимаю, как тебе удалось все-таки добраться сюда, – покачала головой Тень.

– Я шел на твой голос, лисичка, – улыбнулся Энтони.

Эва удивленно воззрилась на него.

– Я постоянно слышал, как ты зовешь меня. Именно ты привела меня сюда.

17

Лесте все же удалось уговорить Этерлин на новый контакт. Дагуэра попросила призрака показать им то место, где пряталась от стражей Лайна. И вот теперь Джувенел и Леста, как заправские разведчики, осторожно подбирались к деревянному дому, находящегося в самой чаще небольшого леска в окрестностях Ладштада.

– У тебя есть хоть какой-нибудь план? – шепотом поинтересовалась дагуэра у некриса.

– Есть. Проникнуть в дом и действовать по обстановке, – отозвался Джувенел.

– Замечательный план, – съехидничала Леста, – прямо не подкопаешься.

– А что мне еще остается делать? Мне нужно тело Вервата и я не думаю, что его дочь будет для меня серьезной угрозой, скорее, лишь небольшой помехой.

– Ты ведь не собираешься ее убивать? – сверкнула глазами дагуэра.

– Леста! – простонал Джувенел. – Лайна – воровка, за которой охотится вся стража Ладштада и, подозреваю, не только она. С какой стати я должен ее щадить?

Дагуэра, прячущаяся за широким стволом дерева, внезапно развернулась и пошла в сторону города.

– Ты куда? – оторопел некрис.

Не сбавляя шага, Леста бросила через плечо:

– Я не собираюсь быть сообщницей убийцы.

Выругавшись, маг ринулся за ней. Догнав, положил на плечо руку, тут же резко сброшенную девушкой.

– Ладно, хорошо, я что-нибудь придумаю. Да остановись же ты! Я не буду ее убивать!

Леста остановилась, скрестив руки на груди.

– Точно? – усомнилась она.

– Проклятье, – снова выругался Джувенел, – обещаю!

Кивнув, дагуэра продолжила движение, на этот раз – в нужную некрису сторону.

– И откуда в тебе такая принципиальность? – качая головой, произнес маг.

– У каждого разумного существа должны быть собственные принципы и убеждения, – холодно ответила Леста. – К тому же, человеческая жизнь – не игрушка, которую ты волен забирать по своему усмотрению. Я не обеляю Лайну и не защищаю ее, но согласись – лично тебе она навредить не успела.

– Вообще-то успела, – возразил Джувенел. – Лайна мешает мне выполнить задание, данное Шеланой, а значит, затрудняет мое становление свободным от обязательств человеком. Прости, некрисом.

Леста смерила его убийственным взглядом.

– Ты понял, что именно я имела в виду, – ледяным голосом произнесла она.

– Леста, – взмолился некрис, – я же уже сказал – Лайну я не трону. Ты довольна?

Не ответив, дагуэра продолжила идти, удерживая ветки, так и норовящие ударить ее по лицу. Как только до дома осталось несколько шагов, Джувенел с Лестой остановились, спрятавшись за высокими кустами неподалеку.

– Этерлин, ты не могла бы сказать мне, кто сейчас находится в доме? – попросил некрис невидимого для него духа. Дагуэра за девушку-призрака ответила «да».

Долгое время они сидели в тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра и трелью птиц. Леста упорно делала вид, что Джувенела не существует и разглядывала поляну перед домом. Некрис для изучения выбрал объект поинтереснее, а именно – саму дагуэру. Ему нравилось наблюдать, как девушка задумчиво накручивает черную прядку на палец, а потом, распустив волнистый локон, заправляет его за ухо.

Леста, в очередной раз истязая прядь, вдруг застыла, будто прислушиваясь к чему-то. Похоже, Этерлин прибыла с новостями.

– Что там? – нетерпеливо спросил Джувенел.

Дагуэра шикнула на него и снова обратилась в слух. Сначала ее лицо ничего не выражало, затем левая бровь начала подниматься все выше и выше, глаза расширились – в них плескался ужас. Некрис весь извелся, дожидаясь, когда Леста наконец заговорит. Будто подслушав его мысли, девушка повернулась к нему и прошептала:

– В доме двое – Лайна и незнакомый Этерлин мужчина. А это значит, что он не житель Ладштада – в таких маленьких городках все знают друг друга. Но это не главное, – Дагуэра скривила хорошенькое личико. – Джувенел, боюсь, тебе не удастся выполнить задание Шеланы и вселиться в тело Вервата.

– Почему это? – нахмурился некрис. Осложнение задания совсем не входило в его планы.

– Потому что Лайна с помощью незнакомца вытащила мозг из головы своего отца.

18

Тень аккуратно срезала розы во дворе, мурлыча под нос песню. Впервые за долгие годы девушка действительно была счастлива – рядом с ней были близкие люди, которых она, как думала раньше, потеряла навсегда. Да, ей сильно не хватало отца, но Эва не могла оставить только что заново обретенных маму и брата. Сначала она боялась того, что не сможет покинуть потусторонний мир, но теперь… Тень была готова провести здесь вечность, дожидаясь отца. Чтобы стать одной семьей, как это было раньше.

Краем глаза Эва уловила какое-то движение. Резко обернувшись, она увидела конуру Байли, их давно умершего пса. О том, что грубо сколоченный домик стоял в их дворе, когда питомец был жив, девушка вспомнила, только увидев собачью будку.

Эва пыталась понять – видела ли она конуру до этого? Почему-то эта мысль ускользала от нее, словно боясь быть пойманной.

Во двор выглянула Кароль.

– Завтрак готов, – объявила она, а затем, увидев выражение лица дочери, нахмурилась. – Что-то не так?

– Мам, давно эта конура здесь стоит? – напряженно спросила Эва, стряхивая с роз утреннюю росу.

Женщина удивленно рассмеялась.

– Конечно, она всегда была здесь. Давай, я поставлю цветы в вазу.

Тень задумчиво кивнула, передавая розы матери. Почему-то собачий домик не давало ей покоя. Только поднимаясь вслед за Кароль в дом, Эва поняла, что еще ее смущало – после смерти любимого всеми Байли отец заявил, что ни одной собаки в их доме больше не будет. И разобрал конуру.

«Это ерунда, – убеждала себя Тень. – Ты приняла свое нахождение в мире мертвых, но какая-то собачья будка тебя смущает. Скорее всего, причина проста – этот дом выглядит таким, каким запомнила его мама, когда умирала».

За столом Энтони и Кароль заметили странное настроение Эвы и всячески пытались ее развеселить. Но сомнения подтачивали ее изнутри все сильнее и сильнее. Ей начало казаться, что не все вещи, находящиеся сейчас в доме, были там с самого начала. Не выдержав, Тень поделилась сомнениями с братом, когда Кароль не было на кухне.

Его реакция была довольно сдержанной. Он просто пожал плечами и заявил:

– Ты не знаешь законов этого мира. К сожалению, не знаю этого и я. Возможно, он просто переменчив, и все то, что тебя смущает – просто подтверждение этому.

Эва вздохнула.

– Наверное, ты прав. Я… не знаю, почему я так на этом зациклилась. Мне надо просто наслаждаться тем, что я нахожусь здесь, с вами. Верно?

– Верно, лисичка, – Энтони улыбнулся и накрыл ее руку своей.

– Мне не дает покоя еще одна мысль – Хелея, девушка, с которой я познакомилась не так давно, упала в пропасть чуть раньше меня. Если, как выразилась мама, мы с ней здесь лишь гости, значит, я должна была ее встретить. Разве не так? Или… нет? – Эва вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Честно говоря, я хотела бы увидеть ее.

Энтони приподнял бровь.

– Надо же, у моей сестренки появилась настоящая подруга! Раньше ты не слишком охотно сближалась с людьми.

– Это так, – уголки ее губ приподнялись. – Я и сама не думала, что так сильно буду по ней скучать.

– Возможно, вы разминулись потому, что и она тоже обрела свою семью после падения, и сейчас находится с ней. Кто знает, вдруг она сможет найти тебя благодаря своему дару, и в этом мире вы, в конце концов, встретитесь?

Эва улыбнулась, ободренная словами брата. Но в тот же миг к ней пришло понимание, и улыбка потухла. Посмотрев в глаза Энтони, она напряженно произнесла:

– Я ничего не говорила тебе о даре Хелеи.

– Разве? – беззаботно отозвался парень. – Брось, конечно, говорила!

– Правда? Когда? – спросила Эва, мрачнея.

– Она ведь ясновидица, верно? Ты сама рассказывала мне об этом.

Тень отошла к двери, качая головой.

– Ни тебе, ни маме, я не рассказывала о Хелее, – твердо произнесла девушка, глядя в темные глаза Энтони. Ей казалось, что все ее сомнения, как снежинки, налипая друг на друга, собираются в огромный снежный ком, и опасное понимание готово обрушиться на нее лавиной. Конура Байли. Знание брата о даре Хелеи. И сам Энтони.

Когда он появился в этом странном месте, Эва увидела сильно повзрослевшего парня, но ведь он говорил о том, что умер в битве на Келаорском озере – всего через несколько месяцев после ухода из дома. Энтони просто не мог так измениться за это время.

«Именно таким я представляла брата, когда рисовала в воображении нашу с ним встречу» – поняла Тень, чувствуя, что чудесный мир рушится прямо на глазах.

– Ведь это все ложь, верно? – прошептала Эва, отчаянно желая оказаться неправой. – Вас не существует.

Аромат роз, знакомый и пьянящий. Мамины руки, развернувшие ее к себе.

– Что ты такое говоришь, Эва? – голос Кароль звучал испуганно, почти истерично. – Ты же видишь меня? Я – твоя мама!

– Нет, – ответила девушка, закрывая глаза. – Ты – иллюзия.

– Эва, – почти умоляюще произнесла Кароль. – Не говори так.

– Все вокруг – иллюзия, – еле слышно ответила Эва, чувствуя соленый привкус на губах.

Аромат роз исчез. Резко открыв глаза, Тень увидела, как ее дом разваливается. Стены крошились и осыпались, ваза разлетелась на осколки, розы – на лепестки. Лицо мамы стало искажаться и таять, пока не исчезло совсем. Зеленая трава во дворе будто вросла внутрь земли, обнажив неприглядный пол пещеры. Красивая картинка Дельскары раскалывалась на части, сквозь дыры в ней просвечивали мокрые камни. Эва стояла и бессильно наблюдала за тем, как рушится мир, в котором она была так счастлива. Вскоре от него не осталось и следа. Девушка обнаружила, что находится в огромной пещере, пахнущей затхлостью и обреченностью.

Падая на колени, Эва услышала дикий крик, почти вой. Не успев испугаться, девушка поняла, что кричала она сама.

19

Рейнара сидела в своей клетке, прислонившись спиной к стене. Руки, с которых сняли веревку, постоянно тянулись к жуткой ране на всю правую половину лица. Девушка уже устала плакать, но одна мысль постоянно преследовала ее, не давая покоя: неужели вся семья пострадала из-за ее безобидного увлечения, не принесшего никакого результата? Неужели только эти злополучные книги стали причиной гибели ее родителей и ее собственных, нескончаемых мучений?

Дверь, ведущая в подземелье, отворилась. Рея, смотревшая прямо перед собой, даже не шелохнулась. Она слышала – сегодня должна была смена надсмотрщиков, очевидно, это и был один из них.

В соседней клетке – а их здесь было несколько десятков – проснулась пленница, имени которой она даже не знала. Полусумасшедшая старуха, явно имеющая отношение к Черному Ордену. Она постоянно лепетала на галгредском языке страшные проклятия, но, судя по тому, что росахи оставались живы, у нее ничего не получалось.

Надсмотрщик проходил мимо клеток и вдруг замер напротив Рейнары. «Любуется на мой шрам?» – с жесткой усмешкой подумала девушка и подняла глаза. В следующий момент ошеломленные взгляды надсмотрщика и пленной встретились.

– Кермаг? – не веря своим глазам, прошептала галгреда.

Но это и впрямь был он. Росах, семь лет назад сражавшийся с герхантами вместе с ее отцом. Когда битва была закончена, Кермаг стал частым гостем в их доме. Вместе с Тесаем они наперебой рассказывали Лите и юной Рее истории из их военного прошлого. Потом он стал бывать у них все реже и реже, пока не пропал совсем. Последний раз Рейнара видела друга их семьи около года назад.

Молодой мужчина, оглянувшись по сторонам, приблизился к ее клетке и взялся руками за решетку. Вскочив, девушка подбежала к нему.

– Что ты здесь делаешь? – пораженно спросил Кермаг.

– Они считают, что я ведьма. Я устала доказывать им обратное, – отозвалась Рейнара.

Не сводя глаз с ее лица, обезображенного ожогом, росах покачал головой.

– Но это же неправда? Ты же не имеешь никакого отношения к Черному Ордену?

– Кермаг, конечно же, нет – ты же знаешь меня! Прошу тебя, убеди их в том, что я невиновна! – умоляюще произнесла галгреда.

Ее знакомый сокрушенно покачал головой.

– Прости, Рея, но мне это неподвластно. Орритран Второй слишком шокирован произошедшим с его дочерью, а информация о том, что ваш клан сумел обуздать внешнюю магию… думаю, ты сама понимаешь, какой это представляет для него интерес. Ведьм ищут по всему Траорму, в самых отдаленных его уголках.

– Я знаю, – криво усмехнулась девушка.

– Прости, Рея, но они забирают всех, на кого упала хотя бы тень подозрения в причастности к Ордену или к занятиям черной магией.

– Понятно, – холодно сказала галгреда, отступая вглубь клетки. – Значит, будешь спокойно стоять и смотреть, как дочь того, с кем ты воевал бок о бок, будут медленно убивать.

– Рея! – воскликнул Кермаг, но девушка, качая головой, опустилась на пол, привычно опершись о стену.

– А ты знаешь, что твои соклановцы убили моего отца и маму? – горько спросила Рейнара, наблюдая за тем, как мрачнеет лицо росаха.

Он пытался еще что-то сказать, но девушка закрыла глаза и больше не произнесла ни слова.

20

Потрясенный новостью Этерлин некрис лихорадочно пытался придумать, как выйти из положения.

– И как мне теперь найти свиток? – удрученно произнес Джувенел. – Зачем Лайне вообще понадобился мозг собственного отца? Что это за чудовищные обряды?

– Я тоже ничего не понимаю, – призналась Леста.

Неожиданно вздрогнув, она посмотрела прямо за спину некриса. Он резко обернулся, ожидая увидеть Лайну с зажатым в руках оружием, но узрел лишь старое покосившееся дерево и узкую тропинку. Джувенел подавил раздраженный вздох – мысль, что дагуэра видит больше, чем он, была ему не особо приятна. Старая привычка полагаться только на себя давала о себе знать.

Повернувшись к застывшей Лесте, маг поинтересовался:

– Что же говорит Этерлин?

– Это не Этерлин, – медленно проговорила дагуэра. – Это Верват Гор.

Некрис напрягся, как кот перед прыжком.

– Джувенел, тот свиток, который раздобыли Верват и Лайна – один из четырех древних свитков, описанных в книге Первородных, остальные так и не были найдены. На нем стоит магическая печать, доказывающая его подлинность и сохранность – то есть до этих самых пор ни один человек или не-человек его не открывал. Точный принцип действия заклинания, описанного в нем, неизвестен. Во всяком случае, обычным людям. Но ценность его как свитка, принадлежащего Древним, очевидна, и желающих купить его великое множество.

Леста перевела дух и снова замерла. Не выдержав, Джувенел начал ходить взад-вперед, безжалостно топча траву в бессмысленной попытке усмирить разбушевавшиеся нервы. Казалось, дагуэра молчала немыслимо долго. Наконец в тишине прозвучал ее мелодичный голос, вынудив некриса остановиться.

– Сразу после того, как Верват с Лайной похитили свиток, они тут же начали искать покупателя, – продолжила Леста. – Дело осложнялось тем, что краденый товар продать не так легко, как бы он не был ценен. Не мог же Верват прийти на рынок и заявить, что у него в руках похищенный у охотника за артефактами свиток. Тогда у него и созрел план. Верват спрятал свиток, не желая ни оставлять его у Лайны для ее же безопасности, ни брать с собой, пока не найдет покупателя. Отправился в Дельскара к старому знакомому, который как раз занимался скупкой краденого и поиском лиц, заинтересованных в покупке такого рода вещей.

Его не устроила та цена, которую предложил торговец, но тот за несколько дней сумел найти покупателя и назначить ему встречу с Верватом. Вор приехал в Ладштад. На него напали в тот момент, когда он с дочерью шел за свитком. Дальнейшее мы уже знаем от Этерлин – Лайна умерла, и Верват вдохнул в нее жизнь. После этого Лайна стала одержима идеей найти свиток и активировать заклинание. Для этого ей и понадобился мозг, а точнее, память отца.

– Что, прости? – ошеломленно переспросил Джувенел.

– Лайна с помощью найдру может выудить из памяти отца информацию о месте нахождения свитка, – пояснила дагуэра.

– Найдру? Это еще что за зверь?

– Как я поняла, какой-то тайный орден, они сами себя так называют. И Верват, и Лайна частенько обращались к Беррину – тому самому найдру – за магической помощью. После собственной смерти Верват постоянно находился рядом с дочерью, почему и не отвечал на мой призыв. Вор видел, как Лайна обратилась к Беррину, и в этот раз он опять согласился ей помочь. Сказал, что в его власти на некоторое время обменяться сознанием с другим человеком, но только с его согласия. А поскольку речь идет о Вервате, то, что он мертв, сильно упрощает ему задачу.

– Недолго Лайна горевала по отцу, – заметил Джувенел, снова забыв о присутствии призрака, и тут же спохватился. – Извини, Верват.

Леста вздохнула, устало потерев лицо.

– Зря извиняешься – ее отец думает так же. Он сам не может понять ее готовность идти на любые меры, лишь бы найти свиток.

– Странно это все как-то, – покачал головой некрис.

– Возможно, Лайна успела узнать что-то о заклинании, содержащемся в этом свитке – то, чего не знает Верват Гор, и то, что интересует ее саму, – предположила Леста.

– Возможно, – задумчиво ответил Джувенел. – Я рад, что Верват наконец-то установил с тобой контакт, вот только вряд ли он сделал это лишь для того, чтобы рассказать печальную историю своей смерти. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что ему что-то от тебя надо.

– Не ошибешься, – согласилась дагуэра. – Только не от меня, а от нас. Взамен Верват покажет местонахождение древнего свитка.

– Серьезно? – изумился Джувенел. – Что-то мне не верится, что папочка, вместо того, чтобы отдать свиток собственной дочке, отдаст его людям, которых видит первый раз в жизни.

– Все не так просто. Как утверждает Верват, пребывание в мертвом мире имеет свои несомненные плюсы. А именно – связь с другими умершими, в том числе и Древними.

– Не могу с ним согласиться, – усмехнулся некрис. – В мертвом мире я был одиночкой. Хотя, возможно, мне просто не хватило времени.

– Так вот, – пропустив слова Джувенела мимо ушей, продолжила Леста. – Пообщавшись с одним словоохотливым Древним, Верват выяснил одну любопытную вещь – оказывается, заклинание, за которым охотится множество как людей, так и не-людей, само по себе сработать не может.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился маг, чувствуя, как стремительно тает надежда на то, что заклинание в свитке может помочь ему избавиться от сущности некриса и стать кем-то… поживее.

– Древний не знает, какой именно свиток из четырех достался Вервату и Лайне – внешне все они идентичны. Как бы то ни было, заклинания, содержащиеся в любом из древних свитков – лишь часть масштабного ритуала. И обычному человеку, не обладающему древней или хотя бы просто сильной магией, с этим ритуалом не справиться. К тому же, для него нужны атрибуты, которые, опять же, простому человеку не раздобыть.

– Проклятье, – не сдержавшись, Джувенел врезал кулаком по кривому дереву.

На костяшках пальцев показалась кровь. Повисло напряженное молчание.

– Что Верват хочет взамен? – хрипло спросил Джувенел, не оборачиваясь к Лесте. Пусть его мечта вернуться к полноценной жизни так и осталась мечтой, но обязательство перед Шеланой необходимо было выполнить.

– Не так давно менакеры напали на след Лайны и сумели выяснить, где она находится, – в голосе дагуэры сквозило сочувствие. – Сейчас они в Ладштаде, передают полученную информацию стражам города, а те, скорее всего, уже скоро будут здесь. Верват хочет, чтобы мы помогли Лайне скрыться. В Дельскаре.

– Хорошо, – безо всяких эмоций отозвался Джувенел. Не таясь, он решительно направился к пристанищу воровки. Лесте ничего не оставалось делать, как последовать за ним.