Текст книги "Интерполирую прошлое - Экстраполирую будущее (дилогия) (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Здесь сто тридцать билетов! Это выучить нереально! – простонал Баскинс.

В МГУ отошли от системы тестирования, считая её непродуктивной, и не используют биороботов (они никогда не дадут поблажки студенту, ведь они не знают его успехов на протяжении всего семестра), поэтому студентам приходилось общаться с преподавателями.

– Заходите в алфавитном порядке, – раздался через динамик голос ур Сента.

И почему моя фамилия в начале списка? Какая досада!

На негнущихся ногах я отправилась в аудиторию. Поздоровавшись с обоими преподавателями, подошла ближе к столу, подключив к компьютеру свой планшет. Случайным образом мне пришел номер билета и два вопроса. Интернет здесь не работал, так как на кабинете была особенная «глушилка» сигнала.

– Как? – спросил Хор, когда я отсоединила свой планшет.

Черт! Какой же номер был у билета, который вчера рассказывал Абсик?..

– Тринадцатый, – вспомнила я, и затравлено посмотрела на преподавателя.

– Как? – вновь переспросил он, а у меня сердце в пятки убежало. Неужели знает, какой билет мне пришел на самом деле?

– Тринадцатый, – дрожащим голосом повторила я, и мужчина вздохнул.

Ну всё, точно догадался о моей лжи! Что же сейчас будет?! Придется класть голову на плаху…

– Фамилия как?

Фух!

– Аято Аврора, – ответил вместо меня Аз Хош, прямо посмотрев на меня.

– Можно без подготовки? – закусив губу, спросила я.

– Конечно, присаживайтесь, – с воодушевлением кивнул Хор, и я примостилась напротив него, начав повествование.

Говорила я по существу и верно, как вчера и объяснял Абсент, поэтому я удостоилась высшей отметки.

– Замечательно. Теперь отдайте планшет Аз Хошу, он заполнит нужные графы в билете, и я подпишу, – улыбнулся историк.

Че-ерт, они не только в электронных журналах отметки проставляют, но и в билетах студентов, чтобы избежать ошибок!

Я с мольбой посмотрела на любимого преподавателя (уже без кавычек), протягивая ему свой планшет. Естественно, он увидел номер билета, поэтому в его глазах промелькнуло удивление. Он вскинул на меня взгляд, в котором читалось сомнение, а потом повернулся к коллеге. Я закусила губу от волнения.

– Вы не против, если я создам табель в отдельном файле, чтобы было удобнее?

Я чуть выдохнула, понимая, что Аз Хош сейчас спас меня. Хор нахмурился, но кивнул, а урджий быстро заполнил документы и подал планшет вместе со стилусом на подпись преподавателю. Тот оставил отпечаток пальца и расписался, после чего мне вернули технику.

– Всего доброго, студентка Аято, – обратился ко мне Хор, – можете звать следующего студента.

Я пулей вылетела из аудитории, где меня тут же окружили студенты.

– Кто знает пятый билет? – проговорила я, и отозвался Баскинс. – Отлично, он у меня есть. Система простая: заходишь, тебе скидывают вопросы с номером билета, но ты называешь пятый и открываешь на планшете этот файл, чтобы Аз Хош не нашел несостыковки и не смог возразить. Потом выходишь и отдаешь номер своего билета другому.

– Но сказали же в алфавитном порядке!

– Ты идешь в списке третий, скажешь, что до тебя человека не было. Не будут же тебя выгонять из аудитории? – пробормотала я и скинула Баскинсу на планшет билет.

Группа оживилась и стала вспоминать, какие билеты они знают, я же отошла к окошку вместе с Ники.

– На что сдала?

– На пять! Вчерашняя лекция Абсента была информативной, – улыбнулась я.

– Но как тебе удалось избежать проверки Аз Хоша?

– Мне не удалось, – еще шире улыбнулась я.

– Он закрыл глаза на твою ложь? – удивленно прошептала подруга, и я кивнула. – Я же говорю, что он к тебе неровно дышит! Впрочем, у тебя глаза тоже горят…

Я пожала плечами, не став отвечать. Что я могу сказать в оправдание? В общем-то, ничего…

Историю практически все сдали на отлично, Аз Хош никого не запалил. Да и как он мог, если по документам всё выходит правильно – вот билет, вот студент. Подыграв мне, он спас всю группу. Поэтому ближайшие две недели я избегала его общества, пока не подошел день экзамена по «Общей поляции».

Жаль, что его предмет не сдашь только на основе знаний, для этого нужен дар. И печально, что в тот раз он смог избежать разговора о моем «автомате».

Когда мы собрались в спортивном зале, он раздал нам всем информацию об определенном уже погибшем человеке, но до середины его жизни, а вот дальнейшее – мы должны проэкстраполировать сами. И сказать результат, после чего преподаватель сверит составленный график с действительным и по вероятности совпадения выставит оценку.

Но у меня же с этим проблема! Я вообще не умею экстраполировать!

Тем более у меня была действительная проблема: время в моем мире и реальном текло по-разному, поэтому, когда у других студентов уходило на поляцию максимум отведенных полтора часа, у меня это было минут пятнадцать. Мои способности заключаются в другом!

И я искренне рассчитывала, что Аз Хош войдет в моё положение, поэтому, когда половина группы уже покинула спортивный зал, а половина еще была в трансе, я подошла к преподавателю, который сидел за столом.

– И какой же у тебя результат? – спросил он. Я не могла нарисовать этот же график в реальности на планшете, так как даже в моем мире он у меня не получился. И выводы я никакие не сделала.

– Никакой, – закусив губу, ответила я.

– Рори, – он нагнулся ко мне ближе, кидая на меня насмешливые взгляды, – ты знаешь, что любая ложь возвращается бумерангом.

– Ты мстительней, чем я могла подумать, – насупилась я. – Ты же знаешь, что мои способности…

– Нет-нет, я ничего не знаю, – улыбнулся он, беря в руки мой планшет и собираясь проставлять в табеле неудовлетворительную оценку.

– А я знаю, – неожиданно вступила в конфронтацию я, говоря шепотом, – кем ты являешься на самом деле, и что в этой академии ты не случайно. Не тебе одному известны секреты.

– Шантаж? – насмешливо спросил он, сощурив глаза.

– Ты не оставил мне выбора, – ответила я, наклонившись еще чуть ближе. Мы почти дотрагивались носами, неотрывно смотря в глаза друг другу…

Пока сзади не раздался кашель, и мы одновременно не отпрянули. У меня на щеках вспыхнул румянец, а Аз Хош проставил в табеле успеваемости оценку «хорошо». Даже не отлично! Вот же… мстительный урджий!

– Спасибо, – прошипела я, и мужчина подмигнул мне, кивнув в сторону выхода.

Моё сердце от такого простого знака внимания заплясало в бешеном ритме, поэтому я поторопилась покинуть спортивный зал.

Вот скажите мне, как меня угораздило так вляпаться, тьфу, влюбиться?!

Вслед за мной вышла Ники, которая и оказалась той кашлянувшей студенткой. Она спросила о моей отметке, и я показала ей свой табель. У неё красовалось «отлично»!

– Всё-таки он у тебя вредный!

– У меня? – удивленно вытаращилась я на подругу.

– А у кого же еще? Кто с него эштану снять порывался на вечеринке, на дополнительные занятия остается, кому он уделяет особое внимание в группе? Да и ваше сегодняшнее поведение наводит на определенные мысли.

– Ты ошибаешься, – с ёкнувшим сердцем ответила я.

Мне вспомнился тоскливый взгляд, направленный в сторону Камелии. Даже ей досталась частичка теплоты Аз Хоша! А мне? А как же я? Тоже хочу!

Вот почему мне от этого так грустно?

Наконец, со всеми экзаменами было покончено, поэтому счастливые студенты чувствовали себя на каникулах. Но впереди еще было одно важное для всех событие – Взлетная гонка. В честь этого на огромном стадионе устроили новогоднюю ярмарка. Оказывается, её каждый год готовят старшекурсники и приглашают артистов и акробатов для эффектности и веселья.

И вот мы с Ники, держась под руки, прогуливались по стадиону и смеялись над разными представлениями. Сама взлетная гонка начнется ближе к вечеру, когда откроют аттракцион. Пока же мы с подругой довольствовались играми, такими как пинг-понг, стрельба и прочие. Так как со стрельбой у меня было всё отлично, мы с Ники тащили с собой по огромному плюшевому медведю – мои трофеи. На большее создателей тира я разорять не стала.

Ближе к началу гонки мы подошли к середине площадки, где уже стояли столбы высотой почти по двести метров. На каждом из них было установлено по четыре кабинки с ремнями безопасности, которые поднимались вверх и опускались вниз.

Тут же мы увидели и Чейса, к которому незамедлительно подошли. Подруга поцеловала своего парня и встала рядом с ним.

– Ты ответственный за аттракцион? – спросила я, и друг кивнул.

– То есть ты не сможешь подняться со мной? В кабинках по два места, я слышала, что они для парочек, – надулась Останкина.

– Глупости. Они для всех, просто вдвоем лучше думается, – отмахнулся Чейс и, увидев обиженную Николетту, добавил: – Хорошо-хорошо, я поднимусь с тобой.

– А в чем заключаются правила? – спросила я, пока Ники обнимала в благодарность челибенца.

– Со своим напарником или напарницей ты должна войти внутрь, после чего вас автоматически пристегнет ремнями. В кабинке установлен компьютер, с помощью которого вы должны экстраполировать судьбу выбранного персонажа по расчетным данным. Ошибка – бортики кабинки отъезжают в стороны, оставляя только кресла, и вы с бешеной скоростью опускаетесь вниз. Это страшно и огромный выброс адреналина. А потом вас поднимает на тот же уровень, кабинка закрывается, и вы начинаете новую экстраполяцию. Естественно, на спуск и обратный подъем тратится драгоценное время. Выигрывает тот, кто первым окажется наверху.

– А обратно как спускаться? – спросила Ники.

Чейс так выразительно улыбнулся, что я даже вздрогнула.

– А выбирать в напарники можно кого угодно?

– Да. Хоть преподавателя, – кивнул Чейс, – и таких подъемов за сегодняшний день будет пять, в каждом – один победитель, который получит приз. Но вы, я смотрю, и так уже выиграли кое-что.

– Это Аврора! Она такая меткая! – улыбнулась Ники, прижимая к себе плюшевую игрушку.

– Первый запуск начнется через полчаса, так что вы успеете еще отнести игрушки в бокс.

Мы послушались его совета, после чего вернулись к площаджке для запуска.. Здесь собралось множество зрителей, а вот желающих было не так много, в основном, первокурсники. Я не видела в рядах зрителей человека, с которым бы хотела подняться, поэтому стояла спокойно и наблюдала за первыми «счастливчиками».

Черная дыра, как у меня заложило уши от этих криков! Видимо, спускаться было действительно безумно страшно, раз вопили даже парни!

– Ави, идём! – дернула меня за руку Ники, когда первый взлет прошел. Теперь я не была так же уверена в своих желаниях, потому пошла за подругой.

– Мне не с кем.

– Выбери кого-нибудь!

Я оглянулась, после чего поймала взглядом того, кого не надеялась увидеть. Широко улыбнувшись, я протиснулась сквозь первый ряд и схватила Хоша за руку:

– Пожалуйста, идем со мной! Без тебя у меня нет шансов, – проговорила я, не боясь, что на нас обратят внимание. В этом гомоне голосов и криков невозможно что-то услышать.

Он отрицательно мотнул головой, но я потащила его за собой, настолько велико было желание. И теперь я заметила, что к аттракциону подходят преимущественно старшекурсники, и среди участников даже затесалась лиобе Мия.

– Рори, – вздохнул Аз Хош, когда я его всё-таки затащила в кабинку.

Звучит не очень прилично, правда. Но ведь он пошел за мной?..

– Почему ты не хочешь?

– Это будет нечестно. Ты знаешь моё положение.

– Здесь вообще понятие честности не используется, так как пятикурсники соперничают с первокурсниками и наоборот. Так что ничего страшного не случится. И я это делаю не для победы, а просто ради участия.

Он не ответил. Нас пристегнуло ремнями к креслу, после чего загорелся компьютер перед нами, и нас начало очень медленно поднимать. Сердце в предвкушении колотилось, поэтому я даже вскрикнула, когда нас в мгновение подбросило на высоту десяти метров.

Выдохнув, я переглянулась с Аз Хошем. Мне казалось, что он улыбался, но потом быстро отвел взор и посмотрел на компьютер. На нем уже отображалось первое задание.

– Можешь решить?

– А ты попробовать не хочешь? – едко осведомился он, и я пожала плечами.

– Ты думаешь, я тебя просто так с собой взяла? Наивный! Ты мне нужен исключительно в меркантильных целях, – в тон ему ответила я.

Он негромко рассмеялся и быстро проэкстраполировал события, после чего мы вновь взлетели вверх, только уже на высоту двадцать метров. Теперь я только коротко взвизгнула, приложившись спиной к креслу от страха.

– Зачем ты полезла сюда, если так боишься высоты?

– Ради адреналина! – воскликнула я, улыбаясь и пытаясь перевести дыхание. – Неужели ты никогда не стремился к тому, что тебя пугает?

– Я стремлюсь к тому, что меня интригует и интересует, – задумчиво проговорил он, как-то по-особенному взглянув на меня.

Мои щеки мгновенно заалели. Наверное, такова первая любовь, раз в его присутствии я испытываю настолько смешанные чувства.

– Значит, ты можешь в это влюбиться? – спросила я, но ответили мне не сразу, так как в этот момент нас вновь тряхнуло вверх.

Я выдохнула, справляясь со своими страхами.

– Любовь слишком обтекаемое понятие. Смотря о чем ты говоришь, о вещи или о человеке.

– Ладно, сформулирую по-другому. Что в твоем понятии любовь?

Он задумался, даже отвлекшись от экстраполяции. А потом посмотрел прямо на меня:

– А для тебя? Как ты почувствуешь, что влюбилась?

Я отвела взгляд, посмотрев вниз, туда, где толпились люди. Его вопрос был таким личным, и мне так хотелось дать ему правдивый ответ, поэтому я медленно проговорила, вновь повернувшись к Аз Хошу:

– Любовь, как включение лампочки после кромешной тьмы: сначала ослепляет, а потом освещает путь на всю оставшуюся жизнь. Я уверена, что её невозможно не почувствовать.

Он хотел что-то сказать, но потом резко отвернулся к компьютеру, вновь что-то решая. Больше мы не разговаривали. Наверху мы оказались вторыми, слишком нас отвлекли разговоры. Но я ни капли не расстроилась по поводу проигрыша, ведь наши разговоры были для меня намного важнее. Тем более Ники была так рада первому месту!

А вот наш спуск – это нечто! Кабинки убрали, поэтому мы остались только в креслах. Даже Хош вцепился руками в ручки, прикрыв глаза. Я же вовсе кричала, ничего не слыша вокруг себя, кроме криков других. Когда же мы спустились, то мои ноги подгибались, а любимый преподаватель тяжело дышал, переводя дыхание.

– Слишком долго я не участвовал во взлетной гонке!

– Видишь, какая я молодец, что вытащила тебя, – рассмеялась я, а потом посмотрела в сторону, где был киоск с напитками. – Не хочешь выпить горячего кофе?

– Не отказался бы, – кивнул он, и, когда нас отстегнули, мы одновременно направились в нужную сторону.

За напитки заплатил он, после чего мы медленно прогуливались по аллее, тихо переговариваясь между собой. Кто спросит – я даже не вспомню то, о чем мы говорили. Я наслаждалась теплотой между нами, чувствуя, как сердце бьется где-то в области горла, мешая мне правильно дышать.

Кофе оказался прекрасен. Стаканчик ур Сента был сделан со специальной крышкой с внешним продолговатым отверстием, чтобы была возможность пить кофе на людях. Я улыбалась, наблюдая за ним.

Но всему прекрасному приходит конец, поэтому, когда Нол уже скрылся за горизонтом, Аз Хош распрощался со мной, бросив напоследок:

– Сегодня еще вечеринка. Отдохни на каникулах, следующий семестр будет тяжелым.

Я согласно закивала головой, провожая статную фигуру преподавателя тоскливым взглядом. Но кто бы знал, как мне хотелось догнать его и поцеловать.

Глава 15

«В охоте на мужа нет никаких правил. Все средства дозволены, лишь бы трофей был добыт живьем»

Жорж-Арман Массон

– Вот ты где, а мы тебя везде ищем! – воскликнул Чейс, когда я вновь пришла на стадион. Здесь уже устанавливали палатки и убирали аттракцион. – Идем, там вечеринка начинается.

Мы отправилась вместе с друзьями в один из ангаров. Всё было практически так же, как в прошлый раз, только сейчас у меня совершенно не было настроения. На смену эйфории пришла усталость и осознание того, что у моих чувств не будет выхода.

Мы присели за столик, но от спиртного я отказалась, зато Ники с готовностью отреагировала на текилу. Мы разговаривали, веселились и смеялись. Ники конкретно перебрала, поэтому напевала какие-то песенки, положив голову на мое плечо.

– Её надо в комнату отвести, – вздохнул Чейс, но девушка энергично покачала головой, вцепившись в меня.

– Хоп-хэй! – раздался крик, а после этого на наш столик запрыгнул какой-то парень и начал танцевать.

Света в зале прибавилось, и мы смогли увидеть общий флеш-моб. Парни динамично двигались под музыку, попутно снимая с себя одежду. Я засмеялась и зажмурилась. А Чейс, неожиданно подвинув парня, тоже начал танцевать.

– Чейс! – сквозь смех воскликнула я, хотя прекрасно знала, кому предназначается его танец.

Он танцевал для Ники и смотрел неотрывно на неё. В его глазах разлился такой океан любви, что я позавидовала, пропустив их чувства через себя. Если бы тот, кому я подарили своё сердце, смотрел на меня так же…

Рядом улюлюкали студенты, все были подвыпившие, и охваченные общей эйфорией веселья, парни уже танцевали в одних штанах, но только я обратила внимание на Ники, которая, сдвинув брови, смотрела на своего парня. Это вскоре заметил и Чейс, поэтому окончил танец раньше положенного времени, спрыгнув со столика, и сел рядом со своей девушкой.

– Ники, что с тобой?

– Что со мной?! – прокричала она. Её слова тонули в общем гомоне. – Это ты решил покрасоваться, выставляя своё тело на всеобщее обозрение, а не я!

– Перестань, – шикнул на неё возлюбленный. – Я же шутил! Тем более, танцевал для тебя!

– Ты всегда такой! Лишь бы покрасоваться! – с этими словами она резко вскочила, сбросив руку челибенца.

Возможно, на неё влиял алкоголь, но она действительно была сильно обижена, когда бросилась к выходу. Я собиралась последовать за ней, но меня удержал за руку Чейс.

– Я сам.

И они оба ушли, оставив меня в одиночестве. Переживать следовало за них обоих, но я уже столько раз видела их ссоры, что относилась к ним с должным пониманием. Поссорятся – бурно помирятся.

Я пила уже который стакан лимонада, наблюдая, как опьяневшие студенты из стадии веселья переходят в грусть, и начинают грузить своими проблемами рядом сидящих соседей. Один такой присел на уши и ко мне, поэтому приход Чейса я восприняла с воодушевлением.

– Помирились? – с надеждой спросила я.

– Я её уложил спать, – раздраженно бросил парень. – Черная дыра, как же с ней тяжело! Она жутко избалованная!

– Но любимая, – улыбнулась я, и Чейс ответил той самой счастливой улыбкой, которую я так мечтала увидеть на лице Аз Хоша.

– Любимая, – согласился он, а потом посмотрел на мой стакан на столе. – А ты тут одна грустишь?

– Одна, – согласилась я, отвернувшись от него, чтобы в моих глазах он не заметил промелькнувшей грусти. Когда же я к нему развернулась, то он подавал мне мой бокал с лимонадом.

– Выпьем? – спросил Чейс, и я уверенно кивнула.

Спустя десять минут я клевала носом и в пьяном бреду жаловалась другу, который воспринимал мои жалобы с вниманием и соболезнованием.

– Вот почему он такой вредный? Я не могу его понять, – плакала я, – я его так люблю, а он то смотрит с нежностью, то опять включает строгого преподавателя! Зачем он так со мной? Сам влюбил в себя, а ответственность брать не хочет!

– И что ты собираешься делать?

Дальше я настолько плохо соображала, что все последующие воспоминания стерлись у меня из памяти.

Факультет Истинных знаний, тот же вечер

– А что можно сделать? – икнув, спросила Аврора.

– Например, попробовать бороться за своё счастье, – предложил Чейс, и девушка удивленно на него воззрилась.

Можно подумать, что такая истина не приходила ей в голову.

– Как? Он мой куратор, мне нельзя переходить рамки приличий. О нас и так уже шепчутся больше, чем в начале года.

Тут лицо Чейса стало задумчивым, будто он действительно размышляет над этой проблемой, хотя план давно уже созрел в его голове, и нужно было лишь незаметно вытащить козыри из рукавов.

– А что если поцеловать его?

– Кого?

– Твою головную боль, – выразительно посмотрел на подругу челибенец.

– В каком смысле? – девушка облизала губы, настолько ей понравилась эта идея.

– В прямом, – почувствовав её энтузиазм, озорно подмигнул парень. – Если ты его поцелуешь, то навсегда привяжешь к себе. Для них это очень важно и означает помолвку. Поэтому если ты решишься на этот шаг, то он будет твоим.

Трезвая Аврора тут же бы опровергла теорию Чейса, заявив, что так брак не строится, всё должно быть на взаимном согласии, но… Но пьяная Аврора была не таких высоких моральных устоев, поэтому она с энтузиазмом восприняла новую идею, которая показалась ей гениальной.

– Кстати, я знаю код от двери Аз Хоша, поэтому мы можем войти незамеченными и увидеть его без эштаны, – продолжал подразнивать воображение Авроры Фэртон.

Соблазн был слишком велик, поэтому девушка кивнула, и парочка отправилась к преподавательскому общежитию. По дороге челибенец постоянно ловил спотыкающуюся землянку, но с его физической силой это не составляло никакого труда.

Комендант уже спал, а турникеты каким-то образом взломал Чейс. Трезвую Аврору это навело бы на мысли о детерминации, но пьяная Аврора воспринимала всё, как должное. Она прошла на нужный этаж, по пути захватив кактус.

– А он тебе зачем?! – прошипел парень.

– Подарок! – уверенно заявила девушка, передав растение челибенцу.

Со вздохом тот его принял, после чего они всё же дошли до нужной двери, где Фэртон вовремя остановил Аврору от намерения позвонить, введя нужный пароль. После этого оба зашли в комнату, но в спальню пробраться не успели, так как Аврора что-то уронила, кажется, какой-то электрический прибор, который с грохотом упал на пол.

Чейс стукнул себя по лбу, продолжая другой рукой держать кактус, а потом из спальни на шум из-за угла выглянул Аз Хош.

Узнав нежданных гостей, он вышел из-за косяка с удивленным видом, причем практически раздетый. Из одежды на нем были только черные боксерки. В руках он держал бластер, который опустил при виде своих студентов.

– Рори? – изумился он, а потом перевел взгляд на пятикурсника. – Фэртон?! Ты-то что тут делаешь?!

– То есть её присутствию вы не так удивлены? – с усмешкой спросил он, и преподаватель перевел раздраженный взгляд на девушку и застыл.

Она с полными любовью и страсти глазами смотрела на него. Аз Хош сглотнул, не в силах оторвать взор от той, которая занимала все его мысли последний месяц.

Аврора же думала, насколько он красивый мужчина. Все фантазии студенток были оправданы, и Аз Хош действительно обладал привлекательными чертами лица, вот только волосы на удивление были не рыжими, а светло-русыми. Но это ни капли не портило впечатление.

– Рори, ну что ты тут забыла? – простонал мужчина, и девушка сделала несколько неуверенных шагов в его сторону.

Она пошатнулась, так как алкоголь всё же бил по вискам, и сильные мужские руки подхватили её тело, прижав к своему. Аз Хош тяжело выдохнул, а Аврора сама потянулась за таким желанным поцелуем, что урджий не сразу осознал, когда ответил ей. Инстинктивно и со всей страстностью.

Девушка плавилась в его руках, обвив шею мужчины ладонями, и ур Сент был не в силах отпустить её. Ни сейчас, ни позже. Он осознал это четко и ясно.

За спиной девушки из рук Фэртона упал кактус, горшок разбился о пол, и земля рассыпалась по коридору. Аз Хош отвлекся от желанных губ и взглянул поверх головы Авроры, обняв последнюю крепче, и мгновенно почувствовал алкогольный запах. Хотя странный привкус теперь был и у него во рту.

– Таки добился своего?

– Таки лучше и быстрее, чем я ожидал. Честно, не верилось мне в верную экстраполяцию её личной жизни! – расплылся в широкой улыбке Чейс. – Но ведь ты мне вовремя не запретил, значит, всё честно.

– Землю с пола уберешь, – жестко ответил Аз Хош, продолжая прижимать к себе Аврору.

– Я так люблю тебя, – прошептала пьяная девушка, заглянув в глаза преподавателю, а потом её сознание окончательно покинуло тело, и она не услышала его ответ:

– Я тоже тебя, Рори, я тоже…

Просыпалась я с жуткой головной болью, даже вставать не хотелось. Черт, и как я вчера напилась?! Я же пила лимонад! Погодите-ка…

– Чейс! – выкрикнула я, и с другой кровати простонала Ники, да и у меня голова заболела сильнее.

– Не вспоминай этого черта с утра пораньше…

– Пьянчуги! Послал же великий космос в соседки пьяниц, – ворчал Абсент, готовя нам из шипучих таблеток антипохмелин.

– И это сказал зверек, у которого имя связано с алкоголем, – простонала Николетта.

– Вот именно! Это еще одно подтверждение тому, что мои хозяйки – алкоголички!

Мы ему не ответили, но лекарство нам реально помогло. Мне хотелось прямо сейчас поговорить с челибенцем, но у меня на это совершенно не хватало времени. Через час уже был вылет, вещи мы собрали заранее, но покидать факультет всё равно не хотелось, и всё по одной причине – мы расстаемся с людьми, к которым очень привязались.

– Фэртон не писал? – спросила я подругу.

– Нет, – глухо откликнулась она. – Может, так лучше. Я легче перенесу разлуку с ним.

С этим я не согласилась, но оспаривать не стала. Мои же мысли были направлены на то, чтобы вспомнить события вчерашнего вечера, но всё оказалось тщетно.

– Абс, а ты вещи уже собрал? – спросила я у питомца, и он вскинул на меня удивленный взгляд, в котором застыла надежда.

– Ты берешь меня с собой?

– Конечно! Не оставлять же тебя здесь одного. Как питаться-то будешь? На Земле у меня своя комната, в которую никто не заходит, кроме горничной. Полетели со мной.

Удивительно, но собрался он за две минуты. Такое поведение вызывало умиление, но еще большую тоску по тому, насколько он выброшенное на берег океаном жизни существо. Он одинок, и как бы мы не пытались заполнить его жизнь смыслом и любовью, до конца заполнить пустоту в его душе у нас не получится.

На станцию «Ариол» мы с Ники прибыли на транспорте академии, а потом сели в космолет по заранее купленным билетам и заселились в одну каюту. Время полета прошло незаметно в воспоминаниях о смешных моментах обучения.

Прощание с подругой было трепетным, и мы обе не удержались от слез. За эти полгода мы настолько привыкли друг к другу, что теперь боялись потеряться и обещали встретиться друг с другом на каникулах. Абс тоже распрощался со второй хозяйкой, после чего юркнул ко мне в рюкзак и остался там дожидаться посадки на автокар, присланный отцом.

– Лиа, – поклонился мне водитель.

– Здравствуй, Том, – кивнула я, садясь на заднее сиденье.

Мы плавно взлетели вверх, чтобы через час приземлиться на парковке около моего дома. Теперь это здание для меня стало чужим, словно меня здесь не было лет десять. Прожитый на факультете год оказался для меня ярче всей прожитой жизни.

Передо мной открыли дверь и занесли вещи в дом. На пороге меня ждала мама, которая расцеловала дочь в обе щеки, не забывая причитать, как сильно я изменилась. В этом с ней не поспоришь.

– Проходи, доченька, не стой в коридоре. Идем кушать.

Я поднялась наверх и обошла свою комнату по кругу. Взяла в руки несколько статуэток, потом вновь поставила их на место. Вся моя жизнь была в этих стенах, но почему я не узнаю здесь ничего, будто все стало настолько безликим?

– А здесь ничего так, – пробормотал Абсик, вылезая из рюкзака и тоже обходя свои владения на ближайшие две недели. – Модненько и стильненько. О, это же домашний кинотеатр? Отлично. Будет, чем заняться.

Я улыбнулась питомцу, еще раз порадовавшись, что взяла его с собой. Он скрасит моё одиночество.

– Я принесу тебе что-нибудь пожевать, но не горячего. Сейчас нужно побыть с мамой и убедить её, что всё хорошо, а ужин я попрошу доставить в комнату и мы с тобой покушаем. Хорошо?

– Заметано, – кивнул он. – Раньше я и дольше обходился без еды. Можешь не переживать.

Спустившись по лестнице, я вошла на кухню, где уже было всё накрыто, и за столом сидел отец. Его визит был неожиданный, обычно, он не приезжал на новогодние праздники домой, предпочитая проводить их в компании друзей и в постелях любовниц.

– Аврора, – широко улыбнулся родитель, поднимаясь со стула.

– Привет, – ответила я скупой улыбкой, после чего села на своё место. – Я рада вас видеть, родители.

– Хорошо-то как, что ты приехала! Как учеба? Завтра вечером придет один из знакомых отца со своей семьей, поэтому новый год мы встретим в дружеской компании. Скучать не придется. Еще обещала приехать твоя тетушка.

– Лиабе Нина? Это действительно хорошая новость, – с энтузиазмом ответила я.

Она была единственной среди родственников, с кем я могла общаться без напряжения. Шестидесятилетняя женщина умела очаровать и заболтать, но её личная жизнь оставалась без изменений. Она не могла встретить своего «принца на белом автокаре».

Родители спрашивали об учебе, и я рассказывала любые смешные случаи, происходящие у нас на парах, но не затрагивала тему обучения. Все периферийные предметы – пожалуйста, но только не специальные.

– И на кого же ты учишься? – спросила мама.

– Прогнозист, – почти не солгала я, и на этом стратегически опасные вопросы закончились, и началась обычная семейная болтовня.

Но я поймала себя на мысли, что я жду не дождусь, когда эти каникулы закончатся, и я смогу вернуться в университет и увидеть друзей и Аз Хоша.

Эти два дня мы с Абсом играли в онлайн-игру, к моему стыду, выигрывал он. Но вечером постучалась мама, поэтому питомцу пришлось быстро прятаться в ванной комнате.

– Аврора, я тебе платье для сегодняшнего вечера принесла, – родительница положила чехол на кровать, после чего посмотрела на экран, где высвечивались два игрока. – А ты с кем играешь?

– По сети, – солгала я. Мама нахмурилась, но спрашивать ничего не стала и покинула мою комнату.

Я подошла к чехлу и вынула из него атласное изумрудное платье по колено. За моей спиной восхищенно присвистнул Абсик, и я решила начать приготовления к сегодняшнему вечеру. От представления меня гостям мне не отвертеться.

К девяти часам я спустилась вниз, в это время как раз пришли гости. Я встала рядом с отцом, который здоровался со своим другом, и тут мой взгляд упал им за спину.

– Кайл? – удивленно спросила я, и парень вышел вперед, улыбнувшись мне.

– Вы знакомы? – как-то наигранно спросил меня отец. Я нахмурилась, но всё же кивнула.

Мне вдруг неожиданно стало интересно, что папа делал на Сентурионе? И вспомнился его разговор с каким-то мужчиной перед моим отлетом. Что он скрывает? И почему мне так отчаянно не хочется доверять Кайлу? Интуиция вопит об опасности.

Мне не хотелось ни в чем подозревать своих родителей, это слишком больно и тяжело, поэтому я закрыла глаза на все свои подозрения.

– Да, мы учимся с ним на одном факультете, – подтвердила я, после чего за разговором хозяева и гости плавно перетекли в зал.