Текст книги "Парень на 8 марта (СИ)"
Автор книги: Маргарита Смирновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 18
Мама лишила меня всякого общения с внешним миром. Единственно, чего ей так и не удалось, так это отобрать у меня фотографию, где я на 8 марта с Вовой…
Привыкшая каждый день следить за любимым блогером, я умирала от тоски. Меня ломало от того, что я не могу увидеть его улыбку, услышать его голос и наблюдать за его жизнью. Еще я дико скучала по Лаврентьевой и ждала, когда же она сообразит, что это не я игнорю ее, а меня заперли дома, прямо как в детстве.
В закрытом помещении я прожила почти две недели. За это время папа дважды пытался спасти меня от домашнего заточения. А однажды, когда мамы ушла на работу, папа открыл меня и сказал:
– Иди погуляй! Мамы два часа не будет.
Но я отказалась. Не потому что не хотела (хоть и мечтала вылететь из дома), а просто я знала, что мама все узнает, и отцу будет хуже. Она же его изведет.
К началу третьей недели я привыкла к новому образу жизни. И я действительно написала много работ по учебе, сочинила несколько новых мелодий, прочитала все книги, которые давно хотела прочесть, но времени не находила… А еще обдумала свою жизнь и решила, что надо что-то в ней менять. Пора оторваться от мамы с папой. Но пока я не видела, как это сделать. Ведь я училась на дневной форме обучения и переходить на заочку категорически не хотела. У нас отличные учителя преподавали на дневном, давали информации намного больше, и вообще визуальное общение гораздо эффективнее, чем отпечатанные лекции и видеоматериал.
Поэтому на работу я не могла выйти… И что мне делать, я не знала… Думала и понимала, что решение обязательно появится. Как говорится, если человек готов и хочет чего-то, то Вселенная сама ему решение проблемы подберет. Только человеку нужно его увидеть и принять. Вот на это я и надеялась. Одно знала точно: с мамой я долго не протяну.
Наконец-то, в четверг, мама впустила в мою комнату Лаврентьеву. Оказывается, Лена с первой недели все поняла и пыталась прорваться ко мне. Но мама в этот раз не была такой доверчивой и ее прогнала. Тогда у Лены созрел план. Она дождалась делового вечера у своих родителей, проходившим в ресторане, и пригласила меня с мамой и папой. В общем, выбила для нас приглашение. К моему счастью, мама отказалась от приглашения, но меня отпустила под присмотр родителей Елены. Она даже позвонила им!
Мне так было стыдно! Будто мне тринадцать лет, и я могла сбежать на кладбище, чтобы совершить какую-нибудь сектантскую мессу.
– Володина! Иди сюда, моя хорошая! – Лена меня крепко обняла и даже оторвала от пола. – Какая ты хилая и бледная… Тебя не кормят, что ли?
– Лена! Лена! Лена! – прыгала от радости я. – Что так долго?! Не могла раньше прийти?
– Здрасти! Это самое быстрое проникновение… Давай быстрее одевайся. Я по дороге тебе все расскажу…
В машине она поведала мне свой план. Мама почему-то ее обвинила в моей влюбленности в постороннего мальчика. Хотя Лена клялась, что такого человека нет в ее тусовке. И даже пыталась убедить мою маму, что парень популярный и денежный, что лучшего счастья для меня вряд ли где-то сыщешь…
Но мама даже слушать ее не хотела. Тогда Лаврентьева поняла, что попросту теряет время, и уговорила родителей пригласить нашу семью на деловой ужин. Только туда моя мама согласилась отпустить меня, узнав, что там будет присутствовать популярный пианист. Лена пообещала меня с ним познакомить и то, что я сыграю ему лично свою лучшую мелодию.
Мама очень хотела попасть со мной на ужин, но в ее школе проходил в этот день отчетный концерт. Туда на слушания должны были приехать из администрации с проверкой… В итоге ей пришлось меня отпустить одну и поверить Лене на слово.
В ресторане действительно играл тот самый пианист из Большого театра. Его пригласили партнеры Лаврентьевых. Он был чей-то родственник, и Лена сдержала обещание и вызвала меня к роялю.
Как у меня тряслись все поджилки! Мне казалось, что я ничего исполнить не смогу и что забыла собственную мелодию… Но как только пальцы побежали по клавишам, и я услышала любимые звуки, страх ушел, и мной овладела музыка… Чувства, эмоции, душа… Все слились воедино.
Когда я закончила, то многие в зале утирали слезы. А сам маэстро подошел ко мне и, поцеловав руку, сказал:
– Такого я еще не слышал. Пробирает до мурашек… Вам не стоит сидеть в провинции. Здесь вы похороните свой талант. Вот вам моя визитка. Позвоните мне. Я что-нибудь придумаю…
Наверное, я была в большом шоке, так как вообще не проявила никаких эмоций. Зато Лена всю дорогу до нашего столика бубнила:
– Ага, щас мы тебе прямо так и отдадим ее со всеми композициями и наработками, чтобы ты смог на нас свой кошелек погреть… Нашел дурочек! Думает, раз из провинции, значит, мы вообще ничего не соображаем. Да щас!
– Мне кажется, он от души, – заметила я.
– Конечно, от души захотел поиметь! А ты не будь дурой, не звони ему!
– А если он что-то дельное предложит?
– Перепродавать он твою музыку будет и руки греть на этом! Володина, ты прямо как только родилась.
– А может, это и неплохо? Я вообще не думала, что музыка кому-то нужна…
– Вот такому еще как нужна! Пусть права покупает сначала! – почти закричала подруга, что мне стало даже стыдно, что он нас может услышать. – С твоей музыкой я что-нибудь придумаю. А пока мы должны сбежать с тобой. Ты забыла, что у нас есть дело?
– Савушкин?
– Он самый.
– И как мы сбежим? Твоя мама должна за мной следить…
На мои слова Лена засмеялась:
– Скажешь, что ли! Она за мной никогда не смотрела, а за тобой вот прямо будет надзирать! Вон за кем она следит, – указала Лена на маленького усатого мужчину. – Вот его она хочет и очень сильно.
Я покраснела. Ну, неудобно слушать такое про кого-то… Тем более мама Лены замужем, а та спокойно рассказывает о левых связях своей матери.
– Ой, ну, зарделась, как мать Тереза! – засмеялась Лена. – Чем у тебя голова забита? В партнеры она его хочет. Контракта с ним! – тут включили танцевальную музыку, и Лена поднялась из-за стола. – Ну что, пошли к Савушкину? Прижмем его к стенке!
Глава 19
Лена хорошо подготовилась к встрече со Славкой Савушкиным. Зная его характер, она решила его взять на слабостях, поэтому купила дорогой коньяк, взяла нарезки и салатиков. А я же поражалась ей. Неужели Лаврентьевой совершенно денег не жалко на такого дегенерата, как Савушкин? Я и рубля для него зажала бы, особенно после того, когда он своим дружкам меня чуть было не сплавил.
– Его запугивать нет смысла. Он и сам из состоятельной семьи, – пояснила Ленка. – Поэтому споим его и разболтаем. И он, как миленький, расскажет все, что о Соколе знает!
– Его точно выписали? – предчувствие у меня было слишком плохое.
Первый раз моя встреча с ним так и не состоялась. Мало того он матери чётко дал понять, что меня видеть не желает.
– Выписали и, говорят, он даже поумнел. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.
– Нас точно к нему пустят? – сомнения одолевали меня все сильнее.
– Таньк, успокойся уж! Я все взяла на себя! А у Лаврентьевой всегда все получается, пусть не с первого раза. Я тебе Сокола нашла? Нашла! Помогла тебе с ним связаться? Помогла. То, что он с тобой говорить не захотел, эту проблему мы тоже решаем. Я даже тебя из дома вытащила!
Лена заехала во дворы элитных домов. Но когда мы вышли из машины, то подруга повела меня в «Молодёжный бар». И я сразу все поняла. Она назначила Славику встречу.
Несмотря на то, что время для бара еще раннее, это место было заполненное народом под завязку. Я даже не представляла, как в этом дыме из-под кальянов и в темноте мы отыщем бывшего одноклассника.
Но Лена, видимо, хорошо ориентировалась в этом месте и пробивала нам проход, словно танк. И подойдя к дальнему бармену, я увидела рядом с ним Славу. К моему удивлению он был абсолютно трезв и пил кофе!
– Лаврентьева, ты опоздала на полчаса! Даже для тебя это слишком!
– Девушки должны иногда опаздывать, – Лена села рядом с ним и тоже удивлённо уставилась на чашку с кофе.
– Девушки… Но ты давно не девушка и вообще быть девушкой моей не можешь. Чего понадобилось?
– Так прям и к делу? Что с тобой, Савушкин? Кофе пьёшь, один сидишь, за опоздания ругаешь, хотя раньше сам опаздывал, а еще мы тебя искали по кабакам! Чужой дух в тебя, что ли, вселился, пока в коме лежал? Или, правда, поумнел?
– Лаврентьева, это не твоё дело! Чего надо от меня?
– Давай сначала посидим! Хочешь, я тебе ядренное месиво закажу?
– Нет, спасибо. Мне кофе хватит. А что это вдруг ты добрая стала? Помнится, ты не любила со мной пить. Тебя моя весёлость раздражала.
Вот что да, то да. Смех Савушкина, да и вообще его голос всех нас раздражал.
– Ой, вспомнил! Да это было когда! Ещё в школе? – Лена засмеялась и сделала вторую попытку. – Ну, давай уж посидим? У меня проблемы такие…
– Лаврентьева, иди к черту. Хотя бы с Мариной пришла, если уж споить меня захотела. И я спать с тобой и по пьяни не стал бы. Сначала похудей. А лучше вообще не жри месяцок-другой. Тогда и звони. Возможно, я буду твоей рубахой.
Я заметила, как Лена изменилась в лице. Её улыбка угасла, и она спросила:
– Ну, зачем ты так? Ведь я с тобой по-человечески…
– Лаврентьева, не всем твои деньги нужны. У некоторых они уже имеются, и их на бабло не возьмёшь. Понятно я выразился? А то вы ведь меня дебилом считаете? Лишь Маринка знает настоящего меня.
– Иди ты, знаешь, куда?! Да кому ты нужен, Савушкин?! Даже Володина на тебя не запала! Влюбилась в первого встречного…
– Всё вы продажные твари! И Володина в том числе. Выбрала себе кошелёк потуже.
– А вот тут не надо! Она даже не знала кто он!
– Всё она знала!
– А тебе откуда это известно?
– От верблюда! – Савушкин расплатился за кофе и, спустившись с высокого стула, врезался прямо в меня. Тут я поняла, что это мой шанс, и его терять нельзя.
– Слава, нам надо поговорить… – я его старалась не пропускать.
– Володина, – простонал он. – Отвали. Не до тебя сейчас.
– Что ты наболтал Соколу?! – прокричал я, так как он провался в общую площадь, где громко играла музыка. Слава понесся к выходу, не обращая внимание на меня. А я повторяла свой вопрос, крича: – Что ты наболтал Соколу?!
Савушкин захотел уже сесть в ближайшее такси, но я встала перед дверью и заявила:
– Пока не расскажешь все, я тебя не отпущу!
– Володина, какая же ты пиявка! От тебя одни неприятности! – злобно процедил он. – Хорошо, я скажу тебе про себя, чтобы ты отвалила. Я. Ничего. Ему. Не говорил. Запомнила? Это твой блогер много чего про меня нарассказал, что из-за тебя я в тот вечер разбился! Но я рад, я сильно рад, что вы не вместе. Я так счастлив за вас! – Савушкин засмеялся своим противным конским ржанием. – Таня, – зашептал он, склонившись около меня. – Но я все знаю. Кто нашел твой телефон, кто стер его номер и кто ему в красках рассказал, какая мы с тобой замечательная пара!
– И кто, если это был не ты?
– А вот теперь гадай, Володина! У тебя же в тот день полно появилось «доброжелателей». А я посмотрю, как вы будете мучиться от неразделенной любви. – Савушкин снова заржал и даже хрюкнул. – Вот знай теперь, что мне известно, где он живет, с кем и где тусуется и кто точно знает его номер телефона. Но ты его, Володина, не встретишь. Никогда! Я об этом позабочусь! А уж когда я его увижу, то в деталях обрисую, как ты насмерть в меня влюбилась, что даже прохода не даешь! Я порвать с тобой никак не могу! – тут Савушкин обнял меня и сделал селфи. – А вот и доказательство. Отправлю-ка я ему этот пруф.
Я даже опомниться не успела. Слава влез в такси и на прощанье добавил:
– Ну, бывай, Растяпа! Счастья вам двоим по отдельности! Я за вас помолюсь.
Глава 20
Дорогие читатели!
Прошу простить меня за долгое отсутствие. У меня заболела дочь и с рук не слазит уж который день… Я даже пообещать ничего не могла, ибо нервы. А когда нервничаю, я не могу думать о романах. Сейчас немного успокоилась и написала продочку.
Спасибо вам за терпение!
***
Меня знобило от происшедшего. И я тут же стала винить себя за то, что не остановила его и не сделала ничего для того, чтобы он мне все рассказал! Слава все знает. Все-все, что произошло, и что сейчас происходит… А я ничего не смогла изменить…
Когда такси скрылось за углом дома, то я осознала: Лена не пошла за нами! Это было совсем непохоже на неё. Лаврентьева всегда все брала в свои руки… Поэтому я вернулась в бар искать подругу. Нашла я её на том же месте. Лена пила водку маленькими стопочками. Около нее стоял большой графин, и закусывала она питье чипсами, которые были выложены горкой на большой тарелке.
– Ты же за рулём, – подсела я рядом.
– Такси вызовем, – махнула она рукой, и я заметила, что подруга совсем не в настроении.
Обычно Лаврентьева впадала в меланхолию, когда расставалась с очередным парнем. Но сейчас её рэпер даже снял Лену в своём клипе. Вроде все шло у них хорошо… Хотя мы давно с ней не виделись и поговорить о личном просто не успели…
– Ты же на диете, – не отставала от подруги я.
– К черту её. Она мне не помогает! Я жирная от рождения. Хожу и салом своим трясу. Не нравится, сваливай!
– Лен, – обняла её я. – Что с тобой? Это все из-за Савушкина?
Но вместо ответа подруга выпила стопарь.
– Не слушай ты его, – продолжала утешать ее я. – Он всегда был вредным и подлым…
– Он был дебилом! А сейчас он урод! – ударила Лена по барной стойке. – Я всей душой к нему, по-человечески. Подарок купила, выпить с ним хотела, а он мне в душу насрал! Что ж теперь, раз я не в его вкусе, то и всем понравиться не могу? Все со мной рядом только из-за денег?
– Боже мой, да нет же! Ты такая…
Я дар речи потеряла, заметив насмешливо горький взгляд подруги.
– Стройная? Красивая? – насмехалась надо мной она. – Быть может, милая? А вот вам! – показала она мне фигу. – Я жирная, и ни одна диета меня не берет! Так что смиряйтесь!
– Лен, прекрати, – я не знала, что мне с ней делать. В таком настроении она со мной впервые. И слова просто не подбирались, чтобы ее в чувство привести. – У тебя свои плюсы, – начала я. – Ты весёлая… Живая…
Лена оглушила ещё стопку и перебила меня:
– Я столько наела, что и год могу не жрать, не сдохну! Знаешь, что? Уйди, Володина.
– Да ты что? – запаниковала я. – Лен… Я не оставлю тебя!
И снова этот взгляд… презрения.
– На такси денег нет? Вот она вся твоя дружба! – захохотала горько она. – А Савушкин прав. Все вы около меня, потому что присосались к моему кошельку! И ты со мной тоже ради денег!
Вот что мне на это сказать? Я часто принимала её помощь, порой просила… Деньги никогда не возвращала… Просто у нас и разговора об этом никогда не было. Лена любила помогать, любила делиться и быть полезной. Она верила в бумеранг Вселенной и считала, что это поможет ей как-то в любви.
– Нет. Что ты привязалась к этим словам? – возразила я. – Я с тобой, потому что ты – та самая добрая моя Лена, – слезы брызнули из моих глаз. – Та, у которой золотое сердце, та, которая всегда приходит на помощь. Ты же настоящая подруга… За это мы тебя любим. Ведь дело не в деньгах…
– Конечно, Володина, – Лена выпила остатки из графина. – Хотела бы я посмотреть на тебя, как бы ты меня приняла без бабла. Когда бы у меня не было денег на бензин, чтобы сюда приехать, на подарочки Савушкину, и на донаты для твоего блогера… Считала бы ты меня своей лучшей подругой?
Слова Лаврентьевой задели меня за живое. И спустившись с высокого стула, я ей ответила:
– Я тебя и сейчас считаю своей лучшей подругой.
– Конечно, доехать до дома же как-то надо! – заменялась Лена.
– Я пешком дойду. И долг тебе верну.
Я развернулась и убежала, по дороге к выходу рыдая, что не могу доказать ей искренность своих чувств. Но почему в жизни все так? Мы зависим от сильных мира сего. Они нас спасают, выручают, задаривают, а потом думают, будто мы рядом с ними только из-за могущества и их богатства?!
Я стояла на крыльце, ревела и думала. Ну, как уходить? Как я могу её бросить?
Недолго думая, я позвонила Марине. Она раза три не брала трубку, но затем все же ответила:
– У тебя что-то стряслось?
– Здравствуй, – поздоровалась я, придумывая на ходу версию случившегося. – Я была в баре по делу, и тут Лена. Она плачет и много пьёт водки. Забери её, пожалуйста. Она со мной не желает уходить.
Зная Марину, я отлично понимала, как ей эти слова пришлись по душе. Наверняка захочет быть той самой первой лучшей подружкой.
– Ой, у меня столько планов было на вечер… – протянула она, чтобы обозначить свою важность. – Но ради Лены… Конечно, я приеду. Так, в каком она баре?..
Марину я прождала почти час. Разумеется, она обещала быть через пятнадцать минут, но, видимо, наряжалась для тусовки. Скорее всего, решила заодно с Леной там потусить и новых мальчиков поискать.
Встретились мы с ней сдержанно. Марина старалась вообще не смотреть в мою сторону, словно дружбы между нами никогда и не было.
Проводив её до подруги, я быстро скрылась и отправилась домой. Пешком, так как денег мне мама с собой не дала, боясь, что с помощью их я из дома убегу к своему парню.
Идти мне до своего района пришлось почти целых два часа, и домой я пришла почти к двум ночи.
По дороге я думала сначала о Лаврентьевой и плакала от безысходности. Я пообещала себе с ней расплатиться за все, что она для меня сделала. Не потому, что долги меня тяготили. Мы никогда с Маринкой не считали себя ей должными, а только потому, чтобы она никогда больше не думала, что я с ней рядом только ради её богатства…
Потом мои мысли перешли на Савушкина. Я стала вспоминать каждую его фразу и думать, кто из ребят мне пожелал такого зла…
И когда уже подходила к дому, то поняла, что бессмысленно искать врагов. Надо найти новый путь к моему блогеру. Только сидя дома, я никогда до него не доберусь. Поэтому я решила все поменять. Себя и свою жизнь. Так сказать, построить свою новую дорогу к счастью.
Глава 21
Ничего иного от своей матери я и не ожидала. Увидев мои слезы, она решила, будто мой парень за время разлуки успел обзавестись другой девушкой. И прочитав мне нотации, закрыла меня в комнате.
А я же думала, как осуществить мне задуманное. Перед моими глазами стоял образ Володи и он говорил мне: «Найди себя в том, в чем ты будешь лучше всех. Занимайся тем, что тебя увлекает, чем ты готова заниматься двадцать четыре на семь».
– Музыка! – осенило меня. – Я готова жить в ней! Вот оно мое спасение!
Я стала бродить по комнате, придумывая, как мне зарабатывать на ней. Ведь у меня нет средне-специального образования, хотя мама в меня вложила, как мне казалось, знания уровня института. Хотя кто спрашивает корочку?
Я могу учить сольфеджио и игре на фортепиано… Только на чем? Инструмент дома. Если только приходить к ученикам на дом?
В общем, придумав способ зарабатывать себе на жизнь, мне стало легче. Теперь мне было не страшно уйти из дома. И папа… Он же не оставит меня. Почти всю оставшуюся ночь я не спала, а мысленно разговаривала с Вовой Соколом. Я обещала ему измениться и стать такой же уверенной в себе, как и он. И даже подумала обязательно найти кружок ораторского искусства или театральный, как он мне советовал…
На душе стало совсем спокойно, и под утро я уснула.
***
Ждать мне пришлось два дня. За эти дни Лена ни разу не объявилась. В принципе, мама ее не пустила бы ко мне, после того, когда я вернулась с официального вечера без нее. Два дня папа работал, а вот на третий он остался дома. Дотерпев того момента, когда мама покинет квартиру, я вышла к отцу и повисла на его шее.
– Иди гуляй, – догадался он. – Она ничего не заподозрит.
– Я хочу съехать, – я произнесла это так тихо, но отец все равно расслышал и замолчал.
Он так долго смотрел на меня и ничего не отвечал, что я заплакала, решив, что папа меня не поддержит.
– Дочур, куда я тебя отпущу?
– Не знаю! Я комнату сниму!
– На что жить ты собралась? У тебя есть кто-то… тот, кто будет тебя содержать?
Он совсем не такой, как мама! Даже не осуждает. Подумал, что я уже встречаюсь и жить с ним захотела и спокоен, как удав!
Но я отрицательно замотала головой и, глотая слезы, ответила:
– Буду одна жить. Я много чего умею. Стану давать частные уроки, пока института нет. А потом…
– В общежитие? – догадался он.
– Да! Отличный вариант! Завтра же заявление напишу.
Папа снова задумался. А я же уткнулась носом в его шею, прошептав:
– Пожалуйста, помоги…
– Ты – моя единственная дочка. Конечно, я тебя спасу от нашей любимой мегеры, – папа мягко улыбнулся.
И я впервые заметила его хитрый взгляд. Тут мне стало ясно, что папа вовсе не терпила. Он просто позволяет маме быть раскрепощенной и чувствовать, что все в ее руках…
Впрочем, мои мысли подтвердил тот факт, что папа нашел свой старый детектив и достал из него пачку пятитысячных купюр.
– Держи. Тут тебе на учебу за следующий год и на первое время хватит. Но жить ты будешь в квартире Сонечки.
– Она же ее сдает! – напомнила я.
После смерти бабушки Соня с концами переехала в соседний деревенский поселок.
– Сейчас там никого нет. Соня хотела к осени вернуться и ремонт сделать. Но тебе, я думаю, она будет рада.
От счастья мне хотелось плакать. Вот она – взрослая жизнь! Свобода, но в то же время обязанности и взрослые проблемы…
Было страшно. А вдруг я учеников не найду, вдруг не получится?.. Что если преподавать – это не мое? Ленку же играть на пианино я так и не научила…
Но давать заднюю я уже не могла. Раз решила, надо пробовать. Папа пообещал, что маме ни за что не расскажет, где я, а если она и узнает, то удержит ее дома. Отец сам помог мне собраться и отвез на квартиру. По дороге мы купили продукты и вещи для хозяйства. Папа даже лампочки все проверил…
Только с ним мне было прощаться крайне тяжело, хотя он пообещал мне, что будет приезжать ко мне обязательно. Еще я его спросила:
– Почему ты живешь с мамой?
– Когда я еще учился в школе, то увидел девочку с двумя косичками. Он так на меня зыркнула своими черными глазами: «Володин, ты домашнюю сделал?». А я, как всегда, тетрадку дома забыл. Сделать-то я ее сделал… Но как ей докажешь? Помню, что покраснел. А она мне: «Какой ты дурак, Серёжа!». И с тех пор пропал! Вот такая она – любовь противоречивая.
Я видела, как папа романтично улыбается. В его любви я нисколечки не сомневалась.
– Не жалеешь? Она же еще хуже стала.
– Твоя мама – самая лучшая, – без сомнений ответил он. – Бывает, она путается, хочет как лучше. Но зато какая умная. Еще она верит в нас.
– Она тебя ни во что не ставит.
– Ставит, все она ставит! – усмехнулся отец. – Сама все увидишь.
– А мама любит тебя? – осторожно спросила я.
– Разумеется. Стала бы она со мной жить? У нее женихи, ты знаешь, какие были?
Вот сейчас мне казалось, что мы все трое в одной семье жили в своих выдуманных мирах. У папы было ложное представление действительности, мама жила прошлым и пыталась мне навязать свою жизнь, а я же до недавнего думала, что у нас обычная семья…
– Ты не слушай ее, – продолжал он. – Она сама многое еще не понимает. Да еще этот климакс, переходной возраст. Вот и сожалеет о прошлых днях. У нее пройдет это.
– Мама, правда, меня не хотела?
– Она тебе и это рассказала? – папа погладил меня по голове. – Танюша, мама многое пережила. И она не тебя не хотела, а ребенка потерять второй раз боялась. К счастью, в то время аборты делали только с согласия супруга, особенно, если в семье детей не было. Ну а я не согласился на такое дело. Я хотел полноценной семьи, да и ей нужно было, наконец-то, стать счастливой.
– И она стала?
– Мама любит тебя больше жизни. Только себя боится потерять. Поэтому старалась строить карьеру. Но разве она про тебя забывала?
Что правда, то правда. Мама как строгий надсмотрщик, стояла надо мной… Какой бы она суровой не была, но я ее всегда сильно любила. Она тоже проявляла любовь, но как-то по-своему… В виде купленных сладостей или денег на билеты в кино, когда я уже с девочками гулять стала.
Прощаясь со мной, папа достал из кармана мой телефон и вернул его мне, сказав:
– Номер мамы я временно внес в черный список. Не отвечай на неизвестные звонки, а то вдруг еще сорвешься и попадешь снова в плен.
Пообещав ему быть паинькой, я его крепко обняла и поняла, что у меня самый лучший отец в мире!
