Текст книги "Англосаксонская мировая империя"

Автор книги: Маргарет Тэтчер

Соавторы: Рональд Рейган
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Госсекретарь Шульц позвонил мне сегодня из Европы, где он встречался с министрами иностранных дел наших союзников по многонациональным силам. Была подтверждена поддержка этой акции. Они также договорились об обмене информацией о том, как повысить безопасность наших военнослужащих.

У нас имеются косвенные доказательства того, что при нападении на штаб морских пехотинцев террористы использовали те же методы, что и для разрушения нашего посольства в Бейруте. Те, кто направлял это преступление, должны предстать перед судом, и их будут судить. Явной целью использования снайперов против наших пехотинцев, а теперь и этого нападения, было ослабить волю американцев и вынудить США и Францию вывести войска из Ливана. Очевидно, террористы хотят, чтобы мы прекратили помогать ливанскому правительству, лишили народ Ливана возможности самому решить свою судьбу.

Позвольте мне ответить тем, кто спрашивает, есть ли какая-либо необходимость присутствия там наших войск, вопросом на вопрос. Разве послали бы террористы своего водителя-смертника, если бы многонациональные силы не выполняли своих обязанностей? Многонациональные силы именно потому и подверглись нападению, что они выполняли задачи, ради которых находятся в Бейруте. Они выполняют свою миссию.

Что же будет дальше? Что мы можем сделать, чтобы стабилизировать положение в Ливане и вернуть наших морских пехотинцев домой? Я думаю, что мы можем предпринять сейчас три шага, которые изменят положение.

Во-первых, мы активизируем поиски путей установления мира и стабильности в регионе. Мало кто обращает внимание на то, что наши специальные посланники работают там сейчас практически круглосуточно, пытаясь примирить воинствующие группировки. В следующий понедельник президент Ливана Жмайель сядет в Женеве за стол переговоров с представителями других группировок для обсуждения возможности достижения национального примирения в стране. Мы окажем ему всемерную поддержку. Вскоре я назову имя человека, который заменит Бада Макфарлейна, в свое время сменившего на этом посту Фила Хабиба. Оба посланника работали неустанно, и многими, если не всеми, нашими достижениями мы обязаны им.

Во-вторых, мы будем еще более тесно сотрудничать с нашими союзниками в предоставлении помощи правительству Ливана и в воссоздании национального консенсуса.

В-третьих, мы сделаем все, что возможно, чтобы обеспечить безопасность сил поддержания мира и наших морских пехотинцев. Командующий нашими морскими пехотинцами генерал Келли, возвратившийся сегодня из Ливана, сообщит нам о мерах, которые мы должны предпринять, чтобы обеспечить безопасность. Только вчера вечером из Бейрута вернулся вице-президент Буш. Он представит мне полный отчет о своем краткосрочном визите.

Помимо тех целей, которые мы преследуем в Ливане, давайте помнить, что наша главная задача – это достижение мира на всем Ближнем Востоке. Фракционность и разрозненность – вот что мы видим в Ливане. Но это лишь отражение трудностей, которые переживает регион в целом. Лучшим вариантом достижения мира на Ближнем Востоке была бы мирная инициатива, соответствующая Кэмп-Дэвидским соглашениям и резолюциям ООН № 242 и № 338.

Позвольте мне спросить тех, кто считает, что мы должны покинуть Ливан: к какому выводу придут те, кому на руку нестабильность и терроризм в Ливане? Если случится, что Америка выведет войска из Ливана, какие возможности останутся для достижения соглашения о едином демократическом Ливане?

Если мы отвернемся от Ливана сейчас, каким будет будущее Израиля? На карту поставлена судьба важного соглашения, достигнутого Израилем со всего лишь второй арабской страной. Договоренность, подписанная Ливаном и Израилем 17 мая, – это наше очередное достижение в этом году.

Победа терроризма и запугивания нанесет сокрушительный удар по процессу достижения мира и по предпринятым Израилем поискам путей надежной безопасности. Это не только окунет Ливан в хаос. Разве смогут США и весь свободный мир стоять в стороне и наблюдать, как советский блок поглощает Ближний Восток? А как быть с зависимостью Западной Европы и Японии от ближневосточной нефти, питающей их промышленность? Как я уже сказал, Ближний Восток имеет жизненно важное значение для безопасности нашей страны и ее экономического благосостояния.

Колонна израильских танков в Ливане во время операции «Мир Галилее». Июнь 1982 г.

Мы потеряли доблестных молодых людей. Многие были серьезно ранены. Можем ли мы сказать им, что их жертва была напрасна? Точно так же, как любой человек, погибший в бою, они отдали свои жизни, защищая безопасность нашей страны. Мы не можем допустить и тени сомнения в важности их героической жертвы.

Наша страна несет глобальную ответственность. И, находясь в других странах, мы защищаем не чьи-нибудь, а свои собственные интересы.

Я получил письмо от отца одного из морских пехотинцев, находящихся в Ливане. Он пишет: «В мире, в котором рассуждают о правах человека, наблюдается печальный недостаток людей, принимающих на себя ответственность. Мой сын взял на себя ответственность, потому что считал за честь жить в нашей стране. Естественно, что в нашей стране никто не наделен правами от рождения, он должен принять на себя ответственность за эти права». Доктор Кеннет Моррисон сказал это, пока ждал информации, был ли его сын среди погибших. Меня глубоко тронуло известие о том, что его сын Росс жив, здоров и выполняет свои обязанности в Ливане.

Давайте возьмем на себя ответственность. Уже никто из нас и не вспомнит тех времен, когда Ближний Восток не находился в состоянии войны, лишенный каких-либо надежд на будущее. Этот жуткий цикл должен быть прерван. Почему наши войска находятся там? Одна ливанская женщина сказала нашему послу, что ее дочь посещала школу лишь два года из прошедших восьми. Теперь, благодаря нашему присутствию, ее дочка может жить спокойно.

Проявив терпение и твердость, мы можем способствовать установлению мира на этой измученной земле – и сделать нашу собственную жизнь безопасной. Наша задача в том, чтобы помочь ливанцам самим объединить свою страну, а не делать это за них.

На земле есть еще одно место, завладевшее всеми нашими помыслами. Оно расположено гораздо ближе к нашим берегам, и имя ему – Гренада. Гренада и с полдесятка других островов в Карибском бассейне до недавнего времени были британскими колониями. Сейчас это независимые государства, входящие в Британское Содружество. Они уважают независимость друг друга, но вместе с тем чувствуют некую общность и считают себя единым народом.

Несчастья пришли на Гренаду в 1979 году. Морис Бишоп, ставленник Фиделя Кастро, организовал военный переворот и сверг правительство, избранное в соответствии с конституцией, доставшейся народу страны от англичан. С помощью кубинцев он построил аэропорт, который, по его словам, предназначался для развития туризма, но подозрительно хорошо подходил для обслуживания военных самолетов, включая советские дальние бомбардировщики.

Шесть суверенных государств и одна оставшаяся колония объединились в организацию, которая была названа Организацией Восточно-карибских стран. Эти страны были сильно обеспокоены тем, что Бишоп создал армию, превосходящую все их вооруженные силы, вместе взятые. Было ясно, что она предназначалась не только для обороны.

В прошлом году премьер-министр Бишоп дал понять, что он хотел бы улучшить отношения с Соединенными Штатами. Он даже посетил нашу страну и встречался с высшим руководством в Белом доме и госдепартаменте. Мы никогда не узнаем, имел ли он серьезные намерения. 12 октября он был арестован небольшой группой солдат своего ополчения. Они, между прочим, были более радикальны и более привержены Кастро, чем сам Бишоп.

Несколько дней спустя перед домом Бишопа собралась толпа горожан, освободила его и препроводила в штаб военного совета. Они подверглись обстрелу. Было несколько убитых, в том числе дети. Бишопа схватили, а позже вместе с несколькими членами его кабинета казнили. Был введен круглосуточный комендантский час со стрельбой по нарушителям без предупреждения. На Гренаде не было правительства, власть осуществляла самозваная банда военных.

В то время на острове проживало около тысячи наших сограждан, восемьсот из них обучались в медицинском институте университета «Сент-Джорджес». Обеспокоенный тем, что они могут пострадать или попасть в плен в качестве заложников, я приказал группе наших кораблей, осуществлявших плановую переброску очередной партии морских пехотинцев на замену в Ливан, взять южнее, чтобы оказаться у берегов Гренады на случай, если им придется эвакуировать наших сограждан.

Рано утром в прошлый уик-энд меня разбудили и сообщили, что шесть членов Организации Восточно-карибских стран вместе с присоединившимися к ним Ямайкой и Барбадосом направили просьбу о неотложной поддержке их военной операции для наведения порядка и восстановления демократии на Гренаде. Они предлагали осуществить эти действия в рамках Договора о взаимопомощи, подписанного между ними.

Эти маленькие мирные страны нуждались в нашей помощи. У трех из них вообще нет армии, а вооруженные силы трех других весьма ограниченны. Принимая во внимание, что их просьба была вполне законна, я отдал приказ, который был продиктован беспокойством за наших соотечественников. Я считаю, что наше правительство обязано оказать содействие своим гражданам, если их жизнь и свобода находятся под угрозой. Кошмарный прецедент с нашими заложниками в Иране не должен повториться.

Мы понимали, что времени у нас мало и что мы должны соблюдать абсолютную секретность для обеспечения безопасности наших солдат, участвующих в операции, и американцев, которых они должны были спасти. Комитет начальников штабов круглые сутки разрабатывал план действий. Разведданных о положении на острове не хватало.

Мы вынуждены были предположить, что несколько сот кубинцев, работающих в аэропорту, были военным резервом. Правда, их оказалось намного больше, и это были настоящие регулярные войска. Шестьсот из них попали в плен. Мы также обнаружили целый военный склад с оружием и средствами связи, что доказывает наличие плана захвата острова кубинцами.

Два часа назад мы распространили первые фотографии с Гренады. На нескольких запечатлен склад военного снаряжения, один из трех, обнаруженных нами на настоящий момент. Оружия и боеприпасов, почти до потолка забивших склад, было бы достаточно для вооружения нескольких тысяч террористов.

Нам говорили, что Гренада – это дружественный остров, туристический рай.

Так вот, она таковым не являлась. Это была советско-кубинская колония, которую превращали в основной военный бастион для экспорта терроризма и подрыва демократии. Мы оказались там весьма вовремя.

Не хватает слов, чтобы отблагодарить наши вооруженные силы: рейнджеров и десантников, моряков, морских пехотинцев и авиаторов – всех тех, кто спланировал блестящую операцию, и тех, кто ее успешно осуществил. Наши войска практически с ходу захватили два аэропорта, обеспечили охрану городка, где находилось большинство американских студентов, и сейчас завершают операцию.

Следует отметить, что при планировании операции особое внимание было обращено на снижение риска, на то, чтобы, насколько это в человеческих силах, избежать потерь с нашей стороны и со стороны вооруженных сил Гренады. Пострадавшие, однако, были, и все мы в долгу перед теми, кто погиб или был ранен. Их было немного, но даже одна жизнь – цена слишком большая.Мы намерены как можно скорее вывести с Гренады своих военнослужащих. Юджиния Чарльз, премьер-министр Доминики и председатель Организации Восточно-карибских стран, просит помощи стран Содружества в создании конституционного правительства, неотъемлемого права народа Гренады. Мы предполагаем, что тем временем в создании временного правительства будет участвовать генеральный губернатор, являющийся гражданином Гренады.

Хотя эти страны и разделены океаном, события в Ливане и на Гренаде тесно связаны между собой.

Москва не только содействовала и поощряла разгул насилия в обеих странах, она оказывала прямую поддержку террористам через сеть подставных лиц.

Нельзя считать случайным совпадением, что, когда преступники попытались захватить в свои руки контроль над Гренадой, там было тридцать советских советников и сотни кубинских военнослужащих и членов полувоенных формирований. В момент высадки наших войск на Гренаду мы связались с правительствами Кубы и Советского Союза и заявили, что обеспечим безопасность их граждан на Гренаде.

К сожалению, Кастро приказал кубинцам сражаться насмерть, и некоторые так и поступили. Оставшиеся будут отправлены на родину.

Все вы помните, что были времена, когда безопасность нашей страны обеспечивалась регулярной армией здесь, внутри наших границ, береговая артиллерия защищала подходы с моря, а флот охранял морские коммуникации для доставки необходимых нам товаров. Мир изменился. Сегодня наша безопасность подвергается угрозе в отдаленных регионах. Мы все должны знать о стратегическом значении этих мест и уметь определять их.

Сэм Рейберн сказал однажды, что народ не может завоевать свою свободу раз и навсегда. Он сравнил ее со страховкой: премиальные выплаты должны соответствовать требованиям сегодняшнего дня. Чтобы сохранить ее, мы должны постоянно трудиться, приносить что-то в жертву на протяжении всей нашей жизни. Если мы этого не сделаем, наши дети не смогут приложить свой труд для сохранения свободы, потому что они ее будут лишены.

В эти последние несколько дней я был уверен, более чем когда-либо, что мы, сегодняшние американцы, сохраним свободу и сбережем мир.

Эту уверенность мне придал удивительный дух тех ребят и девушек, которые служат в вооруженных силах. Имели свое значение и некоторые события, произошедшие здесь, в столице. В этом городе, где политическая борьба составляет столь значительную часть жизни, я видел, как лидеры демократов в конгрессе присоединились к своим коллегам-республиканцам и направили послание народам мира, которое показало, что все мы прежде всего американцы, а потом уже члены партий и группировок.

Когда наша страна в опасности, мы плечом к плечу встаем в поддержку наших сограждан-военнослужащих.

Позвольте мне рассказать вам историю, которую, как мне кажется, вам будет интересно услышать. Это произошло с командующим нашей морской пехоты генералом Полем Келли, когда он посещал в госпитале ВВС тяжелораненых морских пехотинцев. Этот эпизод говорит о доблести и героизме этих молодых людей, которые до конца выполняли свой долг. Они дали другим возможность прожить свою жизнь в мире и остаться свободными людьми своей страны.

Я опишу этот случай словами самого генерала Келли. Он рассказал мне о «молодом морском пехотинце, к телу которого было присоединено столько трубок и трубочек, сколько я не видел ни у одного больного.

Он плохо видел и, чтобы убедиться, что это действительно я, нащупал мои четыре звезды на погонах. Он крепко держал меня за руку и пытался жестами что-то объяснить. Ему дали бумагу и карандаш, и он написал: «Semper Fi».

Тот, кто служил в морской пехоте или, как я, любит этот род войск, знает, что там эти два слова – и боевой клич, и приветствие, и лозунг. Это сокращение от девиза морской пехоты «Semper Fidclis» – «верен всегда».

Генерал Келли пользуется репутацией искушенного и жесткого морского пехотинца, но, увидев эти слова, он заплакал, и каждый поймет его.

Этот солдат и все другие, живые или мертвые, были верны своим идеалам. Они добровольно шли в бой, чтобы жизнь почти беззащитного народа региона, имеющего огромное стратегическое значение для свободного мира, в будущем не омрачалась убийствами, насилием и террором. Мне кажется, что этот молодой солдат и все его товарищи продемонстрировали нам то, ради чего стоит жить.

Высадка англо-американских войск в Нормандии в 1944 г.

Они не испугались подняться на защиту своей страны – неважно, сколь трудным и долгим будет тот путь – и дать другим последнюю, твердую надежду на лучшее будущее. Мы не должны быть настолько неблагодарными, чтобы не проявить той же верности делу свободы и мира, которую проявили они, отдав свои жизни.

Я не прошу вас молиться за погибших, потому что они в безопасности в руках Господа и не нуждаются в наших молитвах. Я хочу просить всех вас – где бы вы ни находились на нашей благословенной земле – молиться за раненых и за осиротевшие семьи тех, кто отдал свою жизнь за нашу свободу.

Да благословит вас Бог, и да благословит Бог Америку.

Нельзя скрываться в укрытии за морем

(Из выступления Р. Рейгана у памятника американскому солдату. Франция, 6 июня 1984 года)

Мы собрались здесь, чтобы отметить исторический день, когда объединенные армии союзников вступили в бой, чтобы вернуть свободу континенту. Четыре долгих года большая часть Европы стояла перед угрозой уничтожения. Свободные страны пали, евреи из лагерей взывали о помощи, миллионы людей молили судьбу об освобождении от оккупантов. Европа была порабощена. Мольба о спасении была услышана. Здесь, в Нормандии, союзники вступили в крупнейшую в истории битву против тирании.

Те, кто воевал в Нормандии, верили в правоту своего дела, верили в то, что они сражаются за все человечество, верили, что Господь не обойдет их своей заботой на этом или на следующем каменном пятачке. Ими двигало сознание – и дай Бог, чтобы мы его сохранили, – того, что существует огромная разница морального порядка между использованием силы для освобождения и использованием силы для порабощения. Вы были освободителями, а не захватчиками, и поэтому ни вы, ни кто-либо другой не сомневались в справедливости ваших действий. И правильно делали, что не сомневались.

Вы знали, что есть вещи, за которые можно отдать жизнь. Можно отдать жизнь за свою страну, можно отдать жизнь за демократию, потому что это наиболее честная форма правительства из всех, изобретенных человечеством. Все вы любили свободу. Все вы горели желанием бороться с тиранией, и вы знали, что за вами стоят ваши сограждане…

Когда война закончилась, нужно было заново строить жизнь, народы должны были формировать свои правительства. Нужно было возрождать целые страны. Но, прежде всего, был завоеван мир, который нуждался в защите. Это были огромные, немыслимые задачи. Но союзники черпали силы в вере, преданности, любви тех, кто сложил голову на этой земле. Они вместе построили новую Европу.

Это было первое крупное примирение бывших врагов, каждый из которых так много перенес. Осуществив план Маршалла, Соединенные Штаты внесли свой вклад в возрождение экономики как союзников, так и бывших врагов. План Маршалла привел к образованию Атлантического союза – великого союза, который по сей день стоит на защите нашей свободы, процветания и мира.

Несмотря на наши огромные усилия и достигнутые успехи, не все, что произошло после войны, было радостным, не все, что произошло, было запланировано. Мы потеряли некоторые освобожденные страны. Скорбь по этим потерям эхом доносится до нас с улиц Варшавы, Праги и Восточного Берлина. Советские войска, дошедшие до центра континента, не ушли отсюда, когда наступил мир. Уже сорок лет они здесь – незваные, ненужные, неуступающие. Поэтому и армии союзников остаются на континенте. Сегодня, как и сорок лет назад, наши армии находятся здесь с единственной целью – защитить демократию. Мы удерживаем только те территории, на которых, как в этих местах, расположены памятники и кладбища, где лежат наши герои.

Мы, в Америке, вынесли горький урок из двух мировых войн: лучше стоять на страже мира здесь, чем скрываться в укрытии за морем, а потом бросаться на помощь, когда свобода уже потеряна. Мы поняли, что изоляционизм никогда не был и никогда не будет приемлемым ответом деспотическим правительствам с экспансионистскими наклонностями.

Но мы стараемся всегда быть готовыми к миру, быть готовыми к сдерживанию агрессии, к переговорам о сокращении вооружений, к встречным шагам, к примирению. Честно говоря, ни одно примирение мы не приветствовали бы так горячо, как примирение с Советским Союзом. Вместе мы можем уменьшить риск возникновения новой войны отныне и на все времена.

Уместно здесь вспомнить огромные потери, которые понес во Второй мировой войне русский народ – 20 миллионов погибших – страшная цена, страшное свидетельство того, сколь важно покончить с войнами навсегда. Со всей откровенностью заявляю вам, что мы в Соединенных Штатах войны не хотим. Мы хотим стереть с лица земли ужасное оружие, которым владеет сейчас человечество. И, поверьте мне, мы готовы сделать это, не откладывая. Мы ждем от Советского Союза подтверждения того, что он готов пойти навстречу, что он разделяет наши стремления, нашу преданность делу мира, что он хочет отказаться от политики захвата. У них должны произойти изменения, которые позволят нам осуществить нашу надежду.

Мы вечно будем молиться, чтобы эти изменения настали. Но сейчас, в особенности сегодня, правильно и уместно будет возобновить наши обязательства друг перед другом, перед нашей свободой и перед союзом, который нас защищает. Мы связаны сегодня теми же узами, которые связывали нас 40 лет назад, той же преданностью, традициями и верой. Мы связаны реальностью. Сила союзников Америки имеет жизненно важное значение для нее, а гарантии безопасности, которые дает Америка, необходимы для сохранения европейских демократий.

Мы были с вами тогда, мы с вами и сейчас. Ваши надежды – это наши надежды, ваша судьба – это наша судьба.

Мы – евреи в мире, которому угрожает антисемитизм

(Из выступления Р. Рейгана в бывшем концлагере «Берген-Бельзен» и на военно-воздушной базе Битбург. ФРГ, 5 мая 1985 года)

Господин канцлер Коль и уважаемые гости! Этот тяжелый экскурс в прошлое – гораздо больше, чем просто воспоминание о войне, которая охватила Европейский континент. То, что мы увидели, совершенно ясно показывает, что никто из нас не может полностью понять те чувства, которые переживали жертвы этих лагерей. Оставшиеся в живых помнят такое, что выше нашего понимания. Страшные злодеяния, начатые одним человеком, злодеяния, охватившие и разрушившие весь мир, были особенно гибельными для миллионов, насильно загнанных в черную бездну этих лагерей.

Здесь лежат люди, евреи, единственной причиной смерти которых был сам факт их существования. Они страдали только за то, что были евреями и молились своему Богу. Рядом с ними лежит много христиан – католиков и протестантов.

Год за годом, пока этот злодей жил, продолжался ад. Людей бросали туда лишь для того, чтобы они страдали и умирали. Голодным не давали еды, больных оставляли без ухода; людей подвергали изощренным пыткам и обрекали на страдания в обстановке сплошного ужаса.

Я уверен, что одна и та же мысль приходит всем нам в голову, а именно: кто они, эти молодые люди, которые нашли смерть в этом черном лагере? Все кончилось для них навсегда: солнечное тепло и радости жизни, юный смех, возмужание, утешающие объятия родных. Попробуйте представить себе, каково это – быть в расцвете молодости и каждый день испытывать душевную и физическую боль, отчаянные и неослабевающие муки.

Сегодня нам напомнили, почему коменданта этого лагеря прозвали «зверем Бельзена». Больше всего нас поразил ужас всего увиденного – чудовищный, непостижимый ужас. То, что мы увидели, мы никогда не сможем понять в той мере, в которой понимали это жертвы. При всем нашем сострадании мы не в силах почувствовать то, что чувствуют по сей день выжившие, и что они будут чувствовать всю свою жизнь. Наши эмоции, выраженные словами, не могут передать страдания, выпавшие на их долю. Вот почему история навеки назвала случившееся катастрофой.

Здесь правила смерть, но и мы кое-что поняли. Из того, что здесь произошло, мы делаем вывод, что смерть не может править вечно. Вот почему мы здесь сегодня. Мы здесь потому, что человечество отказывается признать, что можно уничтожить свободу человеческого духа. Мы здесь для того, чтобы ознаменовать торжество жизни над трагедией катастрофы с ее страданиями, лишениями, экспериментами над людьми и газовыми камерами. Сегодня мы здесь для того, чтобы подтвердить, что ужас не может убить надежду и что даже из самого худшего может прорасти самое лучшее. Поэтому даже великая скорбь – должна содержать какую-то цель, и она есть. Мы постигаем ее через преобразующую любовь Бога.

Талмуд учит нас: «Только через страдания дети Израилевы обрели три бесценных и вожделенных дара: Тору, землю Израиля и грядущий мир». В горниле страданий, какими бы опустошающими и жестокими они ни были, родилась надежда для мира и упование на вечную жизнь. Из пепла рождается надежда, из боли – обетование.

Как символично то, что сегодня здесь представлено большинство руководителей свободной Германии! Канцлер Коль, вы и ваши соотечественники сделали реальным возрождение, которое должно было произойти. Ваша страна и немецкий народ были тверды и решительны в своей готовности осудить ненавистный режим прошлого. Это говорит о мужестве вашего народа и о его преданности свободе и справедливости со времени войны. Подумайте, как далеко мы ушли от тех дней, когда отчаяние заставляло эти трагические жертвы сомневаться в том, что хоть кто-нибудь может выжить.

Когда мы летели сюда из Ганновера, пролетая над зеленеющими фермерскими полями, над прекрасной весенней немецкой землей, я подумал, что было время, когда узники «Берген – Бельзена» и других лагерей должны были чувствовать, что весна навсегда ушла из их жизни. И мы можем это понять, когда смотрим вокруг: дети Божий лежат под мрачными и безжизненными могильными холмами, вид которых никак не намекает на неописуемые зверства, творимые над людьми. Им, покоящимся здесь, не суждено ни надеяться, ни молиться, ни любить, ни исцеляться, ни смеяться, ни плакать.

Многие из них думали, что их настигла судьба, но не смерть. Сквозь муки они пронесли свою веру и дух, который и был символом их веры.

Ничто не может поведать об этом лучше, чем история девочки, которая умерла здесь, в «Берген – Бельзене». Более двух лет Анна Франк и ее семья прятались от нацистов в тесной пристройке амстердамского дома, где она вела необыкновенный по силе дневник. Преданные доносчиком, Анна и ее семья были отправлены в товарном вагоне сперва в Освенцим, а потом сюда, в «Берген – Бельзен».

Всего за три недели до ареста Анна написала такие слова: «Это просто удивительно, что я не отказалась от моих идеалов, которые кажутся такими странными и недостижимыми. Однако я сохраняю их, потому что, несмотря ни на что, я все еще верю, что у людей доброе сердце. Я просто не могу строить надежды, если нет ничего кроме растерянности, страданий и смерти. Но я вижу, что мир постепенно превращается в пустыню. Я слышу приближающийся гром, который уничтожит и нас. Я чувствую страдания миллионов, и все же, когда я смотрю на небо, я думаю, что все будет хорошо, что все эти жестокости кончатся, и что снова вернутся мир и покой». Спустя восемь месяцев эта сверкающая молодая жизнь закончилась здесь, в «Берген – Бельзене». Где-то здесь лежит Анна Франк.

Концентрационный лагерь «Берген – Бельзен»

Все здесь – воспоминания, которые бередят наши души, волнуют нас, заставляют нас думать, что они никогда не изгладятся из памяти. Такие воспоминания направляют нас на путь, предназначенный Богом. И Его дети идут к осознанию, исцелению и, самое главное, к искуплению. Они взывают к нашим сердцам, призывая осознать, что каждый человек своей жизнью может изменить мир и сделать его лучше.

Мы все свидетели: мы разделяем лучезарную надежду, лежащую в каждой человеческой душе. Надежда приводит нас, если мы готовы верить ей, к тому, что наш президент Линкольн называл ангельскими гранями нашей души. И тогда, возвысившись над жестокостью, трагизмом и кошмарами того времени, над мучениями, болью и страданиями всех времен, мы можем и должны поклясться: «Никогда больше!».

Я только что побывал на кладбище, где покоятся погибшие во время войны немцы. Каждый посетитель этого кладбища испытает глубокое и противоречивое чувство. Я был безмерно опечален тем, что история наполнена такими потерями, разрушениями и злом, но на сердце становится легче, когда осознаешь, что из пепла вырастает надежда. Преодолев ужасы прошлого, мы уже сорок лет живем в мире, свободные народы, добившиеся примирения.

Этот визит вызвал много эмоций и у американцев, и у немцев. После решения посетить кладбище в Битбурге я получил множество писем. В некоторых из них выражалась поддержка, в других – озабоченность, авторы третьих были со мной не согласны. Открылись некоторые старые раны, и я об этом сожалею, потому что наше время должно быть временем залечивания ран.

Ветеранам и семьям американских военнослужащих, которые все еще глубоко переживают утрату родных в той войне, я скажу, что наш жест примирения с немецким народом ни в коей мере не приуменьшает любовь и уважение к тем, кто воевал и погиб за нашу страну. Они отдали свои жизни, чтобы спасти свободу в ее самый трудный час. Союз демократических стран, стоящий на страже свободы миллионов людей в Европе и Америке, является живым свидетельством того, что их благородная жертва была не напрасной.

Нет, их жертва была не напрасной. Должен сказать вам, что окрылило меня надеждой. Сегодня на кладбище в Битбурге мне встретились два бывших героя войны. Храбрые из храбрых, они были заклятыми врагами сорок лет назад, свидетелями всех ужасов войны. Но сегодня они вместе – американец и немец – Генерал Мэттью Риджуэй и генерал Иоганнес Штейнгоф. Они помирились ради свободы и как братья скрепили мир рукопожатием над могилами жертв той войны.

Пережившим кошмар войны скажу: ваши ужасные страдания сделали вас еще более бдительными по отношению ко злу.

Многие из вас боятся, что примирение приведет к забвению. Я обещаю вам, что мы никогда не забудем. Ужас страшных преступлений «Берген-Бельзена», откуда я только что вернулся, навсегда врезался в мою память. Нет, мы никогда не забудем и вместе с жертвами этой ужасной войны скажем: «Больше не повторится!».

Война против тоталитарной диктатуры одного человека не была похожа на другие войны. Отвратительная война, развязанная нацистами, перевернула все понятия о ценностях. И, тем не менее, мы скорбим о немцах, погибших в этой войне, как о людях, раздавленных жестокой идеологией.

Более двух тысяч человек похоронены на кладбище Битбурга. В большинстве своем здесь лежат простые солдаты немецкой армии. Но среди них 48 эсэсовцев – преступления СС следует отнести к самым отвратительным за всю историю человечества. Сколько было фанатичных последователей диктатора, добровольно выполнявших его жестокие приказы? А сколько было новобранцев, которых насильно забрали в армию, когда нацизм был уже в агонии? Мы не знаем. Судя по надписям, которые мы прочитали на надгробиях, многим из них в то время было совсем мало лет. Там похоронен один мальчик, погибший за неделю до шестнадцатилетия. Для тысяч таких солдат нацизм означал лишь жестокий конец их недолгой жизни.