Текст книги "Интерполирую прошлое - Экстраполирую будущее (дилогия) (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

До самого обеда мы с ним смеялись и пробовали различные игры, среди которых были «экивоки» и «манчкин». Аз Хош был слишком догадлив, поэтому любые пантомимы разгадывал на раз, но я же брала хитростью. В «свинтусе» периодически использовала карты змеиной чопорности, ловя преподавателя на нарушениях и подмигивая ему. Он смеялся, поднимая руки вверх и признавая моё мастерство.

– Кстати, что насчет зачета «автоматом» по твоему предмету? Я не могу проинтерполировать твою судьбу, но я знаю кое-что из твоего прошлого, – между делом заметила я.

– Шантажируешь? – весело спросил Аз Хош.

– Торгуюсь, – в том ему ответила я, подмигнув.

– У тебя красивые глаза, – неожиданно высказал он.

– Уводишь разговор? Это странно слышать от урджия, ведь твой цвет глаз изумителен, – сглотнув и чувствуя учащенный пульс, ответила я и, поддавшись порыву, добавила: – Мне бы хотелось вечно в них смотреть.

– О, вот как? Вновь решила вывести меня из игры своими приемчиками? Пока я буду позволять тебе смотреть только мне в глаза, ты будешь тасовать карты себе в угоду?

– Ты думаешь обо мне слишком плохо!

– По-моему, слишком хорошо, – тихо ответил он, и мне показалось, что даже улыбнулся.

Мне бы хотелось увидеть его улыбку, я уверена, она ничуть не хуже его хрипловатого смеха и приятного голоса. Мы играли, продолжая обмениваться колкостями и шпильками. В этот момент я поняла, что стена «преподаватель-студентка» окончательно разрушена, и у меня нет никакого желания возводить её вновь.

На обед мы разошлись, хотя я не хотела отпускать мужчину из своего бокса. С ним оказалось на удивление интересно и весело, но урджии не питаются в присутствии посторонних.

После того, как насытилась заказанной в номер едой, я вышла из бокса и направилась по коридору. Лайнер был частным, поэтому работников здесь оказалось немного, и они, в основном, находились на капитанском мостике и в машинном отделении.

Передо мной был огромной иллюминатор, через который я могла увидеть звезды и галактику. Картины космоса завораживали, они тянули и влекли, поэтому я могу понять исследователей далеких систем, которые, несмотря на опасность, рвутся покорять неизведанные дали.

– Красиво, правда? – неожиданно раздался сзади голос ур Сента, а потом он встал рядом со мной. – Иногда хочется бросить всё и улететь в далекую-далекую систему, чтобы больше не видеть чужие судьбы и не влиять на них.

– Почему не сделаешь? Ты взрослый и свободный мужчина.

– Вовсе не свободный, – покачал головой он. – И экстраполяция со временем становится наркотиком, ведь ощущать себя властителем чертовски приятно.

Мы переглянулись, и я улыбнулась, наверное, он тоже.

– Можно личный вопрос? – спросила я, озорно сощурив глаза.

– Ну, попробуй, – сложив руки на груди, ответил Аз Хош.

– Разве можно влюбиться только из-за секса? – выдохнула я, припомнив увиденное воспоминание, принадлежащее урджию. Они ведь с Камелией просто спали, но она воспринимала это как физическое действие, а он – как химическое.

– Из-за хорошего секса, – возразил ур Сент, подмигнув.

– Даже из-за великолепного! – шире улыбнулась я.

– Больно ты понимаешь! – фыркнул он, а я не стала отвечать. Не понимаю, и что? Вот влюблюсь и обязательно пойму!

– Ладно, – неожиданно продолжил разговор лиобе. – И что же ты считаешь мерой любви? Из-за чего бы влюбилась?

– Поцелуй, – неожиданно выдала я.

Не то чтобы я действительно верила в чудодейственность поцелуя или его великую силу любви, просто я подумала, что убедить в этом Аз Хоша легче всего, ведь он никогда не целовался.

Неужели в этом мире остались не целованные мужчины? И неожиданно мне захотелось поцеловать именно его, узнать, насколько быстро он учится новым навыкам.

Аз Хош задержал взгляд на моих губах, даже чуть наклонился ко мне. Или мне так просто показалось из-за того, что я сама подалась вперед? Мы простояли так считанные секунды, а потом мужчина сглотнул и отвернулся.

– Знаешь, это была не настоящая любовь, поэтому, возможно, ты права. Теперь я это понимаю. Если ты любишь кого-то, то не в силах причинить ему боль намеренно. По-настоящему сильным чувствам можно простить все.

– А ей ты не простил?

– Предварительно я ей отомстил, а потом забыл. Она просто мне стала совершенно безразличной, как если бы рядом журчал талый ручей, а я стоял в потоке полноводной реки с высоким невероятно красивым водопадом, – Аз Хош смотрел на меня так, будто на моем месте представлял именно эту реку.

Я даже позавидовала девушке, которую он будет считать таковой. Сердце затопила жгучая тоска и даже ревность, поэтому одна часть меня обиделась на ур Сента.

– Я рада, что эта боль в твоем сердце утихла.

– Как будто ее никогда и не было, – заверил он меня, улыбнувшись глазами.

Я с легкостью улавливала его эмоции, мне не обязательно было видеть через эштану, чтобы понять, что творится в душе лиобе.

– А теперь мне, действительно, пора. Нужно совершить важный видео-вызов, – подмигнул он.

– Хош, – тихо позвали его я, и только потом поняла, что назвала его сокращенно, без приставки, обозначающей уровень близости. Но он отозвался, и я не прочитала в его глазах неудовольствие или злость, поэтому продолжила: – Скажи, а почему ты решил поступать инкогнито? Ведь с твоей фамилией все было бы проще.

– Или труднее, – пожал плечами он. – Наверное, ты можешь понять, как живется под тяжестью ответственности и под беспрестанным вниманием родителей. Я устал от этого, начал поступать в какой-то захолустный университет, и уж чего не ожидал, что меня выкинет в МГУ. Тогда я сильно поругался с отцом, думая, что это его проделки. В итоге я оказался неправ, но уже поступил под другим именем. Прощения у отца я попросил, но жить без груза ответственности, не оглядываясь назад, оказалось невероятно приятно.

– Ты был бунтарем, – вынесла вердикт я. Аз Хош наградил меня озорным взглядом и подмигнул.

– Почему был? Я и сейчас им остаюсь.

И он направился по коридору в свою каюту, я же смотрела ему вслед и понимала, что кто-то украл моё сердце. Как бы мне вернуть его обратно?

На территорию факультета мы вернулись поздно вечером, когда уже коридоры общежития были пустынны. Ники спала, а Абсик встретил меня радостной сонной мордашкой. Во время отсутствия я обменивалась с подругой лишь немногословными предложениями, так как приходила в бокс без задних ног.

И вот теперь я просто была счастлива видеть умиротворенное лицо подруги, понимая, что эта комната стала моим домом. Настоящим убежищем, которого у меня никогда не было. Я возвращалась сюда с радостью, без внутреннего напряжения.

– Что-нибудь вкусного принесла? – пропищал Абсик.

Я достала из сумки фрукты, которые хранила в комнате на случай вечернего жора.

– А мяса нет? – расстроено спросил зверек, и я помотала головой, тогда он сжал в лапах яблоко и убежал в шкаф трапезничать.

Я же разделась и легла в кровать. Хорошо, что завтра воскресенье и выходной день.

– Прилетела! – как только я продрала глаза, воскликнула подруга. – Я так скучала!

– Смотрю, у тебя хорошее настроение. С Чейсом помирилась? – спросила я, и лицо подруги залилось краской, даже уши покраснели. – Ага, значит, воспользовались моим советом?

– Ну… в общем… да, – призналась подруга, и я широко улыбнулась, обнимая её.

– Давно пора.

– А как ваша поездка с Аз Хошем? Все только и обсуждают, что факультет вы покинули вместе, – подмигнула Николетта, и моё настроение резко поползло вниз.

– О чем ты говоришь? Между нами ничего нет и быть не может. Перестань фантазировать.

Ники махнула рукой, мол, тебя всё равно не переубедишь, а потом мы с ней принялись за готовку завтрака. Абсик полностью поддержал нас с этой идеей, поэтому лежал на подушке и подрагивал ножкой, читая на планшете названия и состав блюд, которые ему бы хотелось попробовать на завтрак. На слова «наглый приживала» он никак не отреагировал, лишь нам с Ники на планшеты пришли сообщения: «Не приживала, а любимый питомец. Играем свои роли, лиа!»

– Кто был инициатором идеи нашего совместного сожительства? – нахмурившись, спросила Ники.

– Аз Хош, – полностью сдал своего хозяина Абс, – он же меня поселил сюда.

Вот именно сейчас я хотела прижать его к стенке и выспросить, с чем же связана история его создания, но тут в дверь позвонили, а минуту спустя пришел Чейс. При виде меня он немного расстроился (конечно, целую неделю комната была в их пользовании), но постарался улыбнуться:

– Ави, рад видеть тебя! Как съездила? Выяснилось что-нибудь с твоим даром?

– Выяснилось, но он еще развивается, – ответила я. – Интересно, а куда вы Абса девали всю неделю? Не в мусоропровод же?

И судя по растерянным лицам Ники и Чейса, они в порыве страсти вообще забыли про Абсента. Я приоткрыла рот от удивления, а потом на кухню ввалился звереки шустро забрался на стол.

– Я жил не здесь, к «немым» фильмам айли я еще не готов, – усмехнулся он, говоря о кинематографе, известном во всей конфедерации своим откровением. Мы все втроем рассмеялись, смотря на недовольного питомца.

– Абс, а где же ты жил?

– Пришлось временно перебраться в преподавательское общежитие. Знали бы вы, как я крался ночью! А ведь на улице не летний месяц!

Мы не смогли сдержать улыбок, представив эту картину. Конечно, я сразу поняла, о каком преподавателе он говорил. Только интересно, почему он раньше к нему не пробрался? И как он открыл кодовый замок?

– Ты там ничего не сломал? – на всякий случай уточнила я.

– Я похож на самоубийцу? Он бы с меня кожу с мехом живьем содрал, если бы я что-то натворил, – и говорил зверек так, что я почти поверила.

Оставив эти мысли на потом, я с друзьями приступила к завтраку. Вскоре Чейс с Ники решили полететь в город – сегодня каждый час туда ходит транспорт. Они приглашали и меня, но я разумно отказалась. Погода уже была холодная, поэтому приходилось утепляться. И я с непонятной завистью смотрела на то, как Чейс натягивает на голову Ники шапку.

– Мы пошли, – махнули рукой друзья, оставив нас с Абсентом вдвоем.

Я наградила зверька пробирающим до дрожи взглядом и, схватив за шкирку, тут же уложила к себе на колени, чтобы не дать убежать.

– Уби-ива-аю-ут! – кричал Абсент, пока я заливалась смехом.

– Да тише ты! Мне просто нужно серьезно с тобой поговорить.

– Не знаю, в курсе ли ты, но подобное называется не переговорами, а насильственным похищением!

– Терминология не мой конёк. Лучше расскажи мне, как же ты стал разумным существом? Это как-то связано с Камелией?

– Откуда ты о ней знаешь? В прошлый раз забыл спросить. – Абс успокоился и сел на пятую точку.

– Мы с Хошем кое-что обсуждали.

– Так у вас действительно есть отношения? – недоверчиво спросил он.

– Да что вы пристали! – раздраженно выкрикнула я, сбросив со своих рук Абсента, и легла на кровать.

– Прости, Ави, я не хотел тебя обидеть. Просто ты такая эмоциональная, когда тебя об этом спрашивают. Вы время много вместе проводите, да еще ты знаешь подробности, о которых знают единицы, – проговорил Абсент, улегшись рядом со мной. Я не ответила. – Ладно, я тебе расскажу.

Вот тут я оживилась и села, скрестив ноги на кровати.

– Собственно, Аз Хош влюбился первый раз, ну, или думал, что влюбился. Я уверен, что это была не любовь, ведь если бы чувства были настоящими, он не смог бы сделать то, что сделал.

Примерно такое же говорил и ур Сент.

– И что же он сделал?

– Напился.

– Это мне уже понятно, – кивнула я, намекая на имя своего питомца.

– И создал вместе с друзьями меня, чтобы свершить месть над Камелией. Они все жутко умные были, ну и среди них и затесался один биохимик. Для мутации использовали кровь Аз Хоша, поэтому я такой же вредный и мстительный, ну и умный тоже – сам себя не похвалишь, никто не похвалит. – На следующее утро друзья проснулись и увидели меня. Подумали, что «белочка» пришла, но оказалось всё намного хуже. Уничтожить меня рука не поднялась, а Аз Хош мстительный, говорю же, даже на трезвую голову решил осуществить свой план. Так как пьянка была сильная, оборудование использовалось нелегально, да еще и рецепт моего создания неизвестен, то сохранили они меня втайне.

– Обалдеть, – вставила я.

– Не то слово. Но и это не всё. Аз Хош, пока Камелии не было в комнате, вставил в стены проекторы, сделал мне проходы и поместил здесь в тайниках множество различных вещей для проведения праздников. А потом подселил меня, предварительно проинструктировав. А я такой злой был, что мстил с особой изобретательностью. Но, естественно, вся правда всплыла наружу, но сыну главы Совета Джийской системы ничего не могли сделать. Решили, что дело замнут, комнату запечатают и будут только подкармливать меня. В общем, оставили моё существование втайне.

– И ты уже двадцать лет здесь живешь? – сочувственно спросила я, и Абсик изобразил подобие улыбки, если это возможно с его ртом.

– Всё нормально. Я развлекался, как мог, поэтому и слух о полтергейсте пошел. В общем, я – легенда.

Я негромко рассмеялась, прижав к себе питомца.

– А дальше что было?

– Да ничего особенного. Инкогнито Аз Хоша раскрылось, Камелия узнала о его положении, начала подбивать клинья, но он был равнодушен. Хотя кто знает, может, он уже простил её и влюбился вновь.

Он в неё не влюблён. Но, действительно, мало ли что может измениться при следующей их встрече? Может, он воспылает к ней страстью, и она сможет надеть на него парные кольца?

У урджиев особые традиции. Своих возлюбленных они называют ласковым словом «сантэ», и браки у них вечные из-за особой энергии мистала – фиолетового металла, обладающего силой для связывания семейных пар. Поэтому в моем сознании брак с урджием – идеальный.

– А как ты в комнату Аз Хоша-то на прошлой неделе попал?

– С помощью нерастяжимой веревки и чудесных лапок, умеющих проворачивать шпильки в самых маленьких замках в оконной раме. – Абс подмигнул мне, и я негромко рассмеялась.

Для автоматических чистильщиков окон у нас действительно были такие замки с внешней стороны. Нет, ну изворотливый малец!

Только я отсмеялась, как панель запиликала, и я прошла к ней, чтобы открыть двери. На пороге стоял Кайл и улыбался.

– Привет.

– Привет, – ответила я, и парень неожиданно обнял меня, поцеловав в щеку. – Идем в город гулять? Я целую неделю тебя не видел и соскучился.

Не то чтобы мы и раньше виделись каждый день, но такое внимание было мне приятным, особенно учитывая терзания сердца по поводу первой влюбленности. Только я могла начать испытывать первое чистое чувство к преподавателю, который на меня даже не посмотрит!

Поэтому мне просто необходимо окунуться в другую жизнь, забыть то, что я осознала совсем недавно – влюбленность во взрослого мужчину. Я согласилась пойти с Кайлом, не особо доверяя предостережению Аз Хоша.

Пятикурсник не отличился оригинальностью и повел меня в океанариум, но я обрадовалась. На Сентурионе мне бывать не доводилось, поэтому я с интересом рассматривала представителей местной фауны. Представила, если бы здесь был Абс, он наверняка ходил бы между аквариумами и рассуждал, какая рыба вкуснее и в каком виде: жареном, пареном или копченом.

– Что тебя рассмешило? – спросил Кайл. А я даже не заметила, как хихикнула.

– Просто представила кое-кого рядом, – ответила я.

– Я рядом с тобой, а ты представляешь другого? – вздохнул он, и я покачала головой.

– Это не то, о чем ты думаешь. Я не вспоминала мужчину, скорее, я вообразила своего питомца.

Но одного конкретного мужчину я вообще не забываю.

– Это хорошо, иначе я начну ревновать, – подмигнул парень, и мы продолжили осмотр океанариума.

Потом мы посетили выступление, подобное тем, которые устраиваются на Земле с дельфинами, только здесь были совершенно другие млекопитающие. День пролетел незаметно, и все мои тревоги развеялись и исчезла усталость, накопившаяся за прошедшую неделю.

Обратно мы летели на одном шаттле с Ники и Чейсом. Парни учились вместе, но фактически не общались, поэтому тем для разговоров было много. Распрощались с парнями мы у общежития, так как Кайлу нельзя было показывать Абсента, и я опасалась, молодой человек решит задержаться на чай. Поэтому в бокс мы вошли вдвоем.

– Беда! – с криком выскочил Абс, закружившись вокруг нас. – Беда! Грабить нас приходили!

– О чем ты говоришь? – удивленно спросила я, и потом мой взгляд упал на шкаф. Из него были вытащены все вещи. – Что произошло?!

Вбежав в спальню, я увидела раскиданные вещи и перевернутые стулья. Все выглядело так, будто здесь что-то искали.

– К нам во-о-ор приходил! Я его прогнал, но он тут перевернул всё! – кричал Абсент.

– Что здесь могли искать? Только тебя, но вот ты живехонький, – размышлял вслух Николетта, поднимая с пола свои вещи.

Я не знаю, что именно тут искали, но это может быть связано с моим даром. Именно этого я и боялась, что мои способности могут оказаться слишком желанной добычей.

– Нужно позвать Аз Хоша, – проговорила я.

– Его? Ты уверена? Чем он может помочь? – спросила Ники, а потом в её глазах промелькнуло понимание. – Это из-за тебя случилось, да? Я чего-то не знаю?

– Прости, я обещала не говорить, – повинилась я. – Но со временем я обязательно все расскажу. Я за ур Сентом.

Мне пришлось идти в общежитие преподавателей, которое находилось с противоположной стороны от нашего, поэтому я прошла приличное расстояние. Турникеты записали мою личность, после чего я обратилась к коменданту за контактной информацией. Она сообщила мне номер нужного бокса, и я побежала к лифту. Спустя минуту я стояла перед дверью апартаментов Аз Хоша.

Вскоре мне открыли, и передо мной предстал удивленный мужчина. На нем так же была эштана, но из одежды только свободные штаны и длинный пиджак без рукавов, даже не застегнутый на груди. Очевидно, он надел его наспех, увидев мое изображение на панели.

– Аврора? Что-то случилось?

– В наш бокс кто-то проник. Абсент его пытался остановить.

Урджий не ответил, впустив меня в коридор. Этот бокс состоял из нескольких комнат, разделенных дверями. Мужчина скрылся в спальне, а вышел оттуда уже полностью одетым. И мы вместе отправились к женскому общежитию.

– А где были вы во время проникновения?

– Ники с Чейсом на свидании была, а… – я запнулась, вспомнив и о своем свидании, и о предостережении преподавателя. – А я с Кайлом в океанариум ходила.

Аз Хош наградил меня раздраженным взглядом, но комментировать никак не стал. А в чем я виновата? Я всего лишь сходила на прогулку с симпатичным парнем, чтобы постараться вытеснить из сердца одного мстительного урджия! Неужели я должна теперь жить под ста замками? Может, мне еще так же эштану нацепить?

– Почему ты бесишься? – не выдержав, спросила я.

– Ты ослушалась меня.

– Я тебе не служебная собака, чтобы выполнять все твои приказы!

– Замолчи, Рори, я не хочу сейчас скандалить, так как мне нужно быть собранным, – почти спокойно ответил он.

А мне неожиданно понравилось то, как он сократил моё имя. Так мило, на манер урджиев, ведь у них первый слог – знак уважения и дистанции между людьми. А он сейчас стер границу между нами. Случилось ли это из-за того, что и я назвала его сокращенно, или нет, но прогресс в наших отношениях стал бальзамом для моего влюбленного сердца.

Конечно, это не «сантэ», но тоже ничего!

Первым делом он попросил лиобе Кассиету снять информацию с турникетов, чтобы проверить посетителей, и потом отправился к нам бокс, где начисто проигнорировал испуганную Ники и подошел к Абсу. Зверек сидел на моей кровати.

– Привет, мелкий, – Аз Хош опустился перед ним на корточки.

– У меня теперь имя есть, – недовольно ответил он ему, – Абсент.

– Что? – растеряно спросил ур Сент и обернулся ко мне. Я пожала плечами. – Аврора, это не мой любимый напиток, просто в прошлый раз ничего другого не было.

– Рада слышать, – ответила я, – просто в интернете столько написано об Абсенте, мол, галлюцинации вызывает и вообще с психикой могут быть проблемы…

– Я понял, – оборвал меня преподаватель и вновь обратился к питомцу: – Абсент, расскажи мне, что произошло. Ты снимки сделать успел?

– Да я снял все камеры после того, как с лиа помирился, – покаянно признался Абс.

– А ты запомнил его лицо?

– Как я через маску запомню? – удивленно развел лапами зверек, а потом к нам в бокс зашла комендантша.

– Лио, я принесла вам информацию о посетителях, – ответила она, и потом обратила внимания на бардак. – Что здесь произошло?

– У нас завелись воры, только прошу об этом никому не говорить, – ответил ур Сент.

– А зачем тебе записи о посетителях? – удивленно спросил Абсент. Мы непонимающе уставились на зверька. – Вор – девушка, наверняка она живет в общежитии.

Мы все переглянулись. Я сглотнула. Кажется, всё хуже, чем может быть, ведь просмотреть карту посещений проще, чем проверить всех студенток.

– Нужно отметить тех, кого не было в это время здесь, и информация турникетов нам в этом поможет. – Аз Хош поднял вверх электронный носитель. – Во что девушка была одета?

– Это бессмысленно. Она наверняка не глупа, поэтому мы сможем обнаружить в мусоропроводе её одежду, – ответила я.

– Проверим, – кивнул он.

– Я успел ей расцарапать руку, между перчаткой и темной кофтой, но вы не сможете это увидеть без досмотра, – добавил Абсик.

Ур Сент ничего не ответил. Снимет ли он конфиденциальность?

– Об этом случае никто не должен знать. Все храните молчание. Абсент, а ты молодец, жаль только, что камеры убрал.

Урджий ничего не сказал о проникновение Абса в общежитии. Неужели, и правда, наш зверек был тихим и смирным?

Гости покинули наш бокс, пожелав нам спокойной ночи. Я же другими глазами взглянула на Абсента, который с яростью защищал наш дом. И только сейчас заметила, что он прихрамывает. На глаза навернулись слезы, и я отправилась за аптечкой.

Ники уже плакала, только от страха, что к нам в бокс могут вломиться ночью. И как я не пыталась её убедить в том, что этого больше не повторится, страх у неё не прошел. Я же перебинтовала раненую лапку и забралась в постель, прижав к себе меховой клубок. Теперь я точно знала, что никому моего питомца больше не отдам.

На следующий день после лекции я подошла к Аз Хошу, чтобы поинтересоваться результатами расследования.

– Ничего утешающего, – тихо прошептал он. – Ночью прилетела небольшая группа следователей, но они ничего не смогли обнаружить, кроме одежды в мусоропроводе. Но она была постирана в хлорке, поэтому никаких следов не осталось. Мне жаль, но мы не может вычислить вора.

– Что он мог у меня искать?

– Просочились слухи о твоем даре, – наклонился ко мне Аз Хош. – На Совет работают не только поляторы, но также и ученые и структурные подразделения. И среди них вполне могут быть те, кто не желает вручать нам свою судьбу. Твой дар – это скачок, он не может быть проигнорирован теми, кто противостоит поляторам.

– Разве такие есть?

– Разумеется, – снисходительно ответил он. – Обычным людям невдомёк, но те, кто стоит у власти, кое-что понимают в этой жизни. И они не хотят, чтобы их судьбы зависели от нас.

– Но получается, что и среди поляторов есть предатели.

– У каждого свой взгляд на жизнь, и чью-то психику может убить груз ответственности, – пожал плечами ур Сент.

– Так что могли найти у меня?

– Подтверждения твоему дару. Не что-то конкретное, а общие зацепки. Они хотели узнать о тебе больше, и, может быть, переманить на свою сторону. Понимаешь, на факультете есть один человек, в чьем предательстве я уверен на все сто процентов, и с помощью него я попробую выйти на ту, которая забралась в твой бокс.

– Ты пугаешь меня своими словами, не хочу быть никем завербованной, – прошептала я, и Аз Хош пожал плечами.

В аудиторию вошли третьекурсники, поздоровавшись с преподавателем, поэтому ур Сент попрощался со мной:

– Тебе пора идти. Я расскажу тебе многое, когда придет время, а пока что мы будем развивать твои способности и не затрагивать некоторые серьезные темы. Знать всё не обязательно, это только источник лишних страхов.

– Я могу рассказать Ники?

– Я надеюсь, она разумная девушка и не будет ни о чем спрашивать, – намекнул мужчина, и я с поклоном распрощалась с ним, отправившись на следующую пару.

Глава 14

Любить – значит смотреть в одном направлении? Возможно, но только, если он и она не смотрят телевизор

Жильбер Сесброн

Ники действительно не задавала мне никаких вопросов, поэтому мне не пришлось посвящать её в свою тайну. Инцидент с вором вскоре забылся. Аз Хош, когда я спросила у него о том, почему нельзя привлекать внимание к расследованию, ответил: «Они не должны догадываться, что мы знаем». Ответ был «исчерпывающий», но по тону преподавателя я поняла, что расспрашивать что-то бессмысленно.

Не знаю, находилась ли на территории факультета следовательская группа, но я старалась не думать об опасности, а учиться так, как будто я не обладаю необычными способностями.

Жизнь вошла в привычное русло, и время приближалось к сессии. Все студенты носились за преподавателями в надежде сдать долги, в том числе и я. Все хотели уйти на каникулы без академических задолженностей, чтобы начать второй семестр с новыми силами.

Мои занятия с Аз Хошем продолжались. Теперь мы с ним индивидуально рассматривали биографии деятелей истории, а потом я старалась интерполировать их судьбу, и меня часто выкидывало в их время. Так я увидела создание двигателя внутреннего сгорания, а потом изобретение наноносителя, и даже несколько смертей. Самые яркие события остались не только на страницах учебников, но и в моей памяти.

Судьбы ученых того времени я могла только интерполировать, пусть и слабо, но их жизнь уже прошла (кто-то из поляторов мог сложить ее до меня), поэтому с экстраполяцией у меня не было никакого опыта. Естественно, давать экстраполировать свою судьбу Аз Хош больше не решался. И чего боится?

– Хош, – позвала я его как-то на занятии, – я вот не могу понять одного. Если я интерполирую жизнь ученых и попадаю к ним в прошлое, то почему с тобой вышло не так? Почему я увидела себя?

– Я же не знаю, что именно ты видела.

– Это не важно, – смущенно отвела взгляд я.

– Раз не важна ситуация, значит, не важен и ответ, – отрезал он и закончил занятие.

С ним было тяжело. Он был требовательный, жесткий, не давал мне отдыхать и собраться с мыслями, и при этом рядом с ним я не могла ничего сделать со своим пульсом. Мое сердце тоскливо сжималось, когда я бросала украдкой на ур Сента взгляды. К моему счастью, он этого не замечал.

Так прошли почти два месяца, и вот у нас остались последние выходные, а со следующей недели начнется сессия. Первокурсники с содроганием произносили это слово и уже готовы были поверить в шаманство, лишь бы амулеты помогли на экзамене.

В пятницу мы сидели на гражданской обороне и слушали лекции о химически опасных веществах. Настроение у всех было взбудораженное, многие недосыпали, поэтому преподавателя слушали вполуха.

– Что делать, если случится такая ситуация? Вы у меня дети еще ранимые, ни с чем не сталкивающиеся, но ничего, придет и на ваш век и война, и голод, и химические аварии на заводах, – с оптимизмом вещал преподаватель.

Вообще, на редкость оптимистичный мужик. Обо всех смертях он рассказывал спокойно, с толком, с расстановкой, будто такое встречается на каждом шагу. Иногда я боялась его жизненного опыта.

– В случае опасности на заводах начальник должен половину персонала отправить в бункер, а вторая половина обязана остаться на рабочих местах, если остановить производство не получится.

– Но ведь вторая половина умрет! – выкрикнул Баскинс. – Разве ее не жалко будет?

– Почему не жалко? – удивленно спросил преподаватель и добил своим ответом: – Жалко! Но куда деваться?

В ожидании предстоящей сессии его слова звучали как угроза. Уходили с лекции мы не в самом лучшем настроении.

– Я мечтаю, чтобы это все поскорее закончилось! Домой хочу, в клуб! – простонала Ники, когда мы возвращались в общежитие.

– А Чейс поедет с тобой?

– Нет, у него будет преддипломная практика, разделенная на две части. Первая будет в каком-то центре, а вторая – непосредственно с куратором на каком-нибудь задании, – со вздохом ответила Ники.

– То есть вы с ним не увидитесь?

– Не сыпь соль на рану. Он обещал приезжать на выходных.

Не завидую.

По пути нам попался Кайл, но я лишь махнула ему рукой в знак приветствия, и подходить друг к другу мы не стали. Наше общение прекратилось, я просто поняла, что он мне совершенно не интересен, а вот чтобы забыть Аз Хоша нужно не встречаться с ним лет десять, минимум. Или даже этого будет мало?

Я не хотела думать о причинах, почему любимый преподаватель велел остерегаться пятикурсника, мне он казался совершенно обычным и веселым. К тому же, он достаточно сдружился с Чейсом.

Но помимо всего этого, меня заботило то, что кто-то экстраполирует мою судьбу. Это те же люди, чей человек пробрался ко мне в комнату? И стоит ли мне опасаться каждого своего шага? Бояться своей тени?

В воскресенье у меня жутко болела голова, тошнота не проходила, поэтому подготовиться к истории я не могла. Не помогала даже чудодейственная вакцина, изобретенная на Экс-роле. Стоило мне взять в руки планшет с учебной литературой, как у меня перед глазами буквы начинали прыгать, а голова кружиться.

– Ави, что ты завтра на экзамене делать будешь? – обеспокоенно спросила Ники, и я пожала плечами, продолжая гладить лежащего под боком питомца. – Может, хоть слушать будешь?

Я согласно кивнула, и тут Абсент активизировался и, войдя в роль преподавателя, начал нам подробно расписывать исторические события вселенской величины, чтобы мы знали хотя бы азы. Особенное внимание он уделил тринадцатому билету. Но через два часа его вещаний у меня разболелась голова еще сильнее и никакие лекарства не помогали. Поэтому спать легла я с больной, но пустой головой.

На моё удивление мой дар этой ночью перенес меня в момент нашей встречи с Аз Хошем. Я вновь чувствовала его стальную хватку на моем запястье, когда он тащил меня к охране. Это всё было настолько реалистично, что на заднем плане даже промелькнула мысль: «А не вернулась ли я в прошлое?»

Но пробуждение развеяло все мои сомнения, добавив вопросов. Почему я перенеслась именно туда? Происходило ли там что-нибудь важное? Безусловно, Аз Хош многое для меня стал значить, и первая встреча с ним – часть моей жизни, но почему мой дар хотел, чтобы я увидела это всё вновь? Что же важное исчезало из поля моего зрения?

– Ави, пора вставать, – позвала меня Николетта, а потом Абсик потрепал за щеку своей маленькой лапкой.

Все пострадавшие конечности у него зажили. Интересно, он протянет с нами до пятого курса? А то с нашей травмоопасностью я начинаю ни на шутку переживать.

Нехотя я проснулась и после принятия водных процедур облачилась в клетчатое платье и отправилась на экзамен вместе с подругой. У аудитории, в которой проходил экзамен, собралась уже вся группа, когда туда неспешно вошли Аз Хош, присутствующий в качестве ассистента, и преподаватель Пат Хор – солидный мужчина лет за двести.