Текст книги "Сахар…"

Автор книги: Маргарита Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 16

– О да! Шестьдесят кусков! Красные и зелёные! – Чеширский кот сейчас выглядел бы менее счастливым и умиротворённым, чем Прокоп, который водил загорелыми пальцами по стопкам бумажек в сумке. – Закрой дверь, не дай бог кто-нибудь из этих барыг решит вернуться, – прошипел «Мидас» на этот раз злобно. – Деньги приманивают всех, а этим уродам я точно не доверяю.

– Сегодня у тебя было человек пятьдесят, все чисты, даже без условок. – Саше сейчас не нужна была бдительность этого мерзкого наркодиллера, как раз её-то нужно как можно скорее усыпить.

Квартира над тем самым подвалом была красивой, снятой на сутки двушкой. Окна, занавешенные зелёным бархатом, пропускали едва уловимый свет фонарей, расположенных на главной улице города. Яркий свет резал воспалённые глаза Андрея, поэтому в комнате, где эти двое расположились, горела только пара свечей.

– Можешь успокоиться, им нет смысла возвращаться, уж слишком подозрительно это выглядело бы, – объяснил Саша. – Они – не новички. Вернуться и быть пойманными, скорее, удел слабоумных.

По лицу Прокопа разлилась блаженная улыбка, и Саша, было, успокоился, как вдруг тот выдал:

– А ты не дурак, я уже подмечал это. – Прокоп прищурился и медленно встал с кресла. – Ты прав, это место опасно, нам нужно переместиться.

«Только не это», – мелькнуло в голове у федерала, но внешне он был спокоен. Паниковать можно, когда умер, а до этих пор думай холодно и быстро. Для начала нужно узнать, что затеял этот идиот.

К счастью, рассудок Прокопа, не отличающегося особым интеллектом, и уставшее от начинающейся ломки тело, подсказали лишь слабый отблеск побега – он решил переместиться в соседнюю квартиру, которую тоже зарезервировал на всякий случай, но мелким «толкачам» наркоты он об этом, разумеется, не сообщал.

По «приказу» начинающего покрываться холодным липким потом Андрея, Саша позвонил арендодателю – женщине средних лет, которая тут же прибежала с первого этажа, гремя ключами к руках. Её суетливые движения, приправленные испуганным взглядом исподлобья и задабривающей улыбкой, тут же были поощрены парой крупных купюр. Женщина, ушла, рассыпаясь в благодарностях, а молодые люди перебрались в другую квартиру.

Когда Саша закрывал за собой дверь, ему на миг показалось, что под лестницей кто-то есть. Он выглянул, но увидел лишь небольшой закуток, в котором не мог спрятаться человек, разве только кошка. Мужчина вошёл в квартиру, свет, естественно, был только от свеч, шторы так же занавешены. «Мидас», обнимающий чёрную кожаную сумку, в которой только половина его «золота» принадлежит ему, спросил, развалившись на диване:

– Кто там был?

– Никого. Я посмотрел, закрыли ли мы дверь в предыдущей квартире.

– Не переживай, я пошлю туда Джонни, – как бы вальяжно Прокоп ни расселся, нога всё-равно выдавала его нервозность. Остатки кокаина в крови с каждым мгновением теряли свою эффективность, а новой дозы у него ещё не было.

Джонни был пареньком, с которым Сашу познакомил Прокоп неделю назад. Этот маленький худощавый цыган, худой, как беглец из Бухенвальда, при этом дрался быстро и ловко, как настоящий азиат.

Иванов год назад пытался влиться в банду карельских преступных группировок. Работая под прикрытием, устанавливал связи, распространял пугающие слухи о себе, заставлявшие уважать новичка. Но случилось так, что операция сорвалась из-за опасности раскрытия, и ему пришлось вернуться. Прокопу его кто-то посоветовал, а постоянная шестёрка Джонни недолго сопротивлялся присутствию рядом Саши-Цыгана известного своей жестокостью.

Теперь этот Джонни мог испортить всё дело. Но Прокоп уже звонил, и Саше, сидевшему напротив «шефа», пришлось ещё больше сконцентрироваться. Узнать имя французского наркодиллера – цель номер один.

– Сегодня останемся здесь, – сказал Прокоп, – а завтра с утра кинем бабки в банк. Пусть этот лягушатник убедится в моей честности.

– У тебя есть номер его счёта? – удивился Саша, слегка напрягаясь – наконец-то зацепка!

Прослушка телефона до сих пор не принесла никаких результатов, имени этот, раздражающий до зуда, наркоша, не называл, но по номеру счета легко идентифицируется личность. Осталось подождать завтрашнего утра, и эти двое будут целовать пол в камере всю оставшуюся жизнь.

– А чему ты так рад? – недоверчиво покосился Прокоп, но резко схватился за левый бок, на лице застыла гримаса боли. – Чёрт, печень как будто рвётся…

Забавно наблюдать за ломкой человека, который даже не знает, где находится печень. Саша готов был расплыться в улыбке, его снова спасла нехватка кокаина в теле недоверчивого «шефа», но самообладание – черта, которая никогда ещё не подводила, и лицо осталось непоколебимым.

– Принеси мне «коня», срочно! – хрипло приказал скрученный от мук мужчина в кресле.

Саша кивнул и ушёл, заперев дверь на всякий случай.

Глава 17

«Одиннадцать тридцать – самое время для захвата! Меня повысят, и тогда эта рыжая бестия будет локти кусать, что развелась с главным следователем Российской Федерации!»

Эти и другие мысли подобного рода вспыхивали беспорядочным потоком частиц в голове Ильи Мошкина, пока он ехал на машине своего напарника к дому на Ленина. Его разум с возникшим пару дней назад маниакальным стремлением к известности и власти, а до тех пор к Кате, подсказал вполне приличную идею ехать не на патрульной машине. Хотя он навряд ли додумался бы сам, или пришёл дедуктивным методом анализа улик к тому, где сегодня может находиться тот самый подозреваемый, что утром был выпущен из СИЗО. Всё объяснялось просто: два часа назад он подслушал телефонный разговор жены с каким-то парнем. Из-за шумевшей воды чётко удалось расслышать только последнее предложение: «Ленина 18, квартира 5» – так бы и не ясно, что это за адрес, но в середине разговора мелькнуло знакомое имя «Андрей Прокопьев», и картинка сложилась.

«Наверняка эта шлюшка уже помогает своему фээсбэшнику. – Молодой полицейский напряг ноздри, а кисти зажали руль, словно динамометр, стремят выдавить максимум. – Зато я буду первым!»

Гордо вскинув голову, он чуть было не свернул на встречную, но вовремя пришёл в себя.

– Ладно, засажу этого козла, потом гордиться буду, – немного струсив, сказал вслух Илья и добавил: – Неубитого медведя по осени считают».

Глава 18

Двенадцать часов ночи. Мобильник стоит на беззвучном режиме, не дай бог, кто-то услышит. Сбившееся от страха дыхание и урчание в животе могли бы запросто её выдать, если б не шумы из разных квартир. Агата сидела в подъезде, где с разных сторон слышались звуки животных криков, охов, перебиваемых громкими всплесками музыки из рекламы.

Этот дом напоминал скорее бордель, чем наркопритон. Минуту назад она перебралась на пролёт выше той лестничной площадки, где недавно прошёл Андрей и какой-то цыгановатый мужик, странно похожий по описанию на «красавчика» из Катиного рассказа, а чуть позже в квартиру, из которой вышли эти двое, вошёл другой, почти дохлый, цыган. Она не ошиблась: Прокоп все же оказался причастен к продаже наркотиков, раз пребывал по указанному Тагаром адресу.

Как он там? Наверняка Павел рад возвращению «блудного сына». А прослушал ли этот обиженный меценат её сообщение?

Агата сомкнула веки – пред глазами стоял красивый высокий в обтягивающем изящную рельефность мускулов белом свитере, и джинсах от Кельвина Кляйна, брюнет. Он игриво улыбался, сверкая ровными белыми зубами, и его рука потянулась к ней. Образ растаял, когда обмякшая от возбуждения Агата услышала, как из второй квартиры кто-то выходит. Чёрт, этот проклятый дом, напичканный феромонами, на неё так подействовал, что она чуть не потеряла бдительность и не оказалась пойманной.

Затаив дыхание, девушка осторожно высунулась из-за перил. На лестничную клетку из квартиры вышел тот самый, напоминающий цыгана мужчина. За ним выглянул Андрей, прошипел «Давай быстрее!» и захлопнул дверь.

В подъездное окно Агата проводила взглядом покинувшего квартиру и притаилась в ожидании дальнейших действий со стороны преступников.

Тишина. Каким-то странным образом во всём доме одновременно перестали заниматься сексом, остались только звуки телевизоров. Внезапно из квартиры номер шесть, раздался телефонный звонок. Звук показался Агате странным – он был слишком громким. Секунду девушка соображала, а потом до неё дошло: дверь каким-то образом осталась не запертой!

Стационарный аппарат позвонил раз восемь, прежде чем Прокоп, а он остался там один, снял трубку – на площадке были хорошо слышны его шаги.

Агата со скоростью света шмыгнула к двери квартиры – и точно, дверь слегка приоткрылась, оставляя достаточно широкую щель, в которую и пробивались звуки. Девушка торопливо включила режим «видео» на телефоне и просунула мобильник внутрь, стараясь не распахнуть дверь шире, чтобы не обнаружить себя.

Сердце бешено колотилось, отдаваясь каждым ударом в глазах, и без того в тёмном подъезде каждую секунду наступала полнейшая чернота. Одним ухом она прильнула к щели, через которую был прекрасно слышен голос Прокопа, – другое её ушко, как у кошки, слушало, не идёт ли кто по подъезду.

– Я не ожидал, что вы позвоните. – Голос отвечающего стал робким и дрожащим. – Как мне вас называть?..

После этого – повисло молчание. Казалось, сам Прокоп боялся дышать, лишь бы не разозлить своего «благодетеля». Видимо, человек на другом конце линии говорил что-то угрожающее, отчего запуганный наркоторговец, почти заикаясь, попытался вставить что-то оправдательное в свой адрес, но не смог – судя по всему, его заставили замолчать и слушать.

Через половину вечности, наконец-то Прокоп вставил несмелое слово:

– Я постараюсь больше не делать таких ошибок. – Он шумно сглотнул. – Завтра переведу вам все деньги на счёт.

Послышались далёкие, но чёткие гудки «бип-бип», после этого Андрей выругался и шумно бросил трубку, видимо, на стол.

Разговор закончен и записан. Агата быстро с кошачьей ловкостью втянула руку с телефоном, сохранила запись и сунула мобильник в потайной карман сумки. Ура, теперь у неё есть доказательство! Правда, непонятно чего…

Воодушевлённая победой, девушка сделала пару неслышных шагов в сторону лестницы, чтобы вернуться в своё убежище, как вдруг на секунду ей стало дурно, закружилась голова и всё поплыло перед глазами. Очевидно, голодание и нервное напряжение последних дней сыграли с ней злую шутку – Агата оступилась, потеряла равновесие и, шумно шмякнувшись, покатилась по ступенькам вниз.

Глава 19

Когда Андрей повесил трубку, его трясло от гнева. «Этот старикан думает, что может мной командовать! – Его просто разрывало изнутри. – Да, подбил я парочку по пути, но они мне мешали. Один сам решил ласты склеить, вторая жива осталась, нечего было оскорблять моего «наполеона». – Он нежно погладил себя в паху. – Ничего я ему не переведу. Я не позволю себя наказывать как провинившегося щенка!»

От таких мыслей он храбрился, но тщетно, руки тряслись, словно его уже настигла болезнь Паркинсона.

И тут он услышал грохот с лестничной площадки. Одним рывком он оказался у двери и увидел, что она приоткрыта – иначе он вряд ли бы и обратил внимание на шум в подъезде. «Это я, что ли, лоханулся и дверь не закрыл? – подумал он. – Или этот цыган-придурок?»

Андрей выглянул из квартиры. В середине лестничного пролёта, ведущего вниз, развалилась, как тряпичная кукла, девушка, хорошо знакомая Прокопу.

«Вот зараза, опять она!».

Он огляделся. В подъезде никто не появился – видимо только его обострённый от нехватки кокаина слух, которому помогла приоткрывшаяся дверь, среагировал на грохот.

«Подслушивала, тварь! Оставлять её здесь нельзя, она снова натравит на меня копов. Вообще, лучше убить эту маленькую сучку».

Прокоп схватил девушку за руки и, приподняв, поволок в квартиру так, что колени блондинки, пару дней назад видевшие асфальт, теперь сосчитали несколько ступенек.

Он запер за собой дверь, втащил девушку в комнату и швырнул на диван. Сумочка полетела следом и, дребезжа содержимым, шлёпнулась на Агату.

Эта девчонка так раздражала Прокопа, что аж скулы сводило. Худенькая белобрысая соплячка с самого начала его «карьеры» мешается под ногами. Он не сводил с неё глаз, как будто она – источник всех неприятностей, с ним происходящих. Это она во всём виновата! Он не проводил бы сделку в одиночку, если бы лучший друг, собутыльник и «попутчик» – «дорожки» же вместе замеряли – не отказал в последний момент, выбрав любовь к девчонке. Он не попался бы, когда наказывал противную официантку за смех над его «наполеоном». И в итоге не потерял бы все шестьдесят миллионов рублей из-за гнева «шефа», захотевшего проучить «тупого, как яйцо», продавца.

Внезапно заиграла мелодия на мобильнике, Прокоп вздрогнул, как будто разряд тока прошёл по телу. Холодный липкий пот, до этого момента сочащийся, как мёд из сот, сейчас хлынул потоком горной реки. Звонил Джонни.

– Что тебе? – нервно произнёс мужчина, мечущийся по комнате, и всё также не отводящий взгляда от Агаты.

– Тут кое-кто объявился… – Джонни говорил медленно, хитрость чувствовалась в тихом голосе, как литр водки в стакане сока.

– Говори! – потребовал Прокоп.

– Я тут какого-то полицая прижал, – пояснил Джонни. – Он кричит, что пришёл за тобой и твоим другом фээсбэшником… Ну-ка, скажи, как он выглядит! – приказал цыган, и в телефоне послышался напряжённый стонущий голос, как будто парня держали за горло, а дуло пистолета давило у виска: – Роста примерно среднего, на цыгана похоже, Иванов Александр.

– Ах он – сука! – Прокоп хотел уже нажать кнопку сброса, но снова поднёс телефон к уху и приказал: – Держи этого парня, пока я тут со всем не разберусь!

Предательство со всех сторон, кругом одни враги. Все водят его за нос, обманывают, принимают за дурака. Один Джони остался недооценённым. Но теперь никому нельзя доверять – подвох может появиться с любой стороны.

Нервы оголились как провода, торчащие из розетки под высоким напряжением. Язык превратился в наждачную бумагу покрытую горстями песка.

Глава 20

Какая-то странная сила тоненькими ручейками потекла по организму. Пальцы рук слегка зажгло, как бы они отогревались после мороза. Ноги почти не шевелились из-за тяжёлой обуви. Какой-то живительный густой сок тёк по горлу. Приторная слюна тут же всасывалась в слизистую и давала энергию клеткам тела.

Тут она осознала, что у неё во рту лежит целый кусок сахара, глаза распахнулись, и увиденное тут же вернуло в реальность. Над ней, закрывая собой тусклый огонёк единственной свечи, стоял мужчина с коробкой рафинада, готовый поднести новый кусок к её губам.

– Очнулась, прожорливая дюймовочка? – голос принадлежал Андрею Прокопьеву, внешность со шрамом на щеке постепенно проявлялась из темноты. – Не думай, что я тебя реанимировал, ради твоего спасения. Просто хочется, чтобы ты была в сознании, когда я начну тебя пытать. – Девушка вздрогнула, и сладкая жидкость застряла в горле.

Откашлявшись, она огляделась. Комната, которая теперь была видна чётче, чем минуту назад, казалась тем самым страшным местом, которое показывают в фильмах – жилище маньяка. На полу лежал тот самый похожий на цыгана мужик, выходивший из квартиры. Видимо он вернулся, когда она была без сознания. Но что произошло? Голод, чёрт возьми, правильно мама учила кушать три раза в день, как минимум. Пропустила самое интересное. Во всяком случае, если это даже фээсбэшник, то он точно не от голода лежит без сознания – на лице остался отпечаток чего-то тупого. Судя по всему, это стул с поломанной спинкой, валяющийся рядом…

Но ведь нужно что-то делать. Нельзя вот так сдаться на волю этого безмозглого наркомана. А то, что он стопроцентный наркоман читалось по заметным остаткам белой пудры под носом.

Прокоп отошёл от дивана, на котором все ещё лежала блондинка, и посмотрел на псевдо-цыгана.

– Чёрная скотина! Всегда вас ненавидел!

Он плюнул в сторону лежащего на полу мужчины, попал на распахнутую кожаную куртку, медленно достал небольшой револьвер из кобуры, прикрытой пиджаком, и прицелился.

– Стой! – воскликнула Агата и тут же нашлась, поняв, что потребуются объяснения, или её через придёт следующим. – Твой пистолет с глушителем?

Прокоп покосился на неё:

– Ты дура, что ли? Где ты ту глушитель видишь?..

– А то, что если ты выстрелишь, то соседи услышат, и тебе либо придётся убить всех, либо тебя снова посадят. И уже надолго. Поэтому лучше просто беги.

– А ты больно умная, я смотрю. – Прокоп опустил револьвер.

Агата вздохнула от облегчения, но мужчина вдруг резко метнулся из комнаты и через миг появился с большим кухонным ножом. У Агаты замерло сердце.

– Тогда мы убьём его тихо, – ухмыляясь в полумраке, произнёс он.

Эта сцена напоминала измученной голодной студентке спектакль в театре для малой публики, где действие проходит прямо в зале, где сидят зрители. Вот только это реальность, а она сама – одно из действующих лиц, Причём, сюжет создаётся прямо на глазах, и нужно импровизировать. И чем лучше ты будешь это делать, тем живее останешься.

– Нет! – снова воскликнула Агата.

– А что теперь? – В голосе безумного убийцы чувствовался интерес; но он был не больше, чем у кошки к мышке.

– Просто не убивай, ты же не такой…

Может быть, воззвать к его человечности не самый безнадёжный вариант? Оказалось, сработало, но совсем так, как ей хотелось.

– Ты что, возомнила себя психологом?! – взревел Прокоп и отшвырнул в сторону нож.

Броском пантеры его тело оказалось возле ложа девушки, и мужчина затолкал ей в рот какую-то тряпку. Цепкие пальцы схватили Агату за волосы, и одним резким движением он стянул её с дивана, она закричала от боли. Он тут же ударил кулаком так, что на минуту острая боль в корнях волос заглушилась тупой и мощной, как удар качелями по затылку, под которые она неудачно попала в детстве. В следующее мгновение психованный маньяк уже тащил её за кисти в подвал, Агате оставалось лишь озираться вокруг в надежде, что кто-нибудь её увидит, так как кричать было невозможно.

Глава 21

– Она так и сказала «скрестить за меня пальцы»? – спросила возмущённая до кончиков ушей Катя.

Она сидела в белом «порше», на котором за ней заехал взъерошенный от негодования Павел. На бешеной скорости они мчались по ночному Петрозаводску с Ключевой до центра, где возле нужного дома вскоре должен появиться броневик с отрядом омоновцев.

– На, послушай сама! – Он сунул ей в руки айфон и включил запись с голосового сообщения.

«Я знаю, кто убил Костю. Я знаю, кого мы с тобой ночью задержали, и кто послал тебе фото… – Родной голос в трубке ненадолго прервался, потом Агата снова заговорила, делая ударение на следующей фразе: – Это один и тот же человек, Андрей Прокопьев! Но самое ужасное то, что он всё ещё на свободе! Я с этим не согласна, я поехала по наводке Тагара в то место, где Прокопьев может быть. Как-то всё так сложилось, что с самого начала я каким-то образом оказывалась на пути этого подонка. Может это судьба заставляет меня остановить его, потому что больше некому. В общем, я поехала, а ты, если я имею право просить, скрести за меня пальцы, пожалуйста! И, очень прощу – позвони моей любимой подруге Катюхе, если я разочарую судьбу. Вот её номер…»

– Совсем без тормозов, – вздохнула рыжеволосая девушка, вытирая рукавом слёзы. – Вот я ей задам трёпку, когда всё это закончится!

– Это я виноват, что она поехала туда одна… – Ноздри Павла вздувались от частого дыхания, руки сжали руль. – Если бы я не был таким идиотом, то взял бы трубку. И вообще, не позволил бы ей уйти сегодня утром. – Он нервно потёр волосы против шерсти, а потом стиснув челюсти, процедил: – Я убью этого ублюдка!

«Порше» остановился так резко, что если бы это был отечественный автомобиль, то скрип шин об асфальт слышали бы за десять кварталов отсюда. Высокий крепкий мужчина и длинноногая девушка выпрыгнули из машины, как будто это они отряд быстрого реагирования, а не ОМОН[12]12
  ОМОН – отряд мобильный особого назначения. Специальные подразделения полиции, создаётся в республиканских, краевых, областных и автономных центрах, крупных городах с населением свыше 200 тысяч человек, на транспортных узлах с наиболее неблагоприятной оперативной обстановкой.


[Закрыть], подъехавший следом.

Полицейские сначала хотели удалить Катю и Павла с места действия, но молодые люди категорически отказались подчиняться, и упросили дать им возможность участвовать в операции. Павел напирал на то, что поскольку у Прокопа, вероятно, есть заложница, то уже ему-то обязаны разрешить войти в здание на случай того, если с преступником завяжется беседа. Командир отряда оказался знакомым Павла и, скрепя сердце, разрешил тому надеть бронежилет. Бронежилет достался и Кате – так, на всякий случай.

У Павла, как и у многих хороших людей, имелись друзья в каждой сфере деятельности. Он не собирал их специально, но добро, которое когда-то им было сделано в их адрес, в моменты нужды возвращалось той же монетой. Вот и сейчас капитан Громов приехал на помощь старому другу, спасшему его дочь от связи с бандитской шайкой два года назад. Девочка не слушала никого, бунтовала, постоянно сбегала из дома и в итоге сама стала заниматься преступной деятельностью, пока Павел не забрал её к себе в «Центр». Громов знал: раз Паша обратился за помощью, значит дело – серьёзнее не, придумаешь.

Тагар, которого буквально силой пришлось заставить остаться в «Центре», перед этим назвал Павлу точный адрес. Теперь требовалось аккуратно, без привлечения внимания, найти квартиру номер пять. Осторожно, практически не скрипя половицами, бесшумно, как коты, омоновцы и Павел пробрались на второй этаж, где и увидели нужную дверь.

Быстро и ловко ребята в камуфляже влетели в ярко освещённую квартиру. Посреди гостиной рядом с кожаным диваном стоял стул, к которому был привязан еле живой, с засохшей на лице кровью, Илья. Маленький, но шустрый цыган с небольшим перочинным ножом, завидев группу омоновцев попытался сигануть в окно, но цепкие руки одного из штатных громил ловко ухватили его за штанину. Ткань треснула, но не успела порваться, цыгана стащили с подоконника и, заломив руки, положили лицом в пол.

– Имя? – негромко спросил мужчина средних лет, придавливая ладонью голову цыгана.

– Евгений Снегин! – шлёпая прижатыми к ковру губами, пробубнил лежачий.

– Так ты шутить собрался! – Громов надавил сильнее.

– Я серьёзно, Жека я, Джонни среди своих, – шепелявил цыган.

– Где Прокоп?

– В шестой квартире.

– А девушка где?

– Какая девушка?! – искренне изумился почти размазанный по полу Джонни.

Громов сделал знак рукой одному из ребят, чтобы тот заменил его, а сам двинулся на выход, также жестом позвав остальных за собой. Катя бочком засеменила следом, но, притормозив в дверном проёме, обернулась на бывшего мужа. Распутанный он сидел на полу, потирая тело, затёкшее от верёвок. Жалкое зрелище. Мужчина, который так хотел славы, попался в лапы какого-то второсортного бандита, ни на йоту не приблизившись к цели. Даже сейчас он жив только благодаря слаженной работе бескорыстных людей. Катя отвернулась и заглянула вслед за группой вооружённых парней в распахнутую дверь следующей квартиры.

На полу за дверью, прислонившись спиной к стене, лежал Саша. Расталкивая широкоплечих мужчин высокая рыжеволосая «Жанна Д’Арк» проторила себе дорогу к любимому. Её руки гладили его бесчувственное тело, трясли за плечи, били по щекам, и, наконец, результат проявился в виде кряхтения. Молодой, похожий на цыгана мужчина, застонал от боли, приходя в чувства, и с трудом попытался открыть глаза – его правое верхнее веко заплыло отёком. Открыв второй глаз, он увидел склонившуюся над ним плачущую женщину, которую недавно так беспредельно обаял.

– Екатерина! – прохрипел, федерал, силясь улыбнуться.

– Ох, ты жив! – воскликнула девушка, прижимая его к себе.

Но долго наслаждаться объятиями им не пришлось – омоновцы, стоявшие до сих пор в ожидании, когда же девушка оживит единственного, найденного человека в этой квартире, теперь занялись своим делом. Громов присел на корточки возле лежащего.

– Имя? – стандартно потребовал он.

– Иванов Александр Ефимович. – Саша медленно вытащил документ и сунул под нос капитану.

– Понятно… – Достаточно бесцеремонный до этого Громов чуть умерил свой пыл и, покивав, отвёл глаза от пострадавшего и скомандовал своим людям: – Обыщите весь дом, они должны быть где-то здесь!

– Я знаю, где могут быть те, кого вы ищете. – Саша поднялся и уже сидел на полу, а Катя, суетившаяся вокруг него, и полицейские застыли в ожидании. – Под лестницей есть вход в подвал, там последняя дверь справа. Скорее всего, она заперта. Это его хранилище для крупных поставок. Если Прокоп там, то наверняка дрожит от страха. Но если с ним девушка, то вам нужно поторопиться, потому что, он – псих, а эта девчонка, как я понимаю, не раз перешла ему дорогу.

– Спасибо! – искренне сказал Громов, почти дружески потрепав раненого по плечу.

Федералы – не самые жалуемые ребята среди других подразделений силовых ведомств, потому что им всё можно, но они не обязаны объяснять или помогать. В этот раз Громов был немного удивлён действием фээсбэшника, так что благодарность вышла сама собой.

Павел, услышав жестокую правду из уст Александра, еле сдержался, чтобы не замахнуться на федерал. Он знал, что его отчаянная подружка попала в крупные неприятности, но не хотел даже и мысли допускать, что ей могут причинить вред. А этот козёл так спокойно говорит о том, что Агате грозит стать жертвой психопата, что руки чесались дополнительно разукрасить его морду за то, что не предотвратил этого. Саша, словно прочитав его мысли, сказал:

– Я хотел ему помешать и спасти девушку, но не смог. – Он опустил голову. – Прости…